Всего новостей: 2552687, выбрано 17 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Набиуллина Эльвира в отраслях: Приватизация, инвестицииГосбюджет, налоги, ценыФинансы, банкивсе
Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 17 июля 2018 > № 2675964 Эльвира Набиуллина

Встреча с Председателем Центрального банка Эльвирой Набиуллиной.

Э.Набиуллина информировала Президента о деятельности Центробанка в первой половине года.

Обсуждались, в частности, меры по развитию кредитования населения и предприятий, работа по обеспечению доступности финансовых услуг для жителей отдалённых территорий.

* * *

В.Путин: Знаю, что Вы активно занимаетесь поддержкой банков, которые обеспечивают работу в малых населённых пунктах, в удалённых населённых пунктах. Хотелось бы об этом поговорить и о том, как складывается инвестиционная деятельность, в том числе с использованием наших финансовых учреждений.

Э.Набиуллина: Может быть, я тогда с общих вопросов начну, с состояния банковской системы.

Мы сейчас вместе с Правительством работаем над мерами по увеличению инвестиций в экономику в соответствии с Посланием, с майским указом. Краткая справка Банк России (Центробанк) Центральный банк работает по двум направлениям: обеспечить финансовую стабильность и ценовую стабильность, чтобы были инвестиции, и, конечно, состояние финансовой системы, чтобы финансовая система была способна предоставить ресурсы для инвестиций.

Хотела бы сказать о некоторых итогах развития банковской системы за полгода. Мне кажется, очень важно, что мы к текущему этапу подошли, проведя значительную работу по оздоровлению банковской системы, то есть у банков должен быть капитал, ликвидность, чтобы они наращивали кредиты. И в целом кредитование растёт, хотя разными темпами по разным секторам, но вот данные по полугодию, год к году, в июне 8,5 процента – рост кредитов экономики. Ускоренно растут кредиты физическим лицам, гражданам, там гораздо больше рост – 18,9. Ипотека, много раз её обсуждали, она продолжает расти высокими темпами, 22,4 процента темпы роста год к году, это очень большие темпы. Конечно, снижается ставка, она у нас действительно на исторически низком уровне – 9,56. Но есть потенциал и дальнейшего снижения ставки.

И вот одна показательная цифра. Если раньше наши граждане, когда брали кредиты в банках, в основном брали на потребление, сейчас 44 процента всех кредитов, которые они берут, – на ипотеку. Пять лет назад это было 27 процентов.

В.Путин: Почти половина.

Э.Набиуллина: 44 процента – это уже много. И конечно, такой быстрый темп роста ипотеки заставляет нас всё время смотреть за качеством ипотеки. Потому что, мы знаем многие страны, [появлялись ипотечные] «пузыри», и нам, конечно, ни в коем случае нельзя этого допустить.

В.Путин: Необеспеченные кредиты.

Э.Набиуллина: Да. Сейчас качество очень неплохое. Просрочка по ипотеке, по ипотечным кредитам, к началу года была 1,3 процента. Приблизительно на таком уровне и сейчас. В целом по рознице у нас 6,1 процента. То есть ипотечные кредиты очень хорошо обслуживаются, и качество кредитов хорошее.

Корпоративное кредитование, которое важно для роста экономики, хотя ипотека тоже поддерживает экономику, но корпоративное кредитование растёт чуть более медленными темпами – 4,6 процента год к году в июне.

В.Путин: А граждан?

Э.Набиуллина: В целом [кредитование] граждан растёт – 18,9 к году. Структура кредитования как раз везде растёт, но очень разными темпами.

Что важно, произошёл перелом по кредитованию малого и среднего бизнеса. В 2015–2016 годах кредитование сильно просело, а сейчас кредитование малому и среднему бизнесу растёт быстрее, чем в целом кредитование предприятиям, – 6,9 процента. Это неплохо, и впервые ставки вышли на уровень однозначных цифр. То есть уже меньше 10 процентов в среднем.

Понятно, что по-разному, некоторые предприятия получают по чуть меньшим ставкам, другие – по более высоким, но в среднем уже 9,95. И здесь очень многое зависит от прозрачности малого и среднего бизнеса, потому что часть из них в тени и для банков они не очень понятны. Но мы и своё регулирование настраиваем так, чтобы банкам было более выгодно кредитовать, в том числе малый и средний бизнес. И, так как нас беспокоит структура кредитов (в целом кредиты растут), хотелось бы, чтобы больше росли кредиты, которые идут на развитие производства, на инвестиционные проекты.

Поэтому мы решили перейти от нейтрального регулирования, когда мы смотрим только за рисками, к стимулирующему регулированию. То есть мы будем своим регулированием, политикой резервов в основном делать более выгодным кредитование малого, среднего бизнеса, инвестиционных проектов, а дестимулировать кредитование просто на перераспределение собственности, валютное кредитование будем дестимулировать и кредитование бизнеса собственников. Потому что политика по оздоровлению банковской системы показала, что часто проблемы банков связаны с тем, что банки привлекают деньги вкладчиков, а потом банк вкладывает их в проекты собственников, не анализируя никакие риски, ничего. Эти банки прогорают, и мы должны защитить права вкладчиков. И конечно, в основном мы будем дестимулировать кредитование бизнеса собственников.

И тема, которую я хотела бы отдельно затронуть, которая стала нашим приоритетом, – это работа по обеспечению доступности финансовых услуг для людей в малонаселённых пунктах, в отдалённых территориях, потому что это большая проблема. У нас большое число людей живёт в таких отдалённых территориях, там банки часто закрывают свои офисы, потому что им невыгодно.

Мы здесь работаем по двум направлениям. Первое – упростить банкам и сделать более дешёвыми такие формы, как мобильные кассы, передвижные, лёгкие структурные подразделения, и развитие новых финансовых технологий, дистанционных услуг. Была такая озабоченность, что не все граждане будут пользоваться финансовыми услугами, интернет-услугами, но вот наш недавний опрос показал, что здесь у нас достаточно бурно идёт развитие. Если два года назад 23 процента, по опросам, пользовались интернет-банкингом, дистанционным банкингом, в прошлом году это был 31 процент, в этом году уже (на середину года) 44 процента. То есть происходит достаточно быстрый охват дистанционными услугами.

Здесь поможет и внедрение единой системы идентификации через биометрию (сейчас закон вступил в силу, и банки начинают его применять), а мы делаем специальный пилотный проект на Дальнем Востоке, где эта проблема достаточно острая, вместе с финансовыми институтами, с банками, с операторами связи, и ставим задачу на Дальнем Востоке поднять финансовую доступность услуг для населения. Это будет наш приоритет.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 17 июля 2018 > № 2675964 Эльвира Набиуллина


Россия > Финансы, банки > inosmi.ru, 5 ноября 2017 > № 2443604 Эльвира Набиуллина

Набиуллина: Нам еще нужно кое-что подчистить

Андрэ Баллин (Andre Ballin), Handelsblatt, Германия

Глава российского Центрального банка рассказывает о своих жестких действиях в отношении находящейся в кризисном состоянии российской банковской отрасли, о последствиях экономических санкций, о том, что общего имеет эмиссионный банк с хранением фруктов и овощей, а также со связанной с этим логистикой.

Ее легко недооценить — Эльвира Набиуллина производит впечатление человека деликатного, а говорит она негромко. Но при этом она, судя по всему, является самой могущественной женщиной в российском финансовом мире. В политической и экономической элите России, где доминирующее положение занимают мужчины, она добилась для себя позиции главы Центрального банка. В ходе разговора она спокойно и по-деловому оценивает влияние западных санкций, а также рассказывает о том, почему российский эмиссионный банк обсуждает вопрос о выпуске собственной криптовалюты.

Handelsblatt: Г-жа Набиуллина, что вы предприняли в этом году, и чего вам удалось добиться?

Эльвира Набиуллина: Центральный банк является мегарегулятором, и перед нами стоят задачи в сфере монетарной политики, а также в области развития банковского и финансового сектора. Что касается монетарной политики, то наша цель состояла в том, чтобы к концу 2017 года снизить инфляцию до 4%. В настоящее время инфляция у нас даже ниже этого уровня. С одной стороны, мы даже несколько ранее достигли этой цели. С другой стороны, мы понимаем, что инфляция весьма неравномерно распределяется в течение года. Сезонные факторы очень сильны, особенно в том, что касается цен на овощи и фрукты. Поэтому мы работаем вместе с правительством, даем ему советы относительно развития инфраструктуры и логистики для хранения овощей и фруктов.

— Только фрукты и овощи мешают вашей стабильности?

— Нас беспокоят также высокие инфляционные ожидания. Жители страны привыкли к высокой инфляции, и они еще не верят в то, что в течение длительного времени она может оставаться на низком уровне. Повышение цен, даже если оно вызвано единичным фактором, сразу порождает инфляционные ожидания у населения. Поэтому наша монетарная политика будет оставаться жесткой — инфляция, на самом деле, находится на уровне 3%, наша процентная ставка составляет 8,5%, а это означает, что фактическая разница составляет более 5%. Почему мы это делаем? Потому что граждане и предприятия при принятии своих решений — отложить, потребить, инвестировать — ориентируются не на реальную инфляцию, а на инфляционные ожидания.

— Как долго вы можете сдерживать инфляцию?

— Наша цель состоит в том, чтобы сохранять инфляцию примерно на уровне 4%. В среднесрочной перспективе, как нам представляется, мы сможем сделать это, используя имеющиеся в нашем распоряжении средства монетарной политики. Важным является также точность прогнозов, поскольку наши решения начинают действовать с задержкой в полгода или в год. Многое зависит от изменений цен на нефть и от курса рубля, а также от того, каким будет урожай.

— Давайте поговорим о российских банках. Как долго будет еще проводиться чистка в этой испытывающем определенные проблемы секторе?

— Четыре года назад мы начали работу по оздоровлению банковского сектора и убрали с рынка хронически слабые банки, а также те, которые выбрали для себя сомнительную бизнес-модель. С того времени мы прекратили деятельность почти 350 банков. Большая часть работы уже выполнена. Но еще два или три года мы, вероятно, будем продолжать расчистку.

— А сколько еще банков остается на рынке?

— В настоящее время их менее 600. Более трети банков прекратили свою работу. Но это были небольшие и иногда средние банки. В год это составляло около 1,5% от банковского рынка. Остальные банки, по крайней мере, оптимизировали свои бизнес-модели. Изъятие лицензии является только частью нашей работы, а другая ее часть состоит в регулировании и контроле, и делается это для того, чтобы банки проводили взвешенную политику в области рисков. Мы, конечно же, понимаем, что и у крупных банков есть проблемы. Однако лишь с лета мы за счет создания Фонда консолидации банковской системы получили в свое распоряжение инструмент, с помощью которого можно решать их проблемы. В отношении двух банков он уже был применен.

— Вы имеете в виду Бинбанк и банк «Открытие»?

— Их совокупные активы составляют всего 5% рынка, однако они глубоко интегрированы в финансовую систему. Лишение их лицензии привело бы к эффекту домино. Поэтому мы решили провести санацию этих банков с помощью созданного Фонда. В соответствии с новым законом, сегодня владельцы и менеджеры высшего звена несут лишь ограниченную ответственность (bail-in).

— Каковы самые большие проблемы у банков?

— Проблемы накопились со временем. В конце 1990-х годов в стране насчитывалось 2500 банков. Вход на рынок был очень простым — требования относительно размеры капитала и деловой репутации были низкими. Правила и контроль постепенно ужесточались, однако многие проблемы сохранялись. Во время кризиса 2007-2008 годов накопились плохие активы, а балансы не были своевременно очищены. Это одна из причин сложившейся ситуации. Еще одна причина состоит в рискованном поведении некоторых банков.

— Что вы имеете в виду?

— Они собрали много денег у населения и с помощью этих средств стали финансировать либо рискованные проекты, либо те проекты, владельцами которых были собственники банка. Мы боремся с подобной практикой, последовательно ужесточаем правила и требуем увеличения резервов. В целом, мы считаем, что банковская система сегодня здорова.

— Но остались ли в результате слияний и закрытий одни государственные банки?

— Тенденции к огосударствлению банковского сектора не существует. Высокая доля государственных банков связана с предшествующим процессом формирования рынка. Сбербанк всегда занимал доминирующее положение, и банк ВТБ уже давно является сильным. Однако государство продало банкам свои пакеты акций.

— А как будет дальше проходить приватизация?

— Рынок сегодня предлагает не так уж много. Что касается нашей доли в Сбербанке, то мы должны при этом учитывать позицию населения. Согласно проведенным опросам, доверие людей к банку зависит от того, является ли он государственным, или нет. Когда завершится активная часть санации банковского рынка и мы перестанем беспокоиться по поводу отдельных частных банков, мы сможем вернуться к этой дискуссии.

— То есть, через год или два?

— Да, но мы должны посмотреть, как будет относиться к этому население. Должно пройти еще некоторое время, прежде чем вернется доверие. Это не произойдет в тот же день, когда будет завершена консолидация. Однако последние тенденции показывают, что банковский сектор находится на пути к выздоровлению. В принципе, мы хотим приватизировать банки, как только рынок будет к этому готов.

— Насколько западные санкции осложняют финансирование российской экономики?

— Самый большой эффект от санкций ощущался в конце 2014 года, а проблемы возникли еще и потому, что одновременно произошел обвал цен на нефть. Воздействие цен на нефть было большим, чем влияние санкций. Но сегодня экономика вновь растет, хотя санкции, естественно, нельзя назвать позитивным фактором для финансового сектора. Тем не менее, отечественной финансовой системе удалось компенсировать отсутствие международных источников финансирования.

— А как обстоят дела с оттоком капитала?

— Прямые иностранные инвестиции сократились с декабря 2014 года. Однако это связано также с кризисом российской экономики в последние два года. Не все инвесторы вернулись, но сегодня мы отмечаем интерес иностранных инвесторов к российским государственным облигациям. Это свидетельствует о макроэкономической стабильности России.

— Есть ли у вас надежда на то, что санкции когда-нибудь будут отменены?

— Наши прогнозы на дальнейшее экономическое развитие мы основываем на том, что санкции сохранятся.

— Меняем тему. Долгое время вы скептически относились к криптовалютам.

— Я и сейчас критически к ним отношусь.

— А почему тогда Россия вводит свою собственную криптовалюту?

— Мы ее не вводим. Мы лишь обсуждаем возможность введения собственной криптовалюты. Я по-прежнему скептически отношусь к частным валютам, но технологии, лежащие в их основе, представляют большой интерес. Вместе с игроками финансового рынка мы изучаем и тестируем эти технологии.

— На основании сообщений прессы, складывается впечатление, что планирование уже идет полным ходом.

— Сегодня высказывается много различных точек зрения. Речь идет о технологии, регулирование которой еще не разработано. Руководство Центрального банка считает, что нам нужен контроль над оборотом денег. Что касается частных валют, то, по нашему мнению, риск состоит в возможности отмывания денег и финансирования терроризма. Кроме того, они в высокой степени спекулятивны. Пока еще не принято никакого окончательного решения относительно криптовалюты. Однако очевидным представляется существенное преобразование финансового сектора. Такие онлайновые платформы как Google, Facebook и Amazon составляют конкуренцию традиционным банкам, и мы как регулятор должны быть к этому готовы.

— Г-жа Набиуллина, благодарю вас за беседу.

Россия > Финансы, банки > inosmi.ru, 5 ноября 2017 > № 2443604 Эльвира Набиуллина


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 27 октября 2017 > № 2368118 Эльвира Набиуллина

Встреча с Председателем Центрального банка Эльвирой Набиуллиной.

Э.Набиуллина информировала Президента о ситуации в банковской сфере, текущей работе Центробанка.

В.Путин: Эльвира Сахипзадовна, вначале я хотел бы, конечно, услышать Вашу оценку состояния банковской системы страны, финансовой системы. Потом, я знаю, Вы хотели мне рассказать о новых технологиях, о других составляющих текущей работы. Пожалуйста.

Э.Набиуллина: Банковская система и в целом финансовая система чувствуют себя стабильно. По основным показателям прибыльности и устойчивости вышли на уровень 2014 года, после достаточно сложных 2015–2016 годов.

Потихоньку растёт кредитование. Кредитование физических лиц показывает уже хорошие темпы роста, и начинается рост кредитования нефинансовых организаций, реального сектора экономики.

Банки накопили прибыль, а это есть источник капитала. Капитал как раз нужен банкам для того, чтобы развивать кредитование. И мы рассчитываем, и наши прогнозы показывают, что кредитование должно начать устойчиво расти.

Мы видим новые тенденции на банковском рынке. Я как раз хотела рассказать про финансовые технологии. Как везде технологическое развитие важно, оно важно также и в финансовой сфере. И мы видим уже, что это серьёзно меняет и бизнес-модель банков, и их отношения с клиентами.

Многие финансовые услуги стали представляться дистанционно. Мы видим, что за два года дистанционные платежи выросли в 1,8 раза. Например, платежи с использованием мобильных телефонов за прошлый год выросли на 90 процентов.

Растёт интернет-торговля. И по показателю развития финансовых технологий Россия не отстаёт от других стран, а по некоторым показателям мы даже превосходим. Например, мобильные банковские приложения, по оценкам, в полтора-два раза по функционалу выше, чем у наших европейских коллег.

Конечно, развитие финансовых технологий ставит несколько задач перед Центральным банком, перед регулятором. Первое – это развитие инфраструктуры. Второе – это защита прав граждан при использовании финансовых технологий. И третье – это, конечно, защита от кибератак.

По финансовой инфраструктуре хотела сказать, потому что сейчас много обсуждается и законодательных инициатив. На наш взгляд, это очень важно, чтобы мы не попали в ситуацию, в которой оказались три года назад, когда был ограничен доступ к финансовым рынкам, и мы срочно создавали и национальную систему платёжных карт, и перестраховочную компанию, развивали свои рейтинговые индустрии.

В финансовых технологиях мы также должны выстроить национальную инфраструктуру, которая позволит нам развиваться на собственной базе. Это, прежде всего, касается удалённой системы идентификации, сейчас идут поправки в законодательство. На наш взгляд, это очень важно, потому что люди действительно хотят уже получать услуги вне зависимости от того, где они находятся, в любое время суток, не приходя в офисы. Должна быть удалённая система идентификации, в том числе на основе биометрических данных. Мы видим, что некоторые банки начинают развивать эту систему. Но, на наш взгляд, она должна быть единая государственная, с уровнем защиты этих персональных данных, с возможностью обмена информацией, чтобы все могли развивать эти технологии, не только большие банки, большие участники, но и более мелкие участники.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 27 октября 2017 > № 2368118 Эльвира Набиуллина


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > mirnov.ru, 15 сентября 2017 > № 2501452 Эльвира Набиуллина

НАБИУЛЛИНА РАЗГЛЯДЕЛА В КРИПТОВАЛЮТАХ ПРИЗНАКИ ФИНАНСОВОЙ ПИРАМИДЫ

Глава Центробанка Эльвира Набиуллина усомнилась в необходимости легализации криптовалюты и сравнила ее с финансовыми пирамидами.

Глава ЦБ выступила против официальной легализации криптовалют и приравнивания их к обычным иностранным валютам на законодательном уровне. Чиновница опасается, что ввод электронной валюты в обращение лишь стимулирует интерес к ней, притом, что механизмы рынка криптовалют имеют все признаки финансовой пирамиды.

Набиуллина отметила, что стоимость электронных валют возрастает из-за вовлечения в майнинг все новых и новых пользователей. Глава ЦБ предупредила об опасности предоставления криптовалюте официального статуса, назвав инвестиции в данную сферу высокорисковыми и спекулятивными.

Представитель финансового регулятора подчеркнула, что ЦБ поддерживает модернизацию и развитие новых технологий, в том числе и тех, которые используются при создании криптовалют. Она признала, что они могут принести большую пользу при использовании в мирных целях. В связи с этим Набиуллина заявила о необходимости тщательно изучить все положительные и отрицательные стороны сегмента электронных валют прежде, чем приступать к его регулированию.

Ранее наш портал пытался понять можно ли биткоины считать пирамидой по типу незабываемой МММ.

Федор Карпов

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > mirnov.ru, 15 сентября 2017 > № 2501452 Эльвира Набиуллина


Россия. СЗФО > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 13 июля 2017 > № 2242261 Максим Орешкин, Эльвира Набиуллина

Максим Орешкин: Россия прошла нижнюю точку кредитного цикла

Министр экономического развития РФ Максим Орешкин принял участие в работе Международного финансового конгресса, открывшегося в Санкт-Петербурге.

"Россия прошла нижнюю точку кредитного цикла", - сказал Министр, открывая "Диалог с Председателем ЦБ".

"Мы видим, как банки постепенно осознают, что начался новый цикл роста и на этот рост реагирует кредитная активность банков. Здесь мы ожидаем активизации кредитной активности осенью, что поддержит экономический рост", - сказал Глава Минэкономразвития.

Cтенограмма

Эльвира Набиуллина: Один из наших предыдущих спикеров говорил о том, как важно скоординировано работать Центральному банку с федеральными органами. У Максима Станиславовича опыт работы и в Министерстве финансов, и в Центральном банке. Он понимает роль финансового сектора, финансового развития для обеспечения экономического роста. Как вы видите, где находится наша экономика и, какие тенденции развития экономики сегодня?

Максим Орешкин: Эльвира Сахипзадовна, спасибо за приглашение. Форум за последние годы стал очень представительной площадкой и те темы, которые здесь поднимаются, очень важны. Очень хорошо, что здесь собирается все финансовое сообщество. И диалог между Центральным банком и финансовым сообществом идет очень активно.

Говоря об экономике важно понимать, чем характеризуется та точка экономического цикла, в которой мы сейчас находимся, потому что это тот момент, который определяет и то, как нужно строить бизнес модели и то, на что нужно ориентироваться и в финансовом, и в нефинансовом секторе.

Я бы три основных момента выделил, которые характеризуют текущую ситуацию с положительной стороны.

Первое – то, что закончилась адаптация к внешним шокам. Мы видим уже низкую инфляцию, устойчивый платежный баланс и бюджетный баланс. Второй момент – то, что мы прошли нижнюю точку кредитного цикла. За последние несколько лет у нас произошло серьезное сокращение кредитной нагрузки в первую очередь населения. Это закладывает хорошие перспективы на новый кредитный цикл, на рост кредитных портфелей в будущие годы. Третий момент – за всеми этими изменениями нужно констатировать, что у нас отсутствуют значимые структурные дисбалансы в экономике, отсутствуют пузыри. Это говорит о том, что тот экономический рост, который начался, может быть устойчивым, и может длиться несколько лет без каких-то серьезных шоков.

Второй очень важный момент – то, что экономика в целом стала гораздо более устойчивой к внешним шокам. Здесь большую роль играет политика Центрального банка, политика инфляционного таргетирования, которая привела нашу экономику в равновесие с низкой инфляцией, и все, что делается для обеспечения финансовой стабильности, потенциальные меры. Все пытаются нарисовать те возможные риски, которые будут в будущем.

Со стороны Правительства – тоже очень важные шаги сделаны. На прошлой неделе в первом чтении были приняты новые бюджетные правила, чтобы снизить долгосрочные бюджетные риски. В феврале был введен специальный механизм покупки-продажи валюты в объёме дополнительных нефтегазовых доходов. Это тоже механизм, который сглаживает колебания внешней конъюнктуры на внутренний цикл.

Если пару слов сказать по текущим данным, то начался новый цикл экономического роста – ВВП сейчас за январь-май растет на 1,3%. По нашим ожиданиям, осень может стать еще одним позитивным моментом в развитии экономики – здесь важную роль сыграет финансовый сектор. Мы видим, как банки постепенно один за одним осознают, что начался новый цикл роста и на него реагирует кредитная активность банков. Поэтому здесь мы ожидаем активизации кредитной активности осенью, что поддержит в целом экономический рост.

Есть у нас и факторы, которые играют против экономического роста в этом году. Это ситуация с сельским хозяйством, связанная с погодой, это и некоторые негативные последствия ограничений добычи и снижения инвестиционной активности нефтяного сектора. Ограничение добычи стало позитивным моментом - снизило колебание внешней конъюнктуры, но есть у него и некоторое побочное негативное последствие. В целом по году прогноз у нас остается неизменным, мы ожидаем увидеть рост 2%. Я очень рад, что у нас прогнозы Центрального банка с каждым кварталом постепенно приближаются к этой цифре. Думаю, осенью мы увидим уже от Центрального банка цифру в 2%.

По инфляции. Здесь тоже картина, несмотря на рост до 4,4% в июне, очень оптимистичная. Потому что главную роль тут сыграла плохая погода и цены на овощи. У нас на самом деле с начала года накоплено 2,3% инфляции. Из них 0,8% - это цены на овощи. Причем вклад на 0,3% произошел только в июне. Мы видим, что цены на эту группу товаров уже пошли вниз. В последнюю неделю данные говорят, что тренд здесь разворачивается. Новый урожай приходит на рынки. Поэтому до конца августа мы ожидаем, что этот фактор в значительной степени уйдет, и мы увидим общую инфляцию ближе к базовой.

Третья история – это платежный баланс. Буквально на днях Центральный банк опубликовал оценку за второй квартал. Впервые за долгий период времени мы вернулись к состоянию дефицита. У нас минус 300 миллионов долларов, по оценке банка, дефицит текущего счета. В третьем квартале мы ожидаем дефицит на уровне 5 миллиардов долларов. Но по большему счету, это нормальная ситуация, потому что в том числе и банковская система накопила значимый объем валютных активов в первом полугодии. При этом валютные активы сейчас постепенно используются экономикой на финансирование дефицита текущего счета. Да, рубль несколько ослабел. Да, может быть какое-то давление здесь еще сохранится, но плавающий курс подразумевает определенную волатильность, к ней нужно быть готовыми и ничего здесь страшного и экстремального нет.

Если говорить про экономику и смотреть в будущее. Я думаю, два очень важных момента, которые может быть нам удастся еще подробнее обсудить – это структурные моменты. Первое – это то, что экономика переходит в низкий инфляционный режим. Переход в низкую инфляцию после длительного периода высокой инфляции – это очень большое изменение как в целом для экономики, и, конечно, в особенности для финансового сектора, финансового посредничества. И вторая история, с точки зрения тенденций экономического роста, – это то, что постепенно фактор восстановительного роста, который имеет место быть в настоящий момент, будет себя исчерпывать. Мы будем все больше натыкаться на разного рода ограничения. И два ключевых ограничения, как мне кажется, - это ограничения на рынке труда – нехватка квалифицированных кадров. Вторая история – это ограничения, связанные с инфраструктурой. Вот в эти два ограничения мы будем утыкаться, и они будут мешать экономике расти быстрее, поэтому их нужно адресовать через структурные изменения в бюджете и в целом в экономической политике. И только в случае успеха этих структурных изменений, у нас будут более высокие темпы экономического роста.

Эльвира Набиуллина: По сути дела те ресурсы, которые есть в экономике не работают на расширение инвестиций? Что мы можем сделать, чтобы снижать инфляцию?

Максим Орешкин: Здесь, действительно, не только история с овощами, которая очень ярко проявилась в этом году, но можно привести и историю с ценами на авиабилеты. Летний сезон, авиабилеты на южные направления резко взлетают в цене, опять та же волатильность, то же ощущение роста цен, высоких цен, которые негативно влияют на инфляционные ожидания.

Главная проблема – неразвитость инфраструктуры. Именно поэтому Президент, когда выступал на Санкт-Петербургском экономическом форуме, очень много внимания уделил развитию инфраструктуры и подключению именно частных денежных ресурсов в развитие инфраструктуры. Потому что частные деньги в инфраструктуре - это не только возможность построить тот или иной объект, это возможность построить его более дешево и эффективно, и на этапе эксплуатации тоже иметь более низкие издержки. Потому что во многом неразвитость инфраструктуры – следствие того, что мы имеем завышенные издержки на всех стадиях реализации инфраструктурных проектов.

Комплексный подход – то, над чем мы сейчас работаем, это общая программа развития инфраструктуры, которая будет касаться всех основных направлений. Это и транспорт, и логистика, связь, энергетика, ЖКХ, социальная инфраструктура. Задача – преодолеть проблемы, которые связаны с несовершенством законодательства, правоприменения.

Мы все говорим о той истории, которая произошла в Башкирии. Таких историй быть не должно. Те инвесторы, которые инвестируют в проекты ГЧП, должны быть защищены и чувствовать, что государство стоит на их стороне. Я думаю, здесь тоже история в ближайшее время разрешится. Затем будем принимать все необходимые поправки в законодательство, чтобы было невозможно повторение таких историй. Всю программу с поправками мы планируем на осень.

Вы упомянули вопрос подзаконных актов. Действительно, тему с сельским хозяйством, логистикой в сельском хозяйстве мы посмотрели. Минсельхоз с 2006 года не может принять подзаконные акты, которые разрешат в принципе появление законодательства, которое сейчас есть, для реализации этих проектов. Минсельхоз не может. Мы сейчас попробуем это взять на себя, подготовить необходимые нормативно-правовые акты. Промедление – мы уже видим, к каким негативным последствиям в экономике это привело.

Еще одного момента хотелось бы коснуться. Действительно, волатильность инфляции влияет на инфляционные ожидания. Здесь очень важно, и Центральному банку в том числе, двигаться в сторону изменения коммуникационной политики, и больше уделять внимания показателям базовой инфляции. Если посмотреть на то, что происходит с инфляционной динамикой сейчас, то все говорят, что инфляция выросла до 4,4%. И акцент и в материалах банка России, и публичное обсуждение идет вокруг этой цифры. Одновременно с этим базовая инфляция упала до 3,5 - 3,8%, что существенно ниже 4%. Про это говорят мало, а это есть на самом деле тот базовый тренд, над которым Центральный банк с этой политикой работает.

Эльвира Набиуллина: Мы можем рассчитывать на долгосрочную предсказуемость. Какова будет политика Правительства в этой части?

Максим Орешкин: Если посмотреть на то, как Правительство здесь действовало последние несколько лет, то стабильность уже очень хорошо прослеживается. И при подготовке прошлого трехлетнего цикла, и сейчас за ориентир индексации тарифов взят уровень именно целевой инфляции банка России в 4%. Все индексации должны быть не выше этого уровня. Особенно в той части, которая касается конечных тарифов для населения, что очень важно и больше всего влияет на инфляционные ожидания.

Долгосрочная стабильность и предсказуемость очень важна как для самих компаний, которые поставляют эти услуги. Им тоже это позволяет строить долгосрочные бизнес-планы, принимать программы развития, принимать планы по сокращению издержек, понимая, что чем эффективнее они будут себя вести, чем сильнее будут снимать издержки, тем больше у них появится ресурса для собственного развития в рамках ограниченного роста тарифов. Понятно, что для потребителей понимание, сколько будет стоить электроэнергия, сколько будет стоить природный газ, тоже очень важны.

Момент с точки зрения составления бизнес-плана и принятия инвестиционных решений. Чем больше предсказуемости – и это касается не только тарифов, это касается всего – тем у нас больше будет уровень инвестиций в экономике. Поэтому в качестве следующего шага мы думаем о том, чтобы подготовить такой документ, как «Основные направления тарифной политики», где четко по основным секторам прописать, как будут развиваться тарифы и долгосрочные ориентиры, чтобы этот документ обсуждался. Обсуждался публично, принимался Правительством и был ориентиром для долгосрочной политики и для экономики, понимания, куда мы движемся.

Что очень важно, на самом деле, что вся долгосрочная устойчивость имела место, нам очень важно идти по пути повышения эффективности компаний, которые работают в этом секторе. Так что если мы не сможем держать издержки под контролем, какие бы тарифы не пыталось реализовать Правительство, реальность может быть выше определенного уровня. Поэтому здесь очень позитивный момент – то, что в первом чтении принят законопроект об обязательном аудите естественных монополий. Я думаю, нужно очень активно двигаться по пути внедрения системы бенчмаркинга. Причем не только внутрироссийского, но и глобального для того, чтобы понимать, где есть пространство для сокращения издержек. И если это пространство будет реализовываться – опять же увеличение инвестиционных программ этих компаний без угрозы более высокого роста тарифов.

Эльвира Набиуллина: Но вопросы возникают не только по отношению к финансовой сфере. У нас и нефинанасовый сектор – компании наращивают валютные кредиты. Тем более что кажутся они более дешевыми, если берут валютные кредиты по более низкой ставке. Не всегда понимаешь, что там есть валютный риск. И у компаний, которые экспортируют, возникает ощущение, что у них все эти валютные риски естественным образом захеджированы, потом что есть валютная выручка. Мы понимаем, что могут происходить внешние шоки разного рода, которые показывают, что этот так называемый естественный хедж может и не сработать. Вот видите ли вы здесь какую-то перспективу и необходимость дополнительного регулирования уровня валютных рисков в целом в нашей экономике, не только в банковском, не только в финансовом секторе?

Максим Орешкин: Действительно, здесь есть, мне кажется, два заблуждения. Это то, что, во-первых, наши нефтяные компании считают, что они долларовые компании. Хотя если просто посмотреть историю, то станет понятно, что рублевая цена нефти на самом деле ведет себя гораздо устойчивее, чем долларовая. Поэтому большой объем валютного долга даже для них обернулся очень высоким стрессом, когда нефтяные цены упали. Все прекрасно помним и ситуацию 2008 года, и 2014 года. В обоих случаях без помощи государства по разным каналам – в 2008 году это были прямые кредиты из ФНБ отдельным компания, в 2014 году - это более рыночный механизм предоставления валютного РЕПО со стороны ЦБ. Но в любом случае частный рынок не справился с теми валютными рисками, которые у него были на балансе, и государству пришлось оказывать поддержку. Если бы государство и в том, и в другом случае не вступило, мы увидели бы серьезные банкротства в нефинансовом секторе, которые потянули бы цепную реакцию в целом для финансовой системы. Поэтому здесь с точки зрения государства при неизменном установлении принципов плавающего валютного курса государству надо стараться отслеживать долгосрочные системные риски и смотреть как эти риски могут повлиять на финансовую стабильность в перспективе нескольких лет.

Второй момент – это заблуждение, что валютный долг дешевле рублевого. У нас зачастую, когда делают такие выводы, просто сравнивают текущие платежи – здесь процентная ставка такая-то, здесь - повыше, поэтому этот будет дешевле. Опять же если посмотреть исторически, то здесь ситуация на самом деле окажется иной. Рублевые заимствования даже по более высокой ставке зачастую оказываются гораздо дешевле, чем валютные. Те, кто не брал на себя валютные риски, оказались в итоге в более комфортной ситуации.

Это важно понимать, что те структурные изменения, которые происходят – мы говорим про низкую инфляцию в России, - означают, что уровень номинальных процентных ставок становится ниже. Мы видим, например, по тем же долгосрочным кредитам, поскольку ОФЗ уже имеет ставку по 7,5% в десятилетней перспективе. При этом если посмотреть на долларовые ставки, они уже идут в другую сторону – повышаются. Если взять крупнейшие российские компании, то спред ставок, которые они могут занимать между рублями и долларами, постепенно и довольно быстро сужается. Сейчас это уже порядка 0,04%, т.е. даже текущая разница стоимости кредитования довольно низкая.

Также те риски, о которых не стоит забывать, это санкционные риски, которые тоже ведут к рискам ухудшения рефинансирования, риски шоков внешней финансовой системы, которые тоже могут принести риски. Поэтому я считаю, что сейчас мы находимся на той точке, когда у нас закончился тренд на снижение внешнего долга, связанного с санкционными историями и возможностями занять на внешних рынках. Начинается новый тренд, когда крупнейшие российские компании будут уже по экономическим причинам все больше переходить в рублевое финансирование. На самом деле это тренд, который влияет на многие макроэкономические показатели, будет влиять на платежный баланс и на ситуацию на валютном рынке. В принципе можно подумать о том, чтобы этот тренд поддержать, в определенное русло направить, чтобы и этот тренд, в том числе нивелировал систему рисков для финансовой стабильности.

Максим Орешкин: Проблемы у российских компаний как раз начались, связанные с инфляционными ожиданиями. Потому что часто мы видим историю про волатильность курса, волатильность инфляции в последние несколько лет, как вслед за этой волатильностью росли инфляционные ожидания компаний. И они позволяли своим поставщикам значительно поднять цены, увеличить издержки. Как только уходила волатильность и показатели стабилизировались, зачастую происходило сжатие маржи, и компании начинали жаловаться, почему инфляция и курс не такой, какие мы закладывали в свои ожидания. Хотя Центробанк весь этот период пытался коммуницировать, что цель в 4% будет достигнута в 2017 году, ни разу от этой коммуникации не отошел, и, что самое важное - этой цели достиг.

Но доверие взращивается годами. Поэтому, надеюсь, что при следующем развитии ситуации, компании нефинансового сектора такие ошибки повторять не будут. Что связано с хеджированием валютных рисков. Это связано прежде всего с культурой управления валютой и рисками в целом в нефинансовом секторе. Я когда в банковской системе работал, занимался, в том числе работой с компаниями по хеджированию валютных рисков. И часто есть очень большая проблема, что есть серьезное отличие в понимании этой проблемы между акционерами и теми, кто занят конкретным управлением данного риска. Заключение валютного соглашения в случае прибыльности и результативности ничего хорошего не принесет, в случае убытка ведет к серьезным последствиям внутри компании и к серьезному стрессу. Поэтому важно двигаться по пути развития финансовой грамотности, создания стандартов управления валютными рисками компаний, для того, чтобы и на уровне акционеров, и на уровне менеджеров было единое понимание всей этой истории, чтобы способствовать развитию рынка.

Что государство может делать со своей стороны – это такую политику проводить в отношении государственных компаний, чтобы у них валютные риски не накапливались на балансе. Важно, чтобы компании в нефинансовом секторе занимались тем, чем они должны заниматься – повышением производственной эффективности, поиском новых рынков сбыта. А зачастую у нас компании пытаются как-то увеличить доходность своего бизнеса за счет тех или иных валютных рейтингов. И мы видим, как желание урвать чуть-чуть побольше доходности в текущем периоде за счет принятия большого объема рисков ведет к таким негативным последствиям. Поэтому такого рода активность компаний нефинансового сектора и компаний с госучастием надо пытаться ограничивать и, конечно, заставлять их работать в правовом поле.

Эльвира Набиуллина: Были какие-то идеи о том, что вы такие инструменты хеджирования будете развивать с участием институтов развития. Эти идеи еще живы, или вы считаете, что это абсолютно естественное рыночное развитие таких инструментов хеджирования?

Максим Орешкин: Идеи живы, но эта идея не того, чтобы подменить собой финансовый рынок. Это идея того, чтобы сделать механизм в части управления валютными рисками более прозрачным, сделать его более понятным, чтобы тот менеджер, который принимает решение о направлении заключения какого-то контракта, мог объяснить потом, почему он принял такое решение, что он выбрал самые лучшие котировки, потому что воспользовался единым окном, которое помогало какие-то транзакционные издержки в этой части снизить. Над этим работаем вместе с ЦБ. Если осенью удастся тему добить, будем продолжать ее продвигать вперед.

Эльвира Набиуллина: Как вы видите, какие вызовы стоят и перед реальным сектором экономики, банками и финансовыми институтами? Как научиться жить в условиях низкой инфляции? Что это будет для всех нас означать?

Максим Орешкин: Действительно, мы очень долго ждали наступления эры низкой инфляции. Об этом говорили долгие и долгие годы. Наконец-то мы в нее входим, но то, что есть сейчас, то, что многие компании, многие участники финансового рынка просто не готовы и не понимают, что несет эта ситуация стабильной и низкой инфляции. Вещь эта очень положительная, но для некоторых бизнес-моделей, конечно, несет очень серьезную угрозу. Ну вот, например, если обратиться к банковскому сектору. Когда инфляция 20%, спрятать операционные издержки очень легко. Можно добавить два, три, четыре процента, ставки при этом не очень сильно изменятся. Когда мы находимся в низкоинфляционном режиме, спрятать высокие инфляционные издержки, сложить в процентную ставку уже невозможно. Поэтому в принципе низкоинфляционная экономика - это экономика, которая не терпит низкого контроля за издержками, не терпит высоких издержек. Это касается предприятий, но в первую очередь посредников. А банки как раз являются типичным финансовым посредником. И по мере того как у нас инфляция в последние годы снижалась, мы видели, что модель многих банков, если брать их длинные кредитные циклы, она показывает на длинном горизонте очень низкие результаты с точки зрения прибыльности, иногда даже отрицательные.

Если взять последний кредитный цикл, который начался где-то в 2010 году и пика достиг в 2014 году, и посчитать прибыльность, которую кредитный цикл принес для банков, с учетом всех тех плохих долгов, которые частично списаны и которые еще будут списываться в ближайшие годы, то мы видим, что рентабельность капитала, той модели, которая работала в тот период, показалась очень низкой.

Что будет происходить с банковской системой дальше? Во многом таким примером может стать Восточная Европа, я бы назвал такой процесс «полонизация» банковской системы. И те траты, которые мы видели в Восточной Европе при переходе к ситуации с низкой инфляцией, во многом будут проявляться и в России. Это некоторые тренды консолидации, потому что опять же банки, которые не могут контролировать свои издержки, не могут иметь современные информационные системы, будут проигрывать конкуренцию и постепенно уходить с рынка тем или иным способом.

Очень важный тренд, который мы видели больше в Восточной Европе, и главный тренд в российской банковской системе на ближайшие годы – это агрессивное снижение издержек у тех игроков, которые будут оставаться лидерами. Те кто не справится с этим трендом, будут уходить.

И третий важный тренд – рост конкуренции для банковской системы с точки зрения рынка ценных бумаг, небанковского финансового посредничества, пенсионных фондов, продуктов по страхованию жизни. Там через автоматизацию процессов тоже можно добиться очень высокого и быстрого снижения издержек относительно банковской системы, и доля таких продуктов в структуре финансовой системы будет расти. Поэтому главная задача банков на ближайшие 5-6 лет – переход к новой эффективной модели. Понятно, что в сокращении издержек – главная история – цифровизация процессов, отказ от розничной сети, перевод большого количества операций в Интернет. Это те тренды, которые мы видим на рынке. Лучшие банки их возглавляют, и благодаря им удается добиться низкого уровня издержек.

Второй момент очень важный – это рост непроцентых доходов за счет развития бизнеса, как сервисной платформы для клиента. банк должен стать не просто местом, где он может получить кредит. В перспективе 5-10 лет банки должны полностью забрать функцию бэк-офиса у нефинансового сектора и вести за компанию бухгалтерию, налоговую отчетность. Как раз банк за счет эффекта масштаба может очень существенно сократить эффекты системы в целом и за счет этого получать дополнительную прибыль. Фантазировать можно абсолютно далеко - сказать, что и функции кадровой службы предприятий, например могут перейти к банкам, и за счет внедрения современных служб, современных платформ могут дать большую прибыль нефинансовому сектору. Это в целом, сокращение транзакционных издержек.

Третий важный фактор – история, связанная с информацией. банк становится тем местом, куда стекается большой объем информации за счет использования тех данных, которые есть внутри него, тех данных, которые доступны вокруг банка – в целом в информационном поле. Это применение современных технологий анализа больших данных, искусственного интеллекта, машинного обучения – это то, что поможет серьезно сократить свой кредит, который банки берут на себя, но и также создавать новые продукты, продавать их сторонним клиентам, основываясь на той информации, том массиве данных, который у банков есть в наличии.

Понятно, чтобы успешно реализовывать новую модель есть два ключевых момента: наличие модели управления в банках, которая позволяет проводить изменения и при этом сохранять общую устойчивость системы. То есть вести изменения вперед, проводить их до конца, при этом не ставить под угрозу стабильность системы в целом.

Второй элемент – люди, которые способны реализовывать такую модель управления, способные генерировать новые идеи и имеют все необходимые компетенции для того, чтобы доводить их до имплементации.

Но в целом, повторюсь, низкая инфляция - это очень хорошо. Происходящее снижение ставок будет способствовать восстановлению спроса на кредиты со стороны экономики и станет одним из главных драйверов нового кредитного цикла, который в целом будет поддерживать дальнейший поворот экономики к инвестициям.

Эльвира Набиуллина: Вопрос ключевой – как запустить мотор экономического развития, что для этого нужно сделать и какие финансовые инструменты могут быть наиболее востребованными, какие нужно развивать? Мы как-то говорили, что нам нужно дополнительно около 5 трлн. рублей инвестиций. Мы все понимаем, что это не государственные источники инвестиций в таких объемах. И понятна роль финансового сектора в обеспечении этих инвестиций и в том, что финансовый сектор будет эффективным посредником с тем, чтобы заставить сбережения, которые не очень маленькие в нашей стране, работать на инвестиции. Как, на ваш взгляд, данный механизм запустить?

Максим Орешкин: Роль государства должна быть не в том, чтобы просто увеличить расходы и направить все средства на инвестиции. Должна быть роль более умного использования тех ресурсов, которые есть внутри бюджета. Если мы посмотрим в той же инфраструктуре, что мы сейчас имеем, ключевые объекты практически полностью строятся за государственный счёт и финансируется на 2-3 года строительство объектов, которыми можно пользоваться 20-30 лет. А государство несет на себе все риски, связанные с изменением сроков строительства, завышением сметной стоимости, высокой стоимости обслуживания этого объекта потом.

В целом система остается очень неэффективной, и даже тот ресурс, который есть у государства, используется неэффективно. В последние годы государство не создавало стимулов для региональных губернаторов искать возможности включения частного ресурса. Все, чем занимаются сейчас все уровни власти – это ходят в Министерство финансов и выпрашивают деньги на проекты, потому что это единственный источник финансирования инфраструктурных проектов.

Как я уже говорил в начале, инфраструктура – это одна из фундаментальных вещей, которая нужна для обеспечения высоких темпов экономического роста. Потому что без достаточной и необходимой инфраструктуры невозможна реализация многих инвестиционных проектов, с одной стороны, с другой стороны, инвестиции в инфраструктуру – это тоже очень важный элемент инвестиционного процесса в целом. Здесь важно привлечение частного капитала и частных игроков к финансированию этой части.

Что касается в целом инвестиционных проектов, то главная и первостепенная задача – это создавать такие условия, чтобы количество рентабельных проектов, которые можно финансировать на различных условиях, существенно возрастало в экономике. Это и история, связанная со снижением уровня издержек, с правильной оценкой рисков, и внедрение эффективных бизнес-моделей, которые позволяют в заданных условиях добиваться высокой рентабельности бизнеса и реализовывать эти инвестиционные проекты.

Тут тоже очень много проблем. И начинаются они с отсутствием культуры подготовки проектов в России. Очень мало проектов проходят такую проработку, когда уже с конкретным проектом можно прийти в банк и получить финансирование. И здесь, я думаю, стоит государству немножко подставить плечо с точки зрения помощи в подготовке этих проектов, задания единых стандартов. Надеемся, что ВЭБ в союзе с другими банками это плечо подставит.

Большая проблема у нас, конечно, связана с наличием акционерного капитала. Это в целом очень большая проблема для экономики. И я думаю, здесь первичный вопрос, с одной стороны, защищенности прав собственности, с другой - развитие акционерного капитала, чтобы через инструменты доступности, через биржевые инструменты – выпуск акций крупными предприятиями, средними, малыми - больше капитала могло идти в проекты. Потому что действительно, экономика испытывает очень серьезный дефицит.

Что государство может сделать, чтобы все эти проблемы преодолевать? Первое и самое важное - это, конечно, создание стабильной предсказуемой среды на уровне макроэкономики. Мы сегодня говорили, о том что и инфляционное таргетирование, и бюджетные правила – это все те инструменты, которые обеспечивают долгосрочную устойчивость ключевым макроэкономическим показателям и снимают риски с бизнеса. Но важно сегодня говорить и о микроэкономической среде. Например, тарифы – их предсказуемость, налоговый режим, неналоговые платежи. Сейчас мы пришли к единому пониманию, как мог бы выглядеть новый законопроект, регламентирующий введение неналоговых платежей для бизнеса и ограничивающий, тоже делающий предсказуемой среду для бизнеса в этой сфере. Это и вопрос доступности рынков сбыта других стран, все, что связано с экспортом, развитием торговых отношений.

Все вместе – стабильная предсказуемая, понятная среда, сильное снижение оценки рисков теми бизнесменами, которые принимают решения об инвестиционных проектах, или которые больше собственного капитала вкладывают в развитие инвестиционных проектов. Ресурс в виде прибыли у российских предприятий есть.

Нужно развивать специальные институциональные структуры распределения рисков. Мне кажется, тот законопроект, над которым работали вместе с вами и Министерством финансов, связанный с поправками в синдицированное кредитование, позволит делать в нем разные транши и финансировать один проект разными деньгами с разной толерантностью, призванных у разных типов инвесторов.

Это тоже очень важно. Мне кажется, в этом большая перспектива есть для развития инструмента, который сможет сделать систему финансового посредничества более тонкой, и для конкретного сбережения или волевых сбережений, находить конкретные проекты в реальном секторе экономики.

Понятно, надо активно запустить на первой стадии точечную поддержку со стороны государства, либо снятие процентного риска, обеспечить возможность долгосрочного финансирования. То, о чем мы договорились: государство, Сбербанк, проект по фабрике проектного финансирования, будут готовы на себя брать риск изменения и отклонения инфляции от уровня 4% в долгосрочной перспективе.

Правительство верит в инфляцию в 4%. Центральный банк верит в инфляцию в 4%. Мы все вместе делаем все возможное, чтобы инфляция была на этом уровне. Но к сожалению, пока еще долгосрочные инфляционные ожидания не находятся на заявленном уровне в 4%, поэтому здесь уже на некий горизонт, несколько лет можно подставить плечо, и этот риск взять на себя.

На самом деле Министерство финансов этот риск берет на себя постоянно, когда выпускает инструменты с плавающей доходностью. Это то, на что, когда я еще работал в Министерстве финансов, мы пошли, когда в начале 2015 года был максимальный стресс на финансовом рынке – приняли решение активно выпускать инструменты с плавающей доходностью. Мы верили в то, что инфляция упадет, что ставки снизятся, рынок в это верил, и государство взяло на себя риск – капитал финансировать по плавающей процентной ставке.

Понятно, тот механизм, то пространство возможностей, которое есть у государства – это низкий государственный долг, поэтому механизм государственных гарантий тоже может быть частично использован. Но, что очень важно, чтобы государственные гарантии не подменяли, чтобы это не приводило к полному переносу рисков конкретных проектов на государство. Это всегда ведет к долгосрочным негативным последствиям, и применение государственных гарантий должно быть точечное, частичное, и проходить только в том случае, когда рядом с государством стоит частный сектор и берет на себя значительную долю риска проекта, анализирует его вместе с государством, и считает, что риск, который есть в таком проекте, адекватен той доходности, которую от такого проекта можно получить.

Те основные проекты, которые мы сейчас развиваем, это и проектное финансирование, и программы, связанные с инфраструктурой, и та программа, которую мы развиваем вместе с ЦБ, - программа кредитования малого и среднего бизнеса – так называемая «Программа 6,5». Вот это все эксперименты, которые точечные риски снимают и позволяют рыночным силам быстрее и активно двигаться вперед.

Эльвира Набиуллина: Действительно, вы предложили целый ряд очень важных, приоритетных изменений, но, наверное, у всех возникает вопрос, кто и как это будет делать? Видя в этом зале Германа Оскаровича Грефа, не могу не спросить, а где в этом списке качество госуправления?

Максим Орешкин: Буквально вчера вечером с Германом Оскаровичем сидели и обсуждали важность общеуправленческой тематики. Думаем сейчас о том, чтобы в следующем году провести первый управленческий форум, где и управленческие тематики, и все темы, которые связаны с эффективностью управления, обсудить. Мы постоянно говорим о государственном управлении. Я считаю, что с управлением у нас проблемы не только в государственном секторе, а вообще, в целом по экономике. Иногда послушаешь, насколько частный сектор у нас эффективен, имеет минимальные издержки, эффективные бизнес-модели, только государство с плохим госуправлением мешает. Проблема есть на всех уровнях и каждый в первую очередь, должен смотреть на себя, смотреть то, как выстроено управление в той сфере, компании, где он работает. Мы сейчас занимаемся активной перестройкой Министерства, внедряем новые принципы более эффективного управления, и очень важно, чтобы это движение к более эффективному и качественному управлению шло по всей экономике в частном и государственном секторе.

Россия. СЗФО > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 13 июля 2017 > № 2242261 Максим Орешкин, Эльвира Набиуллина


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > forbes.ru, 4 апреля 2017 > № 2128750 Эльвира Набиуллина

Эльвира Набиуллина: «Нас беспокоит ситуация, что люди теряют деньги»

Екатерина Метелица

редактор Forbes

10 тезисов главы Банка России Эльвиры Набиуллиной из ее выступления на Forbes club — о курсе рубля, обвинениях в свой адрес, ограничении выезда для банкиров и малом бизнесе

О намеренном укреплении рубля:

«Иногда нас упрекают в том, что для того, чтобы достичь цели по инфляции, мы специально укрепляем курс. Или специально провоцируем carry trade. Но напомню, что мы с осторожностью и даже скептически относимся к факторам снижения инфляции, которые носят временный характер. А к ним относится укрепление рубля, на мой взгляд; потому что курс может двигаться и в ту, и в другую сторону. Инфляция будет низкой, если будут фундаментальные факторы (как склонность населения к сбережению, потреблению). А базировать свою политику только на движении курса не совсем корректно. Конечно, процентная ставка косвенно влияет на курс (если бы мы ее сильно снизили, то и курс снизился). Но если и другие факторы — цену на нефть никто не отменял».

Про carry trade:

«Многие говорят, что у нас ставка высокая, а за рубежом низкие, и на этом арбитраже спекулянты зарабатывают деньги. Безусловно, это серьезное обвинение. Мы внимательно смотрели, анализировали — так ли это? Во первых, что такое carry trade? Это не только разница процентных ставок. Для того, чтобы спекулятивный капитал шел в страну, кроме разницы процентных ставок должна быть соответствующая премия за риск, волатильность валюты той или иной страны. Когда инвесторы вкладывают в валюту, они смотрят и на дифференциал ставок, и на риск-премию. Волатильность нашей валюты стала снижаться и она сейчас достаточно низкая. Курс рубля колеблется уже не так как в 2014 году, а так как во многих так называемых emerging markets (даже ниже, чем там), поэтому премия за риск существенно упала. При этом дифференциал ставок сократился: мы все-таки ставки снижаем, Федрезерв — повышает. Потенциально, действительно, есть поле для carry trade. Но то ли в силу санкций не все инвесторы идут к нам, то ли в силу привлекательности других рынков. Мы по carry trade не выделяемся среди других развивающихся стран. Размер carry trade не очень большой — по нам оценкам, от $2 до $5 млрд. Объем примерно на том же уровне, что был в 2012-2013 годах. Мы не видим никакого большого всплеска. Да, carry trade оказывает некоторое влияние на укрепление курса, но не очень большое».

О боязни «плавания»:

«Нам очень важно избавиться от идеи фикс — все время думать о курсе [рубля]. Я понимаю, что курс влияет на реальные экономические процессы. Я все это прекрасно понимаю. Но нужно привыкнуть жить в условиях плавающего курса. Во всех странах, в которых вводили плавающий курс, была боязнь «плавания». Безусловно, надо перестраивать свой тип планирования. Кстати, финансовая сфера у нас адаптировалась. Примерно год потребовалось на это. И сейчас финансовый рынок живет в условиях плавающего курса, он научился управлять своей ликвидностью. Тоже самое предстоит делать экономике, в том числе развивать инструменты хеджирования валютных рисков. Без этого в условиях плавающего курса никуда».

О подозрениях:

«Как мы перешли к плавающему валютному курсу, нас все время подозревают: то мы хотим курс [рубля] уронить, то мы его хотим специально поддержать на высоком уровне. Мы его специально роняем, как нам говорят, чтобы у бюджета были доходы; мы его специально повышаем, чтобы социальную стабильность обеспечить. Я думаю, что мы с этим недоверием к тому, что курс у нас плавающий, будем жить еще долго. Но мы ни разу с середины 2015 года в валютный рынок не вмешались. У нас реально нет необходимости управлять курсом, чтобы снижать инфляцию. Мы процентной ставкой при любом курсе можем снизать инфляцию. В этом-то и смысл новой политики, где ключевая ставка играет ключевую роль, если хотите».

О не «символическом» снижении ставки:

«Я не согласна с тем, что 0,25 п.п. — это символическое снижение ставки (как говорят некоторые экономисты). После этого решения некоторые банки заявили, что будут пересматривать в сторону понижения и свои ставки. Кстати, это касается и кредитов, и депозитов. Почему мы снизили на 0,25? Потому что мы считаем, что лучше делать последовательные небольшие шаги, чем сделать большой шаг, а после этого, если возникнут новые обстоятельства, идти на попятную. Ведь никто не знает, что будет, например, с нефтью. У нас сейчас полная эйфория, что нефть всегда будет высокой; а я напомню, что у нас всегда такая эйфория, когда она растет; сразу считаем, что она вечно будет расти. Я не хочу предсказывать, что нефть будет падать, но ведь никто не знает, что будет».

О развилке:

«Мы по многим параметрам стабилизировали финансовую систему и экономику. И сейчас есть развилка — как мы будет развиваться. Либо будем расти невысокими темпами — 1-2% в год (что называется, плюс-минус ноль), — если ничего не будем делать, если будет инерция. Если нам это не нравится и мы решим этот экономический рост подстегнуть, то следующая развилка. Либо поддадимся популизму, начнем увеличивать расходы, снизим быстро ставку и — да, в краткосрочном периоде мы можем получить высокие темпы роста. Но я убеждена, что после этого у нас будет очередной спад, очередная попытка стабилизации и очередная развилка. И есть третий вариант — структурные реформы, которые позволят нам постепенно (не сразу, а постепенно) наращивать экономические темпы роста. Сейчас мы стоим на этой поворотной точке, в начале нового экономического цикла. И каким он будет, зависит от того, какой путь мы выберем и какую политику будем проводить».

Об отозванных лицензиях и воровстве:

«Банки — это финансовые посредники. Они рискуют чужими деньгами. Когда бизнес ведет себя рискованно, он часто теряет свои деньги. А банки берут чужие деньги, при чем на доверии берут. Нам часто говорят: почему вы не заметили эти проблемы [у банка]? Почему довели до такой стадии, когда большие «дыры»? Мы стараемся делать это как можно раньше, мы внутренние процессы у себя перестраиваем. Но если есть фальсификация отчетности (если нам дают одну отчетность, а по факту она другая), мы не можем это определить. У нас нет функции оперативно-розыскной деятельности. Например, есть тема так называемых «забалансовых» вкладчиков. Когда вы отдаете деньги в банк, их берут, но не регистрируют. Это просто криминал, мошенничество, которое мы силами Центрального банка искоренить не можем. И здесь должны быть только жесткие меры. Это воровство чужих денег. Мы за воровство наказываем, а здесь — не наказываем. Почему-то когда это прикрыто таким респектабельным названием «Банк» и там наворовали, мы не наказываем виновных за воровство. Надо наказывать, только таким способом мы преодолеем эти практики.

И вторая причина, которая нам мешает быстрее принимать решения, — у нас практически нет права на профессиональное суждение. Когда мы отзываем лицензии, бывшие руководители банка могут обратиться в суд, оспорить это решение… Мы должны доказать формально, что в банке возникли проблемы, которые потребовали такого решения. Сегодня у банка одни активы, мы сказали, что они выданы техническим фирмам, завтра он принес другие активы, он поменял тут же свой баланс. И мы гоняемся за ним, чтобы достать формальные доказательства, которые нам позволят отстоять в суде, что мы по закону отозвали лицензию. У моих коллег за рубежом есть право на профессиональное суждение. Я понимаю опасения профессионального сообщества, что если будет профессиональное суждение, то может быть произвол. Произвол, коррупция. Я сама этого боюсь. Поэтому мы пытаемся быстрее применить формальные признаки. Другого пути у нас нет».

Про ответственность и ограничения:

«Но нужно повышать ответственность собственников и менеджеров. Мы отозвали 300 лицензий и не было ни одного случая, что через суд доказали, что мы действовали неправильно. Нам говорят: не отзывайте столько лицензий. Но мы просто выполняли закон, эти банки не могут существовать. <…> В 2014 году ввели ответственность за фальсификацию отчетности. Два года прошло, до суда дошло меньше 10 дел. Понимаем, что виновность лица очень сложно доказать. При этом самое строгое примененное наказание — 1,5 года условно. Потому что по закону, если мы выявляем фальсификацию отчетности, то мы обязаны сначала выдать предписание. Получив его, банк тут же предоставляет достоверную отчетность, где уже все «дыры» есть. И таким образом руководство банка уходит от уголовной ответственности. Это сейчас нужно менять.

Нашумевшая проблема — те, кто вывел активы, уезжают за рубеж и очень долгая процедура экстрадиции. Иногда экстрадируют, но проходит три-четыре года. Мы предложили спорную меру (нас многие критикуют): если видим признаки таких правонарушений еще до отзыва лицензии (потому что банкиры у нас узнают все раньше всех и после отзыва уже некого искать) через суд добиваться в качестве обеспечительной меры ограничения выезда за границу».

О маленьких банках и малом бизнесе:

«Бизнес-модель малых банков сейчас не может конкурировать с бизнес-моделью крупных. Малым банкам надо дать возможность жить с реалистичной бизнес-моделью. А не так что их бизнес-модель основана на высоких ставках по депозитам, когда они «пылесосят» вклады населения, а потом вкладываются в рискованные проекты, потому что надо отбить эти ставки. И в худшем случае — занимаются выводом активов. К сожалению, это не редкая практика. Нужна бизнес-модель, которая позволит банкам выживать. Мы не против небольших банков, и мы вообще никогда не выступали за то, чтобы количество банков уменьшить. У малых банков есть большое преимущество по работе с малым бизнесом. Крупные банки до сих пор не научились работать с малым бизнесом (если посмотреть на уровень невозвратности кредитов малому бизнесу, то он гораздо выше у крупных банков). Надо дать возможность развиваться [небольшим банкам], в том числе снизив бремя регулирования для них».

И о страховании средств малого бизнеса:

«Мы начали обсуждать возможность страхования средств малых предприятий. Именно в малых банках, чтобы у них было преимущество. <…> Нас беспокоит ситуация, что люди теряют деньги. У физлиц застрахованы вклады, крупный бизнес может пойти в крупные банки. Самый незащищенный в этой ситуации — малый бизнес. В крупных банках сложно получить кредит, обычно малому бизнесу дают кредиты небольшие банки, а они говорят, вы положите деньги к нам на счет, на депозит. И малый бизнес здесь оказывается заложником того банка, который дает ему кредит. Мы это прекрасно понимаем. Поэтому и начали обсуждать идею, что в рамках тех банков, которые будут специализироваться на работе с малым бизнесом, ввести небольшую систему страхования. Иного здесь варианта нет».

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > forbes.ru, 4 апреля 2017 > № 2128750 Эльвира Набиуллина


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 22 марта 2017 > № 2114436 Эльвира Набиуллина

Встреча с Председателем Центрального банка Эльвирой Набиуллиной.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с Председателем Центрального банка Российской Федерации Эльвирой Набиуллиной. Обсуждались итоги работы за 2016 год.

Президент также информировал, что внесёт в Государственную Думу кандидатуру Э.Набиуллиной для продления её полномочий на посту главы Центробанка.

* * *

В.Путин: Эльвира Сахипзадовна, поговорим о 2016 – начале 2017 года. Как Вы оцениваете ситуацию?

Э.Набиуллина: В целом ситуация нормализуется, развивается. Если говорить о финансовом секторе, то уже можно сказать, что прошёл период адаптации к новым условиям. И если вспомнить, как мы начинали четыре года назад, были некоторые запланированы изменения, потому что были и накопившиеся проблемы в регулировании, в надзоре в финансовом секторе. Но, конечно, внешние события, которые случились: и масштабное падение цен на нефть, и ограничение доступа наших финансовых институтов к внешним рынкам, – оказывали значительное влияние на нашу работу. Нам приходилось принимать дополнительные меры, для того чтобы помочь и финансовой сфере адаптироваться к новой ситуации, и – главное – экономике адаптироваться к этой ситуации.

На наш взгляд, оценки показывают, что, да, 2014–2015 годы были тяжёлыми для банковской системы – очень потеряли в прибыли (прибыль упала в пять раз), накопились и плохие активы. Но итоги 2016 года показывают, что банковский сектор вышел по большинству показателей на уровень до 2014 года и даже превзошёл его. Восстановились и прибыль, и капитал. На наш взгляд, сейчас банковская система уже готова к наращиванию кредитов, причём на здоровой, качественной основе, для того чтобы не создавать рисков для вкладчиков, кредиторов банков.

В этот период мы проводили, несмотря на эти обстоятельства, и продолжали проводить политику по оздоровлению банковской системы, потому что действительно были накопившиеся проблемы, у некоторых банков активы существовали только на бумаге. Когда идёт экономический рост, это достаточно легко скрывается, но когда появляются сложности, это, конечно, очень быстро выявляется. За четыре года мы вынуждены были отозвать лицензии более чем у 300 банков, 317 кредитных организаций.

Надо сказать, что одной из причин, иногда и главной причиной, было то, что в 70 процентах случаев такие банки участвовали в обслуживании теневой экономики, [проводили] сомнительные операции. Здесь мы тоже видим прогресс, потому что, когда в 2013 году начинали активно эту работу, наша оценка по незаконному выводу средств за рубеж была 1 триллион 700. Сейчас, по нашим оценкам, это где-то 183 миллиарда за 2016 год. Сумма ещё большая, тем не менее – снижение в девять раз. То же самое по обналичиванию средств. По нашей оценке, это было 1 триллион 200, сейчас – чуть больше 500 миллиардов, но тоже есть чем дальше заниматься.

Проблема в том, что участвуют [в этом] не только банки. Мы были вынуждены через банковскую систему, которая является инфраструктурой, решать проблемы с сомнительными операциями, которые были и в платёжных терминалах. Там нам удалось решить эту проблему с использованием инфраструктуры почты и через туристические агентства.

Сейчас проблемой для нас является использование исполнительных листов. Через исполнительные листы выводят, к сожалению, деньги, и мы видим, что эти операции растут. Это говорит о том, что здесь нельзя успокаиваться, потому что нелегальные доходы, попытки вывести за границу, обналичить, конечно, оказывают давление на систему, ищут любые лазейки. Поэтому мы этой работой будем дальше активно заниматься.

В.Путин: Вы меня просили помочь наладить отношения с правоохранительной сферой. Как выстроена эта работа?

Э.Набиуллина: У нас взаимодействие улучшилось, стало более эффективным, и гораздо больше дел возбуждается по нашим обращениям. Сейчас мы с правоохранительной системой активно работаем по двум направлениям. Кроме текущей работы и текущего информирования это проблемы с фальсификацией отчётности. Видимо, нужны будут изменения в законодательство, мы сейчас как раз согласовываем с правоохранительными органами, и так называемые «беглые банкиры», когда люди уезжают за рубеж, тоже проходят сейчас межведомственные обсуждения, есть несколько вариантов, как решить эту проблему, но мы видим, что она решаема.

И, может быть, одна проблема, по которой мы тоже вышли с инициативой, касается работы с банковской тайной. Знаете, Центральный банк всегда консервативно относился к тому, чтобы передавать сведения о банковской тайне кому бы то ни было, потому что это важный элемент и доверия к банковской системе. Но иногда у нас получается порочный круг, когда мы информируем правоохранительные органы о нарушениях, а у них нет достаточных оснований быстро возбудить уголовное дело, потому что они не получают соответствующую информацию. Могут получить её только после возбуждения уголовного дела. Поэтому предлагаем в тех случаях, когда мы видим признаки таких правонарушений, передавать документы, которые составляют банковскую тайну, именно в этих случаях, для того чтобы быстрее возбуждались уголовные дела, для того чтобы можно было более эффективно применять ответственность к собственникам и к менеджерам таких банков.

В.Путин: Нужно гарантировать возврат вкладов.

Э.Набиуллина: Да, безусловно, потому что в последние дни перед отзывом лицензии, очень часто бывает, начинают выводить активы, и здесь нам важно защитить права вкладчиков и кредиторов.

Но надо сказать, что в целом система страхования вкладов работает достаточно эффективно. Напомню, в 2015 году мы даже в два раза увеличили сумму: застрахованная сумма была 700 тысяч, сейчас – 1 миллион 400 тысяч. Она [система страхования] поддерживает работу по оздоровлению банковской системы.

Ещё одно направление, на которое хотела бы обратить внимание. Те же внешние негативные факторы выявили уязвимость нашей финансовой системы вот в каком аспекте. У нас в стране не были построены все необходимые элементы инфраструктуры. Что я имею в виду. Например, система пластиковых карт и система вообще обработки этих платёжных карт. Мы тогда достаточно быстро, меньше чем за год, перевели все операции по международным картам на процессинг внутри России. В прошлом году, в 2016-м, наш фокус деятельности был направлен на то, чтобы создать всю инфраструктуру для приёма собственных карт «Мир». То есть сейчас уже более 90 процентов банкоматов и платёжных терминалов готовы к принятию нашей собственной карты «Мир». И 2017 год мы считаем важным, поворотным именно в масштабном распространении карт «Мир».

Точно так же выявилась наша уязвимость в перестраховании. У нас не было достаточных ёмкостей по перестрахованию, и в прошлом году был принят закон – спасибо за поддержку этого законопроекта, – мы создали во второй половине года компанию по перестрахованию рисков, особенно по нашим санкционным предприятиям, и сейчас она достаточно быстро набирает обороты.

Были аналогичные угрозы, связанные с тем, что нас могут отключить от системы SWIFT. Мы также доработали свою платёжную систему, и, если что-то случится внутри страны, все операции в формате SWIFT будут работать. Мы создали аналог SWIFT, поэтому основные элементы инфраструктуры финансового рынка были досозданы. То, чего нам не хватало.

Наверное, в помощь было то, что Центральный банк в 2013 году стал мегарегулятором, и поэтому мы уже смотрели на весь финансовый рынок комплексно.

Большая работа ещё предстоит, чтобы устранить пробелы в регулировании, усиливать надзор не только за банковским сектором, но и за страховыми компаниями, негосударственными пенсионными фондами. На наш взгляд, это очень важное направление, потому что в целом в экономике они пока не очень развиты, их активы составляют около 10 процентов от ВВП. Если активы банковской системы уже чуть даже превышают ВВП, здесь есть огромный потенциал для того, чтобы формировались «длинные» деньги и чтобы финансовая сфера в целом могла оказывать и вносить больший вклад в экономический рост, в инвестиционный экономический рост.

Поэтому здесь проблем ещё хватает, в том числе в секторе ОСАГО, который очень чувствителен для наших граждан, там не удалось нам пока все проблемы решить. Сейчас идёт законодательство, мы надеемся здесь улучшить ситуацию.

Вот такие итоги работы за четыре года.

В.Путин: Хорошо.

У Вас заканчивается срок полномочий.

Э.Набиуллина: Он подходит к концу в конце июня 2017 года. И по законодательству Президент за три месяца до окончания срока вносит новую кандидатуру.

В.Путин: Эльвира Сахипзадовна, Вы возглавили Центральный банк в сложное и для мировой, и для российской экономики время. За это время банк стал ещё более важным регулятором – Вы сейчас назвали, мы сами так иногда называем, – мегарегулятором, регулирует практически весь финансовый рынок, всю финансовую сферу. От деятельности Центрального банка в значительной степени зависит здоровье российской экономики в целом. Что бы в это сложное время Центральный банк ни делал, какие бы шаги он ни предпринимал, это всегда вызывает реакцию и экспертных кругов, и реакцию общественности, и мнение всегда расходится по поводу того, что и как делает Центральный банк.

Вместе с тем совершенно очевидным является то обстоятельство, что Центральный банк под Вашим руководством сделал очень многое для стабилизации ситуации в экономике в целом, для стабильного развития банковского сектора, да и всей финансовой сферы. Я очень рассчитываю на то, что наше ведущее финансовое учреждение, главный финансовый регулятор под Вашим руководством будет действовать так же независимо, так же уверенно будет себя вести, будет принимать нужные и своевременные решения. И, рассчитывая на это, намерен внести Вашу кандидатуру в Государственную Думу на следующий срок в качестве Председателя Центрального банка Российской Федерации.

Э.Набиуллина: Спасибо большое, Владимир Владимирович. Спасибо большое за то доверие, которое Вы оказывали и которое сейчас оказываете. И я исхожу из того, что Центральный банк, реализуя задачи, которые определены законодательством, будет вносить позитивный вклад в развитие российской экономики.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 22 марта 2017 > № 2114436 Эльвира Набиуллина


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 13 сентября 2016 > № 1893775 Эльвира Набиуллина

Встреча с главой Центробанка Эльвирой Набиуллиной.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с председателем Центрального банка Эльвирой Набиуллиной. Обсуждалась ситуация в банковской сфере. Речь также шла о защите интересов вкладчиков и борьбе с отмыванием преступных доходов.

В.Путин: Эльвира Сахипзадовна, Банк России предпринимает энергичные действия для укрепления нашей финансовой и банковской системы. Как Вы оцениваете её сегодняшнее состояние? И как Вы оцениваете сами эти действия по укреплению?

Э.Набиуллина: Ситуация в банковской сфере, конечно, отражает состояние в экономике. Не без трудностей всё, но в целом ситуация стабильная, и постепенно восстанавливаются объёмы кредитования, ставки также постепенно снижаются, но динамика неровная: один месяц у нас показатели растут, другой месяц они чуть снижаются.

В августе без учёта валютной переоценки кредиты нефинансовым организациям – предприятиям реального сектора экономики – они чуть-чуть подросли, на 0,2 процента. Кредиты населению подросли чуть больше – 0,8 процента. Но если брать динамику с января за восемь месяцев, то кредиты предприятиям чуть-чуть всё–таки упали, а кредиты гражданам росли.

Тем не менее депозиты граждан растут, и с января рост почти на четыре процента. Что очень важно, упала долларизация вкладов.

В.Путин: Сколько сейчас примерно вкладов населения?

Э.Набиуллина: Долларизация вкладов населения сейчас 25,9 процента, а в январе была около 30 процентов, то есть такое снижение есть.

В.Путин: А общие объёмы?

Э.Набиуллина: Вкладов населения сейчас около 20 триллионов, чуть больше 20 триллионов рублей: вклады населения у нас составляют, сейчас скажу точно, на 1 сентября – 23 374. Это большие суммы, и, по сути дела, это и ресурсная база для финансирования экономики. У банковской сферы улучшается финансовое состояние, что является условием для того, чтобы она выполняла функции по финансированию.

Прибыль достаточно существенно выросла в банковской системе: за восемь месяцев 537 миллиардов рублей, то есть прибыль восстанавливается на уровне до 2014 года. По сравнению с прошлым годом прибыль выросла в семь раз, в прошлом году были даже убытки. Эта прибыль есть источник не проедания, а источник капитала, и капитал позволит наращивать сферу кредитования экономики.

Конечно, структурно кредитование растёт очень по–разному. Нас радует, что опережающим темпом растёт ипотека, новые выдачи выросли почти на 40 процентов. В целом, если брать портфель год к году, он вырос на 16 процентов, но есть и зона обеспокоенности – это, конечно, малый и средний бизнес, который в таких условиях самый уязвимый.

Здесь, к сожалению, кредитование падает, поэтому очень важны специальные меры, и мы вместе с Правительством эти специальные меры разрабатываем, сотрудничаем с Корпорацией по развитию малого и среднего бизнеса [предпринимательства]. У нас есть специальная линия, специальный инструмент, где мы даём, как Центральный банк, ресурс под 6,5 процента. У нас был лимит 50 миллиардов рублей, в этом году мы его увеличили до 75 миллиардов. Сейчас остаются невыбранными ещё 11 миллиардов рублей, и будем дальше смотреть, потому что такие меры в условиях достаточно высоких процентных ставок, конечно, очень нужны.

Если говорить в целом, то ситуация стабильна, и банковская система по своему финансовому положению способна и наращивать кредитование. Но есть и проблемные банки, поэтому мы уже несколько лет занимается оздоровлением банковской системы.

В.Путин: Это вторая сторона медали: это защита интересов вкладчиков.

Э.Набиуллина: Да, именно с точки зрения защиты интересов вкладчиков, кредиторов мы и усиливаем требования к банкам, ну и конечно, применяем вот эти крайние меры – отзыв лицензий. За три года было отозвано 279 лицензий. В этом году мы отозвали 68 лицензий.

На что я хотела бы обратить внимание: банки, у которых мы отозвали лицензии, в активах, во вкладах населения составляют, по разным оценкам, 3–5 процентов.

В.Путин: Вы деньги людям выплачиваете в соответствии с законом?

Э.Набиуллина: Да, права граждан в рамках застрахованной суммы полностью защищены. В течение 14 дней уже начинается выплата суммы 1400 тысяч, а затем Агентство по страхованию вкладов работает с оставшимся имуществом, чтобы вернуть деньги тем вкладчикам и кредиторам, у которых суммы в банке были выше этой застрахованной суммы.

Хотела повторить, что, несмотря на большое количество банков, у которых мы отозвали лицензию, их доля пока в активах, во вкладах не очень большая – 3–5 процентов. То есть с точки зрения стабильности всей финансовой системы эти выводы, может быть, не такие масштабные.

Две причины отзыва лицензий. Если организация утратила капитал и финансово несостоятельна, её нельзя оставлять на рынке, потому что если она продолжает привлекать вклады населения, брать деньги у бизнеса, то масштаб проблемы только увеличивается, то есть потери разрастаются. Поэтому мы сейчас основное внимание уделяем тому, чтобы занимать проактивную надзорную позицию, стараться выявлять на раннем этапе такие проблемы. Это не всегда просто, потому что есть и недостоверная информация, скрывание отчётности.

Вторая причина, по которой мы отзываем лицензии, – это то, что банк активно вовлечён в проведение сомнительных операций, то есть обслуживает теневую экономику, криминальную экономику. Надо сказать, что, когда мы отзывали лицензии, в 70 процентах случаев одним из оснований или единственным было то, что нарушался закон о борьбе с отмыванием преступных, незаконных доходов.

Банковская система за эти три года, по нашим оценкам, стала гораздо меньше обслуживать криминальную сферу. У меня есть данные: в 2013 году, например, операций с признаками вывода денежных средств за рубеж были где–то на 1700 миллиардов, в 2014 году это 800 миллиардов, в 2015 – 500 миллиардов и по первому полугодию 2016 года это около 110 миллиардов. Нам, конечно, хотелось бы, чтобы банковская система до нуля довела эти средства.

То же самое с признаками обналичивания денежных средств. Мы смотрим и за валовым транзитом, там тоже динамика положительна. И количество банков, главное, уменьшается, которые такие операции проводили: когда мы начинали, это было около 150 банков; сейчас – около 10 банков. Конечно, некоторые, которые не проводят, могут начинать проводить, поэтому здесь для нас очень важен мониторинг.

Мы этой работой занимаемся не только по отношению к банковской системе, но и, например, по отношению к платёжным терминалам, через которые проходит большой объём наличных – около 900 миллиардов в год. Мы столкнулись, когда начинали эту работу, с нарушением закона, потому что эти наличные должны были зачисляться на специальные счета, учитываться, а на специальные счета зачислялось 6 процентов этой суммы. Сейчас они зачисляют 95 процентов этой суммы. Поэтому важно, конечно, перекрывать все лазейки в разных структурах, чтобы это не происходило.

В.Путин: Правоохранительные органы помогают?

Э.Набиуллина: Помогают, мы с ними очень активно работаем. И как раз здесь очень важная такая работа, потому что здесь не просто нарушение банковского законодательства, а криминальные действия. Часто причиной падения банков бывают не экономические, а действительно такие…

В.Путин: Жульнические операции.

Э.Набиуллина: Да, когда воруют. И причём уникальные случаи, когда у нас, например, некоторые банки брали деньги у граждан и не заносили это в документы, то есть они воровали в тот момент, когда принимали деньги у граждан. Мы это не можем найти, потому что это в документах не отражено. И, конечно, здесь только вместе с правоохранительными органами можно поставить препоны, и должна быть неотвратимость наказания.

Неотвратимость наказания – это, конечно, ключевая вещь для того, чтобы это не повторялось у других банкиров, и в том числе немало, к сожалению, случаев, когда банкиры уезжают за границу, куда выведены активы, и эти активы нужно возвращать – не только наказывать их, но и возвращать эти активы. Это, конечно, сложная работа.

В.Путин: Но и их, чтобы наказать, нужно вернуть из–за границы ещё.

Э.Набиуллина: Да.

В.Путин: Или лучше не выпускать.

Э.Набиуллина: Может быть, законодательно продумать эту тему, потому что у нас граждане, которые не платят за ЖКХ или ГИБДД, их могут не выпустить за границу, а когда у нас банкиры с такими огромными суммами долгов спокойно выезжают… Понятно, что за два дня невозможно получить судебное решение, но надо подумать над этой системой.

В.Путин: Нужно быть очень аккуратным, конечно, чтобы не ограничивать свободу людей, но нужно гарантировать и государство, и общество, и вкладчиков банков от всяких криминальных проявлений, это точно.

Давайте я соответствующее поручение тоже дам и Правительству, и правоохранительным органам, и вместе с вами подумаем.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 13 сентября 2016 > № 1893775 Эльвира Набиуллина


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 16 июня 2016 > № 1799535 Эльвира Набиуллина

Эльвира Набиуллина: «Чтобы достичь цели по инфляции, ЦБ придется держать высокие ставки»

Татьяна Терновская, редактор Банкир.Ру

Для достижения целевого уровня инфляции 4% Центробанку придется проводить жесткую денежно-кредитную политику — об этом в своем выступлении на ПМЭФ говорила глава ЦБ Эльвира Набиуллина. Также она указала о необходимости адаптации бюджетной политики к новым вызовам, предостерегла от попадания в «долговую ловушку» экономического роста и заявила о продолжении выведения с банковского рынка слабых и недобросовестных игроков.

Бюджетная политика в краткосрочной перспективе нуждается в адаптации к новым вызовам — об этом заявила, выступая на Петербургском международном экономическом форуме глава Банка России Эльвира Набиуллина. По ее словам, это необходимо для того, чтобы она была «предсказуема» и не вызывала у участников рынка вопросов, связанных с неконтролируемым ростом госдолга или возможности увеличения налогов, эмиссионного финансирования. «Вот эта нерешенность пока вопросов бюджета, Антону Германовичу (Силуанову, министру финансов.— Bankir.Ru) как раз будет пас, мне кажется, это наша общая краткосрочная задача».

К этой теме в ходе дискуссии Эльвира Набиуллина возвращалась несколько раз. По ее мнению, бюджетная политика является одним из факторов так называемых заякоренных инфляционных ожиданий. «Мы видим дефицит бюджета, финансирование через резервные фонды, избыток ликвидности — и ЦБ должен абсорбировать эту ликвидность либо держать высокие процентные ставки»,— указала она. Глава Банка России рассказала о взаимосвязи политик регулятора и Минфина: при прочих равных чем выше дефицит бюджета, тем жестче денежно-кредитная политика. «Мы даже сделали такие расчеты: чем больше дефицит бюджета на 1%, тем при прочих равных, на 1 процентный пункт выше ставки,— отметила она.— Цена дефицита бюджета — это более высокие ставки в экономике. Мы защищаем какие-то расходы конкретным предприятиям, конкретным отраслям, конкретным секторам, но за это экономика платит более высокой ценой денег». Эльвира Набиуллина подчеркнула, что, если стратегия бюджетной консолидации не будет выстроена таким образом, чтобы можно было смягчить денежно-кредитную политику, ЦБ придется держать более высокие ставки, чтобы достичь цели по инфляции 4% к концу следующего года.

Глава ЦБ также предостерегла от возможности попадания в «долговую ловушку». «Пытаться стимулировать экономической рост через рост госдолга — мы можем попасть в ту же ситуацию, как с инфляционной спиралью, в долговую ловушку,— сказала она.— Если мы каждый год будем стимулировать за счет роста инфляции, это и есть инфляционная спираль. То же самое может произойти с попыткой финансировать рост через госдолг». По мнению главы Центробанка, России необходим рост через частные инвестиции — «а это означает меньше налогов». «Госдолг — это будущие налоги, понимаете? Госдолг нужно оплачивать. Поэтому мне кажется, что это, конечно, не альтернатива никакая»,— подчеркнула Эльвира Набиуллина.

Глава ЦБ также напомнила, что с точки зрения монетарной политики для ЦБ тактической задачей по-прежнему является исполнение обещания, данного обществу: достичь цели по инфляции 4% к концу следующего года. «Стратегическая цель монетарной политики — поддерживать низкий уровень инфляции в долгосрочной перспективе таким образом, чтобы участники рынка поверили в то, что инфляция у нас долгосрочно будет низкой, и смогли наконец-то строить свои планы, прежде всего инвестиционные, пользуясь этим преимуществом»,— сказала она.

Также одной из тактических задач Эльвира Набиуллина назвала завершение вывода с рынка недобросовестных и слабых игроков и таким образом восстановление доверия к финансовому рынку. «Более стратегическая задача — это развитие финансового рынка во всех его направлениях, не только банковского сектора, но и рынка капитала, чтобы финансовый рынок наконец-то стал фактором источника роста»,— сказала она.

«На наш взгляд, экономика адаптировалась к внешним вызовам, которые мы наблюдали, гораздо быстрее, чем многие ожидали, чем мы ожидали,— заявила в своем выступлении глава ЦБ.— Адаптация произошла в первую очередь с точки зрения платежного баланса. Экспорт, импорт, потоки капитала адаптировались к новым условиям. С точки зрения финансовой системы, которая в прошлом году начинала с убытков,— теперь она демонстрирует прибыль, некоторую возможность кредитовать. Отрасли начали адаптироваться».

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 16 июня 2016 > № 1799535 Эльвира Набиуллина


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 7 апреля 2016 > № 1714631 Эльвира Набиуллина

Эльвира Набиуллина: «Центробанк мягче не будет»

Елена Гостева, обозреватель Банкир.Ру

ЦБ видит структурные реформы в сельском хозяйстве, пищевой и химической промышленности, в импортозамещении. «Это те сектора экономики, которые являются приоритетными для кредитования российскими банками». Об этом заявила, выступая 7 апреля 2016 года на XXVII съезде Ассоциации российских банков (АРБ), глава Центробанка Эльвира Набиуллина. Но, по ее словам, темпы сдвигов пока невысоки.

Ситуация в российской экономке остается непростой, но ситуация близка к точке стабилизации, спад в экономике страны в первом квартале — 1,5% ВВП при цене 30 долларов за баррель. Хотя давно ожидаемые сдвиги в экономике начались. На финансовых рынках ситуация стабильнее, чем в 2014 году и даже в начале 2016 года. Волатильность снизилась, политика плавающего курса себя оправдала, уверена глава ЦБ.

Денежно-кредитная политика Банка России направлена на снижение инфляции. Последняя снизилась с почти 17% до 7,3% год от года, с марта 2015 года до марта 2016 года. Платежный баланс практически адаптировался к низким ценам на нефть, чего нельзя сказать о бюджетной политике. Остро необходима выработка программы, которая помогла бы сбалансировать бюджет в среднесрочной перспективе.

Инфляция — это прежде всего налог на бедных, поэтому достижение инфляции в 4% в следующем году — это первоочередная задача Банка России, заявила Набиуллина. При низкой инфляции более стабильны и прогнозируемы курс рубля и инвестиционная активность.

Ставки по долгосрочным кредитам сейчас снижаются даже быстрее, чем по краткосрочным. Это говорит о том, что рынок в целом верит в снижение инфляции в будущем.

ЦБ ожидает в ближайшем будущем смену парадигмы на рынке ликвидности — структурный профицит ликвидности придет на смену структурному дефициту. Ликвидности будет столько, сколько нужно, чтобы цены на деньги на рынке были близки к ставке ЦБ, отметила глава регулятора. При переходе от дефицита к профициту может быть изменена система информирования рынка, но ЦБ будет следить за тем, чтобы банки не увлекались рискованным кредитованием. Это будет хорошо, что банки будут держать средства на счетах в ЦБ или вкладывать их в облигации Банка России, подчеркнула Набиуллина.

81 трлн 200 млрд рублей — таковы активы банковской системы в первом квартале 2016 года, они выросли на 2,5%. Для сравнения: в первом квартале 2015 года активы падали.

Объемы кредитования малого и среднего бизнеса снижаются, по итогам 2015 года это падение — на 5%,и банкам нужны новые стимулы для кредитования этого сектора. Поэтому ЦБ увеличил лимит по специальному инструменту по кредитам МСБ на 25 млрд рублей и снизил требования к оценке рискованности этих кредитов на 75%.

Кредитование физических лиц тоже падает, но неплохими темпами растет ипотека — на 12,3% за первый квартал. В целом качество кредитного портфеля стабильно. Но 7% — таков рост просроченной задолженности в целом по банковскому сектору на 1 апреля 2016 года. Хорошо, что темпы роста просроченной задолженности снижаются.

Рентабельность банковского сектора снизилась, тем не менее, 107 млрд рублей прибыли банки получили за первые три месяца этого года.

Поднадзорные, строиться!

Первый приоритет ЦБ в области надзора — раннее выявление проблем в банках и раннее принятие мер к их устранению. Внутри ЦБ создается служба анализа банковских рисков, ее задача, в том числе, чтобы кредиты одним и тем же юридическим лицам в разных банках не оценивались по-разному.

Второй важный приоритет надзора — это открытость и диалог с банками. Однако в ряде случаев ЦБ видит, что предоставляемая регулятором собственникам банков информация использовалась собственниками и менеджерами для вывода или подмены активов, что приводило к угрозе для клиентов и вкладчиков. «ЦБ все же думает, что целесообразно раскрывать информацию о важных надзорных действиях, например о предписании ЦБ о запрете для банка на прием новых вкладов»,— сообщила глава Банка России.

Нужно увеличить объем информации, которую раскрывает сам банк — для потребителей банковских услуг и для кредиторов банков. Общество требует от банков большей прозрачности.

Банк России обсуждает внесение в законодательство изменений, которые позволяют, в том случае если снижения активов банков доходит до планки 2%, собственникам и менеджменту участвовать в финансовом оздоровлении. Необходимо увеличить прозрачность санаторов и ввести структурированные и прозрачные, довольно жесткие требования к тем банкам, которые претендуют на участие в оздоровлении других банков, отметила Набиуллина.

В 2015 году Базельский комитет впервые провел оценку внедрения требования Базеля в России. Действующее регулирование в России признано соответствующим Базельским стандартам.

Банки берут на себя слишком большие валютные риски, доля кредитов предприятия в валюте — 40% по всей системе. Этим и вызвано появление вступающего в силу с 1 мая этого года требования о повышенном резервировании по валютным кредитам — и повышенное отчисление по валютным депозитам.

Остается большой проблемой кредитование банками связанных с собственниками банков и менеджерами лиц. С 1 января 2017 года будет введен новый норматив, связанный с этим кредитованием.

Резервы в банковской системе не избыточны, мягко укорила банкиров Набиуллина. Звучат слова о том, что надо снизить резервы, особенно по плохим ссудам, так как банкам тяжело. «Но банки работают с чужими деньгами. И если банк не хочет проверять своего заемщика, то создавайте резервы по кредитам этому заемщику на уровне 100% — или уж проверяйте этого заемщика, доказывая регулятору, что он ведет реальную хозяйственную деятельность»,— заявила Набиуллина.

Коснулась глава ЦБ и случаев недобросовестной работы аудиторов. Нужно определить процедуры обмена информацией между ЦБ и аудиторами и наделить ЦБ правом вести реестр аудиторов, допущенных к работе по аудиту банков.

Есть у Банка России прогресс в области консолидированного надзора, но есть и проблемы по контролю за теми холдингами, в которых не все члены — банки, а иные финансовые организации. Например, пенсионные фонды и страховые компании. «Мы встречаем случаи, когда один и тот же актив кочует с баланса банка на баланс, например, пенсионного фонда. Или когда кредитами банка оплачивается капитал страховой компании, а она затем покупает облигации банка»,— сообщила глава регулятора. Поэтому целесообразно обязать собственников таких холдингов вести и сдавать в ЦБ консолидированную отчетность холдинга. Кроме того, надо обязать собственников создавать в России промежуточную компанию, которую сможет проверять ЦБ,— в тех случаях когда материнские компании финансовых холдингов работают за рубежом.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 7 апреля 2016 > № 1714631 Эльвира Набиуллина


Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 3 марта 2016 > № 1675658 Эльвира Набиуллина

Заседание Правительства.

Первый вопрос повестки – о проекте основных направлений развития финансового рынка России на 2016–2018 годы.

Стенограмма:

Д.Медведев: Добрый день!

Сначала о помощи семьям погибших и пострадавшим от взрывов на шахте «Северная» в Коми. Мы договаривались о том, что будет подготовлен документ. В понедельник я дал поручение, для того чтобы этот документ был внесён на Правительство и рассмотрен на нашем заседании.

Документ, естественно, посвящён материальной помощи. Средства на выплаты семьям погибших и пострадавшим будут перечислены в бюджет Республики Коми из резервного фонда. Общий объём ассигнований – 38,4 млн рублей. Всем, кто в этой работе участвует: необходимые документы должны быть оформлены максимально оперативно, без волокиты. Сразу же после заседания Правительства, после принятия этого документа я его подпишу.

Теперь к повестке дня. Первый вопрос – основные направления развития финансового рынка на ближайшие три года.

Такой комплексный документ подготовлен впервые, он охватывает практически все аспекты развития финансового рынка. После рассмотрения на заседании Правительства проект будет направлен Центральным банком в Государственную Думу. Одновременно подготовлен и план мероприятий по реализации основных направлений.

На самом деле в 2013 году был создан единый регулятор на базе Банка России, для того чтобы именно системно заниматься рынком капитала, формировать условия для развития не только банков, но и бирж, страховых компаний, институтов инвестирования, доверительного управления, микрофинансовых организаций.

Эта сфера у нас развивается, показывает, в общем, неплохую динамику и, самое главное, становится современной и цивилизованной, потому что это сложная сфера. Хотя, конечно, ещё многое предстоит сделать, чтобы укрепить доверие к рынку потребителей финансовых услуг.

Инструменты сбережения, кредитные, страховые продукты становятся всё более разнообразными. Уровень проникновения и качества услуг, уровень грамотности людей, которые ими пользуются, достаточно сильно варьируется. Наша общая задача (я имею в виду и Центральный банк, и Правительство) – сделать эти услуги понятными для людей.

Самое главное, чтобы они именно понимали свои права и обязанности, могли ими эффективно воспользоваться; опираясь на достоверную информацию, они должны принимать осознанные, разумные решения, правильно определять допустимый уровень риска, включая, кстати, риск колебаний валюты и другие риски, оценивать возможные юридические последствия своих действий.

И, конечно, необходимо сделать всё, чтобы недобросовестные участники рынка не могли пользоваться сложившимися обстоятельствами, а это требует навыков, которые люди должны приобретать буквально со школьной скамьи. И здесь потребуется совместная работа всех, кто вовлечён в эту деятельность, и Банка России, и всех ведомств.

Современный рынок капитала – это непременное условие развития экономики. Сегодня, когда западные источники фондирования фактически закрыты для наших предприятий, особенно важно, чтобы присутствовали внутренние, в том числе нужно стимулировать появление и длинных денег. Рынок должен предлагать инструменты для финансирования проектов модернизации производств, создания и кредитования малого и среднего бизнеса.

Мы продолжим совершенствовать механизмы корпоративного управления в акционерных обществах, обеспечивать права миноритарных акционеров, развивать рынки долгового и долевого финансирования.

Одна из задач – совершенствование рыночной инфраструктуры. Здесь будущее во многом связано с внедрением информационных технологий, в перспективе они позволяют более успешно использовать сделки, не связанные с бумагой, совершать операции в электронном формате, не выходя из дома. Естественно, при этом должен быть использован современный способ защиты информации и уровень кибербезопасности.

Конечно, важно во всей этой работе ориентироваться на лучшие мировые практики, адаптировать передовые международные стандарты. В банковской сфере продолжается поэтапное внедрение требований Базельского комитета по банковскому надзору.

Мы продолжаем участие в работе, которая ведётся и в рамках «Группы двадцати», и по линии Международного валютного фонда, Всемирного банка. Будем сближать наши позиции с партнёрами по Евразийскому экономическому союзу. Всё это должно сделать рынок капитала в нашей стране более конкурентоспособным, более цивилизованным и в конечном счёте более привлекательным как для российских, так и для иностранных инвесторов.

Подробнее, естественно, доложит Эльвира Сахипзадовна Набиуллина.

Сегодня мы, кстати, ещё один документ рассмотрим, который призван поддержать наш финансовый рынок. Он позволяет повышать прозрачность работы негосударственных пенсионных фондов и должен помочь вовлечению пенсионных денег в долгосрочные инвестиционные проекты.

Речь идёт об усилении ответственности негосударственных пенсионных фондов перед людьми, которые доверили им свои деньги. Речь идёт о ситуации, когда такие фонды получают убыток или у них нет прибыли из-за недобросовестного исполнения своих обязанностей, в этом случае такие фонды обязаны возмещать потери за счёт собственных средств по этому законопроекту. Также снижается максимальная доля расходов, которые фонды могут оплачивать из средств пенсионных накоплений или дохода от их инвестирования.

Мы рассмотрим и другие вопросы, включая международные, в частности, Договор между Российской Федерацией и Республикой Южная Осетия о государственной границе, а также Соглашение о порядке формирования и применения совместных групп специалистов пограничных ведомств государств – участников СНГ.

Сегодня в повестке дня также распределение субсидий регионам на этот год. Во-первых, это средства на развитие малого и среднего предпринимательства. При распределении этих средств учитывалось, сколько людей живёт в регионе, доходы местных бюджетов, насколько эффективно местные власти расходуют деньги, которые им были предоставлены ранее. Сейчас на создание и развитие инфраструктуры поддержки малого бизнеса в регионы будет направлено более 1,5 млрд рублей. За счёт этих денег местные власти должны развивать бизнес-инкубаторы, оснащать их всем необходимым. Ещё более 9,5 млрд рублей мы выделяем на софинансирование региональных и муниципальных программ, которые направлены на развитие малого и среднего бизнеса, в том числе крестьянских хозяйств.

Второе, о чём хотел бы сказать. Мы продолжаем софинансирование расходов регионов по оказанию высокотехнологичной медицинской помощи людям. Несмотря на непростую экономическую ситуацию, в прошлом году мы предусмотрели на эти цели больше средств, чем было до этого, а в 2016 году также происходит увеличение. В результате 65 регионов получат поддержку на общую сумму 6 млрд рублей. При этом расходы субъектов также вырастают и составят 27 млрд рублей, что также больше, чем в 2015 году.

И ещё мы распределяем субсидии на поддержку рынка труда. Я об этом говорил на совещании в Чебоксарах. Речь идёт о региональных программах повышения мобильности трудовых ресурсов. Это пять субъектов Федерации – Хабаровский край, Чукотка, Амурская область, Архангельская область и Магаданская область. За счёт этих средств будут финансироваться расходы работодателей, которые реализуют инвестпроекты. Они смогут компенсировать тем, кто захочет переехать к ним для работы, расходы на проезд, на обустройство, на наём жилья.

Вот такая программа реализуется. Это только начало. В принципе средства будут распределяться и по другим регионам в рамках программы поддержки занятости, о которой мы говорили на недавнем совещании.

Теперь давайте перейдём к основным направлениям развития финансового рынка.

Эльвира Сахипзадовна, пожалуйста, Вам слово.

Э.Набиуллина: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Законом о Центральном банке предусмотрена разработка один раз в три года основных направлений развития финансового рынка Российской Федерации. Банк России впервые разработал такой документ. Проект основных направлений описывает направления развития всего финансового рынка, а не отдельных его сегментов. При этом, конечно, мы учитывали действующую стратегию развития отдельных сегментов финансового рынка.

Проект основных направлений был одобрен советом директоров Банка России 19 февраля этого года и направлен Президенту Российской Федерации и в Правительство Российской Федерации. При разработке проекта Банк России выделил три основные цели развития финансового рынка.

Первое – это повышение уровня и качества жизни граждан Российской Федерации за счёт использования инструментов финансового рынка.

Второе – содействие экономическому росту за счёт предоставления субъектам российской экономики конкурентного доступа к долговому и долевому финансированию, инструментам страхования рисков.

И, наконец, создание условий для роста собственной финансовой индустрии как части российской экономики.

Разработанные нами мероприятия по достижению этих целей были сгруппированы по 10 направлениям. Коротко остановлюсь на каждом из них.

Первое – защита прав потребителей финансовых услуг и повышение финансовой грамотности населения. Ключевая мера для защиты прав потребителей – стандартизация предоставления финансовых услуг. Это позволит нашим гражданам лучше понимать и сравнивать разные финансовые продукты и выбирать оптимальные для себя.

Часть финансовых инструментов являются достаточно сложными, и мы считаем, что они должны быть доступны только квалифицированным инвесторам, чтобы не возникало ситуаций, когда гражданин принял на себя риски и обязательства, которые он просто не мог оценить заранее. При этом нельзя недооценивать значимость финансовой грамотности населения как для защиты собственных прав, так и для формирования спроса на продукты финансового рынка.

Банк России активно взаимодействует с Министерством финансов по разработке национальной стратегии финансовой грамотности и реализует ряд собственных проектов. Нами подготовлен учебник по финансовой грамотности для средней школы, планируем также создание специального информационного ресурса, сайта.

Банк России считает своим приоритетом эффективность работы с жалобами потребителей. Мы начали полную перезагрузку работы с жалобами, обращениями потребителей, создали онлайн-систему для подачи обращений через сайт Банка России и всероссийские колл-центры. И рассчитываем, что это позволит повысить удовлетворённость потребителей в решении проблем, возникающих на финансовом рынке. Более того, жалобы – это и эффективный способ получения обратной связи, и улучшение регулирования надзорной практики, в конечном итоге улучшение продуктов и услуг на финансовом рынке. Именно поэтому проект по работе с жалобами мы назвали «Жалоба как подарок».

Второе направление – это повышение доступности финансовых услуг для населения и малого и среднего бизнеса.

Повышение доступности финансовых услуг рассматриваем с точки зрения трёх составляющих – ценовой, физической и ассортиментной доступности.

Должна отметить, что ценовая доступность тесно связана с задачей снижения инфляции, поскольку именно её уровень определяет стоимость заёмных ресурсов для потребителя.

Повышение уровня физической доступности – это обеспечение доступа к финансовым сервисам в любой точке страны, и здесь очень важны современные цифровые технологии, которые позволят проводить практически любые операции дистанционно, вне зависимости от того, где находится потребитель.

Ассортиментная доступность – это формирование набора продуктов и услуг, адаптированных для разных групп населения. Мы планируем внедрять подход, в соответствии с которым финансовые институты будут предлагать клиенту такой продукт, который будет учитывать его индивидуальные особенности, иными словами, для того, чтобы человек мог сохранить и приумножить свои средства в любой жизненной ситуации.

Отдельной задачей является повышение финансовой доступности для малого бизнеса, и здесь особое внимание будет уделяться вопросам развития стандарта финансирования субъектов малого и среднего бизнеса.

Следующее направление – дестимулирование недобросовестного поведения на финансовом рынке. Доверие – это ключевой фактор развития финансовых рынков, поэтому мы будем пресекать появление недобросовестных участников и практик. Прежде всего это касается чёрных кредиторов, фальсификаций финансовой отчётности, торговли с использованием инсайдерской информации и манипулирования рынком. Здесь необходим целый комплекс действий и прежде всего обеспечение неотвратимости и соразмерности наказания для недобросовестных игроков, внедрение требований к деловой репутации менеджмента финансовых организаций.

Четвёртое направление – это повышение привлекательности для инвесторов долевого финансирования публичных компаний, прежде всего за счёт улучшения корпоративного управления. В России доля долгового финансирования значительно превышает долю долевого финансирования. Но для развития долевого финансирования рынков капитала критически важным является качество корпоративного управления. Банк России разработал два года назад Кодекс корпоративного управления, мы стимулируем компании к его внедрению, и также необходимо будет закрепить ключевые нормы уже на законодательном уровне.

Одна из проблем корпоративного управления – мера полномочий и ответственности советов директоров компаний. Здесь наши усилия будут направлены на то, чтобы члены органов управления не были формальными, номинальными лицами, а несли реальную ответственность за состояние дел в компании.

Следующее направление – развитие рынка облигаций и синдицированное кредитование. Дмитрий Анатольевич, Вы уже сказали, что в условиях ограниченного доступа к ресурсам внешнего рынка наши российские заёмщики перешли на внутренний рынок, и в первую очередь на банковское кредитование. При этом у банков ограничен потенциал увеличения объёмов кредитования, поскольку и объём капитала ограничен, и это делает крайне актуальной задачу развития рынка облигаций.

Здесь необходимо и совершенствование процедуры эмиссии ценных бумаг, в частности механизм выпуска облигаций по упрощённой схеме, и налоговые стимулы. Также потребность в финансировании в крупных объёмах должна удовлетворяться через синдицированное кредитование, для развития которого мы планируем ряд специальных мер.

Далее – направление, связанное с регулированием финансового рынка. Здесь важны и снижение регуляторной нагрузки на участников финансового рынка, и повышение эффективности надзора. Мы будем внедрять систему пропорционального регулирования, то есть дифференцированного в зависимости от масштаба финансового института и уровня рисков, связанных с его деятельностью. Будем продолжать работу по снижению регуляторных барьеров, унифицировать требования, где это возможно, и устранять избыточное давление. Также считаем необходимым постепенное внедрение механизма профессионального суждения по ряду регуляторных и надзорных вопросов.

Следующее направление связано с повышением уровня квалификации работников всех секторов финансовой индустрии. Здесь необходимо и проводить работу с уже практикующими профессионалами, и внедрять лучшие современные подходы в обучении специалистов финансовой сферы. Совместно с Министерством образования мы планируем совершенствовать профильные образовательные программы в бакалавриате, в магистратуре и внедрение системы сертификации и аттестации во всех сегментах финансового рынка, в первую очередь для специалистов по управлению рисками, активами, специалистов по кибербезопасности. И повышение качества подготовки аудиторов, оценщиков и актуариев – это один из фокусов внимания.

Следующее направление – это применение новых технологий электронного взаимодействия на финансовом рынке, что позволит, с одной стороны, снизить издержки его участников, с другой стороны – расширить доступ к финансовым услугам для разного рода потребителей. Здесь нужны скоординированные действия органов и исполнительной власти, и Банка России.

В прошлом году Правительство утвердило План развития электронного взаимодействия на финансовом рынке, и мы будем по нему действовать. Здесь фокус внимания также на вопросах киберпреступности, потому что нарастают риски, связанные с киберпреступностью. Мы к этой проблеме относимся очень серьёзно. В прошлом году Банк России создал ситуационный центр по противодействию киберугрозам. Мы помогаем участникам рынка определять потенциальные угрозы и вырабатывать механизмы по их предотвращению.

Также ведём постоянный мониторинг новых технологий на финансовом рынке, готовы оказывать поддержку финансовым институтам в развитии и внедрении перспективных технологий.

Следующее направление – международное сотрудничество, для того чтобы внедрять лучшие практики и взаимодействовать с регуляторами других стран по обмену информацией, разрабатывать и внедрять признанные международные стандарты.

И последнее направление – это обеспечение финансовой стабильности. Это ключевая функция Банка России. Здесь в фокусе нашей работы повышение устойчивости финансовых институтов, внедрение специальных требований к системно значимым финансовым организациям, к инфраструктуре финансового рынка, наиболее раннее выявление угроз для финансовой стабильности. И для этого мы развиваем систему индикаторов финансовой стабильности и мониторинг этих рисков, также у нас есть и развивается необходимый инструментарий по поддержанию финансовой стабильности.

И в завершение – по последующим шагам по принятию проекта основных направлений.

В соответствии с законом о Центральном банке после рассмотрения Правительством проект будет направлен в Государственную Думу. По итогам обсуждения проект будет дорабатываться, итоговая версия будет дополнительно утверждаться советом директоров Банка России. Но что очень важно – это подготовка плана, «дорожной карты» по развитию финансового рынка.

Мы такой проект подготовили, он приложен к сегодняшнему документу и нуждается в дополнительной проработке, для того чтобы можно было утвердить. И мы готовы взаимодействовать с Правительством. Надеемся, что Правительство определит и координатора по этой работе. На наш взгляд, это мог бы быть Минфин, который бы мог скоординировать работу и других ведомств.

Доклад закончен. Спасибо за внимание.

Д.Медведев: Спасибо, Эльвира Сахипзадовна. Уважаемые коллеги, какие будут комментарии, предложения по докладу, соображения? Пожалуйста, Аркадий Владимирович.

А.Дворкович: Эльвира Сахипзадовна, не могли бы вы назвать запланированные ключевые целевые показатели развития финансовых рисков на эту перспективу. По тексту в различных местах есть отдельные показатели. И даже сразу же пожелание: может быть, сделать отдельный раздел с ключевыми показателями, чтобы было понятно, к чему мы стремимся в соответствующей перспективе. Если можно какие-то ключевые показатели сейчас назвать, просьба это сделать.

Э.Набиуллина: Спасибо за предложение. Мы действительно при доработке сделаем такой анализ ключевых показателей. Он у нас по каждому направлению представлен более-менее, и цифровые показатели.

С точки зрения защиты прав потребителей финансовых услуг, безусловно, должны быть и удовлетворённость граждан качеством финансовых услуг, и сокращение жалоб, и повышение финансовой грамотности. Здесь тоже есть индикаторы, которые мы разрабатываем.

С точки зрения, например, развития рынка капитала должно быть увеличение доли финансирования не через банковскую систему, а через тот же, например, рынок облигаций.

Развитие отдельных сегментов финансового сектора. Вы знаете, что у нас проблема недоразвитых сегментов страхового рынка, пенсионных фондов, доля их в ВВП достаточно низкая – 3–4%. Конечно, повышение долей этих сегментов – это тоже один из показателей этого рынка.

Но вы сделали совершенно правильное предложение, и мы систематизируем эти показатели уже к окончательному утверждению документа. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Пожалуйста.

О.Голодец: Дмитрий Анатольевич, здесь было предложено использовать финансовый рынок как инструмент повышения качества жизни населения.

Действительно, сегодня решение многих вопросов упирается именно в финансовый рынок, и население постоянно ставит вопрос о доступности потребительских кредитов, точно так же, как и весь бизнес-сектор ставит вопрос о доступности обычных кредитов, также ставится вопрос о надёжности размещения средств и так далее.

Я предлагаю параметрические показатели концепции отдельно обсудить в течение времени, в которое Вы бы нам разрешили обсуждать эту концепцию. Я предлагаю недели две взять и доработать с точки зрения всех параметров, потому что параметров от нас ждут, а из этой концепции эти параметры не следуют.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Какие будут ещё соображения? Нет? Хорошо, давайте тогда, как и положено, примем к сведению доклад председателя Центрального банка, проект основных направлений развития финансового рынка одобрим, а Минфину и, естественно, другим федеральным органам исполнительной власти вместе с членами Правительства с участием, конечно, Банка России нужно будет поручить доработку плана основных мероприятий по развитию финансового рынка и, как и предложено в протокольном решении, до 30 мая 2016 года внести в Правительство в установленном порядке.

Естественно, в этот период можно будет всякого рода улучшения, которые необходимы, туда вносить в режиме обсуждения, в режиме консультаций, которые на эту тему проводятся. Я так понимаю, что Центральный банк эту позицию разделяет тоже.

Договорились? Спасибо. Принимаем.

Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 3 марта 2016 > № 1675658 Эльвира Набиуллина


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 10 августа 2015 > № 1453018 Эльвира Набиуллина

Встреча с Председателем Центрального банка Эльвирой Набиуллиной.

Владимир Путин встретился с Председателем Центрального банка Эльвирой Набиуллиной. Обсуждались итоги работы банковского сектора за первое полугодие 2015 года.

Глава Центробанка также рассказала о ходе работы по созданию национальной платёжной системы и национального рейтингового агентства.

* * *

В.Путин: Эльвира Сахипзадовна, Центральный банк многое делает для укрепления национальной валюты, во всяком случае для того, чтобы она чувствовала себя стабильно, чтобы так же стабильно чувствовала себя наша финансовая система в целом. Вижу, как настойчиво вы идёте по этому пути. Как Вы сами оцениваете ситуацию сегодня в нашей финансовой системе, банковской системе?

И мы с Вами уже год назад, наверное, говорили об электронных расчётах внутри Российской Федерации, создании своего собственного национального «пластика».

Ещё один вопрос – это «Национальное рейтинговое агентство». Понимаю, насколько эта задача непроста, имея в виду, что это должно быть действительно независимое агентство, которое будет пользоваться доверием всех участников рынка, и только так можно построить деятельность этого рейтингового агентства. Где мы сейчас находимся по этому вопросу?

Давайте с первого начнём.

Э.Набиуллина: Ситуация в банковской сфере во многом как зеркало того, что происходит в экономике. Конечно, внешние события не могли не отразиться на развитии банковской системы. Но в целом по основным показателям, которые её характеризуют, она находится в безопасной зоне, банковская система устойчива.

Ситуация достаточно динамично менялась: второй квартал лучше первого квартала. И в целом за полугодие мы, например, по таким показателям, как прибыль, видим, что банковская система вышла на прибыль. Некоторые месяцы были убытки, и прибыль по первому полугодию – 51 миллиард рублей. Это, конечно, не 600 миллиардов прошлого года, не 1 триллион позапрошлого года, но это уже положительный момент. И мы считаем, что прибыль банковского сектора будет где–то на уровне 100 миллиардов по году.

Капитал вырос на три процента за первое полугодие. Капитал и прибыль дают возможность наращивать кредитование. Хотя в целом кредитование за первое полугодие упало на 0,5 процента, но, если посмотреть и очистить показатели от изменения валютного курса (он менялся), в первом квартале у нас было падение кредитования предприятий (о предприятиях говорю), падение – один процент, а во втором квартале уже прирост 0,9 процента. В последние месяцы полугодия (март–июнь) чуть больше идёт кредитование. По нашим оценкам, осторожным, кредиты предприятиям по году вырастут где–то на 5–7 процентов.

Вклады. У нас был отток вкладов в конце года – начале года. И сейчас полностью отток компенсирован.

В.Путин: По–моему, даже увеличилось?

Э.Набиуллина: Да, на 7,2 процента увеличились вклады населения в банках. И надо сказать, что три четверти вкладов – это рублёвые вклады. Был некоторый рост долларизации, но потом снизился.

В.Путин: Какая сейчас примерно средняя ставка по депозитам?

Э.Набиуллина: Средняя ставка по депозитам сейчас достаточно активно меняется вслед за снижением ключевой ставки, где–то около 10–11 процентов – может быть, выше.

В.Путин: То есть в принципе людям выгодно хранить.

Э.Набиуллина: Выгодно. Конечно, выгодно. Привлекательные ставки, привлекательные для вкладов.

Кстати, ставки по кредитам. Мы осуществляем мониторинг по нашим крупным банкам, по двадцати, по каким ставкам они выдают кредиты реальному сектору экономики, смотрим крупные кредиты, каждый кредит, и в январе в основном кредиты выдавались по ставке 25–27 процентов. Сейчас больше половины кредитов выдаётся где–то по ставке между 14 и 18 процентами.

Понимаем, что эта ставка ещё достаточно высокая для большинства предприятий, тем не менее происходит снижение от пиковых значений. Рассчитываем на то, что финансовая система будет сохранять свою устойчивость и будет осуществлять основную функцию кредитования и финансирования экономики.

Что касается национальной системы платёжных карт, у нас было два этапа работы, мы идём в графике. Первый этап работы касался создания операционно-клирингового центра.

В.Путин: Он создан?

Э.Набиуллина: Да, он создан, и внутренние российские операции международных платёжных систем обрабатываются уже в этом российском операционном центре. Наша вторая задача – выпустить собственную национальную платёжную карту. По срокам мы собираемся выпускать её уже в декабре, это будет пилотный проект, и 20 банков заявили о том, что они будут участвовать. В следующем году уже будет массовый выпуск карт, где–то 30 миллионов карт, мы считаем, что мы выпустим. Напомню, в целом сейчас на руках у граждан около 230 миллионов карт, и потом мы будем наращивать выпуск этой карты, и ей выбрали название «Мир» путём голосования, интернет-голосования.

Для того чтобы гражданам было удобно, мы сейчас с международными платёжными системами заключаем договора, так называемые кобейджинги. Что это означает? Это карта, которая работает как национальная платёжная карта «Мир» внутри России, но та же самая карта может работать за рубежом, как «Мастеркард», «Америкэн экспресс» и так далее – для того, чтобы людям было удобно и не было никаких опасений, если они хотят что–то купить за рубежом или куда–то поехать.

Следующий проект – это «Национальное рейтинговое агентство». Я проводила встречу с представителями нашего крупного бизнеса, банков, страховых компаний для того, чтобы обсудить целесообразность создания такого рейтингового агентства. И, надо сказать, все участники признали – это общее мнение – целесообразным создание такого рейтингового агентства.

В.Путин: Конечно, целесообразно. Я помню нашу дискуссию с бывшим ещё руководством Еврокомиссии, когда они возмущались действиями наших американских партнёров, считали, что многие оценки, которые даются международными, считай – американскими, рейтинговыми агентствами, не являются объективными. Я очень хорошо помню их возмущение по этому вопросу. И тогда уже они сами собирались сделать свои собственные дополнительные, независимые рейтинговые агентства. Россия тоже должна бы об этом подумать.

Э.Набиуллина: Да, мы тоже рассматриваем это как часть общей работы по созданию всех элементов инфраструктуры финансового рынка, которые будут независимы от ситуации на внешних рынках, от геополитической ситуации. Все ключевые элементы у нас должны быть. Мы никого не выгоняем, но у нас должна быть своя собственная инфраструктура. И национальное рейтинговое агентство – это действительно такой элемент инфраструктуры. Мы делаем это, прежде всего, чтобы снизить зависимость от внешних рисков. И вторая причина, почему, на наш взгляд, это нужно: у нас есть свои российские инструменты со спецификой. Например, мы собираемся развивать секьюритизацию кредитов малому и среднему бизнесу. Есть какие–то особенности. Международные рейтинговые агентства не всегда берутся рейтинговать такого рода инструменты.

В.Путин: Многое не могут учитывать.

Э.Набиуллина: Мы с участниками рынка обсуждали, что это будет проект именно участников рынка. Банк России не будет участвовать там деньгами. Мы организуем этот проект, и этот проект должен строиться на таких принципах, которым будут доверять инвесторы, потому что очень важны, Вы сказали, доверие инвесторов и прозрачность деятельности. И оно должно быть достаточно мощным.

В.Путин: Если мы не сможем решить эту задачу, то создание такого агентства бессмысленно.

Э.Набиуллина: Абсолютно, я абсолютно согласна. И поэтому, кстати, доля каждого участника будет меньше пяти процентов, чтобы было доверие, что не кто–то крупный определяет деятельность этого рейтингового агентства, и оно будет открыто к участию многих инвесторов. И достаточно мощным должно быть: у нас закон предусматривает минимальный капитал 50 миллионов рублей, а это агентство на начальном этапе будет с капиталом 3 миллиарда рублей для того, чтобы оно могло развернуть свою деятельность.

Будут привлечены профессионалы самой высокой квалификации. И работа этого рейтингового агентства будет абсолютно прозрачной, на лучших международных практиках с точки зрения методологии и так далее. Мы рассчитываем на то, что инвесторы будут доверять этому рейтинговому агентству, и мы в своих целях: в целях регулирования, надзора, в целях рефинансирования – будем использовать оценки этого рейтингового агентства по национальной шкале.

В.Путин: Ну а сроки какие?

Э.Набиуллина: Участники рынка собираются учредить это агентство до конца этого года, но первые рейтинги агентство начнёт присваивать где–то, наверное, к середине следующего года.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 10 августа 2015 > № 1453018 Эльвира Набиуллина


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 4 марта 2015 > № 1311831 Эльвира Набиуллина

«Держать курс рубля — создать иллюзию, что ничего не изменилось»

Максим Товкайло

шеф-редактор Forbes.ru

Антон Вержбицкий Антон Вержбицкий

редактор Forbes

Председатель ЦБ Эльвира Набиуллина в большом интервью Forbes — о причинах перехода к плавающему курсу рубля, повышении ОСАГО и доверии к банковской системе

В преддверии праздника 8 марта Forbes начинает публикацию серии интервью и материалов о женщинах, управляющих российскими финансами, нефтегазовой индустрией и другими стратегическими отраслями. Первая героиня — председатель Центробанка России Эльвира Набиуллина. Это полная, журнальная, версия интервью, вышедшего на сайте Forbes 3 февраля.

В 2014 году российская экономика драматически изменилась: рост сменился спадом, рубль сильно ослабел по отношению к доллару и евро, инфляция впервые за несколько лет вновь стала двузначной.

Одной из причин стремительного ослабления рубля и ускорения роста цен многие эксперты и чиновники считают решение Центрального банка перейти к рыночному курсообразованию. Однако председатель ЦБ Эльвира Набиуллина уверена: без этого решения было бы еще хуже — при низкой цене на нефть и санкциях фиксация курса грозила истощением международных резервов и последующей еще более болезненной для бизнеса и населения девальвацией.

По мнению Набиуллиной, российской экономике нужно научиться жить в новых условиях. Центробанк продолжит борьбу с инфляцией, ожидая ее снижения до 4% через два года. У проблемных банков будут отзывать лицензии или их будут санировать. В ЦБ надеются, что подобных случаев будет меньше, чем в 2014 году.

Forbes: В заявлении Центробанка 10 ноября, когда было объявлено о переходе к свободному курсу, говорилось также, что ЦБ готов поддерживать рубль в случае угрозы финансовой стабильности. Как вы эту угрозу для себя определяете?

Эльвира Набиуллина: Такая угроза не всегда связана с уровнем курса, ведь финансовая стабильность — широкое понятие. Это может быть нестабильность на валютном, денежном, межбанковском рынке. Есть достаточно много других индикаторов, например поведение вкладчиков банков или корпоративных клиентов. Одним из факторов, который может привести к нарушению финансовой стабильности, является чрезмерное и длительное отклонение курса рубля от так называемого фундаментально обоснованного. Но если такое отклонение не сказывается на других важных индикаторах, то ЦБ не будет вмешиваться. Кроме того, если мы видим угрозы финансовой стабильности, мы можем использовать другие инструменты, не только интервенции.

Возможно ли, на ваш взгляд, падение цены на нефть до $25 за баррель?

Краткосрочно, наверное, все возможно, но я не верю, что в ближайшее время среднегодовая цена будет на уровне $25. Это слишком большие потрясения для глобального рынка — экономического и финансового.

Какие антикризисные меры со стороны Центробанка возможны, кроме тех, о которых уже было объявлено?

На мой взгляд, основные решения — переход к плавающему курсу, инфляционному таргетированию — мы реализовали. Что касается устойчивости банковской сферы, то будем продолжать политику оздоровления в банковской системе. Наша задача в том, чтобы все банки могли выполнять свои обязательства перед вкладчиками, перед кредиторами. В прошлом году суммарная прибыль банков существенно упала, более чем на 40%. Частично это падение связано с нашими требованиями создания резервов. Банки дополнительно создали резервы более чем на 1 трлн рублей. Это понизило их рентабельность, но повысило транспарентность. Но если у того или иного банка возникнут серьезные проблемы, то будем отзывать лицензию или проводить финансовое оздоровление. Что касается денежно-кредитной политики, то будем развивать валютное рефинансирование, чтобы снизить нагрузку на платежный баланс.

Сейчас возвращается термин «системообразующие предприятия». Прямая поддержка их со стороны ЦБ возможна или это исключено?

Нет, это невозможно.

В этом году будет дискуссия в правительстве о пенсионной системе. Вы по-прежнему будете настаивать на сохранении накопительной части или поддержите переход к полностью солидарной системе?

Безусловно, буду настаивать на сохранении, потому что одна из серьезнейших проблем для экономического роста — отсутствие внутреннего инвестора. Пенсионные фонды и страховые компании — якорные институциональные инвесторы, которые делают инвестиционный рост возможным.

Некоторые чиновники говорят, что госбанки и отдельные госкомпании хотят торговать валютой напрямую с ЦБ, минуя биржу. Якобы насчет Сбербанка был такой разговор, но ЦБ всегда говорил: нет, идите на рынок.

И продолжаем так делать.

Почему? Ведь в принципе это инструмент снижения давления на рубль.

Потому что курс должен быть рыночным. У рынка тогда будет столько подозрений, по какому, интересно, курсу кому и что продали. Если какие-то основные сделки будут проходить впрямую, без учета рыночного спроса и рыночного предложения, то это вызовет недоверие рынка и искажение реальной цены валюты.

Те послабления, которые были для банков в декабре, позволяют им фактически нарушать нормативы. Не кажется ли вам, что это подрывает доверие к банковской системе?

Нет, мы не разрешили нарушать нормативы, а разрешили их временно по-другому считать, с тем чтобы не было шока для банковского сектора от одномоментного серьезного изменения как валютного курса, так и стоимости портфеля ценных бумаг. Эти решения приняты для того, чтобы абсорбировать шок. Мы ситуацию в банках в целом знаем, и наши решения вовсе не позволяют скрывать какие-то риски и хронические проблемы. Но они позволяют банкам не выглядеть хуже, чем они есть на самом деле. Еще отмечу, что эти решения временные и мы от них откажемся после нахождения рынком устойчивого равновесия.

Вы сказали, что значительная часть работы по очищению банковской системы проведена. Тем не менее можно ли ожидать в ближайшее время банкротств крупных банков?

Мы будем продолжать ту политику, которую вели. Мы всегда оцениваем экономическую эффективность финансового оздоровления как альтернативу отзыву лицензий. Когда мы выделяем деньги на санацию, объемы должны быть сопоставимы с теми, которые пришлось бы выплачивать застрахованным лицам при отзыве лицензии. Безусловно, мы принимаем во внимание системную значимость банка. Также для принятия решения о санации важно, чтобы банк не был вовлечен в сомнительные операции.

Мы хотели бы избежать того, что крупные банки будут накапливать риски, считая, что им все дозволено и их никогда не ликвидируют. Готовимся ввести дополнительные требования по капиталу и по ликвидности для системообразующих банков. Уделяем особое внимание надзору над системно значимыми банками, у нас более года назад был создан специализированный департамент. Что касается АСВ, то это заблуждение, что мы принимаем решения с оглядкой, хватит или не хватит денег АСВ. У АСВ всегда хватит денег. Во-первых, у АСВ накоплены резервы, во-вторых, у АСВ ресурсы постоянно пополняются, ведь банки ежеквартально выплачивают взносы. И в-третьих, если вдруг у АСВ закончатся деньги, мы им всегда дадим кредит.

В банковской сфере за последние годы было много банкротств, но из собственников банков фактически никто не пострадал, несмотря на криминальный характер многих банкротств. Почему?

Это действительно острый вопрос. Нужно повышать ответственность собственников и менеджеров за ситуацию в банках. Это одна из проблем, которую нам нужно в ближайшее время решить, согласна. У нас есть определенные механизмы борьбы с недобросовестными банкирами. Например, когда мы даем согласие на переуступку долей, то собственники, которые негативно себя проявили в предыдущий период, не получат такого согласия, так же как и менеджеры. Но этих мер недостаточно.

В последние годы на рынке НПФ идет консолидация, собственниками многих фондов оказываются банкиры и девелоперы, чей бизнес в кризис страдает в первую очередь. Вы не опасаетесь банкротств на рынке НПФ?

Не опасаюсь. У нас действительно есть некоторое переплетение в собственности НПФ и банков. И оттого что мы, допустим, лицензию банка отзовем или НПФ не пустим в систему гарантирования, могут появиться риски в родственной структуре. Безусловно, это может быть. Но у нас есть механизмы, как решать проблему. В части банков все-таки у нас вкладчики защищены, и сейчас защищенность вкладов поднялась до 1,4 млн рублей. Для НПФ создается система гарантирования пенсионных накоплений. В первый год в эту систему было допущено девять фондов. Это 10% от их общего числа, а по объему активов чуть больше 50%. Когда запускали систему страхования банковских вкладов, то «первой волной» в нее было запущено 400 банков, почти 40% от общего числа на тот момент, на эти банки приходилось более 70% активов. То есть сейчас в отношении НПФ контроль даже строже.

Возможно ли повышение стоимости ОСАГО из-за девальвации рубля?

В начале апреля вступают в силу законодательные нормы, повышающие лимиты выплат по ОСАГО. Плюс девальвация, из-за которой стоимость запасных частей выросла. Это веские причины повысить страховые тарифы. Так что да, повышение стоимости произойдет. Новый коридор допустимых цен по ОСАГО мы опубликуем также к апрелю.

Давайте вернемся к событиям конца 2014 года. Зачем было переходить к свободному курсо­образованию в момент серьезного давления на курс из-за снижения цены нефти, санкций, замедления экономического роста? Нельзя было отложить это решение, допустим, на середину 2015 года?

Переход к плавающему курсу мы объявили 10 ноября. В это время курс находился под сильным давлением из-за снижения цены на нефть. Было также спекулятивное давление, потому что под влиянием динамики нефтяных цен сформировались абсолютно однонаправленные ожидания участников рынка. Поэтому требовалось обязательно принять решение о рыночном курсообразовании, чтобы курс нашел равновесие, иначе мы продолжали бы тратить золотовалютные резервы и подстегивать активность спекулянтов. Мы приняли решение о переходе к плавающему курсу, но, чтобы не усугублять панические настроения на рынке, ЦБ продолжил выходить с валютными интервенциями в отдельные дни. И участники рынка «подсели» на наши частые интервенции. То есть мы объявили о плавающем курсе, но фактически перехода тогда еще не случилось, так как мы продолжили поддерживать рубль.

Если коротко и прямо сказать, что произошло 16 декабря, то произошел де-факто переход к плавающему курсу. Участники рынка осознали, что курс формируется исключительно на рыночных основаниях. Да, в тот день был резкий скачок курса вверх, но после этого началось укрепление. То, что волатильность может быть высокой, мы предполагали. Но какие альтернативы были у нас? У нас была альтернатива зафиксировать курс. Сделать это можно двумя способами. Либо потратить золотовалютные резервы, но при таких ожиданиях на долгосрочную перспективу это абсолютно непродуктивно, мы бы пришли к тому же результату через некоторое время, только без золотовалютных резервов и, соответственно, с большей уязвимостью к внешним шокам на будущее. Либо вводить административные ограничения, но я считаю это абсолютно неправильным. Выход был только один — переход к плавающему курсу и нахождение точки равновесия, которая бы соответствовала состоянию российской экономики, состоянию платежного баланса.

Вам не кажется, что можно было раньше принять решение о свободном курсообразовании?

Сколько я здесь работаю, с разных сторон звучит критика — то преждевременно, то поздно. Действительно, летом была более спокойная ситуация, и никто в тот момент не мог спрогнозировать комбинацию факторов, которые повлияли на ослабление рубля осенью и в декабре: такое драматическое снижение цены на нефть, и практически тотальное закрытие финансовых рынков для наших компаний и банков, и довольно большие выплаты по внешним долгам. Поэтому летом мы продолжили политику постепенного перехода к плавающему курсу, что соответствовало ожиданиям рынка.

Нельзя не вспомнить размещение «Роснефтью» облигаций на 625 млрд рублей и заявление ЦБ, что банки могут рефинансироваться под эти бумаги. В какой мере эта сделка послужила катализатором того, что случилось 16 декабря?

Я считаю, что, действительно, сделка по «Роснефти» была непрозрачная, она была непонятна рынку, была дополнительным фактором волатильности на рынке. Но все-таки не основным. Я, действительно, слышала мнение, что сделка породила ожидания того, будто бы вырученные рубли пойдут на валютный рынок и свалят курс. Но ЦБ регулирует объем ликвидности таким образом, чтобы ставка денежного рынка была в процентном коридоре — плюс/минус процентный пункт от ключевой ставки. И если мы даем деньги по одним инструментам, мы сокращаем предоставление ликвидности по другим. Поэтому опасения, что эта сделка обвалит курс, были безосновательны.

Не было ли у вас опасений по поводу роста социальной напряженности из-за решения «отвязать» курс? Все-таки население чувствительно к колебанию курса.

Я убеждена, что для людей гораздо более важно сдержать рост цен на товары, нежели курс. Понятно, что курс через импортные товары, через расходы населения на туристические услуги и т. д. влияет на благосостояние граждан. Но все-таки граждане в основном потребляют российские товары, тратят деньги здесь, для них важно, чтобы цены не росли. Чтобы влияние импортных товаров на индекс цен было меньше, у нас должно заработать эффективное импортозамещение. Я специально подчеркиваю слово «эффективное», потому что замещение импортных товаров российскими не должно происходить по более высокой цене и в ущерб качеству. Конечно, больше всего с точки зрения объективной покупательной способности пострадали люди с более высокими доходами, у которых доля потребления импортных товаров выше и которые чаще ездят за границу. Мы приняли решение о переходе к плавающему в курсу, в том числе чтобы сдерживать инфляцию. Чтобы уровень жизни населения удержать на нормальном уровне, не допустить болезненного роста цен.

Так получилось же наоборот.

Нет, не получилось! Инфляция могла быть значительно выше, если бы мы не перешли к плавающему курсу и не повысили ставку. Действовавшие в тот период факторы ослабления рубля были очень мощными: резко снижалась цена на нефть, большие выплаты по внешнему долгу. В $151 млрд оттока капитала в 2014 году значительная доля — выплата внешних долгов. Если бы инфляция была выше, замедлить ее рост было бы сложнее.

Ситуация в экономике реально изменилась: совсем другие, более сложные, внешние условия, большая закредитованность частного сектора. В этих обстоятельствах рассчитывать, что все будет как прежде, просто наивно.

Держать в этих обстоятельствах курс рубля — это просто на какое-то время создать иллюзию, что ничего не изменилось, и потом остаться у разбитого корыта. Сейчас экономика должна приспосабливаться к новой реальности, повышать свою конкурентоспособность, повышать производительность труда. Мы привыкли, что у нас производительность растет медленнее, чем наши доходы. Это было возможно в условиях высоких цен на нефть и высоких темпов роста экономики. Сейчас мы должны научиться жить по-другому: благосостояние должно повышаться вслед за производительностью. Это вызов для нашей экономики, и мы должны на этот вызов ответить. Наша цель остается прежней — инфляция 4% в 2017 году.

Почему сейчас должно получиться, если не получилось раньше, в том числе и когда вы были министром?

Получиться должно именно сейчас, потому что это жизненно необходимо. Успех зависит и от мотивации людей, и от условий. У нас очень долго была низкая процентная ставка: в позапрошлом году — 5,5%. Именно в этот период, несмотря на дешевые ресурсы, замедлялись темпы экономического роста и инвестиций. Сейчас можно говорить, что во всем виновата только ставка, но если вы посмотрите, как предприятия распоряжаются прибылью, то увидите, что вкладывать ее в новые проекты и модернизацию действующих они не спешат. Значит, надо устранять причины, которые заставляют бизнес так себя вести.

Вы количественно оценивали влияние различных факторов, например падение нефтяных цен, на ослабление рубля?

Конечно, но это не раз и навсегда сделанный анализ, потому что ситуация меняется. Сейчас наиболее сильные факторы, которые влияют на курс, — динамика цен на нефть и санкции, прежде всего ограничение доступа на финансовые рынки для российских компаний и банков. Вклад каждого из этих факторов в ослабление рубля в конце декабря — примерно по 30%. Остальное — факторы, связанные с политикой денежных властей США, то есть укреплением доллара к валютам развивающихся стран, и с паническими настроениями на рынке в определенный период. В январе курсовая динамика на 80% зависела от цен на нефть. Повторюсь, эти факторы изменчивы, поэтому линейную связь нельзя проводить. Но есть фундаментальная связка: чем сильнее экономика, тем сильнее курс.

Тогда можно ли говорить об укреплении курса, если по всем прогнозам — и экспертным, и официальным — у нас минимум в течение трех лет никакого роста не будет? Плюс возможны новые санкции и дальнейшее снижение цен на нефть.

При всех негативных внешних факторах у российской экономики есть потенциал и есть все возможности, чтобы расти. У нас есть все ресурсы, образованное население, рабочая сила не очень дорогая. В достаточной мере развиты образование и наука, инфраструктура.

«Устойчивость банковской системы весьма высока»

Forbes предложил экспертам и участникам рынка задать вопрос Эльвире Набиуллиной. Мы публикуем самые интересные ответы.

Александр Коваль, президент «Союза страховых организаций»:

Целью создания мегарегулятора было повышение эффективности управления финансовым рынком, в том числе страховым. Но качество страховых услуг и финансовая стабильность страховых компаний ухудшились. В самом ЦБ за страховой рынок отвечают несколько департаментов, которые зачастую не координируют свои действия. Почему так происходит?

Состояние отрасли прежде всего зависит от экономической ситуации, диктующей спрос на страховые продукты и определяющей качество страховых резервов. Я не считаю верным утверждение об ухудшении состояния в отрасли. Вскрывшиеся проблемы в отдельных страховых компаниях — результат многолетних скрываемых проблем.

Владимир Тихомиров, главный экономист БКС:

Центробанк почти еженедельно предоставляет банкам по нескольку триллионов рублей ликвидности. Значит ли это, что ситуация в банковской системе плохая?

Мы через регулярные инструменты предоставления ликвидности не поддерживаем устойчивость банков или их платежеспособность. Мы восполняем структурный дефицит ликвидности, который сформировался в силу различных объективных причин. Для примера: если мы в первую неделю на аукционе «репо» предоставили два триллиона, а на следующей неделе — еще два, то их нельзя складывать. Во втором случае это в значительной мере предоставление ликвидности в счет погашения старой задолженности перед нами. То есть это не значит, что в банковскую систему каждую неделю дополнительно вливается по два триллиона и таким образом мы подстегиваем инфляцию. Ни в коем случае. Если говорить об устойчивости банковской системы, то в целом ситуацию контролируем. Понятно, что риски будут возрастать, потому что экономический рост замедляется, качество активов ухудшается. Но у нас есть все возможности для сохранения стабильности в банковской сфере.

Мы прошли большую часть пути очищения рынка от хронически неустойчивых банков, и то, как банковская система переживает сложный период изменения валютного курса, показывает, что ее устойчивость весьма высока.

Александр Морозов, главный экономист HSBC по России, Украине и Казахстану:

При каких обстоятельствах и условиях ЦБ будет готов на жесткую поддержку курса рубля?

ЦБ будет выходить на валютный рынок в случае угроз для финансовой стабильности. Это означает, что мы без заранее объявленных правил для рынка можем выйти с интервенциями любого необходимого объема. Но мы не можем раскрывать условия возможных интервенций, в частности потому, что это на руку спекулянтам. Когда неизвестно, при каких условиях ЦБ выйдет на рынок, спекулятивные стратегии куда более рискованны.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 4 марта 2015 > № 1311831 Эльвира Набиуллина


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 30 июня 2014 > № 1110955 Эльвира Набиуллина

Встреча с Председателем Центрального банка Эльвирой Набиуллиной.

Председатель Центробанка информировала Президента о ведущейся работе по созданию национальной платёжной системы. Кроме того, Эльвира Набиуллина доложила о состоянии банковской сферы в России, а также о предпринимаемых мерах по её оздоровлению.

В.ПУТИН: Эльвира Сахипзадовна, я знаю, что Вы вместе с Правительством работаете над созданием национальной платёжной системы. Хотел бы послушать, как идёт работа. Это первое. И второе, конечно, – оценка общего состояния нашей финансовой системы с учётом тех действий, которые Вы предпринимаете по оздоровлению этой системы.

Э.НАБИУЛЛИНА: Недавно были приняты поправки в законодательство, которые предусматривают создание полноценной национальной платёжной системы, для того чтобы наши граждане, которые пользуются пластиковыми картами и уже привыкли к этому, чувствовали себя защищёнными от любых недружественных действий, которые могут предприниматься где-то извне.

В связи с этим мы проводим целый комплекс мероприятий. Первое – это краткосрочные меры: работаем вместе с банками, чтобы они имели связи между собой, для того чтобы были так называемые межхостовые технологические соединения, которые позволят систему сделать более надёжной уже в краткосрочной перспективе. Второе направление наших действий связано с тем, что мы создаём на территории России свои процессинговые центры, свой операционно-клиринговый центр, с тем чтобы выпускать полноценные карты, которые бы выпускали наши банки уже на российских технологиях, на российских наработках, и чтобы вся обработка, транзакция шла на российской территории.

У нас подготовлен план действий. Сейчас работает комиссия, которая создана при Центральном банке, в неё входят и представители Правительства, и представители парламента. Специалисты отбирают технологии, которые у нас уже есть, для того чтобы использовать наработки. В ближайшее время такие технологические решения будут подготовлены, и затем в течение где-то полутора лет, я думаю, мы сможем создать полноценную национальную платёжную систему.

Одновременно ведутся переговоры с Visa и MasterCard об условиях их работы на территории России. Надеюсь, мы также в ближайшее время все озабоченности, все проблемы, которые были связаны с их функционированием, также решим.

В.ПУТИН: Хорошо. А общее состояние [банковской системы] и ваши действия по её оздоровлению?

Э.НАБИУЛЛИНА: Банковская система в целом развивается достаточно устойчиво. Я могу цифры последние привести: за пять месяцев активы банковской системы выросли на 6,4 процента, это хорошие цифры роста; кредиты экономике – на 8 процентов; кредиты физическим лицам – 5,5 процента, но здесь была предпринята специальная политика по снижению темпов роста закредитованности наших граждан.

Хорошо развивается ипотека. Ипотека за четыре месяца выросла на 9,4 процента. Если брать в годовом выражении, за последние 12 месяцев – это 34,4 процента.

В.ПУТИН: Рост?

Э.НАБИУЛЛИНА: Да, рост. Это хорошие цифры. То есть наши банки переключаются во многом с необеспеченного потребительского кредитования на ипотечное кредитование. Это даёт толчок развитию нашего сектора по жилищному строительству, и в этом отношении банковская система чувствует себя устойчиво.

Мы, кстати, регулярно проводим стресс-тесты, то есть специально моделируем негативные сценарии: что может быть с банковской системой, если случатся те или иные события. И надо сказать, что банковская система в целом выдерживает эти стресс-тесты и чувствует себя достаточно устойчиво.

Тем не менее в банковской системе есть и игроки, которые излишне рискуют чужими деньгами, потому что банк работает, привлекая деньги вкладчиков: граждан, компаний. И здесь мы вынуждены принимать достаточно жёсткие меры. Это не только отзыв лицензии, но и повышенные – не повышенные, а нормальные – требования по соблюдению законодательства этими банками.

Надо сказать, что банковская система реагирует достаточно отзывчиво, скажем так, более достоверно оценивает качество кредитов, формирует необходимые резервы, для того чтобы в случае каких-то неплатежей по кредитам у неё всегда были ресурсы.

Этот процесс идёт, и для нас очень важно при проведении этой работы, безусловно, защищать интересы вкладчиков, рядовых вкладчиков. Но мы иногда вынуждены прибегать к крайней мере – к отзыву лицензии, потому что если такой банк, который ведёт агрессивную политику, рискуя деньгами вкладчиков, долго остаётся на рынке, то проблемы будут только нарастать. Поэтому своевременное принятие решения, на наш взгляд, очень важно. И здесь, конечно, права граждан защищаются и системой страхования вкладов.

В.ПУТИН: В этой связи вопрос: в полном объёме вы исполняете требования закона в отношении защиты интересов вкладчиков?

Э.НАБИУЛЛИНА: То, как закон предусматривает, – безусловно.

Закон предусматривает, что права вкладчиков до суммы 700 тысяч [рублей] должны быть защищены, и Агентство по страхованию вкладов в соответствующие сроки, установленные законом, проводит эти выплаты.

Конечно, нужно повышение эффективности работы с имуществом – так называемое конкурсное производство – для того, чтобы возвращать в большем объёме деньги и незастрахованным вкладчикам, то есть от того имущества, которое есть. На мой взгляд, здесь только мерами надзора ситуацию не улучшить. Нужно повышать ответственность собственников и менеджеров тех банков, которые довели свой банк до соответствующего состояния.

Сейчас в Думе проходит законопроект о том, что должна быть введена и уголовная ответственность за недостоверную финансовую отчётность, потому что мы видим по тем случаям с отзывом лицензии, что очень часто просто подделывается отчётность, недостоверная отчётность, и скрывается реальная ситуация в тех или иных банках. Поэтому здесь должно быть, безусловно, и усиление ответственности собственников и менеджеров банков.

В.ПУТИН: Это само собой разумеется, но всё-таки требования закона о защите интересов вкладчиков должны полностью соблюдаться теми структурами, на которые эта ответственность возложена, нужно внимательно тоже за этим наблюдать. И Агентство по страхованию вкладов должно соответствующим образом своевременно реагировать. Я понимаю, что это не Центральный банк, но всё-таки ваши действия должны соотноситься с возможностями этого агентства.

Э.НАБИУЛЛИНА: Безусловно. И мы, кстати, всегда, если есть возможность – экономическая возможность, иная, – применяем решение о санации, и Агентство по страхованию вкладов соответствующим образом работает.

В.ПУТИН: Спасибо.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 30 июня 2014 > № 1110955 Эльвира Набиуллина


Россия > Финансы, банки > inosmi.ru, 18 июня 2013 > № 837953 Эльвира Набиуллина

ЭЛЬВИРА НАБИУЛЛИНА: ОТ ВЕРЛЕНА ДО ПУТИНА (" LE MONDE ", ФРАНЦИЯ )

Мари Жего

24 июня Эльвира Набиуллина, которая и в 49 лет может похвастаться стройной фигурой примерной студентки, возглавит Центральный банк России. Таким образом, она становится первой женщиной на подобной должности в странах большой восьмерки, где сословие крупных финансистов представлено исключительно мужчинами.

На плечи этой скромной экономистки и любительницы русской и французской поэзии ляжет ответственность за судьбу финансового баланса в России, которая занимает четвертое место в мире по объемам золотовалютных резервов (518 миллиардов долларов) после Китая, Японии и Саудовской Аравии. Под руководством Набиуллиной Центробанк возьмет на себя новые функции главного регулятора финансовых рынков, которые до настоящего момента принадлежали исполнительной власти. Иначе говоря, Кремль возлагает на нее большие надежды в данный момент, когда в развитии экономики намечается застой. Несмотря на предвыборные обещания Владимира Путина, ее рост в 2013 году составит не более 2,5%.

Объявленные структурные реформы (регуляция банковской системы, улучшение делового климата, приватизации) до сих пор так и остаются словами, экспорт идет на спад, в инвестиционной сфере воцарился застой, утечка капиталов все так же сильна (25,8 миллиарда долларов в первом квартале), а инфляция достигла максимальной отметки (7,4% в мае) с 2011 года.

Как недавно отметили в Morgan Stanley, государству нужно в строчном порядке начать действовать, иначе Владимир Путин может не сдержать предвыборных обещаний. Если у Ленина были "апрельские тезисы", то нынешний президент подписал "майские указы": речь идет о серии мер, которые призваны успокоить его электорат (повышение зарплат, строительство жилья, заморозка тарифов). Серый кардинал Кремля Владислав Сурков, кстати говоря, уже поплатился за недостаточно активную реализацию этой программы и был отправлен в отставку.

Уравновешенный и высококвалифицированный экономист

Чтобы перезапустить двигатель экономики, нужно покончить с чрезмерно жесткой валютной политикой Центробанка. Стоимость кредитов при ставке рефинансирования в 8,25% слишком высока, настаивают в Кремле. С этим ничего не поделать, отвечало в прошлом руководство ЦБ, одержимое мыслью о необходимости сдержать инфляцию.

Прозвучавшая 12 марта новость о назначении Эльвиры Набиуллиной стала для всех неожиданностью. Начать с того, что раньше о ее кандидатуре вообще не говорили. Ее близкие признались, что сами узнали обо всем из газет. Ранее считалось, что кресло нынешнего главы Центробанка Сергея Игнатьева должно было перейти к Алексею Улюкаеву, который целых девять лет был его заместителем.

Известный своей открытостью (и опять-таки любовью к поэзии) Улюкаев получил образование в Гренобле, неизменно выступал за жесткий курс ЦБ и был любимчиком СМИ. Однако, хотя его назначение и выглядело простой формальностью, Набиуллина оставила его позади. Пообещав назначение неожиданного человека главой банка, Владимир Путин, по всей видимости, пошел на компромисс между сторонниками жесткой валютной политики и снижения ставок.

Уравновешенный и высококвалифицированный экономист, - так характеризуют Набиуллину экономисты "Альфа-банка". По их словам, она продемонстрировала немалую ловкость в решении таких важнейших вопросов, как вступление России во Всемирную торговую организацию. Она - выдающийся чиновник, уверен экономический обозреватель газеты "Коммерсант" Дмитрий Бутрин.

Опыт и хватка

Эльвира Набиуллина родилась 29 октября 1963 года в Уфе, столице богатой нефтью Башкирии на востоке европейской части России. Она сразу же проявила себя блестящей ученицей, которой было по силам складывать в уме огромные цифры и читать наизусть стихи Верлена.

В 1980 году эта татарка из скромной семьи (отец - шофер, мать - рабочая) поступила в Московский государственный университет. Там она постигала экономическую науку в ее советском представлении, то есть на трудах Карла Маркса и Владимира Ленина. Тем не менее, экономический факультет был одним из тех редких мест в Советском Союзе, где можно было полистать иностранные журналы с их либеральными идеями. Там она познакомилась с преподавателем Ярославом Кузьминовым, который впоследствии стал ее мужем.

В 1985 году, когда бразды правления страной перешли в руки к реформатору Михаилу Горбачеву, Набиуллина вступила в Коммунистическую партию, так как только она могла стать залогом успешной карьеры. Позднее, когда дни СССР были уже сочтены, она вернула партбилет, просунув его под дверь университетского отделения. Она решила стать либералкой, как и пошедшая по пути перемен постсоветская Россия.

С 1991 по 1998 год молодая выпускница МГУ работала с самыми выдающимися экономистами страны: Евгением Ясиным, Анатолием Чубайсом, Германом Грефом. Она привлекла их своим опытом и хваткой, как недавно отметил бывший министр финансов и отец российской финансовой стабильности Алексей Кудрин. В сентябре 2007 года ее назначили министром экономического развития, и далее она работала под началом Владимира Путина, который в 2008 году пересел в кресло премьер-министра, сформировав тандем с президентом Дмитрием Медведевым.

Должница Владимира Путина

Новому министру удалось быстро привлечь внимание настоящего национального лидера. Эльвира Набиуллина прекрасно проявила себя во время экономического кризиса 2008-2009 годов и стала настолько незаменимым сотрудником, что Путин забрал ее с собой, когда вернулся из правительства в Кремль в мае 2012 года. Она стала экономическим советником президента. Ее компетентность и непоколебимая верность сделали ее идеальным кандидатом для руководства Центробанком, который является самым независимым государственным институтом в стране.

Но в этом-то и кроется суть проблемы. Набиуллина слишком многим обязана Владимиру Путину, и поэтому может спустить с поводка валютную политику, тогда как недовольный слабыми экономическими показателями Кремль всеми силами проталкивает снижение ставок.

Некоторые считают, что такое решение может поставить под угрозу независимость Центробанка, которая ставит его на один уровень с аналогичными европейскими институтами. Это, кстати говоря, большая редкость для России, где все руководство осуществляется казарменным методом: подполковнику Путину (его звание в КГБ) не нужны соперники.

Но сможет ли (да и захочет ли) Эльвира Набиуллина оказать сопротивление Кремлю? Или же будет тихой и послушной? "Как ручеек во мху", словами ее любимого поэта Поля Верлена

Россия > Финансы, банки > inosmi.ru, 18 июня 2013 > № 837953 Эльвира Набиуллина


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 23 апреля 2012 > № 549087 Эльвира Набиуллина

Председатель Правительства России В.В.Путин принял участие в расширенном заседании коллегии Министерства экономического развития Российской Федерации.

Стенограмма начала заседания:

В.В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги! Мы с вами все хорошо знаем и представляем, что Министерство экономического развития, ваше министерство выполняет особую роль. Вы не просто отвечаете за текущую настройку экономической жизни, использование инструментов регулирования рынков и деловую конъюнктуру. Именно в этом ведомстве, в этом министерстве разрабатываются концепции системных реформ и преобразований, просчитываются ориентиры и сценарии развития на будущее. Ваш профессионализм, понимание тонкостей экономических процессов в полной мере проявились в период кризисных явлений. Все мы хорошо помним те непростые месяцы. Цена каждого решения была исключительно высокой. Следовало выстроить работу в единую логику, сохранить баланс интересов всех секторов российской экономики, найти точечные подходы подчас для отдельных предприятий и целых регионов. Тогда именно Министерство экономического развития выступало на своде, так сказать, всех антикризисных мер Правительства.

Считаю, что нам вместе действительно многое удалось сделать. Мы избежали соблазна простых решений, простых шагов, когда экономические проблемы предлагалось часто решать просто раздачей денег или тотальным огосударствлением экономики. Мы сохранили макроэкономическую стабильность и не отказались от системных реформ, от курса на развитие, не потеряли видение перспективы. Вот я сказал об имевших тогда место огосударствлении экономики, целых отраслей, можно сказать, крупных компаний. Сейчас министерство работает над новыми шагами в направлении приватизации, и здесь тоже не должно быть простых решений. Всегда решения должны быть сбалансированными, отвечать долгосрочным интересам развития экономики и соотноситься с текущей конъюнктурой.

Сейчас мы находимся на очень важном рубеже. Предстоит принимать решения, которые зададут вектор и долгосрочную динамику развития. Безусловное требование заключается в том, что в предстоящее десятилетие экономика России должна расти более высокими темпами, чем мировой ВВП. При этом нам нужны не только объёмы, но и, как мы с вами неоднократно говорили, подчёркивали – и я говорил, и министр ваш говорил, да и эксперты вашего министерства говорили в разных форматах, – нам нужно новое качество роста экономики. В то же время высокие показатели будет обеспечить сложнее, чем в начале 2000-х годов. Тогда на нашей стороне была благоприятная внешнеэкономическая конъюнктура. Сейчас она, правда, тоже неплохая, но тогда существовал значительный резерв незагруженных производственных мощностей, да и рост начинался с достаточно низкой базы.

Добавлю, что разного рода неопределённостей сегодня, как мы знаем, в мире достаточно, их меньше не становится. Серьёзные процессы глобальной трансформации идут буквально на наших глазах, и, выстраивая нашу экономическую политику, мы должны учитывать множество внутренних и внешних факторов. Именно поэтому нам нужна эффективная, надёжная система долгосрочного планирования и прогнозирования, которая не только определяла бы тенденции развития, но и отвечала на вопрос, какая последовательность шагов необходима по каждому из наших приоритетов, а это повышение уровня жизни граждан, решение проблемы бедности, создание миллионов современных новых рабочих мест, это модернизация экономики, увеличение доли инновационных отраслей и высокотехнологичного экспорта, развитие производственной и транспортной инфраструктур.

Важнейшую задачу министерства вижу в том, чтобы чётко определить те новые источники роста, которые позволят достичь стоящих перед нами целей, поэтому прошу вас ускорить работу над законом «О стратегическом планировании» и внести его в Правительство до 1 июля текущего года. И в этой связи, как мы договаривались, уже до конца этого года должны быть подготовлены все основные государственные программы.

Обращаю внимание: мы не просто переходим к другой структуре бюджета, по сути меняются принципы госуправления и расходования бюджетных средств, во главу угла ставится результат, достижение конкретных, предметных целей по важнейшим направлениям. Вновь повторю: все госпрограммы должны быть плотно увязаны с системой стратегического планирования, с долгосрочным прогнозом социально-экономического развития нашей страны. Координирующая роль министерства здесь исключительно высока.

По таким же принципам должны работать и федеральные целевые программы. Надо сократить финансирование неэффективных направлений и, наоборот, в полном объёме обеспечить ресурсами те программы, которые являются приоритетными. Мы много раз к этому возвращались, регулярно рассматриваем эти вопросы на заседаниях Правительства. Я уже говорил недавно на расширенном заседании Министерства финансов: деньги выбивают коллеги на различные направления работы, а потом начинают выбирать их в лучшем случае где-то в середине года, а то и в конце, если вообще какие-то программы двигаются… Лучше сосредоточить имеющиеся ресурсы на тех направлениях, которые готовы к развитию и которые востребованы экономикой.

Уважаемые коллеги, среди всех факторов развития, которые мы должны задействовать, на первое место поставлю состояние делового климата, формирование комфортной, открытой бизнес-среды – сегодня это, безусловно, нерв экономической политики.

Во многом благодаря наступательной позиции Министерства экономического развития здесь действительно в последнее время наметились определённые позитивные изменения: за прошедшие годы проведена инвентаризация полномочий надзорных и контрольных органов, в разы сокращено число проверок бизнеса и при этом существенно расширены сферы, где действует уведомительный порядок открытия нового дела. Изменился формат Консультативного совета по иностранным инвестициям. Для поддержки проектов создан Российский фонд прямых инвестиций – надеюсь, что он тоже будет работать эффективно. Во всяком случае, управленческая команда там подобралась, на мой взгляд, очень хорошая. Ведётся постоянный диалог с бизнес-сообществом, ключевыми предпринимательскими объединениями.

В результате задана та логика, которая позволила нам поставить задачу принципиально другого масштаба и уровня. Речь о том, чтобы Россия вошла в число стран не просто с благоприятным, а с наилучшим деловым климатом. Мы понимаем, что выиграть в конкуренции за прямые инвестиции, создать наиболее привлекательные условия для бизнеса – значит, выиграть в борьбе за эффективность российской экономики, за новое качество роста. Именно поэтому наша экономическая политика, деловой климат, условия для притока иностранных инвестиций и создания новых производств, для внедрения инноваций – должны быть в полном смысле конкурентоспособными. Подчеркну: глобально конкурентоспособными, тем более, учитывая наше присоединение к Всемирной торговой организации. Это значит, что нам нужно не просто повышать эффективность экономической политики, а постоянно сопоставлять наши шаги и их результативность с тем, что происходит в других странах. Действовать нужно решительнее и быстрее, чем потенциальные наши конкуренты. Именно такая философия заложена в национальную предпринимательскую инициативу по формированию конкурентного делового климата. Координаторами, а по сути, движущей силой этого проекта стали Министерство экономического развития и Агентство стратегических инициатив.

Что здесь важно? Важно, что сам бизнес формирует требования к качеству делового климата, административным процедурам, нормативным актам и правоприменительной практике. Уже 3 мая на наблюдательном совете Агентства стратегических инициатив предстоит предметно рассмотреть первые четыре дорожные карты по наиболее чувствительным для бизнеса направлениям. Это административные барьеры при подключении к энергосетям и в строительстве, а также таможенные процедуры и поддержка экспорта.

Считаю правильным затем утвердить эти дорожные карты как можно быстрее. Формирование аналогичных дорожных карт в других сферах, определяющих качество делового климата, следует начать незамедлительно и завершить их подготовку до конца текущего года. Я прошу и Агентство стратегических инициатив, и все министерства, включая, разумеется, Министерство экономического развития, и все другие ведомства включиться в эту работу.

Обращаю внимание: мы устанавливаем обязанность чиновников федерального уровня, по существу, выполнять требования самого бизнеса, изложенные в этих дорожных картах. Нужен не отчёт о принятых мерах, а результат – ликвидация избыточных процедур, снижение финансовых и временных издержек для бизнеса. Поэтому в течение недели жду, уважаемые коллеги, от вас доклада, как продвигается разработка системы показателей персональной ответственности для каждого руководителя, причём самого высокого уровня, включая руководство министерств и ведомств.

Повторю, следует ориентироваться на ясные и понятные критерии, за которыми видна реальная работа каждого конкретного человека. Одновременно нужно продумать систему санкций за невыполнение возложенных полномочий. Кстати, такой же принцип должен быть заложен и в механизм оценки эффективности региональных управленческих команд.

Далее. Нужно расширить сферу публичных консультаций с предпринимательским сообществом, в том числе – в рамках механизма оценки регулирующего воздействия, совместно с бизнесом проводить экспертизу не только проектов, но и уже действующих нормативных актов. Следует осуществить детальную инвентаризацию всего правового массива и расчистить его от всех норм и положений, которые необоснованно затрудняют ведение предпринимательской и инвестиционной деятельности в Российской Федерации.

Выступая в Государственной Думе, я уже говорил о том, что нам необходимо существенно нарастить эффективность наших инвестиционных усилий, наших институтов развития. Прошу Минэкономразвития, Агентство стратегических инициатив совместно с Внешэкономбанком, предпринимательскими организациями разработать комплекс мер по повышению доступности институтов развития, прежде всего для среднего бизнеса, работающего в сфере производства и инноваций.

Отдельно нужно посмотреть, насколько привлекательны условия, созданные нами в наших особых экономических зонах. Безусловной заслугой Министерства экономического развития является создание этих зон, регулирование, нормативная база, которая там создана. Безусловно, это ваша заслуга, уважаемые коллеги, но нужно критично оценивать, почему подчас бизнес, инвесторы предпочитают разворачивать новые производства не на этих площадках, а где-то за рубежом. Такое тоже бывает, значит, там тоже есть проблемы, на которые нужно обращать внимание и реагировать соответствующим образом. Мы к этой теме уже обращались, соответствующие поручения даны, жду от вас соответствующей реакции. Кстати, можно было бы подумать и о том, как дополнительно поддержать новые производственные предприятия, например, через налоговые каникулы.

Уважаемые коллеги, ещё несколько значимых направлений хотел бы сегодня отметить. Один из важнейших приоритетов в деятельности министерства в текущем году – это завершение работы над проектом закона «О федеральной контрактной системе». Основную проблему вижу в том, что действующее законодательство, к сожалению, до сих пор не отвечает на сущностные вопросы: зачем государство совершает конкретную закупку и какой конкретно результат намерено получить, а главное, насколько эффективно расходуются триллионы бюджетных рублей? В 2011 году, как вы знаете, почти 5 трлн рублей было истрачено по этому направлению – 4,9 трлн. Существующие правила закупок, а также отбора поставщиков препятствуют подчас участию в тендерах действительно профессиональных и надёжных компаний.

В итоге наших граждан не устраивает состояние наших дорог, питание в детских садах, качество ремонта в учреждениях здравоохранения и образования, а ведомства подчас закупают вещи, которые не являются, мягко говоря, вещами первой необходимости для ведения административной работы. Считаю, что Минэкономразвития должно разработать эффективную систему регулирования и контроля всех стадий госзакупок, включая их обоснование, установление начальной цены и существенные условия контракта до проведения тендера, а также мониторинг исполнения и аудит контрактов – уже после завершения этих торгов.

Все сведения о госзаказе нужно сделать максимально открытыми, причём эта информация может быть использована для обжалования действий структуры, размещающей госзаказ.

Обращаю внимание: закупки органов власти, компаний с госучастием должны, в том числе, стимулировать рост новых высокотехнологичных производств, поэтому необходимо максимально расширить участие малого и среднего бизнеса в программах инновационного развития госкомпаний. В 2011–2013 годах, прежде всего за счёт внебюджетных источников, объём финансирования таких программ составит порядка 3 трлн рублей.

Другой эффективный инструмент поддержки инноваций, запущенный Минэкономразвития, – это технологические платформы. В рамках таких платформ удалось объединить усилия исследовательских центров, вузов и предприятий. В результате значительно сокращён путь от научных разработок до их практического внедрения. Подчеркну: наши предприятия должны выпускать действительно конкурентоспособную продукцию, основанную на самых современных технологиях и востребованную не только на нашем, но и на мировых рынках.

По оценкам самого Минэкономразвития, по целому ряду товаров, услуг мы имеем потенциал для роста. Так, в ближайшие четыре года объём экспорта продукции машиностроения должен вырасти на треть, а ещё через пять лет – удвоиться. Наши амбициозные планы должны быть подкреплены действенным механизмом их реализации. В этой связи необходимо в полной мере использовать возможности Российского агентства страхования экспорта и, в том числе, нацелить его на работу с малыми и средними предприятиями. Но только одной этой мерой, конечно, нельзя ограничиваться.

Я прошу Минэкономразвития внимательно изучить опыт ведущих стран-экспортёров. Нам нужно создать комплексную систему поддержки нашей продукции на внешних рынках, в рамках которой объединить возможности финансовой, дипломатической, информационной, правовой поддержки наших компаний. Мы должны научиться помогать бизнесу преодолевать недобросовестную конкуренцию, быстро и эффективно идентифицировать те барьеры, которые другие государства необоснованно выстраивают на пути российских компаний, – а такое, к сожалению, ещё случается.

С гораздо большей отдачей должны действовать межправительственные комиссии, торговые представительства России за рубежом. Эти структуры уже хорошо научились работать с крупными компаниями, но, повторю ещё раз, этого недостаточно. Для запросов малого и среднего бизнеса далеко не всегда все наши коллеги за рубежом открыты.

Считаю правильным, если в постановке задач для наших государственных органов, занимающихся международным экономическим сотрудничеством, будут участвовать ключевые объединения предпринимателей.

Далее. Для цивилизованного отстаивания своих интересов у нас сейчас появляется и новый инструмент, во всяком случае мы на это очень рассчитываем. Имею в виду присоединение (я уже упоминал об этом) ко Всемирной торговой организации. Многолетние переговоры с участниками этой организации, выверка всех позиций, безусловно, очень сложный и высокопрофессиональный процесс. Хочу поблагодарить экспертов министерства, руководство министерства за эту работу. Вижу, здесь, в зале, присутствуют эти люди. Действительно, работа была сложной, напряжённой, нервной подчас, но это путь, который вы прошли достойно.

Но, уважаемые коллеги, все мы понимаем, что завершение переговоров – это не окончание, а на самом деле, может быть, начало большой работы в рамках ВТО. Нужно в полной мере использовать преимущества от открытия рынков для продвижения отечественной продукции. И при этом минимизировать риски, мешающие нашим компаниям работать за рубежом. Кроме того, совместно с другими министерствами и ведомствами следует определить реально необходимые меры поддержки отечественных производителей. Особо выделю вашу работу на таком важнейшем участке, как интеграционные процессы. Политические решения о создании Таможенного союза, единого экономического пространства потребовали кропотливых усилий по формированию договорно-правовой базы сотрудничества. И такая база в короткие сроки была создана, что позволило запустить интеграционные проекты со значительным опережением. Я уже высказывался по этому поводу: считаю, что создание Таможенного союза, единого экономического пространства – это важнейшие геополитические события на постсоветском пространстве за последнее время, да и вообще со времён крушения Советского Союза.

Развивая интеграцию, мы также должны отталкиваться от запросов бизнеса, участников экономической жизни. Наша задача – сделать так, чтобы предприниматели, граждане наших стран смогли в полной мере воспользоваться преимуществами общего пространства. И мы с вами хорошо понимаем, что с политической точки зрения и с точки зрения стратегических перспектив это важнейшее, абсолютно позитивное событие – создание этих интеграционных структур. Но они ставят перед нами определённые задачи, это для нас определённый вызов. Если в Белоруссии или в Казахстане будут лучше условия для ведения бизнеса, то постепенно бизнес будет туда перебираться – это же очевидный факт. Не все, конечно. Инфраструктурные проблемы есть и административные, и так далее. Но если мы не будем реагировать на эти реалии экономической жизни – значит, нас ждут эти проблемы. И нужно это сделать, делать прямо сегодня. Нужно менять ситуацию, выравнивать её в нашу пользу, с тем, чтобы всё экономическое пространство у нас было конкурентоспособным вовне.

Особое внимание следует уделить позиционированию Таможенного союза и ЕЭП в мире, обеспечить широкое международное признание этих объединений в качестве равноправных партнёров по диалогу. Все эти шаги должны обеспечить благоприятные условия для создания Евразийского экономического союза, который, как мы рассчитываем, станет мощным полюсом глобального развития, привлекательным для наших соседей.

И в заключение, уважаемые коллеги, хочу сказать ещё несколько слов. За всеми нашими проектами, принимаемыми решениями мы должны видеть не только экономические показатели и статистику. Надо всегда помнить: у экономики есть огромное социальное, человеческое измерение. Главный результат нашей работы – это растущий уровень жизни российских семей, современные рабочие места, реализация творческих и деловых проектов, свобода и возможность для миллионов наших граждан создать собственное дело.

Новая экономика, которую мы создаём, должна востребовать и помочь раскрыть огромный потенциал нашего народа. И это именно та цель, к которой мы вместе стремимся. Уверен, мы обязательно её достигнем. Я хочу вас поблагодарить за работу и пожелать вам успехов. Спасибо большое.

Э.С.Набиуллина: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги! В своём выступлении я остановлюсь на итогах работы министерства за последний год и в целом за четыре года, а также на содержательных развилках экономической политики на предстоящий период. Но сначала об экономических итогах.

В 2011 году экономика выросла на 4,3%. Это оказалось выше нашего прогноза - 4,1%. При этом темпы роста ВВП во втором полугодии – это около 5% – были самыми высокими с момента кризиса. Улучшение продемонстрировали инвестиции, кредитование населения, потребительский спрос, розничная торговля. На слайде видно, что основные показатели росли от квартала к кварталу. Темп роста инвестиций во втором полугодии ускорился против первого полугодия в 3 раза, а розничной торговли – в 1,8 раза. Нам, конечно, эти тенденции очень важно закрепить.

Оценка роста этого года – 3,4%. Я бы хотела особо отметить, что понижение нашего прогноза по сравнению с предыдущим (3,7%) связано в основном с переоценкой базы и дополнительным ростом прошлого года, который оказался выше наших оценок. В абсолютных же значениях наш прогноз ВВП на 2012 год практически не изменился. ВВП к концу года составит 59 трлн рублей, или почти 2 трлн долларов США, что сохраняет нас на 6-м месте по размеру экономики по паритету покупательной способности. Среди стран БРИКС Россия по темпам уступила Индии и Китаю, но ощутимо опередила Бразилию и Южную Африку.

В I квартале этого года ВВП вырос, по оценке Минэкономразвития, на 4%, в том числе в марте - на 3,2%. Темпы кажутся невысокими, но за этими темпами стоит изменение характера экономического роста. У нас завершилась фаза посткризисного восстановительного роста, прекратилось накопление запаса, и дальнейший рост экономики идёт за счёт увеличения внутреннего потребительского и инвестиционного спроса при усилении тенденции к импортозамещению.

Но, конечно, важны не только темпы, но и то, как меняется структура экономики. Надо сказать, что 2010 и 2011 годы стали демонстрацией способности российских компаний в ключевых секторах российской экономики адаптироваться к внешним условиям путём повышения эффективности. Речь идёт в первую очередь об обрабатывающей промышленности. Несколько цифр, на мой взгляд, очень наглядных: до кризиса количество занятых в сфере обрабатывающей промышленности было около 12,5 млн человек, однако из-за резкого падения спроса в период кризиса предприятия были вынуждены значительно сократить выпуск и занятость. В условиях кризиса занятость в обрабатывающих отраслях промышленности снизилась почти на 2 млн человек. По итогам же 2011 года выпуск продукции в обрабатывающих отраслях в реальном выражении превысил докризисный уровень, однако количество занятых осталось меньше 11 млн человек, что говорит о повышении производительности труда в этих секторах. То есть с той численностью, которая была сокращена, мы достигли и превысили докризисный уровень, и сокращенные в промышленности рабочие места были компенсированы новыми, созданными в основном в сфере услуг. Занятость там выросла более чем на 2 млн человек, и это соответствует общемировым тенденциям развитых стран. По сути дела, происходит изменение структуры экономики.

Мы рассчитываем на сохранение тенденции к снижению темпов инфляции. В 2012 году она будет, по нашим оценкам, около 6%. И в сочетании с мерами по повышению зарплат в бюджетном секторе и денежного довольствия это создаст условия для ускорения роста реальных доходов населения. Ожидается, что рост реальных доходов в этом году будет 5% против 0,8% в 2011 году. Это серьёзное ускорение роста реальных доходов населения.

За темпами и качеством роста, конечно, стоит состояние российских экономических институтов и делового климата. Здесь много проблем, но есть и улучшения. Я хотела бы привести несколько внешних свидетельств. По данным UNCTAD 2011 года, Россия вышла на 8-е место в десятке стран-лидеров по привлечению прямых иностранных инвестиций. За четыре года в страну поступило 207,7 млрд долларов прямых иностранных инвестиций.

В достаточно известном рейтинге Всемирного банка Doing Business, который мы часто приводим, Россия в 2012 году поднялась на четыре позиции. И хотя это всего лишь 120-е место из 183, но при этом Россия вошла в топ-25 стран по прогрессу в проведении реформ по улучшению инвестиционного климата. Конечно, дорожные карты, которые мы разрабатываем, должны серьёзно ускорить динамику улучшения инвестиционного климата, чтобы мы пришли как минимум к 20-му месту.

Но есть и другие рейтинги. Недавно опубликованный рейтинг агентства Bloomberg включил Россию в 50 лучших стран из 160 проанализированных по условиям ведения бизнеса: мы занимаем 48-е место. В оценке финансовой системы за два года мы продвинулись с 57-го на 39-е место. Это рейтинг Всемирного экономического форума.

Понятно, что все рейтинги условны. Есть и достаточно недоброжелательные к нам, и их методология не всегда прозрачна. Но для нас они являются одним из важнейших индикаторов, указывающих на узкие места нашего инвестиционного климата. И очевидно, что России уже недостаточно тех мер, которые использовались для улучшения инвестиционного климата на предыдущем этапе. Нам надо задействовать новые. И прежде всего это, конечно, радикальное совершенствование безопасности ведения бизнеса (бизнес говорит об этом на каждой встрече), в первую очередь - через укрепление судебно-правовой и правоохранительной систем. Это прозрачная реализация программы по выходу государства из капитала предприятий в конкурентных секторах. Это и борьба с коррупцией, и, наконец, последовательное повышение конкурентности во всех сферах.

Условия, в которых мы будем реализовывать следующие этапы начатых преобразований, будут не самыми простыми, и зависеть они будут в меньшей степени от цен на нефть и в значительно большей степени, чем это было раньше, от нашего прохождения основных развилок в экономической и социальной политике. Основных развилок, на мой взгляд, семь. Я хотела бы показать слайды и хотела бы остановиться в докладе как раз на этих развилках.

Первая развилка – это допустимый для экономики уровень фискального бремени. Общая налоговая нагрузка, которая включает таможенные и страховые платежи, сейчас составляет 35,6% к ВВП. Я начинаю с налогов, потому что налоги – это не только доходы бюджета и не только вопросы Минфина, но это важнейшая составляющая часть инвестиционного климата. И незавершённость дискуссий по этому поводу беспокоит предпринимателей: они сдерживают инвестиции в ожиданиях изменений. Поэтому в дискуссиях, которые мы сейчас ведём, в ближайшее время, на наш взгляд, нужно поставить точку.

При этом хотелось бы особо подчеркнуть, что, по оценке Минэкономразвития, за последние 20 лет в России в целом сформирована современная налоговая система, которая отвечает задачам развития страны и модернизации экономики. И дальнейшие изменения в ней не должны быть радикальными. Главное – сохранять основные принципы совершенствования налоговой системы. Эти принципы следующие:

Первое – должна быть обеспечена стабильность ставок базовых налогов как минимум на пять лет. Второе – это справедливость налогового бремени: большее налоговое бремя на сверхдоходы корпораций, прежде всего в рентных секторах, меньшее налоговое бремя на бизнес, занимающийся модернизацией и создающий нового качества рабочие места, дополнительное налогообложение потребления богатых. Кроме того, справедливость – это и равные условия конкуренции, когда добросовестные налогоплательщики не должны проигрывать тем, кто использует разные схемы ухода от налогов.

Третий важнейший принцип – это конкурентоспособность налоговой системы. Эффективные ставки налогов должны быть сопоставимы со странами, с которыми Россия конкурирует за привлечение капитала, а процедуры администрирования должны соответствовать лучшим мировым практикам. И особое внимание здесь - сопоставимости налогообложения со странами, с которыми у нас Единое экономическое пространство. И Вы в выступлении уже сказали о том, как нам важно смотреть, что происходит у наших соседей в Белоруссии и в Казахстане.

Четвёртый важнейший принцип – это прозрачность принятия решений в налоговой сфере, с тем чтобы введение и ликвидация налоговых льгот, изменение правил и процедур налогового контроля принималось по итогам широкого обсуждения в обществе и проведения оценки регулирующего воздействия.

И пятый безусловный принцип – баланс фискальной и стимулирующей функций налоговой системы.

На основе этих принципов мы вышли со своими предложениями, включая, в том числе, налоговые каникулы для гринфилдов – новых проектов промышленности.

Нельзя закрывать глаза и на то, что в экономике есть сектора (а может быть, и большинство секторов), где предприниматели несут кроме фискальной, ещё и значительную нагрузку, связанную с административными барьерами и коррупцией. И по экспертным оценкам, эти барьеры увеличивают бремя изъятий из бизнеса на значительные суммы, повышая в тех или иных случаях нагрузку до 50–60%. Поэтому налоговая реформа должна идти вместе с той политикой, которую мы проводим по снижению административных барьеров. Это действительно существенная нагрузка на бизнес.

Вторая развилка – это допустимый для экономики уровень цен на электроэнергию, газ и транспортные перевозки. Это вторая важнейшая составляющая инвестиционного климата. Мы понимаем, что рост цен на газ и электроэнергию является стимулом к запуску программ по энергоэффективности. Но, на наш взгляд, мы не можем позволить себе, чтобы эти цены были выше, чем в странах - наших конкурентах, в противном случае промышленные производства будут размещаться именно там, а не в России. И, кроме того, наличие энергоресурсов – это наше конкурентное преимущество, которым мы должны пользоваться. На наш взгляд, -и мы сейчас внесли это в прогноз, - цены на газ должны расти на примерно 15% в год, прежде всего, для стимулирования энергоэффективности, на электроэнергию – около 10 %, на железнодорожный транспорт – на уровне, приблизительно соответствующем инфляции.

При этом, конечно, важно учитывать инвестиционные программы инфраструктурных компаний. Мы уже начали проводить работу вместе с инфраструктурными компаниями, с тем чтобы чётко структурировать эти проекты на окупаемые и неокупаемые и применять современные формы финансирования, прежде всего - размещение инфраструктурными компаниями долгосрочных долговых инструментов, где можно использовать и накопленные пенсионные резервы. По неокупаемым проектам государство может оказывать поддержку через софинансирование развития инфраструктуры, но обязательно заключая при этом регуляторные контракты с инфраструктурными монополиями, прописав взаимные обязательства. Я напомню, что по итогам 2011 года общая сумма инвестиционных программ в электроэнергетике, транспортировке нефти, газа и на железнодорожном транспорте составила около 3 трлн рублей, то есть около 28% от всех инвестиций в стране.

Третья развилка – темпы снижения участия государства в экономике. В 2011 году были проданы акции 360 акционерных обществ – это в 2,5 раза больше, чем годом ранее. И денег в бюджет мы получили 121 млрд рублей, что в 5 раз больше, чем 2010 году. Знаковыми стали продажа 10% ВТБ, а также продажа 75% РЖД, Первой грузовой компании – на 125,5 млрд рублей. Надо сказать, это, кстати, сопоставимо с доходами бюджета от всей приватизации.

Здесь нам нужно определиться с темпами отказа государства от контроля над рядом активов, а не только ограничиваться продажами миноритарных пакетов. Я особое внимание хотела бы обратить на то, что приватизационные программы должны быть реализованы и в регионах. Регионы получают дотации из федерального бюджета, в то время как у них огромные резервы владения активами в конкурентных и привлекательных для частных инвесторов секторах. Мы такую работу с регионами начали, но надо сказать, что она пока идёт достаточно медленно.

И четвертая развилка, на которую хотела бы обратить внимание, – это способы укрепления национальной финансовой системы. А по сути, это означает способы финансирования нашего роста и инвестиций. Не секрет, что наше падение в 2008–2009 годах было связано не только с ценой на нефть, но и с чрезмерной зависимостью от иностранных финансовых рынков. Кроме того, слабый национальный финансовый сектор – это ещё и ограниченные возможности для финансирования компаний среднего бизнеса. Малый бизнес часто не может вырасти в средний не потому, что нет спроса, а потому, что нет доступных источников рыночного финансирования.

Несколько цифр, которые заставляют задуматься: по итогам 2011 года российские ценные бумаги обеспечили 21% оборота Лондонской фондовой биржи и способствовали усилению роли Лондона как международного финансового центра. По итогам 2010–2011 годов 65% российских компаний при размещении своих акций и депозитарных расписок выбирали иностранные юрисдикции – это худший показатель для стран с сопоставимым с Россией уровнем экономического развития. В Бразилии, например, только 4% бразильских компаний размещают свои ценные бумаги за рубежом, в Китае – 8%, в Индии – 14%, в ЮАР – 29%, но к нам близка Аргентина – около 60%. Здесь, конечно, невозможно решить эту проблему запретами, нужна очень системная, но абсолютно необходимая работа по изменению законодательства (пока оно не даёт возможность нашим инвесторам, акционерам удобным образом структурировать сделки в российской юрисдикции), укреплению судебной системы, развитию инфраструктуры рынка. Так, в прошлом году было принято значимое и знаковое решение об объединении бирж и создании центрального депозитария, но этого недостаточно, и, на наш взгляд, государство должно показать пример. Считаю, что приватизация крупных компаний должна проходить, как правило, на российских площадках. Также надо определиться, в какой степени для создания длинных денег мы готовы использовать накопленные резервы, прежде всего пенсионные.

Пятая развилка – как раз решения в пенсионной сфере. От этого зависит как уровень благосостояния пенсионеров, так и устойчивость бюджетной системы и во многом - перспектива формирования длинных денег в экономике. Мы видим, что без реформирования пенсионной системы не удастся выйти на бездефицитный бюджет ни к 2015 году, ни позже.

Мы прогнозируем при действующих сейчас правилах дефицит пенсионной системы в 3–4% ВВП. Чтобы добиться бездефицитного бюджета, остальная часть бюджетной системы должна сводиться с соответствующим по размерам профицитом. Тем самым, денег на бюджет развития практически не остается совсем. Повышение налогов, мы видим, – тоже не выход, оно тормозит рост ВВП и способствует уходу бизнеса в тень. Так, в случае роста цены на нефть на 1 доллар за баррель дополнительные доходы бюджета составят около 50–60 млрд рублей, а дополнительный рост ВВП, который мы должны стимулировать, на 1 процентный пункт за счёт увеличения налоговой базы может привести к росту доходов бюджетной системы на 150–200 млрд рублей. В итоге - разница в 3–4 раза!

Хотелось бы для примера акцентировать ваше внимание на ситуации с налогообложением фонда заработной платы, которая показывает, что мы не можем идти по пути увеличения налоговой нагрузки. Соотношение скрытых зарплат и официального фонда оплаты труда выросло (по нашим оценкам, на основе баланса денежных доходов и расходов населения) с 54,7% в 2010 году до 56,1% в 2011 году, практически достигнув максимального уровня 2000-х годов, который был в 2006 году: тогда это соотношение было 56,2%. То, что за этим ростом стояло изменение налоговых правил, подтверждается замедлением роста легальных зарплат. На протяжении всех 2000-х годов (в том числе, и за счёт постоянного роста цен на нефть) реальные зарплаты у нас существенно опережали рост ВВП – в среднем на 3–6 процентных пунктов, а в отдельные годы зарплата росла быстрее ВВП и более чем на 10 процентных пунктов. Но, несмотря на благоприятную мировую конъюнктуру, которая была в последний год, рост реальной заработной платы оказался ниже темпов роста ВВП. При этом, если бы соотношение теневых и легальных заработных плат оставалось на уровне 2009–2010 годов, то реальные заработные платы могли бы вырасти на 5,8%. Поэтому, на наш взгляд, для одновременного выполнения задач развития и бездефицитности бюджета мы не можем рассматривать повышение налогов – может быть, их структурные изменения, но в целом налоговая нагрузка не может расти.

Необходимы решения по оптимизации пенсионной системы, которые могут включать меры и по изменению системы досрочных пенсий, повышению требований к минимальному страховому стажу, стимулированию более позднего выхода на пенсию, развитие добровольных пенсионных накоплений.

Шестая развилка – степень открытости экономики. На фоне запуска Таможенного союза и вступления России в ВТО нам предстоит определиться и с политикой в отношении заключения соглашений о зонах свободной торговли с различными странами. Сейчас таких соглашений в мире действует около 320. Многие страны их активно используют для выхода на новые экспортные рынки. Нам также это надо делать, если мы хотим увеличить несырьевой экспорт как минимум в 2,5 раза к 2020 году. Но делать, конечно, это надо в увязке с программой модернизации секторов промышленности, услуг, потому что иначе это может привести только к росту импорта. И нам нужна более агрессивная, в хорошем смысле, политика выхода на рынки стран Азиатско-Тихоокеанского региона в увязке с программой развития Дальнего Востока и Восточной Сибири.

И, наконец, седьмой важнейший вопрос – это бюджетное правило, вернее, более широко – поиск сочетания политики развития и модернизации и политики поддержания макроэкономической, бюджетной сбалансированности. Мы разделяем позицию Минфина о необходимости бюджетных правил, то есть устойчивого, стабильного механизма, который бы ограничивал расходование конъюнктурных доходов. Основной вопрос здесь – выбор конкретного варианта. На наш взгляд, качественное бюджетное правило должно, с одной стороны, обеспечивать защиту бюджета от резких колебаний цен на нефть, а с другой – не должно привести к отказу от реализации мероприятий, направленных на модернизацию экономики и развитие инноваций. И, на наш взгляд, надо брать среднюю трёхлетнюю цену на нефть, так как более длительный срок может привести к чрезмерному отрыву от текущей конъюнктуры. Так, трёхлетняя цена на 2012 год будет 83 доллара за баррель, а если брать 10-летнюю – 61 доллар за баррель.

Но этого, на наш взгляд, недостаточно. Должен быть второй ключ, не зависящий от цены на нефть. Это ограничение роста бюджетных расходов в реальном выражении темпом роста ВВП, то есть расходы не должны расти быстрее, чем экономика. При этом бюджетное правило задаёт планку гарантированных базовых расходов. Сверх этого уровня, на наш взгляд, конъюнктурные доходы также могут частично тратиться, но они не должны превращаться в долгосрочные обязательства, должны идти на проекты с ограниченным сроком реализации.

Это всё, что касается развилок. На мой взгляд, увеличение расходов на образование, здравоохранение, науку и инфраструктуру, безусловно, одновременно со структурными преобразованиями в этих секторах не является развилкой политики. На мой взгляд, это императив. Если мы не будем вкладывать в эти сектора и не проводить там изменения, то мы обречены на низкие темпы роста и в течение 10 лет просто перестанем восприниматься в мире как ведущая страна с развитой системой образования, здравоохранения и науки. Поэтому я это не включила в развилки. Но решением взаимоувязки бюджетных расходов, институциональных преобразований, структурных изменений в секторах, которые, безусловно, нужны, должно стать принятие государственных программ. Кстати, по образованию и науке такие программы уже почти готовы, и Минобрнауки вместе с нами и с Минфином практически завершает работу над ними.

Это будет означать переход к программному бюджету, не только к программному бюджету, но и становление работающей системы стратегического управления в стране, и будет увязанность приоритетов политики с бюджетными ограничениями.

И теперь вторая часть моего выступления по итогам и задачам по крупным блокам деятельности министерства.

Первое направление – инвестиционный климат и в целом условия ведения бизнеса. Мы перезапустили работу Консультативного совета по иностранным инвестициям, активно вовлекая лучшие зарубежные практики в наше законодательство. Заработал офис омбудсмена (омбудсмен – Игорь Иванович Шувалов), который решает конкретные проблемы иностранных инвесторов. Создан Российский фонд прямых инвестиций. Надо сказать, что на сегодняшний день фонд реализовал уже ряд сделок на сумму около 1 млрд долларов США, при этом на 200 млн долларов инвестиций фонда привлечено 800 млн долларов частных инвестиций. Мы укрепили площадку Петербургского форума как постоянно действующий формат диалога российской власти с бизнесом и элитой развитых и развивающихся стран по укреплению мировой экономики и привлечению капитала в Россию. Совместно с АСИ и деловыми ассоциациями разрабатываем конкретные дорожные карты по улучшению деловой среды, в том числе и в регионах. По разработанной нами совместной модельной программе в 77 регионах страны уже приняты программы улучшения инвестиционного климата.

Продолжалась работа по улучшению корпоративного законодательства. При активном участии министерства вместе с рабочей группой по созданию международного финансового центра подготовлен проект поправок в Гражданский кодекс, внесённых в Государственную Думу в марте. Законопроект очень важный, так как вводит в национальное законодательство современные, используемые нашими предпринимателями (пока за рубежом, почему они и идут с зарубежной юрисдикцией) инструменты распределения рисков и привлечения капиталов.

В прошлом году создан и заработал специальный информационный ресурс, который обеспечивает полную доступность сведений о ходе дел о банкротстве и продаже имущества должников. В наших планах на 2012 год – создание аналогичного ресурса уже по всем существенным фактам деятельности всех юридических лиц. Это повысит прозрачность того, что происходит в экономике с конкретными предприятиями.

Нужно окончательно решить и вопросы доступа к информации миноритарных акционеров, защитив их право на получение необходимых документов, но при этом не допустив развития практик гринмейла.

Далее. Ключевой для практически любого инвестиционного проекта ресурс – земля. В 2011 году мы завершили объединение систем государственного учёта земельных участков и регистрации прав. Мы убрали то дублирование систем, которое было. Завершается работа по переводу услуг в электронный вид, пока - кроме регистрации прав. Завершено создание института кадастровых инженеров. На текущий момент в Российской Федерации аттестовано около 20 тыс. кадастровых инженеров. Создана публичная кадастровая карта, которая позволяет через интернет получать информацию о земельных участках.

В дальнейшем нам необходимо обеспечить перевод услуг по регистрации в электронный вид, ввести механизмы реальной ответственности кадастровых инженеров, в том числе через обязательное членство в СРО, и внести системные изменения в законодательство, о которых шла речь недавно у Вас на совещании, и которые позволят запустить землю в оборот для жилищного строительства. Особняком стоит задача завершения в этом году кадастровой оценки объектов капитального строительства – уже не земли, а зданий и сооружений. Это необходимое условие для налогообложения имущества по рыночной оценке.

Своего рода индикатором качества инвестиционного климата можно считать развитие малого бизнеса. Сегодня сектор малого бизнеса – это 19 млн рабочих мест и почти четверть выручки всех предприятий в стране. Нами был подготовлен законопроект, и на его основе внедрена система, когда внеплановые проверки осуществляются только по согласованию с органами прокуратуры. В результате число проверок бизнеса сократилось как минимум в 2 раза. В 2 раза сокращен перечень лицензируемых видов деятельности. За счёт того, что были приняты особые условия подключения к электроэнергии представителей малого бизнеса, в 1,7 раза по сравнению с 2008 годом возросло количество таких договоров. Начала реализовываться программа малой приватизации, когда малые компании могут выкупать имущество, но здесь, к сожалению, пока этой возможностью воспользовалось всего 26 тыс. малых предприятий. В законодательстве продолжают существовать ограничения, мы подготовили законопроект и считаем необходимым его в ближайшее время принять.

К сожалению, для малого бизнеса не обошлось и без плохих новостей. Я уже говорила про страховые платежи для малого бизнеса: они были подняты с 14% до 30%, а для производственного – до 20%. Что мы видим? Один из показателей – у нас тормозится темп роста кредитования малого бизнеса. Если в 2010 году рост кредитов малому бизнесу был 24% (рост кредитов всем предприятиям был 12%), то есть начали активно развиваться эти программы и малым предприятиям давали в 2 раза больше, чем предприятиям в целом, то в 2011 году кредиты малому бизнесу – 17,2% (то есть темп роста меньше, чем в 2010 году) против 24% для всех предприятий. Такое изменение произошло, оно, конечно, нас всех очень тревожит. Нам нужно будет посмотреть, как финансово в этих условиях поддержать малые компании. Здесь, на мой взгляд, большую роль могут сыграть внедрение патентной системы (законопроект сейчас находится в Думе), продвижение подготовленного закона о снятии ограничений на приватизацию имущества малыми компаниями. Мы рассчитываем и на развитие индустриальных парков, прежде всего под частным управлением.

Второй блок нашей деятельности – государство в экономике. Здесь несколько направлений – и приватизация, и госзакупки. Была разработана трёхлетняя программа приватизации, которая направлена на существенное сокращение участия государства в экономике. Были внесены системные изменения в само законодательство о приватизации, которые позволяют повысить прозрачность приватизации, использовать более гибкие инструменты, упростить доступ участников к торгам.

В 2010 году для повышения прозрачности торгов госимуществом и развития конкуренции был запущен интернет-сайт torgi.gov.ru, на реализацию было выставлено 120 тыс. объектов, прежде всего небольших.

Кроме реализации программы приватизации, мы считаем, что нужны максимально быстрое преобразование государственных унитарных предприятий в хозяйственные общества, ограничение приобретения компаниями с государственным участием новых активов в конкурентных секторах (с прошлого года такие решения госкомпаниями должны приниматься только по соответствующей директиве) и выделение непрофильных бизнесов из деятельности госпредприятий.

Один из способов участия государства в экономике – это закупки. Вы сказали уже о законопроекте «О федеральной контрактной системе». Мы 18 апреля внесли законопроект в Правительство и рассчитываем на скорейшее его рассмотрение и внесение в Государственную Думу.

Кроме, собственно, госзакупок в этом году заработал закон «О закупках компаний государственного сектора». Это, можно сказать, пока репутационный закон, его ключевое требование – прозрачная и предсказуемая закупочная политика госкомпаний. «Деловая Россия» предложила вести публичный рейтинг закупочной деятельности госкомпаний. Мы такую инициативу поддерживаем, с тем, чтобы лучшие отработанные практики госкомпаний затем можно было в обязательном порядке вводить для всех госкомпаний через законодательство.

Ещё одно направление деятельности Министерства, касающееся государства в экономике, – это работа по повышению качества предоставления госуслуг населению. Здесь внедряются многофункциональные центры, постепенно происходит перевод в электронный вид услуг. Но если говорить об электронных услугах, конечно, речь пока идёт о простейших услугах, таких как выдача паспорта, оформление автомобиля, работа ЗАГСов. Основное недовольство населения сосредоточено не здесь, а в секторе так называемых социальных услуг – здравоохранении, образовании, жилищно-коммунальных услугах. Но, тем не менее, накопленный положительный опыт по информатизации, по технике обслуживания граждан можно и нужно применять и в более сложных системах социального обслуживания.

Важным шагом стало формирование системы электронного межведомственного взаимодействия. С 1 октября на него перешли все федеральные органы исполнительной власти. Мы сейчас видим по статистике, что ведомства еженедельно делают от 50 до 100 тыс. взаимных запросов – это то, что раньше требовали от граждан и бизнеса.

В этом году у нас предстоит ряд знаковых дат по госуслугам. К 31 июля должна быть завершена регламентация услуг. Это сложнейшая работа, которая велась с 2005 года, и мы её, по сути, должны в этом году завершить. С 1 июля режим межведомственного взаимодействия заработает на региональном и муниципальном уровнях. Также с 1 июля должна быть обеспечена возможность подачи по всем госуслугам заявлений гражданами в электронном виде через портал госуслуг. И наконец, к декабрю мы рассчитываем достичь показателя в тысячу МФЦ по стране.

В позапрошлом году мы ввели процедуру оценки регулирующего воздействия. В настоящий момент более тысячи актов прошло через эту оценку. Треть актов была отклонена, так как содержала избыточные и необоснованные требования и ограничения для предпринимателей. Кроме расширения сфер ОРВ, введение её в регионах мы также считаем необходимым, чтобы она работала и в Евразийской экономической комиссии, куда передана часть важных для бизнеса полномочий.

Мы начали наводить порядок в такой сложной и запутанной сфере как аккредитация. В прошлом году начал свою работу новый федеральный орган – Росаккредитация. Мы рассчитываем на то, что создание его позволит сбалансировать задачи повышения безопасности и качества товаров и услуг и снизить барьеры для добросовестного бизнеса, а также - очень важно – создаст основу для признания российских сертификатов за рубежом. Это крайне необходимо, когда мы ставим задачи повышения серьёзного несырьевого экспорта.

Третий блок нашей деятельности – стимулирование инноваций и повышение эффективности инвестиций. В 2011 году приняты разработанные Министерством совместно с Минобрнауки Стратегия инновационного развития и поправки в закон «О науке и государственной научно-технической политике», которые позволяют снизить административные барьеры при надзоре за инновационной деятельностью, учитывать особенности инновационной деятельности. В прошлом году мы совместно с Минобрнауки запустили работу по созданию технологических платформ, которые объединяют образование, науку, бизнес. 47 крупных госкомпаний разработали программы инновационного развития по методологическим документам министерства.

Основа финансирования инвестиций – это венчурный капитал. До последнего времени, практически до прошлого года, российское законодательство было абсолютно не приспособлено к венчурной деятельности. В прошлом году были приняты законы, устраняющие этот правовой пробел, и сейчас у нас венчурный капитал может действовать в формах, принятых во всём мире.

Далее. Заработала информационная система по федеральным целевым программам и ФАИП. Это, на наш взгляд, повышает прозрачность и публичность принятия решений по бюджетным инвестициям, то есть по этому информационному ресурсу можно отслеживать по каждому объекту, в какой стадии финансирования, ввода в эксплуатацию он находится. Госпрограммы наряду с ФЦП будут означать расширение практики программно-целевого метода как в планировании деятельности органов, так и в бюджетировании.

Один из примеров целевого подхода, который не был отражен в ФЦП, - но, тем не менее, это целевой подход, – это работа по развитию автопрома. Виктор Борисович Христенко вместе Германом Оскаровичем Грефом когда-то предложили, придумали «промышленную сборку», а в прошлом году мы вместе перешли к её второму этапу. Но уже сейчас международными автоконцернами в России построены заводы полного цикла с суммарной производственной мощностью более 1,5 млн автомобилей в год. В результате доля машин отечественной сборки поднялась с 40% в 2008 году до 63%, а импорт легковых и грузовых – снизился вдвое. Промсборка-2 будет направлена на развитие углубленной локализации центров технологических разработок.

Автомобильная промышленность – это, по сути дела, один из первых удачных опытов активной промышленной политики, как и действие госпрограммы в сельском хозяйстве. На мой взгляд, нам необходимо вместе с Минпромторгом создать такую карту возможностей для оценки перспектив создания новейших производств в России в других отраслях – так, как начала делать фармацевтическая отрасль, – и сделать это можно в рамках подготовки государственных программ. Мы по каждому сектору должны чётко проанализировать, какие у нас есть здесь возможности, перспективы локализации производств.

Кроме содействия модернизации в отдельных секторах, которыми мы занимались, мы считаем важным создать условия для так называемой горизонтальной модернизации. Такие проекты, как энергоэффективность, которая важна для всех без исключения отраслей и компаний… Министерством был разработан базовый закон «Об энергосбережении и повышении энергоэффективности». Мы разработали 47 нормативно-правовых актов, а также совместно с Минэнерго - госпрограмму по повышению энергоэффективности. Наша рабочая группа реализовала пилотные проекты в 15 регионах, и сейчас по их итогам сформирована библиотека энергоэффективных решений, которые можно применять в разных регионах, с вариантами по механизмам финансирования. Все предложенные решения коммерчески привлекательны и для инвестирования, и для кредитования. На наш взгляд, реализация таких решений по всей стране может дать экономию энергоресурсов от 15% до 40% в натуральном выражении в зависимости от типов ресурсов за счёт окупаемых за пять лет мероприятий. И общий потенциал таких окупаемых мероприятий в жилом секторе и социальной сфере – только в жилом секторе и социальной сфере! – превышает 200 млрд рублей в год. И задача ближайших лет – масштабирование этих программ, уже отработанных, в конкретных регионах.

Ещё одно направление, которое не могу не упомянуть, – работа министерства по развитию накопительного компонента пенсионной системы. По итогам 2011 года количество людей, которые формируют свою накопительную часть пенсии, достигло 74 млн человек, то есть уже половина населения вошла в эту систему. Работает государственная программа софинансирования пенсионных накоплений. И вы на слайде видите рост числа человек, которые в неё вступают. И сейчас в неё вступило уже 7 млн человек, или более 10% занятых в экономике.

Конечно, ситуация на финансовых рынках, в которые инвестируются эти накопления, не может не вызывать опасений. Поэтому, на наш взгляд, очень важно в ближайшее время ещё раз посмотреть и создать эффективный механизм сохранения накоплений и гарантий обеспечения их доходности, а также стимулов для развития добровольных накоплений, что повысит пенсионную обеспеченность в будущем и позволит в большей степени нам балансировать пенсионную систему.

Создана система поддержки социально ориентированных некоммерческих организаций. В прошлом году мы впервые в нашей стране внедрили эту программу, и в первый же год её действия из-за того, что этот инструмент был внедрён на федеральном уровне, в 52 субъектах Российской Федерации были приняты программы поддержки социально ориентированных некоммерческих организаций. И через эти программы сейчас поддержку получает около 2 тыс. организаций, которые оказывают востребованные социальные услуги.

И последнее, совсем коротко. Четвёртый блок – интеграция в мировую экономику, поддержка выхода российских компаний на внешние рынки. Вы уже сказали о значении формирования Таможенного союза, Единого экономического пространства и нашего вступления в ВТО. Мы понимаем, что ВТО и даёт возможности прежде всего по выходу на экспортные рынки, и мы должны активно работать, и подавать сигнал для иностранных инвесторов.

Вместе с тем вступление в ВТО означает и снижение тарифной защиты в ряде отраслей. Но у нас есть и внутренние механизмы, и защитные механизмы в рамках ВТО, чтобы снизить возможные риски. Поэтому главная задача для нас, конечно, здесь – помочь нашей экономике адаптироваться и использовать новые возможности. Задача наших страновых департаментов в том, чтобы и в дорожных картах, и в подготовке межправкомиссии, и в бизнес-миссиях... Кстати, мы в прошлом году начали активно применять этот инструмент – организацию бизнес-миссий по конкретным направлениям. В прошлом году было организовано 150 бизнес-миссий уже с конкретными ориентирами под проекты. И задача – учесть все эти обновлённые реалии.

Одновременно мы сейчас интенсифицировали переговорный процесс по вступлению России в ОЭСР. Работа такая вместе со всеми министерствами и ведомствами ведётся, и я надеюсь, что она также будет успешной. У нас действительно в 2011 году было создано, для нас это очень важно, Российское агентство по страхованию экспортных кредитов и инвестиций (это та идея, на которую мы работали несколько лет), – вот оно начало работать. На наш взгляд, это очень важно. Мы сегодня также услышим выступление руководителя экспортного агентства по первым результатам. Но это очень важно – создать полноценную систему финансовой поддержки экспорта.

Надо сказать, что в 2011 году была сформирована при поддержке нашей программы сеть региональных центров поддержки экспортно-ориентированного малого бизнеса. К настоящему моменту такие центры созданы в 28 регионах. Кроме того, продолжалась работа по сниятию дискриминационных мер против российских компаний за рубежом. В 2011 году нам удалось снять 35 мер против российских компаний, и, по нашим оценкам, это позволяет увеличить экспортные поставки примерно на 700 млн долларов США.

Наша задача – завершить реформирование работы торгпредств, Вы об этом тоже уже сказали. Мы в прошлом году впервые провели оценку работы наших торгпредств по KPI – как раз по показателям эффективности. Установили такие показатели, и не просто сложившийся товарооборот, но конкретные действия торгпредств, когда появляются новые проекты несырьевого экспорта, привлекаются технологии, инвестиции в Россию и действительно со вкладом торгпредств. Это, кстати, нам позволило принять и некоторые кадровые решения. На наш взгляд, очень важно работу эту продолжить, с тем, чтобы торгпредства стали эффективным инструментом увеличения несырьевого экспорта, привлечения технологий инвестиций (я абсолютно согласна с Вами), с тем, чтобы в большей степени работали с малыми и средними компаниями, потому что у крупных компаний у самих своих возможностей часто хватает.

Я, конечно, не успела всё упомянуть в выступлении, оно и так затянулось, но мы выпустили доклад о результатах нашей четырёхлетней работы, пожалуйста, посмотрите. Мы пытались описать и наши действия, и то, как наши действия и в целом ситуация отразились в изменении ситуации по конкретным направлениям. Я, конечно, хотела бы поблагодарить всех сотрудников министерства, которые работают по разным направлениям, важнейшим направлениям экономической политики. И хочу поблагодарить моих коллег по Правительству, сотрудников других министерств и ведомств, с которыми мы часто в спорах, но с общим пониманием целей работали в прошлом году. В своей работе мы старались быть открытыми, и наши решения, наши результаты создавались в дискуссиях и в соавторстве с представителями парламента, регионов, бизнеса, с экспертным сообществом. Я хочу поблагодарить всех тех, кто участвовал в нашей работе, и за критику, и за новые идеи, и за поддержку. Очень надеюсь, что в дальнейшем ваше сотрудничество с министерством будет не менее активным и плодотворным. Спасибо большое.

В.В.Путин: У меня даже не комментарий, а пара вопросов, это мысли вслух, скорее всего. Они такие простые, это даже не для сотрудников министерства, потому что они в материале, и для них всё понятно, а для приглашённых гостей и для общественности. Вы сказали об общей налоговой нагрузке на экономику – 35,6%. Но мы знаем (я, во всяком случае, знаю) о дискуссиях, которые идут в Правительстве, и некоторые коллеги считают, что если вычистить из этой нагрузки нагрузку на нефтегазовый сектор, то на ненефтегазовый сектор нагрузка будет гораздо меньше. Сколько она, по вашему мнению?

Э.С.Набиуллина: Во-первых, можно, я начну с того, что я считаю неправильным вычитать эту нагрузку, потому что нефтегазовый сектор является важнейшей частью нашей экономики.

В.В.Путин: Правда, правильно. Но мы нефтегазовые доходы направляем в фонды резервные, а не используем для потребления.

Э.С.Набиуллина: Не все. Мы смотрели нагрузку по секторам (там есть разные методики расчёта добавленной стоимости), но у нас есть сектора, где она достаточно высокая: выше 35,6% – секторы ненефтегазовые, в отдельных секторах промышленности (машины и оборудование) – 38%, в текстильно-швейной промышленности (сейчас на память не помню) – 50% с чем-то.

В.В.Путин: А за счёт чего тогда 35-то?

Э.С.Набиуллина: Есть действительно очень большие сектора, но есть сектора, где не очень высокая нагрузка. И если очистить от той же нагрузки, связанной с рентными платежами, не уверена, что в топливно-энергетическом секторе она будет сопоставима с машиностроением. Есть сектора, такие как финансы, недвижимость и так далее… Поэтому, на наш взгляд, как раз там, где у нас происходит потребление, налогообложение недвижимости, налогообложение таких рентных доходов, оно должно облагаться повышенной ставкой.

В.В.Путин: Не хочет Эльвира Сахипзадовна отвечать на мой вопрос, но я скажу. По мнению некоторых специалистов, в том числе и специалистов Минфина, общая нагрузка, если вычистить то, о чём я сказал, – где-то меньше 30%...

Э.С.Набиуллина: Я, видимо, не поняла вопроса. Меньше 30%, и, как правило, Минфин сравнивает эту нагрузку с развитыми странами.

В.В.Путин: Ну да.

Э.С.Набиуллина: Но если сравнивать её с развивающимися странами, у которых высокие темпы роста, эта нагрузка меньше.

В.В.Путин: Ладно, хорошо. Теперь, министерство предлагает индексировать цены на газ, на электроэнергию, на услуги железной дороги: 15, 10 и по инфляции, соответственно. Это просто сейчас мысли вслух. Я обращаю ваше внимание на то, что финансовое положение компании РАО «РЖД» скромнее, чем нефтегазового сектора, и газового в том числе, и электроэнергетики. Оно скромнее! И там закредитованность очень высокая. Это первое замечание, и второе.... Я не говорю, что не нужно так делать, я повторяю – это мысли вслух.

И ещё одно замечание. Цены на газ вы предлагает индексировать по 15% в год. Знаем мы с вами мнение коллег, которые считают: а где же тогда стимулы для проведения политики энергоэффективности и снижения соответствующих затрат? Не будет стимула, как они считают, для того чтобы проводить политику энергоэффективности, – первое. И второе, с другого угла: мы предлагаем повышать НДПИ на газ, а цены сдерживать. Может наступить момент, когда инвестиционные возможности газовых компаний будут очень скромными, и наши конкурентные преимущества по энергетике обнулятся. Но если так не просчитано всё, просто действовать схематично в этом направлении. Обращаю на это просто ваше внимание.

Теперь по поводу того, чтобы в ходе приватизационных процессов государство выходило из контрольных пакетов. Считаю, что правильно абсолютно, я и в одной из своих статей об этом говорил, и сейчас хочу повторить: я полностью с этим тезисом согласен. Вместе с тем, в практическом плане прошу вас обратить внимание вот на что (нам с вами не очень приятно об этом говорить, но надо, это же ведь жизнь): мы привлекали инвестиции в электроэнергетику, и многие наши партнёры откликнулись на этот призыв, вложили миллиарды евро и долларов, а потом мы взяли и – тук! – замедлили рост тарифов электроэнергетики. И вполне вправе были бы наши партнёры спросить: а как же обещание? А мы, руководствуясь определёнными соображениями внутриэкономического порядка, всё-таки эти темпы сдерживаем. Я к чему это говорю? Как бы ни получилось так, что мы из определённых активов выйдем, привлечём туда инвестиции, а потом тут же будем сдерживать рост определённых тарифов. По объективным обстоятельствам. Поэтому нужно очень аккуратно смотреть на всё, что вы будете делать в практическом плане, да? Полностью поддерживаю то, что Эльвира сказала по поводу более активного использования российских площадок при приватизации, при размещении IPO и так далее. Абсолютно, полностью согласен. Нужно стимулировать для этого наши компании.

Теперь по поводу пенсионной системы. Мы все понимаем, что очень чувствительная, важная тема. Вы знаете мою позицию. Здесь два основных момента: первый момент связан с жизнеспособностью самой пенсионной системы, с тем, чтобы сокращать там дефицит, а второй – использование пенсионных накоплений. Если мне память не изменяет, у нас в этом году уже будет накоплено – 4, да? – 4 трлн рублей! А действующие правила использования этих средств таковы, что не позволяют нам эффективно их использовать, в том числе для абсолютно надёжных инфраструктурных проектов, рассчитанных на длительную перспективу у нас в стране: на строительство того же трубопроводного транспорта, железнодорожного, автомобильных дорог. Они уже никуда не денутся, точно будут работать и будут приносить отдачу, и деньги не сгорят – очевидный факт. А инструментов использования их пока недостаточно, поэтому я прошу министра и вас, уважаемые коллеги, вместе с Минфином, вместе со специалистами ВЭБа подумать и сделать соответствующие предложения.

Да, очень важный вопрос – это бюджетное правило. Это не единственный вопрос в этом бюджетном правиле, я согласен, но какую цену брать усреднённую – за последние два года, за последние три, а может быть, взять за последний год? Тогда совсем цена будет высокая, но это не будет бюджетным правилом, это правда, да. Вы знаете, мы должны исходить всё-таки из таких консервативных оценок, посмотреть на эту ценовую синусоиду внимательно, ведь мы понимаем цену ошибки. Цена ошибки – это что? Вложенные государственные деньги в никуда и увеличение количества недостроя в стране – вот к чему это может привести. Просто мы вынуждены будем сократить – мы же с вами это понимаем, если, не дай бог, конъюнктура изменится… Мы же с вами социальные обязательства не можем сократить, мы же всё равно должны будем платить и пенсии, и пособия, и зарплаты, и так далее, и так далее, и повышенное денежное довольствие военнослужащим. Значит что? Резать будем инвестиции, а значит, и увеличивать недострой, поэтому давайте ещё подискутируем вместе – посмотрим, подумаем и потом примем соломоново решение такое, правильное. Да, конечно, расходы не должны расти быстрее, чем доходы, – это очевидный факт.

Кадастр. Я попросил, конечно, в широком плане определиться, из каких источников и какими темпами мы будем решать эту проблему кадастровую. Важнейшая абсолютно вещь! Не только по капитальным объектам, но и по другим, и по гражданам: как здесь будут задействованы регионы, муниципалитеты, как – федеральный бюджет.

Опыт промсборки в автомобилестроении. Конечно, его нужно оценивать и тиражировать на другие отрасли. В других отраслях другая ситуация, ну скажем, в авиастроении: там игроков мировых – раз-два и обчёлся. Если в автомобильной промышленности много игроков и с ними в известной степени легче работать, и срок производства автомобильной техники совсем другой, количество потребителей другое, в авиастроении ситуация несколько иная. Но в целом принципы, конечно, можно использовать и здесь. Это у нас действительно такой позитивный опыт работы с партнёрами, нужно его тиражировать.

Собственно говоря, эти замечания говорят о том, что работа у вас сложная, но очень интересная. Я хочу обратить внимание, что цена принимаемых решений для экономики, для всей страны очень высока. Я хочу вас поблагодарить за предыдущие годы совместной работы и пожелать вам успеха! Спасибо большое!

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 23 апреля 2012 > № 549087 Эльвира Набиуллина


Афганистан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > afghanistan.ru, 15 июня 2011 > № 488357 Омар Захелвал, Эльвира Набиуллина

Министр финансов Афганистана Омар Захелвал и министр экономического развития России Эльвира Набиуллина подписали в Москве соглашение о создании межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству.

Церемония подписания соглашения состоялась 14 июня. Решение о создании межправительственной комиссии было принято в январе нынешнего года по итогам московских переговоров президента Афганистана Хамида Карзая и премьер-министра России Владимира Путина. Омар Захелвал возглавил межправительственную комиссию с афганской стороны. Российскую Федерацию в комиссии представляет министр энергетики Сергей Шматко.

В ходе переговоров, предшествовавших подписанию документа, стороны обсудили вопросы развития российско-афганского сотрудничества в торгово-экономической сфере. Рассмотрев ряд конкретных проектов, Омар Захелвал и Эльвира Набиуллина выразили надежду, что межправительственная комиссия будет способствовать участию в них, в том числе, частного бизнеса.

14 июня состоялось первое заседание межправительственной комиссии с участием представителей заинтересованных ведомств. Кроме этого, члены афганской делегации провели переговоры в Министерстве финансов РФ.

После подписания соглашения о создании российско-афганской межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству министр финансов Исламской Республики Афганистан (ИРА) Омар Захелвал дал эксклюзивное интервью информационному порталу «Афганистан.Ру».

«Учреждение межправительственной комиссии – это еще один шаг в развитии торгово-экономического сотрудничества между нашими странами», - заявил Омар Захелвал, подчеркнув, что в рамках комиссии будут созданы профильные комитеты для работы по отдельным направлениям. «Создание благоприятных условий для бизнесменов, решение транспортных и транзитных проблем, реализация проектов регионального масштаба, - это лишь часть направлений, определенных соглашением в качестве деятельности комиссии», - сказал министр финансов ИРА.

Омар Захелвал высказал уверенность в том, что до конца 2011 года удастся перейти к практической реализации ряда уже согласованных крупных проектов. «Я надеюсь, что созданная комиссия будет работать в тесной координации с афганским посольством в России и Афганским деловым центром в Москве», - сказал глава афганского финансового ведомства.

Одной из задач межправительственной комиссии, по словам министра финансов Афганистана, является работа по восстановлению и модернизации объектов, поостренных в Афганистане при помощи Советского Союза. «Вряд ли сегодня наша страна будет ощущать острую необходимость в восстановлении всех объектов, поостренных при помощи Советского Союза», - заметил Омар Захелвал. Однако есть, безусловно, приоритетные проекты, имеющие крайне важное значение для афганской социально-экономической сферы. Среди них министр финансов Афганистана назвал Кабульский домостроительный комбинат (КДК), транспортный коридор Саланг, Кабульский политехнический университет, Кабульский элеватор, цементный завод Джабал-Сарадж, Азотно-туковый завод в Мазари-Шарифе, Нангархарский ирригационный канал, ГЭС Суруби-2, а также ряд других.

Омар Захелвал считает крайне важным обеспечить практическую результативность работы межправительственной комиссии, не допустить, чтобы ее заявления и цели оказались декларациями, не подкрепленными реальными делами.

Министр финансов ИРА отметил, что в нынешней сложной социально-экономической ситуации крайне проблематично вести успешную и эффективную работу сразу над реализацией всех проектов, интересующих Россию и Афганистан. «Поэтому я предлагаю в этом году сделать приоритетными лишь три наименее проблемных для воплощения в жизнь проекта», - отметил Омар Захелвал. – «Это упростит, в том числе, решение вопроса их финансирования».

Особое внимание Омар Захелвал обратил на новые перспективные региональные проекты, которые могут быть реализованы с участием России.

«Мы с большим интересом смотрим на проекты, связанные с энергетикой и транспортом», - отметил глава афганского финансового ведомства, имея в виду проекты CASA-1000, ТАПИ, а также возможное участие России в строительстве железных дорог на территории Афганистана.

«Афганистан не против участия российской стороны в проекте ТАПИ, однако, решение об этом должно приниматься всеми участниками этого проекта – Туркменистаном, Афганистаном, Пакистаном и Индией», - отметил Омар Захелвал, отвечая на вопрос корреспондента «Афганистан.Ру» о позиции Кабула относительно возможного участия РФ в этом региональном энергетическом проекте.

Одним из пунктов программы визита афганской делегации во главе с Омаром Захелвалом в Москву стало посещение офиса Афганского делового центра (АДЦ). В ходе этого посещения министра финансов ИРА сопровождал посол Афганистана в РФ Азизулла Карзай.

Во время посещения Афганского делового центра Омар Захелвал назвал «крайне важной» роль общественных и частных организаций, в том числе, АДЦ, в привлечении внешних инвестиций в экономику Афганистана. «Они (сотрудники АДЦ – Прим. «Афганистан.Ру») лучше нас знают российский рынок, знают, как общаться с местными предпринимателями и государственными структурами, поэтому Афганский деловой центр является нашим консультантом в работе на российском направлении», - отметил глава афганского министерства финансов.

Афганистан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > afghanistan.ru, 15 июня 2011 > № 488357 Омар Захелвал, Эльвира Набиуллина


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter