Всего новостей: 2655460, выбрано 256 за 0.457 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 7 ноября 2018 > № 2786619

Постоянный представитель КНР при ООН Ма Чжаосюй во вторник призвал международное сообщество увеличить поддержку экономическому развитию Боснии и Герцеговины /БиГ/ и создать благоприятные условия для осуществления национального примирения и прочного мира.

Ма Чжаосюй, выступая на заседании Совета Безопасности ООН по вопросам БиГ, заявил, что Китай надеется, что разные этнические группы в БиГ будут придерживаться диалога и консультаций для продвижения экономического развития.

По его словам, Китай надеется, что БиГ добьется большего прогресса в государственном строительстве и тем самым сделает доступными для всех плоды мира и развития.

СБ ООН ранее принял резолюцию о продлении миротворческой операции Евросоюза в Боснии и Герцеговине, обращая внимание на полярные неконструктивные меры и риторику в стране.

Ма Чжаосюй выразил поддержку принятой резолюции, заявив, что "мы надеемся, что силы ЕС продолжат играть позитивную роль в поддержании безопасности и стабильности в Боснии и Герцеговине".

"Вместе с остальными членами международного сообщества Китай готов сыграть свою роль в оказании Боснии и Герцеговине помощи в достижении долгосрочного мира, развития и процветания", -- сказал он.

Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 7 ноября 2018 > № 2786619


Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > rg-rb.de, 12 октября 2018 > № 2772865

Балканская республика определилась с властью

В Боснии и Герцеговине в минувшее воскресенье, 7 октября, прошли выборы в президиум страны и парламент. В состав президиума входит один серб, один хорват и один босниец-мусульманин. Председатель меняется по ротации каждые восемь месяцев.

Со стороны сербов победил президент Республики Сербской Милорад Додик (Milorad Dodik), который считается фаворитом России и Владимира Путина. Додик выступает за отделение его региона от Боснии, с этой целью планирует провести референдум и имеет поддержку из Москвы. За несколько дней до выборов Додик встречался с Путиным, а за две недели глава МИД России Сергей Лавров посетил не только столицу страны Сараево, но и административный центр Республики Сербской Банью-Луку, где подверг критике Евросоюз, заявив, что он оказывает давление на население, настраивая его против России.

От хорватов победил Желько Комшич (Željko Komšić) из Демократического фронта, а от боснийцев – Шефик Джаферович из Партии демократических действий.

Действующий премьер-министр Республики Сербской Желька Цвиянович (Željka Cvijanović) победил в борьбе за пост президента республики.

Власти США заявили, что обеспокоены, как прошли выборы в Боснии и Герцеговине.

«Возникают сомнения по поводу точности составления списков избирателей, беспристрастности наблюдателей, равного доступа к СМИ, а также правильного расходования государственных средств. Возникшие вопросы противоречат заверениям боснийских властей, обещавших провести абсолютно честные и прозрачные выборы, и мы призываем боснийские государственные институты устранить недостатки, на которые обратили внимание наблюдатели ОБСЕ», – отмечается в заявлении руководителя пресс-службы Госдепартамента Хезер Науэрт (Heather Nauert).

Евросоюз пообещал учесть «уровень проведения всеобщих выборов в Боснии и Герцеговине» при оценке заявки страны на членство в сообществе, говорится в совместном заявлении главы дипломатии ЕС Федерики Могерини (Federica Mogherini) и еврокомиссара по расширению и политике соседства Йоханнеса Хана (Johannes Hahn).

Могерини и Хан выразили надежду, что «все политические лидеры будут участвовать в формировании правительств на всех уровнях, работая конструктивно вместе в интересах граждан своей страны».

Кирилл Балберов

Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > rg-rb.de, 12 октября 2018 > № 2772865


Босния и Герцеговина. Косово. Македония > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 октября 2018 > № 2754733

Босния и Герцеговина, Косово и Македония: как «неоконченные» кризисы могут поджечь регион (Geopolitika.news, Сербия)

Ядранка Полович (Jadranka Polović), Geopolitika.news

Ведущие мировые СМИ все чаще сообщают о возобновлении конфликта на Балканах, называя этот регион новым очагом геополитической напряженности. Все более очевидно, что англо-американский проект устройства бывшей Югославии, созданный после холодной войны, себя изжил. По прошествии почти трех десятилетий управления «сверху», применения разнообразных концепций и стратегий Запада и повторения мантры о «европейской перспективе» так называемые Западные Балканы не продвинулись ни на пядь. Нет ни обещанного процветания, ни стабильности: в наследство от проведенной западной политики осталась бедность, очень высокая безработица, эмиграция, провал государственной политики и непрерывное разрушение экономики, а также рост напряженности в кризисных очагах: Боснии и Герцеговине, Косово и Македонии.

Мы видим, как еще недавно замороженные конфликты на Западных Балканах стремительно «размораживаются», из-за чего регион превращается в территорию все более ожесточенного соперничества между Западом и Россией. В последние годы их отношения, самые плохие за весь период после холодной войны, ознаменованы острым противостоянием, которое привело к эскалации ряда кризисов. Так, украинский кризис (аннексия Крыма) и война в Сирии, разумеется, серьезно повлияли на геополитическое перераспределение сил на Балканах. Дело в том, что «новая холодная война» (или тлеющая настоящая), которая ведется на Ближнем Востоке, в Черноморском регионе и Персидском заливе, распространяется на весь Средиземноморский бассейн, а значит и на Балканы. Каждая из противостоящих сторон, как и Турция, Китай, Иран и Саудовская Аравия, стремится трансформировать свою геополитическую роль и значение на Балканах, и полностью (или хотя бы частично) вовлечь их в сферу собственных интересов. У слабых балканских государств (это или слабые члены ЕС: Словения, Хорватия, Румыния, Болгария и Греция, — или слабые государства Западных Балкан) нет общих институциональных механизмов для дипломатического, политического, оборонного и экономического сотрудничества, благодаря которым Балканы могли бы стать геополитическим субъектом. Поэтому наш регион уже много десятилетий остается всего лишь злополучным геополитическим объектом и экспериментальным «горшком», в котором державы готовят варево без проверенного рецепта.

После холодной войны США и НАТО прибрали Балканы к рукам. Но затем, погрузившись в другие дела (читай войны), они передали Балканы «великому магу» — Европейскому Союзу, который должен был возродить экономику и ценности региона. Эта имперская компания не только максимально истощила Западные Балканы (начиная с экономических ресурсов и заканчивая «людским капиталом»), но и позволила поживиться кое-кому другому (России и Турции). Поэтому американцы, британцы и НАТО решили вновь все взять в свои руки. В связи с этим страны, находящиеся на разоренной территории бывшей Югославии, в самом скором времени, по доброй воле или силой, должны стать членами НАТО, потому что времени ждать больше нет.

Два года назад началась активная работа по «продвижению демократии» на Балканах, которое представляет собой дипломатическое убеждение и давление, иногда угрозы, иногда смену власти (в Македонии), театрализованные государственные перевороты (Черногория) и блуждание сотрудников многочисленных спецслужб по региону. В 2017 году Черногория вошла в НАТО, что стало стратегической победой альянса. Однако не присоединенными по-прежнему остаются Косово, Македония, Сербия (она настаивает на военном нейтралитете), а также Босния и Герцеговина. Ситуацию осложняет и российское «вредное влияние» на Балканах, поскольку в последние годы эта евразийская держава расширила свое военное, экономическое и политическое присутствие в регионе, который НАТО считает своей епархией. Балканы, несомненно, важны для России (в качестве выхода к Адриатическому морю), но не так, как Украина (Крым играет ключевую роль в контроле над Черным морем) или Сирия (из-за российских военных баз на Средиземном море). Хотя Россия больше не рассматривает Балканы как регион, входящий в ее сферу интересов, она не собирается уходить оттуда, прежде всего из-за ограниченных, но при этом очень важных целей. Для России, сосредоточенной на энергетическом секторе, Балканы являются важным центром для транзита российской нефти и газа в страны Западной Европы. Благодаря трассе через Балканы Россия обходит Украину, и для Москвы это чрезвычайно важно. С другой стороны, Балканы, с которыми Россию связывают традиционные православные и панславянские узы, — это регион, с помощью которого Россия может дополнительно усилить свое международное влияние и постепенно вернуться на трон международной политики.

Россия возражала против членства Черногории в НАТО. Россия также выступает против вступления Македонии в альянс и хочет, чтобы Сербия сохранила нейтральный статус. Однако, поскольку военный и другой потенциал этих стран крайне ограничен, Россия не считает, что их вступление в НАТО — прямая угроза ее национальным интересам. Поэтому Москва не предпринимает активных действий. Тем не менее Россия старается предотвратить дальнейшее расширение НАТО за счет Украины и Грузии, чье вступление в альянс представляло бы реальную угрозу для российской безопасности. Поэтому сейчас Россия пытается замедлить, а если представится шанс, и остановить дальнейшее расширение НАТО на Балканах. Россию устраивает статус-кво, то есть тот хаос, который устроили в нашем регионе евроатлантические силы. Три тлеющих кризиса на Балканах (Косово, Македония и Босния и Герцеговина) разгораются в меньшей степени под влиянием существующей этнической напряженности и нетерпимости и в большей — из-за конфликтующих во многих сферах (прежде всего торговой) интересов держав и их попыток полностью (США, НАТО, ЕС) или частично (Россия, Турция) прибрать Балканы к рукам.

Если говорить о Косово, то инициативы Александра Вучича и Хашима Тачи (о корректировке границ или разделе Косово) «подсказаны» им державами, и под их давлением двум президентам пришлось, себе во вред, представить эти идеи общественности. По мнению Вучича и Тачи, а также их зарубежных спонсоров, подобный договор решит одну из самых взрывоопасных проблем на Балканах. Однако обе инициативы, несмотря на их различия, приведут к изменению границ между сербами и албанцами, что на самом деле предполагает обмен территориями и населением между двумя государствами. Это означает, что договор между Вучичем и Тачи может дать импульс тектоническим процессам в регионе (встанет вопрос о границах Боснии и Герцеговины и Македонии). Тогда не миновать новых конфликтов, жертв, а кроме того, по мнению некоторых, может подняться миграционная волна. До двух миллионов беженцев могут потребовать убежища — и где еще, как не в странах Европейского Союза, включая Хорватию.

Недавно в Македонии проводился референдум по, казалось бы, несуразному, но из-за своей двусмысленности исключительно опасному вопросу «Поддерживаете ли Вы членство в ЕС и НАТО, принимая соглашение между Республикой Македонией и Греческой Республикой?». Македонцы ясно выразили свое несогласие. «Это лучшее, что мы можем сейчас сделать… Да, нас оккупировали, но мы, отказавшись подписывать смертный приговор, спасаем нашу собственную историю», — к такому выводу пришла македонская интеллектуальная общественность. Македонцы действительно хотят вступить в Европейский Союз и НАТО, но столкнулись с тем, что мировые державы навязывают им изменение названия государства, пересмотр собственной идентичности и истории. Поэтому македонцы решили дать задний ход. Новый обман и великолепный примел фейка, появившегося в СМИ, — заявление премьера Заева (главного македонского «американца») о том, что большая часть избирателей (невероятные 91,2%), пришедших на референдум, ответила положительно на заковыристый вопрос, а значит, одобрила новое название Республика Северная Македония. Поскольку более 90% граждан проголосовало за (из них более 60% — голоса албанцев), Собрание (парламент Македонии) должно поддержать волю большинства, как полагает Заев. Небольшая проблема в том, что даже избирательная комиссия объявила референдум несостоявшимся. Ведь македонцы решили не терять чести и бойкотировать изменение названия, поэтом на референдум явилось всего 36,91% избирателей. Для признания референдума этого не достаточно. Македонцы, очень симпатизирующие Европейскому Союзу и НАТО, отказались обсуждать собственную историю, и в этом смысле референдум явился своеобразным плебисцитом против режима Зорана Заева, а также против сильнейшего давления, которое на македонцев оказывают Соединенные Штаты, Европейский Союз и НАТО. Когда не так давно президент Георге Иванов с трибуны ООН призвал бойкотировать референдум, стало понятно, что македонцы сплотятся в сопротивлении.

Несмотря на то, что спор между Грецией и Македонией ведется уже давно, одной из главных политических сил, добивающейся изменения, являются албанцы, чья политическая позиция постоянно укрепляется. Они контролируют одну треть парламента и располагают несколькими очень влиятельными партиями. Албанцы, как известно, требуют пересмотра истории и указывают на тот факт, что территория современной Македонии на протяжении многих веков относилась к Османской империи. Поэтому идея Великой Албании цветет пышным цветом, и ее реализация зависит от «смерти», федерализации или распада Македонии.

Наконец, выборы в Боснии и Герцеговине грозят новой нестабильностью в регионе. После подписания Дейтонского мирного соглашения прошло более 15 лет, и сегодня очевидно, что международному сообществу так и не удалось стабилизировать Боснию и Герцеговину, а тем более создать функционирующее государство с действующими едиными институтами. Дейтонское соглашение стало результатом компромисса воюющих сторон и международных игроков. В нем учитывалось сложившееся (в результате конфликтов и этнических чисток) этническое разделение Боснии и Герцеговины и закреплялся международный суверенитет страны в существующих границах. Это противоречие, вытекающее из Дейтонского соглашения, со временем привело к полной дисфункции государства (протектората). На Всеобщих выборах в Боснии и Герцеговине баллотировались 58 партий, 36 коалиций и 34 независимых кандидата, и граждане выбирали более чем из семи тысяч кандидатов. Во время кампании встало несколько потенциально взрывоопасных вопросов, в частности о разграничении с Сербией (в контексте разграничения Сербии и Косово), о внутренней структуре (устранении конститутивности как основы равноправия трех народов и утверждении принципа «один человек — один голос») и о создании третьего энтитета (после чего у каждого народа появилось бы свое «государство в государстве»). Сомнительные списки избирателей, рост числа проголосовавших за рубежом, на 200 тысяч больше избирателей, чем выданных удостоверений личности — вот лишь некоторые штрихи к картине нынешних выборов, самых важных, по мнению многих, выборов в Боснии и Герцеговине со времен подписания Дейтонского соглашения в 1995 году.

Босния и Герцеговина. Косово. Македония > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 октября 2018 > № 2754733


Босния и Герцеговина. Россия. Турция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 9 октября 2018 > № 2754531

Dagens Nyheter (Швеция): Боснийские выборы — борьба между Россией и Турцией

Пока ЕС и США сосредоточились на решении других проблем, свои позиции на Балканах продвигают Россия и Турция, считает шведский журналист. Но, описывая ситуацию в Боснии, главное внимание он уделяет действиям Москвы. И с явным сожалением констатирует: она добилась того, что дорога в ЕС и НАТО для Боснии остается закрытой, и присоединиться к европейским санкциям против России страна тоже не может.

Ингмар Невеус (Ingmar Nevéus), Dagens Nyheter, Швеция

За две недели до выборов Баню-Луку, столицу боснийской части государства Республики Сербской, посетил высокопоставленный гость: российский министр иностранных дел Сергей Лавров приехал в город, чтобы торжественно открыть российский культурный центр и посетить строительство православной церкви.

На самом деле этот визит для Москвы был способом продемонстрировать свою поддержку Республике Сербской и ее националистическому президенту Милораду Додику.

«Я люблю и уважаю Россию», — заявил Додик на пресс-конференции.

Неделей позже, во время предвыборной гонки, он съездил в Сочи, где посмотрел соревнования «Формулы-1» и поговорил с президентом Владимиром Путиным — это была их одиннадцатая встреча с 2011 года.

Выборы в Боснии — это сложная история. Избиратели выбирают президентов и парламент в Республике Сербской, а также в Федерации Боснии и Герцеговины — боснийской (мусульманской) и хорватской части страны.

На национальном уровне назначается парламент и три члена боснийского президиума, который всегда состоит из одного боснийца, одного хорвата и одного серба.

Вот на этот сербский пост Милорад Додик и выдвинул свою кандидатуру. Он — бывший либеральный политик, который с годами становится все более активным сербским националистом. Сегодня он восхваляет осужденного Ратко Младича, отрицает уничтожение мусульман в Сребренице и постоянно высказывается в пользу независимости республики Сербской.

Додик, который внесен в санкционный список Вашингтона, водит дружбу с верным Кремлю байкерским клубом «Ночные волки», которых он принимал в Бане-Луке.

В то время как Додик открыто выражает свою пророссийскую позицию, лидер боснийцев Бакир Изетбегович (Bakir Izetbegovic) — сторонник турецкого президента Реджепа Тайипа Эрдогана (Recep Tayyip Erdogan). Турецкое авторитарное правительство вкладывает в Боснию много средств — не только в мечети, но и в школы и инфраструктуру.

Боснийский хорват Драган Чович (Dragan Covic), фаворит на хорватское место в президиуме (по итогам выборов в президиум не прошел, прим.ред.), тоже часто разыгрывает сепаратистскую карту. Он высказывался за то, чтобы хорватская часть Федерации отделилась от боснийской, и во время предвыборной агитации его партии премьер-министр Хорватии Андрей Пленкович выступал приманкой для избирателей.

23 года прошло с тех пор, как Дейтонские соглашения положили конец войне в Боснии, но этническая и религиозная принадлежность до сих пор остается вопросом, затмевающим все остальные. Проблем при этом по-прежнему хватает: безработица среди молодежи более 50%, здравоохранение и инфраструктура в упадке.

Многие в Сараево считают, что США и ЕС бросили Боснию на произвол судьбы. На встречах ЕС в этом году за ни к чему не обязывающими словами о будущем членстве не последовало никаких конкретных мер. США Трампа, похоже, совершенно потеряли интерес к Балканам.

Именно в этот образовавшийся вакуум и стремятся Путин и Эрдоган. Министр иностранных дел Лавров во время своего визита заявил, что Россия не вмешивается в боснийские выборы, и высказался против раскола страны.

Информации о каких-то масштабных атаках троллей тоже нет. Но своей поддержкой политиков вроде Додика Москва добивается очень многого: дорога к членству в ЕС и НАТО для Боснии остается закрытой, и присоединиться к европейским санкциям против России страна тоже не может.

Сложные выборы

Босния и Герцеговина объявила о независимости от Югославии в 1992 году. Нынешняя структура страны сформировалась после того, как в 1995 году были подписаны Дейтонские соглашения, которые завершили длившуюся три года кровавую гражданскую войну.

Столица называется Сараево. Население составляет примерно 3,8 миллиона и состоит на 50% из боснийцев (мусульман), 35% сербов и 15% хорватов.

Государство разделено на две части: боснийско-хорватская Федерация и сербская Республика Сербская.

Воскресные выборы состоялись на государственном уровне (здесь избирались члены парламента и президиума) и на уровне десяти так называемых кантонов в рамках Федерации (у каждого из них есть свои локальные парламенты и правительства).

Босния и Герцеговина. Россия. Турция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 9 октября 2018 > № 2754531


Сербия. Черногория. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 9 октября 2018 > № 2753530

Долгая дорога в ЕС

Альбрехт Майер | Tagesspiegel

Шесть стран, расположенных на западе Балкан, хотят присоединиться к ЕС. Но на пути в европейскую семью у них стоят коррупция, территориальные споры и конфликт, связанный с названием, отмечает в своей статье обозреватель Tagesspiegel Альбрехт Майер.

Более 10 лет ЕС поддерживает надежду стран региона на вступление в свои ряды. Но пока конкретных результатов не видно.

"Это связано, прежде всего, с тем, что население стран ЕС испытывает усталость после масштабного расширения на Восток, произошедшего в 2000-е годы. Но для того, чтобы шесть стран, расположенных на западе Балкан, не оказались исключительно под влиянием России, Китая и Турции, Еврокомиссия пытается вдохнуть в угасший процесс новую жизнь. Согласно оптимистичным сценариям Брюсселя, Сербия и Черногория могли бы первыми войти в ЕС уже в 2025 году. Однако в регионе то и дело наблюдаются "откаты назад" на пути в Евросоюз - об этом свидетельствует, например, недавний пример Македонии", - отмечает журналист и останавливается на ситуации в каждой из шести стран, претендующих на членство.

Две недели назад лишь 37% жителей Македонии приняли участие в референдуме, от которого глава правительства Зоран Заев ждал поддержки его плана по примирению с Грецией, говорится далее. "Теперь Заеву предстоит поломать голову над тем, как добиться начала запланированных на будущий год переговоров о вступлении страны в ЕС". Речь идет о споре с Грецией относительно названия балканской республики.

"Афины блокируют вступление Македонии в ЕС, пока не будет найден новый вариант названия. Нынешнее грекам не подходит, поскольку они опасаются территориальных претензий на одноименную провинцию на севере Греции", - передает издание. Решение вопроса с названием является важнейшим условием вступления в ЕС. Заев хочет попробовать решить вопрос с изменением названия в парламенте, однако у него там нет необходимых двух третей - надежды теперь только на выборы в ноябре.

"Албания, - продолжает Майер, - хоть и вступила в НАТО в 2009 году, путь до ЕС ей предстоит долгий". Для албанских политиков, отмечает журналист, перспектива вступления в ЕС является противодействием "утечке мозгов", отъезду из страны талантливых молодых албанцев.

Как отметил премьер-министр страны Эди Рама, вступление его страны в ЕС может затянуться на неопределенный срок, в том числе, из-за скепсиса отдельных стран Евросоюза. Так, например, фракция ХДС/ХСС в Бундестаге высказывает сомнения в связи с переговорами с Албанией на вступление, говорится в статье. "Это связано с разгулом организованной преступности и коррупции в этом балканском государстве".

"С Сербией ЕС ведет переговоры о вступлении с 2014 года. Однако эксперты сомневаются в том, что страну удастся принять в Евросоюз к 2025 году. Существенным препятствием является конфликт с соседним Косово", - сообщает Tagesspiegel. В настоящее время между Сербией и Косово ведутся ожесточенные дискуссии относительно границ.

"Проблема состоит еще и в том, что президент Сербии Александр Вучич в конфликте с Косово ищет не только поддержки ЕС, но и близости с Россией, которая категорически отвергает независимость бывшей сербской провинции", - передает автор.

"Наряду с Сербией самые неплохие шансы на вступление в ЕС в обозримом будущем есть у Черногории". Вместе с тем серьезную головную боль брюссельским чиновникам обеспечивает президент Черногории Мило Джуканович: "критики обвиняют его в том, что он допустил распространение мафии в государстве на Адриатическом побережье. Джуканович всегда отрицал сообщения о том, что стал миллионером в результате сомнительных делишек", - сообщается далее.

Хотя Босния и Герцеговина и считается потенциальным кандидатом на членство в ЕС, но переговоры на вступление отодвинуты на неопределенный срок, сообщает журналист. "Однако то, что ЕС не забывает о государстве, которое населяют три этнические группы, стало известно из стратегического документа по Западным Балканам, обнародованного Еврокомиссией в феврале этого года".

Самым большим препятствием для реформ в Боснии и Герцеговине является вызывающий неоднозначные оценки президент Республики Сербской Милорад Додик, который "сводит на нет все попытки укрепить государственную общность, к которой относятся и боснийцы-мусульмане, и православные сербы, и хорваты-католики".

В Косово, сообщает в заключение автор, самый высокий уровень безработицы в регионе - 35%. "Сегодня экономика Косово была бы не в состоянии выдержать конкуренцию внутри ЕС. Против вступления говорит и нарастающее число конфликтов между этническим большинством косовских албанцев и сербским меньшинством. Кроме того, независимость Косово не признают такие страны ЕС, как Греция, Кипр, Румыния, Словакия и Испания".

Сербия. Черногория. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 9 октября 2018 > № 2753530


Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 8 октября 2018 > № 2752838

Уходящий президент Республики Сербской Боснии и Герцеговины (РС БиГ) Милорад Додик провозгласил победу своей кандидатуры на выборах одного из трех членов президиума БиГ в избирательном штабе своей партии.

Граждане Боснии и Герцеговины выбирали в воскресенье трех членов президиума, депутатов парламента страны и заксобраний двух составляющих ее частей, а также местных представительных органов власти из всего 7,5 тысячи кандидатов. Избирком БиГ зарегистрировал 3,35 миллиона граждан с правом голоса. Голосование проходило на 5 тысячах 794 участках и 314 передвижных пунктах с 7.00 (8.00 мск) места для голосования были закрыты в 19.00 (20.00 мск).

Додик, известный своей пророссийской и антинатовской позициями, провел три мандата на посту премьера РС, два в качестве президента, и конституция не позволит ему избираться на третий президентский срок подряд. Правящая в Баня-Луке партия "Союз независимых социал-демократов" выдвинула его кандидатом на пост одного из трех членов президиума страны.

В воскресенье он заявил РИА Новости, что ожидает, что получит около 70% голосов, а партия СНСД около 40% голосов.

"На основании обработанных 85% голосов я получил 56% или 330 тысяч 890 голосов, а Иванич 44% или 250 тысяч 197 голосов. Разница почти в 75 тысяч голосов. Это непреодолимая разница", — заявил Додик собравшимся.

Ранее избирком БиГ призвал общественность не слишком доверять данным из штабов партий и кандидатов.

Президент России Владимир Путин в конце сентября на встрече в Сочи пожелал Додику и его сторонникам успехов на предстоящих выборах. В свою очередь президент РС снял с лацкана своего пиджака и подарил Путину значок в виде флага Республики Сербской, отметив, что фактически это "перевернутый флаг России".

Глава МИД РФ Сергей Лавров совершил 21 сентября рабочий визит в Сараево и Баня-Луку, где ему был вручен орден Республики Сербской и российский министр провел совместную пресс-конференцию с Додиком. В ходе визита Лаврова прошла церемония установки закладного камня в русско-сербский храм Преображения Господня, один из престолов которого посвящен семье российского императора Николая II Романова. Проект российско-сербского культурного центра и пятикупольного храма в русском архитектурном стиле на площади в 6,5 тысячи квадратных метров в настоящее время реализуется в Баня-Луке.

В Республике Сербской в воскресенье также прошли выборы президента (фаворитом гонки является выдвинутый правящей СНСД нынешний премьер Желька Цвиянович) и выборы вице-президентов.

Босния и Герцеговина 21 ноября отметит 23-летие Дейтонского соглашения, которое остановило жестокую гражданскую войну между хорватами, сербами и мусульманами 1992-1995 годов. По разным оценкам, в ходе конфликта погибло свыше 100 тысяч человек.

Соглашение определило государственное устройство: энтитеты Федерацию Боснии и Герцеговины и Республику Сербскую, особый округ Брчко, а также представительство всех трех наций в трехчленном президиуме страны, который заменяет президента, и в общих органах власти.

Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 8 октября 2018 > № 2752838


Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 7 октября 2018 > № 2762958

В Боснии и Герцеговине /БиГ/ в воскресенье стартовали всеобщие выборы. Избиратели проголосуют за трех членов Президиума и депутатов парламента разных уровней.

Голосование стартовало в воскресенье в 7:00 утра по местному времени и завершится в 7:00 вечера в тот же день. По всей стране работают 5794 избирательных участка, зарегистрированы 3,38 млн избирателей. Итоги выборов должны опубликовать вечером в тот же день.

Всеобщие выборы БиГ проходят каждые четыре года. В этот раз 58 партий, 36 альянсов и 34 независимых кандидата принимают в них участие; 7497 кандидатов претендуют за 518 постов в правительстве разных уровней.

Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 7 октября 2018 > № 2762958


Македония. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 октября 2018 > № 2752419

Avangarda (Сербия): Предстоящие выборы — спасение не только для БиГ, но и для мира на Балканах

Миливой Бешлин (Milivoj Bešlin), Avangarda, Босния и Герцеговина

Альтернативой варианту, предполагающему поддержку Заева двумя третями депутатов в македонском парламенте, являются новые выборы, результаты которых могут быть непредсказуемы. Уверенность есть только в том, что будут продлены сроки реализации договора с Преспе (соглашение о Северной Македонии — прим. перев.). Шокированный Брюссель будет думать, что делать дальше. Стратеги кремлевского режима довольно потирают руки. Произошедшее дало всем понять, насколько развенчана идея ЕС. В ближайшем будущем уже маячила перспектива скорой интеграции. Во время кампании перед референдумом Скопье посетили высокопоставленные представители ЕС и сильнейших держав, но результат известен. Так македонские граждане ответили на то, что их страну на протяжении десятилетий держали в подвешенном состоянии. Так они ответили на унижения и, наконец, на презрительное отношение к их интеграционным устремлениям, которое никуда не делось даже после достижения трудного компромисса с Грецией.

Балканы вновь подтверждают известные стереотипы о самих себе. Фрагментация, нестабильность, коррупция, националистический антагонизм… «Исторический» референдум в Македонии провалился. Явка, которая едва достигла 36% (а по закону нужна половина зарегистрированных избирателей плюс один), кое-что говорит и о власти Зорана Заева. Правительству, которое объявляет референдум, чтобы вот так убедительно его провалить, явно недостает политической хватки. Теперь парламентам Македонии и Греции предстоит ратифицировать договор, подписанный Ципрасом и Заевым, о новом названии Республики Македонии (к названию добавится определение «Северная»). Чтобы внести изменения в Конституцию, Заеву нужна поддержка двух третей парламентариев, которой у него нет, и сегодня он еще дальше от нее, чем был до референдума. Премьер Греции Ципрас не пользуется поддержкой даже среди своих партнеров по коалиции, и, согласно опросам, против соглашения выступает до 70% греков.

Судя по всему, на выборах в будущем году победит правая «Новая демократия», которую к власти приведет именно неприятие соглашения с Македонией. Альтернативой варианту, предполагающему поддержку Заева двумя третями депутатов в македонском парламенте, являются новые выборы, результаты которых могут быть непредсказуемы. Уверенность есть только в том, что сроки реализации договора с Преспе (соглашение о Северной Македонии — прим. перев.) будут продлены. Шокированный Брюссель будет думать, что делать дальше. Стратеги кремлевского режима довольно потирают руки. Произошедшее дало всем понять, насколько развенчана идея ЕС. В ближайшем будущем уже маячила перспектива скорой интеграции. Во время кампании перед референдумом Скопье посетили высокопоставленные представители ЕС и сильнейших держав, но результат известен. Так македонские граждане ответили на то, что их страну на протяжении десятилетий держали в подвешенном состоянии. Так они ответили на унижения и, наконец, на презрительное отношение к их интеграционным устремлениям, которое никуда не делось даже после достижения трудного компромисса с Грецией.

Живой щит

Позиция Европейского Союза была преимущественно такой: можно начинать переговоры о членстве в НАТО, но о переговорах о вступлении в ЕС пока не может быть и речи. И хотя от пощечины, нанесенной Западу и Евросоюзу, больше пострадают сами македонцы, возможно, в Брюсселе кто-нибудь да вспомнит об отношениях с балканскими странами. Или нет. Но Запад точно вспомнит про них, когда они ему понадобятся в качестве живого щита для защиты от российского влияния в этой части Европы или в качестве лагеря для мигрантов.

Разочаровав своей низкой явкой, македонцы поставили под сомнение гарантии, которые дало бы их государству с определением «Северная» международное сообщество, и обещанную интеграцию в НАТО и ЕС. Исторически ничем не обоснованный миф об «античном происхождении» оказался более мощной сплачивающей основой. С явкой, едва достигшей трети избирателей, все рассказы правящего Социал-демократического союза Македонии (СДСМ) о европейском будущем и демократизации, о борьбе с коррупцией и экономическом росте в итоге разбиваются о политику идентичности. Сегодня все-таки национализм является основной политической легитимацией и главным сплачивающим общество фактором. Македония — прекрасный тому пример.

Итак, теперь либо поддержка двух третей парламентариев, либо внеочередные выборы. Как оказалось, миротворческое прошлое сильнее неопределенного европейского будущего. С 19 века соседи, прежде всего греки, сербы и болгары, беспрерывно подвергали сомнениям и отрицали македонскую идентичность. Миф об античном происхождении македонцев, который разросся до гротескных масштабов в умах людей на улицах столицы, став частью проекта «Скопье 2014», явно чрезвычайно стоек и служит утешением для значительной части общества в условиях, когда соседи не скрывают имперских националистических притязаний.

Правительство Зорана Заева должно решительнее добиваться уголовного преследования тех, кто связан с десятилетней автократией Николы Груевского. Если Македония не научится ограничивать чужое воздействие, то перед парламентскими выборами снова столкнется с наглым российским троллингом и мощной интернет-индустрией по производству лжи, которые финансируются и поддерживаются московским режимом. В конце концов, многие десятилетия (во время правления партии ВМРО-ДПМНЕ) македонцам прививались националистические идеи, и это не могло не привести к коренным изменениям в ориентации общества и ультраправым тенденциям. Точно так же сербское общество после Вучича станет большей проблемой и для Европейского Союза, и для Балкан, чем было до прихода к власти сменивших личину радикалов. Но кого в европейских столицах и в Брюсселе сейчас интересуют столь отдаленные перспективы?

На поклон к Путину

На этот раз Сербия Вучича внешне повела себя сдержанно, в отличие от момента, когда в Македонии менялась власть (тогда Сербия оказывала на события крайне негативное влияние). Однако о подлинном отношении режима Вучича к соглашению о Северной Македонии и вообще к стабильности в регионе свидетельствуют первые полосы проправительственных изданий, которые на следующий день после референдума не скрывали восторга. «Провал НАТО в Македонии!», «Македонский народ дал пощечину НАТО и ЕС» и так далее. В тот же понедельник, после македонского референдума и за неделю до боснийских выборов, Александр Вучич встретился с Владимиром Путиным на очередной консультации. Злые языки сказали бы, что Вучич приехал за инструкциями.

Днем ранее в Москву на поклон к Путину приезжал Додик. Ясно, что двое сербских авторитарных и национал-популистских лидеров являются главной опорой Путина в деле деструкции и дестабилизации Балкан. Один из-за этого уже попал в изоляцию и подвергся международным санкциям. О втором гадают: готовит ли он стратегический разворот на восток? И теперь, в Москве, перед Путиным, Вучич не сдержался и снова «пнул» Македонию, тем самым еще больше усугубив нестабильность в соседней стране. «Как мне кажется, кое-кто в мире недооценивает нас, балканские народы, и думает, что с нами можно поступать как угодно. Они думают: „Посмотрим, если получится с народом, то хорошо, а если нет, то мы окажем влияние на политиков. Если же не получится ни то, ни другое, то мы выберем третье…" Вы только представьте, что я зову народ на референдум, а приходит 25 — 35 процентов, но я говорю: „Мы победили". Для меня это невообразимо. Существует демократия, существуют конституция и законы. Их нужно соблюдать даже тогда, когда народный выбор кому-то не нравится…»

Вот так Вучич, избрав циничный популистский тон и выступая перед своими кремлевскими менторами, взял на себя функцию толкователя македонских законов, арбитра македонской политической системы и, наконец, толкователя воли «македонского народа». Его обыкновенным, смиренным и подданническим, отношением к московским авторитетам объясняется еще одна подлая нападка на идею добрососедства на Балканах. Вучич исходит из того, что Заев не сумеет на это адекватно ответить. На постоянные провокации Вучича в регионе достойно умеет отвечать — и может, и хочет это делать — только президент Черногории Мило Джуканович. В недавнем интервью одному из СМИ он сравнил современную Сербию с государством Милошевича 90-х годов прошлого века. Яснее намека быть не может.

И все же пропаганда Вучича практически целиком направлена на спасение режима Додика в Боснии и Герцеговине и на то, чтобы ограничить весь тот ущерб, который нанес — уже официально признанный — провал его политики в переговорах о Косово. О реальном моральном состоянии и давно почившем демократическом и институциональном устройстве Сербии свидетельствует тот факт, что, помимо Вучича и, возможно, его ближайших соратников, никто в стране не знает сути «его» политики относительно Косово и его целей в переговорах с Тачи. Ни министры, ни парламент, ни общественность не имеют понятия, о чем ведутся переговоры. Я уже не говорю об оппозиции как легитимной части политической системы.

Парламент ни разу не дал оценку стратегии на переговорах о Косово. Его даже не информировали о них. Общественность же только гадала о происходящем, с тех пор как начались переговоры о присоединении севера Косово к Сербии, об обмене территориями юга Сербии и севера Косово, о взаимном признании, о месте в ООН и так далее. О провале своей стратегии на косовских переговорах Вучич объявил не в парламенте, а на заседании Главного комитета своей партии, которое незаконно показал в эфире один скомпрометировавший себя частный телеканал. Виновными в поражении Сербии и провале на переговорах Вучич объявил маргинализованную оппозицию и лично Соню Бисерко, председателя Хельсинского комитета в Сербии, монаха из Дечана Савву Янича и сербского политика в Косово Раду Трайкович.

Как эти трое, чье влияние ограничивается периодическими заявлениями в малотиражных изданиях и в одной единственной независимой белградской газете «Данас», могут нести ответственность за провал государственной политики — вопрос к тем недалеким личностям, кто поверил в еще одну байку авторитарного лидера Сербии. Его пропагандистская машина уже не утруждается тем, чтобы облекать ложь в более или менее приемлемую форму. Ложь высказывается нагло и навязывается людям, оскорбляя их интеллект. Завод по производству летающих автомобилей, о котором Вучич рассказал после визита в Китай, — пример, подтверждающий старую истину Геббельса о том, что врать надо по-крупному, так как маленькой лжи труднее поверить, чем большой.

Кто сеет хаос и нестабильность

Говоря о лжи, стоит вспомнить и еще одну режиссированную Вучичем и Тачи манипуляцию, призванную поднять уже полностью утраченный авторитет Тачи в Косово. Поддерживая идею Вучича о необходимости обменяться территориями и пересмотреть границы на Балканах, Хашим Тачи подрывает самые основы государства, во главе которого стоит. Поскольку в Косово сохранилось медиа- и политическое разнообразие, даже несмотря на то, что вся власть и СМИ находятся в руках одного человека, потакание Тачи интересам Вучича не прошло бесследно для его политического рейтинга. Чтобы вернуть свой утерянный авторитет и продолжить переговоры о Косово, Тачи, по-видимому, договорившись с Белградом, преподал всем урок по «поднятию» патриотического рейтинга и «захватил» озеро Газиводе на севере, чтобы театрально прокатиться по нему на лодке.

Вучич, «защищая» сербов в Косово, вновь злоупотребил властью и пренебрег государственными институтами: он привел Вооруженные силы Сербии в состояние повышенной боеготовности. Прямых доказательств у общественности нет, но секрет Полишинеля в том, что Вучич и Тачи время от времени играют в подобные военные игры. Их цель — сплотить нацию в своих государствах. Сейчас Брюссель и Берлин спокойно наблюдают, как лидеры двух стран играют со спичками и динамитом, но однажды ситуация может выйти из-под контроля. Пожар на Балканах легко вспыхивает, но погасить его непросто.

В то время как в Македонии разворачивается борьба за реализацию соглашения о Северной Македонии, на первый план выходит еще один региональный вызов — общегосударственные выборы в Боснии и Герцеговине. Официальный Белград, его СМИ, пропагандисты и даже лично президент Сербии — все встали на защиту Милорада Додика. Сейчас положение этого лидера формации, которая больше всего похожа на всеми отверженную Донецкую Республику на востоке Украины, шатко, как никогда. На помощь Додик призвал самых сильных авторитетов — Путина и Вучича. Теперь не остается никаких сомнений в том, кто сеет хаос и нестабильность на Балканах и кто поддерживает новый конфликт в Боснии.

Большая часть общественности Сербии, не смирившейся со своими поражениями в 90-х и не порвавшей с великодержавной политикой Милошевича, поддержала Додика, надеясь на то, что он воплотит ее мечты и давние «заветные желания», что он реализует «национальные проекты». Босния остается центром великосербской идеи, и поэтому войны не миновать. Преступление как метод гарантировано. Вопросом остается, сжалятся ли те, кто во время войны (1992—1995) убил столько детей (это подтверждает статистика), над детьми собственной национальности, проживающими в небольшом энтитете Боснии и Герцеговины. Правда, зачем им это?

Вот уже несколько месяцев в Баня-Луке не утихают протесты из-за убийства Давида Драгичевича, четвертого погибшего молодого человека (25 лет), чья смерть связана с государственным аппаратом. Эти возмущения подтверждают, что люди и впредь не согласятся на то, чтобы их дети гибли на дне реки из-за какой бы то ни было безумной националистической идеи, за которой всегда скрываются тяжкие преступления и беспримерное разграбление страны правящими (военными) элитами. В этой связи предстоящие выборы — это спасение не только для Боснии и Герцеговины, но и для мира на Балканах. Ночь после выборов в Боснии и Герцеговине многое расскажет о будущем Юго-Восточной Европы вообще. На этом я завершаю статью, поскольку есть опасность, что в ней увидят рекомендации для граждан Боснии и Герцговины насчет правильного выбора, а подобные «советы» от Белграда и Загреба всегда дорого обходились Боснии.

Македония. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 октября 2018 > № 2752419


США. Босния и Герцеговина. Македония. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 2 октября 2018 > № 2747124

Политика (Сербия): Битва за Боснию

Почему для Запада сейчас так важна Босния и Герцеговина и Македония? Для ЕС Балканы — это лишь новый большой рынок и возможность с помощью НАТО насолить Москве. Из Черногории уже все "высосали", считает сербский аналитик Мирослав Лозански. А байки о вредном российском влиянии на Балканах — это лишь элемент политики, цель которой — со всех сторон окружить Россию и создать вокруг нее санитарный кордон.

Мирослав Лазански (Мирослав Лазански), Политика, Сербия

Будем называть вещи своими именами. Вмешательство западных посольств в Сараево в избирательный процесс в Боснии и Герцеговине, западные политики, которые зачастили в Скопье накануне референдума, чтобы объяснить, «что для них лучше», — все это только продолжение многолетней «битвы за Балканы» между США и Россией. Хотя, справедливости ради, стоит сказать, что Россия в этой борьбе почти не участвует. Если, конечно, не считать, что Владимир Путин пригласил Александра Вучича и Милорада Додика встретиться в эти дни в Москве.

Никто не мешал и Дональду Трампу пригласить Вучича и Додика на встречу в Вашингтон. Мне даже удивительно, что никому в Белом доме эта идея не пришла в голову, ведь Вучич и Додик без проблем поехали бы в Вашингтон, пробыли бы там по крайней мере на день дольше, чем в Москве, и тогда в очередной раз подтвердилась бы вся абсурдность разговоров о каком-то вредном российском влиянии на Балканах.

Но нет. Фантасмагория о вредном российском влиянии на Балканах является лишь элементом политики, цель которой — со всех сторон окружить Россию и создать вокруг нее санитарный кордон. Поэтому никто не сможет убедить меня в том, что политики Европейского Союза и Соединенных Штатов чрезвычайно озабочены лучшей жизнью балканских народов, а также правами человека и демократией. Если бы это было так, то Евросоюз своевременно (пока некоторые бывшие республики Югославии еще не вошли в ЕС) не стал бы финансировать строительство пограничных переездов как раз между этими самыми республиками. Теперь, когда я вижу, как люди на границе выходят из автобусов и один за одним по очереди смиренно проходят паспортный контроль, я задаюсь вопросом: «Куда подевалась гордость наших граждан?» Ведь тот же самый Европейский Союз отменил все границы между своими членами.

Вообще если действия Евросоюза и США по отношению к Балканам объясняются только альтруизмом, то почему тогда ЕС не предложит России договор о стабилизации отношений и ассоциации? Чтобы и российский народ жил лучше. Или почему НАТО в своем походе на восток не предложит России стать его членом? Может ли мне кто-нибудь объяснить, почему НАТО даже после завершения холодной войны, роспуска Варшавского договора и распада Советского Союза так и не предложил России войти в альянс? Вместе с Россией в НАТО вошла бы и Сербия.

Но нет. Этого Москве не предлагают, так как Россия является конечной целью и причиной расширения НАТО на восток. С другой стороны, о какой демократии можно говорить, если вы кого-то под угрозой санкций, практически насильно заталкиваете в свой клуб, который вообще-то воплощает собой демократию и равноправие? Или вы назовете его иначе? И почему сегодня, в эру борьбы с международным терроризмом, 80% учений НАТО в год — это маневры бронированных и механизированных сил, а также отработка десантных операций морской пехоты и парашютистов? Против кого отрабатываются военные действия? Против Талибана*? Когда учения НАТО переносятся с берегов Голландии, Бельгии и Франции на побережья стран Прибалтики, понятно, с кем учатся воевать силы альянса. Все страны, желающие стать членом НАТО, должны понимать, что с момента вступления они совершенно оправданно превращаются в мишень для российских вооруженных сил.

Уже почти никто не вспоминает об американском противоракетном щите в Румынии. А ведь Вашингтон и Брюссель много лет утверждали, что этот противоракетный щит предназначен для защиты от северокорейских и иранских ракет с ядерными боеголовками. Тем не менее Москва с первой минуты утверждала, что речь идет о наступательном ракетном потенциале США близ российских границ.

Разве теперь США отказались от базы в Румынии и противоракетного щита? Конечно, нет. Американцы отказались только от договора с Ираном, касающегося ядерной программы Тегерана. Евросоюз, напротив, не вышел из этого договора, но тот же самый ЕС молчит о создании противоракетного американского щита в Польше и Румынии. Где здесь самостоятельная внешняя политика ЕС? Ее нет и в помине, и Европейский Союз по-прежнему остается слугой США.

Возможно, стоит спросить румын, от кого должен защищать этот щит на их территории. Для обороны от Ирана он больше не нужен, а Северная Корея далеко. Возможный ответ — Приднестровье. Это часть Молдавии, где проживает преимущественно русское население. Там присутствуют российские войска, а Бухарест явно хочет включить Молдавию в состав Румынии.

Вместо Великой Сербии вскоре появится Великая Румыния. Но румыны все равно наши друзья, так как еще не признали Косово. Все, кто не признал Косово, автоматически становятся нам другом, а те, кто признал Косово, автоматически наш враг. И неважно, сколько у них денег, большое или среднее у них государство, были они республикой Югославии или нет. Мы же не станем вмешиваться в дела бывшего брата.

Итак, Балканы для Европейского Союза — это всего лишь новый большой рынок и возможность еще больше, с помощью НАТО, насолить Москве. Запад не хочет на Балканах никакой «серой зоны», поскольку он хочет получить свои дивиденды от распада Югославии. Поэтому для Запада сейчас так важна Босния и Герцеговина и Македония. Из Черногории уже все «высосали», а Сербия остается самым большим и самым сладким куском. На самом деле происходящее на Балканах не имеет отношения к геополитическому конфликту России и США. Речь о том, что некоторые народы в силу исторических причин и традиции не хотят отрекаться от права самостоятельно решать собственную судьбу. Поскольку если однажды согласиться на то, чтобы за вас решали сильные мира сего, обратного пути уже нет…

Осенью 2004 года журналист Джонатан Стил в издании «Гардиан» откровенно перечислил, кто работал над тем, чтобы Янукович провалился, а Ющенко победил на выборах на Украине. Это американский Национальный фонд демократии, Агентство США по международному развитию (USAID), «Фридом Хаус», фонд Карнеги, Институт «Открытое общество» Сороса, западные посольства в Киеве.

А теперь вместо Украины подставьте Боснию и Герцеговину, и вместо Киева — Сараево, и перед вами откроется картина вмешательства Запада в выборы в Боснии и Герцеговине…

* запрещенная в РФ террористическая организация

США. Босния и Герцеговина. Македония. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 2 октября 2018 > № 2747124


Босния и Герцеговина. Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 28 сентября 2018 > № 2744417

Telegram (Хорватия): Путин встретится с Вучичем и Додиком. Что это означает для текущей ситуации на Балканах?

Младен Плеше (Mladen Pleše), Telegram, Хорватия

Почти одного за другим в начале октября российский президент Владимир Путин примет в Москве и в Сочи президента Сербии Александра Вучича и президента Республики Сербской Милорада Додика. Подобной демонстрации российской силы и присутствия на Балканах прежде не бывало. По мнению Белграда, так Москва отвечает на попытки Запада присвоить себе Балканы в качестве собственной сферы интересов.

На прошлой неделе министр иностранных дел России Сергей Лавров посетил Боснию и Герцеговину, в том числе Республику Сербскую. Тем самым Россия дала понять Западу, что не позволит вытеснить себя с Балкан. Более того, Москва не скрывает, что на территории бывшей Югославии у нее есть свои интересы и она готова их отстаивать.

Додик надеется, что Россия защитит Республику Сербскую

Недавние шаги Москвы можно также интерпретировать как прямой ответ британскому премьер-министру Терезе Мэй, которая во время недавнего визита в Македонию заявила, что главная цель политики Великобритании (а вместе с ней и США, и ЕС) — устранить российское влияние на Балканах. Примечательно, что всего четыре месяца назад, в мае, Александр Вучич уже ездил в Москву и договорился там с российским президентом о поставках военной техники для Сербии и о стратегии Белграда в отношении Косово.

Бывший министр иностранных дел Югославии Владислав Йованович отметил, что очередной аналогичный визит Вучича и Додика в Россию подтверждает, что «сербский геополитический фактор обретает все больший вес в условиях, когда западные державы сосредоточились на Балканах и спешат завершить то, что „задумали 20 лет назад". Они хотят превратить Балканы в сферу своих интересов». Президент Республики Сербской Милорад Додик не скрывает воодушевления от предстоящей встречи с российским президентом в Сочи.

«Для меня честь побеседовать с Путиным, и я горд тем, что могу говорить от имени Республики Сербской с одним из важнейших мировых лидеров страны, которая поводит миролюбивую политику по всему миру, но также умеет прекрасно защищать свое достоинство, как и достоинство своего народа и своих друзей. Нам очень приятно, что президент Путин заявил после военных учений, которые прошли на Дальнем Востоке, что все это „делается ради обороны российского народа, российского государства и обороны наших друзей". Я уверен, что мы их друзья».

Вучич ожидает, что Путин поддержит косовскую политику

В Баня-Луке убеждены, что приглашение Владимира Путина является подтверждением государственности Республики Сербской, ее самостоятельности в международных отношениях и способности независимо проводить свою внешнюю политику. Александр Вучич также выразил благодарность Путину за приглашение и ожидает, что в ходе беседы российский президент выразит поддержку его плану по разделу территорий между Белградом и Приштиной, который мог бы стать решением косовской дилеммы.

Официальный Белград предполагает, что «президент России сделает все от него зависящее, чтобы повлиять на немецкого канцлера Ангелу Меркель и помочь решить нам этот вопрос, и что Россия выразит свою стопроцентную поддержку Белграду». Германия выступает решительно против изменения границ между Сербией и Косово, полагая, что это может привести к эффекту домино на Балканах и ввергнуть регион в новый вооруженный конфликт. Но вчера Александр Вучич фаталистически заявил, что его политика, направленная на то, чтобы Сербия сохранила хоть что-то в Косово и Метохии, потерпела крах.

«Эта политика не увенчалась успехом, поскольку сербы больше любят плакать над тем, что давно утрачено, чем возвращать себе что-то… Все, что мы могли получить, мы упустили и потеряли из-за реакции граждан Сербии, которые осудили все мои попытки проводить косовскую политику. В первом раунде верх взяла „Сербия плача", а не Сербия, которая побеждает. Боюсь, однако, что второго шанса у нас не будет», — сказал Вучич. Он отметил, что располагает доказательствами совершенно бесцеремонного вмешательства западных сил в выборы в Республике Сербской, и заявил об обоснованных опасениях в связи с «жестоким столкновением конфликтующих интересов держав». Вучич также сказал, что трудно предсказать, к чему в скором времени все это приведет.

Москва: без России кризис в Боснии и Герцеговине не преодолеть

Визит Сергея Лаврова в Республику Сербскую и приглашение Милорада Додика на переговоры в Сочи свидетельствуют о росте заинтересованности Москвы в энтитете, который выстроен на преступлениях, совершенных сербами в Боснии и Герцеговине. Лавров несколько раз подчеркнул, что Москва участвовала в подписании Дейтонского соглашения, и без нее в Боснии и Герцеговине никаких мер предпринимать нельзя. Кроме того, он дал понять, что больше нет необходимости в работе Верховного представителя по Боснии и Герцеговине, поскольку эта должность оспаривает политический и международно-правовой суверенитет Боснии и Герцеговины.

Интересно, что с этим тезисом согласен и Драган Чович, глава Хорватского демократического содружества (HDZ) Боснии и Герцеговины, а также член Президиума Боснии и Герцеговины. Он также разделяет мнение Милорада Додика о том, что нужно упразднить практику, когда трех судей Конституционного суда для Боснии и Герцеговины выбирает председатель Европейского суда по правам человека. Чович и Додик требуют создания паритетного механизма принятия решений, в рамках которого любой вердикт должны подтверждать хотя бы три судьи, представляющие каждый из трех конституционных народов. С этим в корне не согласны боснийские партии, поэтому, скорее всего, данное предложение реализовано не будет.

Додик также утверждает, что Конституционным судом в его сегодняшнем виде злоупотребляют для достижения определенных политических целей. А Чович уверен, что с иностранцами в органах власти Боснии и Герцеговине не удастся стать членом Евросоюза. «Борьба за иностранцев в институтах Боснии и Герцеговины — это борьба против нее самой», — отметил Чович.

Россия всегда противилась вступлению Боснии и Герцеговины в ЕС

Насколько Москва заинтересована в том, чтобы как можно глубже проникнуть во все поры Республики Сербской, свидетельствует и то, что российский нефтяной гигант Газпром постепенно берет под контроль большую часть нефтяной промышленности в Республике Сербской. Аднан Хускич, профессор международных отношений из Сараево, заявил, что «Россия никогда не скрывала, что противится интеграции западнобалканских государств в Европейский Союз и НАТО. Поддерживая военно-политический „нейтралитет" Боснии и Герцеговины по образцу Сербии, Россия ставит под вопрос и вступление этой страны в Европейский Союз. Точнее говоря, встает вопрос, является ли европейская интеграция единственно возможным вариантом для Боснии и Герцеговины. Москва в этой связи не оказывает прямого давления и, похоже, довольна статусом-кво — не только в Боснии и Герцеговине, но и в регионе в целом».

Активное вмешательство России в политические процессы в Боснии и Герцеговине дополнительно осложняет ситуацию в этой стране, расширяя круг замешанных в ней иностранных игроков. Поскольку Загреб и Белград защищали интересы хорватского и сербского народа в Боснии и Герцеговине, бошняки начали искать политического покровительства и спонсорства у Турции и ее лидера Реджепа Тайипа Эрдогана. После того как во все эти чрезвычайно сложные отношения вмешалась еще и Москва, ситуация начала драматически обострятся. Особенно интересно будет узнать, какую позицию в отношении Сараево займут Турция и Россия, если учесть, что они являются партнерами на международной арене, но их интересы в Боснии и Герцеговине принципиально различаются. Дополнительная проблема в том, что Турция все больше отдаляется от Запада и становится все более радикальной в религиозном отношении страной. Это, разумеется, неминуемо отразится на боснийской политике в Боснии и Герцеговине.

Милорад Додик никогда не скрывал, что его конечной целью является отделение Республики Сербской от Боснии и Герцеговины. Эту политику Додика полностью поддерживает Белград, а также Москва. Поэтому президенту Республики Сербской на руку хаос, ведь он хочет доказать, что Босния и Герцеговина — нефункционирующее государство, которое не пройдет испытания временем. Хотя Белград не хочет в этом откровенно признаваться, но если бы ему удалось договориться с Приштиной об обмене территориями, у него появился бы сценарий, открывающий возможность изменить границы в Боснии и Герцеговине, а также провозгласить Республику Сербскую независимой.

Европейский Союз не допустит создания мусульманского государства в сердце Европы

Поскольку бошняки не хотят и слышать о подобном развитии событий, любая попытка отделиться приведет к новой жестокой войне, которая неминуемо распространится за пределы Боснии и Герцеговины. Поэтому Россия и Сербия сейчас не спешат настаивать на таком варианте. Высокопоставленный представитель Евросоюза, который пожелал остаться анонимным из-за занимаемой им должности и который в свое время вплотную занимался проблемой Боснии и Герцеговины, заявил нашему изданию, что Европейский Союз совершенно точно никогда не допустит распада Боснии и Герцеговины.

«Помимо того, что это привело бы к новой кровавой войне, которую мы уже видели, в результате в сердце Европы появилось бы мусульманское государство. Учитывая традиционную нетерпимость, которую в Боснии и Герцеговине хорваты и сербы проявляют в отношении бошняков, со временем это новое государство максимально радикализовалось бы и превратилось бы в источник постоянной нестабильности не только на Балканах, но и во всей Европе. Уже сейчас часть бошняков все больше надежд возлагает на Эрдогана, хотя это, несомненно, равно политическому самоубийству. Ведь турецкая политика так же пагубна для Боснии и Герцеговины, как и политика российская, которая кроется за сепаратистскими устремлениями Республики Сербской. К сожалению, хорваты в Боснии и Герцеговине, как и официальный Загреб, так и не отказались от идеи Туджмана о Герцег-Босне.

Загреб по-прежнему проводит политику двойных стандартов в отношении Боснии и Герцеговины, а хорватское правительство никак не поймет, какие последствия для политики и безопасности Хорватии повлек бы за собой распад Боснии и Герцеговины и какими бы были последствия образования самостоятельной Республики Сербской. Совершенно точно Белград вернулся бы к своим амбициям и мечтам о создании Великой Сербии. Последние выступления Александра Вучича и его похвалы в адрес преступника Слободана Милошевича это подтверждают. Поэтому меня удивляет политическая слепота Загреба, который является заложником политики части хорватов Боснии и Герцеговины, как будто он не способен распознать их некритическую симпатию к скомпрометировавшему себя Милораду Додику. Вместо того чтобы вместе с бошняками выступить против территориальных претензий сербов, хорваты Боснии и Герцеговины выражают полную поддержку правителю в Баня-Луке, которого у власти удерживают обещания о том, что он сделает Республику Сербскую независимой».

Российские спецслужбы попытались организовать государственный переворот в Черногории

Россия распрощалась с Черногорией и Македонией, поскольку ее политика в этих государствах потерпела полное фиаско. Поэтому в фокусе российской политики на Балканах оказалась Босния и Герцеговина. В 2012 году российские спецслужбы попытались организовать путч против правительства Черногории, чтобы предотвратить вступление этой страны в НАТО. Две расследовательские журналистские организации, «Билингкэт» (Bellingcat) и «Инсайдер Рашиан» (Insider Russian), выяснили, что полковник Эдуард Шишмаков, офицер российской разведывательной службы ГРУ, который был главным организатором переворота в Черногории, тесно связан с Александром Петровым и Русланом Башировым. Их обвиняют в попытке отравления бывшего российского шпиона Сергея Скрипаля в Англии.

У всех трех паспорта одной серии (разница — лишь в несколько цифр). В прошлом Шишмаков занимал должность военного атташе в Польше, но польские власти выслали его из-за шпионажа. После того как в последний момент удалось предотвратить государственный переворот, путчистов арестовали, и они признались, что действовали по распоряжению офицеров КГБ и ГРУ. В конце концов, Черногория все-таки вошла в НАТО. Что касается Македонии, то россияне пытались всеми способами помешать тому, чтобы македонцы поддержали изменение названия страны, поскольку речь идет об условии необходимом для вступления в НАТО и Европейский Союз. Выборы 30 октября покажут, насколько успешными оказались все эти попытки. Опросы свидетельствуют о том, что македонцы все же могут выбрать Запад, а не Россию.

Во время визита в Баня-Луку Лавров подчеркнул, что Россия не вмешивалась в референдум в Македонии, в отличие от западных политиков, которые беспрестанно приезжали в Скопье и требовали от македонцев согласиться на название Республика Северная Македония. Россияне считают, что совершенно неприемлемо навязывать Македонии, а также другим балканским странам, выбор «или вы с нами, или вы с Россией». Из-за всего выше сказанного единственным оплотом Москвы на Балканах осталась Республика Сербская и, разумеется, Сербия. Насколько это опасно для всего региона, в частности для Хорватии, подтверждает попытка государственного переворота в Черногории. Это более чем наглядно доказывает, что Москва не остановится ни перед чем, когда речь идет об интересах России и ее союзников.

Босния и Герцеговина. Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 28 сентября 2018 > № 2744417


Босния и Герцеговина. Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 сентября 2018 > № 2741132

Avangarda (Босния и Герцеговина):Кремль удерживает Сербию и Республику Сербскую в заложниках, с их помощью дестабилизируя регион

В каком-то смысле Балканы — это зеркало, отражающее беспомощность международного сообщества, прежде всего Европы, считает председатель Хельсинкского комитета по правам человека в Сербии Соня Бисерко. Кремль удерживает Сербию и Республику Сербскую в заложниках, так как с их помощью дестабилизирует Балканы, что, по словам Бисерко, является главной целью России. В своем интервью боснийскому изданию "Авангарда" правозащитница подробно рассматривает ситуацию в Сербии, перспективы проекта раздела Косово и предстоящие выборы в Боснии и Герцеговине.

Тамара Никчевич (Tamara Nikčević), Avangarda, Босния и Герцеговина

Председатель Хельсинкского комитета по правам человека в Сербии Соня Бисерко (Sonja Biserko) рассказала порталу «Авангарда» (Avangarda), что победа Милорада Додика на выборах означала бы для Боснии и Герцеговины. «Став членом Президиума, Додик сможет блокировать многие важные для Боснии и Герцеговины решения. Например, он мог бы осложнить работу Президиума тем, что вообще не являлся бы на его заседания… До сих пор Додик делал все, чтобы помешать внутренней интеграции Боснии и Герцеговины. Он развалил все те институты, которые начали функционировать после 2008 года… Если его выберут членом Президиума, то, я боюсь, Додик может лишить этот институт всякого смысла», — заявила Бисерко. Она также объяснила, как Сербия относится к Боснии и Герцеговине: «Для Белграда Босния и Герцеговина несравнимо важнее, чем Косово. Сербия рассчитывает на то, что „компенсирует" утрату Косово разделом Боснии и Герцеговины… В течение всего 20 века Белград предъявлял территориальные претензии Боснии и Герцеговине. Кстати, война в 90-х велась из-за территорий, и Белград (если на него не давить) никогда не откажется от своих претензий». Соня Бисерко также рассказала, является ли заявление Младана Иванича о том, что руководство Сербии «вовлечено» в предвыборную кампанию в Боснии и Герцеговине, сигналом, свидетельствующим об обнадеживающем повороте боснийских сербов к Сараево, или же речь идет об элементарной политической борьбе между Додиком и Иваничем. «Иванич представляет оппозицию, которая уже давно заявляет о криминальном характере власти Додика. Однако нам всем очень хорошо известно, как поступает сам Иванич, когда речь идет о Боснии и Герцеговине и ее будущем».

В середине прошлого месяца несколько гражданских организаций Сербии и Косово направили письмо высокопоставленному руководителю Европейского Союза Федерике Могерини. В письме ее призвали высказаться против раздела Косово и обмена территориями между Косово и Сербией по этническому принципу. В письме говорится, что именно из-за этнических проблем регион «несколько раз переживал кровавые конфликты». Авторы письма убеждены, что этнический раздел неминуемо вызовет цепную реакцию в других балканских государствах. Прозвучат новые требования об изменении границ на Балканах, и это создаст условия для новых конфликтов.

«Этнически чистые государства — изжившая себя модель 19 века, и она не должна быть целью чьей-то политики. Международное сообщество не должно относиться к таким государствам терпимо и поддерживать их», — говорится в письме, на которое Могерини, насколько известно, не ответила.

Председатель Хельсинкского комитета по правам человека в Сербии Соня Бисерко заявила порталу «Авангарда», что, если предложение президентов Александра Вучича и Хашима Тачи о «разграничении» Сербии и Косово будет реализовано, это станет своеобразным посланием сербам и албанцам, которые проживают «не на той стороне», о необходимости переселиться в «свое» этническое государство. Это, в свою очередь, может спровоцировать еще один массовый исход населения на Балканах.

Соня Бисерко: Сейчас о Балканах говорят как о «незавершенной проблеме» (unfinished business). К сожалению, наш регион по-прежнему считают пороховой бочкой, территорией, угрожающей новым конфликтом. В каком-то смысле Балканы — это зеркало, отражающее беспомощность международного сообщества, прежде всего Европы, и подтверждающее сбои в международном либеральном порядке, на ценностях которого с 2000 года базируется балканская архитектура. Все это было ожидаемо, учитывая, что на Балканах активизировались разные международные игроки. Разграничение Сербии и Косово, которое в последнее время предлагается в качестве решения проблемы, — это рискованный шаг, который может не только подорвать стабильность Балкан, но и ослабить саму Сербию. Ведь тот же принцип можно применить и внутри нее самой.

Avangardа: Западное международное сообщество, главным образом Соединенные Штаты, занимало на протяжении долгого времени в этом вопросе весьма жесткую позицию, однако теперь очевидны определенные перемены. Что им поспособствовало?

— Причин несколько. Финансовый кризис 2008 года, миграционный кризис 2014, рост ультраправых партий, Брексит, победа Дональда Трампа, радикализация националистических политиков… Кроме того, Россия совершила прорыв на Балканах. Вместе с миграционным кризисом это вернуло Балканам значимость в глазах Запада, который озаботился собственной безопасностью.

Победа Дональда Трампа на президентских выборах в США и смена американского курса во внешней политике (все еще непродуманного в части отношений не только с Балканами, но и с Европой) оставляют открытым вопрос, какой окончательный вид эта политика примет в будущем. Пока ясно, что американская политика изменилась во многих аспектах, и трудно предсказать последствия этих изменений для международного порядка. Я говорю о выходе США из договора о климате, об отказе от торгового соглашения с Канадой и Мексикой, о критике Международного уголовного суда (МУС)…

Если говорить о Балканах, то до сих пор американская администрация руководствовалась в нашем регионе приоритетами, утвержденными в последние двадцать лет. Однако после встречи Трампа с Путиным в Хельсинки пошли разговоры об изменениях, связанных с Балканами.

— Обоснованы ли эти спекуляции, как Вы думаете?

— Содержание встречи двух лидеров осталось неизвестно широкой общественности, но заявления некоторых высокопоставленных лиц, например Джона Болтона, дают определенную пищу для размышлений. Тем не менее все еще нет убедительных доказательств того, что американская политика в отношении Балкан действительно изменилась.

Дэниел Сервер, профессор университета Джона Хопкинса и большой знаток и Балкан, и американской политики, отмечает, что пока американцы только выслушали аргументы, но на Балканах это, разумеется, восприняли как поддержку «разграничения». Сервер утверждает, что сам он не заметил в Вашингтоне поддержки раздела Косово, и уверен, что в итоге американцы решительно отклонят эту идею. Кроме того, Сервер считает, что идея о «корректировке границ», обмене территориями (или как бы все это ни называли) не может быть реализована без поддержки Германии.

— «Я бы сказала, что Германия провела красную линию, тем самым обозначив, насколько далеко может зайти в решении проблемы Сербии и Косово», — заявил недавно американский сенатор-республиканец и председатель Комитета по внутренней безопасности Рон Джонсон.

— Германия — самая важная и самая влиятельная страна Европейского Союза, и ее позиция очень важна, прежде всего потому, что Балканы — это европейская проблема. Ни Россия, ни США не играют для нашего региона такой роли, как Европейский Союз. Поэтому я надеюсь, что, несмотря на многие ошибки и кризисы, с которыми он столкнулся, ЕС все же устоит.

Если говорить об отношениях Сербии и Косово, то большое беспокойство вызывает параллельный канал, созданный для решения косовской проблемы.

— Вы говорите о…

— Я говорю об Институте Восток — Запад во главе с бывшим послом США в Сербии Кэмероном Мантером, о Соросе, Вольфганге Петриче, Иване Вейводе, Елене Милич, Иване Крастеве и других. Недавно в Австрии состоялся Форум, на котором откровенно говорили об изменении границ. Вместе с тем эти идеи поощряет Федерика Могерини и Йоханнес Хан, хотя на то у них нет мандата… В общем, я опасаюсь, что трио Александра Вучича, Хашима Тачи и Эди Рама разыграло чрезвычайно рискованную партию, начавшуюся два года назад, когда заменили главного переговорщика Приштины Эдиту Тахири. С тех пор брюссельский диалог практически стоит на месте. Ясно, что изменение границ, о котором говорят три президента, подпитывает сербский национализм. Но по сути это не решает ничего! Кстати, ни один из президентов до сих пор не сказал, как в реальности выглядело бы «разграничение», как оно реализовывалось бы на практике. Вместо этого все сводится к торгам. В конце концов, предложение о «разграничении», которое поддерживают Вучич, Тачи и Рама, может стать серьезной угрозой для многонациональной концепции, которую избрал для себя весь наш регион, пусть даже на практике часто ее нарушает. Меньшинства будут существовать всегда, поэтому разграничением ничего не решить.

— А каким тогда может быть решение?

— Решение — в реализации той политики в отношении меньшинств, которая прописана и утверждена во всех конституциях и законах стран-наследниц Югославии.

— Что разграничение Сербии и Косово означало бы для Боснии и Герцеговины? Официальный Белград утверждает, что «эффекта домино» на Балканах не будет, но Милорад Додик давно грозится присоединить энтитет Республики Сербской к Сербии.

— Начиная с момента провозглашения косовской независимости в 2008 году, Милорад Додик систематически расшатывает Боснию и Герцеговину, способствуя ее разрушению и обессмысливанию. Для этого Додик использует любой шанс, чтобы приравнять право на самоопределение Косово к правам Республики Сербской. Сербия сейчас старается как можно крепче привязать к себе Республику Сербскую экономическими, информационными и культурными средствами, тем самым демонстрируя, что для Белграда Босния и Герцеговина несравненно важнее Косово.

— Почему?

— Потому что Сербия рассчитывает на то, что «компенсирует» утрату Косово разделом Боснии и Герцеговины. В течение всего 20 века Белград предъявлял территориальные претензии Боснии и Герцеговине. Кстати, война в 90-х велась из-за территорий, и Белград (если на него не давить) никогда не откажется от своих претензий

— Станет ли этому противиться Хорватия, если учесть, какую радушную поддержку официальный Загреб оказывает главному «компаньону» Додика — уважаемому Драгану Човичу?

— Будучи членом ЕС и НАТО, Хорватия несет ответственность за то, что недостаточно влияет на хорватских политиков в Федерации и не заставляет их отказаться от деструктивного поведения. Позиция официального Загреба в отношении Герцег-Босны все еще благосклонна и до конца не ясна. От Хорватии ожидали конструктивных действий в регионе, а она, к сожалению, так и не захотела отстраниться от популистских политиков.

В целом плохо то, что будущее Боснии и Герцеговины зависит от ее соседей, точнее от того, насколько решительно эти соседи будут реализовывать свою стратегию. Чтобы стать функционирующим государством Босния и Герцеговина должна, помимо боснийской индентичности, принять и другие национальные идентичности, которые были бы равноправны. Дейтонское соглашение, к сожалению, закрепило этнический раздел (Приложение 7 к соглашению так никогда и не было реализовано), тем самым позволив оценивать Боснию и Герцеговину только с территориальных позиций. Конечно, большой проблемой является политизация религии, которую всегда использовали для разобщения боснийцев.

— Как?

— Этническую принадлежность приравнивали к религиозной, то есть боснийское православие приравнивалось к сербской национальности, а боснийский католицизм — к хорватской. Все это часть механизма, который сохранялся на протяжении 19 и 20 веков. Сегодня боснийцы с подозрением относятся к религиозному фундаментализму, и громче всех свои претензии предъявляют сербские национальные проектанты, которым так удобно оправдывать войну в Боснии. По их словам, мусульманский фундаментализм явился главной причиной распада Югославии. Сегодня, как они отмечают, такая же угроза нависла над Сербией. Поэтому Санджак находится под постоянным давлением… Все это подтверждает, что Босния и Герцеговина, к сожалению, остается заложником незавершенного процесса стабилизации региона, а также амбиций Белграда. Пока будут существовать ничем не ограниченные территориальные претензии Белграда, стабильность в регионе останется шаткой, и Босния и Герцеговина будет по-прежнему заложником этих претензий. Балканам крайне необходимо разобраться в причинах распада Югославии, а также уяснить для себя роль сербских элит в подготовке к войне. Важно узнать обо всех преступлениях, когда-то совершенных на территории бывшей Югославии. И Сербия в этой связи представляет собой самую большую проблему.

— Почему?

— Потому что нравственное оздоровление Сербии затянется. Оно зависит от готовности Белграда публично осудить тех, кто спланировал войну 90-х. А эти люди, к сожалению, все еще оказывают влияние на принятие решений, стратегически важных для будущего не только Сербии, но и Боснии и Герцеговины. Боюсь, Сербия вряд ли откажется от Республики Сербской, и от Америки, как от главного автора Дейтонского соглашения, будут зависеть коренные изменения. Они возможны, если США усилят давление на Белград.

— Насколько вообще возможно нравственное оздоровление Сербии, о котором Вы говорите, если вспомнить, что недавно в своей «исторической речи» в Косово сказал президент Вучич? Если президент Сербии называет намерение Слободана Милошевича реализовать фашистский проект Великой Сербии «лучшим»…

— Речь Вучича отражает его глубокое разочарование из-за неудачного продолжения брюссельского диалога седьмого сентября, когда Вучич отказался встретиться с Хашимом Тачи. Вучич понимает, что проект раздела Косово терпит крах, и что всем трем упомянутым президентам, поддержавшим этот проект, предстоит сформировать «исходную стратегию». Белград и Приштина обязаны вернуться к брюссельскому диалогу (на это, конечно, уйдет время), поскольку только он может привести к нормализации отношений между Приштиной и Белградом, то есть Сербией и Косово. Кстати, с идеей президента Косово о способе решения конфликта с Сербией не согласны многие косовские граждане.

Если говорить о Вучиче, то через день после неудачных переговоров в Брюсселе, он отправился в Косово в Косовскую-Митровицу, где собирался выступить, по его собственному выражению, с исторической речью. Вместо этого он заявил косовским сербам, что никакого решения пока нет, и что когда-нибудь кто-нибудь достигнет компромисса с албанцами… «Решения в обозримом будущем нет, но я молю бога, чтобы хотя бы в ближайшие десять — двадцать лет оно появилось».

— Я спрашивала Вас об отношении президента Вучича к Милошевичу.

— Вучич заявил, что Милошевич был великим сербским лидером, а его намерения так или иначе были лучшими, но результаты оказались намного хуже замысла. «Это произошло не потому, что он не хотел, а потому что его желания были нереализуемыми, и мы пренебрегли и недооценили интересы и стремления других народов. Поэтому мы очень дорого поплатились. Мы не стали больше, или, лучше сказать, мы не стали больше в том смысле, в каком кто-то предполагал. Сегодня без капли крови кого бы то ни было, нам это удалось… Когда проигрываешь в войне, приходится расплачиваться. По самой высокой цене. И мы, сербы, сегодня делаем вид, как будто ничего не произошло. Мы делаем вид, что не сами, не по собственной глупости и не под давлением западного мира участвовали в доказывании собственной вины в конфликте в Косово и Метохии», — заявил Вучич.

Ясно, что уже долгое время образ Милошевича «нормализуется», и к нему относятся как к великому государственнику, которому Сербия обязана. Эта часть речи Вучича вызвала возмущение в нашем регионе и критику за рубежом.

— Если учесть процитированные заявления, а также политику, которую Александр Вучич проводит в Сербии и в отношениях с соседями, можете ли Вы сказать, что является его политической целью — Сербия в составе ЕС или крепкий союз с Россией?

— Учитывая требования, выдвинутые Европейским Союзом и касающиеся, в первую очередь, верховенства закона, судебной системы, СМИ и прочего, можно сказать, что Сербия очень далека от членства в Евросоюзе. Для большей части представителей политической элиты создание правового государства означает политическую смерть. В этой связи, отдаляясь от ЕС, Вучич получает возможность по-прежнему вести себя как полновластный хозяин Сербии. Помогают ему и авторитарные тенденции в самом ЕС, так что Вучич не ощущает острого одиночества. С другой стороны, отказ от всеобъемлющего договора с Косово подтвердил бы тот факт, что Сербия вообще не хочет в Европейский Союз. Вместе с тем ясно, что Вучич не хочет лишаться поддержки Берлина, тем более что речь идет не только о политической, но и о финансовой и экономической поддержке. Чтобы сохранить ее, Вучич воспользуется теми незначительными возможностями для шантажа, которые у него есть.

— О каких возможностях Вы говорите?

— Вучич понимает, что Сербия — центральная страна, от которой зависит стабильность в регионе.

— Я упомянула о связях между Россией и Сербией. Известно ли Вам, что, по словам некоторых аналитиков, главной опорой России на Балканах является не Александр Вучич, а Милорад Додик. Согласны ли Вы с этим мнением?

— Сербская политика, точнее «сербский проект», никогда не носила персонального характера — она всегда была вопросом государственным. Возможны разные нюансы, разные роли в разные периоды. Тем не менее все сводится к одному: Республика Сербская воспринимается как «военный трофей» Сербии, от которого она не откажется, пока у Белграда будет возможность манипулировать международным сообществом. Войну в Боснии и Герцеговине Белград по-прежнему считает освободительной войной сербов в Боснии. К сожалению, сейчас все делается для того, чтобы преуменьшить совершенные во время войны преступления, прежде всего геноцид в Боснии и Герцеговине. Этому способствует и то, что сейчас США отрицают и оспаривают решения Международного уголовного суда (МУС) в Гааге. Известно, что некоторые западные государства убеждают африканские страны отказаться от участия в МУС, а это большая угроза для международного порядка. Подобная политика очень благоприятна для Белграда, а также некоторых других стран.

— Почему для Москвы столь важна Республика Сербская?

— Во-первых, Милорад Додик остается у власти благодаря своей преданности России. Во-вторых, сербская элита недостаточно хорошо знает Россию, чтобы отстаивать собственные интересы. Сербская власть, вообще поддавшаяся иллюзии о каком-то многовековом братстве с русским народом, действует исключительно в собственных, а не в государственных или национальных интересах. При этом Сербия забывает о том, что у России есть масса своих интересов в Хорватии (в нее, кстати, россияне инвестируют больше всего), в Болгарии, в Черногории, в Македонии… Кремль удерживает Сербию и, главное, Республику Сербскую в заложниках, так как с их помощью дестабилизирует Балканы. А в настоящий момент в этом заключается основная цель России. Иными словами, Москва заинтересована в том, чтобы помешать НАТО расширяться на Балканах и не позволить балканским странам идти по европейскому пути.

— Удается ли России добиваться поставленной цели?

— Факт в том, что Россия постоянно дестабилизирует обстановку в регионе, а Западные Балканы смогут процветать, только если создадут единую платформу. Такая политика придала бы Балканам особый вес, что позволило бы им играть более значимую роль в международных отношениях. В противном случае Балканы останутся лишь объектом самых разных манипуляций и интересов, которые не совпадают с собственными интересами региона.

Только у Балкан под одним «зонтиком» — под зонтиком ЕС — есть будущее и перспективы.

— Накануне выборов в Боснии и Герцеговине глава российского МИДа посетит Баня-Луку, где встретится с Додиком и откроет Российско-сербский центр. Президент Вучич, накануне предвыборного дня тишины, также планирует приехать в Баня-Луку, где откроет школу. Все это прямая поддержка Додика или?..

— Похоже, что победа Милорада Додика на выборах под большим вопросом, поэтому ему потребовалась столь мощная поддержка России. Белград явно устраивает статус-кво, и так будет до тех пор, пока не сложатся условия для решительных действий. Кстати, такую же политику в отношении Додика и Республики Сербской проводил предшественник Вучича президент Борис Тадич.

— Сербский член Президиума Боснии и Герцеговины Младен Иванич недавно заявил, что Милорад Додик «слишком втягивает руководство Сербии в предвыборную кампанию», и что Сербии «не стоит вмешиваться в выборы в Боснии и Герцеговине». Как Вы прокомментируете это заявление? Свидетельствует ли оно об обнадеживающем повороте боснийских сербов к Сараево, или же речь идет об элементарной политической борьбе между Додиком и Иваничем?

— Иванич представляет оппозицию, которая уже давно заявляет о криминальном характере власти Додика. Однако нам всем очень хорошо известно, как поступает сам Иванич, когда речь идет о Боснии и Герцеговине и ее будущем. С другой стороны, факт в том, что Республика Сербская находится в очень плохом экономическом состоянии, и предстоящие выборы пройдут в очень напряженной общественной обстановке. Граждане очень недовольны. Убийство Давида Драгичевича взбудоражило Республику Сербскую, и протесты становятся все масштабнее. При этом у Додика все еще нет механизмов контроля над избирательным процессом, которые могут гарантировать ему победу. И, разумеется, теперь все зависит от граждан Боснии и Герцеговины.

— Если Додик не признает Боснию и Герцеговину, то почему он борется за место в ее Президиуме?

— Став членом Президиума, Додик сможет блокировать многие важные для Боснии и Герцеговины решения. Например, он мог бы осложнить работу Президиума тем, что вообще не являлся бы на его заседания. До сих пор Додик делал все, чтобы помешать внутренней интеграции Боснии и Герцеговины. Он развалил все те институты, которые начали функционировать после 2008 года… Если его выберут членом Президиума, то, я боюсь, Додик может лишить этот институт всякого смысла.

— Что это означало бы для Боснии и Герцеговины и для Балкан вообще? Вы сами сказали, что наш регион снова превратился в «пороховую бочку»… Опасаетесь ли Вы нового вооруженного конфликта на Балканах?

— Это один из возможных вариантов. Однако, как я полагаю, мир не допустит нового вооруженного конфликта на Балканах. Даже США. Недавно сенатор Роджер Уикер поднял в американском Сенате вопрос Боснии и Герцеговины, потребовав, чтобы Соединенные Штаты вернулись в Боснию и Герцеговину и остановили процесс ее дезинтеграции. Уикер предложил даже ввести санкции против некоторых политиков Республики Сербской из-за коррупции и нарушений Дейтонского соглашения. По мнению Уикера, то же самое должен сделать и Европейский Союз. Хотя Босния и Герцеговина еще не готова стать членом НАТО, Уикер полагает, что нужно немедленно перейти к реализации Плана действий по вступлению Боснии и Герцеговины в альянс. Наконец, американский сенатор требует, чтобы сразу после выборов в Боснии и Герцеговине международное сообщество стимулировало формирование парламента и правительства на всех уровнях. За этим последовали бы реформы для устранения дискриминационных критериев при отборе на государственные посты. По-моему, предложения сенатора Роджера Уикера звучат очень многообещающе.

Босния и Герцеговина. Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 сентября 2018 > № 2741132

Полная версия — платный доступ ?


Босния и Герцеговина. Россия. Черногория > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 сентября 2018 > № 2740053

Jutarnji list (Хорватия): Визит Лаврова к Додику перед выборами в Боснии и Герцеговине подтверждает, что он является «главной опорой» России на Балканах

Сергей Лавров неслучайно приехал перед самыми выборами в Баня-Луку к Додику. В Москве не скрывают, что Додик является ее «главной опорой» на Балканах. После того как Черногория перебежала на сторону НАТО, акции Боснии и Герцеговины стали расти, пишет хорватский «Ютарни лист». Для России Республика Сербская — подарок с небес: не нужно никого уговаривать, Додик и сам делает все, что полезно для Москвы.

Владо Вурушич (Vlado Vurušić), Jutarnji.hr, Хорватия

Российский министр иностранных дел Сергей Лавров посетил Сараево, а затем отправился в Баня-Луку. Если говорить начистоту, именно Республика Сербская была главной целью его визита. Напомню, что, согласно первоначальным сообщениям, путинский дипломат номер один собирался посетить только столицу Республики Сербской, но потом все же включил в программу своего визита в Боснию и Герцеговину Сараево. Немаловажен и тот факт, что визит Лаврова почти совпал с выборами в Боснии и Герцеговине (они запланированы на седьмое октября).

В стране царит довольно напряженная предвыборная атмосфера. Хорватское демократическое содружество (HDZ) потребовало изменить избирательную систему, так как боится, что бошняки «не выберут хорватского члена президиума». Также звучат робкие просьбы о создании третьего энтитета. Милорад Додик по-прежнему грозит референдумом об отделении. Кроме того, общественность обеспокоена последствиями, которые повлекла бы для Боснии и Герцеговины возможная «корректировка границ» между Сербией и Косово. Говорят и о дополнительной гомогенизации бошняков на линии «унитаризации» Боснии и Герцеговины как механизме, способном защитить и их самих, и государство в целом. В общем, обстановка напряженная.

Хотя после войны прошло 20 с небольшим лет, Босния и Герцеговина так и не продвинулась вперед, а теперь, ко всему прочему, превратилась в один из инструментов международного (западно-российского) соперничества на Балканах. Сергей Лавров неслучайно приехал перед самыми выборами, да еще и в Баня-Луку к Додику. Все это завуалированное послание, сигнал и знак поддержки Милораду Додику. Напомню, что за день до известного референдума о Дне государственности Республики Сербской Путин принял Додика у себя в Кремле. О референдуме они якобы не разговаривали, но в этом и не было необходимости. Главное — фотография, на которой Додик и Путин пожимают друг другу руки. Уже сам выбор момента для встречи достаточно убедительно подтвердил: Россия поддерживает Додика и его намерения.

Вот и теперь, когда Додик баллотируется на пост сербского члена Президиума Боснии и Герцеговины, Москва дает понять, кто ее фаворит в этом регионе и на кого она делает ставку. В конце концов, в Москве даже не скрывают, что Додик является ее «главной опорой» на Балканах (даже более крепкой, чем Александр Вучич). Сам же Додик не утаивает, что он — «кремлевский игрок на скамье запасных», как он сам себя называет. И в Москве, и в Белграде говорят о том, что Республика Сербская и Додик «препятствуют расширению НАТО (а также Европейского Союза) на восток», то есть в Боснии и Герцеговине.

Москва, конечно, выступает за единство Боснии и Герцеговины и за ее территориальную целостность (напомню, что Москва также поддерживает территориальную целостность Украины, но без Крыма). Но при всем при этом Россия выступает за укрепление государственности Республики Сербской и против ее, как говорит Лавров, «демонизации».

После того как Черногория перебежала на сторону НАТО (а вскоре за ней последует и Македония), акции Боснии и Герцеговины на кремлевском политическом рынке стали расти. Для России, проигрывающей партию с Западом, в которой на кону — влияние и контроль над Балканами, Республика Сербская — подарок с небес. России даже не нужно ничего делать, чтобы привлечь Республику Сербскую на свою сторону. Нет необходимости особенно уговаривать Додика. Он и так делает все, что полезно для Москвы.

Таким образом, Москва показала, что не собирается так просто упускать Боснию и Герцеговину из рук, точнее Республику Сербскую, в которой видит некий собственный бастион и инструмент в этой части мира. С помощью него Москва всегда сможет в нужный момент дестабилизировать обстановку, и эта нестабильность может повлиять также на соседние страны (все помнят, насколько велика протяженность границы Хорватии с Боснией и Герцеговиной, а тем более это граница с Республикой Сербской). Так что же будет, если Милорад Додик, человек, который откровенно отрицает государственность Боснии и Герцеговины, станет одним из трех ее президентов?

Босния и Герцеговина, разумеется, является одним из ключей к Балканам, и ее значимость только возросла, когда маятник качнулся от Македонии, с которой Россия распрощалась, в сторону самой Боснии и Герцеговины. Не стоит забывать тот факт, что в Баня-Луке Лавров посетит место строительства русско-сербского православного храма, который будет назван в честь последнего русского царя Николая Второго. Таким образом Республика Сербская утверждает себя в качестве верного пророссийского игрока.

Республика Сербская видит в России своего большого брата и защитника, вместе с которым можно дразнить бошняков и хорватов, а также Брюссель и Вашингтон. В контексте этого запутанного боснийского клубка главным вопросом остается позиция, которую займут хорватские политики в Боснии и Герцеговине, а также та политика, которую они изберут с учетом возможных изменений границ, пересмотра Дейтонских договоренностей, влияния России и других игроков, а также с учетом ожидаемых провокаций Додика, который грозит референдумом об отделении в самые критические моменты.

Босния и Герцеговина. Россия. Черногория > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 сентября 2018 > № 2740053


Россия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 сентября 2018 > № 2761371

Глава российского МИД Сергей Лавров в пятницу побывает с визитом в Боснии и Герцеговине.

В столице республики Сараево российский министр проведёт переговоры с боснийским коллегой Игорем Црндаком, а также встретится с членами президиума страны — коллективного органа исполнительной власти. В него входят три человека — босниец, хорват и серб. Один из них назначается президентом республики. Этот пост переходит к следующему члену президиума каждые восемь месяцев.

Кроме того, Лавров посетит Баня-Луку — фактическую столицу территориального образования Республика Сербская. Там глава российского МИД проведёт встречу с её президентом Милорадом Додиком, а также министром иностранных дел соседней Сербии Ивицей Дачичем. Стороны обсудят актуальные вопросы боснийского урегулирования с учетом предстоящих в октябре всеобщих выборов. Дипломаты уделят внимание сотрудничеству между государствами в торгово-экономической и культурных сферах. Программа российского министра предусматривает не только внешнеполитические и экономические переговоры. В Баня-Луке Лавров поучаствует в церемонии открытия памятной доски в честь закладки первого камня в фундамент православного храма в память о семье Николая II.

Россия является одним из крупнейших инвесторов в боснийскую экономику. Российский экспорт в страну в прошлом году вырос на 25% — до 72,8 миллиона долларов, импорт — почти на 60% — до 121 миллиона долларов. Во многом такой рост связан с неприсоединением Боснии и Герцеговины к экономическим санкциям Евросоюза против РФ, что привело к увеличению поставок местных фруктов и овощей на российский рынок.

У компаний РФ есть ряд проектов, успешно функционирующих в Боснии и Герцеговине. Компания "Зарубежнефть" занимается модернизацией нефтеперерабатывающей отрасли в Республике Сербской. "Газпромнефть" владеет в стране сетью АЗС. Прочно закрепился на боснийском рынке и "Сбербанк". Босния и Герцеговина также является крупнейшим потребителем российского природного газа. В прошлом году страна получила 244,8 миллионов кубометров топлива.

Босния и Герцеговина объявила о выходе из состава Югославии в 1992 году, после чего в республике началась война с участием боснийских мусульман, сербов и хорватов, которая продолжалась до 1995 года. Точное число жертв официально не установлено, различные источники указывают на цифру свыше 100 тысяч человек. При участии международного сообщества было подписано мирное Дейтонское соглашение, сформированы три образования: Федерация Босния и Герцеговина, Республика Сербская и особый округ Брчко. Во главе государства стоит президиум, состоящий из трех человек: по одному представителю от сербов, хорватов и бошняков (боснийских мусульман).

Россия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 сентября 2018 > № 2761371


Россия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 сентября 2018 > № 2761366

Главе МИД РФ Сергею Лаврову вручили орден Республики Сербской, передаёт корреспондент РИА Новости.

Торжественная церемония прошла во время визита министра в Боснию и Герцеговину. Награду вручили "за исключительный вклад в укрепление дружественных отношений между Россией и Республикой Сербской".

Республика Сербская — территориальное образование в составе Боснии и Герцеговины с центром в Баня-Луке. Босния и Герцеговина объявила о выходе из состава Югославии в 1992 году, после чего в республике началась война с участием боснийских мусульман, сербов и хорватов, которая продолжалась до 1995 года. Точное число жертв официально не установлено, различные источники указывают на цифру свыше 100 тысяч человек. При участии международного сообщества было подписано мирное Дейтонское соглашение, сформированы три образования: Федерация БиГ, Республика Сербская и особый округ Брчко. Во главе государства стоит президиум, состоящий из трех человек: одного представителя сербов, хорватов и бошняков (боснийских мусульман).

Россия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 сентября 2018 > № 2761366


Россия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 21 сентября 2018 > № 2752678 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Боснии и Герцеговины И.Црнадаком, Сараево, 21 сентября 2018 года

Уважаемый г-н Министр,

Дорогой Игор,

Коллеги,

Провели сегодня очень содержательную встречу с тремя членами Президиума Боснии и Герцеговины, а также подробные переговоры с Министром иностранных дел Боснии и Герцеговины. Как сказал мой коллега, Россия твердо исходит из безальтернативности Дейтонских соглашений. Поддерживаем суверенитет, территориальную целостность, независимость Боснии и Герцеговины и, конечно, конституционные полномочия двух ее энтитетов и принцип равноправия трех конституционных народов. Заинтересованы в том, чтобы результаты выборов, которые предстоят в Боснии и Герцеговине в следующем месяце, также опирались на эти принципы. Это будет способствовать консолидации всех боснийцев вокруг дейтонских принципов, в чем, я считаю, залог успешного развития боснийского государства. Высоко оцениваем подтверждённое сегодня всеми членами Президиума, а также в ходе переговоров стремление укреплять сотрудничество с Российской Федерацией. В свою очередь мы также заинтересованы в сотрудничестве с Боснией и Герцеговиной, обоими ее энтитетами.

У нас устойчиво растет товарооборот. Эта тенденция сопровождается в частности существенным увеличением экспорта в Россию боснийских фруктов и овощей. Реализуются крупные инвестиционные проекты по линии наших компаний «Зарубежнефть», Сбербанк и других.

В этом году Россия и Босния и Герцеговина отмечают 40-летие сотрудничества в газовой сфере. Мы продолжаем бесперебойные поставки газа в БиГ, причем «Газпром» успешно взаимодействует по двум отдельным контрактам как с Республикой Сербской, так и с Федерацией БиГ.

Отмечаем активизацию работы Межправительственной Российско-Боснийско-Герцеговинской комиссии по торговле и экономическому сотрудничеству, что способствует созданию дополнительных условий для наращивания объемов.

У нас традиционно плотные связи в гуманитарной, культурной сферах. Продолжаем выделять стипендии для граждан БиГ, желающих обучаться в российских университетах. Число таких людей растет, что нас радует. У нас хорошие перспективы в военно-мемориальных делах. Это опирается на нашу историческую, духовную близость. Некоторые города БиГ уже второй год подключается к акции, которая проводится в России 9 мая, - это «Бессмертный полк».

У нас очень неплохая договорно-правовая база. В этом году она пополнилась соглашениями о трудовой миграции, а также в сфере труда и занятости. Завершается работа над новыми документами, в том числе в сфере избежания двойного налогообложения, сотрудничества в области культуры, науки и образования, социального обеспечения, туризма.

Только что мы подписали План рабочих консультаций между МИД России и МИД БиГ на 2019-2020 гг. Он предусматривает дальнейшее согласование наших подходов, обмен мнениями по ключевым международным вопросам, включая процессы в Европе, Евроатлантике, взаимодействие в ООН, ОБСЕ, Совете Европы. Будут консультации и по проблемам Юго-Восточной Европы, включая, прежде всего, Балканы. У нас очень близкие позиции. Только что мой коллега и друг сказал о необходимости соблюдать принципы, заложенные в резолюции 1244 СБ ООН в отношении косовского урегулирования. Мы приветствуем диалог между Белградом и Приштиной. Главное, чтобы то, о чем договариваются в рамках этого диалога, выполнялось. Также согласны в том, что все внешние игроки не должны создавать на Балканах конфронтационных ситуаций и никто из этих внешних игроков не должен претендовать на то, что он контролирует Балканы, а остальным сюда вход заказан. Наша страна тесно и продуктивно сотрудничала с ЕС, США, в том числе при согласовании Дейтонских соглашений. Я не вижу причин, почему это сотрудничество должно сейчас подвергаться сомнению.

В заключение хочу поблагодарить наших хозяев, лично г-на Министра, за гостеприимство и приглашение посетить Боснию и Герцеговину.

Спасибо.

Вопрос: В рамках предвыборной кампании в Боснии и Герцеговине очень многие пытаются кичиться якобы существующей поддержкой Российской Федерации. Есть ли у России фавориты на этих выборах, прежде всего имею в виду М.Додика?

С.В.Лавров: Нашими фаворитами являются фавориты боснийских граждан, которые будут отдавать голоса за своих кандидатов. Мы никогда никому не советуем, за кого голосовать, если речь идёт о выборах в других странах. Всегда будем уважать выбор боснийцев, работать со всеми, кому они отдадут свои голоса.

Вопрос: Вчера на Ваше имя было направлено открытое письмо от объединения граждан «Правда за Давида». Такое же письмо поступило на имя Министра иностранных дел Боснии и Герцеговины И.Црнадака. Знакомы ли Вы с содержанием этого письма? Что бы Вы могли сказать по этому вопросу?

С.В.Лавров: Мы вчера прилетели сюда в 2 часа ночи. Я с этим письмом не успел ознакомиться. Мне только И.Црнадак сказал, что оно поступило на его и на моё имя. Сначала нужно его прочитать.

***

С.В.Лавров: (добавляет после слов И.Црнадака о том, что в плотный график визита С.В.Лаврова в Боснию и Герцеговину трудно было встроить встречу с авторами письма): Это было бы легче сделать, если бы письмо пришло не вчера ночью, а на несколько дней раньше.

Вопрос: Сирийская оппозиция считает, что соглашение, подписанное Президентом России В.В.Путиным и Президентом Турции Р.Эрдоганом о создании демилитаризованной зоны в Идлибе, положило конец мечте Президента Сирии Б.Асада о полном контроле над своей территорией. Действительно ли оно не имеет временных рамок, хотя об этом постоянно заявляет Дамаск?

С.В.Лавров: Что касается оценок, высказываемых сирийской оппозицией, то они не могут нами трактоваться как отвечающие задаче уважения суверенитета и территориальной целостности Сирии, что закреплено в резолюции СБ ООН. Главная угроза территориальной целостности Сирии исходит из восточных районов страны, с восточного берега Евфрата, где при прямом контроле США по сути дела создаются независимые автономные структуры.

Будем настаивать на том, чтобы эта неправомерная деятельность была прекращена. Говорим об этом постоянно, в том числе напрямую американцам, в Совете Безопасности ООН.

Что касается российско-турецкой договорённости по Идлибу, то она направлена прежде всего на искоренение террористической угрозы. Это, безусловно, промежуточный шаг, потому что создаётся всего лишь демилитаризованная зона. Но шаг – необходимый, потому что создание такой зоны позволит предотвратить продолжающиеся случаи обстрелов из зоны деэскалации Идлиб по позициям сирийских войск и по российском военной базе в Хмеймиме.

К середине октября все джабхат-ан-нусровцы должны выйти из этой демилитаризованной зоны. Также из неё должно быть выведено всё тяжёлое вооружение. Буквально вчера-позавчера военные России и Турции согласовали конкретное прохождение границы демилитаризованной зоны, поэтому процесс выполнения сочинских договорённостей находится в весьма активной стадии.

Вопрос: Прокомментируйте, пожалуйста, последние санкции США против России. Какие меры будут предприниматься в ответ на давление на иностранных заказчиков системы С-400?

С.В.Лавров: Что касается объявленных США новых санкций в отношении российских юридических и физических лиц, то мы уже перестали чему-то удивляться. Конкретно в отношении компании «Сухой», завода в Комсомольске-на-Амуре эти санкции, конечно, очередное проявление нечистоплотной конкуренции. Думаю, в очередной раз мы все убеждаемся, что долларовая система полностью себя дискредитировала и доверие к ней падает очень резко.

Не в первый раз серьёзные международные проблемы, затрагивающие многих членов мирового сообщества, становятся заложниками электоральных циклов в США. Но это очень близорукий подход, потому что, как я уже сказал, доверие к нынешним принципам МВФ подорвано очень серьёзно. Всё больше стран задумывается о том, чтобы избежать какой-либо зависимости от этой международной валютно-финансовой системы.

Мы делаем выводы из этой ситуации, предпринимаем всё необходимое, чтобы не зависеть от тех стран, которые так поступают в отношении своих международных партнёров. Всё больше и больше наших партнёров в Азии, Латинской Америке начинают исходить из таких же подходов. Думаю, что это движение будет только крепнуть.

Россия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 21 сентября 2018 > № 2752678 Сергей Лавров


Россия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 21 сентября 2018 > № 2752676 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Президентом Республики Сербской (Босния и Герцеговина) М.Додиком, Баня-Лука, 21 сентября 2018 года

Уважаемый господин Президент,

Дамы и господа,

Коллеги,

Очень приятно находиться в Боснии и Герцеговине. Мы сегодня с утра работали в Сараево, а сейчас провели очень хорошие переговоры в Баня-Луке.

С Президентом Республики Сербской М.Додиком особое внимание уделили развитию той части отношений между Россией и Боснией и Герцеговиной, которые приходятся на Республику Сербскую.

Мы нацелены на то, чтобы развивать наши связи во всех областях – экономике, торговле, инвестиционной и в гуманитарной, культурной и образовательных сферах. Рост товарооборота между Россией и БиГ во многом определяется нашими обменами с Республикой Сербской, в том числе относительно увеличения экспорта из этой страны в нашу фруктов и овощей. Сегодня подробно говорили о том, чтобы поскорее урегулировать вопросы, которые позволят экспортировать из Республики Сербской в Россию мясомолочную продукцию.

Мы признательны руководству Республики Сербской за неизменную поддержку российских компаний, которые работают в этой стране. Это, прежде всего, дочерние структуры российской компании АО «Зарубежнефть» в РС – нефтеперерабатывающего завода «Брод», завода моторных масел «Модрича» и сети автозаправочных станций «Нестро Петрол».

ПАО «Газпром» уже не первый год осуществляет прямое снабжение российским газом Республику Сербскую. В декабре прошлого года было подписано соглашение между ООО «Газпром СПГ технологии» и АО «Гас РЕС» о создании совместного предприятия, которое будет заниматься строительством завода по сжижению природного газа около города Зворник. Надеемся, что этот сжиженный природный газ будет востребован не только в Республике Сербской, но и в соседней Сербии.

Активно развиваются связи Республики Сербской с российскими регионами. Здесь совсем недавно был Губернатор Санкт-Петербурга Г.С.Полтавченко. Обсуждались перспективные экономические и гуманитарные проекты.

Ценим внимание, которое уделяется руководством Республики Сербской укреплению контактов между нашими народами, которые связывают узы дружбы, исторические и духовные корни.

Очень признателен нашим друзьям здесь за поддержку инициативы возведения в центре Баня-Луки православного храма в память семьи Николая II. Это будет ключевым элементом будущего русско-сербского культурного центра.

Бережное отношение к нашей общей славной истории проявляется и в том, что в Республике Сербской второй год подряд 9 мая также как и в Российской Федерации проводится акция «Бессмертный полк».

Обсудили региональные дела. В том, что касается БиГ, Россия твердо привержена Дейтонским соглашениям и выступает против любых попыток их ревизовать. Любые реформы возможны только по согласованию двух равноправных энтитетов и всех трех конституционных народов. Мы неизменно отмечаем приверженность Республики Сербской и лично Президента Республики Сербской М.Додика Дейтонским соглашениям. Об этом говорили сегодня на встрече с членами Президиума Боснии и Герцеговины в Сараево.

Считаем абсолютно своевременной, если даже не перезревшей, задачу освобождения БиГ от элементов внешнего управления и окончательного превращения страны в независимое и суверенное государство, которое распоряжается своей судьбой.

У нас абсолютно совпадающие позиции в отношении других проблем, которые сохраняются на Балканах. Имею в виду Косово, Македонию, Черногорию. Убеждены, что эти вопросы должны решаться на основе ободного согласия заинтересованных сторон при полном уважении мнения населения соответствующих стран. Абсолютно неприемлема линия некоторых внешних игроков, которые пытаются поставить народы балканского региона перед выбором – либо они с Западом, либо с Россией. Я об этом уже говорил в Сараево, но повторю еще раз, Россия вместе с Европой и США была одним из соавторов Дейтонских соглашений, резолюции 1244 СБ ООН по косовскому урегулированию. Мы не видим никаких причин к тому, чтобы прекратить это взаимодействие, чтобы в очередной раз превращать Балканы в предмет распрей между Россией и западными коллегами.

Еще раз хотел бы поблагодарить Президента Республики Сербской М.Додика и всех его коллег за гостеприимство, очень радушный прием и за полезные переговоры.

Вопрос: Как Вы прокомментируете заявление Запада относительно влияния России на Балканах, особенно в Республике Сербской в Боснии и Герцеговине, о том, что «Президент Республики Сербской - русский человек», хотя мы прекрасно знаем, что все эти годы Россия очень чётко придерживается необходимости соблюдения Дейтонских соглашений?

С.В.Лавров (отвечает после М.Додика): Что касается моей реакции на Ваш вопрос, то я согласен с тем, что сейчас сказал Президент М.Додик. Мы всегда во внешней политике работаем честно. Если о чём-то договариваемся, то всегда соблюдаем свои обязательства. Это в полной мере касается нашей позиции по Дейтонским соглашениям. Не мы пытаемся их переделать, не мы пытаемся сохранить элементы протектората над Боснией и Герцеговиной. Наоборот мы на всех форумах, включая Совет Безопасности ООН, Руководящий совет соглашения о мирном урегулировании отстаиваем основополагающие принципы Дейтона, а именно конституционное равноправие двух энтитетов и трёх конституционных народов. Босния и Герцеговина в соответствии с Дейтонскими соглашениями признана как независимое суверенное самостоятельное государство. Босния и Герцеговина уже более 15 лет назад была членом Совета Безопасности ООН. То, что до сих пор здесь существует Аппарат Высокого представителя, назначаемый Западом, который может отменять любые договорённости между тремя конституционными народами, считаю недопустимым явлением на данном историческом этапе.

Что касается других балканских стран (а Вы спросили в целом об отношении к позиции Запада относительно российского влияния на Балканах), то я могу сказать следующее. Сейчас очень неоднозначная ситуация сложилась в Македонии после подписания Преспанского соглашения, законность которого подвергается сомнению многими македонскими политическими силами. Предстоит референдум, как вы знаете. Приглашаю вас посмотреть в СМИ, социальных сетях, Интернете, что говорит Россия по этому поводу. Мы ничего не говорим, что могло бы истолковываться как агитация за то или иное голосование. Одновременно посмотрите на количество западных визитёров, которые посетили Македонию буквально в этом месяце: это руководство многих ведущих европейских стран, представители руководства США. Все они в публичных выступлениях в Скопье не стесняются агитировать за голосование на референдуме в пользу Преспанского соглашения. Если это не прямое вмешательство во внутренние дела, тогда я даже не знаю, что можно назвать вмешательством.

Наверное, вы обратили внимание на заявление в начале сентября Высокого представителем ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ф.Могерини, которая сказала, что Балканы - это территория ЕС, никто больше сюда не должен «соваться». Мы ничего не имеем против стремления балканских стран, включая Боснию и Герцеговину, в Евросоюз. Но подобные аррогантные великодержавные заявления не делают чести ЕС. Такая позиция противоречит естественному праву всех балканских государств не только стремиться в Евросоюз, но и развивать отношения с другими странами, которые отвечают интересам соответствующих государств.

Вопрос: Действительно ли Россия могла бы выйти из Совета Европы?

С.В.Лавров: Россия хочет оставаться в том Совете Европы, в который мы в свое время вступали. Имею в виду Совет Европы, в основополагающем документе которого, в Уставе, записано, что во всех его структурах каждая страна имеет равные права. Никто из членов Совета Европы ни в одном из его органов не может быть дискриминирован. В таком Совете Европы мы готовы работать и дальше. Все остальное зависит от членов этой организации.

Россия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 21 сентября 2018 > № 2752676 Сергей Лавров


Россия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 13 сентября 2018 > № 2768617

Глава МИД РФ Сергей Лавров в четверг провел телефонный разговор с министром иностранных дел Боснии и Герцеговины Игорем Црнадаком и обсудил ход подготовки своего визита, который намечен на 21 сентября, говорится в сообщении МИД РФ по итогам разговора.

"Главы внешнеполитических ведомств обсудили ход подготовки визита Лаврова в Боснию и Герцеговину, намеченного на 21 сентября", — говорится в сообщении.

Президент Республики Сербской Боснии и Герцеговины Милорад Додик также сообщил, что Лавров приедет в БиГ 21 сентября.

"Он (Лавров – ред.) приедет не в понедельник, а в пятницу, 21 сентября… Связано, вероятно, с важными государственными делами господина Лаврова, но мы уважаем факт того, что господин Лавров хочет приехать сюда в Баня-Луку, и понимаем возможные причины отсрочки на несколько дней, учитывая занятость и нынешние геостратегические вопросы, которыми министр сейчас занят", — заявил Додик.

Россия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 13 сентября 2018 > № 2768617


Китай. Босния и Герцеговина. Азия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 13 сентября 2018 > № 2729792

В среду в Боснии и Герцеговине /БиГ/ прошла конференция, посвященная пятилетию выдвижения инициативы "Пояс и путь".

Член Президиума БиГ Младен Иванич позитивно оценил инициативу "Пояс и путь". По его мнению, "Пояс и путь" не только оказывает важное влияние на экономику, но и содействует общественным обменам.

Конференция была организована Центром строительства и продвижения "Пояса и пути" БиГ и Торговой палатой БиГ. В ней приняли участие более 40 представителей политической, научной и производственной сферы страны. М. Иванич отметил, что "Пояс и путь" предоставил стране широкие возможности.

Посол Китая в БиГ Чэнь Бо отметила, что пять лет действия инициативы показали, что корнями "Пояс и путь" лежит в Китае, однако открывает большие перспективы для развития всего мира, а также придает новый стимул развитию китайско-боснийских отношений. Она призвала две страны, с одной стороны, расширять сотрудничество в сфере энергетики и строительства инфраструктуры, а с другой, открывать потенциал взаимодействия в области туризма, зимних видов спорта, инноваций, а также между малыми и средними предприятиями.

Профессор экономического факультета Сараевского университета Анто Домазет считает, что для БиГ "Пояс и путь" -- это необыкновенные возможности, а для ЕС -- план, сочетающийся с европейскими проектами.

Китай. Босния и Герцеговина. Азия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 13 сентября 2018 > № 2729792


Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 августа 2018 > № 2718077

Dnevni list (Босния и Герцеговина): ЕС не знает, что делать с Западными Балканами

ЕС не понимает, как распутать балканский узел, пишет боснийский Dnevni list. В настоящее время Западные Балканы зависли между небом и землей: никто не понимает, что делать с этим регионом, но каждый хотел бы прибрать его к рукам. Автор критикует ЕС, который только обещает, но ничего не делает. А ведь Балканы могут легко и быстро развернуться в сторону других игроков, к которым относятся и Россия.

Драган Брадвица (Dragan Bradvica), Dnevni list, Босния и Герцеговина

Пустые обещания Европейского Союза о том, как быстро мы будем продвигаться и однажды станем частью этого сообщества, не сопровождаются никакими конкретными действиями. Это отбивает охоту даже у тех, кто «проповедует» учение ЕС на Западных Балканах. Поддержка евроинтеграции среди населения постепенно ослабевает, и крепнет позиция тех, кто предпочитает вернуться в мрачное прошлое. Я уже не говорю о том, что «за углом» притаились Китай, Россия и Турция…

Одно из редких позитивных явлений, характерных для всех стран Западных Балкан в последние годы, — это, конечно, тот факт, что местные политические элиты, а также большинство граждан, выступают за европейскую интеграцию и вступление в оборонный альянс. Все это может способствовать прогрессу в регионе.

Помимо всех тех проблем, от которых страдает ЕС, он по-прежнему существует. У него крепкая экономика, и ЕС по-прежнему есть что предложить своим гражданам. В Евросоюзе укрепляется система образования, упрощается перемещение. И уже одним этим ЕС объединяет Европу и снижает вероятность конфликта. Тем не менее этот «экономический джин, политический карлик и военный муравей» до сих пор явно не понимает, как распутать «балканский узел», и делает то, что в чувствительной геополитической обстановке, возможно, хуже всего. Евросоюз пытается сохранить статус-кво. Понятно, что «шкодливые балканские дети» все еще очень далеки от того, чем является Европейский Союз. Ясно, что реформы они проводят неохотно и не спешат превращаться в государства закона и порядка. Однако пустые обещания Европейского Союза о том, как быстро мы будем продвигаться и однажды станем частью этого сообщества, не сопровождаются никакими конкретными действиями. Это обескураживает тех, кто «проповедует» учение ЕС на Западных Балканах. Поддержка евроинтеграции среди населения постепенно ослабевает, и крепнет позиция тех, кто предпочитает вернуться в мрачное прошлое.

А ведь, в конце концов, Болгария и Румыния уже вошли в Европейский Союз, хотя ему пришлось «не то, чтобы зажмурить один глаз, а руками закрыть себе оба». Я уже не говорю о том, что «за углом» притаились Китай, Россия и Турция…

Другие «игроки»

Многие полагают, в том числе и самые убежденные «европейцы», что Европейский Союз столкнулся с проблемами потому, что долгое время политическая интеграция не поспевала за экономической. Действительно, сейчас ЕС мучительно принимает самые банальные решения — так в нем разросся бюрократический аппарат. Все громче звучат голоса тех стран, которые хотят возвращения суверенитета в рамках национальных государств (Вышеградская группа). Ситуацию еще больше усложнил миграционный кризис и укрепление позиции популистских и ультраправых и ультралевых движений. Ответа на эти вызовы пока нет. Говорилось о нескольких вариантах «нового ЕС» (идею продвигают Макрон и Меркель), чаще всего в виде «многоскоростной Европы» (но против выступают страны Вышеградской четверки, а с ними и некоторые другие). Пока дела обстоят таким образом, и ничего не меняется, Европейский Союз слабеет, а влияние других «игроков» растет. И здесь мы подходим к Западным Балканам, которые в настоящее время зависли «между небом и землей», и никто не знает, что делать с этим регионом, но каждый хотел бы прибрать его к рукам. В подобной ситуации, если учесть, что многим политикам в балканских странах не чужда автократия, клиентелизм и кумовство и, напротив, чуждо правовое государство, становится ясно, насколько легко и быстро они могут развернуться в сторону других «игроков».

Влияние России в Сербии и Боснии и Герцеговине уже давно ощутимо, и оно растет. Турция, в свою очередь, тоже все чаще заявляет о себе в этом регионе (не только посредством Боснии и Герцеговины), а Китай входит со своим капиталом, о чем прямо сказал Йоханнес Хан, европейский комиссар по вопросам расширения и политики добрососедства. Он заявил, что Китай может превратиться в «троянского коня» в тех странах, которые когда-нибудь станут членами Европейского Союза.

По его словам, китайское сочетание капитала и политической диктатуры может привлечь некоторых балканских лидеров на юго-восточном крыле континента. Министр иностранных дел Словакии Мирослав Лайчак еще в 2017 году причислил к означенным «игрокам» Саудовскую Аравию, сказав, что не стоит винить в чем-то эти страны, поскольку они поступили логично, а вот ЕС стоит задуматься, что и как делать дальше.

Нужны конкретные шаги

Несмотря на все это, Евросоюз по-прежнему «блуждает по балканскому лабиринту», и его обещания по-прежнему выглядят пустыми. Ведь совершенно ясно, что такие страны, как Франция и Нидерланды, мягко говоря, не поддерживают расширение Европейского Союза, о чем несколько раз говорил французский президент Эммануэль Макрон. Сначала они хотят реформировать ЕС, а также увидеть, как масштабные реформы реализуются в странах Западных Балкан, а уж потом говорить о членстве.

Таким образом, сейчас ситуация такова, что в Македонии, еще недавно балансировавшей на грани гражданской войны, обстановка меняется, постепенно решаются острые проблемы, ищется решение давних споров с Грецией. Европейская комиссия обещала Македонии за все это «дать зеленый свет» на начало переговоров о вступлении, тем не менее этого не происходит. В такой же ситуации оказалась Албания, которая уже давно ждет начала переговоров, и неизвестно, сколько она еще будет готова ждать.

Черногория прошла через все и вся и даже пережила покушение на президента Мило Джукановича из-за его проевропейской и пронатовской политики. И после всего этого Черногорию будто обдали «холодным душем», когда президент Дональд Трамп назвал ее народ агрессивным. Черногорцы уже открыли на переговорах подавляющее большинство разделов, касающихся вступления в ЕС, но мало из них закрыли. Поэтому большим вопросом остается, сможет ли Черногория к 2025 году стать частью «европейской семьи» (согласно новой стратегии ЕС для Западных Балкан, в том же году в Евросоюз может войти и Сербия).

Босния и Герцеговина мучительно борется со своими проблемами, и, честно говоря, ее руководство ничего не делает для того, чтобы ускорить вступление в ЕС. Но так же честно стоит признать, что Европейский Союз сам не знает, как набросить на Боснию и Герцеговину «смирительную рубаху», и предложить он может только разговоры.

А они не приносят ничего, кроме массового переселения наших граждан. Вступление в ЕС — это единственное, с чем согласны все, однако, к сожалению, из-за всего выше перечисленного поддержка европейской интеграции снижается. Не так давно войти в Европейский Союз хотело 76%, а в 2018 году — уже 56,6%.

Сербия лавирует между западом и востоком. На словах она выступает за членство в Европейском Союзе, но также в качестве партнеров ее привлекают Россия, Китай и Турция. Остается нерешенным вопрос Косово, однако неразрешенные пограничные споры с соседями есть у всех западнобалканских государств.

Итак, ЕС продолжает заявлять, что Западные Балканы во всех смыслах являются частью Европы, что у них большие перспективы, что Евросоюз Балканы не забудет, и даже отправляет деньги и предпринимает попытки сделать этот регион своеобразным щитом для защиты от мигрантов. Но все это уже просто не действует. Европейский Союз должен дать ясные ответы, ясные указания и представить ясную перспективу, поскольку одни слова ничего не стоят. Даже те граждане, которые больше доверяли европейским политикам, чем собственным, теряют оптимизм по поводу Европейского Союза. Дипломатичные разговоры о том, что ЕС видит в странах Западных Балкан партнеров, а не членов, нужно просто прекратить, иначе мы начнем скатываться к новым распрям и опасно приблизимся к точке «размораживания замороженного конфликта». Ведь балканские политики умеют править, проводя только политику страха и шантажом. Если действительно у «европейского зала ожидания нет выхода», то наши элиты найдут его где-нибудь в другом месте, где не хватает демократии, прав человека, свободы СМИ и слова, но предостаточно диктатуры, преступности и коррупции, а также «порабощенных институтов». В этом балканские политики — мировые лидеры.

Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 августа 2018 > № 2718077


Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 августа 2018 > № 2779143

Главный вопрос для Боснии и Герцеговины: можно ли одновременно жить в мире и в демократии?

Семир Гамбо (Semir Hambo), Klix, Босния и Герцеговина

Деян Йович, авторитетный профессор факультета политологии университета Загреба и аналитик, комментирует в интервью Klix.ba самые разные актуальные события, в том числе связь спорта и политики, а также национализма и болельщиков. Кроме того, профессор Йович рассказывает о позиции Западных Балкан в контексте ЕС-интеграции и НАТО, говорит о роли Великобритании на Балканах, о политических отношениях между странами бывшей Югославии и о многом другом.

<…>

Klix.ba: Как Вы прокомментируете такой феномен: в Хорватии, Сербии, а также Боснии и Герцеговине актуальными политическими темами остаются Независимое государство Хорватия, усташи, четники, их преступления и жертвы. Стоит ли ожидать каких-то изменений, и насколько эти темы намеренно и осознанно используются в политических целях?

Деян Йович: Возвращение к прошлому — составная часть националистической и консервативной политики. Само ее название подсказывает, что в прошлом она ищет примеры для будущего, веруя в то, что «история — учитель жизни». Однако под «учением» сторонники подобной политики подразумевают бездумное возрождение прежних так называемых традиций, а в будущем видят «возвращение в прошлое» или его продолжение. Напротив, прогрессивные политики требуют отстраниться от прошлого, в особенности, если оно было трагическим (а таким в целом было все прошлое Европы в 20 веке). Европейский Союз — это попытка сделать возрождение прошлого невозможным, чтобы сформировалась новая, миролюбивая и демократическая Европа. Это не означает, что прошлое надо забыть, но стоит критически к нему относиться, особенно к тем его аспектам, которые привели к войнам и жертвам. Дополнительная причина для нас — война в 90-х, которая для многих была «второй» Второй мировой войной — только исход ее отличался от конца «первой» Второй мировой войны. В 90-е годы в политический и общественный лексикон вернулись такие слова, как усташи и четники, вернулось понятие меньшинства, и, к сожалению, возродились фашистские практики: этнические чистки, геноцид, насилие и так далее. Только партизан не было, так как они потерпели поражение 1989 году (не только у нас, но и по всей Европе). Как я написал в своей книге «Война и мир», в Хорватии войне 90-х не дают закончиться, а поддерживают ее, оперируя тезисом о «войне за интерпретацию войны» и создавая миф о Гражданской войне. Правда, у этого поддержания войны есть интересный аспект, поскольку в Хорватии проживает до полумиллиона зарегистрированных участников той войны. Есть и идеологическо-политический аспект, и с его помощью политики зарабатывают голоса. Вообще Хорватия не единственная страна, где тема войны стала центральной в современной идентичности. Скажем, как говорит мой коллега Тихомир Ципек, российская политика в области истории отказалась от прежнего советского прославления Октябрьской революции и сосредоточилась на Второй мировой войне. Теперь в России возрождают память об антифашизме, что предполагает также обвинения в адрес других, например украинцев, в фашизме. Темы, связанные с прошлым, доминируют в общественном дискурсе в странах Прибалтики и Польше, поскольку на этой основе выстраивается политика идентичности и безопасности. В Италии тоже, по словам коллег, которые занимаются этой проблемой, вопрос послевоенных оптантов, как мы называем их по эту сторону Адриатики, с 1994 года остается на первом плане. Прошлое переоценивается почти во всей Европе, но настоящего пика этот процесс достигнет в Германии. У войны, возможно, есть конец как у события со строчной «с», но не как у События с прописной. Воспоминания о нем, быть может, только «дремлют», но их всегда легко разбудить.

— Существуют ли, по-Вашему, между странами бывшей Югославии искренние политические отношения?

— Интересный вопрос. Во-первых, трудно дать определение «искренности», и трудно сказать, возможна ли искренность в политике. Политика — это своего рода базар, где каждый торговец хочет продать свой товар и заработать на нем. В долгосрочной перспективе в торговле лучше всего руководствоваться принципом «Honesty is the best policy» («Искренность — лучшая политика»), но всем нам известно, что те торговцы, которые не собираются задерживаться, о долгосрочной перспективе не думают, а заботятся прежде всего о конкретном и скором результате. Так же бывает и с демократическими политиками, ведь в демократии политик может рассчитывать на четыре, максимум восемь лет власти и заботится он только о том, что будет во время его мандата, и редко — о том, что будет после. Только диктаторы строят планы на вечность. Демократические политики иногда готовы продать «брак», только чтобы заработать. Но все-таки, по-моему, уж лучше такие политики, чем диктаторы, которые совершают более безнравственные преступления и истощают общества и государства. Если бы в международных отношениях присутствовала искренность, это было бы прекрасно, но, боюсь, тех, кто на нее рассчитывал бы, слишком часто постигали бы разочарования. Другой стороне можно доверять лишь отчасти, поскольку никогда не знаешь, будет ли она тоже придерживаться соглашений, и станет ли следующее правительство, которое придет после этого, соблюдать все договоренности. Вы сами видите, что происходит с американской политикой по отношению к Ирану при Трампе, или с хорватско-словенскими отношениями в связи с арбитражем из-за Пиранского залива, или вокруг соблюдения и несоблюдения прошлых договоренностей относительно ядерного арсенала и территориальной целостности между Россией и Украиной. Но вернемся к вопросу о странах бывшей Югославии. Думаю, что проблема не столько в недостатке искренности, сколько в недостатке дружественности в отношениях. Война нарушила прежние связи, которые были теплыми и, я бы даже сказал, братскими. Теперь же дружбу делают невозможной восхваление войны, чувство несправедливости из-за ненаказанных преступников и страх, что война может повториться, так как партии и некоторые фигуры, замешанные в разжигании той войны, по-прежнему пользуются авторитетом и даже активно действуют на политической арене. Нельзя дружить со страной, которую вы обвиняете в преступлениях против самих себя. А чтобы та или иная страна убедительно доказала, что у нее больше нет злых намерений в отношении остальных, она должна совершенно критически оценить свое мрачное прошлое. Не только на словах, но и осудив преступления и преступников. Не порвав с прошлым и войной, не осудив решительно преступления (без всяких «но»), прогресса не добиться. К сожалению, мы видим, что воли для того, чтобы вот так порвать с прошлым, недостаточно.

— Как Вы оцениваете нынешнее положение стран Западных Балкан в свете их перспективы вступить в ЕС и НАТО? Мы оказались в трудной ситуации. Знают ли на самом деле Европейский Союз и НАТО, чего хотят? Черногорию приняли в НАТО, и теперь мы слышим очень политически некорректные заявления Дональда Трампа об этом. Македонию вознаградили за положительные изменения, начав с ней переговоры о вступлении в альянс. Как Вы оцениваете эти взаимоотношения?

— С 2014 года я откровенно говорю о том, что Европейский Союз должен немедленно открыть свои двери перед всеми странами Западных Балкан и взять на себя риск принять их такими, какие они есть сейчас. При этом ЕС следует задуматься над тем, как он может повлиять на их политику после того, как эти государства войдут в ЕС. Риторика и практика осмысления все более сложных и нереальных требований к кандидатам на сегодня совершенно контрпродуктивна. Она заставляет кандидатов изображать и симулировать реформы, а в реальности вызывает у обществ только новые разочарования, и они поворачиваются в другую сторону: сербы — к России, босницы и албанцы — к Турции и США. Вторгшись на Украину, Россия обозначила восточную границу Европейского Союза. Тем самым она дала понять, что хочет помешать дальнейшему расширению и НАТО, и Европейского Союза на постсоветском пространстве. Турция сама себя лишила возможности вступить в Европейский Союз. Остались Западные Балканы. Европейский Союз может расшириться за счет них и поступает совершенно нелогично, не делая этого, но выставляя все новые требования и колеблясь. Политики, которые стоят у власти на Западных Балканах, ведут двойную игру. С одной стороны, они сохраняют проевропейскую риторику, и им выгодно преподносить себя единственными гарантами европейской ориентации их стран. Вместе с тем им все труднее поддерживать в обществе желание вступить в ЕС, и они заигрывают с внешними силами: Турцией, Россией и Соединенными Штатами. Так Европа теряет намного больше, чем выигрывает. Долгое ожидание в своеобразной «очереди» вызывает волнение и разочарование, и это только укрепляет антилиберальные и антиевропейские тенденции в обществе. Получился «зачарованный круг»: Европейский Союз утверждает, что, поскольку тенденции неблагоприятны, принять эти страны он не может, а тенденции неблагоприятны потому, что эти страны еще не приняли в Евросоюз, а оставили ждать у моря погоды. Если Кипр может быть в составе ЕС, то почему Босния и Герцеговина — нет? Если Венгрия в Евросоюзе, то почему бы не принять и Черногорию? Я понимаю, что никто не хочет «новый Кипр» и «нового Орбана», однако эти проблемы внутри ЕС можно решить новой политикой санкции против членов, но не стоит тормозить процесс вступления новых членов. Кстати, Европе нужны успехи, а вхождение всех стран Западных Балкан в ЕС стало бы хорошим ответом на выход Великобритании, а также на критику Трампа, Путина и Эрдогана в адрес Европы.

— Как Вы оцениваете позицию Великобритании на Западных Балканах. Она покидает ЕС и заявляет о расширении присутствия на Балканах. Компенсирует ли ей это уход из Евросоюза? Принесет ли это пользу региону?

— Британия сама себе выстрелила в ногу, а теперь делает вид, что ничего не произошло. Она организует саммит о Западных Балканах, а сама уходит из ЕС из-за собственного ксенофобского национализма. Я прожил в Великобритании 16 лет и сожалею о ее крайне неразумном решении покинуть Европейский Союз. Решение было демократическим, но народ часто принимает совершенно неразумные решения и только потом понимает, что на самом деле они были вредными. Британцы тоже от этого не застрахованы. Сейчас Великобритания пытается сконструировать «Европу за пределами ЕС», создав, таким образом, геополитическое пространство, в котором выступит главным игроком, прежде всего в сфере безопасности. Это пространство охватило бы и Западные Балканы, если государства этого региона вскоре не войдут в Европейский Союз. Кроме того, это пространство распространяется и на постсоветские государства. В этом, кстати, заключается главная причина антагонизма с Россией. Британцы хотят сблизиться с США, но, насколько я вижу, Трамп нисколько не заинтересован в этом, что подтверждает его недавняя критика в адрес Мэй в Лондоне. Великобритания, конечно, останется великой страной, но она сама выбросила себя из самого крепкого ядра Европы на периферию, и это ослабит британское влияние. Правда, если Европейский Союз сам не распадется. Такое трудно себе представить, но вероятность этого существует. Будет интересно наблюдать и за НАТО, в котором три самые мощные военные силы (американская, британская и турецкая) относятся к тем странам, которые сейчас наиболее скептически настроены к Европейскому Союзу. Решится ли ЕС создать собственные вооруженные силы или по-прежнему будет полагаться на НАТО, вопрос открытый.

— Если говорить об отношениях Турции с Балканами, с одной стороны, и Европейского Союза с Балканами, с другой, то кто больше выиграет? Есть ли у разговоров о создании единой экономической системы в регионе основа?

— Турки все говорят, но ничего особенно в Балканы не инвестируют. В отличие от Турции, Европейский Союз — крупный инвестор. Скажем, с 1990 по 2015 годы Турция инвестировала в Боснию и Герцеговину 187 миллионов евро, а одна только Австрия — миллиард и 272 миллиона. Сербия и Хорватия вложила каждая по миллиарду. В списке инвесторов Турция стояла на десятом месте. В 2016 году она стала восьмым крупнейшим партнером в общем объеме экспорта и импорта Боснии и Герцеговины. В последнее время (в прошлом и текущем году) растет турецкий экспорт на Балканы, прежде всего в Болгарию, Грецию, Словению и Сербию, меньше — в Боснию и Герцеговину и другие страны. И тем не менее присутствие Турции не так масштабно, как у стран ЕС. Что касается налаживания экономических взаимосвязей в регионе, то подобная политика и стратегия была бы разумной. Особенно если балканские страны останутся за пределами ЕС, но повернутся друг к другу.

— Одна из актуальных тем в Боснии и Герцеговине сегодня — изменение избирательного законодательства, и политики ведут споры вокруг идеи гражданской, религиозной и национальной идентичности. Насколько оправдана формулировка «конститутивный народ» применительно к стране, которая стремится войти в ЕС? Является ли гражданская модель наиболее приемлемой, и насколько, по-Вашему, в политике Боснии и Герцеговины силен гражданский и этнонациональный компонент?

— Отношения гражданского и этнического компонентов сложны и в теории, и на практике. Гражданское иногда лишь маскируется под этническое доминирование самого большого народа (так не только у нас, но и по всей Европе). Однако факт в том, что Босния и Герцеговина сформирована в большей степени по этническому, чем по гражданскому принципу, как было и в бывшей Югославии. Когда она в итоге оказалась в глубоком кризисе, это только усугубило его, если не спровоцировало. Поощрение этнонационализма всегда вредит интеграции и равенству. Таким образом воплощаются страхи, сфабрикованные в прошлом. Так было в Югославии, и так есть сегодня в Боснии и Герцеговине. Она находится в особенно трудной ситуации, поскольку не может сама решать вопрос о своей конституции вследствие того, что Босния и Герцеговина утратила контроль над собственным суверенитетом, когда он переходил к ней от Югославии. Внешние силы, которые решали судьбу Боснии и Герцеговины в Дейтоне, обоснованно опасались, что возвращение ей полного суверенитета во внутренних вопросах может спровоцировать продолжение вражды. Главной целью Дейтона был мир, а не демократия, и, к счастью, эта цель достигнута. Но в долгосрочной перспективе нация, которая не решает свою судьбу сама, остается в подвешенном состоянии, в котором не может справиться с причинами собственной разрозненности. Боснии и Герцеговине следует формировать чувство единения на основе особой боснийской идентичности. Но, насколько я вижу, этого не делает ни один из лидеров трех наций в ней. Они лишь следуют советам, поступающим извне, и на то есть своя причина: они хотят сохранить статус-кво. Но без отстранения от прошлого не достичь прогресса. Главный вопрос для Боснии и Герцеговины такой: можно ли одновременно жить в мире и в демократии? Причем в такой демократии, в которой никто не будет чувствовать себя изгоем и ни в ком не будут видеть врага. Вот какой вопрос стоит перед Боснией и Герцеговиной. Если ее граждане на самом деле хотят определять судьбу своей страны, то они должны честно задать себе этот вопрос.

Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 августа 2018 > № 2779143


Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 8 июля 2018 > № 2683936

В субботу вечером премьер Госсовета КНР Ли Кэцян встретился с председателем Совета министров Боснии и Герцеговины /БиГ/ Денисом Звиздичем.

Ли Кэцян отметил, что в настоящее время отношения Китая и БиГ развиваются высокими темпами. КНР готова совместно с БиГ сосредоточить внимание на важных сферах, углубить деловое сотрудничество и сообща добиваться развития.

Премьер Госсовета КНР подчеркнул, что Китай готов совместно с БиГ продвигать реализацию таких проектов, как строительство ТЭС; поддерживать участие китайских предприятий в строительстве объектов инфраструктуры, таких как скоростные магистрали; заниматься модернизацией и перестройкой железных дорог и др. Китай высоко ценит желание БиГ экспортировать сельскохозяйственные товары, в том числе продукцию животноводства и растениеводства, на китайский рынок. Ли Кэцян надеется, что обе стороны раскроют свои преимущества, укрепят взаимодействие в освоении и глубокой переработке лесных ресурсов, продвинут сотрудничество в сферах туризма и культурного обмена.

Д. Звиздич, в свою очередь, отметил огромный потенциал сотрудничества двух стран в таких областях, как промышленность, энергоресурсы, транспорт, сельское хозяйство и др. По его словам, БиГ довольна успешным продвижением совместных проектов, таких как строительство ТЭС. Д. Звиздич выразил благодарность китайским предприятиям за помощь в продвижении социально-экономического развития и строительстве инфраструктуры БиГ. По его словам, БиГ высоко ценит сотрудничество в формате "16+1" и надеется, что совместными с Китаем усилиями они укрепят региональные экономические и рыночные связи.

Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 8 июля 2018 > № 2683936


Сербия. Босния и Герцеговина. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 9 июня 2018 > № 2639869

Сербы и боснийцы между Москвой и Анкарой

Винко Пандуревич (Винко Пандуревић), Аналитички форум, Сербия

Свое присутствие и влияние на Балканах Россия и Турция реализуют, прежде всего, посредством Сербии и Боснии и Герцеговины, то есть сербских этнических территорий, и посредством сербов и боснийцев. Чуть меньше влияния Турции удается распространять посредством албанского фактора. Россия основывает свое присутствие на Балканах в основном на близости с сербским народом в Сербии и Республике Сербской. Турция же использует свои исторические, религиозные и культурные связи, а также близость с босницами-мусульманами, прежде всего в Боснии и Герцеговине, а теперь и в Сербии. Если говорить об отношениях и близости между русским и сербским народом, с одной стороны, и турецким народом и боснийцами, с другой, то эти отношения и связи можно считать естественными и ожидаемыми. Существует масса факторов, которые делают отношения между упомянутыми народами такими, какие они есть, поэтому мы попробуем их проанализировать.

Поддержка давних отношений между Сербией и Россией, точнее между сербским и русским народом, а также их укрепление крайне необходима и важна для будущего сербов. И точно так же это играет роль в отношениях между Турцией и боснийцами на Балканах. Развитие и укрепление экономических, культурных и исторических связей между упомянутыми народами только поспособствует стабильности на Балканах и в Юго-Восточной Европе. В условиях, когда эти отношения стали обретать выраженный геополитический характер, по принципу сообщающихся сосудов на Балканах активизируются и многие другие внешние силы. У западных стран, прежде всего США, Великобритании и Европейского Союза, присутствие России и Турции на Балканах (на означенных этнических территориях) вызывает беспокойство, поскольку на Западе считают, что Россия и Турция своим влиянием угрожают его геополитическим интересам. Российское присутствие и влияние вообще считается крайне вредным. Совершенно естественно, что Россия и Турция не скрывают своего присутствия на Балканах и открыто заявляют о своих законных интересах. Тем самым они никому не вредят, если только не вмешиваются во внутренние дела государств, в первую очередь Боснии и Герцеговины.

Турция и ее президент Эрдоган значительно изменил свою риторику относительно турецкого присутствия на Балканах. Прежде из Турции звучали требования и утверждения о том, что Алия Изетбегович завещал Боснию и Герцеговину Эрдогану, чтобы тот сохранил ее. Кроме того, турецкие лидеры заявляли, что Косово — это Турция, а Турция — это Косово. Теперь же риторика очень изменилась и смягчилась, что поспособствовало стабилизации отношений между Турцией и Сербией. Кроме того, изменилось отношение к Боснии и Герцеговине, которую Турция теперь признает сложным многонациональным государством, основанным на дейтонских принципах.

Налаживание стабильных межгосударственных отношений между Россией и Турцией и укрепление их экономического, технологического и военного сотрудничества повлияло и на отношение двух этих стран к Балканам. Сближение России и Турции, которое нельзя не заметить, в определенной степени было вынужденным, однако до конца неясно, как долго оно продлится, и перерастет ли в долговременное стратегическое партнерство (все-таки Турция — член НАТО). Тем не менее сближение России и Турции уже оказало большое влияние на отношения Турции и Сербии. Турция и Сербия налаживают крепкие экономические связи. Их лидеры нашли общий политический язык. Все это, в свою очередь, влияет на отношения боснийцев и сербов вообще, а также на отношение боснийцев к Турции, на взаимосвязь Турции и Боснии и Герцеговины и на отношения между Сербией и Боснией и Герцеговиной. Сближение России и Турции, Турции и Сербии, а также влияние, которое Турция оказывает на боснийских лидеров, чтобы те изменили свой подход к Сербии и сербам, вызвало недоверие, удивление и непонимание у тех, кто предпочел бы видеть Сербию российской губернией, а также у тех боснийских мусульман, которые мнят себя турками.

Сербия, которая в энергетике очень зависит от России, получает от нее военно-техническую помощь и крайне полагается на нее в том, что касается собственной целостности и соблюдения Резолюции 1244 СБ ООН, должна, и в том числе из-за культурно-исторической близости, продолжать поддерживать крепкие и близкие отношения с Российской Федерацией. Россия осознает свою ответственность за Сербию, поэтому продолжит делать все, что возможно, для защиты сербских насущных интересов, связанных с соблюдением международного права и сохранением целостности Сербии. Вместе с тем Россия по-прежнему будет ожидать от Сербии, что та сохранит свой военный нейтралитет и сделает возможным беспрепятственное продвижение российских интересов на Балканах. Учитывая сбалансированность отношений между Россией и Турцией и их взаимную готовность идти на уступки, когда речь идет о поддержке их «союзников на Балканах», похоже, что сотрудничество между сербами и боснийцами примет новые формы. Для России Республика Сербская, как энтитет в составе Боснии и Герцеговины, имеет такое же большое значение, как и Сербия. Россия использует Республику Сербскую в качестве своей самой западной геополитической опоры. Можно было заметить, как после каждого «заигрывания» Эрдогана с Сараево, то есть с боснийцами, Путин отвечал определенными шагами в отношении Республики Сербской и Милорада Додика, ее президента, который считает Путина своим политическим покровителем.

Встреча, которую Эрдоган провел в Сараево в рамках своей предвыборной кампании, собрав там своих сторонников из Европы и боснийцев из Сербии и Боснии и Герцеговины, стала своего рода политической лакмусовой бумажкой. Хотя в Западной Европе проживает несколько миллионов турок, политика Эрдогана пока могла проявить свою западную укорененность только в Боснии и Герцеговине. Она стала самым западной политической точкой, которой удалось достичь Эрдогану, поскольку ЕС взирает на него и Турцию без благосклонности, считая его режим недемократическим и упрекая за отсутствие свободы слова и оппозиции. Эрдоган воспользовался Боснией и Герцеговиной как территориальной платформой для концентрации своих единомышленников и устремления своей политики на запад. Некоторые боснийские политики, в свою очередь, воспользовались этим шансом, чтобы еще раз выразить восхищение своему лидеру и защитнику, «человеку, Богом посланному боснийцам», как сказал Бакир Изетбегович. На митинге Эрдоган снова подчеркнул, что «Турция здесь (в Боснии и Герцеговине) присутствует и будет присутствовать». Этого оказалось достаточно многим боснийским политикам. Сербские же политики очень сдержанно прокомментировали митинг Эрдогана в Сараево. Хорошие отношения, которые Эрдоган поддерживает с Вучичем и Путиным, главными союзниками сербов в Республике Сербской, особо не оставили сербским политикам в Республике Сербской и Боснии и Герцеговине пространства для маневра.

На данном этапе турецкого прорыва на Балканы и в Западную Европу турецкое экономическое присутствие наиболее выражено в Сербии, где с Турцией уже налажены крепкие хозяйственные связи. В Сербию поступает все больше турецких инвестиций, так что у сербов все больше братской любви к боснийцам в Боснии и Герцеговине и неприятия к ЕС.

Если рассматривать отношения между Россией, Турцией, Сербией и Боснией и Герцеговиной, то можно представить их как четырехугольник или параллелограмм с углами А, Б, В, Г.

А — это Россия, Б — это Турция, В — это Сербия, Г — это Босния и Герцеговина с Республикой Сербской. Отношения между Россией и Турцией основаны на относительном равноправии и взаимодействии. А и Б образуют основу параллелограмма, на которой формируются и развиваются отношения между остальными государствами (Сербией и Боснией и Герцеговиной, включающей Республику Сербскую). Россия выстаивает свои отношения из точки А в точку В (Сербия), основываясь непосредственно на обоюдных интересах. Правда, российские отношения все же играют решающую роль. Кроме того, Россия из точки А выстраивает отношения в сторону точки Г (Боснии и Герцеговины), прежде всего посредством Республики Сербской, но при этом учитывает интересы точки Б, то есть Турции. Она взаимодействует с точкой Г (Боснией и Герцеговиной) исключительно посредством боснийских политических сил. Однако их отдача невелика. Между точками В и Г, то есть между Сербией и Боснией и Герцеговиной, отношения выстраиваются на базе существующих параллельных связей между Сербией и Республикой Сербской, а также на основе законных интересов двух государств с учетом интересов Турции и России. Действия Турции по отношению к Сербии, проводимые из точки Б к точке В, основаны на взаимных интересах, а также на интересах боснийцев в Сербии и в Боснии и Герцеговине и сербов в Боснии и Герцеговине.

Отношения на Балканах между Россией, Турцией, Сербией и Боснией и Герцеговиной очень сложны, многообразны, взаимообусловлены как на региональном, так и на межгосударственном уровне, а еще больше — на международном. В будущем отношения между сербами и боснийцами будут формироваться в рамках треугольника Россия — Турция — Сербия.

Винко Пандуревич, генерал Вооруженных сил Сербии и Вооруженных сил Республики Сербской в отставке

Сербия. Босния и Герцеговина. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 9 июня 2018 > № 2639869


Босния и Герцеговина. Сербия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 25 мая 2018 > № 2621344

Босния и Герцеговина: сербские националисты видят в руках Трампа и Путина билет к независимости

Марк Маккиннон | Globe and Mail

В течение 23 лет ООН наблюдает за Боснией и Герцеговиной с помощью высокого представителя, который олицетворяет стремление международного сообщества удержать эту многонациональную страну от насилия. Валентин Инжко, седьмой человек на этом посту, сказал The Globe and Mail, что тщательно выстроенный мир в этой стране дает слабину, стабильности становится все меньше и за последний год процесс значительно ускорился.

Инжко винит в основном президента Республики Сербской (образование в составе Боснии и Герцеговины. - Прим. ред.). Милорад Додик, неоднократно прославлявший как героев Радована Караджича и Ратко Младича, вызвал обострение напряженности, закупив 2,5 тыс. автоматов для своей полиции, передает корреспондент Марк Маккиннон.

"Они даже не пытаются скрытничать. Президент Додик открыто говорит об армии для Республики Сербской, - заявил Инжко изданию. - Он хочет, чтобы у шести тысяч его полицейских было 6 тыс. автоматов. Для сравнения, в суверенном государстве Словения всего пять тысяч солдат".

Додик пообещал также провести референдум о независимости Республики Сербской. В 1992 году, отмечается в статье, объявление независимости Караджичем спровоцировало почти четыре года боев, в результате которых погибли около 100 тыс. человек, а международный словарь пополнился термином "этническая чистка".

В интервью изданию Додик высмеял мысль о том, что 2,5 тыс. автоматов представляют угрозу стабильности страны. Он обвинил Инжко в демонизации боснийских сербов для сохранения должности и шестизначной зарплаты. "В какой-то момент Додик заявил, что продолжит интервью, только если The Globeand Mail согласится зафиксировать, что он назвал высокого представителя ООН придурком, который защищает интересы мусульман", - пишет корреспондент.

"Додик не определил конкретных сроков проведения референдума, - сообщает далее Маккиннон. - Но он похвастался своими близкими отношениями с президентом России Владимиром Путиным и заявил, что, по его мнению, боснийским сербам представился удобный момент (возможно, считанные годы) реализовывать свое стремление к независимости, пока международную повестку задают Путин и другой мировой лидер, которым Додик открыто восхищается: президент США Дональд Трамп".

"Трамп великолепен, и Путин тоже... Я думаю, если они могут свободно выстраивать мир, это на благо стабильности", - сказал Додик. "Я не сторонник какого-либо насилия, но уверен, что Босния и Герцеговина продолжит существовать лишь до тех пор, пока не рухнет. Единственное, что может самостоятельно функционировать в Боснии и Герцеговине, это Республика Сербская", - заявил он.

Дейтонские соглашения, по словам Додика, были навязаны. "Мы находимся в искусственно созданной ситуации, - сказал он. - Большинство населения в Боснии и Герцеговине, большинство сербов и хорватов, не поддерживают такую Боснию и Герцеговину".

The Globe and Mail пишет: "Наиболее значительной переменой на Балканах с тех пор, как в 2008 году Косово объявило о независимости от Сербии, является возвращение российского и турецкого влияния".

Мир в регионе поддерживался с помощью пряника - возможного членства в ЕС - и кнута - американской военной мощи. Но, поскольку ЕС испытывает трудности в связи с "Брекзитом" Британии и внутренним расколом, вызванным притоком беженцев, неясно, предлагается ли еще пряник. Трамп же практически ничего не говорил о Балканах, что позволило некоторым сделать вывод об исчезновении кнута. В этот вакуум шагнули Путин, который стремится извлечь выгоду из многовековой дружбы между Россией и Сербией, и Эрдоган, желающий, чтобы боснийцы вспомнили, что их страна некогда входила в Османскую империю, говорится в статье.

"Эрдоган и Путин осознают, что с Балканами очень легко и незатратно заигрывать, - сказал изданию Ясмин Мужанович, сотрудник аналитического Института Восток-Запад в Нью-Йорке. - Можно пойти и создать всевозможные проблемы, можно повысить этих деревенских громил до военачальников и создать кризисы, которые США и ЕС будут вынуждены урегулировать. Нам всем нужно помнить, что игра с огнем выходит из-под контроля, особенно в Боснии".

Россию обвиняют в подготовке сербских военизированных групп, состоящих из ветеранов войн 1990-х, продолжает журналист. Лидер сербского националистического формирования "Честь отчизны" Бранислав Окука заявил, что в его группе - 17 тыс. бывших офицеров югославской полиции. Цель, по его словам, "оградить Республику Сербскую" от тех, кто желает создать унитарную Боснию и Герцеговину.

Военный аналитик из Белграда Александр Радич называет такие группы частью российской спецоперации. По его словам, хотя сейчас Россия обладает широким влиянием в Сербии и Республике Сербской, оно может уменьшится, если Сербия и Косово достигнут мирного урегулирования или если боснийских сербов начнет устраивать их место в Боснии и Герцеговине. "Для России это, возможно, последний шанс нанести удар по стабильности ЕС. Это игра. У России есть ограниченное время, чтобы подготовить операцию", - сказал Радич.

Президент белградского неправительственного Форума по этническим отношениям Душан Янич считает, что Косово и Босния и Герцеговина рискуют быть втянутыми в конфликт, подобный украинскому. "На пророссийской стороне в этом конфликте воевали десятки, а может сотни сербских бойцов, и это вызвало опасения, что они могут попытаться перенести эту тактику на север Косово с преимущественно сербским населением или в Республику Сербскую", - передает корреспондент. "Моделью является Донбасс", - сказал Янич

Босния и Герцеговина. Сербия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 25 мая 2018 > № 2621344


Турция. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 20 мая 2018 > № 2612606

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в воскресенье, 20 мая, выступил в Сараево. На мероприятие в столицу Боснии и Герцеговины прибыли множество сторонников турецкого президента из ряда европейских стран, отмечает информационное агентство AFP.

В ходе выступления Эрдоган призвал граждан Турции, проживающих за ее пределами, принять "активную роль" в предстоящих выборах. Глава Турции также публично пообещал инвестиции объемом в несколько миллиардов евро в строительство шоссе между Белградом и Сараево.

Досрочные президентские и парламентские выборы в Турции состоятся 24 июня. Эрдоган не планирует дальнейших посещений предвыборных кампаний за рубежом.

Президент Республики Сербской Милорад Додик обвинил турецкого президента во вмешательстве в боснийскую политику. Ранее канцлер Австрии Себастьян Курц отметил необходимость предотвратить попытки влияния Эрдогана на сообщества турок, проживающих в Европе. В свою очередь, ФРГ и Нидерланды также выступили против разрешения для иностранных политиков проводить свои предвыборные кампании на территории этих государств.

Турция. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 20 мая 2018 > № 2612606


Босния и Герцеговина. Евросоюз. США. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > redstar.ru, 18 мая 2018 > № 2613039 Елена Пономарева

Куда идут Балканы

«Пороховую бочку Европы» могут вновь взорвать.

За Балканами, находящимися на перекрёстке путей и цивилизаций, прочно закрепилось название «пороховая бочка Европы». Религиозные и этнические противоречия, выгодное географическое положение, стремление более сильных стран подмять регион под себя и многое другое не раз превращало Балканы в поле жестоких сражений. Неспокойно на Балканах и сегодня. О том, какие политические процессы там происходят и к чему они могут привести, наш обозреватель беседует с известным российским балканистом, доктором политических наук профессором МГИМО МИД РФ Еленой ПОНОМАРЁВОЙ.

– Елена Георгиевна, 27 апреля в Брюсселе состоялась встреча глав внешнеполитических ведомств стран НАТО, на которой одной из центральных тем был вопрос об «открытых дверях на Балканах». Его же будут обсуждать и 17 мая, но уже на саммите Евросоюза, который пройдёт в Софии. Чем вызвано столь пристальное внимание Запада к Балканам?

– Разрушив в начале 1990-х годов по жёсткому сценарию Югославию, Запад на этом не успокоился. Он стал интенсивно навязывать балканским странам так называемый европейский вектор развития. Более того, в последнее время Запад значительно активизировал свои действия в этом направлении. Так, в начале февраля 2018 года Еврокомиссия представила новую стратегию по ускоренному включению в ЕС шести балканских стран – Албании, Боснии и Герцеговины, Македонии, Сербии, Черногории и даже частично признанного Косова.

Европейской перспективе региона посвящён и очередной саммит ЕС, который открылся в четверг в Софии. Основное внимание на нём уделено вопросам укрепления связей между ЕС и Западными Балканами.

Чем можно объяснить стремление Евросоюза быстрее втянуть в свои ряды балканские страны? На мой взгляд, свою роль в этом играют несколько факторов. Прежде всего желание руководства Евросоюза продемонстрировать всему миру, что Брексит не подорвал позиций объединения, что ЕС не только живёт, но и расширяется. А поскольку продвижение на восток ограничено Россией, то вектор расширения Евросоюза был направлен на юг. Хотя и здесь сработал антироссийский фактор: Евросоюз не хочет допускать сохранения и тем более укрепления позиций Москвы на Балканах.

Ещё одним фактором является тесная интеграция Евросоюза и НАТО. По сложившейся уже схеме сначала новые члены принимаются в Североатлантический альянс, а затем, пройдя ряд процедур и проведя существенные внутриполитические реформы, фактически лишающие государства национального суверенитета, и в ЕС. К примеру, Болгария членом НАТО стала в 2004 году, а Евросоюза – в 2007 году. Хорватия оказалась в НАТО в 2009 году, а членом ЕС стала в 2013 году.

Интерес к Балканам подогревает и экономический фактор. Ведь это дополнительный рынок в 20 миллионов человек. Недра Балканского полуострова богаты каменным и бурым углем. Месторождения нефти и природного газа редки, зато часто встречаются месторождения руд цветных металлов. Через Балканы проходят важнейшие энергетические маршруты.

Наконец, в Евросоюзе очень бы хотели, приняв балканские страны в свои ряды, отвести им роль «паркинга для мигрантов». То есть снизить за счёт Балкан миграционный поток в центр континента и другие его регионы.

– Американцы в 1999 году разбомбили Союзную республику Югославию, а потом отошли в сторону, предоставив европейцам возможность восстанавливать разрушенное. А какую роль в своих геополитических планах США отводят Балканам на данном этапе?

– После 1999 года американцы прочно закрепили за собой не только право главного арбитра, но и главного игрока в регионе. Именно американские политики, военные, транснациональные компании играют здесь первую скрипку. Брюссель занимается фасадными работами (права человека, гей-парады и тому подобное), а начинка вся в американских интересах. Не случайно в Косове построены две крупнейшие в юго-восточной Европе военные базы – Кэмп Бондстил и Кэмп Филмсити.

Ещё одним – отложенным – итогом бомбардировок стал выход Черногории из союзных отношений с Сербией. В июне 2017 года эта самая малая по численности (626 тыс. жителей) и стратегически важная страна стараниями политических временщиков и прежде всего бывшего коммунистического лидера Мило Джукановича стала 29-м членом НАТО. Нелишне напомнить, что Черногория, не будучи членом ЕС, поддержала санкции против России.

Нельзя не отметить, что бомбардировки и фактическая оккупация балканских стран американскими и натовскими войсками позволили инициаторам и исполнителям этого серьёзным образом обогатиться. Французский исследователь Жан Дарбен написал целую книгу о том, как отторжение Косова обеспечивает интересы американских корпораций. Некоторые из них произвольно распоряжаются сербской и албанской государственной собственностью. Так, по итогам военной интервенции Мадлен Олбрайт стала основателем и владельцем контрольного пакета акций консалтингового холдинга «Олбрайт групп», зарабатывающего значительный капитал на телекоммуникационном бизнесе в Косове. Генерал Уэсли Кларк, командовавший силами НАТО в Косове, в настоящее время является владельцем канадской энергетической компании, активно использующей уголь и продукты синтетического топлива из Косова. Этот список можно продолжить. Главное – американские ТНК получили на Балканах солидный куш, от которого просто так никогда не откажутся.

– Единственная из стран региона – Сербия – имеет возможности альтернативного развития. При этом она находится под особо пристальным вниманием США и НАТО, на неё оказывается наиболее интенсивное давление. На ваш взгляд, удастся ли Сербии устоять под этим прессом?

– Положение руководства Сербии можно назвать политической эквилибристикой. Пока она приносит некоторые плоды, но такое положение не может длиться вечно. Причём не Россия, а Запад настойчиво требует от Белграда определиться, с кем он. Посудите сами. Накануне визита Сергея Лаврова в Сербию, который состоялся в феврале этого года и был приурочен к юбилею установления дипломатических отношений между нашими странами, имела место продолжительная беседа президента страны Александра Вучича с руководителем английской разведки Ми-6. Содержание разговора неизвестно, но уже сам факт такой встречи говорит о многом.

После отъезда Лаврова прошли переговоры Вучича с Ангелой Меркель, суть которых, кроме ничего не значащих фраз, тоже не была предана огласке. Затем состоялся визит помощника госсекретаря США Уэса Митчелла, который приехал в Белград с новым планом Вашингтона по Косову и Метохии. Показательно, что Митчелл сначала побывал в Приштине, где сделал чёткое заявление о том, что силы безопасности Косова будут трансформированы в «армию Республики Косово» и что в этом вопросе никто не обладает правом вето.

Это принципиально новый момент в американской политике, потому что до этого дипломатия США настаивала на том, что только в согласии с конституцией все национальные меньшинства должны дать добро на создание армии Республики Косово.

– Как свидетельствует нынешнее положение балканских стран, членство в Евросоюзе оказывается непростым, а в чем-то даже обременительным…

– Действительно, в социально-экономическом плане ситуация во всех балканских странах очень тяжёлая: высокий уровень безработицы, отсутствие социальной перспективы, нищета, общая деградация инфраструктуры и всех сфер жизни. По данным Всемирного банка, в 2016 году официальный уровень безработицы в регионе был в 2-3 раза выше, чем в среднем по ЕС.

Всё это дополняется фактической утратой суверенитета. Балканы окончательно превратились в мировую периферию, где всё время расширяются, по меткому выражению Эдуара Баладюра, «зоны неправа». Например, в Боснии и Герцеговине активно действуют 46 военно-террористических лагерей, хорошо известных в исламском сообществе как параджматы (деревни, где не соблюдаются законы БиГ). Там обучают боевиков, которые затем отправляются воевать на Ближний Восток. Все эти базы имеют тесные связи с «Аль-Каидой» и ИГИЛ, запрещенных в России. Аналогичные лагеря работают в Албании и Косове. Такое положение вещей, мягко говоря, не внушает оптимизма.

– Некоторые дотошные эксперты утверждают, что на Балканах существует 18 больших и малых дремлющих или даже недремлющих конфликтов, каждый из которых может взорвать регион.

– 18 возможных конфликтов, конечно, перебор, но то, что Балканы – конфликтогенный регион, – это факт. В силу исторических, культурно-религиозных, политических, социально-экономических и геополитических причин Балканы были и остаются особо уязвимой зоной мировой политики. В настоящее время регион превращается в важный стратегический узел международного терроризма, который имеет региональную специфику, проявляющуюся в двух пересекающихся процессах.

Первый – это албанский ирредентизм, который ставит своей целью объединение всех территорий, на которых проживают албанцы, в общее государство. Второй процесс развивается в рамках исламистского экстремизма (преимущественно это ваххабитское движение), проводники которого активно работают над созданием так называемого балканского халифата (БХ). Достижение данных проектных целей предполагает тесное взаимодействие их инициаторов и организаторов со структурами транснациональной организованной преступности и международного терроризма.

В результате в регионе формируется регионально-глобальный монстр, несущий угрозу безопасности и территориальной целостности балканских стран, а также существованию населения, не исповедующего ислам. Если в потенциальные границы БХ включаются территории Албании, Греции, Болгарии, Боснии и Герцеговины, Македонии, Сербии, включая Косово, Черногории, то сценарий албанизации может быть реализован по двум направлениям.

В одном случае это создание «Великой Албании», способной объединить Албанию, Косово, Западную Македонию (Республика Илирида), юго-восточную Черногорию (Малесия) и северо-западную Грецию (Чамерия). Второй вариант предполагает объединение территорий преимущественного проживания албанцев через ассоциацию исламских областей, которая должна стать мостом между Ближним Востоком, Турцией и Санджаком (юг Сербии). Этот проект фактически является частью более широкой стратегии «Аль-Каиды» и частично пересекается со сценарием БХ.

Очевидно, что попытки реализации подобных сценариев породят три главных конфликта: сербы – косовары и шире албанцы; сербы – боснийские мусульмане и македонцы – албанцы. Причём прежде всего речь идёт не о межнациональных конфликтах, а о межрелигиозных, когда православные народы вынуждены оказывать сопротивление экспансии радикального ислама.

Разрушив в начале 1990-х годов по жёсткому сценарию Югославию, Запад начал навязывать балканским странам так называемый европейский вектор развития

– Вы уже упоминали об уготованной Балканам роли в отношении миграции. А как сегодня в регионе справляются с потоком всех мыслимых и немыслимых мигрантов из Африки, Афганистана, с Ближнего Востока?

– С одной стороны, для Балкан миграция – привычная вещь. На протяжении всей истории людские волны прокатывались по Балканам и через них. А с другой – с 2015 года явление приобрело такие грандиозные масштабы, получило такие негативные последствия, с которыми балканские страны не в состоянии справиться даже на деньги ЕС. Дело в том, что этот миграционный поток может в корне изменить этнорелигиозную и политическую ситуацию в регионе.

– А кто они, эти мигранты, с социальной точки зрения?

– Подавляющее большинство мигрантов – мужчины в возрасте 27–30 лет, исповедующие ислам. Как правило, они не стеснены в деньгах. По всем признакам они могут формировать «спящие» террористические ячейки и активно включаться в реализацию сценариев – в строительство «балканского халифата» или всебалканского албанского государства.

Маршрут подавляющего большинства беженцев пролегает через Турцию, оттуда они морем попадают в Грецию, затем пересекают границу Македонии, далее движутся в сторону сербской границы, переходят её и направляются в небольшой пограничный город Прешево, 90 процентов населения которого – албанцы. Часть беженцев остаётся в Македонии, часть, перейдя границу, оседает на юге Сербии в районах с мусульманским большинством. Кто-то проникает в глубинные районы Сербии.

Основная же масса движется дальше в Европу. Важно, что под видом мигрантов в страны ЕС устремляются косовские албанцы, которые расширяют уже существующие и формируют новые криминальные сети.

– Есть еще проблема, сопровождающая миграцию. Это наркотрафик. Не являются ли нынешние Балканы ещё одним «окном в Европу» уже в этом смысле?

– Балканы – не просто наркотеррористическое «окно в Европу», это распахнутые настежь ворота. После оккупации НАТО в 1999 году Косово стало настоящим раем для наркоперевозчиков. По данным спецслужб, через руки албанских наркодилеров ежемесячно проходит от четырёх до шести тонн героина, произведённого из афганского сырья, а годовой доход преступных группировок от торговли зельем составляет несколько млрд долларов. И это официальные данные. Реальность намного страшнее. За поставки героина в Европу отвечают около 30 албанских наркокланов, каждый из которых контролирует свой участок наркотрафика.

В рамках «балканского маршрута» действуют пять основных каналов доставки наркотиков:

1. Албанский идёт через Албанию, Македонию, Косово и Метохию, Центральную Боснию и далее в Европу. Название этого канала транспортировки связано с тем, что он проходит преимущественно по территориям компактного проживания албанцев.

2. Зелёный («Зетра») начинается в Турции, проходит через населённую мусульманами Южную Болгарию, захватывает Македонию, использует как перевалочную базу Прешево в Южной Сербии и заканчивается в Боснии. «Зетра» (Турция – Босния), будучи одним из главных направлений криминального транзита, исторически является также магистральным путём проникновения ислама в Европу.

3. Маршрут «Д», или путь через Дубровник. Проходит через пограничный переход «Дебели брег».

4. Маршрут «Р», или путь через Риеку, используется только при наличии надёжных логистических центров в Хорватии и для прямых поставок наркотиков и оружия. Надо сказать, что албанские каналы криминальных связей, проходящие через Хорватию, а также Словению, существуют уже несколько десятилетий.

5. Северный маршрут обеспечивает поставку наркотиков с территории Балкан через Чехию в скандинавские страны.

Важнейшим фактором процветания наркоторговли является прямой интерес крупных компаний, разного рода структур и ряда семей/кланов мирового истеблишмента. Торговля наркотиками в мировом масштабе невозможна без поддержки банков, спецслужб, разведывательных структур как государственных, так и частных крупных корпораций. Поэтому военные базы США в Косово, на которые ежедневно прилетают по нескольку транспортных самолётов, уверена, включены в наркотрафик. На мулах и ослах невозможно доставлять тонны афганского героина в Европу. Сначала это всё доставляется в Косово, а потом уже по албанской цепочке во все европейские города.

– До сих пор мы вели речь о западных Балканах, но есть ещё Болгария. Она рядом с этими конфликтными зонами. В чём состоят болгарская специфика, особенности болгарской внешней политики?

– В политическом и социально-экономическом смыслах ситуация в Болгарии ничуть не лучше, чем на постъюгославском пространстве. Характеристику суверенной внешней политики страны можно выразить двумя словами: её нет. Болгария проводит линию, согласованную с Вашингтоном и Брюсселем, причём в первую очередь именно с Вашингтоном.

В этом вопросе сошлюсь на мнение авторитетного болгарского историка, искреннего друга нашей страны Дарины Григоровой. Кстати, недавно в издательстве «Книжный мир» вышла её книга «Русский феникс: от имперского прошлого к евразийскому будущему», где она размышляет не только о причинах трагических событий ХХ века в истории России, но и о возможностях грядущих наших побед.

Что же касается внешней политики Болгарии, то, по словам Григоровой, она на протяжении последних десятилетий направлена на отрыв болгар от России. При этом болгарские политики не столь агрессивны в своей риторике и действиях, как поляки или прибалты, но линию на разрыв проводят очень последовательно. Показательно, что даже в оценке освобождения Болгарии в ходе русско-турецкой войны правительство страны занимается подменой понятий.

Никто не умаляет значения подвига простых солдат и офицеров, какой бы национальности они ни были, но все они освобождали Болгарию под русскими знамёнами. А значит, акцентирование внимания на перечислении воевавших народов, а не на роли России – это в современных условиях политический акт, который укладывается в общую линию на «выдавливание» России из региона.

В то же время нынешний президент Румен Радев, хотя и не является русофилом, таких в политическом истеблишменте страны вообще нет, выступает за прагматику в мировой политике и публично неоднократно заявлял о необходимости разморозки болгаро-российских отношений. Однако президент – это представительная фигура. Болгария – парламентская республика, где главная роль принадлежит премьеру. Бойко Борисов играет в стиле Меркель – изменчивый и ненадёжный, не делает резких заявлений, но действует по американским лекалам. В Болгарии три американские базы (авиабазы Безмер и Граф-Игнатьево, полигон Ново-Село) – это и определяет внешнюю политику Софии.

– Между Россией и Балканами существуют глубокие исторические и культурные связи. Но насколько они прочны сегодня? Одни аналитики утверждают, что Балканы постепенно удаляются от России, другие – что это Россия уделяет мало внимания Балканам. А кто-то даже говорит, что Россия, наоборот, излишне вмешивается в дела балканских стран. А что вы скажете по этому поводу?

– Последнее утверждение ложное. Скажу так: чем меньше внимания Россия уделяет Балканам, тем больше они отдаляются от нас. Сотрудничество, как и несотрудничество, приносит свои плоды. И неважно, идёт речь о Греции, Болгарии или Сербии.

Напомню, что Россия никогда в истории Балкан не привносила в регион конфронтацию, а всегда старалась её ликвидировать и помочь балканским народам отстаивать национальные интересы, сохранять культурные и религиозные традиции.

Беседовал Александр ФРОЛОВ

Босния и Герцеговина. Евросоюз. США. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > redstar.ru, 18 мая 2018 > № 2613039 Елена Пономарева

Полная версия — платный доступ ?


Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.news.cn, 9 мая 2018 > № 2601558

Заместитель постоянного представителя Китая при ООН У Хайтао во вторник в ходе открытой дискуссии в СБ по ситуации в Боснии и Герцеговине /БиГ/ призвал международное сообщество занять сбалансированную и осмотрительную позицию по этому вопросу.

Он отметил, что стабильное развитие и гармоничное сосуществование всех народов БиГ, являющейся важным государством на Балканах, отвечают общим интересам международного сообщества и стран региона. Как подчеркнул дипломат, международное сообщество должно прислушаться к мнениям разных сторон по этому вопросу и занять сбалансированную и осмотрительную позицию, принять во внимание озабоченности вовлеченных сторон, сыграть конструктивную роль в содействии осуществлению национального примирения и долговременного стабильного развития этой страны.

У Хайтао заявил, что Китай неизменно уважает суверенитет, независимость, единство и территориальную целостность БиГ, уважает выбор дальнейшего пути, сделанный народом БиГ, поддерживает гармоничное сосуществование и совместное развитие всех народов страны. Он добавил, что КНР приветствует усилия БиГ по содействию национальному примирению, экономическому и социальному развитию, надеется, что все народы страны будут активно укреплять политический процесс и стремиться к достижению консенсуса путем консультаций, урегулируют разногласия мирным путем, полностью выполнят Дейтонские соглашения, продвинут развитие во всех сферах в интересах всех народов страны. Дипломат также заявил, что китайская сторона готова совместно с международным сообществом внести вклад в содействие осуществлению прочного мира, стабильности и развития в БиГ.

В 1992 года Босния и Герцеговина по итогам референдума решила выйти из состава Союзной Республики Югославия. После обретения независимости в стране вспыхнула гражданская война из-за разногласий между тремя ведущими общинами. В 1995 году стороны подписали Дейтонские соглашения о прекращении военных действий. С декабря 2004 года в БиГ находятся миротворческие силы ЕС.

Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.news.cn, 9 мая 2018 > № 2601558


Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.news.cn, 5 мая 2018 > № 2593912

Китайско-боснийское соглашение о безвизовом режиме вступит в силу 29 мая. Об этом корр. Синьхуа в пятницу подтвердили в посольстве КНР в Боснии и Герцеговине /БиГ/.

Посол Китая в БиГ Чэнь Бо в пятницу передал главе МИД этой страны ноту об определении даты вступления в силу "Соглашения о безвизовых поездках по обыкновенным паспортам между правительством КНР и Советом министров БиГ".

По соглашению, гражданам КНР и БиГ с обыкновенными паспортами не будет требоваться виза для нахождения в стране не более 90 дней в 180-дневный период.

БиГ со столицей в Сараево находится в центрально-западной части Балканского полуострова на юго-востоке Европы, площадь ее территории -- 51,2 тыс. кв. км, население насчитывает 3,53 млн человек.

Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.news.cn, 5 мая 2018 > № 2593912


Босния и Герцеговина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 мая 2018 > № 2592452

Российское наступление на Боснию и Герцеговину

Дженана Друшко (Dženana Karup Druško), Avangarda, Босния и Герцеговина

Ключевую роль для безопасности Боснии и Герцеговины, точнее, для поддержания мира и стабильности, сыграл бы План действий по членству (ПДЧ) Боснии и Герцеговины в НАТО. Это несколько дней назад подтвердил и Денис Звиздич, председатель Совета министров Боснии и Герцеговины. Однако в рамках своей предвыборной кампании Младен Иванич лоббирует в западных посольствах, а также с помощью Игоря Црнатко (министра иностранных дел Боснии и Герцеговины) отсрочку решения НАТО о ПДЧ для Боснии и Герцеговины. В противном случае избрание Иванича — под вопросом. В такой момент визит Валентины Матвиенко и та поддержка, которую она получила от Иванича, подтверждает, что он тоже (вероятно, несколько иначе, чем Додик) имеет отношение к тем усилиям, которые предпринимает Россия, чтобы предотвратить вступление Боснии и Герцеговины в НАТО. Решение о ПДЧ должны принять члены альянса, но что будет, если Германия и Франция, которые, по сведениям из посвященных источников, наиболее скептически относятся к приему Боснии и Герцеговины в НАТО, действительно его заблокируют, а на выборах победит Милорад Додик?

После Черногории и Македонии Босния и Герцеговина оказалась в центре внимания просербских, пророссийских, а теперь и непосредственно российских сил, которые, провоцируя проблемы на Балканах, вызывают кризис, чтобы таким образом усилить российское влияние в регионе и помешать балканским странам продолжать путь евроатлантической интеграции. В Македонии этой цели добиваются с помощью дипломатических угроз (в прошлом месяце посол Российской Федерации в Македонии «дипломатично» пригрозил, что Македония, став членом НАТО, может стать российской мишенью, поскольку вступление Македонии в альянс, по мысли дипломата, может «серьезным образом навредить региональной безопасности»). В Черногории Россия добивалась своего с помощью своих агентов, участвовавших в попытке государственного переворота и устранения Мило Джукановича. В Боснии и Герцеговине, судя по выступлению Валентины Матвиенко, Россия решила действовать открыто. Это подтверждают все заявления, сделанные председателем Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации во время визита в Боснию и Герцеговину. Матвиенко, злоупотребив государственными институтами, не скрывала целей российской политики в Боснии и Герцеговине. А они заключаются в уничтожении аппарата Верховного представителя (OHR), расширении роли энтитетов, реформе Конституционного суда и Прокуратуры, открытой поддержке Республики Сербской и Милорада Додика, а также в препятствовании Боснии и Герцеговине на ее пути к евроатлантической интеграции.

Интересно, что Огнен Тадич, который в конце прошлого года покинул партию SDS и основал «Народную партию», заявил, что Матвиенко приехала по его приглашению. Примечательно также, что Младен Иванич поддержал ее заявления, а Милорад Додик даже наградил. Ясно, что визит Матвиенко был хорошо спланированной и организованной акцией, нацеленной на поддержку просербской (пророссийской) политики, которую в равной степени поддерживаю все лидеры из Республики Сербской. Кто извлечет максимальную пользу из визита Матвиенко, покажут выборы, но, как кажется, Россия так или иначе будет в выигрыше.

Шахматная доска

В последние годы Россия ведет гибридную войну, которая охватила многие страны, и с помощью которой Россия стремится распространить свое влияние, чтобы навязать себя на международной арене в качестве крупного игрока. Путин не скрывает, что хочет вернуть России прежний статус мировой державы на шахматной доске, которым она обладала во времена холодной войны и Варшавского договора. Эта гибридная война предполагает вмешательство России в избирательные процессы в некоторых странах. Такое вмешательство стало возможно благодаря достижениям нашей цифровой эры. Скандал вокруг российского вмешательства в выборы в США и Франции на многое пролил свет, как и судебное разбирательство в Черногории, которое последовало за попыткой государственного переворота во время парламентских выборов 2016 года, а также после событий в македонском Собрании.

Черногория (пока) сумела защититься, и победа Мило Джукановича стала вторым поражением пророссийских сил в этой стране. Уход Николы Груевского, пророссийского игрока, с поста премьер-министра и приход на это место Зорана Заева, который всецело поддерживает вступление Македонии в НАТО, явился еще одним серьезным провалом РФ на Балканах. Но есть ли у этих стран, а также у Боснии и Герцеговины, силы, чтобы без поддержки Запада противостоять все более настойчивым попыткам России доминировать на Балканах при открытой поддержке от Сербии и Республики Сербской? Ведь благодаря им Москва оказывает большое влияние на Балканах, подбираясь к самым границам НАТО.

Могут ли Македония, а особенно Босния и Герцеговина, не вступая в НАТО, противостоять российскому натиску? Речь идет не только о политическом, но и об экономическом влиянии, которое Россия распространила в последние годы на Балканах. Даже Хорватия подпала под это влияние, что ясно подтвердил скандал вокруг фирмы «Агрокор».

Если по результатам следующих выборов в Боснии и Герцеговине в Президиум БиГ войдут Милорад Додик и Драган Чович, то, учитывая политику, которую они проводят сейчас, возникнет угроза того, что Босния и Герцеговина превратится в российскую губернию. Предостережения, высказываемые некоторыми авторитетными зарубежными аналитиками в связи с действиями, которые предпринимает Россия на Балканах, вызвали беспокойство у ряда европейских стран. Кроме того, обеспокоенность все более заметна и в США. Эксперты предупреждают, что Македония, Босния и Герцеговина, Черногория, а также Сербия должны как можно скорее войти в европейскую семью, но из-за проблем, которые становятся все очевиднее в Европе, в некоторых странах общественность высказывается против европейской интеграции.

Готова ли Европа отказаться от нынешней политики Брюсселя, который сделал Александра Вучича региональным лидером, позволив ему на протяжении многих лет сидеть на двух стульях (брюссельском и московском), а на самом деле превратить Сербию в главный фактор нестабильности на Балканах? Пока продолжаются переговоры о Косово, которые координирует Брюссель, проблемы во всех остальных государствах только усугубляются, а отношения в регионе осложняются. Это подтверждают и недавние разногласия между Белградом и Загребом. Риторика на Балканах становится все острее. Сербия вооружается с помощью России, а Милорад Додик превращает полицию Республики Сербской в настоящие вооруженные силы, которые обучают российские инструкторы. В такой обстановке нечего удивляться тому, что все чаще в серьезных анализах говорится о возможности новых конфликтов на Балканах. Россия, которая во всем этом участвовала по неофициальным и дипломатическим каналам, судя по выступлению Валентины Матвиенко, решила напрямую вмешаться в предстоящие в Боснии и Герцеговине выборы. Россия явно извлекла уроки из поражения в Македонии и Черногории, и на этот раз точно не собирается доверять все тайным агентам.

Извинение Човича и награда от Додика

Политический скандал, который спровоцировала Валентина Матвиенко своими заявлениями, сделанными во время визита в Боснию и Герцеговину, является не только прямым вмешательством во внутренние дела БиГ и ее внешнюю политику. Матвиенко также отправила откровенное послание Западу о том, насколько окрепла позиция России на Балканах. С трибуны в государственном парламенте Боснии и Герцеговины Матвиенко очень агрессивно раскритиковала политику Соединенных Штатов. Матвиенко утверждала, что Черногория насильно вошла в НАТО, хотя 50 процентов ее граждан были против. Кроме того, председатель Совета Федерации РФ косвенно запретила делать то же самое Македонии. Таким образом, Матвиенко из Сараево ясно дала понять, что Россия не позволит пройти Боснии и Герцеговине по пути евроатлантической интеграции.

За этим последовала резкая реакция некоторых политиков, заявления от аппарата Верховного представителя и посольства США в Сараево, сообщение о том, что Матвиенко входит в американский и европейский черный список из-за участия в аннексии Крыма. Однако также последовало заявление Драгана Човича, члена Президиума Боснии и Герцеговины, который извинился перед Матвиенко за «реакцию общественности»! Додик, в свою очередь, после скандала в Парламенте БиГ наградил российскую гостью в Баня-Лука якобы за «выдающиеся заслуги в развитии и укреплении сотрудничества и политических отношений между Республикой Сербской и Россией, а также за огромный вклад в борьбу за физическое и духовное существование и развитие Республики Сербской».

Напомним, что Додик наградил также Александра Залдостанова, лидера «Ночных волков», который тоже значится в американском черном списке из-за формирования полувоенных группировок на Украине во время конфликта в этой стране. Ясно, что Милорад Додик собирает вокруг себя ярких представителей американского санкционного списка, которые необходимы ему для достижения заветной цели. А она заключается в дальнейшем разложении Боснии и Герцеговины и обструкции евроатлантической интеграции. После выступления Матвиенко маски оказались сброшены: Россия напрямую включается в выборы в Боснии и Герцеговине, точнее в кампанию Милорада Додика в Боснии и Герцеговине, поддерживая коалицию Додик — Чович.

Россия и прежде пользовалась безусловной поддержкой Милорада Додика, и «ворота» в Республику Сербскую для нее всегда были распахнуты настежь. Но если Додик войдет в состав Президиума Боснии и Герцеговины, то Россия может рассчитывать на еще большее влияние, поскольку Президиум Боснии и Герцеговины отвечает за внешнюю политику государства, за все международные договоренности и за политику в области безопасности. В компетенции Президиума Боснии и Герцеговины находятся вооруженные силы, а также разведывательные службы, которые не без оснований вот уже год подвергаются обвинениям, сфабрикованным в Баня-Лука и Белграде. Дело в том, что спецслужбы Боснии и Герцеговины являются серьезным препятствием для российской подрывной работы и расшатывания безопасности страны. Напомним, что такому же удару подверглись Вооруженные силы, и Додик тогда не скрывал: он поступает так потому, что ему нужен полный контроль над ними.

В случае поддержки, которую Додику мог бы оказать Чович (сейчас она совершенно очевидна), хорватский член Президиума Боснии и Герцеговины, страну ожидает тяжелый период, возможно, более тяжелый, чем период 90-х годы, кульминировавший кровавой войной и страшнейшими преступлениями после Второй мировой войны в Европе.

Додик испытывает терпение западноевропейских политиков

Додик уже давно проводит свою пророссийскую политику, определяя границы и испытывая терпение западноевропейских политиков, которые реагируют вяло и не слишком беспокоятся из-за референдума в Республике Сербской, парада Вооруженных сил на праздновании Дня Республики Сербской, отрицания вердиктов Гаагского трибунала, касающихся военных преступлений и геноцида в Боснии и Герцеговине. Также европейских политиков не заботит то, что в Республике Сербской награждают осужденных военных преступников, не выполняются решения Конституционного суда, устраиваются «гуляния» русских казаков (во время прошлых выборов в Баня-Лука), а также звучат заявления о том, что Республика Сербская — отдельное государство. По Боснии и Герцеговине проезжают российские «байкеры», а власти Республики Сербии заявляют, что не признают государство Боснию и Герцеговину, но при этом Додик выдвигает свою кандидатуру на членство в Президиуме БиГ. В Республике Сербской звучит подстрекательская риторика, напоминающая риторику 90-х, и националистические высказывания, которые полны ненависти и способствуют новому, еще более глубокому, расколу общества в Боснии и Герцеговине. В Республике Сербской вооружается полиция, и делаются заявления, которые серьезным образом нарушают мир и безопасность в стране. И только Соединенные Штаты внесли Додика в санкционный список, а вот Европейский Союз, хотя это было бы ожидаемо, не предпринял аналогичных мер.

Европа занята своими проблемами, а США сосредоточены на горячих точках в других регионах мира. Все это создало на Балканах благоприятные условия для появления политиков вроде Милорада Додика, а также Александра Вучича, а также их ретроградской деятельности. Определенно, ситуацию не улучшает и та поддержка, которую Брюссель оказывает Вучичу, тем самым помогая таким персонам (под покровительством Вучича), как Додик или лидер черногорской оппозиции. Они воображают себя серьезными игроками на Балканах, которые могут разыгрывать шахматную партию с Путиным, хотя это было бы невозможно, если бы Сербия не была самым крепким оплотом российского влияния на Балканах.

Младен Иванич — еще один член Президиума Боснии и Герцеговины, который поддержал выступление Матвиенко, уточнив, что у России есть «право и даже обязательство высказывать свое мнение, когда речь идет о применении Дейтонских соглашений». Вероятно, он подразумевал то, что подчеркнула Матвиенко, прежде чем делать свои заявления: Россия является подписантом Дейтонских соглашений. Если принять аргументы Иванича и Матвиенко, тогда нужно пригласить и остальных подписантов Дейтонских договоренностей, чтобы они тоже высказали свое мнение о Боснии и Герцеговине. Речь идет о США, Франции, Великобритании, Германии и представителе Европейского Союза. Нужно напомнить, что никто из них не подвергает сомнениям суверенитет Боснии и Герцеговины и ее территориальную целостность, а также ее евроатлантическую ориентацию.

Кстати, это довольно часто повторяют и глава делегации ЕС в Боснии и Герцеговине Вигемарк, и Кормак, посол Соединенных Штатов в Боснии и Герцеговине. Американское посольство отметило это и теперь, выразив поддержку суверенной Боснии и Герцеговине. Кроме того, оно прокомментировало слова Мативенко, назвав их «лживыми, необоснованными» и не заслуживающими пристального внимания. Посольство США повторило: «Гражданам Боснии и Герцеговины известно, что Соединенные Штаты являются их подлинными друзьями и союзниками, и что США поддерживаю суверенную и многонациональную Боснию и Герцеговину, место которой — в Европейском Союзе». Однако, учитывая все более жесткие и конкретные действия, которые предпринимает Россия (теперь уже даже открыто), ясно, что и остальные подписанты Дейтонских соглашений должны предпринять конкретные шаги, если они хотят сохранить и в дальнейшем применять Дейтонские договоренности. Они должны сделать это, если не хотят, чтобы соглашения подстраивали под себя Милорад Додик и другие ретроградные лидеры Боснии и Герцеговины, а также всего региона в целом, желающие перекроить БиГ.

Обструкция вступления Боснии и Герцеговины в НАТО

Для начала ключевую роль для безопасности Боснии и Герцеговины, точнее для поддержания мира и стабильности, сыграл бы План действий по членству (ПДЧ) Боснии и Герцеговины в НАТО. Это несколько дней назад подтвердил и Денис Звиздич, председатель Совета министров Боснии и Герцеговины. Однако в рамках своей предвыборной кампании Младен Иванич лоббирует в западных посольствах, а также с помощью Игоря Црнатко (министра иностранных дел Боснии и Герцеговины) отсрочку решения НАТО о ПДЧ для Боснии и Герцеговины. В противном случае избрание Иванича — под вопросом.

14 лет назад Македония подписала ПДЧ и теперь спешно работает над своим вступлением в НАТО. Если Босния и Герцеговина в этом году не подпишет ПДЧ, то, по прогнозам спецслужб, она уже не сможет это сделать еще лет семь-восемь. В таком случае ничто не помешает России превратить Боснию и Герцеговину в свою губернию. Судьба БиГ сегодня — в руках Германии и Франции, которые все еще сомневаются, поддержать ли Боснию и Герцеговину в деле подписания ПДЧ. К сожалению, ясно, что Россия пользуется в Европе большим влиянием, чем может показаться на первый взгляд, или могут признать некоторые европейские страны.

Особенно беспокоит работа российских дипломатических и разведывательных служб в Боснии и Герцеговине, в особенности если учесть, что Россия может беспрепятственно отправлять снаряжение и людей на аэродром Баня-Лука, избегая любого контроля со стороны соответствующих институтов Боснии и Герцеговины. Россия явно не хочет повторить ошибки, совершенные во время переворота в Черногории. Более того, сейчас у РФ есть прямой и ничем не осложненный доступ к Республике Сербской, защищенный даже от контроля западных спецслужб. Так что в Боснии и Герцеговине Россия может организовать даже более опасные вещи, чем попытка государственного переворота в Черногории.

В такой момент визит Валентины Матвиенко и та поддержка, которую она получила от Иванича, подтверждает, что он тоже (вероятно, несколько иначе, чем Додик) имеет отношение к тем усилиям, которые предпринимает Россия, чтобы предотвратить вступление Боснии и Герцеговины в НАТО. Решение о ПДЧ должны принять члены альянса, но что будет, если Германия и Франция, которые, по сведениям из посвященных источников, наиболее скептически относятся к приему Боснии и Герцеговины в НАТО, действительно его заблокируют, а на выборах победит Милорад Додик?

Босния и Герцеговина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 мая 2018 > № 2592452


Босния и Герцеговина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 апреля 2018 > № 2583457

Цель России — оставить Боснию и Герцеговину слабым государством

Недим Побрич (Nedim Pobrić), Faktor, Босния и Герцеговина

О целях России в Боснии и Герцеговине порталу Faktor рассказал Сеад Турчало (Sead Turčalo), профессор геополитики и международной безопасности с факультета политических наук университета Сараево.

Сеад Турчало отметил: «Ясно, что Россия хочет, чтобы Босния и Герцеговина осталась слабой страной, в которой главную роль играют энтитеты, поэтому Россия помогает разрушать устоявшуюся систему государственного правосудия. Этим пользуется глава Республики Сербской. Одной из главнейших целей является изменение положения Конституционного суда так, чтобы этот центральный судебный орган перестал быть одним из ключевых механизмов, который может предотвратить дестабилизацию хрупкого государственно-правового порядка в Боснии и Герцеговине. Матвиенко откровенно заявила о сопротивлении НАТО, то есть сопротивлении ориентации Боснии и Герцеговины на Запад».

Российское влияние в Боснии и Герцеговине существует уже давно, но до вчерашнего выступления Матвиенко это влияние не демонстрировалось столь откровенными заявлениями российских официальных представителей.

«До сих пор это влияние демонстрировалось с помощью общественных деятелей и политических лидеров Республики Сербской и Сербии, которые так или иначе выполняли свою часть требуемой работы. Насколько вредно это влияние, стало понятно в Совете Безопасности ООН два раза подряд. Сначала, когда на резолюцию Великобритании о Сребренице РФ наложила вето, и потом, когда обсуждалось продолжение мандата международных миротворческих сил EUFOR. Тогда Россия дала понять, что она против интеграции Боснии и Герцеговины в ЕС, и уж тем более в структуры НАТО», — пояснил профессор международных отношений.

С другой стороны, сильное влияние России снова подогревает заинтересованность Запада к Боснии и Герцеговине. Евросоюз, США и НАТО активизируются в этом регионе.

«Своей новой Стратегией Евросоюз хочет исправить некоторые прежние ошибки, а также продемонстрировать декларативное желание с помощью новой „морковки" ослабить российское влияние в регионе. Это вредное влияние России неким образом простимулирует и заставит действовать и других игроков. Разумеется, самостоятельно им не справиться: им нужны партнеры в Боснии и Герцеговине, которые проявят безусловную волю к реформам», — отметил Турчало.

Он пояснил, что Россия успешно использует существующие замороженные конфликты в регионе, в том числе в Боснии и Герцеговине и Косово, и для достижения российских геополитических целей достаточно лишь сохранить статус-кво в Боснии и Герцеговине.

«России достаточно осложнять и пресекать любые попытки провести какие-то позитивные реформы. Если долгое время поддерживать такой статус-кво, когда вместо прогресса — только ослабляющиеся институты, то государство начинает разрушаться. То есть Россия может только поддерживать статус-кво, и ее цели будут достигнуты», — заявил профессор из Сараево.

Часть выступления Валентины Матвиенко, в которой она заявила, что для России дейтонское конституционное устройство является альфой и омегой, и что нет необходимости в изменении существующей конституционно-правовой системы, противоречит, как отмечает Турчало, всей остальной речи.

«Официальный представитель России сказала, что ее страна всецело поддерживает Дейтонские договоренности, а потом сделала несколько заявлений, полностью противоречащих сказанному ранее. Я имею в виду, например, ее комментарии по поводу того, каким должно быть наше государственное правосудие, как должен поступать Аппарат Верховного представителя (OHR). OHR — только часть целого пакета, и все это просто нельзя проигнорировать. Россия и ее игроки, предпринимающие ключевые шаги, активно и скоординированно ведут своего рода шахматную партию в нашем регионе», — заключил Турчало.

Босния и Герцеговина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 апреля 2018 > № 2583457


США. Колумбия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > prensalatina.ru, 24 апреля 2018 > № 2594171

Генеральная Ассамблея ООН проводит заседание по укреплению и поддержанию мира, крупнейшие дебаты с участием глав государств и правительств на высоком уровне.

Об этом объявил президент этого органа Мирослав Лайчак, который в настоящее время стремится развить новый подход к решению мирового мира.

На заседании ожидается участие президентов нескольких стран, включая Колумбию, Боснию, Центральноафриканскую Республику, Гамбию и Ирландию.

За несколько дней до встречи Лайчак отметил, что усилия Организации Объединенных Наций (ООН) должны выходить за рамки удовлетворения непосредственных потребностей территорий, разрушенных войной.

"Намного больше еще нужно, чтобы помочь странам добиться прочного мира", настоял он.

По словам главного советника президента Генеральной Ассамблеи Амена Яссина, встреча, которая начинается сегодня и продлится до завтра, призвана обеспечить большую наглядность концепции устойчивого мира и способов для ее поддержания.

Подчеркнула, что создания и поддержание мира - это область, в которой работают Генеральная Ассамблея и Совет Безопасности, а также затрагивает всю структуру ООН, поскольку "это задача не для немногих".

Это двухдневное встреча будет способствовать размышлению о том, как конфликты возникают во многих регионах мира и что мы можем сделать сейчас перед лицом этой проблемы, сказал он.

В нем также будет рассмотрен вопрос о том, что предотвращение конфликтов - вместо того, чтобы реагировать на него после его прорыва - может спасти бесчисленные жизни и сэкономить миллиарды долларов для международного сообщества.

Важнейшим вопросом программы встречи являются неотложность устранения коренных причин конфликтов, содействие укреплению потенциала ООН по созданию и поддержанию мира, увеличение средств для этой деятельности и укрепление сотрудничества.

Еще одна важная проблема - повышение роли женщин и молодежи в усилиях по предотвращению мира и консолидации.

В дополнение к главам государств ожидается присутствие около 25 министров и 124 делегаций из разных стран. Аналогичным образом будут проводиться параллельные мероприятия, в которых примут участие представители частного сектора и гражданского общества.

В рамках этой встречи надеется, что 193 члена ООН примут новую резолюцию о консолидации и поддержании мира.

США. Колумбия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > prensalatina.ru, 24 апреля 2018 > № 2594171


Россия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 24 апреля 2018 > № 2581409

РФ рассчитывала на осуждение украинского закона о реинтеграции Донбасса со стороны стран G7 и ЕС, заявила спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко.

Страны G7 в заявлении глав МИД по итогам встречи в Торонто объявили, что могут ужесточить санкции против России, "если действия Москвы того потребуют". Глава МИД РФ Сергей Лавров, комментируя итоги встречи глав МИД "Большой семерки", отметил, что, "конечно, русофобская подоплека там очевидна".

"Сторонами минских соглашений являются киевские власти и власти Донецка и Луганска, они подписали минские соглашения. Там чётко дорожная карта изложена, что и как надо делать. Вместо того чтобы понудить Киев исполнить эти решения, они развлекаются в виде очередных санкций против России", — заявила Матвиенко журналистам во вторник.

Складывается впечатление, что G7 "создаёт себе какую-то иную реальность", подчеркнула политик. При этом реальность сегодня такова, что в ней существуют только минские соглашения.

Председатель верхней палаты парламента РФ подчеркнула, что Москва ждала осуждения со стороны стран G7 и Евросоюза украинского закона о реинтеграции Донбасса.

"Тот закон, который приняли киевские власти о реинтеграции Донбасса, мы очень рассчитывали, что "семерка", страны Евросоюза осудят это закон, потому что никакая реинтеграция Донбасса там не приписана. Там развязываются руки военщине Киева на попытку силового возврата Донбасса и Луганска в лоно Киева", — сказала Матвиенко журналистам.

Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко во главе делегации верхней палаты российского парламента 23-24 апреля посещает Боснию и Герцеговину с официальным визитом.

Россия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 24 апреля 2018 > № 2581409


Россия. Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 6 апреля 2018 > № 2559287

Запад не должен просто оставить Балканы в объятиях России

Айвор Робертс | The Guardian

"Комиссия по установлению памятников и переименованию улиц и площадей в Белграде скоро должна принять решение по предложению поставить памятник Слободану Милошевичу, покойному президенту Сербии, под руководством которого распалась Югославия и произошла серия катастрофических войн 1990-х годов", - пишет экс-посол Великобритании в бывшей Югославии Айвор Робертс в статье для The Guardian.

"Я знал Милошевича лучше, чем большинство иностранцев - я много, много раз встречался с ним во время переговоров по прекращению войны в Боснии и предотвращению боевых действий в Косово - и нет сомнений в том, что этому человеку были присущи обаяние и харизма. Но любой объективный аналитик затруднился бы сказать, что результаты, которых он добился для своей страны и региона, заслуживают увековечивания в бронзе. Что происходит?" - задается вопросом автор.

"Сейчас очевидная разделительная линия протянулась через Белград, Сараево и Скопье - и еще дальше, в Будапешт и Варшаву. Линия раскола проходит между теми, кто считает, что все их надежды на мир и процветание заключаются в присоединении к основанным на соблюдении закона международным организациям - ЕС и НАТО - и теми, кто возлагает надежды на преследование узких националистических интересов и романтической интерпретации прошлого", - говорится в статье.

"По понятным причинам, Москва заинтересована в продвижении интересов этой второй группы. Россия не делает тайны из того, что она приложит все усилия, чтобы не допустить вступления православных государств бывшей Югославии в НАТО, дабы они оставались буферной зоной между Грецией и ее союзниками по НАТО на севере", - считает автор. Он усматривает среди таких действий попытку убить премьер-министра Черногории Мило Джукановича, при котором страна вступила в Североатлантический альянс, не допустить к власти в Македонии прозападно настроенного Зорана Заева и заигрывания с президентом Республики Сербской Милорадом Додиком.

Ценность наследия Милошевича для Москвы заключается в его предполагаемом статусе противника Запада, пишет Робертс. Неудивительно, что главным сторонником установки ему памятника является нынешний министр иностранных дел Сербии и бывший пресс-секретарь Милошевича Ивица Дачич, недавно получивший от главы российского МИДа орден Дружбы, говорится в статье.

"По контрасту с этими теплыми, фамильярными, не связанными никакими условиями отношениями между Россией и Сербией Запад, как представляется, почти что отсутствует в бывшей Югославии", - полагает автор. "Постоянные требования ЕС к кандидатам совершить болезненные и сложные политические и экономические изменения в обмен на "завтраки" не способствуют приобретению новых друзей. И, кроме того, у ЕС, как представляется, нет никакого плана для этого региона, и он, кажется, оставляет его в теплых объятиях России", - пишет бывший британский дипломат.

Россия. Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 6 апреля 2018 > № 2559287


Россия. Босния и Герцеговина. Хорватия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 марта 2018 > № 2539528 Елена Милич

Россия поддержит хорватский избирательный закон, чтобы остановить процессы в Боснии и Герцеговине

Недим Побрич (Nedim Pobrić), Faktor, Босния и Герцеговина

О влиянии России в Боснии и Герцеговине и опасностях, которые с ним связаны, мы поговорили с Еленой Милич, основательницей и директором белградского Центра евроатлантических исследований и одним из самых авторитетных региональных аналитиков. Ее работа, в частности, сосредоточена как раз на роли России в событиях на Балканах и на всех аспектах ее влияния.

— Faktor: Часть общественности в Боснии и Герцеговине все еще воспринимает тезис о российском деструктивном вмешательстве в евроатлантический путь страны как теорию заговора. Насколько это влияние реально, и насколько оно на самом деле опасно для демократического развития Боснии и Герцеговины и ее стремления стать членом Европейского Союза и НАТО?

— Елена Милич: Вот уже несколько лет Центр евроатлантических исследований указывает на разные формы того, что формально называется влиянием России на Западные Балканы посредством «жесткой силы». Однако привлечь к себе внимание нам удалось только рассказом об укреплении российской «мягкой силы». Если говорить об усилении российского влияния на Балканах, то, как мне кажется, прежде всего, роль играет распространение влияние с помощью «жесткой силы», через вопросы сотрудничества в области обороны и безопасности, через энергетику и экономику. Но эти аспекты оказались несколько в тени тех средств, которые помогают России распространять влияние в Европе и Америке. Я говорю о дезинформационных кампаниях и гибридных операциях. Мы на Балканах уже тоже обратили внимание на этот уровень влияния, но, как мне кажется, не замечаем главного. Риторика всех представителей нашего сербского правительства повторяет риторику Сергея Лаврова и Марии Захаровой. У нас есть как бы параллельное министерство иностранных дел, которое возглавляет Томислав Николич. Все, что происходит в Сербии, так или иначе отражается на Боснии, прежде всего через Республику Сербскую. В Боснии, как мне кажется, влияние России максимально, но довольно незаметно. На международной арене Россия развивает идею о существовании экстремистских радикальных исламистских лагерей на Балканах, прежде всего в Боснии, делая это совершенно необоснованно, но целенаправленно. И это один из главных российских способов влияния. Вот так Россия намеренно преувеличивает и распространяет идею о якобы тотальной радикализации всей Боснии.

— В чем конечная цель подобной пропаганды?

— Полагаю, что конечная цель — как раз отвлечь внимание от того, что на самом деле реально, то есть от укрепления российского влияния, в том числе в сфере оборонного сотрудничества и безопасности. Но, главное, если говорить о Боснии, Россия стремится скрыть свои многолетние попытки подорвать командные структуры и работу единственного функционирующего института — Вооруженных сил Боснии и Герцеговины. На мой взгляд, это ключевой момент наряду с преувеличениями по поводу радикализации и с влиянием, которое Россия распространяет с помощью руководства Республики Сербской.

— В последнее время к той пропаганде, о которой вы говорите, присоединились также СМИ из хорватского этнического корпуса Боснии и Герцеговины и соседней Хорватии. Вместе с тем много говорят о возросшем российском влиянии на хорватскую политику. Его рост связан, прежде всего, с тем, как Россия выставляет экономические условия из-за кредита, который фирма «Агрокор» взяла у Сбербанка. Видите ли вы здесь какую-то связь?

— Да, вижу. В Хорватии существует масса проблем, и некоторые из них связаны с «Агрокором» и тем фактом, что Сбербанк превратился там в главное действующее лицо. Я только надеюсь, что есть нечто неизвестное ни мне, ни вам, что в конце концов главные члены ЕС и НАТО все-таки сомкнут ряды, что у этих стран есть определенное понимание происходящего, и ситуация не выйдет из-под контроля. Однако главная проблема Балкан (помимо спорных границ) заключается в том, что системы безопасности стран, которые не вошли в НАТО, остаются совершенно нереформированными. Поэтому в таких странах нетрудно вызывать с помощью посредников напряженность, которая может вылиться в инциденты вроде истории с Кумановом (город в Македонии — прим.ред.). В свою очередь, эти инциденты могут оказать такое негативное воздействие, которое нельзя будет контролировать. Говоря это, я не утверждаю, что Балканы — пороховая бочка. Но я могу сказать, что международное сообщество не обращает должного внимания на несколько серьезных проблем, в том числе на усиление российского влияния посредством дела «Агрокора», и это представляет опасность.

— Прежде чем опять вернуться к вероятным вызовам безопасности, связанным с российским влиянием, давайте поговорим о том, осознают ли это влияние в НАТО. Видит ли Евросоюз это влияние и насколько серьезно к нему относится?

— В Стратегии Европейской комиссии мне особенно понравилась одна фраза о том, что государства должны согласовывать свою политику с политикой Европейского Союза в таких общих сферах, как внешняя политика и вопросы безопасности. Речь идет не только о санкциях и системе введения санкций. Речь идет об отношении Сербии к тому, как Евросоюз выстраивает отношения с Россией, и к тому, как поступает Россия. Кроме того, мы не должны отказываться от того, чтобы занять определенную позицию по проблеме Украины. А ведь мы так же не решаемся рассказать общественности, какие усилия ЕС прилагает в отношениях с Россией в контексте аннексии Крыма и войны на Украине. Мы молчим о незаконных и, вероятно, криминальных действиях в ходе выборов и в процессах принятия решений. В Сербии вообще не говорят о множащихся доказательствах того, что Россия с помощью определенной информации влияла на политическую обстановку в Италии, на события вокруг Брексита и на решение о выходе из ЕС, а также на американские президентские выборы. В этой связи фраза из Стратегии правильная. На Западных Балканах вот так расщепить влияние по странам невозможно. Все слишком взаимосвязано. То, что касается напрямую Сербии, касается и вас. Долгое время политика ЕС в отношении нас была очень поверхностной, пока не накатила волна популизма. Сейчас сложилась очень сложная ситуация, и теперь крайне важно найти в нынешней странной американской администрации собеседника, который понял бы эти проблемы.

— Вы упомянули о российском влиянии на выборы. Мы все были свидетелями того, что произошло после выборов в Черногории. В Боснии и Герцеговине выборы намечены на октябрь. Может ли повториться этот сценарий, если силы, которые продвигают российскую политику в Боснии и Герцеговине, не достигнут нужного им результата?

— Подобного сценария стоит опасаться везде. Я не думаю, что Россия дойдет до того, чтобы предпринять попытку террористического акта или вторжения в парламент. Меня очень беспокоят комментаторы, освещающие события на Западных Балканах, вроде Флориана Бибера и других, которые, по-моему, намеренно ходят вокруг да около и преуменьшают российское влияние. Они чрезмерно акцентируют проблему «стабилократии», которая, по их мнению, наиболее важная. Хотя она является лишь следствием многих других открытых вопросов в регионе и постоянно растущего сегодня влияния России. Сейчас речь не идет о том, что появится откровенно пророссийский комментатор или партия, но я уверена, что с помощью каких-то механизмов русские ускорят процессы или поддержат хорватскую инициативу об избирательном законе, как и любую другую инициативу, которая им на руку. В особенности им выгодна идея о «трех великих»: «великой Сербии», «великой Хорватии» и «великой Албании». Русские будут подкреплять и популяризировать эту идею, чтобы добиться своих целей. Их влияние необязательно будет прямым и заметным. Необязательно появится партия, которая будет призывать Боснию и Герцеговину войти в ЕАЭС. Однако Россия, несомненно, будет действовать, используя все эти удачные для нее тенденции, на которые ЕС и США нечего ответить. Я думаю, очень важно, чтобы боснийская общественность понимала: обвинение в Черногории очень убедительно. За последние несколько дней произошло несколько крайне важных вещей, вроде признания Дикича. Он якобы жалеет, что не сказал раньше: Александр Сунджелич признался ему в существовании плана вооруженного вторжения в парламент. И публичные заявления Флориана Бибера о том, что все это выдумки, что страна войдет в НАТО, уже расцениваешь как оскорбление в адрес альянса и системную недооценку российского влияния, которое крайне опасно. А Бибер все продолжает говорить о «стабилократии» как важнейшей проблеме. Вот такие они — проевропейские мнимые специалисты, а есть и еще хуже, которые так же опасны, вроде Гордона Бардоша. Он исламофоб, который в своих статьях в «Горизонтах» Вука Еремича — правда, этим занимаются и некоторые западные аналитики — раздувает проблему радикализации населения Боснии и Герцеговины, разглагольствует о разных последствиях поражения ИГИЛ (запрещенная в РФ организация — прим.ред.) и боевиках, которые возвращаются с Ближнего Востока. Этот человек и ему подобные не признают, что с помощью нового законодательства Босния и Герцеговина делает достаточно для того, чтобы держать ситуацию под контролем, и тем самым умаляют российское влияние. Они делают это потому, что администрация Трампа вкладывает огромные деньги в то, чтобы выставить исламистский терроризм большей угрозой, чем Россия, и ведь, как выясняется, сама с ней связана.

— Если говорить об этих блоках, то чье влияние на Балканах заметнее, сильнее и организованнее?

— В политике сложилась ситуация, которая с трудом поддается анализу и объективной оценке того, чье влияние сильнее. И все же я бы сказала, что наиболее организованна политика России. У Турции есть свои этнические и экономические интересы, однако они не распространяются на область безопасности, в которой, однако, заинтересована Россия. И в этом существенное различие. История вокруг статуса Гуманитарного центра в Сербии тесно связана с Боснией. Для нее единственный шанс остаться целой — это расширить в Брчко и где-нибудь еще присутствие международных сил EUFOR и создать одну постоянную американскую базу. Мне кажется, что общественность в Боснии и Герцеговине, как и, надеюсь, вероятно, существующие проевропейские силы в Республике Сербской, должны осознавать, что Россия обманет ее своей политикой. На кону — не только членство Боснии и Герцеговины в НАТО, но и процесс консолидации страны в нормальное государство, которое может функционировать и отвечать на вызовы европейской интеграции.

— Если можно утверждать, что на хорватскую политику относительно Боснии и Герцеговины влияют кредиты, взятые «Агрокором», то каким образом Москва контролирует политические силы в Республике Сербской? Ведь стоит учесть, что там нет ни долгосрочных кредитов, ни каких бы то ни было масштабных инвестиций.

— Проблема в том, что, например, существует одна огромная структура, вроде Газпрома, у которой есть собственная служба обеспечения, свои вооруженные силы и система безопасности. На такую структуру никто не обращает внимания, и ее контролирует другое государство. Финансирование осуществляется, скажем, через маркетинг. Так финансируются многочисленные предвыборные кампании. Я уверена, что каким-то образом сам Додик лично обогащается, поддерживая идею о необходимости максимально тесных связей между Республикой Сербской, Сербией и Россией. Но вся остальная Республика Сербская ничего от этого не получает. В Сербии уже секретом Полишинеля стало то, что Газпром и НИС добывают сверх меры и выплачивают очень низкую ренту — она намного ниже, чем та, которую выплачивают голландские и американские компании.

Как гражданам Боснии и Герцеговины можно объяснить принципиальное различие между тем, что предлагает Евросоюз и НАТО, с одной стороны, и Россия, с другой?

— Нужно говорить о 70 годах экономического процветания и мира, об отсутствии междоусобных вооруженных конфликтов между странами-членами, об уровне жизни в долгосрочной перспективе и демографических тенденциях. Все это в сравнении с Россией свидетельствует в пользу евроатлантического мира. Я уже не говорю об основных свободах и правах граждан. В конце концов, сегодня в политике есть и другое измерение. Мы не должны забывать, что в последнее время в мире происходит два геноцида. Один — в Бирме, а другой — в Бангладеш, и что действия ООН и международного сообщества блокируют именно Китай и Россия. Мне очень странно, что никто в Боснии и Герцеговине не вспоминает, что всего 20 лет назад творилось в Сребренице. А теперь мы снова допускаем подобное из-за активного блокирования Совета Безопасности ООН и не даем адекватного ответа на подобную трагедию. Мы проиграем, если не сблизимся с этим евроатлантическим миром, даже невзирая на все его вызовы. Он хотя бы признает проблемы в своих рядах и как-то с ними борется. Я имею в виду популизм и очень сложные взаимоотношения между некоторыми странами-членами НАТО.

Россия. Босния и Герцеговина. Хорватия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 марта 2018 > № 2539528 Елена Милич


Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 февраля 2018 > № 2507477

Политика России: все сербы на Балканах должны жить в одном государстве

Менсур Осмович (Mensur Osmović), Dnevna Gazeta, Босния и Герцеговина

«Новая стратегия Европейского Союза в отношении Западных Балкан усилила напряженность в регионе, прежде всего в Сербии. Эта страна ожидала, что будут установлены точные сроки ее вступления в ЕС, и рассчитывала, что это будет в 2025 году, однако… Европейский Союз, как было сказано позавчера, хочет расширяться за счет Западных Балкан, но также хочет от всех стран этого региона выполнения условий.

Подчеркивается, что действительно речь часто шла о 2025 годе, но «это не крайний срок, а перспектива».

Все это немедленно активизировало дискуссию в Сербии о том, что Евразийский экономический союз открыт для вступления этой страны. В этом путинском союзе Белград видит также Республику Сербскую, и понятно, что это спровоцирует новые политические потрясения в Боснии и Герцеговине.

В общем, разворачивается ожесточенная борьба между Европейским Союзом и Россией за Западные Балканы и полный контроль над этой частью Европы. За политическое, экономическое и финансовое влияние также борются Китай и Турция.

Недавно НАТО сформулировало четкую позицию: Западные Балканы имеют стратегическое значение для альянса.

Где во всем этом место Боснии и Герцеговины, и что будет с нашей страной?

Как нам заявили в сараевских дипломатических кругах, совершенно ясно, что Босния и Герцеговина будет страдать от потрясений, пока официальный Белград не признает Косово, пока не признает территориальную целостность и суверенитет Боснии и Герцеговины. И в Европейском Союзе это понимают.

Позавчера была представлена новая стратегия ЕС для Западных Балкан, а вчера в Сербии обсуждали заявление российского президента Владимира Путина, сделанное месяц назад. Он сказал, что переговоры Евразийского экономического союза и Сербии проходят хорошо, и до 2025 года Сербия может стать членом этого союза.

Для Белграда это означает и вступление Республики Сербской (части Боснии и Герцеговины) в связи с заявлением Путина о том, что самое лучшее решение — это позволить сербам из Республики Сербской самоопределиться так же, как американцы позволили создание независимого государства Косово.

Президент России подчеркнул, что Евразийский экономический союз и китайский проект «Один пояс, один путь» могут эффективно друг друга дополнять.

Интересно и еще более символично заявление Сергея Железняка, высокопоставленного представителя путинской партии «Единая Россия». Он сказал, что все, что делает Россия, на самом деле является ответом на «постоянно растущее давление на Белград и Баня-Лука, которых принуждают отказаться от политических, военных и экономических связей с Россией».

По мнению некоторых российских политических аналитиков, за всем этим кроется план и желание Москвы поддержать «объединение всех сербов на Балканах в одном государстве, если власти Сербии того хотят».

Разумеется, свою непосредственную роль тут играют и Соединенные Штаты, и, как нам сообщают наши источники из зарубежного дипломатического сообщества в Сараево, стоит ожидать, что Вашингтон приложит все усилия, чтобы «наконец завершить незаконченное дело в Боснии и Герцеговине».

О каких действиях может идти речь, они не говорят, отмечая только, что шаги могут быть «резкими, эффектными и эффективными».

Не стоит забывать, что недавно в американском Конгрессе прозвучало предложение немедленно провести «Дейтон-2» по Боснии и Герцеговине. Российский министр иностранных дел Сергей Лавров на это ответил, что Москва против, поскольку «Босния и Герцеговина не выдержит, если мы опять начнем ломать ее государственное устройство».

Как на все это отреагирует высшее руководство Боснии и Герцеговины, которое, кстати, к власти привели лидеры ЕС и США, а теперь испытывают их терпение, станет яснее весной, когда ожидаются драматические изменения в Боснии и Герцеговине, задуманные и подготовленные международным сообществом.

Президент Союза независимых социал-демократов (SNSD) и Республики Сербской Милорад Додик (Milorad Dodik) полностью полагается на Россию, которая оказывает ему поддержку во всех начинаниях, а также заручился поддержкой Драгана Човича (Dragan Čović), президента Хорватского демократического содружества (HDZ) и член Президиума Боснии и Герцеговины. Судя по всему, эти двое уже мнят себя будущими членами Президиума Боснии и Герцеговины.

Президент Партии демократического действия (SDA) и член Президиума Боснии и Герцеговины Бакир Изетбегович (Bakir Izetbegović) еще не определился, но, как говорят в народе, сердцем он с Турцией, которая перешла на сторону России.

Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 февраля 2018 > № 2507477


Босния и Герцеговина. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 9 февраля 2018 > № 2490907

Присоединение Боснии и Герцеговины к ВТО отвечает российским интересам

7 февраля в Женеве российская делегация приняла участие в заседании Рабочей группы по присоединению Боснии и Герцеговины к ВТО, а также провела двусторонние переговоры по доступу на рынки товаров и услуг и системным вопросам с делегацией Боснии и Герцеговины (БиГ).

Обсуждая условия присоединения БиГ к ВТО, Российская Федерация, в том числе, добивается отмены имеющихся ограничений для российских операторов, не отвечающих букве и духу Организации. Это, прежде всего, касается некоторых требований общенационального и регионального законодательства БиГ в сфере торговли нефтепродуктами. Мы надеемся на скорейшее внесение нашими боснийскими коллегами поправок в нормативные акты, которые обеспечили бы единообразное применение правил ВТО на всей территории страны.

Переговоры по условиям присоединения Боснии к ВТО будут продолжены.

Босния и Герцеговина. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 9 февраля 2018 > № 2490907


Хорватия. Босния и Герцеговина. Нидерланды > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > rg-rb.de, 6 декабря 2017 > № 2423911

Генерал выпил яд

Отставной генерал хорватской армии покончил с собой, услышав приговор Гаагского трибунала.

Международный трибунал по бывшей Югославии в Гааге продолжает выносить вердикты. Серьёзный инцидент в суде произошёл 29 ноября, когда бывший генерал хорватской армии Слободан Пральяк (Slobodan Praljak), услышав приговор, принял яд.

Слободан Пральяк был осуждён по обвинению в военных преступлениях против боснийских мусульман. Он служил в вооружённых силах Хорватии и Хорватском совете обороны, участвовал в конфликте в начале 1990-х.

В 2004 году он сдался Гаагскому трибуналу вместе с другими представителями военного руководства боснийских хорватов. Их решение было связано с давлением, которое оказывалось на Хорватию в связи со вступлением в ЕС.

Суд приговорил Пральяка в 20 годам тюрьмы, признав его виновным в том, что тот, будучи информированным о готовящихся чистках в боснийских городах, не предпринял мер, чтобы помешать истреблению мусульман. Кроме того, в обвинительном заключении говорится, что Пральяк бездействовал по отношению к хорватским военным, которые занимались этническими чистками и уничтожением мечетей. Ещё один пункт обвинения касался разрушения моста в городе Мостаре.

Пральяк вину не признал и надеялся на апелляцию. Гаагский суд согласился отменить часть обвинений, однако отказался смягчить приговор 72-летнему Пральяку.

Услышав вердикт, бывший генерал и театральный режиссёр по первой профессии, произнёс: «Пральяк не преступник, я отвергаю ваш вердикт», достал пузырёк с жидкостью и выпил её.

Мужчина проинформировал собравшихся, что принял яд. Генерала госпитализировали, однако спасти не смогли – в тот же день он скончался. Следствие установило, что Пральяк принял цианистый калий.

Где он раздобыл яд и каким образом смог пронести в суд пузырёк, остаётся загадкой.

Премьер-министр Хорватии Андрей Пленкович (Andrej Plenković) после случившегося заявил, что считает приговор Пральяку и ещё пяти представителям боснийских хорватов глубоко несправедливым.

«Его поступок, свидетелями которого мы все были, больше всего говорит о глубокой моральной несправедливости по отношению к шестерым хорватам из Боснии и Герцеговины и всему хорватскому народу», – заявил премьер. По его словам, независимости БиГ «не было бы без хорватов, которые создали основы для суверенной и самостоятельной БиГ».

Кирилл Балберов

Хорватия. Босния и Герцеговина. Нидерланды > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > rg-rb.de, 6 декабря 2017 > № 2423911


Босния и Герцеговина. Хорватия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 ноября 2017 > № 2426755

Подлинная история войны в Боснии и Герцеговине не интересовала ни Загреб, ни Сараево, ни Мостар, ни Гаагу

До истины было слишком далеко, и Праляк не хотел с этим смиряться

Снежана Павич (Snježana Pavić), Jutarnji.hr, Хорватия

Самоубийство генерала Слободана Праляка в зале суда в Гааге, совершенное после того, как был вынесен приговор — 20 лет заключения за военные преступления — стало главной новостью, которая в среду пришла из Гаагского суда. Ни вердикт Международного трибунала по бывшей Югославии, ни новость о подтверждении наказания всем шестерым военным лидерам Герцег-Босны не получили такой огласки, как весть о последнем отчаянном поступке Слободана Праляка. Он самым радикальным из всех возможных образом выразил свой протест против того, что считал самой страшной несправедливостью.

Праляк был убежден, что защитить себя в Гааге — дело всей его жизни, поэтому вкладывал в это все силы и энергию. Некоторые процессы продолжаются по 15 лет, как сказал генерал в начале процесса в 2006 году, но главное, чтобы в конце была найдена истина.

А по его мнению, истина не могла быть черно-белой правдой гаагского обвинения, которое в обвинительных актах о сербах преподносило их исключительно как преступников, всех остальных — только как их жертву, а в обвинительных актах о хорватах (или боснийцах) искажало истину и создавало новую, диаметрально противоположную «правду», подкреплявшую все другие обвинения. Так, в обвинительном заключении о Герцег-Босне есть только плохие хорваты, которые мечтали о Бановине и отправились туда, чтобы без всякой причины громить, убивать и изгонять мусульман еще в декабре 1991 года, когда война в Боснии и Герцеговине еще даже не началась.

Праляк своими силами боролся с однобокой, черно-белой трактовкой хорватско-боснийского конфликта и роли Хорватии в войне в Боснии и Герцеговине. Если Хорватия была агрессором в Боснии и Герцеговине, то почему тогда Хорватский совет обороны (ХСО) сдавал города и селения в центральной Боснии один за другим?

Что это за агрессор, который сам сдает позиции вместо того, чтобы захватывать? В первых гаагских обвинительных актах ХСО обвинялся в преследованиях населения в таких регионах, как, например, Травник и Зенице, откуда, вообще-то, хорватов изгоняли. Если Хорватия была агрессором, то почему боснийские беженцы бежали в Хорватию, а не в Сербию? И почему в хорватских госпиталях лечились и гражданские, и военные? Почему там даже обучались некоторые специальные подразделения Вооруженных сил Боснии и Герцеговины? А ведь стенограммы разговоров Турджмана проливают на все свет: если бы он действительно хотел разделить Боснию, то почему так боялся за Жепче?

Из Загреба, Риеки или Вараждина правда о войне в Боснии и Герцеговине кажется очень простой. И так же просто наши депутаты сформулировали правду о нашей войне и изложили ее в Декларации о гражданской войне.

Для одних Хорватия, вне всяких сомнений, была в Боснии и Герцеговине агрессором, а для других, тоже мыслящих безапелляционно, хорваты всегда являются только жертвами, а тот, кто вменяет им преступления, может быть только врагом и предателем.

Праляк не принадлежал ни к одному из этих лагерей. Он неустанно издавал книги, публикуя, в том числе, те документы, которые стали доступны в ходе судебного процесса и которые опровергали черно-белые упрощенные тезисы о роли Хорватии в войне, высказываемые как только упомянут Лор, Госпич, Жепче и Нови Травник. Однако книги, которые издавал Праляк, никого не интересовали. Когда хорватской общественности еще было интересно, что именно произошло в Боснии и Герцеговине, ХСО и Хорватский демократический союз Боснии и Герцеговины были настроены враждебно к журналистам, которых они не контролировали, поэтому информация была недоступна. А когда она раскрылась, ею уже больше никто не интересовался.

Праляк не отрицал преступлений и не боялся заключения. Он знал, что ему предъявят обвинения, и он читал книги, годами собирал документы.

Сколько жертв среди мирного населения допустимо для американских войск в Ираке, и считаются ли они сопутствующими? И сколько сопутствующих жертв допускается в Боснии и Герцеговине? Сколько грабежей и разрушений приемлемо после урагана в Новом Орлеане, а сколько — в Боснии и Герцеговине?

Праляк не хотел говорить того, что всем нам известно (кто был настоящим командиром, и как Тута (Младен Налетилич — прим. ред.) держал его под дулом пистолета). Конечно, слушали не Петковича и Праляка, а Тута. Но, так или иначе, Праляка такие оправдания не интересовали.

Он обращался к судьям как к образованным людям, готовым согласиться с тем, что натура человека неоднородна, сложна и противоречива, что многое не является тем, чем кажется. И если что-то видится вам простым, будьте уверены — вы ошибаетесь. Да, хорваты совершали преступления, но в контексте, и этот контекст не так прост, каким его хотят видеть.

Однако до правдивой истории войны и до истины было слишком далеко. К ней не приблизился ни Загреб, ни Сараево, ни Мостар, ни Гаага. Праляк не хотел и не мог с этим смириться.

Босния и Герцеговина. Хорватия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 ноября 2017 > № 2426755


Россия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 ноября 2017 > № 2406055

Битва за прокремлевский «нейтралитет»

Миливой Бешлин (Milivoj Bešlin), Avangarda, Босния и Герцеговина

Официальная Россия (если кому-то это было непонятно) не откажется от идеи оказывать давление на четыре нестабильные балканские страны — и открытыми политическими действиями, и другими доступными средствами. Россия прибегает к нескрываемым и достаточно безжалостным политическим и экономическим методам давления, использует СМИ и спецслужбы, пытается спровоцировать беспорядки, а также финансирует и подстрекает экстремистские СМИ и организации, которые занимаются подрывной деятельностью. Так Кремль продолжает добиваться того, чтобы Сербия, Македония, Черногория и Босния и Герцеговина оказались под его контролем.

Это старый план путинского режима, предполагающий четыре «нейтральных» балканских страны, действия которых координировала бы имперская кремлевская автократия. Кремль оказывает на четыре перечисленные страны постоянное давление, открыто им угрожает, ослабляет их. Коррумпированные и деструктивные кремлевские силы, таким образом, хотят воспользоваться слабостью этих государств, чтобы с их помощью шантажировать и дестабилизировать Европу, а также провоцировать Соединенные Штаты. Приложив усилия и совершив мудрый исторический поворот, Черногория первой осудила и подорвала этот план. Это произошло благодаря решительности Мило Джукановича, который отстоял либеральную и западную модель развития своей страны. Поэтому Черногория оказалась в самой большой опасности. Тем не менее, прозорливость Джукановича и мудрость его исторических решений не только не знают равных среди соседей, но и не имеет аналогов в черногорской истории.

Чуть более двух недель назад заместитель помощника госсекретаря США по делам Европы и Евразии Хойт Брайан Йи произвел большое впечатление в Белграде, где он, если прибегнуть к эвфемизму, очень откровенно побеседовал с Александром Вучичем. Результаты не заставили себя ждать, и уже через несколько дней сепаратистский режим Милорада Додика в Баня-Луке официально (решением парламента) отказался от процедуры проведения референдума о суде и прокуратуре Боснии и Герцеговины.

Однако вскоре поступила и реакция официальной Москвы, которую даже проправительственные сербские СМИ сочли шокирующей. Выступив на пропагандистском сайте Sputnik, российский посол в Белграде Чепурин, используя лексикон ультраправых, призвал линчевать малочисленную и преследуемую сербскую проевропейскую оппозицию и обвинил ее в антигосударственных действиях. В словах, недостойных цитирования, Чепурин оскорбил и Хойта Йи, и посла Украины в Белграде, и, заодно, немецкого лауреата Нобелевской премии Герту Мюллер.

Демонстрация имперского высокомерия

Оскорбительно-экстремистская выходка и демонстрация имперского высокомерия, разумеется, были рассчитаны не только на Балканы и сербскую оппозицию, которая из-за собственной беспомощности и безыдейности влачит существование на политической периферии. Строго говоря, речь идет даже не о выходке Чепурина, а о целенаправленной и продуманной угрозе Москвы в адрес Вучича и сербских властей. Они и думать не должны удовлетворять американские требования, переданные сербским властям через Хойта Йи.

Додик отказался от референдума, а в Боснии и Герцеговине растет напряженность, что, вероятно, вызвано влиянием Белграда. Кроме того, в Сербии объявлено о так называемом внутреннем диалоге, цель которого — найти решение замороженного косовского конфликта. А он является важным инструментом, с помощью которого Россия дестабилизирует и разрушает Балканы, а также оказывает давление на Сербию. Все эти события крайне беспокоят официальную Москву, потому что ограничивают ей пространство для маневра.

Вместо того чтобы объявить Чепурина персоной нон-грата (а так поступило бы, пожалуй, любое государство, имеющее хоть каплю суверенитета и столкнувшееся со столь вопиющим нарушением Венской конвенции о дипломатических отношениях), сербские власти решили проигнорировать инцидент. Еще одно международное унижение сербский режим компенсировал ужесточением внутренних репрессий.

Давление на Белград было только началом натиска Кремля на Балканы. Выступая недавно на региональном саммите в Будве, новый премьер Македонии (неоднозначная фигура — Зоран Заев) провел совершенно ясную параллель между политикой России в отношении Черногории и в отношении Македонии. В ответ на это самый известный пресс-секретарь российского МИДа Мария Захарова, продемонстрировав «воспитание», оскорбила македонского премьер-министра, который с окровавленной головой всего несколько месяцев назад, напомню, защищал в Собрании хрупкую демократию своей страны. Той ночью была совершена попытка государственного переворота, которую медиа-средствами, а вероятно и всеми другими способами, поддержала Москва. Если даже Захарова в межгосударственном диалоге опускается до оскорблений по поводу психического состояния, то все это можно истолковать не иначе как неприкрытую угрозу. И кто знает, какая это по счету угроза, адресованная Македонии.

И все-таки, как и много лет назад, больше всего Москва угрожает Черногории. Причины понятны. Черногорские институты оказались стабильнее македонских, а руководство страны продемонстрировало больше твердости, чем власти любого другого балканского государства, и не позволило Кремлю влиять на политические решения в Черногории. Попытка совершить государственный переворот и спровоцировать беспорядки в ночь выборов была предотвращена. Организаторы и исполнители предстали перед судом. Российские власти потерпели поражение, а российские агенты были раскрыты и арестованы. Вскоре в Сербию приехал глава российской спецслужбы, чтобы забрать задержанных виновников случившегося. Все это — доказательства величайшего позора, который Черногория навлекла на официальную Москву. В том числе, поэтому, как недавно стало известно, обвиненный Специальным судом в Подгорице за участие в государственном перевороте Ананий Никич, бежавший в Россию, получил там политическое убежище.

Политический заказ

Если Македонии и Сербии угрожали и наносили оскорбления третьеразрядные российские игроки, послы и пресс-секретари, то в рамках российского натиска на Балканы удар по Черногории нанес лично глава путинской дипломатии Сергей Лавров. В крайне откровенном заявлении он позволил себе судить и делать выводы о важнейшем судебном процессе в суверенном государстве, руководствуясь представлениями о российской системе, где судебная власть — продолжение исполнительной. Суд над обвиняемыми в попытке государственного переворота, среди которых есть и лидеры пророссийского «Демократического фронта», Лавров назвал «политическим заказом» и сфабрикованным процессом, а обвинения — «абсурдными» и «несостоятельными».

Предпринимая подобные действия и делая такие заявления, официальная Россия сама подтверждает изложенные в обвинении утверждения, что она замешана в попытке государственного переворота в Черногории 16 октября 2016 года. Было бы интересно (хотя это выходит за рамки данной статьи) проанализировать поведение так называемой гражданской оппозиции Черногории — той самой, которая с удовольствием помогла бы России и ее марионеткам из «Демократического фронта» разрушить черногорскую власть (и государство). Ведь эта оппозиция недальновидна и уверена в том, что ее пигмеи-лидеры извлекли бы выгоду из переворота.

Попытки России дестабилизировать балканские государства, вероятно, больше всего напоминают американское давление во времена холодной войны на страны Латинской Америки. Кремлю не нужно тратить время на Боснию и Герцеговину, ведь у него есть Додик — показательный пример современного «квислинга», который ради чужих геостратегических и других интересов готов разрушить собственное государство и непоправимо испортить жизнь его гражданам.

В этой связи возникает вопрос, чем все это время занимался бюрократический, безыдейный и безумный Брюссель? Он ждал, когда Ангела Меркель сформирует свой последний кабинет, который, судя по развитию событий, не протянет больше двух лет, ведь ясно: на следующие выборы Христианско-демократический союз уже не сможет пойти с нынешним лидером. Таким образом, получается, что Меркель — уже бывший канцлер. Только ей об этом не говорят. Какими будут Германия и Европейский Союз после Меркель, нам еще предстоит узнать. В течение трех мандатов Меркель многие проблемы игнорировались, и несколько «скелетов» остаются в шкафу.

Столкнуться со всеми проблемами, которыми канцлер-технократ не хотел и не был готов заниматься, будет неприятно и непросто. Речь, в том числе, о Боснии и Герцеговине, где множатся внутренние проблемы, а ситуация все больше похожа на замороженный конфликт. Это понятие столь дорого кремлевским стратегам, которые на постсоветском пространстве рассеяли уже шесть очагов потенциальных вооруженных конфликтов (Донбасс, Крым, Абхазия, Южная Осетия, Приднестровье, Нагорный Карабах).

Маски сброшены

Маски сброшены, и церемонии забыты: Россия больше не скрывает, что применила непозволительные насильственные средства, чтобы устранить черногорского и македонского лидера. В этом уравнении, полном попыток России насильственно проникнуть на Балканы, остается одна неизвестная. Когда Сербия и ее президент определятся, и каким будет этот выбор? Время стремительно летит, и кто не понимает его важности в политике, вскоре исчезает с исторической арены. Да и неопределенная позиция зачастую на самом деле тоже позиция.

Влиятельное белградское издание Nedeljnik, анализируя внешнеполитическую ситуацию и вмешательство Сербии в драматические события в Македонии в неспокойный момент передачи власти, цитирует западные источники. Согласно им, «часть сербского политического и медиа-истеблишмента напрямую помогает Москве реализовать одну из важнейших внешнеполитических стратегий Кремля, цель которой — остановить расширение НАТО».

Сотрудник сербских спецслужб был замечен в Собрании во время беспорядков. Несколько недель СМИ демонизировали новое македонское правительство. Сербия открыто выражала поддержку преступному режиму Груевского. Все это и многие другие вещи не только раскрыли политику Сербии в отношении южного соседа, но и привлекли внимание Запада к политике «сидения на двух стульях». Более того, официально провозглашаемая Белградом политика «нейтралитета» все больше обретает пророссийские черты. Многие наблюдатели, которые следят за проправительственными белградскими СМИ, полагают, что Сербия уже сделала свой внешнеполитический и ценностный выбор сообразно своей исторической вертикали. И снова этот выбор противоречит европейскому и региональному окружению Сербии. Правда, не согласуется он и с собственными, рационально определенными интересами страны.

Сегодня Россия первая, кто стремится воспользоваться нестабильностью западнобалканского региона и сохранить замороженные конфликты и статус-кво на Балканах. Тем не менее, стоит признать, что в основных проблемах этой части Европы виноваты, прежде всего, Европейский Союз и Соединенные Штаты. И балканские косные режимы с полуавторитарными популистами, и нежизнеспособная Босния и Герцеговина, и нерешенная проблема Косово и отношений Белграда и Приштины, и политика удерживания Македонии «в ожидании», пока ее европейские перспективы таят на глазах — все это результат отсутствия воли и ясной концепции, прежде всего, у Европейского Союза, а также США. Они просто не знают, что делать с Западными Балканами.

В подобной ситуации Россия без доли сочувствия продлевает балканскую агонию, которая продолжается без малого 30 лет, видя в дальнейшем разложении европейского юго-востока шанс для себя. Цель России — вернуть расклад сил времен холодной войны.

Россия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 ноября 2017 > № 2406055


Албания. Босния и Герцеговина. Косово > Внешэкономсвязи, политика > worldbank.org, 16 ноября 2017 > № 2392848

Всемирный банк отмечает, что рост содействует созданию новых рабочих мест на Западных Балканах
ПРИШТИНА, 16 ноября 2017 года – В западнобалканских странах наблюдается увеличение количества рабочих мест, поскольку во всем регионе фиксируется экономический рост. Ожидается, что в 2017 году региональный рост достигнет 2,6 процента; в результате роста к июню 2017 года уже было создано 230 000 рабочих мест - на 3,8 процента больше, чем в предыдущем году. Несмотря на сохраняющийся высокий уровень безработицы в шести странах региона - Албании, Косово, бывшей югославской Республике (БЮР) Македонии, Черногории и Сербии – уровень занятости вернулся к показателям, существовавшим до 2008 года. Более половины рабочих мест, созданных в регионе, относятся к частному сектору.

Согласно последнему Регулярному экономическому докладу Всемирного банка по Западным Балканам, опубликованному сегодня в Приштине, Косово, ожидается, что во всех шести западнобалканских странах в 2017 году ожидается рост. Прогнозируемый региональный рост в 2018 году повысится до 3,3 процента, а в 2019 году – до 3,6 процента. Инвестиции привели к устойчивому росту в Албании, Косово и Черногории, в то время как потребление обеспечило стабильный экономический рост в Боснии и Герцеговине. В БЮР Македонии рост сдерживался недавним политическим кризисом, а в Сербии на экономический рост повлияла очень холодная зима.

Среднесрочный рост20162017e2018f2019f
Албания 3.4 3.8 3.6 3.5
Босния и Герцеговина 3.1 3.0 3.2 3.4
Косово 3.4 4.4 4.8 4.8
БЮР Македония 2.4 1.5 3.2 3.9
Черногория 2.9 4.2 2.8 2.5
Сербия 2.9 2.0 3.0 3.5
Западные Балканы 2.9 2.6 3.3 3.6

e - оценка      f - прогноз

«Отрадно видеть, что почти через десять лет после глобального финансового кризиса в большинстве стран региона занятость наконец-то восстановилась до докризисного уровня, - отмечает Линда Ван Гелдер, директор Всемирного банка по Западным Балканам. - Западнобалканским странам как никогда важно сохранять достигнутые результаты реформ, создавать возможности и повышать уровень жизни всех своих граждан».

Сочетание экономического роста и создания рабочих мест способствовало снижению на 1 процент показателя бедности в регионе, который, по прогнозам, в 2017 году составит 23,6 процента. Это означает, что в этом году около 124 000 человек в регионе вырвались из нищеты.

Хотя перспективы экономического роста для стран Западных Балкан остаются позитивными, сохраняются и риски. Неопределенность политики или ее возможные изменения могут ослабить инвестиции и экономический рост. Согласно докладу, эти риски можно уменьшить путем сохранения финансовой устойчивости, одновременно ускоряя структурные реформы, такие как укрепление государственных финансов и улучшение условий, благоприятствующих инвестициям и интеграции, равно как и путем содействия планам присоединения к Европейскому союзу (ЕС).

Албания. Босния и Герцеговина. Косово > Внешэкономсвязи, политика > worldbank.org, 16 ноября 2017 > № 2392848


Китай. Босния и Герцеговина. ООН > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 8 ноября 2017 > № 2378828

Временный поверенный в делах постоянного представителя КНР при ООН У Хайтао во вторник на открытом заседании СБ, посвященном вопросам Боснии и Герцеговины /БиГ/, приветствовал принятие СБ резолюции 2384 о продлении миротворческой операции ЕС в БиГ.

Китайский дипломат отметил, что БиГ является важной страной балканского региона. Защита мира и стабильности, содействие социально-экономическому развитию, гармоничному сосуществованию всех наций в этой стране отвечают общим интересам международного сообщества и стран региона. Мировое сообщество должно прислушиваться к мнению разных сторон, придерживаться сбалансированного и осмотрительного подхода, чтобы учесть озабоченности всех сторон.

"Китай, -- подтвердил он, -- уважает независимость, суверенитет, единство государства и территориальную целостность БиГ, а также выбор народа страны в отношении ее перспектив, поддерживает мирное сосуществование и общее развитие всех наций БиГ, одобряет усилия по содействию национальному примирению, продвижению социально-экономического развития и усилению законодательного строительства".

У Хайтао выразил надежду на то, что все нации БиГ будут активно укреплять политический процесс и достижения социального строительства, устранят разногласия путем мирного диалога и консультаций, всесторонне воплотят Дейтонское соглашение, чтобы продвинуть достижение большего прогресса в строительстве в различных областях и дать возможность всем нациям страны разделить выгоду от мира.

По его словам, Китай приветствует принятие СБ резолюции 2384 и готов совместно с мировым сообществом внести вклад в достижение прочного мира, стабильности и развития в БиГ.

Совет Безопасности ООН во вторник единогласно принял резолюцию 2384, продлив еще на год действие миротворческой операции ЕС в БиГ в целях обеспечения условий для реализации Дейтонского соглашения.

Китай. Босния и Герцеговина. ООН > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 8 ноября 2017 > № 2378828


Россия. Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 октября 2017 > № 2337143

Россия постарается упрочить свое деструктивное влияние в Прибалтике и на Балканах

Тамара Никчевич (Tamara Nikčević), Avangarda, Босния и Герцеговина

Профессор философского факультета из Белграда Никола Самарджич рассказывает в интервью порталу Avangarda о радикалистской политике, которая возродилась в Сербии в самом начале распада Югославии. Также профессор говорит о политике Александра Вучича, который окружил себя «людьми самого низкого этического и интеллектуального уровня» и через них делает провокационные заявления. «Эти высказывания вскоре становятся темами для обсуждения и в среде оппозиции, и среди соседей. И тогда у Вучича появляется возможность решать текущие проблемы, демонстрируя, что он умеет это делать и вообще является единственным, кого они беспокоят».

Никола Самарджич говорит о проблемах Боснии и Герцеговины, которая «сегодня разделена не только линиями разграничения народов. Для достижения своих нелегитимных интересов Боснию и Герцеговину поделили как минимум две крупные антилиберальные и антидемократические державы — Россия и Турция. Что касается отношения Сербии к Боснии и Герцеговине, то реальной проблемой Белграда является так называемый косовский вопрос, который Александр Вучич старается закрыть, время от времени прячась за Милорадом Додиком».

Профессор комментирует давление со стороны России и роль Москвы на Балканах. Кремль дает понять, что именно политик вроде Додика — идеальный лидер для всех сербов в регионе. И «по этой логике сербским лидером в Боснии и Герцеговине должен быть какой-нибудь болван, медведь с огромной головой, неуч, примитивный и агрессивный. Кроме того, Москву устраивает любой, кто погряз в коррупции».

Никола Самарджич комментирует политику ЕС, подчеркивая, что «многие годы высокопоставленный представитель ЕС Федерика Могерини проводила исключительно миролюбивую политику в отношении Москвы, из-за чего в какой-то момент работа Могерини в должности ставилась под сомнение. Могерини слаба и неубедительна. Она не подает примера и неуспешна. Кроме того, нельзя забывать, что российские и китайские нелегитимные интересы постепенно реализуют коррумпированные шовинистические правительства, в том числе в Греции и Венгрии. Схожие тенденции, которые мы необдуманно называем всего лишь авторитарным популизмом, прослеживаются в Чехии, Словакии, Польше, в восточной части Германии. В связи с этим России и Китаю не составляет большого труда глубоко проникнуть в экономику и политику Западных Балкан».

Об отношениях Германии и России белградский профессор говорит следующее: «Недавние выборы в Германии подтвердили, что Die Linke („Левые") и „Альтернатива для Германии" (AfD) являются троянскими конями путинской гибридной войны. Эти партии, используя „Зеленых" и их антиамериканские настроения, а также с помощью социал-демократов отрицают не только постулаты европейской либеральной демократии, но и зверства, творимые на Украине, и насильственное отторжение Крыма. Эти люди также применяют основные имплицитные средства путинской гибридной войны, вещая о коррумпированности европейских чиновников, распространяя лживую информацию и нелегитимные мнения посредством марионеточных СМИ».

Ровно через десять лет после того, как учебник истории для третьего класса гимназии, автором которого стал профессор белградского философского факультета, историк Радош Люшич, был написан и утвержден, в сербском обществе разгорелся скандал. Выяснилось, что в спорном учебнике, по которому на протяжении целых десяти прошедших лет учились сербские школьники, «нет ни одного положительного утверждения о соседних народах и этнических и религиозных меньшинствах». Учебник профессора Люшича, как сообщили на прошлой неделе, «изобилует стереотипами и оскорблениями в адрес народов, которые проживают по соседству, и национальных и религиозных меньшинств в самой Сербии». Сообщается, что в учебнике Радоша Люшича, к примеру, написано, что черногорцы являются «частью сербского народа и у них сербское этническое происхождение».

«Православие, Россия и Сербия — вот три важнейших фактора в истории Черногории. Черногорцы присягали всем трем, но не искренне, а по необходимости», — пишет автор.

Он приводит мнение русского слависта Александра Ф. Гильфердинга о том, что «боснийские славяне приняли ислам из материальных соображений и позднее стали гипертрофированно ревностными поборниками своей веры». Сам профессор Люшич, когда пишет о боснийцах, заключает, что «ренегат невольно превращается в фанатика своей новой религии только чтобы перед самим собой оправдать собственное отступничество».

Что же в приведенных мнениях спорно? Какая именно часть? Почему сербскую общественность вдруг настолько возмутили высказывания профессора Люшича, если понятно, что огромная доля этого самого общества придерживается такого же мнения о соседних народах и этнических и религиозных меньшинствах? А быть может, думает еще хуже.

То, что через десять лет после написания учебника в Сербии вдруг увидели проблему во мнении его автора, по словам профессора философского факультета университета Белграда Николы Самарджича, подтверждает «всю духовную и интеллектуальную бедность сербских интеллектуальных кругов».

«Все ожидали удобного случая. Ведь, несмотря на то, что в учебнике Люшича действительно много примеров явных, буквально комичных стереотипов о наших соседях, они безобидны как послание. Учебник все-таки используется в Сербии, хотя он коварно и менее очевидным образом подстрекает к этнической и религиозной ненависти и нетерпимости. Вместе с тем по-прежнему является вопросом, не развиваются ли этнические и религиозные стереотипы именно благодаря официальной школьной программе, учитывая, что учебники, прежде всего, пишутся не для учеников, а для учителей. Наконец, судя по социальным сетям и отдельным манифестациям, мне кажется, что наше прошлое и этнические взаимоотношения с соседями во многом связаны с нашим собственным разочарованием, — говорит профессор Самарджич. — Факт в том, что национальная ненависть и межнациональная толерантность быстро сменяют друг друга. В середине 80-х годов этническая дистанция между нациями, которые образовывали стержень и югославской интеграции, и югославской дезинтеграции, была практически незаметна. Я, разумеется, имею в виду сербско-хорватские отношения, которые изменились всего за несколько лет. Некая новая политика тоже способна за короткое время нормализировать эти отношения, точнее, свести существующий этнический разрыв до приемлемых размеров».

— AVANGARDA: Предвещает ли какие-то желаемые изменения в политике характер тех заявлений, которые время от времени делают министры Александр Вулин, Ивица Дачич и Небойша Стефанович, говоря о соседних государствах?

— Никола Самарджич: На Балканах так называемая большая политика зачастую обусловлена предположением, что проще всего популярность можно завоевать, увеличивая этническую дистанцию и проявляя собственную агрессию. И власть, и оппозиция делают в основном ставку на единственный стереотип: о том, что сербы как народ выше других, что у них особая роль, что они — «лидеры» региона и в прошлом подвергались организованному и целенаправленному насилию и прочее.

Чтобы подчеркнуть свое личное лидерство, Александр Вучич окружил себя людьми самого низкого этического и интеллектуального уровня, которым делегирует возможность делать провокационные заявления. Эти высказывания вскоре становятся темами для обсуждения и в среде оппозиции, и среди соседей, и тогда у Вучича появляется возможность решать возникшие проблемы, демонстрируя, что он умеет это делать и вообще является единственным, кого они беспокоят. И раз уж мы говорим об этом роде политики и риторики, нельзя забывать, что свою роль играет вековая традиция радикальной партии.

— О чем конкретно речь?

— В конце 80-х годов, после восстановления многопартийной системы, в Сербии, больше, чем где-либо, создавались радикальные и радикалистские партии. Новые политические лидеры того времени явно рассчитывали на радикалистскую традицию, как Социалистическая партия Сербии Слободана Милошевича делала ставку на традицию коммунизма. И это неслучайно. Радикализм в Сербии всегда опирался на необразованное, неграмотное и крайне бедное сельское крестьянское население, которое было восприимчиво к социальной демагогии и выпячиванию особых этнических качеств. Внешняя политика радикалов опиралась на Россию, иногда — на Францию, потому что в ней царили антигерманские настроения. Россия и Франция втянули Сербию в Первую мировую войну, а клерофашисты и коммунисты — во Вторую.

Радикалистская политика, как я уже говорил, была возрождена в начале распада Югославии. Как только федерации не стало, радикализм в Сербии вернул себе позиции в обществе. Ведь югославский союз позволял Сербии дышать, меняться, сбрасывать с себя оковы небольшого сельско-провинциального общества.

— Вы хотите сказать, что решение Вучича окружить себя именно радикалистскими кадрами закономерно?

— Вучич окружил себя радикалами и коммунистами, и это закономерно, поскольку Сербия, будучи неуспешным, неполноценным государством с неуспешным, неполноценным и несчастным обществом, сама по себе радикальная и коммунистическая. Кроме этнического радикализма и социального утопизма у Сербии нет убедительной либеральной и демократической альтернативы.

Совсем недавно исполнилось 30 лет со времени проведения Восьмой сессии Центрального комитета Союза коммунистов Сербии. Тогда сербское руководство разделилось на этнических и социальных утопистов. Так появилась «первая» и «вторая» Сербии, которые объединяет нетерпимость к любому инакомыслию, к частной собственности и личной инициативе, а также к праву человека на собственное мнение, особенности и на то, чтобы не быть частью стада, и так далее.

— Когда либеральные течения в Сербии были сильны?

— Когда-то симулировалась политика, которая на самом деле не была либеральной, но все же была более проевропейской, поскольку учитывала реальную международную и экономическую ситуацию и направляла Сербию к рациональным союзам. В середине 30-х годов 20 века обстоятельства сложились для нас плохо, поскольку главные югославские и сербские партнеры как в экономике, так и в политике, то есть Италия и Германия, пошли по пути, который привел ко Второй мировой войне и холокосту.

После 2000 года налаживание европейского и регионального партнерства было доверено правительству Зорана Джинджича, которого убили именно за попытку приблизить Сербию к западному либерально-демократическому консенсусу. По тому же пути в 2012 году пошел и Вучич, но на него набросились и левые, и правые. Первые — из-за ориентирования экономики на реальный сектор, частную инициативу и финансовую дисциплину и возрождение капиталистического общества, а вторые — из-за опоры на Германию и периодических рациональных посланий соседям.

— Извините, но о каком возрождении капиталистического общества Вы говорите? Сербская партия прогресса президента Вучича пришла к власти, борясь с «желтыми магнатами» Демократической партии. И что? Вместо «желтых» теперь у Сербии толпа новых магнатов, новых примитивов, выскочек и темных личностей, которые за последние пять лет невероятно разбогатели благодаря близости к власти. Сегодня эти люди хвастают в желтой прессе тем, что белки у них — домашние питомцы.

— Вы правы. Вместо глубинной капитализации нас накрыло второе похожее цунами, и мы получили новых скороспелых магнатов. Сегодня от 2012 года Сербию отделяют пять лет, и за это время только подтвердилась неспособность институтов и политических лидеров поддерживать формирование инновативного и предпринимательского сообщества, дружественные отношения с соседями, терпимо относиться к отдельным мнениям и позициям. Сербские институты и политики не способны уважать тяжелый труд и капитал, привлекать отечественные и региональные инвестиции, поддержать расширение биржи и перейти к новым формам приватизации государственных предприятий. А ведь все это сегодня — по-прежнему важные и неотложные задачи, какими они были еще в 2012 году.

— Мы заговорили о дружественных отношениях с соседями. Вам известно, что недавно президент Вучич побывал в Боснии и Герцеговине и во время визита в Сараево сделал примирительное, но, по сути, пустое заявление. Что Вы думаете об этом?

— Трудно поддерживать ровные отношения с государством, которым руководит Милорад Додик и Бакир Изетбегович. Межгосударственные отношения Сербии и Боснии и Герцеговины отягощены некоторыми их слабыми сторонами, прежде всего — коррупцией и шовинизмом. В отличие от Боснии и Герцеговины, Хорватия под европейским давлением постепенно исправляется, и в этом ей помогает ее благоприятное геостратегическое и политическое положение, ведь часть суверенитета она делегировала НАТО и ЕС.

Вторая большая проблема Боснии и Герцеговины — ее внутреннее разделение. Сегодня страна разделена не только линиями разграничения своих народов. Для достижения своих нелегитимных интересов Боснию и Герцеговину также поделили как минимум две крупные антилиберальные и антидемократические державы — Россия и Турция. К России примкнули самые отвратительные политические круги Сербии, Черногории, Болгарии, Македонии и Греции, а к Турции — Саудовской Аравии и так далее. Что касается отношения Сербии к Боснии и Герцеговине, то реальной проблемой Белграда является так называемый косовский вопрос, который Александр Вучич старается закрыть, время от времени прячась за Милорадом Додиком.

— В свое время президент Борис Тадич, в патриотизме которого часть националистической общественности всегда сомневалась, тоже подтверждал свой национальный статус встречами и демонстративной близостью с Додиком. Точно так же ведет себя президент Вучич. Почему?

— Причина в инертности и огромном давлении отечественного истеблишмента и России, а также в ошибочных политических оценках и решениях. Милование с Додиком, быть может, усыпит бдительность тех избирателей Вучича, которые не понимают его отстраненности от Шешеля. Однако тем самым сербская политика подталкивает вторую половину Боснии и Герцеговины в руки Турции, а Республика Сербская, следуя этой логике, уже перешла России. Короче говоря, вместо передачи суверенитета сербской половины Боснии и Герцеговины центральной власти в Москве, на мой взгляд, Сербия должна быть заинтересована в установлении центральной власти в Сараево и демократизации местного самоуправления.

— Москва дает понять, что именно политик вроде Додика является идеальным лидером для всех сербов в регионе, идеальным главой всех «сербских земель». Почему Додик годится на роль «общесербского» лидера, как Вы думаете?

— Я предполагаю, что по этой логике сербским лидером в Боснии и Герцеговине должен быть какой-нибудь болван, медведь с огромной головой, неуч, примитивный и агрессивный. Кроме того, Москву устраивает любой, кто погряз в коррупции. Немцы называют это «шредеризацией». В течение многих лет Сербия пыталась покрыть часть бюджетного дефицита, виной которому были этот стереотипный лидер и коррупция, клиентелизм, кумовство, криминал, нелегитимные связи с Россией и прочее.

То есть раздел Боснии и Герцеговины между Россией и Турцией, о котором я говорил, является следствием слабости Брюсселя и Вашингтона. Столкнувшись с высокой степенью коррумпированности своих чиновников и лидеров, которые зачастую избираются не прямо, Европейский Союз оказался беспомощен в отношениях с Россией и Турцией. Вместе с тем Вашингтон не всегда может присутствовать на той территории, которая не является для него стратегически приоритетной. С другой стороны, Россия пытается упрочить свое деструктивное влияние в Прибалтике и на Балканах, где, в первую очередь, подрывает власть закона, ставит под сомнение рациональные приоритеты граждан и легитимные постулаты либеральной демократии: индивидуализм, секуляризм, парламентаризм, гражданские свободы.

— Так Вы утверждаете, что сегодня Европейский Союз беспомощен в отношениях с Россией…

— Вспомните, что на протяжении нескольких лет высокопоставленный представитель ЕС Федерика Могерини проводила исключительно миролюбивую политику в отношении Москвы, из-за чего в какой-то момент работа Могерини в должности ставилась под сомнение. Вероятно, будучи потомственной коммунисткой, она уверена, что с советской системой или с режимом Владимира Путина в принципе все в порядке. Могерини слаба и неубедительна. Она не подает примера и неуспешна. Кроме того, нельзя забывать, что российские и китайские нелегитимные интересы постепенно реализуют коррумпированные шовинистические правительства, в том числе в Греции и Венгрии. Схожие тенденции, которые мы необдуманно называем всего лишь авторитарным популизмом, прослеживаются в Чехии, Словакии, Польше, в восточной части Германии. В связи с этим России и Китаю не составляет большого труда глубоко проникнуть в экономику и политику Западных Балкан.

— Как Вы оцениваете отношения Германии и России?

— Немецкая политика тоже скрывает в себе нелегитимные отношения с Россией, сложившиеся не вчера. Вспомните, скажем, скандал с Гийомом, который в 1974 году стоил поста канцлеру Вилли Брандту. Тогда в кабинете немецкого канцлера обнаружился советский шпион. Через несколько лет после ухода Брандта советская агентура поддержала создание в Германии партии «Зеленых». Недавние выборы в Германии подтвердили, что Die Linke («Левые») и «Альтернатива для Германии» (AfD) являются троянскими конями путинской гибридной войны. Эти партии, используя «Зеленых» и их антиамериканские настроения, а также с помощью социал-демократов отрицают не только постулаты европейской либеральной демократии, но и зверства, творимые на Украине, и насильственное отторжение Крыма. Эти люди также применяют основные имплицитные средства путинской гибридной войны, вещая о коррумпированности европейских чиновников, распространяя лживую информацию и нелегитимные мнения посредством марионеточных СМИ. В конце концов, даже бывший немецкий канцлер социал-демократ Герхард Шредер отзывается о своем начальнике Владимире Путине как об «образцовом демократе». Несмотря ни на что, канцлеру Ангеле Меркель до сих пор удавалось сдерживать нелегитимные отношения с Москвой и не выходить за рамки разумного. Не знаю, захочет ли она делать это и впредь. В любом случае, именно Германия как бесспорный европейский лидер будет определять взаимоотношения всего ЕС и России.

— Хорошая ли это новость для Балкан?

— Ясно, что ЕС не обладает институциональными механизмами управления внешней политикой, с помощью которых из Боснии и Герцеговины удалось бы вытеснить Россию и Турцию с их нелегитимными интересами.

— Как Россия поведет себя в Сербии? Попытается ли Москва через Белград дестабилизировать регион?

— В сербском обществе нет политического и интеллектуального консенсуса о том, к какому миру Сербии следует себя относить. Если Вучич действительно мечется, если он не может выбрать между Россией и ЕС, то его в этом состоянии успешно поддерживают все видные общественно-политические деятели. Повторю, что с момента прихода к власти в 2012 году Вучич не получил ясной поддержки от общества (за исключением нескольких отдельных фигур) в вопросе движения Сербии к ЕС и НАТО. Почему? Возможно, медиа-пропаганда Тадича и Вучича, а также теории заговоров и вакханалии в социальных сетях, полностью уничтожили, раскололи демократический или проевропейский блок избирателей. Из-за этого и у оппозиции нет единого мнения по данному вопросу. По описанным причинам, уже не говоря о магнатах, полиции и коррупции, больше не существуют как легитимные политические организации две единственные проевропейские партии («Либерально-демократическая партия» Чедомира Йовановича и «Лига социал-демократов Войводино» Ненада Чанка).

Говоря о дестабилизации региона, вы, как я предполагаю, имели в виду Македонию и Черногорию. Факт в том, что во время апрельского мятежа в македонском Собрании был замечен сотрудник посольства Сербии, который одновременно является агентом государственной безопасности. В Подгорице на бюджетные сербские деньги вскоре будет открыт Сербский дом. Целенаправленные удары, наносимые из Сербии и России, не достигли цели, однако в связи с ними в Черногории задают некие интересные вопросы.

— Какие?

— Как получилось, к примеру, что человек, который многие годы возглавлял спецслужбу, был зампредом правительства Черногории и отвечал за «политическую систему, внутреннюю и внешнюю политику», но который чуть не проворонил госпереворот 16 октября 2016 года, после этого инцидента стал премьером?

— Вы имеете в виду премьера Душко Марковича?

— Да, пожалуй, именно так его зовут… Как глава службы безопасности после того, как в Черногории едва не удалась попытка насильственной смены власти, стал премьером? Кто, с какими намерениями и на чьи деньги последние десять лет находился в Черногории? Напомню, что кресло под Мило Джукановичем расшатывал еще Борис Тадич, чей агент, мрачный провинциал Младжан Джорджевич, сегодня снова выполняет важные государственные миссии. Тадичу в Черногории все это простили, а Сербии — нет! Далее. В чем проблема Сербского дома в Подгорице? Для чего тогда нужно сербское посольство? Не идет ли в случае Сербского дома речь об отмывании денег, необходимых для поддержания той же самой черногорской оппозиции, которая в 2008 году участвовала в беспорядках в Белграде и поджогах американского и хорватского посольства? Боюсь, что ответов на этот вопрос ожидают именно от премьера Черногории Марковича. Иными словами, мы, сербы, все-таки не всегда во всем виноваты.

— Да, но именно на территории Сербии планировалось террористическое нападение на Черногорию, и несколько странно, что начальник всех сербских разведывательных служб, которым известно, кто и что в Сербии думает, оказался не в курсе, что на территории страны ее же премьер готовит кровопролитие в соседнем и якобы дружественном государстве. Я имею в виду президента Вучича, конечно, который лично гарантировал, что правительство Сербии выделит 3,4 миллиона евро на Сербский дом в Подгорице.

— Да, вы правы. Россия дестабилизирует Сербию, а Сербия с помощью «колеблющихся черногорцев», которых Белград обеспечивает деньгами, пенсиями, виллами в Дедине, должностями, автомобилями и квартирами, дестабилизирует Черногорию. Пусть черногорцы договорятся: у них прошел референдум, и в Сербии им живется лучше, чем нам в Черногории.

— О том, насколько лучше в Сербии живется черногорцам, которые не относятся к магнатам, и насколько трудно приходится сербам в Черногории, мы могли бы поспорить, но…

— Но, вернемся в Сербию… Повторю, что Вучич мечется, и единственную надежду на то, что он развернет Сербию в сторону Европейского Союза, дает только разумность президента. Все остальное говорит против того, что Сербия когда-нибудь войдет в Евросоюз и станет демократической и свободной.

— А что это «все остальное»?

— Другая сторона личности Вучича — радикальная, та, которая, учитывая предпочтения его избирателей, тоже рациональна. При этом оппозиция тоже мечется. А без европейского консенсуса у Сербии нет европейского будущего. Вучич оказался слаб и нерешителен для того, чтобы продолжить политику Тадича, «опирающуюся на четыре столпа», два из которых (Россия и Китай) ведут необъявленную скрытую войну против США и Запада вообще.

— Нет, президент Вучич не только ее продолжил, но и, как мне кажется, еще больше русифицировал сербское общество.

— Вы как будто забыли, что в 2012 году именно «Сербская радикальная партия», правда, без Воислава Шешеля и Верицы Радеты, вернулась к власти. И произошло это по воле радикальной части избирателей. От этой политической партии мы получили все, что могли ожидать: началось обсуждение нескольких условий Сербии в ЕС, больше не случается кровопролитий, не ведется открытая война с соседями, и все еще не убивают политических противников. Конечно, журналистов, как и весь электорат, унижают беспорядками и вербальным насилием в парламенте. Но я повторю, что ни в 2012 году, ни после Вучич не получил уверенной поддержки своей европейской программы, хотя он искренне остается ей верен, пока европейский процесс не мешает его политической популярности. Однако сегодня он все-таки несет потери из-за собственных советников, которых сам же и выбирал: Александра Вулина, Желько Митровича, Ивицы Дачича, Милорада Вучелича… Плюс левые, которые есть и во власти, и в оппозиции. Похоже, что я зачитываю какой-то позорный список из 90-х, не так ли?

Россия. Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 октября 2017 > № 2337143

Полная версия — платный доступ ?


Казахстан. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > inform.kz, 11 сентября 2017 > № 2304038

Нурлан Нигматулин провел встречу с Президентом Боснии и Герцеговины

Сегодня в Мажилисе состоялась встреча Спикера Палаты Нурлана Нигматулина с Председателем Президиума Президентства Боснии и Герцеговины Бакиром Изетбеговичем, сообщает пресс-служба Мажилиса РК.

В ходе беседы Н.Нигматулин отметил важность визита Президента Боснии и Герцеговины в Казахстан, который проходит в год 20-летия установления дипломатических отношений между двумя странами, а также в рамках Первого Саммита ОИС по науке и технологиям.

Как подчеркнул Спикер Мажилиса, Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев с первых дней Независимости уделяет особое внимание развитию сотрудничества с азиатскими странами, в том числе в рамках ОИС.

В связи с этим особое внимание на встрече уделено теме инноваций, развития образования, как залогу успешного будущего любой страны. При этом Н.Нигматулин выразил уверенность, что Саммит ОИС по науке и технологиям придаст новый импульс укреплению сотрудничества в этом направлении.

Говоря о взаимодействии Казахстана с Боснией и Герцеговиной, Бакир Изетбегович выразил заинтересованность в дальнейшем укреплении двусторонних отношений.

По словам Б.Изетбеговича, Казахстан как страна, имеющая огромный потенциал, способен придать мощный импульс развитию региона в целом.

Среди перспективных направлений дальнейшего сотрудничества собеседники назвали также межпарламентскую составляющую.

Казахстан. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > inform.kz, 11 сентября 2017 > № 2304038


Босния и Герцеговина. Чехия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 28 августа 2017 > № 2288433

Член президиума Боснии и Герцеговины (БиГ) Бакир Изетбегович и глава МИД страны Игор Црнадак в понедельник раскритиковали заявления президента Чехии Милоша Земана, что исламские террористы могут создать в Боснии свою базу.

Накануне Земан заявил, что исламские боевики, бегущие в Европу после поражения террористической группировки "Исламское государство" (ИГ, запрещена в РФ) в Ираке и Сирии, могут создать террористическую базу в Боснии и Герцеговине.

"Чешский президент без повода и оснований распространяет опасную неправду о БиГ и особенно о бошняках (славянах-мусульманах), подобно ранним заявлениям президента Хорватии Колинды Грабар-Китарович и министра иностранных дел Австрии Себастьяна Курца… Цель данных заявлений – отравить европейскую общественность ложным представлением о БиГ, особенно о ее гражданах исламского вероисповедания, как о надуманной угрозе для Европы", — приводит телеканал N1 слова Изетбеговича. Член президиума БиГ подчеркнул, что речь идет о "ксенофобской и исламофобской кампании официальных лиц некоторых среднеевропейских государств".

Глава боснийского МИД Игор Црнадак, который в отличие от бошняка Изетбеговича является православным сербом, также выступил в защиту репутации своей страны. "Думаю, что подобная оценка не имеет под собой оснований. Не стоит спешить с реакциями. Мы не являемся никакой базой, где в каждый момент может произойти что-то страшное. У нас уровень опасности примерно такой же, как и в других европейских государствах", — отметил министр иностранных дел БиГ.

Он добавил, что есть люди, которые возвращаются из горячих точек на Ближнем Востоке, и существует угроза терроризма, "однако не такая, чтобы Боснию из-за нее надо было выделять".

По данным властей в Сараево, с 2012 года в Сирии и Ираке на стороне исламских радикалов сражалось 240 бошняков, причем 54 из них перед отправкой на Ближний Восток проживали в Европе, в большинстве своем – в Австрии. Сейчас, по данным президиума БиГ, в рядах различных террористических группировок состоит 116 боснийских граждан. На родину прибыли 44 человека, из которых 23 были осуждены на сроки различной длительности, еще десять вернулись в страны Европы и один сидит в тюрьме в Турции.

Босния и Герцеговина. Чехия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 28 августа 2017 > № 2288433


Босния и Герцеговина. Македония > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 августа 2017 > № 2338696

Черный интернационал на Балканах, объединенный ненавистью к албанцам, мусульманам, евреям, беженцам, Западу и в особенности к Америке!

Тамара Никчевич (Tamara Nikčević), Avangarda, Босния и Герцеговина

Профессор факультета драматического искусства из Скопье, театральный режиссер и бессменный директор Фонда «Открытое общество» Македонии Владимир Милчин комментирует политические изменения в Македонии, рассказывает о Николе Груевском, который был уверен, что на его сторону встанут Владимир Путин, Дональд Трамп и новая американская администрация, и именно поэтому он решился на политическое насилие в Собрании. Милчин также объясняет роль Сербии — точнее, сотрудников Агентства информационной безопасности Сербии (БИА) в Собрании во время апрельских столкновений, и говорит о вероятности новой войны на Балканах, а также о том, что «до вступления Болгарии, а затем и Черногории в НАТО Россия практически не обращала внимания на Македонию. Но после того как Россия потеряла Болгарию и Черногорию, то есть выход в Средиземное море и православную поддержку, все российское внимание сконцентрировалось на Македонии».

Судя по сообщениям российского Министерства иностранных дел (МИД), визит вице-президента США Майка Пенса в Подгорицу на прошлой неделе вызвал в Кремле крайнее раздражение. Ясно, что МИД РФ особенно задели слова американского вице-президента о том, что Россия «пытается насильно провести новые границы на Западных Балканах», а также обвинения в том, что в октябре 2016 года «московские агенты» пытались помешать вступлению Черногории в НАТО и намеревались «убить черногорского премьера» Мило Джукановича.

«Вашингтон все глубже скатывается к примитивным идеологизированным штампам времен холодной войны, которые полностью оторваны от реальности», — говорится в заявлении Министерства иностранных дел России. Далее утверждается: «США вместе с Евросоюзом без стеснения проигнорировали волю избирателей Македонии, не позволив партии, победившей в этой стране на выборах 11 декабря 2016 года, сформировать правительство. Так кто же вмешивается во внутренние дела и применяет силу на Балканах — Москва или Вашингтон?»

— Avangarda: Так кто же сегодня на самом деле применяет силу на Балканах?

— Владимир Милчин: Приведенный выше комментарий Министерства иностранных дел России подтверждает намерение Москвы и впредь игнорировать тот факт, что в Македонии проживают, помимо прочего, албанцы. После декабрьских выборов 2016 года албанские партии отклонили предложение вступить в коалицию с партией бывшего премьера Николы Груевского. На парламентских выборах 2016 года партия DUI Али Ахметия, которая в 2008 году была коалиционным партнером правящей ВМРО-ДПМНЕ (Внутренняя македонская революционная организация — Демократическая партия за македонское национальное единство) Николы Груевского, получила меньше всех голосов. Все потому, что албанские избиратели наказали Ахметия за сотрудничество с Груевским. Поняв это, большинство представителей этой партии решило создать новое правительство с партией, занявшей второе место, и ее лидером Зораном Заевым. Все это, разумеется, соответствовало принципам парламентской демократии. А московские ставленники, поняв, что теряют власть в Македонии, применили 28 апреля 2017 года в Собрании силу.

— Демонстрация силы, о которой Вы говорите, продолжалась до тех пор, пока в Скопье не прибыл заместитель помощника Госсекретаря США по делам Европы и Евразии Брайан Хойт Йи. В отличие от Европейского Союза, у высокопоставленного американского представителя были приготовлены весомые аргументы, заставившие лидера ВМРО-ДПМНЕ Николу Груевского мирно передать власть. Как Вы думаете, что это были за аргументы?

— Сам факт того, что Брайан Хойт Йи остался на своем посту даже после смены американской администрации, шокировал Николу Груевского. Дело в том, что Груевский, руководство его партии и подконтрольные ему СМИ были убеждены: Дональд Трамп и его новая администрация встанут на их сторону. Им даже удалось привлечь в качестве лоббистов нескольких американских конгрессменов и сенаторов, которые потребовали отозвать американского посла из Македонии и снять с поста Брайана Хойта Йи из-за мнимого сговора с македонскими левыми, Соросом и его фондами. Также Груевский был уверен, что благодаря поддержке Владимира Путина, которая уже была, и поддержке Трампа, которую партия премьера ожидала получить, формирование парламентского большинства в Македонии будет невозможно. Но, как все мы видели, президент Трамп поддержки не оказал, поэтому Груевский и его сторонники решились применить в парламенте насилие, что в политическом смысле их похоронило.

Если говорить об аргументах Брайана Хойта Йи, то, как я думаю, он упомянул, помимо прочего, о морских пехотинцах из Бондстила. Я уже не говорю об аресте счетов Груевского, его семьи и верхушки ВМРО-ДПМНЕ в оффшорных банках.

— Как Вы оцениваете нынешнюю ситуацию в Македонии?

— Демонтаж режима Николы Груевского еще отнюдь не завершен. Его люди, прежде всего в судах и прокуратуре, все еще успешно препятствуют правосудию. Кроме того, в парламенте и государственной администрации коалиция, которую возглавляет премьер Зоран Заев, постоянно сталкивается с формальными препятствиями, мешающими передаче власти. Нередко эти препятствия приобретают масштаб политического саботажа. К сожалению, функционеры ВМРО уходят от наказания даже в случае, когда их злоупотребления и превышение полномочий раскрыты… В общем, до победы было тяжело, а после — еще тяжелее.

— Вы упомянули функционеров ВМРО. Мне, например, известно, что 27 июля Апелляционный суд Скопье постановил арестовать Горана Груевского и Николу Бошковского, обвиняемых в участии в масштабном незаконном прослушивании граждан Македонии в период, когда Груевский возглавлял Дирекцию по безопасности и контрразведке. Как возможно, что этих двоих еще не разыскали и не арестовали?

— Как такое возможно?! Вот вам еще одно доказательство того, что люди Николы Груевского продолжают работать в юстиции и органах уголовного преследования. Отчасти и потому, что новая власть еще не взяла под свой полный контроль МВД и службу Государственной безопасности. Это самое слабое звено в новой власти, что в сложившейся ситуации особенно беспокоит. Несмотря на то, что бегство двух высокопоставленных полицейских функционеров было предсказуемо, МВД не предприняло никаких мер, чтобы им помешать. И было ясно, что в данном случае будут чиниться препятствия, которые заметны и в ходе упомянутого судебного процесса. При этом общественности все еще не сообщили, привлечен ли кто-то из виновных к ответственности. Такое больше не должно повториться — вот послание тех, кто участвовал в протестах против режима Груевского.

— А может ли такое повториться?

— Иногда кажется, что сторонники Груевского лучше подготовились к поражению, чем сторонники Заева — к победе. Иными словами, стабильность Македонии больше не зависит от так называемых внешних факторов. Главное — способность парламентского большинства и правительства премьера Заева воспользоваться своей победой во благо граждан. Для этого у Заева не так много времени, потому что на 15 октября назначены местные выборы. Именно поэтому стратегия Груевского и его людей в парламенте основана на том, чтобы блокировать или затягивать перемены.

— Недавно премьер Зоран Заев сказал, что Никола Груевский «прямо или косвенно» требует амнистии для себя и для тех, кто входит в его ближайшее политическое и семейное окружение. Заев заявил, что «этого не будет». Не опасаетесь ли Вы, что в итоге некий компромисс все же будет найден?

— Подобный компромисс означал бы поражение, точнее, политическую кончину Зорана Заева. Тем более что подавляющее большинство тех, кто его поддерживал, такого компромисса не поняло бы. В социальных сетях следят и критически комментируют каждый шаг правительства Заева, в том числе кадровые решения, в результате которых к власти приходят люди, которые или не противились, или сотрудничали с режимом Груевского. Да, в политике компромиссы неизбежны и возможны, но не такие, которые нам угрожают тем, что незавершенная революция в итоге закончится реставрацией старого режима.

— Действительно ли Никола Груевский сегодня является жертвой политических преследований?

— В россказни Груевского о политических преследованиях мало кто верит. Тем более что ясно: сейчас Груевский всеми способами пытается опять сплотить свою партию.

— Удается ли ему это? Груевский обещает, что скоро ВМРО-ДПМНЕ вернется на политическую сцену и будет сильнее, чем прежде…

— Партия ВМРО-ДПМНЕ была организована по военному принципу, в которой слепое послушание лидеру гарантировалось даже подпиской. Однако дисциплина рассыпалась, и сегодня среди членов партии есть даже те, кто открыто требует реформ и ухода Груевского. Пытаясь им ответить, Груевский недавно вернул все высшее руководство, но его родственник, бывший глава Бюро государственной безопасности и контрразведки Сашо Миялков, остался в стороне, заявив, что отказывается от всех своих партийных и политических функций. Так что если правительственная коалиция во главе с Заевым не совершит каких-нибудь кардинальных ошибок до местных выборов, то шансов для Груевского я не вижу.

— Не боитесь ли Вы, что в случае задержания Николы Груевского действительно начнутся беспорядки, которые «подожгут фитиль новых конфликтов», как утверждает агентство Sputnik?

— В начале августа македонская газета «Вечер» опубликовала еще более смешные рассуждения под заголовком «160 тысяч албанцев ждут разрешения, чтобы напасть на Балканы!» Sputnik и его балканские филиалы используются для распространения страха и антизападных настроений среди плохо информированных и просто помешанных граждан. Если бы Груевского привлекли к ответственности, это не «подожгло бы» никакого фитиля, а, наоборот, подтвердило бы, что в Македонии еще есть правосудие и криминальные злоупотребления властью не могут остаться и не останутся безнаказанными. Если этого не произойдет, у Македонии нет будущего.

— Белградское издание «Вечерње новости» написало о том, что существует план отправить «вооруженных албанцев, одетых в сербскую форму, в Македонию, что даст повод официальному Скопье обвинить Сербию в нарушении суверенитета, сокрытии оружия и организации вооруженного мятежа на территории соседнего государства». Это что такое?!

— Полная ерунда, которую постоянно продуцирует путинская пропагандистская машина! Описанное вами очень напоминает гитлеровскую пропаганду, которая оправдывала немецкую агрессию против Польши мнимым польским нападением на немецкий пограничный патруль.

— Во время апрельского конфликта в македонском Собрании находился сотрудник посольства Сербии в Скопье, агент сербского БИА Зоран Живалевич. В этой связи МВД Македонии потребовало объяснений от посла Сербии в Скопье, но об этом немного поговорили — и все! Известно ли македонской общественности, чем закончился этот скандал?

— После этого скандала агента Сербии, о котором вы меня спрашиваете, нужно было выслать. Однако, насколько мне известно, этого не случилось. Я не знаю, как поступила с ним Сербия: отозвала его или оставила в Скопье, чтобы продемонстрировать свою влиятельность.

— Но что вообще той ночью в Собрании делал советник посольства Сербии? Разве присутствие сотрудника сербского БИА не является вмешательством во внутренние дела Македонии?

— Безусловно, является. Да, речь идет о вмешательстве во внутренние дела Македонии. И этот сербский агент/офицер был не первым из числа так называемых дипломатов, кто открыто координирует просербские элементы в Македонии. Что он делал той ночью в Собрании? То же самое, что делал его человек Драган Павлович Латас: с улыбкой на лице он наблюдал за претворением в жизнь плана, нацеленного на дестабилизацию Македонии или, как минимум, на введение чрезвычайного положения, которое позволило бы оставить все, как было.

— Вы имеете в виду хаос и насилие?

— Именно так.

— Многие предполагают: присутствие Живалевича в Собрании является доказательством того, что Сербия взяла на себя роль главного фактора, который в интересах России дестабилизирует Балканы. Тем не менее, глава Министерства иностранных дел Сербии, недовольный тем, что общественность узнала о скандале с Живалевичем, заявил: мол, сотрудник сербского БИА в ту ночь проверял, не участвует ли кто-то из представителей сербских экстремистских организаций в беспорядках в македонском парламенте. Как Вы прокомментируете это объяснение сербского министра Ивицы Дачича?

— Могу только сказать, что сказанное вами ужасно, поскольку доказывает: балканские политики по-прежнему считают, что могут внушать собственным гражданам и гражданам соседних стран подобную ерунду. Еще ужаснее то, что многие по-прежнему проглатывают эту невообразимую ложь. Что ж, министр Дачич, по всей видимости, считает всех граждан невежественным стадом. А ведь есть исключения.

— В ту ночь сербские хулиганы и члены националистических группировок прекрасно сотрудничали со своими македонскими «коллегами»…

— Это вас удивляет?

— Нет.

— Конечно, это не должно удивлять. Одни других ненавидят, но вместе они ненавидят албанцев и мусульман, а также евреев, беженцев, Запад и в особенности Америку. Они — черный интернационал.

— Что из себя представляет председатель Демократической партии сербов в Македонии Иван Стоилькович, который утверждает, что «сегодня в Македонию незаметно вернулись 90-е».

— Иван Стоилькович известен у нас как один из политических голубей-вертунов (он такой не один!), который претендует на то, что эксклюзивно представляет интересы всех сербов в Македонии. Этот человек думает, что без него правительство невозможно. Я не знаю, что он имеет в виду, когда говорит, что в Македонию незаметно вернулись 90-е. Но я знаю, что 90-е не вернулись и просто не могут вернуться. Сегодня в Македонии места для поучений из Сербии нет.

— Нет?! А мне кажется, что официальный Белград часто занимает бескомпромиссную позицию не только когда речь идет о Македонии, но и когда дело касается других стран региона.

— Бескомпромиссность Белграда, о которой вы говорите, сродни заболеванию и объясняется страхом столкнуться лицом к лицу с проблемами, которые на самом деле мучительны для Сербии.

— Да, но когда речь идет о государствах региона, президент Вучич последовательно придерживается доктрины об «ограниченном суверенитете», которую (вскоре после советского вторжения в Чехословакию в августе 1968 года) отстаивал партийный и государственный лидер СССР Леонид Брежнев.

— Если говорить о взаимоотношениях с соседями, то мне кажется, что Вучич пытается копировать методы Николы Груевского. Ученик дьявола! И все же чем был сильнее Груевский, тем слабее была Македония, а теперь чем сильнее Вучич, тем слабее Сербия.

— Сильная она или слабая, но Сербия анонсировала некую Декларацию о совместных национальных действиях и выявлении национальных минимумов и принципов, необходимых для существования сербской нации и сербского народа. Как было заявлено, первого декабря 2017 года декларацию представят президент Вучич и Милорад Додик. Если вспомнить предостережения председателя Европейской комиссии Жана Клода Юнкера о том, что мы на Балканах снова можем столкнуться с тем, что «уже пережили в 90-х», то, как мне кажется, у нас достаточно оснований для беспокойства.

— Разумеется, есть много оснований для беспокойства, особенно в ситуации, когда возрождаются национальные проекты Сербской академии наук и других балканских академий. Вместе с тем все весомее становятся аргументы для скорейшего вступления оставшихся стран Западных Балкан в НАТО и Европейский Союз. Только так балканские народы и государства могут избежать Третьей (или Четвертой?) балканской войны. Албания и Черногория — уже члены НАТО. Болгария входит и в НАТО, и в Евросоюз, как и Греция, Хорватия и Словения. Турция — член НАТО, но Эрдоган мечтает о возрождении Османской империи. Остаются Македония, Сербия, Босния и Герцеговина и Косово. По-моему, господину Юнкеру стоит предостеречь не Балканы, а функционеров в Европейской комиссии в Брюсселе и лидеров стран-членов ЕС. Например, стоит предостеречь Виктора Орбана, который является, наряду с Путиным, одним из главных покровителей Груевского.

— Или, может, стоит предостеречь канцлера Меркель, которая взяла на себя весьма компрометирующую роль «защитницы» Александра Вучича?.. Мы уже затронули тему взаимоотношений Белграда и Скопье. Напомню, что в этом году Сербская православная церковь не позволила македонской государственной делегации посетить монастырь Святого Прохора Пчиньского, хотя визит был запланирован в честь годовщины проведения Антифашистского собрания по народному освобождению Македонии (АСНОМ). Ожидаемым ли было это решение?

— Конечно. Это константа сербской политики, если я не ошибаюсь, еще со времен Слободана Милошевича. Учитывая то, что второго августа 1944 года на заседании АСНОМ была провозглашена Республика Македония, подобное решение Сербской православной церкви нужно расценивать так: сербская церковь по-прежнему считает Македонию Южной Сербией, и в этом мнении ее поддерживают высокопоставленные сербские политики. К сожалению, в этом сербская власть не слишком отличается от греческой политической и церковной верхушки. На самом деле не случайно, что нынешние сербские власти снисходительно относятся к позиции греческого правительства, которое не признает Македонию под ее конституционным названием.

— И все это после того, как македонское правительство возглавил Зоран Заев. Почему официальному Белграду так мешает премьер Заев, как Вы думаете?

— Во-первых, Заев не типичный балканский политик: он не заигрывает с националистами, не манипулирует. Напротив, на последних выборах Заев получил поддержку значительной части албанских граждан Македонии, продемонстрировал смелость, когда с окровавленной головой столкнулся с насильниками в Собрании. В отличие от некоторых, Заев «не вышел из шинели», из которой вышли Милошевич и его последователи. То, что конфликты и насилие не входят в арсенал Заева, некоторые считают его слабостью.

— А Вас это не смущает?

— Наоборот. В этом смысле Заев напоминает президента Киро Глигорова, который проводил политику одинакового дистанцирования в отношениях со всеми соседними государствами, и отличается только тем, что не увлекается риторикой и не оставляет на завтра то, что нужно сделать уже сегодня.

— Вы упомянули отношение Греции к Македонии… Готова ли Македония к компромиссу с Грецией, которая ставит смену названия Вашей страны условием ее вступления в НАТО?

— Еще в 2010 году в македонском обществе шли споры о названии Республика Македония (Скопье). Всех, кто выступал за этот компромисс, Груевский и его сторонники проклинали и клеймили, называя предателями, пятой колонной и греческими наемниками. После этого дискуссия о названии и возможном компромиссе прекратилась. Кампания по так называемой «антиквизации» (теория о происхождении современных македонцев от античных македонцев — прим. перев.) и Македонии, и македонцев, а также проект «Скопье 2014» были инициированы в угоду грекам, которые обвиняли македонцев в ирредентизме. Так что последствия действий Груевского нельзя недооценивать, а тем более игнорировать.

— Что Вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что сначала надо заняться правосудием и радикальными социальными реформами, а уж потом — названием.

— Насколько велика вероятность, что в скором времени Македония войдет в НАТО?

— Став частью Запада, Македония сможет гарантировать сохранение своего территориального суверенитета и целостности.

— Почему?

— Потому что полноправное членство Македонии в НАТО значительно снизит риск дестабилизации Балкан. Провал на саммите НАТО в Бухаресте в 2008 году не должен повториться: Македония не должна допустить дестабилизации. И в этом больше никто не сомневается ни в НАТО, ни в правящих кругах Македонии. Соглашение, которое подписали правительства Македонии и Болгарии, стало важным шагом в этом направлении. Не знаю, насколько в вашей стране известно, что в начале 90-х годов Милошевич и Мицотакис предложили президенту Болгарии Желеву втроем поделить Македонию.

— Да, этот факт известен. Политика Милошевича предполагала, что все страны Балкан можно делить. Правда, оказалось, что все остались в границах, определенных еще на Антифашистском вече народного освобождения Югославии (АВНОЮ), а разделилась только Сербия.

— Именно так… В любом случае, президент Болгарии отверг тогда предложение Милошевича и Мицотакиса, и тот план провалился. Остался только греческий шантаж в связи с конституционным названием. По моему мнению, политическая и экономическая ситуация в Греции неблагоприятна для того, чтобы официальные Афины до бесконечности затягивали решение этого вопроса, надеясь на то, что Македония распадется или падет на колени. Ничего из этого не будет! Просто нужно остановить российское наступление на Балканы. Насколько мне известно, сейчас рассматривается вариант принять Македонию в НАТО под временным названием Бывшая югославская Республика Македония. Но я слышал, что возможна и некая двусторонняя договоренность между Македонией и Грецией в духе договора Борисова и Заева. В этой связи я надеюсь, что до конца года Македония станет членом блока НАТО.

— Ожидаете ли Вы в ближайшее время усиление давления со стороны России?

— Недавнее вступление Черногории в НАТО вызвало беспокойство в Кремле, где Черногорию всегда считали страной, в которой глубоко укоренилось русофильство, и которая гарантирует России выход в Средиземное море через Адриатику. Македония никогда не была настолько важна для Кремля — даже во времена, когда была частью Османской империи. Российская стратегия заключалась в том, чтобы через болгарскую Тракию выйти к Босфору и Дарданеллам, поэтому русская армия и помогла освободить Болгарию от османского ига. До вступления Болгарии, а затем и Черногории в НАТО Россия практически не обращала внимания на Македонию. Только после того, как Россия потеряла Болгарию и Черногорию, то есть выход в Средиземное море и православную поддержку, все российское внимание сконцентрировалось на Македонии. Поэтому я ожидаю усиления давления, хотя не могу спрогнозировать, каким оно будет: прямым или косвенным.

Босния и Герцеговина. Македония > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 августа 2017 > № 2338696

Полная версия — платный доступ ?


Босния и Герцеговина. Черногория. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 августа 2017 > № 2341522

А что интересует нас?

Златко Диздаревич (Zlatko Dizdarević), Avangarda, Босния и Герцеговина

Сегодня, после завершения истории с «закрытием» Адриатического моря для русских, вся игра между Вашингтоном и Москвой сводится к огромному геостратегическому и экономическому интересу, под которым в мире давно понимается геостратегия, направленная на контроль над территориями и энергоресурсами. В данном случае американцы решили любым путем помешать строительству «Северного потока-2», который должен быть проложен напрямую в Германию параллельно с уже существующей веткой газопровода и по которому в Европу будут поступать дополнительные объемы российского газа. В проект уже вложены огромные средства. В его реализации заинтересованы не только Россия и Германия, но и Франция, Австрия, Италия, а также некоторые другие члены Европейского Союза.

В первые дни августа балканские лидеры с трогательным волнением ожидали приезда американского вице-президента Пенса в Подгорицу. Формально он ехал на саммит Адриатической хартии. На деле же это был американский жест благодарности Черногории за «важнейшее решение» войти в НАТО. По сути это была «семейная» встреча, целью которой было разъяснить новым и старым членам семьи ситуацию, которая сложилась, и что от них теперь ожидают. Кроме того, эта встреча — послание другим балканским государствам, которые еще не входят в НАТО, о том, что с ними будет, когда они станут членами альянса, и что — если не станут.

Всю эту информацию Пенс заключил в нескольких фразах. Во-первых, он вызвал всплеск энтузиазма у подавляющей части общественности небольшого адриатического государства, сказав, что решимость, проявленная Черногорией, которая вступила в НАТО, несмотря на российское давление, пример для всего мира. Он уверенно заявил, а все присутствующие в Подгорице его поддержали, что «Россия продолжает стремиться к насильственному изменению международных границ, и здесь, на Западных Балканах, Россия пыталась дестабилизировать регион, подорвать ваши демократии и разделить вас друг от друга и с остальной Европой». В конце он заверил собравшихся в том, что будущее Западных Балкан — на Западе. «Мы заверяем, что США заинтересованы в выстраивании отношений, которые укрепят связи между этими странами, европейским сообществом и США», — сказал Пенс.

Выход к Адриатическому морю

Майк Пенс, который своим подходом и тем, как он объясняет цели и предлагает демократию, во много раз превзошел Хиллари Клинтон, приехал в Подгорицу после Эстонии и Грузии. Их лидеров он тоже заверил в том, что они могут положиться на Соединенные Штаты, которые «защитят от российской агрессии». На самом деле «защита» уже давно началась. НАТО постоянно наращивает военный контингент на российских границах и уже поднял на ноги СМИ по всему миру, чтобы те истерично объявили Москву единственной серьезной угрозой безопасности и миру на планете. Есть еще Северная Корея, но с ней все проще: ввести с помощью ООН санкции, каких свет не видывал, и дело с концом.

Вернемся на Балканы к истинным причинам «внезапной любви», которую в форме обязательных инструкций вице-президент США выразил в Подгорице. У этих «чувств» есть две основные и вполне понятные причины. Первая заключается в том, что работа по сплачиванию рядов перед лицом российской планетарной угрозы на территории бывшей Югославии проделана лишь наполовину, особенно это касается усилий по привлечению новых участников в НАТО. Члены «семьи» здесь — это, прежде всего, Словения и Хорватия, а теперь и Черногория. То есть 50% государств. Пока еще не задействована Сербия, Македония и Босния и Герцеговина.

Всем идеологическим агрессорам свойственна логика в стиле «кто не с нами, тот против нас». Конечно, между тремя упомянутыми странами, не входящими в альянс, существует множество различий, причем весьма весомых. От их политической мудрости, ориентации и способности бороться за собственные интересы будет зависеть дальнейшее развитие событий. Несомненно, их вступление в НАТО является одной из предпосылок к тому, чтобы Вашингтон, в особенности крыло близкое Майку Пенсу, взял под контроль весь регион, который для США жизненно важен. Прежде всего, США заинтересованы в том, чтобы изгнать из этого геополитического пространства русских и «упереться им в живот». Во-вторых, США хотят совершить «газовый» прорыв с балканской стороны в Центральную Европу и таким образом нанести сокрушительный удар по интересам России как главного поставщика стратегического энергоносителя на этот рынок.

Цель завладеть Западными Балканами связана для Америки с еще более старой российской целью — выйти к Адриатическому морю. После распада Югославии и формирования новых государств на побережье Адриатики Черногория была единственным и последним шансом для русских достичь поставленной цели. До сих пор казалось, что соотношение сил в небольшой, но стратегически важной Черногории было в пользу России, а не США. Теперь уже неважно, кто переоценил свои силы, ошибся или неправильно определил направление ветров, дующих на Балканах. Дело уже сделано.

Кстати, «выход» к Адриатике за пределами стран НАТО до сих пор есть: речь о порте Неум, но здесь свою роль играет старая тактика Хорватии, которая всячески избегает завершения переговоров о морской границе с Боснией и Герцеговиной. Недавно снова актуальным стал вопрос и о Пелешском мосте. Хорватия утверждает, что не признает «этого вопроса», как не признает и решения арбитражной комиссии в споре со Словенией. В материалах некоторых хорватских СМИ о «конце соперничества за Адриатику» между Россией и США Неум вообще не упоминается в контексте прав Боснии и Герцеговины на территориальные воды. На самом деле все это подтверждает, насколько неурегулированными остаются наши взаимоотношения на Западных Балканах, и насколько мы подчиняемся сильными мирам сего. Самое главное для нас — быть «чьими-то».

Пример Черногории

Два, казалось бы, незначительных происшествия хорошо иллюстрируют ту «любовь» великих к малым государствам, которая появляется, когда нужно, а затем сменяется холодностью, когда интересы меняются. Сначала мир посмеивался над кадрами, сделанными на саммите НАТО в Брюсселе в мае этого года. На них перед десятками камер Дональд Трамп отпихивает, как мешок, мешающий ему пройти, черногорского премьера Душко Марковича, чтобы встать рядом с Генсеком НАТО Йенсом Столтенбергом. Менее чем через три месяца, по словам вице-президента США, Черногория превратилась в пример для всего мира благодаря своему сопротивлению российскому давлению…

Это заявление Пенса, мотивированное чисто прагматическими интересами Америки и никак не связанное с любовью или хоть какой-то симпатией, крайне болезненно восприняла Хорватия. Пока Черногорию не объявили «примером», Хорватия считалась «лидером в регионе», поскольку таковой ее объявили американцы в своих обольстительных речах при других обстоятельствах. Однако в Подгорице хорваты были вынуждены промолчать, когда Пенс с полной уверенностью заявил: «Черногории принадлежит ведущая роль в защите стабильности и безопасности на Западных Балканах». А ведь Загреб покупал у США дорогие самолеты, а на упомянутом саммите НАТО хорватский президент комично протискивалась из задних рядов поближе к Дональду Трампу. Хорватия была объявлена лидером «Инициативы трех морей» (хотя бы!)… И все это злополучный Пенс забыл, заявив о лидирующей роли Черногории… Значит, все было зря. Love is love, business is business!

То же происходит и с другими местными «лидерами». А ведь на Балканах был настоящий государственник, у которого было чему поучиться, в особенности в том, что касается достоинства и повышения международного авторитета своей страны. Никому в мире и в голову не приходило делать на него такие пародии, в которых сегодня ежедневно высмеиваются так называемые «лидеры». Но чтобы чему-то у него научиться, нужно иметь способности и не терять самоуважения в любой ситуации. Новые политики на Балканах, за редчайшим исключением, так и не поняли, что лучше, когда их пусть и не любят, но уважают, чем когда их хвалят и якобы любят, а за спиной рассказывают о них анекдоты.

Сегодня, после завершения истории с «закрытием» Адриатического моря для русских вся игра между Вашингтоном и Москвой сводится к огромному геостратегическому и экономическому интересу, под которым в мире давно понимается геостратегия, направленная на контроль над территориями и энергоресурсами. В данном случае американцы решили любым путем помешать строительству «Северного потока 2», который будет проложен напрямую в Германию параллельно с уже существующей веткой газопровода, и по которому в Европу будут поступать дополнительные объемы российского газа. В проект уже вложены огромные средства. В его реализации заинтересованы не только Россия и Германия, но и Франция, Австрия, Италия, а также некоторые другие члены Европейского Союза. Всем им важно, что российский газ дешев, поступает напрямую и быстро. Кроме того, этот проект выгоден для ряда промышленных отраслей и производителей энергетического оборудования для газопроводов. Для «старых» членов ЕС (Германии и Франции) особенно принципиально, чтобы европейская энергетическая политика утверждалась в Брюсселе, а не в Вашингтоне.

Россияне не скрывают своего дополнительного интереса: «Северный поток 2» исключает из игры Украину, через которую раньше к европейцам поступал основной объем российского газа. Теперь Киев рискует потерять миллиарды долларов в год. Когда американцы начали заигрывать с Киевом в интересах ЕС (а на самом деле в интересах НАТО), игнорируя известную позицию Москвы, которая не против вступления Украины в ЕС, но против ее членства в НАТО и появления ракет на российской границе, произошло все то, что произошло. Украине пришлось особенно туго. Европа отстранилась, а Америка не вмешалась, и был потерян Крым…

Американский план в Европе

Сегодня основной американский план в Европе — остановить русских и их газ. Однажды это уже получилось, когда Болгарии помешали пустить по ее территории «южный поток» и российский газ в Европу через Грецию и Италию… Теперь американцам придется решить как минимум две проблемы. Первая — нужно поднять на ноги членов НАТО, убедив их в том, что Москва — самая большая угроза для их существования, и что она будет шантажировать их газовыми поставками. В этой операции у США есть идейные союзники, прежде всего, в бывших республиках Советского Союза, прибалтийских и восточноевропейских странах, которые теперь входят в Европейский Союз. Первая из первых здесь Польша. Ее идеологическая злость и опасения за собственную безопасность еще чрезвычайно велики. Поляки поддерживают Запад во всем, что делается против Москвы. Кроме того, негативно к России настроены и страны Скандинавии. Правда, они руководствуются другими (экономическими) причинами. Все еще колеблются три упомянутых балканских государства, которые пока не вошли в НАТО: Сербия, Македония и Босния и Герцеговина. Ближе всего к вступлению в альянс сейчас Македония, возглавляемая премьером Заевым. Положить конец истории с названием государства просто: американцам достаточно только намекнуть грекам, «ведь речь идет об общей стратегии и безопасности, а на мелочи времени нет».

С точки зрения Вашингтона Босния и Герцеговина сегодня остается проблемой, потому что Республика Сербская противится американским проектам. Ситуация сложная. Дейтонское соглашение напоминает американцам об их успехе (теперь они навязывают такое же в Сирии!). Они могут корректировать и менять соглашение так, как удобно только им. Пока мы решали собственные проблемы, Дейтонское соглашение нельзя было менять ни в коем случае! И, исходя на этой философии, Европейский Союз гротескно превозносил «впечатляющие успехи Боснии и Герцеговины на пути в Европу».

Сербия — это отдельный разговор. С одной стороны, там есть пророссийский фронт, который выступает и против ЕС, и против НАТО. Возможно приемлемым для Сербии, а также для США и России по определенным причинам, вариантом было бы половинчатое решение: Сербия входит в Европейский Союз, но не становится членом НАТО. Однако тут много нюансов. Даже при упорной поддержке России и значительно менее существенной помощи Республики Сербской (хотя Додик и позиционирует себя как незаменимого лидера в решении судьбы сербов на Балканах, и не только) Белград вряд ли сможет ответить на все вызовы времени.

Здесь я не могу не упомянуть ту замечательную ловкость Путина, которую он проявляет даже в ситуации, когда объективные обстоятельства не оставляют ему пространства для маневра и возможности довести игру до конца. Многие обоснованно полагают, что Вучич может в конечном счете получить от Путина добро на вступление в Евросоюз. Ведь не стоит забывать, какие механизмы и правила действуют внутри ЕС. Так, например, недавнего продления антироссийских санкций могло бы не быть, если бы всего один член ЕС проголосовал против. Расчет прост: в определенных ситуациях Сербия сама или, к примеру, посредством Венгрии или какого-то другого государства ЕС может сыграть важную для России роль, потому что Сербия — единственное государство в Европе, занявшее российскую сторону. Конечно, пока все это только предположения, однако в эпоху, когда в Европе и по всему миру стремительно и грубо разрушаются многие прежде незыблемые принципы, союзы и политическая логика, возможно все.

Российский, американский и израильский газ

Все, что я, как сторонний наблюдатель, изложил в связи со страстной поддержкой и обещаниями, данными Майком Пенсом балканским лидерам в Подгорице, основано на ощущении, что местные политические круги не оценивают конфликт двух мощных сил на Балканах здраво, рационально и с точки зрения собственных интересов. Политики не задаются в первую очередь вопросом: «В чем здесь наш интерес?» Является ли российский газ самым дешевым, выгодным и доступным в нашем регионе? Не попадем ли мы завтра в зависимость от дорогого американского газа (или «нового» израильского газа с моря, который Вашингтон предлагает нам в качестве альтернативы)?

Американский газ добывается из сланцев, а затем дорогостоящим способом доставляется в СПГ-терминалы, где его возвращают в газообразное состояние. Поэтому возможностей варьировать его стоимость значительно меньше, чем в случае российского газа. Вопрос и в том, как долго в конкурентной войне, которую Америка ведет за доминирование в энергетической отрасли Европы, можно побеждать исключительно с помощью жестоких антироссийских санкций. Недавние меры уже глубоко затронули и европейские интересы, ведь фирмам Старого света, которые производят оборудование для «Северного потока 2», пригрозили наказанием.

Новоявленная «Инициатива трех морей», в которой участвуют страны ЕС, имеющие выход к Адриатическому, Балтийскому или Черному морю, тоже по праву считается чисто американским проектом. Компетентные политические аналитики называют инициативу основой «американского санитарного кордона близ России». Ясно, что основная цель существования инициативы скрывается за общими целями в рамках экономического и любого другого сотрудничества между странами-участницами, в которых, кстати, проживает 22% населения ЕС, а их общий ВВП достигает 10% от ВВП ЕС. Главная цель заключается в том, чтобы связать еще не построенный СПГ-терминал на острове Крк с СПГ-терминалом в Польше и таким образом создать альтернативу газовой оси Москва — Берлин.

Все это внесло разлад в ряды членов Евросоюза, что весьма выгодно для политики Майка Пенса и его окружения. Трамп же с его желанием не вступать в энергетическую войну с русскими оказывается бессилен. Главной силой, которая подвигла Конгресс лишить президента всякой свободы действий в этом вопросе, является известный ястреб и главный русофоб Джон Маккейн. Он успевает заниматься всем этим, даже несмотря на диагностированную у него опухоль головного мозга в последней стадии!

Разговоры о «дестабилизации Западных Балкан Россией» и попытках «разобщить Балканы и Запад», о чем несколько дней назад говорил в Подгорице Майк Пенс, многих уже заставили воспринимать Балканы как поле боя, на котором местным народам, подвергшимся нападению, нужно помочь — во имя демократии, разумеется. А после «закрытия Адриатики» США собираются взять под контроль Западные Балканы целиком…

Для многих это, вероятно, не самый плохой вариант, ведь все равно нас так или иначе по-разному порабощают разные силы. Хотя все-таки остаются два вопроса: в интересах ли «Западных Балкан» ради чужих амбиций покупать дорогие энергоносители, от которых во многом зависит уровень жизни? И второй вопрос: где те политики, которые в состоянии действовать в интересах граждан, их избравших? Будь у нас такие политики, отношения между Америкой и Россией были бы для нас не столь важны. А так мы — их рабы. Да еще и рады этому.

Босния и Герцеговина. Черногория. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 августа 2017 > № 2341522


Сербия. Босния и Герцеговина. Черногория > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 11 июля 2017 > № 2241111

Сергей Гуриев: "Балканы должны найти новую модель экономического роста"

Мари Шаррель | Le Monde

По мнению главного экономиста Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) Сергея Гуриева, создание общего рынка на Западных Балканах ускорит экономический рост в регионе. Гуриев дал интервью журналистке Le Monde Мари Шаррель.

Целесообразность проекта общего рынка на Западных Балканах далеко не очевидна, настолько сильны религиозные и политические разногласия между шестью государствами, которых это касается (Албания, Босния и Герцеговина, Сербия, Черногория, Косово, Македония). Этот вопрос будет рассматриваться на четвертом саммите по Западным Балканам, который пройдет в среду, 12 июля, в итальянском городе Триест, говорится в статье.

"Балканские страны размышляют о строительстве общего рынка. Что это им принесет?" - спросила журналистка.

"Это необходимый этап в их развитии. Чтобы внедрять инновации и инвестировать, важно позиционировать себя на достаточно большом рынке, чтобы обеспечить экономию за счет масштаба. В таких маленьких странах, как балканские, сегодня это весьма сложно", - ответил Гуриев.

"Скандинавская модель и ее знаменитая гибкая система экономической безопасности демонстрирует, что вполне возможно комбинировать открытость к глобализации, высокий уровень социальной защищенности и справедливый доступ к государственной службе", - уверен экономист.

"По поводу популизма важно различать краткосрочную и долгосрочную перспективу. На данный момент, популистские страны Центральной Европы извлекают пользу из улучшения мировой экономической ситуации, - считает Гуриев. - Зато в долгосрочной перспективе популизм может отпугнуть иностранных инвесторов, необходимых для обеспечения экономического роста в этих странах."

"Мы часто задумываемся над тем, что экономисты называют "ловушкой среднего дохода": пройдя фазу наверстывания, страны наблюдают, как их экономический рост замедляется, в пропорциях, препятствующих достижению уровня жизни в экономически развитых странах, - сказал Гуриев. - После падения коммунизма регион сначала быстро окреп, держась на иностранных инвестициях и привлекательной стоимости своей рабочей силы".

"Однако с 2008 года темп роста замедлился, и есть основания опасаться, что отдельные страны попали в "ловушку среднего дохода". Теперь им надо найти новую модель экономического роста, которая сводится не столько к капиталовложениям из-за границы и низкой стоимости рабочей силы, сколько к инновациям и человеческому капиталу", - пояснил эксперт.

"России тоже угрожает "ловушка среднего дохода?" - поинтересовалась журналистка.

"Да, - ответил Гуриев. - После запуска реформ и многообещающей экономики переходного периода Россия начала поворот в сторону государственного капитализма, где экономику контролируют госпредприятия".

"В последние годы эта модель экономического роста отчетливо показала свои пределы, на это наложились европейские санкции и снижение цен на нефть. Сейчас, когда нефтяные цены снова поднялись, экономика стагнирует. И стагнация будет до тех пор, пока Россия отказывается осуществить реформы, позволяющие ей врасти в мировую экономику, приватизировать отдельные сектора, улучшить деловую среду и справиться с коррупцией", - сказал собеседник издания.

Сербия. Босния и Герцеговина. Черногория > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 11 июля 2017 > № 2241111


Албания. Босния и Герцеговина. Македония > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 июня 2017 > № 2227066

Как обратить вспять радикализацию Западных Балкан

Татьяна Дронзина, Сулейман Мука, New Eastern Europe, Польша

Из четыре тысячи европейцев, присоединившихся к так называемому «Исламскому Государству», или ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация — прим. ред.), 900 (примерно четверть) происходят из Западных Балкан (Албании, Боснии и Герцеговины, Косово и Македонии). Это значит, что в этих четырех государствах на душу населения приходится больше всего боевиков. До недавних пор разрываемые на части межнациональной розней, сегодня Западные Балканы столкнулись с новым врагом — джихадизмом, который может оказаться крайне опасным для хрупких, еще не обретших конечную форму демократий.

Чтобы понять общественные изменения на Западных Балканах, следует внимательнее изучить роль, которую играет в регионе ИГИЛ. Сначала, однако, стоит отметить, что наименование «Западные Балканы» может ввести читателя в заблуждение. Оно обозначает определенный географический регион, но отнюдь не подразумевает равномерной степени его радикализации и появления в нем боевиков — хотя в разных странах этот процесс имеет некоторые сходства, в каждом случае он сильно зависит от конкретного контекста. Таким образом, если изучать каждую страну по отдельности, можно куда лучше понять происходящее.

Албания

Отстранение коммунистов от власти в Албании привело к нарушению политического, идеологического, экономического и общественного равновесия. В 1990-х зародились радикальные группировки, лишь формально относящиеся к исламу. На деле, их оправдание используемого ими насилия перекликалось с таковым у группировок коммунистов в начале 20 века. По приблизительной оценке к ИГИЛ присоединилось порядка 90 албанцев, многие из которых были убиты или пропали без вести. Албанская пресса уже опубликовала имена 30 из них.

Что же привело к распространению радикального ислама в обществе, всегда отличавшемся религиозной терпимостью? Согласно Илли Гурре (Ylli Gurra), представителю Исламского сообщества Албании и влиятельному муфтию Тираны, корни этого процесса следует искать в перехожном периоде, последовавшем за уходом коммунистов, который носил не только политический, но и религиозный характер. Албанский ислам оказался уязвим после того, как большинство старых исламских священнослужителей скончалось, не найдя наследников. Образовавшейся духовной пустотой воспользовались иностранные силы, к числу которых относились саудитские организации, занявшиеся воспитанием молодых албанских мусульман в духе ваххабизма.

Таким образом, радикализация вызвана не столько религией самой по себе, сколько такими общественными явлениями, как дробление общества, недостаток внимания к этим тревожным процессам со стороны государства и плохая работа спецслужб. Вероятно, свою роль сыграли и экономические мотивы — выплата долгов, поддержка семей боевиков и покрытие неподъемных в ином случае трат радикальными организациями. Однако это лишь предположение, поскольку на сегодняшний день полноценных исследований мотивов албанских джихадистов проведено не было.

За последние два года к ИГИЛ не присоединился ни один албанец. Албания стала одной из первых стран, вошедших в мировую коалицию для борьбы с этой террористической организацией. В 2015 была выработана национальная стратегия по борьбе с воинствующим экстремизмом, принятая для мобилизации общества и государства. Не стоит забывать и о вкладе исламского сообщества. Они научили местных имамов лучше поддерживать связь с паствой и ввели среди мечетей управляющие органы, оповещающие местных руководителей сообщества о содержании произнесеннных проповедей. Тем не менее, возможность дерадикализации возвращающихся в страну бойцов остается под вопросом. У Албании нет готовой стратегии или программы для их возвращения в лоно общества.

Босния и Герцеговина

Согласно официальной статистике, Босния и Герцеговина является одной из основных отправных точек в регионе для уехавших на Ближний Восток джихадистов. Доступная информация свидетельствует о гибели 50 из 200 сражающихся в Сирии босняков. Из 60 вернувшихся в Боснию и Герцеговину боевиков, 40 было привлечено к ответственности. Тем не менее, согласно исследователям из Международного центра исследований проблем радикализма в Королевском колледже Лондона, истинное число боснийских боевиков в рядах ИГИЛ составляет по меньшей мере 330 человек. Предположительно, значительная их часть — моджахеды, оставшиеся в стране после Боснийской войны, женившиеся на местных женщинах и заведшие семьи.

Согласно другому исследованию, проведенному Атлантической инициативой, на территории так называемого халифата пребывает порядка 80 боснийских детей, проходящих в возрасте 13-14 лет военные тренировки и готовящихся вступить в ряды ИГИЛ. Также там присутствует около 60 боснийских женщин. Членами ИГИЛ стали и добровольцы из крупнейшего сообщества босняков США (Сент-Луис) — в настоящий момент известно по меньшей мере о шестерых таких людях.

Маленькая балканская страна, превратившаяся в период между 1992 и 1995 годов в место жестокого межнационального столкновения и привлекшая внимание всей Европы — дом для 3.8 миллионов человек, из которых лишь половина считает себя мусульманами. Таким образом, их число едва превышает полтора миллиона. Хотя лишь четыре процента из них разделяют радикальное мировоззрение, становится все более яснее, что эта страна превращается в безопасное укрытие для боевиков, стратегов и вербовщиков ИГИЛ.

Этому поспособствовали многие обстоятельства. Стоит отметить существование крепкой организации джихадистов еще с тех времен, когда моджахеды со всего мира стекались в регион в 1990-х. В 1992 был сформирован так называемый «моджахедский батальон», состоящий из действующих в центральной Боснии арабских добровольцев и в дальнейшим превратившийся в «моджахедскую бригаду», насчитывающую полторы тысячи человек после ее пополнения местными боевиками. В то же время, торговля оружие в этой маленькой стране практически полностью вышла из под контроля. Кто угодно может приобрести вооружение за сравнительно скромную сумму. Есть еще одна причина, по которой Босния важна для ИГИЛ: она предоставляет множество отлично обученных бойцов, лишенных работы и готовых — по денежным, идеологическим или смешанным причинам — вступить в ряды организации.

Несмотря на заявление боснийского правительства о контроле над положением, появляются все новые сообщения о так называемых «шариатских деревнях», где люди практикуют многоженство в соответствии с законами ислама, а в общественных местах открыто размещена символика ИГИЛ в нарушение действующего в стране закона. Не стоит забывать и о том, что на деньги исламских благотворительных организаций местное население покупает недвижимость в удаленных местах, редко посещаемых посторонними людьми. Существует подозрение, что именно в таких местах джихадистами проводится нелегальная деятельность — хранение оружия, боевая подготовка и помощь в пресечении границ Шенгенской зоны. Полицейский надзор за такой «закрытой для посторонних» собственностью затруднен из-за административной структуры Боснии, состоящей из множества самостоятельных областей, каждая из которых требует особых полицейских процедур.

Корни джихадистского движения в Боснии

Связаны ли с успехами джихадистов в Боснии такие макроэкономические факторы, как безработица, достигающая среди молодежи 63% и 27% среди населения в целом, а также общие экономические трудности и память об острых межнациональных столкновениях прошлого? Предполагаемый положительный ответ требует реальных доказательств, однако и без них очевидно существование закрытых сообществ, оторванных от боснийского государства и более широкого общества.

«Речь идет о деревнях, в которых дети больше не поступают в государственные школы, предпочитая частное образование в соответствии с иорданской программой, — недавно заявил Игорь Голжанин (Igor Golijanin), офицер безопасности в Сараево. — Речь идет о склонных к насилию людях, использущих видеоигры для обмена тайными сообщениями. Речь идет о прикрытии: если раньше лагеря для боевой подготовки можно было опознать, сегодня они действуют под личиной частных организаций».

Согласно свежей статистике, в конце 2016 в Боснии насчитывалось 64 таких радикализированных общин. Многие считают, что для развития современного джихадизма события, произошедшие в Боснии в 1990-х, стали поворотными. В Афганистане у США и моджахедов был общий враг — Советский Союз, и волей случая они стали союзниками. Тем не менее, именно Босния, особенно после преступлений сербов, объединила джихадистов со всего мира — последних поддержали такие богатые страны, как Саудовская Аравия и Иран. Именно в Боснии они столкнулись с Западом и породили идеологию современного джихада — идею противостояния между исламом и западной гегемонией.

Многие аналитики возлагают вину за это положение дел на Дейтонское соглашение, забыв, что оно стремилось к прекращению кровопролития в большей степени, чем к установлению способной сопротивляться радикальному исламу страны. В наши дни Босния и Герцеговина регулярно становится жертвой терактов. Это привело к распространенному мнению, что именно Босния может превратиться в европейскую площадку для боевиков ИГИЛ, особенно после череды военных поражений, которые группировка претерпела в Сирии и Ираке. Свидетельством ее растущего интереса к Боснии может послужить публикация издаваемого халифатом ежеквартального журнала «Рим» (что, вероятно, должно отсылать нас к падению Римской империи) на боснийском языке.

Согласно проведенному Атлантической инициативой исследованию боснийских боевиков ИГИЛ, самому тщательному из подобных исследований на сей день, до 2015 года они делились на две группировки, руководствовавшиеся различными мотивами: «По всей видимости, существует два ключевых мотива, связанных с двумя поколениями добровольцев. К первому относятся бывшие члены батальона „Эль-Муджахид", действовавшего в Боснии в период между 1992 и 1995 годом, или близкие к нему люди. Второе состоит из „вновь нашедших" религию исламистов и новообращенных мусульман — по большей части позднего подросткового возрваста. Если первая группировка рассматривает войны в Сирии и Ираке в качестве продолжения джихада, преждевременно окончившегося по их мнению в 1995 году после Дейтонского соглашения, представители второй ищут острых ощущений и стремятся найти себя, обрести самоуважение и чувство принадлежности к чему-то большему».

К этому, по мнению авторов исследования, добавляется разложение общественно-культурных норм, свойственное послевоенному боснийскому обществу, где агрессивные идеологии часто воспринимаются населением в качестве единственного источника безопасности и самоуважения. Власти страны прилагают существенные усилия к борьбе с радикализацией и угрозой, представляемой возвращающимися из горячих точек джихадистами — последние несут с собою радикальную исламистскую идеологию и подрывают национальную безопасность.

Чтобы достойно встретить эти угрозы, в 2014 парламент принял закон, сурово наказывающий (сроком заключения вплоть до десяти лет) за участие в террористических группировках за пределами страны или вербовку в таковые. В апреле 2015 года по этому закону было осуждено четыре человека. На встрече в Бане-Луке 12 декабря 2016 года боснийская и сербская разведки договорились о ряде добавочных мер: использование неправительственных организаций для предотвращения радикализации и объяснения действий боевиков; работа с радикализировавшимися исламскими общинами, изолировавшими себя от боснийского общества; а также работа с осужденными и отбывающими тюремный срок (в настоящий момент таких насчитывается порядка 12 человек). Официальные представители Исламского сообщества Боснии неоднократно выражали острое неприятие радикального ислама, а также готовность к содействию властям в борьбе с ним.

Косово

Схожим образом, положение в Косово вызывает множество вопросов. Во-первых, как получилось, что дружественное к Америке общество, рукоплескавшее солдатам НАТО как освободителям в 1999 году, породило такое число джихадистов на душу населения? Согласно статистике, предоставленной независимым аналитическим центром Global Research, в конце июля 2016 года в террористическую организацию вступило 314 косоваров, включая 38 женщин (по некоторым источника — 44). На тот момент на границе Косово, Албании и Македонии располагалось пять лагерей для подготовки боевиков. Согласно проведенному в Приштине исследованию, радикальный разворот в настроениях косоваров произошел благодаря обильным пожертвованиям со стороны Саудовской Аравии и других консервативных монархий Персидского залива, предоставленным не только благотворительным и религиозным организациям, но и государственным структурам.

Согласно Фатосу Маколли (Fatos Makolli), главе полицейского подразделения Косово по борьбе с терроризмом: «Они распространяют политический ислам… они тратят множество денег на его распространение через различные программы, нацеленные на уязвимую молодежь, и они привезли массу ваххабитской и салафитской литературы. Они познакомили людей с радикальным политическим исламом, что привело к их радикализации». Предположительно, неправительственные организации и частные школы набирают будущих боевиков на территории страны с ограниченным признанием среди международного сообщества, после чего отправляют их в тренировочные лагеря под началом бывших оперативников Армии освобождения Косово.

В марте 2016 года происхождение и мотивы боевиков в Косово прояснились после того, как дезертировавший боевик ИГИЛ передал чиновникам ряд документов (чья достоверность остается под вопросом). Любопытным было присутствие среди этих документов четырех регистрационных форм, заполненных приехавшими к ИГИЛ косоварами. Каждая из них содержала 23 вопроса, включая выбор дальнейшей деятельности из трех вариантов: «боевик», «смертник» или «боевик, не рассчитывающий на возвращение на родину».

На этом этапе стоит отметить, что женщины-косоварки в рядах ИГИЛ заметно отличаются от себе подобных в других странах Западных Балкан. Их средний возраст составляет 23 года, большинство из них мало знакомо с исламом и до своего вступления в организацию вело светский образ жизни; к их радикализации в значительной мере привели местные радикалы-главари и их жены. На службе ИГИЛ эти женщины — в основном косовские албанки — обрели печальную известность за свою жестокость и участие в кровавых преступлениях против сербского населения. На службе ИГИЛ они работали в качестве интернет-вербовщиков или участвовали в работе тренировочных лагерей, как в случае Шамиль Тахири из Косовски-Митровицы.

Участие косоваров в сирийской войне проливает свет на ряд чувствительных фактов. К примеру, ветераны Армии освобождения Косова, получавшие государственную пенсию за счет США, Евросоюза и МВФ, сегодня входят в командную структуру ИГИЛ. По мнению Ментора Врайолли (Mentor Vrajolli) из Центра исследований безопасности Косово, мотивы косовских бовиков могли измениться со временем. Он предположил, что первая волна присоединившихся к ИГИЛ могла руководствоваться не столько радикальными воззрениями, сколько желанием помочь своим собратьям-мусульманам — или же просто заблуждалась. В результате усилий правительства по борьбе с терроризмом, в настоящий момент полиция задержала 14 имамов и 67 других людей, запретив 19 исламских организаций за распространение ненависти и вербовку террористов.

Македония и далее

Согласно информации, предоставленной министерством иностранных дел Македонии, к марту 2016 года в рядах ИГИЛ воевало порядка 140 македонцев, из которых 20 погибли. Они относились к албанскому меньшинству страны. В целом их характеризует низкий уровень религиозной грамотности и слабое знание ислама. Среди них присутствуют люди самых разных профессий, включая имамов, рабочих, специалистов по технологиям и студентов экономики. Усилия, предпринятые македонскими властями, привели к аресту многих из обвиняемых в работе на ИГИЛ, и ряду приговоров, вынесенных на суде в марте 2016.

Будет уместно сказать пару слов о мотивации женщин из Западных Балкан, служащих ИГИЛ. Многие исследователи указывают на глубинные сходства в их мотивах, которые можно поделить на три категории: идеологические, социо-политические и личные. Значительное число женщин, решивших присоединиться к группировке, сделало это под влиянием своих мужей, намеренно прививших им дух радикального ислама. Социо-политические факторы сводятся к подчиненному положению женщин в этих обществах, ограниченному доступу к рабочим местам и их малой представленности в исламских общинах. Личные мотивы связаны с желанием найти мужа, завести семью или с какой-либо травмой, пережитой в прошлом. Разумеется, существуют определенные отличия. К примеру, косоварки деятельно участвуют в военных действиях, тогда как боснячки занимаются в основном домашним хозяйством и уходом за семьей.

Вероятнее всего, в ближайшем будущем ИГИЛ лишится удерживаемых территорий под давлением международного сообщества. Тем не менее, война далека от завершения. У международного сообщества нет ясного представления о том, кто должен сменить группировку, а существующие союзы слишком непрочны и подвержены противоречиям. Иными словами, в сирийском конфликте присутствует слишком много действующих лиц с противоположными интересами. Настоящую опасность несет отрыв этого конфликта от конкретных территорий и его переход в социальные сети и интернет-среду. Если это произойдет, идеология ИГИЛ переживет его существование в качестве «государства» и обострит угрозу радикализма в странах, поставляющих боевиков для джихада.

Перед странами Западных Балкан стоит задача создать программу дерадикализации и предотвращения дальнейшей радикализации. К числу их слабостей относится ограниченность ресурсов, излишняя сосредоточенность на межнациональных отношениях и малый опыт демократического управления. Среди их сил — давняя традиция сосуществования между резличными религиозными общинами, которая еще не успела окончательно испариться.

Переведено Каменом Краевым.

Татьяна Дронзина — лектор политологии в Софийском университете в Болгарии, также читавшая лекции в Гранадском университете и университете имени Карлоса III в Мадриде. К числу изучаемых ею тем относятся женщины-смертницы, Исламское Государство, радикализация и доморощенный терроризм. Она является автором и соавтором ряда книг и статей, посвященных данному вопросу.

Сулейман Мука — доктор политологии в Софийском университете имени святого Климента Охридского. К числу изучаемых им тем относятся традиционные и современные способы урегулирования конфликтов в албанских сообществах на Балканах, и албанская иммиграция в Исламское Государство.

Албания. Босния и Герцеговина. Македония > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 июня 2017 > № 2227066


Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 июня 2017 > № 2205342

Ребалканизация Западных Балкан?

Запад должен бороться за этот ключевой регион — иначе он рискует уступить свое влияние Кремлю и радикальному исламизму.

Пол Маккарти (Paul McCarthy), The American Interest, США

Не так давно было принято считать, что вмешательство НАТО в боснийский конфликт, положившее конец войне в регионе, является одним из главных успехов эпохи, последовавшей за окончанием холодной войны. Слободан Милошевич был свержен и понес наказание за свои военные преступления; косовары обрели независимость; и сегодня три западнобалканских государства являются членами НАТО. Однако почти два десятилетия спустя после того, как Охридское соглашение поставило точку в военных действиях в бывшей Югославии, положение региона, раздираемого межэтническими распрями и переживающего откат от демократии, по-прежнему оставляет желать лучшего.

В чем же дело?

В 1990-е годы и в начале 2000-х западное вмешательство в дела Балкан и последовавшая за этим волна зарубежной помощи уступили место модели благотворного невмешательства, которой последовали как Соединенные Штаты, так и Европейский союз. Полагая, что членство в ЕС составит демократическое будущее Западных Балкан, Соединенные Штаты во многом перепоручили задачу политического, институционального и экономического развития региона Евросоюзу.

К сожалению, Европа не смогла в полной мере оправдать связанные с нею ожидания. Приняв в свои ряды Хорватию и Словению, Евросоюз утратил прежний интерес к расширению границ и оставил другие страны региона (Боснию, Сербию, Черногорию, Косово, Албанию и Македонию) ждать на пороге. Явления, которые мы наблюдаем в последние годы: Брексит, миграционный кризис и усиление недовольства Евросоюзом — поколебали самые основы ЕС и стали очередным препятствием на пути присоединения к союзу новых государств-членов. В то же время неразвитость региона и внутренние разногласия только усугубились, оставив на европейской периферии полосу бедных и нестабильных стран, равно как и вакуум, который не преминули заполнить явно менее созидательные политические силы.

Россия с ее реваншизмом вновь выступила в своей традиционной роли защитницы православных христианских народов, используя Балканы в качестве буфера, чтобы предотвратить дальнейшую европейскую экспансию и восстановить собственную сферу влияния. В Сербии, Черногории и Македонии Россия активно влияет на общественное мнение с целью ослабить энтузиазм в отношении членства в ЕС и НАТО, к тому же она продолжает укрепляет свои позиции посредством военной помощи и дезинформации, которая обостряет межэтническую напряженность. Согласно недавнему опросу Международного республиканского института (IRI), членство в НАТО поддерживает все меньшее число македонцев, сегодня этот показатель самый низкий с 2008 года. В Боснии опрос IRI показывает, что за присоединение к ЕС активно выступают только 18% этнических сербов.

Турция и страны Персидского залива ответили на это усилением поддержки балканских мусульман — но помощь их не всегда можно назвать благоприятной. Саудовская Аравия возводит мечети и приглашает к себе на обучение балканских имамов. Некоторые из них возвращаются на родину проповедниками строго консервативного ваххабитского учения, что резко контрастирует с умеренным исламом, который практикуется на Балканах на протяжении веков. Это приводит к росту исламистского фундаментализма среди местного мусульманского населения.

Неудивительно, что в сложившейся обстановке возрождается политика идентичности, сосредоточенная на этнорелигиозном национализме. Лидер сербской части Боснии Милорад Додик призывает к референдуму о независимости, чтобы отделиться от многонациональной Федерации Боснии и Герцеговины. Додик часто ездит в Москву, чтобы засвидетельствовать свое почтение Путину. В Боснии лидер основной мусульманской политической партии Бакир Изетбегович регулярно наносит визиты в Стамбул и частенько появляется на публике со все более авторитарным правителем Турции Эрдоганом.

Еще одним признаком роста напряженности можно назвать призыв не чуждого националистическим взглядам президента Косово Хашима Тачи к созданию национальной армии, и это несмотря на присутствие пятитысячного контингента НАТО и решительное противодействие со стороны западного альянса, а также таких соседей, как Сербия и Македония. Между тем не так давно сербские националисты попытались отправить через границу поезд, украшенный лозунгом «Косово — это Сербия», что носило явно провокационный характер. Президент Албании Эди Рама часто говорит о необходимости расширения сотрудничества между его страной и албанцами в Косово и Македонии, а критики, в свою очередь, обвиняют его в стремлении создать «большую Албанию».

Когда на Ближнем Востоке складывается взрывоопасная ситуация, а Северная Корея угрожает началом ядерной войны, к чему Западу Балканы? Начнем с того, что ввиду близости региона к Европе дестабилизация на Балканах может быстро стать общеевропейской проблемой. В 2015 году этот регион был основным маршрутом для более чем миллиона мигрантов, бежавших в Германию и Швецию, и кризис мог обернуться гораздо более серьезными последствиями, если бы местному руководству не удалось на время оставить свои разногласия и работать сообща.

Если напряженность в регионе продолжит нарастать, в период следующего кризиса подобного сотрудничества может уже не возникнуть. Поскольку боевики ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в России — прим.ред.) по-прежнему пользуются политическим хаосом и слабостью стран для проникновения в Европу, под угрозой оказываются гуманитарная ситуация и безопасность.

Россия долгое время поддерживала раскол в регионе, чтобы укрепить свое стратегическое превосходство над Европой, а усилившееся безразличие и даже антипатия к западным институтам Кремлю только на руку. Без опоры на западные институты нелиберальные демократии и растущий религиозный фундаментализм, вероятно, станут в регионе нормой.

Некоторые наблюдатели утверждают, что решить эти многолетние этнические разногласия можно только путем изменения национальных границ — по-видимому, забывая, каким губительным оказался этот подход в 1990-е годы. Дело в том, что переиначить границы, при этом не затронув интересов какой-либо из этнических групп, не возможно. Несмотря на этнические чистки и перемещения, которые имели место во время войны в Боснии, по-прежнему существует много областей (наиболее показательным примером является Сараево), где сербы, хорваты и мусульмане живут бок о бок.

Более того, простой обмен территориями на основании этнического большинства в таком неоднородном регионе, каким являются Балканы — это прямой путь к хаосу. В Косово сербский анклав в Митровице сопротивляется правлению албанского большинства и хочет присоединиться к Сербии. Поскольку в Прешевской долине на юге Сербии есть албанские общины, формально можно предположить, что две территории должны просто обменяться населением. Тем не менее обмен между Прешево и Митровицей спровоцировал бы опасную борьбу за территорию, поскольку не все анклавы прилегают друг к другу географически. По той же причине маловероятно, что Сербия согласится передать в большинстве своем мусульманский регион Сандзак Боснии.

Более эффективным шагом было бы создание и укрепление региональных институтов для содействия экономическому и политическому сотрудничеству и разрешению конфликтов. Таможенный союз Западных Балкан — проект единой экономической зоны, в последнее время обсуждаемый лидерами Сербии, Боснии и Герцеговины (БиГ), Черногории, Македонии, Косово и Албании — может стать шагом в верном направлении. Однако подобную инициативу нельзя рассматривать как замену существенным гарантиям, которые предоставляет более тесное сотрудничество с НАТО и ЕС.

К сожалению, ЕС по сути отказался от своей стратегии расширения в регионе — сдерживаемый постоянным сопротивлением со стороны правительств стран-членов, которые опасаются наплыва дешевой рабочей силы и волны общественного недовольства. Однако тщательно разработанная «дорожная карта» для вступления в ЕС предоставила бы странам региона конкретные стимулы для политических и экономических реформ. Это могло бы привести к укреплению регионального сотрудничества, а следовательно, к спаду межэтнической напряженности и большей стабильности как в регионе, так и на континенте в целом.

Интеграция Западных Балкан в НАТО одинаково важная и, вероятно, более легко выполнимая задача. Предстоящее вступление в НАТО Черногории открывает двери Сербии, Македонии, Боснии и даже Косово. Присоединение к этому жизненно важному альянсу послужит важным сигналом о том, что Балканы считают себя частью Запада и готовы помогать странам противостоять проискам Москвы.

Гарантии, которые предоставляет членство в НАТО, также могут быть полезны в борьбе с терроризмом. Последний опрос, проведенный IRI среди граждан Боснии, показывает, что, хотя боснийцы в этническом отношении расходятся по ряду вопросов, включая членство в НАТО, они едины в своем неприятии «Исламского государства». Преодолеть отвращение этнических сербов — которые по большей части симпатизируют России — к членству в НАТО было бы легче, если представить это как часть более масштабного проекта по борьбе с транснациональным терроризмом и укреплению стабильности в регионе.

Перед Западом стоит неизбежный выбор: либо он относится к Балканам как к ключевому стратегическому активу, либо рискует потерять регион, который может оказаться под влиянием России и исламского экстремизма. В сентябре прошлого года Босния подала официальное заявление о вступлении в Европейский союз. Брюссель должен серьезно рассмотреть эту просьбу, а НАТО следует довести до конца процесс вступления Черногории в альянс, уделяя при этом пристальное внимание Сербии и Боснии как будущим членам. В условиях кризиса, который переживает ЕС, интеграция со странами, стремящимися вступить на европейский путь роста и стабильности, сегодня, как это ни парадоксально, важнее, чем когда-либо прежде.

Пол Маккарти — заместитель руководителя по делам Европы в Международном республиканском институте.

Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 июня 2017 > № 2205342


Австрия. Босния и Герцеговина. Ирак. Весь мир. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 2 июня 2017 > № 2194351

Владимир Путин на полях ПМЭФ-2017 провёл ряд двусторонних встреч.

Состоялась беседа главы Российского государства с Президентом Республики Сербской Боснии и Герцеговины Милорадом Додиком, Премьер-министром Курдского автономного района Ирака Нечирваном Барзани, генеральным директором Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) Юкия Амано.

В ходе встречи с Президентом Республики Сербской Боснии и Герцеговины Милорадом Додиком затрагивались актуальные аспекты двусторонних отношений.

В разговоре с Премьер-министром Курдского автономного района Ирака Нечирваном Барзани обсуждались перспективы сотрудничества компании «Роснефть» с иракским Курдистаном.

С генеральным директором Краткая справка Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ, англ. IAEA) Международного агентства по атомной энергии Юкия Амано Владимир Путин обменялся мнениями по вопросам взаимодействия России и МАГАТЭ.

Позднее Владимир Путин общался также с Федеральным канцлером Австрии Кристианом Керном, Президентом Республики Молдовы Игорем Додоном и Премьер-министром Индии Нарендрой Моди.

Австрия. Босния и Герцеговина. Ирак. Весь мир. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 2 июня 2017 > № 2194351


Босния и Герцеговина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > un.org, 18 мая 2017 > № 2187493

Босния и Герцеговина сталкивается с «серьезными трудностями» на пути интеграции в ЕС

Несмотря на ощутимый прогресс, которого достигла Босния и Герцеговина за последние два года в стремлении стать кандидатом в члены Евросоюза, «фундаментальные проблемы» страны все еще ждут своего решения. Об этом заявил Высокий представитель по Боснии и Герцеговине Валентин Инцко, выступая перед членами Совета Безопасности в четверг.

Он подчеркнул, что с момента подписания Дейтонского соглашения прошло уже более двадцати лет, однако Босния и Герцеговина пока не достигла «финишной прямой» в вопросе «мирного, реалистичного и необратимого» процесса интеграции в Европу. Инцко призвал международное сообщество продолжать оказывать поддержку стране в обеспечении ее территориальной целостности.

В свою очередь, заместитель Постпреда России при ООН Владимир Сафронков подверг доклад Высокого представителя ООН критике. «Документ, как прежние аналогичные версии, не дает объективную картину происходящего в стране и грешит однобокими и политизированными оценками, - сказал он. – Мы призываем господина Инцко изменить кредо и перестать обвинять во всех переживаемых страной трудностях боснийских сербов, а в последнее время и хорватов».

По окончании балканских войн, в соответствии с мирными соглашениями, подписанными в Дейтоне, международный контроль за управлением Боснией и Герцеговиной был вверен Высокому представителю. Его выбирает международный совет, отвечающий за выполнение Дейтонских соглашений.

Страна состоит из двух образований – Федерации Боснии и Герцеговины и Республики Сербской. Напомним, что российская сторона неоднократно призывала упразднить институт Высокого представителя по Боснии и Герцеговине.

Босния и Герцеговина подала заявку на вступление в Европейский союз. Власти приступили к реализации программы реформ. В то же время некоторые политические силы продолжают выступать за отделение Республики Сербской и раздел Боснии и Герцеговины, тем самым оспаривая Общее рамочное соглашение о мире и ставя под вопрос суверенитет и территориальную целостность страны.

Босния и Герцеговина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > un.org, 18 мая 2017 > № 2187493


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter