Всего новостей: 2552761, выбрано 235 за 0.361 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Сербия. Босния и Герцеговина. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 9 июня 2018 > № 2639869

Сербы и боснийцы между Москвой и Анкарой

Винко Пандуревич (Винко Пандуревић), Аналитички форум, Сербия

Свое присутствие и влияние на Балканах Россия и Турция реализуют, прежде всего, посредством Сербии и Боснии и Герцеговины, то есть сербских этнических территорий, и посредством сербов и боснийцев. Чуть меньше влияния Турции удается распространять посредством албанского фактора. Россия основывает свое присутствие на Балканах в основном на близости с сербским народом в Сербии и Республике Сербской. Турция же использует свои исторические, религиозные и культурные связи, а также близость с босницами-мусульманами, прежде всего в Боснии и Герцеговине, а теперь и в Сербии. Если говорить об отношениях и близости между русским и сербским народом, с одной стороны, и турецким народом и боснийцами, с другой, то эти отношения и связи можно считать естественными и ожидаемыми. Существует масса факторов, которые делают отношения между упомянутыми народами такими, какие они есть, поэтому мы попробуем их проанализировать.

Поддержка давних отношений между Сербией и Россией, точнее между сербским и русским народом, а также их укрепление крайне необходима и важна для будущего сербов. И точно так же это играет роль в отношениях между Турцией и боснийцами на Балканах. Развитие и укрепление экономических, культурных и исторических связей между упомянутыми народами только поспособствует стабильности на Балканах и в Юго-Восточной Европе. В условиях, когда эти отношения стали обретать выраженный геополитический характер, по принципу сообщающихся сосудов на Балканах активизируются и многие другие внешние силы. У западных стран, прежде всего США, Великобритании и Европейского Союза, присутствие России и Турции на Балканах (на означенных этнических территориях) вызывает беспокойство, поскольку на Западе считают, что Россия и Турция своим влиянием угрожают его геополитическим интересам. Российское присутствие и влияние вообще считается крайне вредным. Совершенно естественно, что Россия и Турция не скрывают своего присутствия на Балканах и открыто заявляют о своих законных интересах. Тем самым они никому не вредят, если только не вмешиваются во внутренние дела государств, в первую очередь Боснии и Герцеговины.

Турция и ее президент Эрдоган значительно изменил свою риторику относительно турецкого присутствия на Балканах. Прежде из Турции звучали требования и утверждения о том, что Алия Изетбегович завещал Боснию и Герцеговину Эрдогану, чтобы тот сохранил ее. Кроме того, турецкие лидеры заявляли, что Косово — это Турция, а Турция — это Косово. Теперь же риторика очень изменилась и смягчилась, что поспособствовало стабилизации отношений между Турцией и Сербией. Кроме того, изменилось отношение к Боснии и Герцеговине, которую Турция теперь признает сложным многонациональным государством, основанным на дейтонских принципах.

Налаживание стабильных межгосударственных отношений между Россией и Турцией и укрепление их экономического, технологического и военного сотрудничества повлияло и на отношение двух этих стран к Балканам. Сближение России и Турции, которое нельзя не заметить, в определенной степени было вынужденным, однако до конца неясно, как долго оно продлится, и перерастет ли в долговременное стратегическое партнерство (все-таки Турция — член НАТО). Тем не менее сближение России и Турции уже оказало большое влияние на отношения Турции и Сербии. Турция и Сербия налаживают крепкие экономические связи. Их лидеры нашли общий политический язык. Все это, в свою очередь, влияет на отношения боснийцев и сербов вообще, а также на отношение боснийцев к Турции, на взаимосвязь Турции и Боснии и Герцеговины и на отношения между Сербией и Боснией и Герцеговиной. Сближение России и Турции, Турции и Сербии, а также влияние, которое Турция оказывает на боснийских лидеров, чтобы те изменили свой подход к Сербии и сербам, вызвало недоверие, удивление и непонимание у тех, кто предпочел бы видеть Сербию российской губернией, а также у тех боснийских мусульман, которые мнят себя турками.

Сербия, которая в энергетике очень зависит от России, получает от нее военно-техническую помощь и крайне полагается на нее в том, что касается собственной целостности и соблюдения Резолюции 1244 СБ ООН, должна, и в том числе из-за культурно-исторической близости, продолжать поддерживать крепкие и близкие отношения с Российской Федерацией. Россия осознает свою ответственность за Сербию, поэтому продолжит делать все, что возможно, для защиты сербских насущных интересов, связанных с соблюдением международного права и сохранением целостности Сербии. Вместе с тем Россия по-прежнему будет ожидать от Сербии, что та сохранит свой военный нейтралитет и сделает возможным беспрепятственное продвижение российских интересов на Балканах. Учитывая сбалансированность отношений между Россией и Турцией и их взаимную готовность идти на уступки, когда речь идет о поддержке их «союзников на Балканах», похоже, что сотрудничество между сербами и боснийцами примет новые формы. Для России Республика Сербская, как энтитет в составе Боснии и Герцеговины, имеет такое же большое значение, как и Сербия. Россия использует Республику Сербскую в качестве своей самой западной геополитической опоры. Можно было заметить, как после каждого «заигрывания» Эрдогана с Сараево, то есть с боснийцами, Путин отвечал определенными шагами в отношении Республики Сербской и Милорада Додика, ее президента, который считает Путина своим политическим покровителем.

Встреча, которую Эрдоган провел в Сараево в рамках своей предвыборной кампании, собрав там своих сторонников из Европы и боснийцев из Сербии и Боснии и Герцеговины, стала своего рода политической лакмусовой бумажкой. Хотя в Западной Европе проживает несколько миллионов турок, политика Эрдогана пока могла проявить свою западную укорененность только в Боснии и Герцеговине. Она стала самым западной политической точкой, которой удалось достичь Эрдогану, поскольку ЕС взирает на него и Турцию без благосклонности, считая его режим недемократическим и упрекая за отсутствие свободы слова и оппозиции. Эрдоган воспользовался Боснией и Герцеговиной как территориальной платформой для концентрации своих единомышленников и устремления своей политики на запад. Некоторые боснийские политики, в свою очередь, воспользовались этим шансом, чтобы еще раз выразить восхищение своему лидеру и защитнику, «человеку, Богом посланному боснийцам», как сказал Бакир Изетбегович. На митинге Эрдоган снова подчеркнул, что «Турция здесь (в Боснии и Герцеговине) присутствует и будет присутствовать». Этого оказалось достаточно многим боснийским политикам. Сербские же политики очень сдержанно прокомментировали митинг Эрдогана в Сараево. Хорошие отношения, которые Эрдоган поддерживает с Вучичем и Путиным, главными союзниками сербов в Республике Сербской, особо не оставили сербским политикам в Республике Сербской и Боснии и Герцеговине пространства для маневра.

На данном этапе турецкого прорыва на Балканы и в Западную Европу турецкое экономическое присутствие наиболее выражено в Сербии, где с Турцией уже налажены крепкие хозяйственные связи. В Сербию поступает все больше турецких инвестиций, так что у сербов все больше братской любви к боснийцам в Боснии и Герцеговине и неприятия к ЕС.

Если рассматривать отношения между Россией, Турцией, Сербией и Боснией и Герцеговиной, то можно представить их как четырехугольник или параллелограмм с углами А, Б, В, Г.

А — это Россия, Б — это Турция, В — это Сербия, Г — это Босния и Герцеговина с Республикой Сербской. Отношения между Россией и Турцией основаны на относительном равноправии и взаимодействии. А и Б образуют основу параллелограмма, на которой формируются и развиваются отношения между остальными государствами (Сербией и Боснией и Герцеговиной, включающей Республику Сербскую). Россия выстаивает свои отношения из точки А в точку В (Сербия), основываясь непосредственно на обоюдных интересах. Правда, российские отношения все же играют решающую роль. Кроме того, Россия из точки А выстраивает отношения в сторону точки Г (Боснии и Герцеговины), прежде всего посредством Республики Сербской, но при этом учитывает интересы точки Б, то есть Турции. Она взаимодействует с точкой Г (Боснией и Герцеговиной) исключительно посредством боснийских политических сил. Однако их отдача невелика. Между точками В и Г, то есть между Сербией и Боснией и Герцеговиной, отношения выстраиваются на базе существующих параллельных связей между Сербией и Республикой Сербской, а также на основе законных интересов двух государств с учетом интересов Турции и России. Действия Турции по отношению к Сербии, проводимые из точки Б к точке В, основаны на взаимных интересах, а также на интересах боснийцев в Сербии и в Боснии и Герцеговине и сербов в Боснии и Герцеговине.

Отношения на Балканах между Россией, Турцией, Сербией и Боснией и Герцеговиной очень сложны, многообразны, взаимообусловлены как на региональном, так и на межгосударственном уровне, а еще больше — на международном. В будущем отношения между сербами и боснийцами будут формироваться в рамках треугольника Россия — Турция — Сербия.

Винко Пандуревич, генерал Вооруженных сил Сербии и Вооруженных сил Республики Сербской в отставке

Сербия. Босния и Герцеговина. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 9 июня 2018 > № 2639869


Босния и Герцеговина. Сербия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 25 мая 2018 > № 2621344

Босния и Герцеговина: сербские националисты видят в руках Трампа и Путина билет к независимости

Марк Маккиннон | Globe and Mail

В течение 23 лет ООН наблюдает за Боснией и Герцеговиной с помощью высокого представителя, который олицетворяет стремление международного сообщества удержать эту многонациональную страну от насилия. Валентин Инжко, седьмой человек на этом посту, сказал The Globe and Mail, что тщательно выстроенный мир в этой стране дает слабину, стабильности становится все меньше и за последний год процесс значительно ускорился.

Инжко винит в основном президента Республики Сербской (образование в составе Боснии и Герцеговины. - Прим. ред.). Милорад Додик, неоднократно прославлявший как героев Радована Караджича и Ратко Младича, вызвал обострение напряженности, закупив 2,5 тыс. автоматов для своей полиции, передает корреспондент Марк Маккиннон.

"Они даже не пытаются скрытничать. Президент Додик открыто говорит об армии для Республики Сербской, - заявил Инжко изданию. - Он хочет, чтобы у шести тысяч его полицейских было 6 тыс. автоматов. Для сравнения, в суверенном государстве Словения всего пять тысяч солдат".

Додик пообещал также провести референдум о независимости Республики Сербской. В 1992 году, отмечается в статье, объявление независимости Караджичем спровоцировало почти четыре года боев, в результате которых погибли около 100 тыс. человек, а международный словарь пополнился термином "этническая чистка".

В интервью изданию Додик высмеял мысль о том, что 2,5 тыс. автоматов представляют угрозу стабильности страны. Он обвинил Инжко в демонизации боснийских сербов для сохранения должности и шестизначной зарплаты. "В какой-то момент Додик заявил, что продолжит интервью, только если The Globeand Mail согласится зафиксировать, что он назвал высокого представителя ООН придурком, который защищает интересы мусульман", - пишет корреспондент.

"Додик не определил конкретных сроков проведения референдума, - сообщает далее Маккиннон. - Но он похвастался своими близкими отношениями с президентом России Владимиром Путиным и заявил, что, по его мнению, боснийским сербам представился удобный момент (возможно, считанные годы) реализовывать свое стремление к независимости, пока международную повестку задают Путин и другой мировой лидер, которым Додик открыто восхищается: президент США Дональд Трамп".

"Трамп великолепен, и Путин тоже... Я думаю, если они могут свободно выстраивать мир, это на благо стабильности", - сказал Додик. "Я не сторонник какого-либо насилия, но уверен, что Босния и Герцеговина продолжит существовать лишь до тех пор, пока не рухнет. Единственное, что может самостоятельно функционировать в Боснии и Герцеговине, это Республика Сербская", - заявил он.

Дейтонские соглашения, по словам Додика, были навязаны. "Мы находимся в искусственно созданной ситуации, - сказал он. - Большинство населения в Боснии и Герцеговине, большинство сербов и хорватов, не поддерживают такую Боснию и Герцеговину".

The Globe and Mail пишет: "Наиболее значительной переменой на Балканах с тех пор, как в 2008 году Косово объявило о независимости от Сербии, является возвращение российского и турецкого влияния".

Мир в регионе поддерживался с помощью пряника - возможного членства в ЕС - и кнута - американской военной мощи. Но, поскольку ЕС испытывает трудности в связи с "Брекзитом" Британии и внутренним расколом, вызванным притоком беженцев, неясно, предлагается ли еще пряник. Трамп же практически ничего не говорил о Балканах, что позволило некоторым сделать вывод об исчезновении кнута. В этот вакуум шагнули Путин, который стремится извлечь выгоду из многовековой дружбы между Россией и Сербией, и Эрдоган, желающий, чтобы боснийцы вспомнили, что их страна некогда входила в Османскую империю, говорится в статье.

"Эрдоган и Путин осознают, что с Балканами очень легко и незатратно заигрывать, - сказал изданию Ясмин Мужанович, сотрудник аналитического Института Восток-Запад в Нью-Йорке. - Можно пойти и создать всевозможные проблемы, можно повысить этих деревенских громил до военачальников и создать кризисы, которые США и ЕС будут вынуждены урегулировать. Нам всем нужно помнить, что игра с огнем выходит из-под контроля, особенно в Боснии".

Россию обвиняют в подготовке сербских военизированных групп, состоящих из ветеранов войн 1990-х, продолжает журналист. Лидер сербского националистического формирования "Честь отчизны" Бранислав Окука заявил, что в его группе - 17 тыс. бывших офицеров югославской полиции. Цель, по его словам, "оградить Республику Сербскую" от тех, кто желает создать унитарную Боснию и Герцеговину.

Военный аналитик из Белграда Александр Радич называет такие группы частью российской спецоперации. По его словам, хотя сейчас Россия обладает широким влиянием в Сербии и Республике Сербской, оно может уменьшится, если Сербия и Косово достигнут мирного урегулирования или если боснийских сербов начнет устраивать их место в Боснии и Герцеговине. "Для России это, возможно, последний шанс нанести удар по стабильности ЕС. Это игра. У России есть ограниченное время, чтобы подготовить операцию", - сказал Радич.

Президент белградского неправительственного Форума по этническим отношениям Душан Янич считает, что Косово и Босния и Герцеговина рискуют быть втянутыми в конфликт, подобный украинскому. "На пророссийской стороне в этом конфликте воевали десятки, а может сотни сербских бойцов, и это вызвало опасения, что они могут попытаться перенести эту тактику на север Косово с преимущественно сербским населением или в Республику Сербскую", - передает корреспондент. "Моделью является Донбасс", - сказал Янич

Босния и Герцеговина. Сербия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 25 мая 2018 > № 2621344


Турция. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 20 мая 2018 > № 2612606

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в воскресенье, 20 мая, выступил в Сараево. На мероприятие в столицу Боснии и Герцеговины прибыли множество сторонников турецкого президента из ряда европейских стран, отмечает информационное агентство AFP.

В ходе выступления Эрдоган призвал граждан Турции, проживающих за ее пределами, принять "активную роль" в предстоящих выборах. Глава Турции также публично пообещал инвестиции объемом в несколько миллиардов евро в строительство шоссе между Белградом и Сараево.

Досрочные президентские и парламентские выборы в Турции состоятся 24 июня. Эрдоган не планирует дальнейших посещений предвыборных кампаний за рубежом.

Президент Республики Сербской Милорад Додик обвинил турецкого президента во вмешательстве в боснийскую политику. Ранее канцлер Австрии Себастьян Курц отметил необходимость предотвратить попытки влияния Эрдогана на сообщества турок, проживающих в Европе. В свою очередь, ФРГ и Нидерланды также выступили против разрешения для иностранных политиков проводить свои предвыборные кампании на территории этих государств.

Турция. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 20 мая 2018 > № 2612606


Босния и Герцеговина. Евросоюз. США. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > redstar.ru, 18 мая 2018 > № 2613039 Елена Пономарева

Куда идут Балканы

«Пороховую бочку Европы» могут вновь взорвать.

За Балканами, находящимися на перекрёстке путей и цивилизаций, прочно закрепилось название «пороховая бочка Европы». Религиозные и этнические противоречия, выгодное географическое положение, стремление более сильных стран подмять регион под себя и многое другое не раз превращало Балканы в поле жестоких сражений. Неспокойно на Балканах и сегодня. О том, какие политические процессы там происходят и к чему они могут привести, наш обозреватель беседует с известным российским балканистом, доктором политических наук профессором МГИМО МИД РФ Еленой ПОНОМАРЁВОЙ.

– Елена Георгиевна, 27 апреля в Брюсселе состоялась встреча глав внешнеполитических ведомств стран НАТО, на которой одной из центральных тем был вопрос об «открытых дверях на Балканах». Его же будут обсуждать и 17 мая, но уже на саммите Евросоюза, который пройдёт в Софии. Чем вызвано столь пристальное внимание Запада к Балканам?

– Разрушив в начале 1990-х годов по жёсткому сценарию Югославию, Запад на этом не успокоился. Он стал интенсивно навязывать балканским странам так называемый европейский вектор развития. Более того, в последнее время Запад значительно активизировал свои действия в этом направлении. Так, в начале февраля 2018 года Еврокомиссия представила новую стратегию по ускоренному включению в ЕС шести балканских стран – Албании, Боснии и Герцеговины, Македонии, Сербии, Черногории и даже частично признанного Косова.

Европейской перспективе региона посвящён и очередной саммит ЕС, который открылся в четверг в Софии. Основное внимание на нём уделено вопросам укрепления связей между ЕС и Западными Балканами.

Чем можно объяснить стремление Евросоюза быстрее втянуть в свои ряды балканские страны? На мой взгляд, свою роль в этом играют несколько факторов. Прежде всего желание руководства Евросоюза продемонстрировать всему миру, что Брексит не подорвал позиций объединения, что ЕС не только живёт, но и расширяется. А поскольку продвижение на восток ограничено Россией, то вектор расширения Евросоюза был направлен на юг. Хотя и здесь сработал антироссийский фактор: Евросоюз не хочет допускать сохранения и тем более укрепления позиций Москвы на Балканах.

Ещё одним фактором является тесная интеграция Евросоюза и НАТО. По сложившейся уже схеме сначала новые члены принимаются в Североатлантический альянс, а затем, пройдя ряд процедур и проведя существенные внутриполитические реформы, фактически лишающие государства национального суверенитета, и в ЕС. К примеру, Болгария членом НАТО стала в 2004 году, а Евросоюза – в 2007 году. Хорватия оказалась в НАТО в 2009 году, а членом ЕС стала в 2013 году.

Интерес к Балканам подогревает и экономический фактор. Ведь это дополнительный рынок в 20 миллионов человек. Недра Балканского полуострова богаты каменным и бурым углем. Месторождения нефти и природного газа редки, зато часто встречаются месторождения руд цветных металлов. Через Балканы проходят важнейшие энергетические маршруты.

Наконец, в Евросоюзе очень бы хотели, приняв балканские страны в свои ряды, отвести им роль «паркинга для мигрантов». То есть снизить за счёт Балкан миграционный поток в центр континента и другие его регионы.

– Американцы в 1999 году разбомбили Союзную республику Югославию, а потом отошли в сторону, предоставив европейцам возможность восстанавливать разрушенное. А какую роль в своих геополитических планах США отводят Балканам на данном этапе?

– После 1999 года американцы прочно закрепили за собой не только право главного арбитра, но и главного игрока в регионе. Именно американские политики, военные, транснациональные компании играют здесь первую скрипку. Брюссель занимается фасадными работами (права человека, гей-парады и тому подобное), а начинка вся в американских интересах. Не случайно в Косове построены две крупнейшие в юго-восточной Европе военные базы – Кэмп Бондстил и Кэмп Филмсити.

Ещё одним – отложенным – итогом бомбардировок стал выход Черногории из союзных отношений с Сербией. В июне 2017 года эта самая малая по численности (626 тыс. жителей) и стратегически важная страна стараниями политических временщиков и прежде всего бывшего коммунистического лидера Мило Джукановича стала 29-м членом НАТО. Нелишне напомнить, что Черногория, не будучи членом ЕС, поддержала санкции против России.

Нельзя не отметить, что бомбардировки и фактическая оккупация балканских стран американскими и натовскими войсками позволили инициаторам и исполнителям этого серьёзным образом обогатиться. Французский исследователь Жан Дарбен написал целую книгу о том, как отторжение Косова обеспечивает интересы американских корпораций. Некоторые из них произвольно распоряжаются сербской и албанской государственной собственностью. Так, по итогам военной интервенции Мадлен Олбрайт стала основателем и владельцем контрольного пакета акций консалтингового холдинга «Олбрайт групп», зарабатывающего значительный капитал на телекоммуникационном бизнесе в Косове. Генерал Уэсли Кларк, командовавший силами НАТО в Косове, в настоящее время является владельцем канадской энергетической компании, активно использующей уголь и продукты синтетического топлива из Косова. Этот список можно продолжить. Главное – американские ТНК получили на Балканах солидный куш, от которого просто так никогда не откажутся.

– Единственная из стран региона – Сербия – имеет возможности альтернативного развития. При этом она находится под особо пристальным вниманием США и НАТО, на неё оказывается наиболее интенсивное давление. На ваш взгляд, удастся ли Сербии устоять под этим прессом?

– Положение руководства Сербии можно назвать политической эквилибристикой. Пока она приносит некоторые плоды, но такое положение не может длиться вечно. Причём не Россия, а Запад настойчиво требует от Белграда определиться, с кем он. Посудите сами. Накануне визита Сергея Лаврова в Сербию, который состоялся в феврале этого года и был приурочен к юбилею установления дипломатических отношений между нашими странами, имела место продолжительная беседа президента страны Александра Вучича с руководителем английской разведки Ми-6. Содержание разговора неизвестно, но уже сам факт такой встречи говорит о многом.

После отъезда Лаврова прошли переговоры Вучича с Ангелой Меркель, суть которых, кроме ничего не значащих фраз, тоже не была предана огласке. Затем состоялся визит помощника госсекретаря США Уэса Митчелла, который приехал в Белград с новым планом Вашингтона по Косову и Метохии. Показательно, что Митчелл сначала побывал в Приштине, где сделал чёткое заявление о том, что силы безопасности Косова будут трансформированы в «армию Республики Косово» и что в этом вопросе никто не обладает правом вето.

Это принципиально новый момент в американской политике, потому что до этого дипломатия США настаивала на том, что только в согласии с конституцией все национальные меньшинства должны дать добро на создание армии Республики Косово.

– Как свидетельствует нынешнее положение балканских стран, членство в Евросоюзе оказывается непростым, а в чем-то даже обременительным…

– Действительно, в социально-экономическом плане ситуация во всех балканских странах очень тяжёлая: высокий уровень безработицы, отсутствие социальной перспективы, нищета, общая деградация инфраструктуры и всех сфер жизни. По данным Всемирного банка, в 2016 году официальный уровень безработицы в регионе был в 2-3 раза выше, чем в среднем по ЕС.

Всё это дополняется фактической утратой суверенитета. Балканы окончательно превратились в мировую периферию, где всё время расширяются, по меткому выражению Эдуара Баладюра, «зоны неправа». Например, в Боснии и Герцеговине активно действуют 46 военно-террористических лагерей, хорошо известных в исламском сообществе как параджматы (деревни, где не соблюдаются законы БиГ). Там обучают боевиков, которые затем отправляются воевать на Ближний Восток. Все эти базы имеют тесные связи с «Аль-Каидой» и ИГИЛ, запрещенных в России. Аналогичные лагеря работают в Албании и Косове. Такое положение вещей, мягко говоря, не внушает оптимизма.

– Некоторые дотошные эксперты утверждают, что на Балканах существует 18 больших и малых дремлющих или даже недремлющих конфликтов, каждый из которых может взорвать регион.

– 18 возможных конфликтов, конечно, перебор, но то, что Балканы – конфликтогенный регион, – это факт. В силу исторических, культурно-религиозных, политических, социально-экономических и геополитических причин Балканы были и остаются особо уязвимой зоной мировой политики. В настоящее время регион превращается в важный стратегический узел международного терроризма, который имеет региональную специфику, проявляющуюся в двух пересекающихся процессах.

Первый – это албанский ирредентизм, который ставит своей целью объединение всех территорий, на которых проживают албанцы, в общее государство. Второй процесс развивается в рамках исламистского экстремизма (преимущественно это ваххабитское движение), проводники которого активно работают над созданием так называемого балканского халифата (БХ). Достижение данных проектных целей предполагает тесное взаимодействие их инициаторов и организаторов со структурами транснациональной организованной преступности и международного терроризма.

В результате в регионе формируется регионально-глобальный монстр, несущий угрозу безопасности и территориальной целостности балканских стран, а также существованию населения, не исповедующего ислам. Если в потенциальные границы БХ включаются территории Албании, Греции, Болгарии, Боснии и Герцеговины, Македонии, Сербии, включая Косово, Черногории, то сценарий албанизации может быть реализован по двум направлениям.

В одном случае это создание «Великой Албании», способной объединить Албанию, Косово, Западную Македонию (Республика Илирида), юго-восточную Черногорию (Малесия) и северо-западную Грецию (Чамерия). Второй вариант предполагает объединение территорий преимущественного проживания албанцев через ассоциацию исламских областей, которая должна стать мостом между Ближним Востоком, Турцией и Санджаком (юг Сербии). Этот проект фактически является частью более широкой стратегии «Аль-Каиды» и частично пересекается со сценарием БХ.

Очевидно, что попытки реализации подобных сценариев породят три главных конфликта: сербы – косовары и шире албанцы; сербы – боснийские мусульмане и македонцы – албанцы. Причём прежде всего речь идёт не о межнациональных конфликтах, а о межрелигиозных, когда православные народы вынуждены оказывать сопротивление экспансии радикального ислама.

Разрушив в начале 1990-х годов по жёсткому сценарию Югославию, Запад начал навязывать балканским странам так называемый европейский вектор развития

– Вы уже упоминали об уготованной Балканам роли в отношении миграции. А как сегодня в регионе справляются с потоком всех мыслимых и немыслимых мигрантов из Африки, Афганистана, с Ближнего Востока?

– С одной стороны, для Балкан миграция – привычная вещь. На протяжении всей истории людские волны прокатывались по Балканам и через них. А с другой – с 2015 года явление приобрело такие грандиозные масштабы, получило такие негативные последствия, с которыми балканские страны не в состоянии справиться даже на деньги ЕС. Дело в том, что этот миграционный поток может в корне изменить этнорелигиозную и политическую ситуацию в регионе.

– А кто они, эти мигранты, с социальной точки зрения?

– Подавляющее большинство мигрантов – мужчины в возрасте 27–30 лет, исповедующие ислам. Как правило, они не стеснены в деньгах. По всем признакам они могут формировать «спящие» террористические ячейки и активно включаться в реализацию сценариев – в строительство «балканского халифата» или всебалканского албанского государства.

Маршрут подавляющего большинства беженцев пролегает через Турцию, оттуда они морем попадают в Грецию, затем пересекают границу Македонии, далее движутся в сторону сербской границы, переходят её и направляются в небольшой пограничный город Прешево, 90 процентов населения которого – албанцы. Часть беженцев остаётся в Македонии, часть, перейдя границу, оседает на юге Сербии в районах с мусульманским большинством. Кто-то проникает в глубинные районы Сербии.

Основная же масса движется дальше в Европу. Важно, что под видом мигрантов в страны ЕС устремляются косовские албанцы, которые расширяют уже существующие и формируют новые криминальные сети.

– Есть еще проблема, сопровождающая миграцию. Это наркотрафик. Не являются ли нынешние Балканы ещё одним «окном в Европу» уже в этом смысле?

– Балканы – не просто наркотеррористическое «окно в Европу», это распахнутые настежь ворота. После оккупации НАТО в 1999 году Косово стало настоящим раем для наркоперевозчиков. По данным спецслужб, через руки албанских наркодилеров ежемесячно проходит от четырёх до шести тонн героина, произведённого из афганского сырья, а годовой доход преступных группировок от торговли зельем составляет несколько млрд долларов. И это официальные данные. Реальность намного страшнее. За поставки героина в Европу отвечают около 30 албанских наркокланов, каждый из которых контролирует свой участок наркотрафика.

В рамках «балканского маршрута» действуют пять основных каналов доставки наркотиков:

1. Албанский идёт через Албанию, Македонию, Косово и Метохию, Центральную Боснию и далее в Европу. Название этого канала транспортировки связано с тем, что он проходит преимущественно по территориям компактного проживания албанцев.

2. Зелёный («Зетра») начинается в Турции, проходит через населённую мусульманами Южную Болгарию, захватывает Македонию, использует как перевалочную базу Прешево в Южной Сербии и заканчивается в Боснии. «Зетра» (Турция – Босния), будучи одним из главных направлений криминального транзита, исторически является также магистральным путём проникновения ислама в Европу.

3. Маршрут «Д», или путь через Дубровник. Проходит через пограничный переход «Дебели брег».

4. Маршрут «Р», или путь через Риеку, используется только при наличии надёжных логистических центров в Хорватии и для прямых поставок наркотиков и оружия. Надо сказать, что албанские каналы криминальных связей, проходящие через Хорватию, а также Словению, существуют уже несколько десятилетий.

5. Северный маршрут обеспечивает поставку наркотиков с территории Балкан через Чехию в скандинавские страны.

Важнейшим фактором процветания наркоторговли является прямой интерес крупных компаний, разного рода структур и ряда семей/кланов мирового истеблишмента. Торговля наркотиками в мировом масштабе невозможна без поддержки банков, спецслужб, разведывательных структур как государственных, так и частных крупных корпораций. Поэтому военные базы США в Косово, на которые ежедневно прилетают по нескольку транспортных самолётов, уверена, включены в наркотрафик. На мулах и ослах невозможно доставлять тонны афганского героина в Европу. Сначала это всё доставляется в Косово, а потом уже по албанской цепочке во все европейские города.

– До сих пор мы вели речь о западных Балканах, но есть ещё Болгария. Она рядом с этими конфликтными зонами. В чём состоят болгарская специфика, особенности болгарской внешней политики?

– В политическом и социально-экономическом смыслах ситуация в Болгарии ничуть не лучше, чем на постъюгославском пространстве. Характеристику суверенной внешней политики страны можно выразить двумя словами: её нет. Болгария проводит линию, согласованную с Вашингтоном и Брюсселем, причём в первую очередь именно с Вашингтоном.

В этом вопросе сошлюсь на мнение авторитетного болгарского историка, искреннего друга нашей страны Дарины Григоровой. Кстати, недавно в издательстве «Книжный мир» вышла её книга «Русский феникс: от имперского прошлого к евразийскому будущему», где она размышляет не только о причинах трагических событий ХХ века в истории России, но и о возможностях грядущих наших побед.

Что же касается внешней политики Болгарии, то, по словам Григоровой, она на протяжении последних десятилетий направлена на отрыв болгар от России. При этом болгарские политики не столь агрессивны в своей риторике и действиях, как поляки или прибалты, но линию на разрыв проводят очень последовательно. Показательно, что даже в оценке освобождения Болгарии в ходе русско-турецкой войны правительство страны занимается подменой понятий.

Никто не умаляет значения подвига простых солдат и офицеров, какой бы национальности они ни были, но все они освобождали Болгарию под русскими знамёнами. А значит, акцентирование внимания на перечислении воевавших народов, а не на роли России – это в современных условиях политический акт, который укладывается в общую линию на «выдавливание» России из региона.

В то же время нынешний президент Румен Радев, хотя и не является русофилом, таких в политическом истеблишменте страны вообще нет, выступает за прагматику в мировой политике и публично неоднократно заявлял о необходимости разморозки болгаро-российских отношений. Однако президент – это представительная фигура. Болгария – парламентская республика, где главная роль принадлежит премьеру. Бойко Борисов играет в стиле Меркель – изменчивый и ненадёжный, не делает резких заявлений, но действует по американским лекалам. В Болгарии три американские базы (авиабазы Безмер и Граф-Игнатьево, полигон Ново-Село) – это и определяет внешнюю политику Софии.

– Между Россией и Балканами существуют глубокие исторические и культурные связи. Но насколько они прочны сегодня? Одни аналитики утверждают, что Балканы постепенно удаляются от России, другие – что это Россия уделяет мало внимания Балканам. А кто-то даже говорит, что Россия, наоборот, излишне вмешивается в дела балканских стран. А что вы скажете по этому поводу?

– Последнее утверждение ложное. Скажу так: чем меньше внимания Россия уделяет Балканам, тем больше они отдаляются от нас. Сотрудничество, как и несотрудничество, приносит свои плоды. И неважно, идёт речь о Греции, Болгарии или Сербии.

Напомню, что Россия никогда в истории Балкан не привносила в регион конфронтацию, а всегда старалась её ликвидировать и помочь балканским народам отстаивать национальные интересы, сохранять культурные и религиозные традиции.

Беседовал Александр ФРОЛОВ

Босния и Герцеговина. Евросоюз. США. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > redstar.ru, 18 мая 2018 > № 2613039 Елена Пономарева


Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.news.cn, 9 мая 2018 > № 2601558

Заместитель постоянного представителя Китая при ООН У Хайтао во вторник в ходе открытой дискуссии в СБ по ситуации в Боснии и Герцеговине /БиГ/ призвал международное сообщество занять сбалансированную и осмотрительную позицию по этому вопросу.

Он отметил, что стабильное развитие и гармоничное сосуществование всех народов БиГ, являющейся важным государством на Балканах, отвечают общим интересам международного сообщества и стран региона. Как подчеркнул дипломат, международное сообщество должно прислушаться к мнениям разных сторон по этому вопросу и занять сбалансированную и осмотрительную позицию, принять во внимание озабоченности вовлеченных сторон, сыграть конструктивную роль в содействии осуществлению национального примирения и долговременного стабильного развития этой страны.

У Хайтао заявил, что Китай неизменно уважает суверенитет, независимость, единство и территориальную целостность БиГ, уважает выбор дальнейшего пути, сделанный народом БиГ, поддерживает гармоничное сосуществование и совместное развитие всех народов страны. Он добавил, что КНР приветствует усилия БиГ по содействию национальному примирению, экономическому и социальному развитию, надеется, что все народы страны будут активно укреплять политический процесс и стремиться к достижению консенсуса путем консультаций, урегулируют разногласия мирным путем, полностью выполнят Дейтонские соглашения, продвинут развитие во всех сферах в интересах всех народов страны. Дипломат также заявил, что китайская сторона готова совместно с международным сообществом внести вклад в содействие осуществлению прочного мира, стабильности и развития в БиГ.

В 1992 года Босния и Герцеговина по итогам референдума решила выйти из состава Союзной Республики Югославия. После обретения независимости в стране вспыхнула гражданская война из-за разногласий между тремя ведущими общинами. В 1995 году стороны подписали Дейтонские соглашения о прекращении военных действий. С декабря 2004 года в БиГ находятся миротворческие силы ЕС.

Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.news.cn, 9 мая 2018 > № 2601558


Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.news.cn, 5 мая 2018 > № 2593912

Китайско-боснийское соглашение о безвизовом режиме вступит в силу 29 мая. Об этом корр. Синьхуа в пятницу подтвердили в посольстве КНР в Боснии и Герцеговине /БиГ/.

Посол Китая в БиГ Чэнь Бо в пятницу передал главе МИД этой страны ноту об определении даты вступления в силу "Соглашения о безвизовых поездках по обыкновенным паспортам между правительством КНР и Советом министров БиГ".

По соглашению, гражданам КНР и БиГ с обыкновенными паспортами не будет требоваться виза для нахождения в стране не более 90 дней в 180-дневный период.

БиГ со столицей в Сараево находится в центрально-западной части Балканского полуострова на юго-востоке Европы, площадь ее территории -- 51,2 тыс. кв. км, население насчитывает 3,53 млн человек.

Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.news.cn, 5 мая 2018 > № 2593912


Босния и Герцеговина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 мая 2018 > № 2592452

Российское наступление на Боснию и Герцеговину

Дженана Друшко (Dženana Karup Druško), Avangarda, Босния и Герцеговина

Ключевую роль для безопасности Боснии и Герцеговины, точнее, для поддержания мира и стабильности, сыграл бы План действий по членству (ПДЧ) Боснии и Герцеговины в НАТО. Это несколько дней назад подтвердил и Денис Звиздич, председатель Совета министров Боснии и Герцеговины. Однако в рамках своей предвыборной кампании Младен Иванич лоббирует в западных посольствах, а также с помощью Игоря Црнатко (министра иностранных дел Боснии и Герцеговины) отсрочку решения НАТО о ПДЧ для Боснии и Герцеговины. В противном случае избрание Иванича — под вопросом. В такой момент визит Валентины Матвиенко и та поддержка, которую она получила от Иванича, подтверждает, что он тоже (вероятно, несколько иначе, чем Додик) имеет отношение к тем усилиям, которые предпринимает Россия, чтобы предотвратить вступление Боснии и Герцеговины в НАТО. Решение о ПДЧ должны принять члены альянса, но что будет, если Германия и Франция, которые, по сведениям из посвященных источников, наиболее скептически относятся к приему Боснии и Герцеговины в НАТО, действительно его заблокируют, а на выборах победит Милорад Додик?

После Черногории и Македонии Босния и Герцеговина оказалась в центре внимания просербских, пророссийских, а теперь и непосредственно российских сил, которые, провоцируя проблемы на Балканах, вызывают кризис, чтобы таким образом усилить российское влияние в регионе и помешать балканским странам продолжать путь евроатлантической интеграции. В Македонии этой цели добиваются с помощью дипломатических угроз (в прошлом месяце посол Российской Федерации в Македонии «дипломатично» пригрозил, что Македония, став членом НАТО, может стать российской мишенью, поскольку вступление Македонии в альянс, по мысли дипломата, может «серьезным образом навредить региональной безопасности»). В Черногории Россия добивалась своего с помощью своих агентов, участвовавших в попытке государственного переворота и устранения Мило Джукановича. В Боснии и Герцеговине, судя по выступлению Валентины Матвиенко, Россия решила действовать открыто. Это подтверждают все заявления, сделанные председателем Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации во время визита в Боснию и Герцеговину. Матвиенко, злоупотребив государственными институтами, не скрывала целей российской политики в Боснии и Герцеговине. А они заключаются в уничтожении аппарата Верховного представителя (OHR), расширении роли энтитетов, реформе Конституционного суда и Прокуратуры, открытой поддержке Республики Сербской и Милорада Додика, а также в препятствовании Боснии и Герцеговине на ее пути к евроатлантической интеграции.

Интересно, что Огнен Тадич, который в конце прошлого года покинул партию SDS и основал «Народную партию», заявил, что Матвиенко приехала по его приглашению. Примечательно также, что Младен Иванич поддержал ее заявления, а Милорад Додик даже наградил. Ясно, что визит Матвиенко был хорошо спланированной и организованной акцией, нацеленной на поддержку просербской (пророссийской) политики, которую в равной степени поддерживаю все лидеры из Республики Сербской. Кто извлечет максимальную пользу из визита Матвиенко, покажут выборы, но, как кажется, Россия так или иначе будет в выигрыше.

Шахматная доска

В последние годы Россия ведет гибридную войну, которая охватила многие страны, и с помощью которой Россия стремится распространить свое влияние, чтобы навязать себя на международной арене в качестве крупного игрока. Путин не скрывает, что хочет вернуть России прежний статус мировой державы на шахматной доске, которым она обладала во времена холодной войны и Варшавского договора. Эта гибридная война предполагает вмешательство России в избирательные процессы в некоторых странах. Такое вмешательство стало возможно благодаря достижениям нашей цифровой эры. Скандал вокруг российского вмешательства в выборы в США и Франции на многое пролил свет, как и судебное разбирательство в Черногории, которое последовало за попыткой государственного переворота во время парламентских выборов 2016 года, а также после событий в македонском Собрании.

Черногория (пока) сумела защититься, и победа Мило Джукановича стала вторым поражением пророссийских сил в этой стране. Уход Николы Груевского, пророссийского игрока, с поста премьер-министра и приход на это место Зорана Заева, который всецело поддерживает вступление Македонии в НАТО, явился еще одним серьезным провалом РФ на Балканах. Но есть ли у этих стран, а также у Боснии и Герцеговины, силы, чтобы без поддержки Запада противостоять все более настойчивым попыткам России доминировать на Балканах при открытой поддержке от Сербии и Республики Сербской? Ведь благодаря им Москва оказывает большое влияние на Балканах, подбираясь к самым границам НАТО.

Могут ли Македония, а особенно Босния и Герцеговина, не вступая в НАТО, противостоять российскому натиску? Речь идет не только о политическом, но и об экономическом влиянии, которое Россия распространила в последние годы на Балканах. Даже Хорватия подпала под это влияние, что ясно подтвердил скандал вокруг фирмы «Агрокор».

Если по результатам следующих выборов в Боснии и Герцеговине в Президиум БиГ войдут Милорад Додик и Драган Чович, то, учитывая политику, которую они проводят сейчас, возникнет угроза того, что Босния и Герцеговина превратится в российскую губернию. Предостережения, высказываемые некоторыми авторитетными зарубежными аналитиками в связи с действиями, которые предпринимает Россия на Балканах, вызвали беспокойство у ряда европейских стран. Кроме того, обеспокоенность все более заметна и в США. Эксперты предупреждают, что Македония, Босния и Герцеговина, Черногория, а также Сербия должны как можно скорее войти в европейскую семью, но из-за проблем, которые становятся все очевиднее в Европе, в некоторых странах общественность высказывается против европейской интеграции.

Готова ли Европа отказаться от нынешней политики Брюсселя, который сделал Александра Вучича региональным лидером, позволив ему на протяжении многих лет сидеть на двух стульях (брюссельском и московском), а на самом деле превратить Сербию в главный фактор нестабильности на Балканах? Пока продолжаются переговоры о Косово, которые координирует Брюссель, проблемы во всех остальных государствах только усугубляются, а отношения в регионе осложняются. Это подтверждают и недавние разногласия между Белградом и Загребом. Риторика на Балканах становится все острее. Сербия вооружается с помощью России, а Милорад Додик превращает полицию Республики Сербской в настоящие вооруженные силы, которые обучают российские инструкторы. В такой обстановке нечего удивляться тому, что все чаще в серьезных анализах говорится о возможности новых конфликтов на Балканах. Россия, которая во всем этом участвовала по неофициальным и дипломатическим каналам, судя по выступлению Валентины Матвиенко, решила напрямую вмешаться в предстоящие в Боснии и Герцеговине выборы. Россия явно извлекла уроки из поражения в Македонии и Черногории, и на этот раз точно не собирается доверять все тайным агентам.

Извинение Човича и награда от Додика

Политический скандал, который спровоцировала Валентина Матвиенко своими заявлениями, сделанными во время визита в Боснию и Герцеговину, является не только прямым вмешательством во внутренние дела БиГ и ее внешнюю политику. Матвиенко также отправила откровенное послание Западу о том, насколько окрепла позиция России на Балканах. С трибуны в государственном парламенте Боснии и Герцеговины Матвиенко очень агрессивно раскритиковала политику Соединенных Штатов. Матвиенко утверждала, что Черногория насильно вошла в НАТО, хотя 50 процентов ее граждан были против. Кроме того, председатель Совета Федерации РФ косвенно запретила делать то же самое Македонии. Таким образом, Матвиенко из Сараево ясно дала понять, что Россия не позволит пройти Боснии и Герцеговине по пути евроатлантической интеграции.

За этим последовала резкая реакция некоторых политиков, заявления от аппарата Верховного представителя и посольства США в Сараево, сообщение о том, что Матвиенко входит в американский и европейский черный список из-за участия в аннексии Крыма. Однако также последовало заявление Драгана Човича, члена Президиума Боснии и Герцеговины, который извинился перед Матвиенко за «реакцию общественности»! Додик, в свою очередь, после скандала в Парламенте БиГ наградил российскую гостью в Баня-Лука якобы за «выдающиеся заслуги в развитии и укреплении сотрудничества и политических отношений между Республикой Сербской и Россией, а также за огромный вклад в борьбу за физическое и духовное существование и развитие Республики Сербской».

Напомним, что Додик наградил также Александра Залдостанова, лидера «Ночных волков», который тоже значится в американском черном списке из-за формирования полувоенных группировок на Украине во время конфликта в этой стране. Ясно, что Милорад Додик собирает вокруг себя ярких представителей американского санкционного списка, которые необходимы ему для достижения заветной цели. А она заключается в дальнейшем разложении Боснии и Герцеговины и обструкции евроатлантической интеграции. После выступления Матвиенко маски оказались сброшены: Россия напрямую включается в выборы в Боснии и Герцеговине, точнее в кампанию Милорада Додика в Боснии и Герцеговине, поддерживая коалицию Додик — Чович.

Россия и прежде пользовалась безусловной поддержкой Милорада Додика, и «ворота» в Республику Сербскую для нее всегда были распахнуты настежь. Но если Додик войдет в состав Президиума Боснии и Герцеговины, то Россия может рассчитывать на еще большее влияние, поскольку Президиум Боснии и Герцеговины отвечает за внешнюю политику государства, за все международные договоренности и за политику в области безопасности. В компетенции Президиума Боснии и Герцеговины находятся вооруженные силы, а также разведывательные службы, которые не без оснований вот уже год подвергаются обвинениям, сфабрикованным в Баня-Лука и Белграде. Дело в том, что спецслужбы Боснии и Герцеговины являются серьезным препятствием для российской подрывной работы и расшатывания безопасности страны. Напомним, что такому же удару подверглись Вооруженные силы, и Додик тогда не скрывал: он поступает так потому, что ему нужен полный контроль над ними.

В случае поддержки, которую Додику мог бы оказать Чович (сейчас она совершенно очевидна), хорватский член Президиума Боснии и Герцеговины, страну ожидает тяжелый период, возможно, более тяжелый, чем период 90-х годы, кульминировавший кровавой войной и страшнейшими преступлениями после Второй мировой войны в Европе.

Додик испытывает терпение западноевропейских политиков

Додик уже давно проводит свою пророссийскую политику, определяя границы и испытывая терпение западноевропейских политиков, которые реагируют вяло и не слишком беспокоятся из-за референдума в Республике Сербской, парада Вооруженных сил на праздновании Дня Республики Сербской, отрицания вердиктов Гаагского трибунала, касающихся военных преступлений и геноцида в Боснии и Герцеговине. Также европейских политиков не заботит то, что в Республике Сербской награждают осужденных военных преступников, не выполняются решения Конституционного суда, устраиваются «гуляния» русских казаков (во время прошлых выборов в Баня-Лука), а также звучат заявления о том, что Республика Сербская — отдельное государство. По Боснии и Герцеговине проезжают российские «байкеры», а власти Республики Сербии заявляют, что не признают государство Боснию и Герцеговину, но при этом Додик выдвигает свою кандидатуру на членство в Президиуме БиГ. В Республике Сербской звучит подстрекательская риторика, напоминающая риторику 90-х, и националистические высказывания, которые полны ненависти и способствуют новому, еще более глубокому, расколу общества в Боснии и Герцеговине. В Республике Сербской вооружается полиция, и делаются заявления, которые серьезным образом нарушают мир и безопасность в стране. И только Соединенные Штаты внесли Додика в санкционный список, а вот Европейский Союз, хотя это было бы ожидаемо, не предпринял аналогичных мер.

Европа занята своими проблемами, а США сосредоточены на горячих точках в других регионах мира. Все это создало на Балканах благоприятные условия для появления политиков вроде Милорада Додика, а также Александра Вучича, а также их ретроградской деятельности. Определенно, ситуацию не улучшает и та поддержка, которую Брюссель оказывает Вучичу, тем самым помогая таким персонам (под покровительством Вучича), как Додик или лидер черногорской оппозиции. Они воображают себя серьезными игроками на Балканах, которые могут разыгрывать шахматную партию с Путиным, хотя это было бы невозможно, если бы Сербия не была самым крепким оплотом российского влияния на Балканах.

Младен Иванич — еще один член Президиума Боснии и Герцеговины, который поддержал выступление Матвиенко, уточнив, что у России есть «право и даже обязательство высказывать свое мнение, когда речь идет о применении Дейтонских соглашений». Вероятно, он подразумевал то, что подчеркнула Матвиенко, прежде чем делать свои заявления: Россия является подписантом Дейтонских соглашений. Если принять аргументы Иванича и Матвиенко, тогда нужно пригласить и остальных подписантов Дейтонских договоренностей, чтобы они тоже высказали свое мнение о Боснии и Герцеговине. Речь идет о США, Франции, Великобритании, Германии и представителе Европейского Союза. Нужно напомнить, что никто из них не подвергает сомнениям суверенитет Боснии и Герцеговины и ее территориальную целостность, а также ее евроатлантическую ориентацию.

Кстати, это довольно часто повторяют и глава делегации ЕС в Боснии и Герцеговине Вигемарк, и Кормак, посол Соединенных Штатов в Боснии и Герцеговине. Американское посольство отметило это и теперь, выразив поддержку суверенной Боснии и Герцеговине. Кроме того, оно прокомментировало слова Мативенко, назвав их «лживыми, необоснованными» и не заслуживающими пристального внимания. Посольство США повторило: «Гражданам Боснии и Герцеговины известно, что Соединенные Штаты являются их подлинными друзьями и союзниками, и что США поддерживаю суверенную и многонациональную Боснию и Герцеговину, место которой — в Европейском Союзе». Однако, учитывая все более жесткие и конкретные действия, которые предпринимает Россия (теперь уже даже открыто), ясно, что и остальные подписанты Дейтонских соглашений должны предпринять конкретные шаги, если они хотят сохранить и в дальнейшем применять Дейтонские договоренности. Они должны сделать это, если не хотят, чтобы соглашения подстраивали под себя Милорад Додик и другие ретроградные лидеры Боснии и Герцеговины, а также всего региона в целом, желающие перекроить БиГ.

Обструкция вступления Боснии и Герцеговины в НАТО

Для начала ключевую роль для безопасности Боснии и Герцеговины, точнее для поддержания мира и стабильности, сыграл бы План действий по членству (ПДЧ) Боснии и Герцеговины в НАТО. Это несколько дней назад подтвердил и Денис Звиздич, председатель Совета министров Боснии и Герцеговины. Однако в рамках своей предвыборной кампании Младен Иванич лоббирует в западных посольствах, а также с помощью Игоря Црнатко (министра иностранных дел Боснии и Герцеговины) отсрочку решения НАТО о ПДЧ для Боснии и Герцеговины. В противном случае избрание Иванича — под вопросом.

14 лет назад Македония подписала ПДЧ и теперь спешно работает над своим вступлением в НАТО. Если Босния и Герцеговина в этом году не подпишет ПДЧ, то, по прогнозам спецслужб, она уже не сможет это сделать еще лет семь-восемь. В таком случае ничто не помешает России превратить Боснию и Герцеговину в свою губернию. Судьба БиГ сегодня — в руках Германии и Франции, которые все еще сомневаются, поддержать ли Боснию и Герцеговину в деле подписания ПДЧ. К сожалению, ясно, что Россия пользуется в Европе большим влиянием, чем может показаться на первый взгляд, или могут признать некоторые европейские страны.

Особенно беспокоит работа российских дипломатических и разведывательных служб в Боснии и Герцеговине, в особенности если учесть, что Россия может беспрепятственно отправлять снаряжение и людей на аэродром Баня-Лука, избегая любого контроля со стороны соответствующих институтов Боснии и Герцеговины. Россия явно не хочет повторить ошибки, совершенные во время переворота в Черногории. Более того, сейчас у РФ есть прямой и ничем не осложненный доступ к Республике Сербской, защищенный даже от контроля западных спецслужб. Так что в Боснии и Герцеговине Россия может организовать даже более опасные вещи, чем попытка государственного переворота в Черногории.

В такой момент визит Валентины Матвиенко и та поддержка, которую она получила от Иванича, подтверждает, что он тоже (вероятно, несколько иначе, чем Додик) имеет отношение к тем усилиям, которые предпринимает Россия, чтобы предотвратить вступление Боснии и Герцеговины в НАТО. Решение о ПДЧ должны принять члены альянса, но что будет, если Германия и Франция, которые, по сведениям из посвященных источников, наиболее скептически относятся к приему Боснии и Герцеговины в НАТО, действительно его заблокируют, а на выборах победит Милорад Додик?

Босния и Герцеговина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 мая 2018 > № 2592452


Босния и Герцеговина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 апреля 2018 > № 2583457

Цель России — оставить Боснию и Герцеговину слабым государством

Недим Побрич (Nedim Pobrić), Faktor, Босния и Герцеговина

О целях России в Боснии и Герцеговине порталу Faktor рассказал Сеад Турчало (Sead Turčalo), профессор геополитики и международной безопасности с факультета политических наук университета Сараево.

Сеад Турчало отметил: «Ясно, что Россия хочет, чтобы Босния и Герцеговина осталась слабой страной, в которой главную роль играют энтитеты, поэтому Россия помогает разрушать устоявшуюся систему государственного правосудия. Этим пользуется глава Республики Сербской. Одной из главнейших целей является изменение положения Конституционного суда так, чтобы этот центральный судебный орган перестал быть одним из ключевых механизмов, который может предотвратить дестабилизацию хрупкого государственно-правового порядка в Боснии и Герцеговине. Матвиенко откровенно заявила о сопротивлении НАТО, то есть сопротивлении ориентации Боснии и Герцеговины на Запад».

Российское влияние в Боснии и Герцеговине существует уже давно, но до вчерашнего выступления Матвиенко это влияние не демонстрировалось столь откровенными заявлениями российских официальных представителей.

«До сих пор это влияние демонстрировалось с помощью общественных деятелей и политических лидеров Республики Сербской и Сербии, которые так или иначе выполняли свою часть требуемой работы. Насколько вредно это влияние, стало понятно в Совете Безопасности ООН два раза подряд. Сначала, когда на резолюцию Великобритании о Сребренице РФ наложила вето, и потом, когда обсуждалось продолжение мандата международных миротворческих сил EUFOR. Тогда Россия дала понять, что она против интеграции Боснии и Герцеговины в ЕС, и уж тем более в структуры НАТО», — пояснил профессор международных отношений.

С другой стороны, сильное влияние России снова подогревает заинтересованность Запада к Боснии и Герцеговине. Евросоюз, США и НАТО активизируются в этом регионе.

«Своей новой Стратегией Евросоюз хочет исправить некоторые прежние ошибки, а также продемонстрировать декларативное желание с помощью новой „морковки" ослабить российское влияние в регионе. Это вредное влияние России неким образом простимулирует и заставит действовать и других игроков. Разумеется, самостоятельно им не справиться: им нужны партнеры в Боснии и Герцеговине, которые проявят безусловную волю к реформам», — отметил Турчало.

Он пояснил, что Россия успешно использует существующие замороженные конфликты в регионе, в том числе в Боснии и Герцеговине и Косово, и для достижения российских геополитических целей достаточно лишь сохранить статус-кво в Боснии и Герцеговине.

«России достаточно осложнять и пресекать любые попытки провести какие-то позитивные реформы. Если долгое время поддерживать такой статус-кво, когда вместо прогресса — только ослабляющиеся институты, то государство начинает разрушаться. То есть Россия может только поддерживать статус-кво, и ее цели будут достигнуты», — заявил профессор из Сараево.

Часть выступления Валентины Матвиенко, в которой она заявила, что для России дейтонское конституционное устройство является альфой и омегой, и что нет необходимости в изменении существующей конституционно-правовой системы, противоречит, как отмечает Турчало, всей остальной речи.

«Официальный представитель России сказала, что ее страна всецело поддерживает Дейтонские договоренности, а потом сделала несколько заявлений, полностью противоречащих сказанному ранее. Я имею в виду, например, ее комментарии по поводу того, каким должно быть наше государственное правосудие, как должен поступать Аппарат Верховного представителя (OHR). OHR — только часть целого пакета, и все это просто нельзя проигнорировать. Россия и ее игроки, предпринимающие ключевые шаги, активно и скоординированно ведут своего рода шахматную партию в нашем регионе», — заключил Турчало.

Босния и Герцеговина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 апреля 2018 > № 2583457


США. Колумбия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > prensalatina.ru, 24 апреля 2018 > № 2594171

Генеральная Ассамблея ООН проводит заседание по укреплению и поддержанию мира, крупнейшие дебаты с участием глав государств и правительств на высоком уровне.

Об этом объявил президент этого органа Мирослав Лайчак, который в настоящее время стремится развить новый подход к решению мирового мира.

На заседании ожидается участие президентов нескольких стран, включая Колумбию, Боснию, Центральноафриканскую Республику, Гамбию и Ирландию.

За несколько дней до встречи Лайчак отметил, что усилия Организации Объединенных Наций (ООН) должны выходить за рамки удовлетворения непосредственных потребностей территорий, разрушенных войной.

"Намного больше еще нужно, чтобы помочь странам добиться прочного мира", настоял он.

По словам главного советника президента Генеральной Ассамблеи Амена Яссина, встреча, которая начинается сегодня и продлится до завтра, призвана обеспечить большую наглядность концепции устойчивого мира и способов для ее поддержания.

Подчеркнула, что создания и поддержание мира - это область, в которой работают Генеральная Ассамблея и Совет Безопасности, а также затрагивает всю структуру ООН, поскольку "это задача не для немногих".

Это двухдневное встреча будет способствовать размышлению о том, как конфликты возникают во многих регионах мира и что мы можем сделать сейчас перед лицом этой проблемы, сказал он.

В нем также будет рассмотрен вопрос о том, что предотвращение конфликтов - вместо того, чтобы реагировать на него после его прорыва - может спасти бесчисленные жизни и сэкономить миллиарды долларов для международного сообщества.

Важнейшим вопросом программы встречи являются неотложность устранения коренных причин конфликтов, содействие укреплению потенциала ООН по созданию и поддержанию мира, увеличение средств для этой деятельности и укрепление сотрудничества.

Еще одна важная проблема - повышение роли женщин и молодежи в усилиях по предотвращению мира и консолидации.

В дополнение к главам государств ожидается присутствие около 25 министров и 124 делегаций из разных стран. Аналогичным образом будут проводиться параллельные мероприятия, в которых примут участие представители частного сектора и гражданского общества.

В рамках этой встречи надеется, что 193 члена ООН примут новую резолюцию о консолидации и поддержании мира.

США. Колумбия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > prensalatina.ru, 24 апреля 2018 > № 2594171


Россия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 24 апреля 2018 > № 2581409

РФ рассчитывала на осуждение украинского закона о реинтеграции Донбасса со стороны стран G7 и ЕС, заявила спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко.

Страны G7 в заявлении глав МИД по итогам встречи в Торонто объявили, что могут ужесточить санкции против России, "если действия Москвы того потребуют". Глава МИД РФ Сергей Лавров, комментируя итоги встречи глав МИД "Большой семерки", отметил, что, "конечно, русофобская подоплека там очевидна".

"Сторонами минских соглашений являются киевские власти и власти Донецка и Луганска, они подписали минские соглашения. Там чётко дорожная карта изложена, что и как надо делать. Вместо того чтобы понудить Киев исполнить эти решения, они развлекаются в виде очередных санкций против России", — заявила Матвиенко журналистам во вторник.

Складывается впечатление, что G7 "создаёт себе какую-то иную реальность", подчеркнула политик. При этом реальность сегодня такова, что в ней существуют только минские соглашения.

Председатель верхней палаты парламента РФ подчеркнула, что Москва ждала осуждения со стороны стран G7 и Евросоюза украинского закона о реинтеграции Донбасса.

"Тот закон, который приняли киевские власти о реинтеграции Донбасса, мы очень рассчитывали, что "семерка", страны Евросоюза осудят это закон, потому что никакая реинтеграция Донбасса там не приписана. Там развязываются руки военщине Киева на попытку силового возврата Донбасса и Луганска в лоно Киева", — сказала Матвиенко журналистам.

Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко во главе делегации верхней палаты российского парламента 23-24 апреля посещает Боснию и Герцеговину с официальным визитом.

Россия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 24 апреля 2018 > № 2581409


Россия. Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 6 апреля 2018 > № 2559287

Запад не должен просто оставить Балканы в объятиях России

Айвор Робертс | The Guardian

"Комиссия по установлению памятников и переименованию улиц и площадей в Белграде скоро должна принять решение по предложению поставить памятник Слободану Милошевичу, покойному президенту Сербии, под руководством которого распалась Югославия и произошла серия катастрофических войн 1990-х годов", - пишет экс-посол Великобритании в бывшей Югославии Айвор Робертс в статье для The Guardian.

"Я знал Милошевича лучше, чем большинство иностранцев - я много, много раз встречался с ним во время переговоров по прекращению войны в Боснии и предотвращению боевых действий в Косово - и нет сомнений в том, что этому человеку были присущи обаяние и харизма. Но любой объективный аналитик затруднился бы сказать, что результаты, которых он добился для своей страны и региона, заслуживают увековечивания в бронзе. Что происходит?" - задается вопросом автор.

"Сейчас очевидная разделительная линия протянулась через Белград, Сараево и Скопье - и еще дальше, в Будапешт и Варшаву. Линия раскола проходит между теми, кто считает, что все их надежды на мир и процветание заключаются в присоединении к основанным на соблюдении закона международным организациям - ЕС и НАТО - и теми, кто возлагает надежды на преследование узких националистических интересов и романтической интерпретации прошлого", - говорится в статье.

"По понятным причинам, Москва заинтересована в продвижении интересов этой второй группы. Россия не делает тайны из того, что она приложит все усилия, чтобы не допустить вступления православных государств бывшей Югославии в НАТО, дабы они оставались буферной зоной между Грецией и ее союзниками по НАТО на севере", - считает автор. Он усматривает среди таких действий попытку убить премьер-министра Черногории Мило Джукановича, при котором страна вступила в Североатлантический альянс, не допустить к власти в Македонии прозападно настроенного Зорана Заева и заигрывания с президентом Республики Сербской Милорадом Додиком.

Ценность наследия Милошевича для Москвы заключается в его предполагаемом статусе противника Запада, пишет Робертс. Неудивительно, что главным сторонником установки ему памятника является нынешний министр иностранных дел Сербии и бывший пресс-секретарь Милошевича Ивица Дачич, недавно получивший от главы российского МИДа орден Дружбы, говорится в статье.

"По контрасту с этими теплыми, фамильярными, не связанными никакими условиями отношениями между Россией и Сербией Запад, как представляется, почти что отсутствует в бывшей Югославии", - полагает автор. "Постоянные требования ЕС к кандидатам совершить болезненные и сложные политические и экономические изменения в обмен на "завтраки" не способствуют приобретению новых друзей. И, кроме того, у ЕС, как представляется, нет никакого плана для этого региона, и он, кажется, оставляет его в теплых объятиях России", - пишет бывший британский дипломат.

Россия. Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 6 апреля 2018 > № 2559287


Россия. Босния и Герцеговина. Хорватия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 марта 2018 > № 2539528 Елена Милич

Россия поддержит хорватский избирательный закон, чтобы остановить процессы в Боснии и Герцеговине

Недим Побрич (Nedim Pobrić), Faktor, Босния и Герцеговина

О влиянии России в Боснии и Герцеговине и опасностях, которые с ним связаны, мы поговорили с Еленой Милич, основательницей и директором белградского Центра евроатлантических исследований и одним из самых авторитетных региональных аналитиков. Ее работа, в частности, сосредоточена как раз на роли России в событиях на Балканах и на всех аспектах ее влияния.

— Faktor: Часть общественности в Боснии и Герцеговине все еще воспринимает тезис о российском деструктивном вмешательстве в евроатлантический путь страны как теорию заговора. Насколько это влияние реально, и насколько оно на самом деле опасно для демократического развития Боснии и Герцеговины и ее стремления стать членом Европейского Союза и НАТО?

— Елена Милич: Вот уже несколько лет Центр евроатлантических исследований указывает на разные формы того, что формально называется влиянием России на Западные Балканы посредством «жесткой силы». Однако привлечь к себе внимание нам удалось только рассказом об укреплении российской «мягкой силы». Если говорить об усилении российского влияния на Балканах, то, как мне кажется, прежде всего, роль играет распространение влияние с помощью «жесткой силы», через вопросы сотрудничества в области обороны и безопасности, через энергетику и экономику. Но эти аспекты оказались несколько в тени тех средств, которые помогают России распространять влияние в Европе и Америке. Я говорю о дезинформационных кампаниях и гибридных операциях. Мы на Балканах уже тоже обратили внимание на этот уровень влияния, но, как мне кажется, не замечаем главного. Риторика всех представителей нашего сербского правительства повторяет риторику Сергея Лаврова и Марии Захаровой. У нас есть как бы параллельное министерство иностранных дел, которое возглавляет Томислав Николич. Все, что происходит в Сербии, так или иначе отражается на Боснии, прежде всего через Республику Сербскую. В Боснии, как мне кажется, влияние России максимально, но довольно незаметно. На международной арене Россия развивает идею о существовании экстремистских радикальных исламистских лагерей на Балканах, прежде всего в Боснии, делая это совершенно необоснованно, но целенаправленно. И это один из главных российских способов влияния. Вот так Россия намеренно преувеличивает и распространяет идею о якобы тотальной радикализации всей Боснии.

— В чем конечная цель подобной пропаганды?

— Полагаю, что конечная цель — как раз отвлечь внимание от того, что на самом деле реально, то есть от укрепления российского влияния, в том числе в сфере оборонного сотрудничества и безопасности. Но, главное, если говорить о Боснии, Россия стремится скрыть свои многолетние попытки подорвать командные структуры и работу единственного функционирующего института — Вооруженных сил Боснии и Герцеговины. На мой взгляд, это ключевой момент наряду с преувеличениями по поводу радикализации и с влиянием, которое Россия распространяет с помощью руководства Республики Сербской.

— В последнее время к той пропаганде, о которой вы говорите, присоединились также СМИ из хорватского этнического корпуса Боснии и Герцеговины и соседней Хорватии. Вместе с тем много говорят о возросшем российском влиянии на хорватскую политику. Его рост связан, прежде всего, с тем, как Россия выставляет экономические условия из-за кредита, который фирма «Агрокор» взяла у Сбербанка. Видите ли вы здесь какую-то связь?

— Да, вижу. В Хорватии существует масса проблем, и некоторые из них связаны с «Агрокором» и тем фактом, что Сбербанк превратился там в главное действующее лицо. Я только надеюсь, что есть нечто неизвестное ни мне, ни вам, что в конце концов главные члены ЕС и НАТО все-таки сомкнут ряды, что у этих стран есть определенное понимание происходящего, и ситуация не выйдет из-под контроля. Однако главная проблема Балкан (помимо спорных границ) заключается в том, что системы безопасности стран, которые не вошли в НАТО, остаются совершенно нереформированными. Поэтому в таких странах нетрудно вызывать с помощью посредников напряженность, которая может вылиться в инциденты вроде истории с Кумановом (город в Македонии — прим.ред.). В свою очередь, эти инциденты могут оказать такое негативное воздействие, которое нельзя будет контролировать. Говоря это, я не утверждаю, что Балканы — пороховая бочка. Но я могу сказать, что международное сообщество не обращает должного внимания на несколько серьезных проблем, в том числе на усиление российского влияния посредством дела «Агрокора», и это представляет опасность.

— Прежде чем опять вернуться к вероятным вызовам безопасности, связанным с российским влиянием, давайте поговорим о том, осознают ли это влияние в НАТО. Видит ли Евросоюз это влияние и насколько серьезно к нему относится?

— В Стратегии Европейской комиссии мне особенно понравилась одна фраза о том, что государства должны согласовывать свою политику с политикой Европейского Союза в таких общих сферах, как внешняя политика и вопросы безопасности. Речь идет не только о санкциях и системе введения санкций. Речь идет об отношении Сербии к тому, как Евросоюз выстраивает отношения с Россией, и к тому, как поступает Россия. Кроме того, мы не должны отказываться от того, чтобы занять определенную позицию по проблеме Украины. А ведь мы так же не решаемся рассказать общественности, какие усилия ЕС прилагает в отношениях с Россией в контексте аннексии Крыма и войны на Украине. Мы молчим о незаконных и, вероятно, криминальных действиях в ходе выборов и в процессах принятия решений. В Сербии вообще не говорят о множащихся доказательствах того, что Россия с помощью определенной информации влияла на политическую обстановку в Италии, на события вокруг Брексита и на решение о выходе из ЕС, а также на американские президентские выборы. В этой связи фраза из Стратегии правильная. На Западных Балканах вот так расщепить влияние по странам невозможно. Все слишком взаимосвязано. То, что касается напрямую Сербии, касается и вас. Долгое время политика ЕС в отношении нас была очень поверхностной, пока не накатила волна популизма. Сейчас сложилась очень сложная ситуация, и теперь крайне важно найти в нынешней странной американской администрации собеседника, который понял бы эти проблемы.

— Вы упомянули о российском влиянии на выборы. Мы все были свидетелями того, что произошло после выборов в Черногории. В Боснии и Герцеговине выборы намечены на октябрь. Может ли повториться этот сценарий, если силы, которые продвигают российскую политику в Боснии и Герцеговине, не достигнут нужного им результата?

— Подобного сценария стоит опасаться везде. Я не думаю, что Россия дойдет до того, чтобы предпринять попытку террористического акта или вторжения в парламент. Меня очень беспокоят комментаторы, освещающие события на Западных Балканах, вроде Флориана Бибера и других, которые, по-моему, намеренно ходят вокруг да около и преуменьшают российское влияние. Они чрезмерно акцентируют проблему «стабилократии», которая, по их мнению, наиболее важная. Хотя она является лишь следствием многих других открытых вопросов в регионе и постоянно растущего сегодня влияния России. Сейчас речь не идет о том, что появится откровенно пророссийский комментатор или партия, но я уверена, что с помощью каких-то механизмов русские ускорят процессы или поддержат хорватскую инициативу об избирательном законе, как и любую другую инициативу, которая им на руку. В особенности им выгодна идея о «трех великих»: «великой Сербии», «великой Хорватии» и «великой Албании». Русские будут подкреплять и популяризировать эту идею, чтобы добиться своих целей. Их влияние необязательно будет прямым и заметным. Необязательно появится партия, которая будет призывать Боснию и Герцеговину войти в ЕАЭС. Однако Россия, несомненно, будет действовать, используя все эти удачные для нее тенденции, на которые ЕС и США нечего ответить. Я думаю, очень важно, чтобы боснийская общественность понимала: обвинение в Черногории очень убедительно. За последние несколько дней произошло несколько крайне важных вещей, вроде признания Дикича. Он якобы жалеет, что не сказал раньше: Александр Сунджелич признался ему в существовании плана вооруженного вторжения в парламент. И публичные заявления Флориана Бибера о том, что все это выдумки, что страна войдет в НАТО, уже расцениваешь как оскорбление в адрес альянса и системную недооценку российского влияния, которое крайне опасно. А Бибер все продолжает говорить о «стабилократии» как важнейшей проблеме. Вот такие они — проевропейские мнимые специалисты, а есть и еще хуже, которые так же опасны, вроде Гордона Бардоша. Он исламофоб, который в своих статьях в «Горизонтах» Вука Еремича — правда, этим занимаются и некоторые западные аналитики — раздувает проблему радикализации населения Боснии и Герцеговины, разглагольствует о разных последствиях поражения ИГИЛ (запрещенная в РФ организация — прим.ред.) и боевиках, которые возвращаются с Ближнего Востока. Этот человек и ему подобные не признают, что с помощью нового законодательства Босния и Герцеговина делает достаточно для того, чтобы держать ситуацию под контролем, и тем самым умаляют российское влияние. Они делают это потому, что администрация Трампа вкладывает огромные деньги в то, чтобы выставить исламистский терроризм большей угрозой, чем Россия, и ведь, как выясняется, сама с ней связана.

— Если говорить об этих блоках, то чье влияние на Балканах заметнее, сильнее и организованнее?

— В политике сложилась ситуация, которая с трудом поддается анализу и объективной оценке того, чье влияние сильнее. И все же я бы сказала, что наиболее организованна политика России. У Турции есть свои этнические и экономические интересы, однако они не распространяются на область безопасности, в которой, однако, заинтересована Россия. И в этом существенное различие. История вокруг статуса Гуманитарного центра в Сербии тесно связана с Боснией. Для нее единственный шанс остаться целой — это расширить в Брчко и где-нибудь еще присутствие международных сил EUFOR и создать одну постоянную американскую базу. Мне кажется, что общественность в Боснии и Герцеговине, как и, надеюсь, вероятно, существующие проевропейские силы в Республике Сербской, должны осознавать, что Россия обманет ее своей политикой. На кону — не только членство Боснии и Герцеговины в НАТО, но и процесс консолидации страны в нормальное государство, которое может функционировать и отвечать на вызовы европейской интеграции.

— Если можно утверждать, что на хорватскую политику относительно Боснии и Герцеговины влияют кредиты, взятые «Агрокором», то каким образом Москва контролирует политические силы в Республике Сербской? Ведь стоит учесть, что там нет ни долгосрочных кредитов, ни каких бы то ни было масштабных инвестиций.

— Проблема в том, что, например, существует одна огромная структура, вроде Газпрома, у которой есть собственная служба обеспечения, свои вооруженные силы и система безопасности. На такую структуру никто не обращает внимания, и ее контролирует другое государство. Финансирование осуществляется, скажем, через маркетинг. Так финансируются многочисленные предвыборные кампании. Я уверена, что каким-то образом сам Додик лично обогащается, поддерживая идею о необходимости максимально тесных связей между Республикой Сербской, Сербией и Россией. Но вся остальная Республика Сербская ничего от этого не получает. В Сербии уже секретом Полишинеля стало то, что Газпром и НИС добывают сверх меры и выплачивают очень низкую ренту — она намного ниже, чем та, которую выплачивают голландские и американские компании.

Как гражданам Боснии и Герцеговины можно объяснить принципиальное различие между тем, что предлагает Евросоюз и НАТО, с одной стороны, и Россия, с другой?

— Нужно говорить о 70 годах экономического процветания и мира, об отсутствии междоусобных вооруженных конфликтов между странами-членами, об уровне жизни в долгосрочной перспективе и демографических тенденциях. Все это в сравнении с Россией свидетельствует в пользу евроатлантического мира. Я уже не говорю об основных свободах и правах граждан. В конце концов, сегодня в политике есть и другое измерение. Мы не должны забывать, что в последнее время в мире происходит два геноцида. Один — в Бирме, а другой — в Бангладеш, и что действия ООН и международного сообщества блокируют именно Китай и Россия. Мне очень странно, что никто в Боснии и Герцеговине не вспоминает, что всего 20 лет назад творилось в Сребренице. А теперь мы снова допускаем подобное из-за активного блокирования Совета Безопасности ООН и не даем адекватного ответа на подобную трагедию. Мы проиграем, если не сблизимся с этим евроатлантическим миром, даже невзирая на все его вызовы. Он хотя бы признает проблемы в своих рядах и как-то с ними борется. Я имею в виду популизм и очень сложные взаимоотношения между некоторыми странами-членами НАТО.

Россия. Босния и Герцеговина. Хорватия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 марта 2018 > № 2539528 Елена Милич


Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 февраля 2018 > № 2507477

Политика России: все сербы на Балканах должны жить в одном государстве

Менсур Осмович (Mensur Osmović), Dnevna Gazeta, Босния и Герцеговина

«Новая стратегия Европейского Союза в отношении Западных Балкан усилила напряженность в регионе, прежде всего в Сербии. Эта страна ожидала, что будут установлены точные сроки ее вступления в ЕС, и рассчитывала, что это будет в 2025 году, однако… Европейский Союз, как было сказано позавчера, хочет расширяться за счет Западных Балкан, но также хочет от всех стран этого региона выполнения условий.

Подчеркивается, что действительно речь часто шла о 2025 годе, но «это не крайний срок, а перспектива».

Все это немедленно активизировало дискуссию в Сербии о том, что Евразийский экономический союз открыт для вступления этой страны. В этом путинском союзе Белград видит также Республику Сербскую, и понятно, что это спровоцирует новые политические потрясения в Боснии и Герцеговине.

В общем, разворачивается ожесточенная борьба между Европейским Союзом и Россией за Западные Балканы и полный контроль над этой частью Европы. За политическое, экономическое и финансовое влияние также борются Китай и Турция.

Недавно НАТО сформулировало четкую позицию: Западные Балканы имеют стратегическое значение для альянса.

Где во всем этом место Боснии и Герцеговины, и что будет с нашей страной?

Как нам заявили в сараевских дипломатических кругах, совершенно ясно, что Босния и Герцеговина будет страдать от потрясений, пока официальный Белград не признает Косово, пока не признает территориальную целостность и суверенитет Боснии и Герцеговины. И в Европейском Союзе это понимают.

Позавчера была представлена новая стратегия ЕС для Западных Балкан, а вчера в Сербии обсуждали заявление российского президента Владимира Путина, сделанное месяц назад. Он сказал, что переговоры Евразийского экономического союза и Сербии проходят хорошо, и до 2025 года Сербия может стать членом этого союза.

Для Белграда это означает и вступление Республики Сербской (части Боснии и Герцеговины) в связи с заявлением Путина о том, что самое лучшее решение — это позволить сербам из Республики Сербской самоопределиться так же, как американцы позволили создание независимого государства Косово.

Президент России подчеркнул, что Евразийский экономический союз и китайский проект «Один пояс, один путь» могут эффективно друг друга дополнять.

Интересно и еще более символично заявление Сергея Железняка, высокопоставленного представителя путинской партии «Единая Россия». Он сказал, что все, что делает Россия, на самом деле является ответом на «постоянно растущее давление на Белград и Баня-Лука, которых принуждают отказаться от политических, военных и экономических связей с Россией».

По мнению некоторых российских политических аналитиков, за всем этим кроется план и желание Москвы поддержать «объединение всех сербов на Балканах в одном государстве, если власти Сербии того хотят».

Разумеется, свою непосредственную роль тут играют и Соединенные Штаты, и, как нам сообщают наши источники из зарубежного дипломатического сообщества в Сараево, стоит ожидать, что Вашингтон приложит все усилия, чтобы «наконец завершить незаконченное дело в Боснии и Герцеговине».

О каких действиях может идти речь, они не говорят, отмечая только, что шаги могут быть «резкими, эффектными и эффективными».

Не стоит забывать, что недавно в американском Конгрессе прозвучало предложение немедленно провести «Дейтон-2» по Боснии и Герцеговине. Российский министр иностранных дел Сергей Лавров на это ответил, что Москва против, поскольку «Босния и Герцеговина не выдержит, если мы опять начнем ломать ее государственное устройство».

Как на все это отреагирует высшее руководство Боснии и Герцеговины, которое, кстати, к власти привели лидеры ЕС и США, а теперь испытывают их терпение, станет яснее весной, когда ожидаются драматические изменения в Боснии и Герцеговине, задуманные и подготовленные международным сообществом.

Президент Союза независимых социал-демократов (SNSD) и Республики Сербской Милорад Додик (Milorad Dodik) полностью полагается на Россию, которая оказывает ему поддержку во всех начинаниях, а также заручился поддержкой Драгана Човича (Dragan Čović), президента Хорватского демократического содружества (HDZ) и член Президиума Боснии и Герцеговины. Судя по всему, эти двое уже мнят себя будущими членами Президиума Боснии и Герцеговины.

Президент Партии демократического действия (SDA) и член Президиума Боснии и Герцеговины Бакир Изетбегович (Bakir Izetbegović) еще не определился, но, как говорят в народе, сердцем он с Турцией, которая перешла на сторону России.

Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 февраля 2018 > № 2507477


Босния и Герцеговина. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 9 февраля 2018 > № 2490907

Присоединение Боснии и Герцеговины к ВТО отвечает российским интересам

7 февраля в Женеве российская делегация приняла участие в заседании Рабочей группы по присоединению Боснии и Герцеговины к ВТО, а также провела двусторонние переговоры по доступу на рынки товаров и услуг и системным вопросам с делегацией Боснии и Герцеговины (БиГ).

Обсуждая условия присоединения БиГ к ВТО, Российская Федерация, в том числе, добивается отмены имеющихся ограничений для российских операторов, не отвечающих букве и духу Организации. Это, прежде всего, касается некоторых требований общенационального и регионального законодательства БиГ в сфере торговли нефтепродуктами. Мы надеемся на скорейшее внесение нашими боснийскими коллегами поправок в нормативные акты, которые обеспечили бы единообразное применение правил ВТО на всей территории страны.

Переговоры по условиям присоединения Боснии к ВТО будут продолжены.

Босния и Герцеговина. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 9 февраля 2018 > № 2490907


Хорватия. Босния и Герцеговина. Нидерланды > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > rg-rb.de, 6 декабря 2017 > № 2423911

Генерал выпил яд

Отставной генерал хорватской армии покончил с собой, услышав приговор Гаагского трибунала.

Международный трибунал по бывшей Югославии в Гааге продолжает выносить вердикты. Серьёзный инцидент в суде произошёл 29 ноября, когда бывший генерал хорватской армии Слободан Пральяк (Slobodan Praljak), услышав приговор, принял яд.

Слободан Пральяк был осуждён по обвинению в военных преступлениях против боснийских мусульман. Он служил в вооружённых силах Хорватии и Хорватском совете обороны, участвовал в конфликте в начале 1990-х.

В 2004 году он сдался Гаагскому трибуналу вместе с другими представителями военного руководства боснийских хорватов. Их решение было связано с давлением, которое оказывалось на Хорватию в связи со вступлением в ЕС.

Суд приговорил Пральяка в 20 годам тюрьмы, признав его виновным в том, что тот, будучи информированным о готовящихся чистках в боснийских городах, не предпринял мер, чтобы помешать истреблению мусульман. Кроме того, в обвинительном заключении говорится, что Пральяк бездействовал по отношению к хорватским военным, которые занимались этническими чистками и уничтожением мечетей. Ещё один пункт обвинения касался разрушения моста в городе Мостаре.

Пральяк вину не признал и надеялся на апелляцию. Гаагский суд согласился отменить часть обвинений, однако отказался смягчить приговор 72-летнему Пральяку.

Услышав вердикт, бывший генерал и театральный режиссёр по первой профессии, произнёс: «Пральяк не преступник, я отвергаю ваш вердикт», достал пузырёк с жидкостью и выпил её.

Мужчина проинформировал собравшихся, что принял яд. Генерала госпитализировали, однако спасти не смогли – в тот же день он скончался. Следствие установило, что Пральяк принял цианистый калий.

Где он раздобыл яд и каким образом смог пронести в суд пузырёк, остаётся загадкой.

Премьер-министр Хорватии Андрей Пленкович (Andrej Plenković) после случившегося заявил, что считает приговор Пральяку и ещё пяти представителям боснийских хорватов глубоко несправедливым.

«Его поступок, свидетелями которого мы все были, больше всего говорит о глубокой моральной несправедливости по отношению к шестерым хорватам из Боснии и Герцеговины и всему хорватскому народу», – заявил премьер. По его словам, независимости БиГ «не было бы без хорватов, которые создали основы для суверенной и самостоятельной БиГ».

Кирилл Балберов

Хорватия. Босния и Герцеговина. Нидерланды > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > rg-rb.de, 6 декабря 2017 > № 2423911


Босния и Герцеговина. Хорватия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 ноября 2017 > № 2426755

Подлинная история войны в Боснии и Герцеговине не интересовала ни Загреб, ни Сараево, ни Мостар, ни Гаагу

До истины было слишком далеко, и Праляк не хотел с этим смиряться

Снежана Павич (Snježana Pavić), Jutarnji.hr, Хорватия

Самоубийство генерала Слободана Праляка в зале суда в Гааге, совершенное после того, как был вынесен приговор — 20 лет заключения за военные преступления — стало главной новостью, которая в среду пришла из Гаагского суда. Ни вердикт Международного трибунала по бывшей Югославии, ни новость о подтверждении наказания всем шестерым военным лидерам Герцег-Босны не получили такой огласки, как весть о последнем отчаянном поступке Слободана Праляка. Он самым радикальным из всех возможных образом выразил свой протест против того, что считал самой страшной несправедливостью.

Праляк был убежден, что защитить себя в Гааге — дело всей его жизни, поэтому вкладывал в это все силы и энергию. Некоторые процессы продолжаются по 15 лет, как сказал генерал в начале процесса в 2006 году, но главное, чтобы в конце была найдена истина.

А по его мнению, истина не могла быть черно-белой правдой гаагского обвинения, которое в обвинительных актах о сербах преподносило их исключительно как преступников, всех остальных — только как их жертву, а в обвинительных актах о хорватах (или боснийцах) искажало истину и создавало новую, диаметрально противоположную «правду», подкреплявшую все другие обвинения. Так, в обвинительном заключении о Герцег-Босне есть только плохие хорваты, которые мечтали о Бановине и отправились туда, чтобы без всякой причины громить, убивать и изгонять мусульман еще в декабре 1991 года, когда война в Боснии и Герцеговине еще даже не началась.

Праляк своими силами боролся с однобокой, черно-белой трактовкой хорватско-боснийского конфликта и роли Хорватии в войне в Боснии и Герцеговине. Если Хорватия была агрессором в Боснии и Герцеговине, то почему тогда Хорватский совет обороны (ХСО) сдавал города и селения в центральной Боснии один за другим?

Что это за агрессор, который сам сдает позиции вместо того, чтобы захватывать? В первых гаагских обвинительных актах ХСО обвинялся в преследованиях населения в таких регионах, как, например, Травник и Зенице, откуда, вообще-то, хорватов изгоняли. Если Хорватия была агрессором, то почему боснийские беженцы бежали в Хорватию, а не в Сербию? И почему в хорватских госпиталях лечились и гражданские, и военные? Почему там даже обучались некоторые специальные подразделения Вооруженных сил Боснии и Герцеговины? А ведь стенограммы разговоров Турджмана проливают на все свет: если бы он действительно хотел разделить Боснию, то почему так боялся за Жепче?

Из Загреба, Риеки или Вараждина правда о войне в Боснии и Герцеговине кажется очень простой. И так же просто наши депутаты сформулировали правду о нашей войне и изложили ее в Декларации о гражданской войне.

Для одних Хорватия, вне всяких сомнений, была в Боснии и Герцеговине агрессором, а для других, тоже мыслящих безапелляционно, хорваты всегда являются только жертвами, а тот, кто вменяет им преступления, может быть только врагом и предателем.

Праляк не принадлежал ни к одному из этих лагерей. Он неустанно издавал книги, публикуя, в том числе, те документы, которые стали доступны в ходе судебного процесса и которые опровергали черно-белые упрощенные тезисы о роли Хорватии в войне, высказываемые как только упомянут Лор, Госпич, Жепче и Нови Травник. Однако книги, которые издавал Праляк, никого не интересовали. Когда хорватской общественности еще было интересно, что именно произошло в Боснии и Герцеговине, ХСО и Хорватский демократический союз Боснии и Герцеговины были настроены враждебно к журналистам, которых они не контролировали, поэтому информация была недоступна. А когда она раскрылась, ею уже больше никто не интересовался.

Праляк не отрицал преступлений и не боялся заключения. Он знал, что ему предъявят обвинения, и он читал книги, годами собирал документы.

Сколько жертв среди мирного населения допустимо для американских войск в Ираке, и считаются ли они сопутствующими? И сколько сопутствующих жертв допускается в Боснии и Герцеговине? Сколько грабежей и разрушений приемлемо после урагана в Новом Орлеане, а сколько — в Боснии и Герцеговине?

Праляк не хотел говорить того, что всем нам известно (кто был настоящим командиром, и как Тута (Младен Налетилич — прим. ред.) держал его под дулом пистолета). Конечно, слушали не Петковича и Праляка, а Тута. Но, так или иначе, Праляка такие оправдания не интересовали.

Он обращался к судьям как к образованным людям, готовым согласиться с тем, что натура человека неоднородна, сложна и противоречива, что многое не является тем, чем кажется. И если что-то видится вам простым, будьте уверены — вы ошибаетесь. Да, хорваты совершали преступления, но в контексте, и этот контекст не так прост, каким его хотят видеть.

Однако до правдивой истории войны и до истины было слишком далеко. К ней не приблизился ни Загреб, ни Сараево, ни Мостар, ни Гаага. Праляк не хотел и не мог с этим смириться.

Босния и Герцеговина. Хорватия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 ноября 2017 > № 2426755


Россия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 ноября 2017 > № 2406055

Битва за прокремлевский «нейтралитет»

Миливой Бешлин (Milivoj Bešlin), Avangarda, Босния и Герцеговина

Официальная Россия (если кому-то это было непонятно) не откажется от идеи оказывать давление на четыре нестабильные балканские страны — и открытыми политическими действиями, и другими доступными средствами. Россия прибегает к нескрываемым и достаточно безжалостным политическим и экономическим методам давления, использует СМИ и спецслужбы, пытается спровоцировать беспорядки, а также финансирует и подстрекает экстремистские СМИ и организации, которые занимаются подрывной деятельностью. Так Кремль продолжает добиваться того, чтобы Сербия, Македония, Черногория и Босния и Герцеговина оказались под его контролем.

Это старый план путинского режима, предполагающий четыре «нейтральных» балканских страны, действия которых координировала бы имперская кремлевская автократия. Кремль оказывает на четыре перечисленные страны постоянное давление, открыто им угрожает, ослабляет их. Коррумпированные и деструктивные кремлевские силы, таким образом, хотят воспользоваться слабостью этих государств, чтобы с их помощью шантажировать и дестабилизировать Европу, а также провоцировать Соединенные Штаты. Приложив усилия и совершив мудрый исторический поворот, Черногория первой осудила и подорвала этот план. Это произошло благодаря решительности Мило Джукановича, который отстоял либеральную и западную модель развития своей страны. Поэтому Черногория оказалась в самой большой опасности. Тем не менее, прозорливость Джукановича и мудрость его исторических решений не только не знают равных среди соседей, но и не имеет аналогов в черногорской истории.

Чуть более двух недель назад заместитель помощника госсекретаря США по делам Европы и Евразии Хойт Брайан Йи произвел большое впечатление в Белграде, где он, если прибегнуть к эвфемизму, очень откровенно побеседовал с Александром Вучичем. Результаты не заставили себя ждать, и уже через несколько дней сепаратистский режим Милорада Додика в Баня-Луке официально (решением парламента) отказался от процедуры проведения референдума о суде и прокуратуре Боснии и Герцеговины.

Однако вскоре поступила и реакция официальной Москвы, которую даже проправительственные сербские СМИ сочли шокирующей. Выступив на пропагандистском сайте Sputnik, российский посол в Белграде Чепурин, используя лексикон ультраправых, призвал линчевать малочисленную и преследуемую сербскую проевропейскую оппозицию и обвинил ее в антигосударственных действиях. В словах, недостойных цитирования, Чепурин оскорбил и Хойта Йи, и посла Украины в Белграде, и, заодно, немецкого лауреата Нобелевской премии Герту Мюллер.

Демонстрация имперского высокомерия

Оскорбительно-экстремистская выходка и демонстрация имперского высокомерия, разумеется, были рассчитаны не только на Балканы и сербскую оппозицию, которая из-за собственной беспомощности и безыдейности влачит существование на политической периферии. Строго говоря, речь идет даже не о выходке Чепурина, а о целенаправленной и продуманной угрозе Москвы в адрес Вучича и сербских властей. Они и думать не должны удовлетворять американские требования, переданные сербским властям через Хойта Йи.

Додик отказался от референдума, а в Боснии и Герцеговине растет напряженность, что, вероятно, вызвано влиянием Белграда. Кроме того, в Сербии объявлено о так называемом внутреннем диалоге, цель которого — найти решение замороженного косовского конфликта. А он является важным инструментом, с помощью которого Россия дестабилизирует и разрушает Балканы, а также оказывает давление на Сербию. Все эти события крайне беспокоят официальную Москву, потому что ограничивают ей пространство для маневра.

Вместо того чтобы объявить Чепурина персоной нон-грата (а так поступило бы, пожалуй, любое государство, имеющее хоть каплю суверенитета и столкнувшееся со столь вопиющим нарушением Венской конвенции о дипломатических отношениях), сербские власти решили проигнорировать инцидент. Еще одно международное унижение сербский режим компенсировал ужесточением внутренних репрессий.

Давление на Белград было только началом натиска Кремля на Балканы. Выступая недавно на региональном саммите в Будве, новый премьер Македонии (неоднозначная фигура — Зоран Заев) провел совершенно ясную параллель между политикой России в отношении Черногории и в отношении Македонии. В ответ на это самый известный пресс-секретарь российского МИДа Мария Захарова, продемонстрировав «воспитание», оскорбила македонского премьер-министра, который с окровавленной головой всего несколько месяцев назад, напомню, защищал в Собрании хрупкую демократию своей страны. Той ночью была совершена попытка государственного переворота, которую медиа-средствами, а вероятно и всеми другими способами, поддержала Москва. Если даже Захарова в межгосударственном диалоге опускается до оскорблений по поводу психического состояния, то все это можно истолковать не иначе как неприкрытую угрозу. И кто знает, какая это по счету угроза, адресованная Македонии.

И все-таки, как и много лет назад, больше всего Москва угрожает Черногории. Причины понятны. Черногорские институты оказались стабильнее македонских, а руководство страны продемонстрировало больше твердости, чем власти любого другого балканского государства, и не позволило Кремлю влиять на политические решения в Черногории. Попытка совершить государственный переворот и спровоцировать беспорядки в ночь выборов была предотвращена. Организаторы и исполнители предстали перед судом. Российские власти потерпели поражение, а российские агенты были раскрыты и арестованы. Вскоре в Сербию приехал глава российской спецслужбы, чтобы забрать задержанных виновников случившегося. Все это — доказательства величайшего позора, который Черногория навлекла на официальную Москву. В том числе, поэтому, как недавно стало известно, обвиненный Специальным судом в Подгорице за участие в государственном перевороте Ананий Никич, бежавший в Россию, получил там политическое убежище.

Политический заказ

Если Македонии и Сербии угрожали и наносили оскорбления третьеразрядные российские игроки, послы и пресс-секретари, то в рамках российского натиска на Балканы удар по Черногории нанес лично глава путинской дипломатии Сергей Лавров. В крайне откровенном заявлении он позволил себе судить и делать выводы о важнейшем судебном процессе в суверенном государстве, руководствуясь представлениями о российской системе, где судебная власть — продолжение исполнительной. Суд над обвиняемыми в попытке государственного переворота, среди которых есть и лидеры пророссийского «Демократического фронта», Лавров назвал «политическим заказом» и сфабрикованным процессом, а обвинения — «абсурдными» и «несостоятельными».

Предпринимая подобные действия и делая такие заявления, официальная Россия сама подтверждает изложенные в обвинении утверждения, что она замешана в попытке государственного переворота в Черногории 16 октября 2016 года. Было бы интересно (хотя это выходит за рамки данной статьи) проанализировать поведение так называемой гражданской оппозиции Черногории — той самой, которая с удовольствием помогла бы России и ее марионеткам из «Демократического фронта» разрушить черногорскую власть (и государство). Ведь эта оппозиция недальновидна и уверена в том, что ее пигмеи-лидеры извлекли бы выгоду из переворота.

Попытки России дестабилизировать балканские государства, вероятно, больше всего напоминают американское давление во времена холодной войны на страны Латинской Америки. Кремлю не нужно тратить время на Боснию и Герцеговину, ведь у него есть Додик — показательный пример современного «квислинга», который ради чужих геостратегических и других интересов готов разрушить собственное государство и непоправимо испортить жизнь его гражданам.

В этой связи возникает вопрос, чем все это время занимался бюрократический, безыдейный и безумный Брюссель? Он ждал, когда Ангела Меркель сформирует свой последний кабинет, который, судя по развитию событий, не протянет больше двух лет, ведь ясно: на следующие выборы Христианско-демократический союз уже не сможет пойти с нынешним лидером. Таким образом, получается, что Меркель — уже бывший канцлер. Только ей об этом не говорят. Какими будут Германия и Европейский Союз после Меркель, нам еще предстоит узнать. В течение трех мандатов Меркель многие проблемы игнорировались, и несколько «скелетов» остаются в шкафу.

Столкнуться со всеми проблемами, которыми канцлер-технократ не хотел и не был готов заниматься, будет неприятно и непросто. Речь, в том числе, о Боснии и Герцеговине, где множатся внутренние проблемы, а ситуация все больше похожа на замороженный конфликт. Это понятие столь дорого кремлевским стратегам, которые на постсоветском пространстве рассеяли уже шесть очагов потенциальных вооруженных конфликтов (Донбасс, Крым, Абхазия, Южная Осетия, Приднестровье, Нагорный Карабах).

Маски сброшены

Маски сброшены, и церемонии забыты: Россия больше не скрывает, что применила непозволительные насильственные средства, чтобы устранить черногорского и македонского лидера. В этом уравнении, полном попыток России насильственно проникнуть на Балканы, остается одна неизвестная. Когда Сербия и ее президент определятся, и каким будет этот выбор? Время стремительно летит, и кто не понимает его важности в политике, вскоре исчезает с исторической арены. Да и неопределенная позиция зачастую на самом деле тоже позиция.

Влиятельное белградское издание Nedeljnik, анализируя внешнеполитическую ситуацию и вмешательство Сербии в драматические события в Македонии в неспокойный момент передачи власти, цитирует западные источники. Согласно им, «часть сербского политического и медиа-истеблишмента напрямую помогает Москве реализовать одну из важнейших внешнеполитических стратегий Кремля, цель которой — остановить расширение НАТО».

Сотрудник сербских спецслужб был замечен в Собрании во время беспорядков. Несколько недель СМИ демонизировали новое македонское правительство. Сербия открыто выражала поддержку преступному режиму Груевского. Все это и многие другие вещи не только раскрыли политику Сербии в отношении южного соседа, но и привлекли внимание Запада к политике «сидения на двух стульях». Более того, официально провозглашаемая Белградом политика «нейтралитета» все больше обретает пророссийские черты. Многие наблюдатели, которые следят за проправительственными белградскими СМИ, полагают, что Сербия уже сделала свой внешнеполитический и ценностный выбор сообразно своей исторической вертикали. И снова этот выбор противоречит европейскому и региональному окружению Сербии. Правда, не согласуется он и с собственными, рационально определенными интересами страны.

Сегодня Россия первая, кто стремится воспользоваться нестабильностью западнобалканского региона и сохранить замороженные конфликты и статус-кво на Балканах. Тем не менее, стоит признать, что в основных проблемах этой части Европы виноваты, прежде всего, Европейский Союз и Соединенные Штаты. И балканские косные режимы с полуавторитарными популистами, и нежизнеспособная Босния и Герцеговина, и нерешенная проблема Косово и отношений Белграда и Приштины, и политика удерживания Македонии «в ожидании», пока ее европейские перспективы таят на глазах — все это результат отсутствия воли и ясной концепции, прежде всего, у Европейского Союза, а также США. Они просто не знают, что делать с Западными Балканами.

В подобной ситуации Россия без доли сочувствия продлевает балканскую агонию, которая продолжается без малого 30 лет, видя в дальнейшем разложении европейского юго-востока шанс для себя. Цель России — вернуть расклад сил времен холодной войны.

Россия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 ноября 2017 > № 2406055


Албания. Босния и Герцеговина. Косово > Внешэкономсвязи, политика > worldbank.org, 16 ноября 2017 > № 2392848

Всемирный банк отмечает, что рост содействует созданию новых рабочих мест на Западных Балканах
ПРИШТИНА, 16 ноября 2017 года – В западнобалканских странах наблюдается увеличение количества рабочих мест, поскольку во всем регионе фиксируется экономический рост. Ожидается, что в 2017 году региональный рост достигнет 2,6 процента; в результате роста к июню 2017 года уже было создано 230 000 рабочих мест - на 3,8 процента больше, чем в предыдущем году. Несмотря на сохраняющийся высокий уровень безработицы в шести странах региона - Албании, Косово, бывшей югославской Республике (БЮР) Македонии, Черногории и Сербии – уровень занятости вернулся к показателям, существовавшим до 2008 года. Более половины рабочих мест, созданных в регионе, относятся к частному сектору.

Согласно последнему Регулярному экономическому докладу Всемирного банка по Западным Балканам, опубликованному сегодня в Приштине, Косово, ожидается, что во всех шести западнобалканских странах в 2017 году ожидается рост. Прогнозируемый региональный рост в 2018 году повысится до 3,3 процента, а в 2019 году – до 3,6 процента. Инвестиции привели к устойчивому росту в Албании, Косово и Черногории, в то время как потребление обеспечило стабильный экономический рост в Боснии и Герцеговине. В БЮР Македонии рост сдерживался недавним политическим кризисом, а в Сербии на экономический рост повлияла очень холодная зима.

Среднесрочный рост20162017e2018f2019f
Албания 3.4 3.8 3.6 3.5
Босния и Герцеговина 3.1 3.0 3.2 3.4
Косово 3.4 4.4 4.8 4.8
БЮР Македония 2.4 1.5 3.2 3.9
Черногория 2.9 4.2 2.8 2.5
Сербия 2.9 2.0 3.0 3.5
Западные Балканы 2.9 2.6 3.3 3.6

e - оценка      f - прогноз

«Отрадно видеть, что почти через десять лет после глобального финансового кризиса в большинстве стран региона занятость наконец-то восстановилась до докризисного уровня, - отмечает Линда Ван Гелдер, директор Всемирного банка по Западным Балканам. - Западнобалканским странам как никогда важно сохранять достигнутые результаты реформ, создавать возможности и повышать уровень жизни всех своих граждан».

Сочетание экономического роста и создания рабочих мест способствовало снижению на 1 процент показателя бедности в регионе, который, по прогнозам, в 2017 году составит 23,6 процента. Это означает, что в этом году около 124 000 человек в регионе вырвались из нищеты.

Хотя перспективы экономического роста для стран Западных Балкан остаются позитивными, сохраняются и риски. Неопределенность политики или ее возможные изменения могут ослабить инвестиции и экономический рост. Согласно докладу, эти риски можно уменьшить путем сохранения финансовой устойчивости, одновременно ускоряя структурные реформы, такие как укрепление государственных финансов и улучшение условий, благоприятствующих инвестициям и интеграции, равно как и путем содействия планам присоединения к Европейскому союзу (ЕС).

Албания. Босния и Герцеговина. Косово > Внешэкономсвязи, политика > worldbank.org, 16 ноября 2017 > № 2392848


Китай. Босния и Герцеговина. ООН > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 8 ноября 2017 > № 2378828

Временный поверенный в делах постоянного представителя КНР при ООН У Хайтао во вторник на открытом заседании СБ, посвященном вопросам Боснии и Герцеговины /БиГ/, приветствовал принятие СБ резолюции 2384 о продлении миротворческой операции ЕС в БиГ.

Китайский дипломат отметил, что БиГ является важной страной балканского региона. Защита мира и стабильности, содействие социально-экономическому развитию, гармоничному сосуществованию всех наций в этой стране отвечают общим интересам международного сообщества и стран региона. Мировое сообщество должно прислушиваться к мнению разных сторон, придерживаться сбалансированного и осмотрительного подхода, чтобы учесть озабоченности всех сторон.

"Китай, -- подтвердил он, -- уважает независимость, суверенитет, единство государства и территориальную целостность БиГ, а также выбор народа страны в отношении ее перспектив, поддерживает мирное сосуществование и общее развитие всех наций БиГ, одобряет усилия по содействию национальному примирению, продвижению социально-экономического развития и усилению законодательного строительства".

У Хайтао выразил надежду на то, что все нации БиГ будут активно укреплять политический процесс и достижения социального строительства, устранят разногласия путем мирного диалога и консультаций, всесторонне воплотят Дейтонское соглашение, чтобы продвинуть достижение большего прогресса в строительстве в различных областях и дать возможность всем нациям страны разделить выгоду от мира.

По его словам, Китай приветствует принятие СБ резолюции 2384 и готов совместно с мировым сообществом внести вклад в достижение прочного мира, стабильности и развития в БиГ.

Совет Безопасности ООН во вторник единогласно принял резолюцию 2384, продлив еще на год действие миротворческой операции ЕС в БиГ в целях обеспечения условий для реализации Дейтонского соглашения.

Китай. Босния и Герцеговина. ООН > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 8 ноября 2017 > № 2378828


Россия. Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 октября 2017 > № 2337143

Россия постарается упрочить свое деструктивное влияние в Прибалтике и на Балканах

Тамара Никчевич (Tamara Nikčević), Avangarda, Босния и Герцеговина

Профессор философского факультета из Белграда Никола Самарджич рассказывает в интервью порталу Avangarda о радикалистской политике, которая возродилась в Сербии в самом начале распада Югославии. Также профессор говорит о политике Александра Вучича, который окружил себя «людьми самого низкого этического и интеллектуального уровня» и через них делает провокационные заявления. «Эти высказывания вскоре становятся темами для обсуждения и в среде оппозиции, и среди соседей. И тогда у Вучича появляется возможность решать текущие проблемы, демонстрируя, что он умеет это делать и вообще является единственным, кого они беспокоят».

Никола Самарджич говорит о проблемах Боснии и Герцеговины, которая «сегодня разделена не только линиями разграничения народов. Для достижения своих нелегитимных интересов Боснию и Герцеговину поделили как минимум две крупные антилиберальные и антидемократические державы — Россия и Турция. Что касается отношения Сербии к Боснии и Герцеговине, то реальной проблемой Белграда является так называемый косовский вопрос, который Александр Вучич старается закрыть, время от времени прячась за Милорадом Додиком».

Профессор комментирует давление со стороны России и роль Москвы на Балканах. Кремль дает понять, что именно политик вроде Додика — идеальный лидер для всех сербов в регионе. И «по этой логике сербским лидером в Боснии и Герцеговине должен быть какой-нибудь болван, медведь с огромной головой, неуч, примитивный и агрессивный. Кроме того, Москву устраивает любой, кто погряз в коррупции».

Никола Самарджич комментирует политику ЕС, подчеркивая, что «многие годы высокопоставленный представитель ЕС Федерика Могерини проводила исключительно миролюбивую политику в отношении Москвы, из-за чего в какой-то момент работа Могерини в должности ставилась под сомнение. Могерини слаба и неубедительна. Она не подает примера и неуспешна. Кроме того, нельзя забывать, что российские и китайские нелегитимные интересы постепенно реализуют коррумпированные шовинистические правительства, в том числе в Греции и Венгрии. Схожие тенденции, которые мы необдуманно называем всего лишь авторитарным популизмом, прослеживаются в Чехии, Словакии, Польше, в восточной части Германии. В связи с этим России и Китаю не составляет большого труда глубоко проникнуть в экономику и политику Западных Балкан».

Об отношениях Германии и России белградский профессор говорит следующее: «Недавние выборы в Германии подтвердили, что Die Linke („Левые") и „Альтернатива для Германии" (AfD) являются троянскими конями путинской гибридной войны. Эти партии, используя „Зеленых" и их антиамериканские настроения, а также с помощью социал-демократов отрицают не только постулаты европейской либеральной демократии, но и зверства, творимые на Украине, и насильственное отторжение Крыма. Эти люди также применяют основные имплицитные средства путинской гибридной войны, вещая о коррумпированности европейских чиновников, распространяя лживую информацию и нелегитимные мнения посредством марионеточных СМИ».

Ровно через десять лет после того, как учебник истории для третьего класса гимназии, автором которого стал профессор белградского философского факультета, историк Радош Люшич, был написан и утвержден, в сербском обществе разгорелся скандал. Выяснилось, что в спорном учебнике, по которому на протяжении целых десяти прошедших лет учились сербские школьники, «нет ни одного положительного утверждения о соседних народах и этнических и религиозных меньшинствах». Учебник профессора Люшича, как сообщили на прошлой неделе, «изобилует стереотипами и оскорблениями в адрес народов, которые проживают по соседству, и национальных и религиозных меньшинств в самой Сербии». Сообщается, что в учебнике Радоша Люшича, к примеру, написано, что черногорцы являются «частью сербского народа и у них сербское этническое происхождение».

«Православие, Россия и Сербия — вот три важнейших фактора в истории Черногории. Черногорцы присягали всем трем, но не искренне, а по необходимости», — пишет автор.

Он приводит мнение русского слависта Александра Ф. Гильфердинга о том, что «боснийские славяне приняли ислам из материальных соображений и позднее стали гипертрофированно ревностными поборниками своей веры». Сам профессор Люшич, когда пишет о боснийцах, заключает, что «ренегат невольно превращается в фанатика своей новой религии только чтобы перед самим собой оправдать собственное отступничество».

Что же в приведенных мнениях спорно? Какая именно часть? Почему сербскую общественность вдруг настолько возмутили высказывания профессора Люшича, если понятно, что огромная доля этого самого общества придерживается такого же мнения о соседних народах и этнических и религиозных меньшинствах? А быть может, думает еще хуже.

То, что через десять лет после написания учебника в Сербии вдруг увидели проблему во мнении его автора, по словам профессора философского факультета университета Белграда Николы Самарджича, подтверждает «всю духовную и интеллектуальную бедность сербских интеллектуальных кругов».

«Все ожидали удобного случая. Ведь, несмотря на то, что в учебнике Люшича действительно много примеров явных, буквально комичных стереотипов о наших соседях, они безобидны как послание. Учебник все-таки используется в Сербии, хотя он коварно и менее очевидным образом подстрекает к этнической и религиозной ненависти и нетерпимости. Вместе с тем по-прежнему является вопросом, не развиваются ли этнические и религиозные стереотипы именно благодаря официальной школьной программе, учитывая, что учебники, прежде всего, пишутся не для учеников, а для учителей. Наконец, судя по социальным сетям и отдельным манифестациям, мне кажется, что наше прошлое и этнические взаимоотношения с соседями во многом связаны с нашим собственным разочарованием, — говорит профессор Самарджич. — Факт в том, что национальная ненависть и межнациональная толерантность быстро сменяют друг друга. В середине 80-х годов этническая дистанция между нациями, которые образовывали стержень и югославской интеграции, и югославской дезинтеграции, была практически незаметна. Я, разумеется, имею в виду сербско-хорватские отношения, которые изменились всего за несколько лет. Некая новая политика тоже способна за короткое время нормализировать эти отношения, точнее, свести существующий этнический разрыв до приемлемых размеров».

— AVANGARDA: Предвещает ли какие-то желаемые изменения в политике характер тех заявлений, которые время от времени делают министры Александр Вулин, Ивица Дачич и Небойша Стефанович, говоря о соседних государствах?

— Никола Самарджич: На Балканах так называемая большая политика зачастую обусловлена предположением, что проще всего популярность можно завоевать, увеличивая этническую дистанцию и проявляя собственную агрессию. И власть, и оппозиция делают в основном ставку на единственный стереотип: о том, что сербы как народ выше других, что у них особая роль, что они — «лидеры» региона и в прошлом подвергались организованному и целенаправленному насилию и прочее.

Чтобы подчеркнуть свое личное лидерство, Александр Вучич окружил себя людьми самого низкого этического и интеллектуального уровня, которым делегирует возможность делать провокационные заявления. Эти высказывания вскоре становятся темами для обсуждения и в среде оппозиции, и среди соседей, и тогда у Вучича появляется возможность решать возникшие проблемы, демонстрируя, что он умеет это делать и вообще является единственным, кого они беспокоят. И раз уж мы говорим об этом роде политики и риторики, нельзя забывать, что свою роль играет вековая традиция радикальной партии.

— О чем конкретно речь?

— В конце 80-х годов, после восстановления многопартийной системы, в Сербии, больше, чем где-либо, создавались радикальные и радикалистские партии. Новые политические лидеры того времени явно рассчитывали на радикалистскую традицию, как Социалистическая партия Сербии Слободана Милошевича делала ставку на традицию коммунизма. И это неслучайно. Радикализм в Сербии всегда опирался на необразованное, неграмотное и крайне бедное сельское крестьянское население, которое было восприимчиво к социальной демагогии и выпячиванию особых этнических качеств. Внешняя политика радикалов опиралась на Россию, иногда — на Францию, потому что в ней царили антигерманские настроения. Россия и Франция втянули Сербию в Первую мировую войну, а клерофашисты и коммунисты — во Вторую.

Радикалистская политика, как я уже говорил, была возрождена в начале распада Югославии. Как только федерации не стало, радикализм в Сербии вернул себе позиции в обществе. Ведь югославский союз позволял Сербии дышать, меняться, сбрасывать с себя оковы небольшого сельско-провинциального общества.

— Вы хотите сказать, что решение Вучича окружить себя именно радикалистскими кадрами закономерно?

— Вучич окружил себя радикалами и коммунистами, и это закономерно, поскольку Сербия, будучи неуспешным, неполноценным государством с неуспешным, неполноценным и несчастным обществом, сама по себе радикальная и коммунистическая. Кроме этнического радикализма и социального утопизма у Сербии нет убедительной либеральной и демократической альтернативы.

Совсем недавно исполнилось 30 лет со времени проведения Восьмой сессии Центрального комитета Союза коммунистов Сербии. Тогда сербское руководство разделилось на этнических и социальных утопистов. Так появилась «первая» и «вторая» Сербии, которые объединяет нетерпимость к любому инакомыслию, к частной собственности и личной инициативе, а также к праву человека на собственное мнение, особенности и на то, чтобы не быть частью стада, и так далее.

— Когда либеральные течения в Сербии были сильны?

— Когда-то симулировалась политика, которая на самом деле не была либеральной, но все же была более проевропейской, поскольку учитывала реальную международную и экономическую ситуацию и направляла Сербию к рациональным союзам. В середине 30-х годов 20 века обстоятельства сложились для нас плохо, поскольку главные югославские и сербские партнеры как в экономике, так и в политике, то есть Италия и Германия, пошли по пути, который привел ко Второй мировой войне и холокосту.

После 2000 года налаживание европейского и регионального партнерства было доверено правительству Зорана Джинджича, которого убили именно за попытку приблизить Сербию к западному либерально-демократическому консенсусу. По тому же пути в 2012 году пошел и Вучич, но на него набросились и левые, и правые. Первые — из-за ориентирования экономики на реальный сектор, частную инициативу и финансовую дисциплину и возрождение капиталистического общества, а вторые — из-за опоры на Германию и периодических рациональных посланий соседям.

— Извините, но о каком возрождении капиталистического общества Вы говорите? Сербская партия прогресса президента Вучича пришла к власти, борясь с «желтыми магнатами» Демократической партии. И что? Вместо «желтых» теперь у Сербии толпа новых магнатов, новых примитивов, выскочек и темных личностей, которые за последние пять лет невероятно разбогатели благодаря близости к власти. Сегодня эти люди хвастают в желтой прессе тем, что белки у них — домашние питомцы.

— Вы правы. Вместо глубинной капитализации нас накрыло второе похожее цунами, и мы получили новых скороспелых магнатов. Сегодня от 2012 года Сербию отделяют пять лет, и за это время только подтвердилась неспособность институтов и политических лидеров поддерживать формирование инновативного и предпринимательского сообщества, дружественные отношения с соседями, терпимо относиться к отдельным мнениям и позициям. Сербские институты и политики не способны уважать тяжелый труд и капитал, привлекать отечественные и региональные инвестиции, поддержать расширение биржи и перейти к новым формам приватизации государственных предприятий. А ведь все это сегодня — по-прежнему важные и неотложные задачи, какими они были еще в 2012 году.

— Мы заговорили о дружественных отношениях с соседями. Вам известно, что недавно президент Вучич побывал в Боснии и Герцеговине и во время визита в Сараево сделал примирительное, но, по сути, пустое заявление. Что Вы думаете об этом?

— Трудно поддерживать ровные отношения с государством, которым руководит Милорад Додик и Бакир Изетбегович. Межгосударственные отношения Сербии и Боснии и Герцеговины отягощены некоторыми их слабыми сторонами, прежде всего — коррупцией и шовинизмом. В отличие от Боснии и Герцеговины, Хорватия под европейским давлением постепенно исправляется, и в этом ей помогает ее благоприятное геостратегическое и политическое положение, ведь часть суверенитета она делегировала НАТО и ЕС.

Вторая большая проблема Боснии и Герцеговины — ее внутреннее разделение. Сегодня страна разделена не только линиями разграничения своих народов. Для достижения своих нелегитимных интересов Боснию и Герцеговину также поделили как минимум две крупные антилиберальные и антидемократические державы — Россия и Турция. К России примкнули самые отвратительные политические круги Сербии, Черногории, Болгарии, Македонии и Греции, а к Турции — Саудовской Аравии и так далее. Что касается отношения Сербии к Боснии и Герцеговине, то реальной проблемой Белграда является так называемый косовский вопрос, который Александр Вучич старается закрыть, время от времени прячась за Милорадом Додиком.

— В свое время президент Борис Тадич, в патриотизме которого часть националистической общественности всегда сомневалась, тоже подтверждал свой национальный статус встречами и демонстративной близостью с Додиком. Точно так же ведет себя президент Вучич. Почему?

— Причина в инертности и огромном давлении отечественного истеблишмента и России, а также в ошибочных политических оценках и решениях. Милование с Додиком, быть может, усыпит бдительность тех избирателей Вучича, которые не понимают его отстраненности от Шешеля. Однако тем самым сербская политика подталкивает вторую половину Боснии и Герцеговины в руки Турции, а Республика Сербская, следуя этой логике, уже перешла России. Короче говоря, вместо передачи суверенитета сербской половины Боснии и Герцеговины центральной власти в Москве, на мой взгляд, Сербия должна быть заинтересована в установлении центральной власти в Сараево и демократизации местного самоуправления.

— Москва дает понять, что именно политик вроде Додика является идеальным лидером для всех сербов в регионе, идеальным главой всех «сербских земель». Почему Додик годится на роль «общесербского» лидера, как Вы думаете?

— Я предполагаю, что по этой логике сербским лидером в Боснии и Герцеговине должен быть какой-нибудь болван, медведь с огромной головой, неуч, примитивный и агрессивный. Кроме того, Москву устраивает любой, кто погряз в коррупции. Немцы называют это «шредеризацией». В течение многих лет Сербия пыталась покрыть часть бюджетного дефицита, виной которому были этот стереотипный лидер и коррупция, клиентелизм, кумовство, криминал, нелегитимные связи с Россией и прочее.

То есть раздел Боснии и Герцеговины между Россией и Турцией, о котором я говорил, является следствием слабости Брюсселя и Вашингтона. Столкнувшись с высокой степенью коррумпированности своих чиновников и лидеров, которые зачастую избираются не прямо, Европейский Союз оказался беспомощен в отношениях с Россией и Турцией. Вместе с тем Вашингтон не всегда может присутствовать на той территории, которая не является для него стратегически приоритетной. С другой стороны, Россия пытается упрочить свое деструктивное влияние в Прибалтике и на Балканах, где, в первую очередь, подрывает власть закона, ставит под сомнение рациональные приоритеты граждан и легитимные постулаты либеральной демократии: индивидуализм, секуляризм, парламентаризм, гражданские свободы.

— Так Вы утверждаете, что сегодня Европейский Союз беспомощен в отношениях с Россией…

— Вспомните, что на протяжении нескольких лет высокопоставленный представитель ЕС Федерика Могерини проводила исключительно миролюбивую политику в отношении Москвы, из-за чего в какой-то момент работа Могерини в должности ставилась под сомнение. Вероятно, будучи потомственной коммунисткой, она уверена, что с советской системой или с режимом Владимира Путина в принципе все в порядке. Могерини слаба и неубедительна. Она не подает примера и неуспешна. Кроме того, нельзя забывать, что российские и китайские нелегитимные интересы постепенно реализуют коррумпированные шовинистические правительства, в том числе в Греции и Венгрии. Схожие тенденции, которые мы необдуманно называем всего лишь авторитарным популизмом, прослеживаются в Чехии, Словакии, Польше, в восточной части Германии. В связи с этим России и Китаю не составляет большого труда глубоко проникнуть в экономику и политику Западных Балкан.

— Как Вы оцениваете отношения Германии и России?

— Немецкая политика тоже скрывает в себе нелегитимные отношения с Россией, сложившиеся не вчера. Вспомните, скажем, скандал с Гийомом, который в 1974 году стоил поста канцлеру Вилли Брандту. Тогда в кабинете немецкого канцлера обнаружился советский шпион. Через несколько лет после ухода Брандта советская агентура поддержала создание в Германии партии «Зеленых». Недавние выборы в Германии подтвердили, что Die Linke («Левые») и «Альтернатива для Германии» (AfD) являются троянскими конями путинской гибридной войны. Эти партии, используя «Зеленых» и их антиамериканские настроения, а также с помощью социал-демократов отрицают не только постулаты европейской либеральной демократии, но и зверства, творимые на Украине, и насильственное отторжение Крыма. Эти люди также применяют основные имплицитные средства путинской гибридной войны, вещая о коррумпированности европейских чиновников, распространяя лживую информацию и нелегитимные мнения посредством марионеточных СМИ. В конце концов, даже бывший немецкий канцлер социал-демократ Герхард Шредер отзывается о своем начальнике Владимире Путине как об «образцовом демократе». Несмотря ни на что, канцлеру Ангеле Меркель до сих пор удавалось сдерживать нелегитимные отношения с Москвой и не выходить за рамки разумного. Не знаю, захочет ли она делать это и впредь. В любом случае, именно Германия как бесспорный европейский лидер будет определять взаимоотношения всего ЕС и России.

— Хорошая ли это новость для Балкан?

— Ясно, что ЕС не обладает институциональными механизмами управления внешней политикой, с помощью которых из Боснии и Герцеговины удалось бы вытеснить Россию и Турцию с их нелегитимными интересами.

— Как Россия поведет себя в Сербии? Попытается ли Москва через Белград дестабилизировать регион?

— В сербском обществе нет политического и интеллектуального консенсуса о том, к какому миру Сербии следует себя относить. Если Вучич действительно мечется, если он не может выбрать между Россией и ЕС, то его в этом состоянии успешно поддерживают все видные общественно-политические деятели. Повторю, что с момента прихода к власти в 2012 году Вучич не получил ясной поддержки от общества (за исключением нескольких отдельных фигур) в вопросе движения Сербии к ЕС и НАТО. Почему? Возможно, медиа-пропаганда Тадича и Вучича, а также теории заговоров и вакханалии в социальных сетях, полностью уничтожили, раскололи демократический или проевропейский блок избирателей. Из-за этого и у оппозиции нет единого мнения по данному вопросу. По описанным причинам, уже не говоря о магнатах, полиции и коррупции, больше не существуют как легитимные политические организации две единственные проевропейские партии («Либерально-демократическая партия» Чедомира Йовановича и «Лига социал-демократов Войводино» Ненада Чанка).

Говоря о дестабилизации региона, вы, как я предполагаю, имели в виду Македонию и Черногорию. Факт в том, что во время апрельского мятежа в македонском Собрании был замечен сотрудник посольства Сербии, который одновременно является агентом государственной безопасности. В Подгорице на бюджетные сербские деньги вскоре будет открыт Сербский дом. Целенаправленные удары, наносимые из Сербии и России, не достигли цели, однако в связи с ними в Черногории задают некие интересные вопросы.

— Какие?

— Как получилось, к примеру, что человек, который многие годы возглавлял спецслужбу, был зампредом правительства Черногории и отвечал за «политическую систему, внутреннюю и внешнюю политику», но который чуть не проворонил госпереворот 16 октября 2016 года, после этого инцидента стал премьером?

— Вы имеете в виду премьера Душко Марковича?

— Да, пожалуй, именно так его зовут… Как глава службы безопасности после того, как в Черногории едва не удалась попытка насильственной смены власти, стал премьером? Кто, с какими намерениями и на чьи деньги последние десять лет находился в Черногории? Напомню, что кресло под Мило Джукановичем расшатывал еще Борис Тадич, чей агент, мрачный провинциал Младжан Джорджевич, сегодня снова выполняет важные государственные миссии. Тадичу в Черногории все это простили, а Сербии — нет! Далее. В чем проблема Сербского дома в Подгорице? Для чего тогда нужно сербское посольство? Не идет ли в случае Сербского дома речь об отмывании денег, необходимых для поддержания той же самой черногорской оппозиции, которая в 2008 году участвовала в беспорядках в Белграде и поджогах американского и хорватского посольства? Боюсь, что ответов на этот вопрос ожидают именно от премьера Черногории Марковича. Иными словами, мы, сербы, все-таки не всегда во всем виноваты.

— Да, но именно на территории Сербии планировалось террористическое нападение на Черногорию, и несколько странно, что начальник всех сербских разведывательных служб, которым известно, кто и что в Сербии думает, оказался не в курсе, что на территории страны ее же премьер готовит кровопролитие в соседнем и якобы дружественном государстве. Я имею в виду президента Вучича, конечно, который лично гарантировал, что правительство Сербии выделит 3,4 миллиона евро на Сербский дом в Подгорице.

— Да, вы правы. Россия дестабилизирует Сербию, а Сербия с помощью «колеблющихся черногорцев», которых Белград обеспечивает деньгами, пенсиями, виллами в Дедине, должностями, автомобилями и квартирами, дестабилизирует Черногорию. Пусть черногорцы договорятся: у них прошел референдум, и в Сербии им живется лучше, чем нам в Черногории.

— О том, насколько лучше в Сербии живется черногорцам, которые не относятся к магнатам, и насколько трудно приходится сербам в Черногории, мы могли бы поспорить, но…

— Но, вернемся в Сербию… Повторю, что Вучич мечется, и единственную надежду на то, что он развернет Сербию в сторону Европейского Союза, дает только разумность президента. Все остальное говорит против того, что Сербия когда-нибудь войдет в Евросоюз и станет демократической и свободной.

— А что это «все остальное»?

— Другая сторона личности Вучича — радикальная, та, которая, учитывая предпочтения его избирателей, тоже рациональна. При этом оппозиция тоже мечется. А без европейского консенсуса у Сербии нет европейского будущего. Вучич оказался слаб и нерешителен для того, чтобы продолжить политику Тадича, «опирающуюся на четыре столпа», два из которых (Россия и Китай) ведут необъявленную скрытую войну против США и Запада вообще.

— Нет, президент Вучич не только ее продолжил, но и, как мне кажется, еще больше русифицировал сербское общество.

— Вы как будто забыли, что в 2012 году именно «Сербская радикальная партия», правда, без Воислава Шешеля и Верицы Радеты, вернулась к власти. И произошло это по воле радикальной части избирателей. От этой политической партии мы получили все, что могли ожидать: началось обсуждение нескольких условий Сербии в ЕС, больше не случается кровопролитий, не ведется открытая война с соседями, и все еще не убивают политических противников. Конечно, журналистов, как и весь электорат, унижают беспорядками и вербальным насилием в парламенте. Но я повторю, что ни в 2012 году, ни после Вучич не получил уверенной поддержки своей европейской программы, хотя он искренне остается ей верен, пока европейский процесс не мешает его политической популярности. Однако сегодня он все-таки несет потери из-за собственных советников, которых сам же и выбирал: Александра Вулина, Желько Митровича, Ивицы Дачича, Милорада Вучелича… Плюс левые, которые есть и во власти, и в оппозиции. Похоже, что я зачитываю какой-то позорный список из 90-х, не так ли?

Россия. Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 октября 2017 > № 2337143


Казахстан. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > inform.kz, 11 сентября 2017 > № 2304038

Нурлан Нигматулин провел встречу с Президентом Боснии и Герцеговины

Сегодня в Мажилисе состоялась встреча Спикера Палаты Нурлана Нигматулина с Председателем Президиума Президентства Боснии и Герцеговины Бакиром Изетбеговичем, сообщает пресс-служба Мажилиса РК.

В ходе беседы Н.Нигматулин отметил важность визита Президента Боснии и Герцеговины в Казахстан, который проходит в год 20-летия установления дипломатических отношений между двумя странами, а также в рамках Первого Саммита ОИС по науке и технологиям.

Как подчеркнул Спикер Мажилиса, Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев с первых дней Независимости уделяет особое внимание развитию сотрудничества с азиатскими странами, в том числе в рамках ОИС.

В связи с этим особое внимание на встрече уделено теме инноваций, развития образования, как залогу успешного будущего любой страны. При этом Н.Нигматулин выразил уверенность, что Саммит ОИС по науке и технологиям придаст новый импульс укреплению сотрудничества в этом направлении.

Говоря о взаимодействии Казахстана с Боснией и Герцеговиной, Бакир Изетбегович выразил заинтересованность в дальнейшем укреплении двусторонних отношений.

По словам Б.Изетбеговича, Казахстан как страна, имеющая огромный потенциал, способен придать мощный импульс развитию региона в целом.

Среди перспективных направлений дальнейшего сотрудничества собеседники назвали также межпарламентскую составляющую.

Казахстан. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > inform.kz, 11 сентября 2017 > № 2304038


Босния и Герцеговина. Чехия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 28 августа 2017 > № 2288433

Член президиума Боснии и Герцеговины (БиГ) Бакир Изетбегович и глава МИД страны Игор Црнадак в понедельник раскритиковали заявления президента Чехии Милоша Земана, что исламские террористы могут создать в Боснии свою базу.

Накануне Земан заявил, что исламские боевики, бегущие в Европу после поражения террористической группировки "Исламское государство" (ИГ, запрещена в РФ) в Ираке и Сирии, могут создать террористическую базу в Боснии и Герцеговине.

"Чешский президент без повода и оснований распространяет опасную неправду о БиГ и особенно о бошняках (славянах-мусульманах), подобно ранним заявлениям президента Хорватии Колинды Грабар-Китарович и министра иностранных дел Австрии Себастьяна Курца… Цель данных заявлений – отравить европейскую общественность ложным представлением о БиГ, особенно о ее гражданах исламского вероисповедания, как о надуманной угрозе для Европы", — приводит телеканал N1 слова Изетбеговича. Член президиума БиГ подчеркнул, что речь идет о "ксенофобской и исламофобской кампании официальных лиц некоторых среднеевропейских государств".

Глава боснийского МИД Игор Црнадак, который в отличие от бошняка Изетбеговича является православным сербом, также выступил в защиту репутации своей страны. "Думаю, что подобная оценка не имеет под собой оснований. Не стоит спешить с реакциями. Мы не являемся никакой базой, где в каждый момент может произойти что-то страшное. У нас уровень опасности примерно такой же, как и в других европейских государствах", — отметил министр иностранных дел БиГ.

Он добавил, что есть люди, которые возвращаются из горячих точек на Ближнем Востоке, и существует угроза терроризма, "однако не такая, чтобы Боснию из-за нее надо было выделять".

По данным властей в Сараево, с 2012 года в Сирии и Ираке на стороне исламских радикалов сражалось 240 бошняков, причем 54 из них перед отправкой на Ближний Восток проживали в Европе, в большинстве своем – в Австрии. Сейчас, по данным президиума БиГ, в рядах различных террористических группировок состоит 116 боснийских граждан. На родину прибыли 44 человека, из которых 23 были осуждены на сроки различной длительности, еще десять вернулись в страны Европы и один сидит в тюрьме в Турции.

Босния и Герцеговина. Чехия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 28 августа 2017 > № 2288433


Босния и Герцеговина. Македония > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 августа 2017 > № 2338696

Черный интернационал на Балканах, объединенный ненавистью к албанцам, мусульманам, евреям, беженцам, Западу и в особенности к Америке!

Тамара Никчевич (Tamara Nikčević), Avangarda, Босния и Герцеговина

Профессор факультета драматического искусства из Скопье, театральный режиссер и бессменный директор Фонда «Открытое общество» Македонии Владимир Милчин комментирует политические изменения в Македонии, рассказывает о Николе Груевском, который был уверен, что на его сторону встанут Владимир Путин, Дональд Трамп и новая американская администрация, и именно поэтому он решился на политическое насилие в Собрании. Милчин также объясняет роль Сербии — точнее, сотрудников Агентства информационной безопасности Сербии (БИА) в Собрании во время апрельских столкновений, и говорит о вероятности новой войны на Балканах, а также о том, что «до вступления Болгарии, а затем и Черногории в НАТО Россия практически не обращала внимания на Македонию. Но после того как Россия потеряла Болгарию и Черногорию, то есть выход в Средиземное море и православную поддержку, все российское внимание сконцентрировалось на Македонии».

Судя по сообщениям российского Министерства иностранных дел (МИД), визит вице-президента США Майка Пенса в Подгорицу на прошлой неделе вызвал в Кремле крайнее раздражение. Ясно, что МИД РФ особенно задели слова американского вице-президента о том, что Россия «пытается насильно провести новые границы на Западных Балканах», а также обвинения в том, что в октябре 2016 года «московские агенты» пытались помешать вступлению Черногории в НАТО и намеревались «убить черногорского премьера» Мило Джукановича.

«Вашингтон все глубже скатывается к примитивным идеологизированным штампам времен холодной войны, которые полностью оторваны от реальности», — говорится в заявлении Министерства иностранных дел России. Далее утверждается: «США вместе с Евросоюзом без стеснения проигнорировали волю избирателей Македонии, не позволив партии, победившей в этой стране на выборах 11 декабря 2016 года, сформировать правительство. Так кто же вмешивается во внутренние дела и применяет силу на Балканах — Москва или Вашингтон?»

— Avangarda: Так кто же сегодня на самом деле применяет силу на Балканах?

— Владимир Милчин: Приведенный выше комментарий Министерства иностранных дел России подтверждает намерение Москвы и впредь игнорировать тот факт, что в Македонии проживают, помимо прочего, албанцы. После декабрьских выборов 2016 года албанские партии отклонили предложение вступить в коалицию с партией бывшего премьера Николы Груевского. На парламентских выборах 2016 года партия DUI Али Ахметия, которая в 2008 году была коалиционным партнером правящей ВМРО-ДПМНЕ (Внутренняя македонская революционная организация — Демократическая партия за македонское национальное единство) Николы Груевского, получила меньше всех голосов. Все потому, что албанские избиратели наказали Ахметия за сотрудничество с Груевским. Поняв это, большинство представителей этой партии решило создать новое правительство с партией, занявшей второе место, и ее лидером Зораном Заевым. Все это, разумеется, соответствовало принципам парламентской демократии. А московские ставленники, поняв, что теряют власть в Македонии, применили 28 апреля 2017 года в Собрании силу.

— Демонстрация силы, о которой Вы говорите, продолжалась до тех пор, пока в Скопье не прибыл заместитель помощника Госсекретаря США по делам Европы и Евразии Брайан Хойт Йи. В отличие от Европейского Союза, у высокопоставленного американского представителя были приготовлены весомые аргументы, заставившие лидера ВМРО-ДПМНЕ Николу Груевского мирно передать власть. Как Вы думаете, что это были за аргументы?

— Сам факт того, что Брайан Хойт Йи остался на своем посту даже после смены американской администрации, шокировал Николу Груевского. Дело в том, что Груевский, руководство его партии и подконтрольные ему СМИ были убеждены: Дональд Трамп и его новая администрация встанут на их сторону. Им даже удалось привлечь в качестве лоббистов нескольких американских конгрессменов и сенаторов, которые потребовали отозвать американского посла из Македонии и снять с поста Брайана Хойта Йи из-за мнимого сговора с македонскими левыми, Соросом и его фондами. Также Груевский был уверен, что благодаря поддержке Владимира Путина, которая уже была, и поддержке Трампа, которую партия премьера ожидала получить, формирование парламентского большинства в Македонии будет невозможно. Но, как все мы видели, президент Трамп поддержки не оказал, поэтому Груевский и его сторонники решились применить в парламенте насилие, что в политическом смысле их похоронило.

Если говорить об аргументах Брайана Хойта Йи, то, как я думаю, он упомянул, помимо прочего, о морских пехотинцах из Бондстила. Я уже не говорю об аресте счетов Груевского, его семьи и верхушки ВМРО-ДПМНЕ в оффшорных банках.

— Как Вы оцениваете нынешнюю ситуацию в Македонии?

— Демонтаж режима Николы Груевского еще отнюдь не завершен. Его люди, прежде всего в судах и прокуратуре, все еще успешно препятствуют правосудию. Кроме того, в парламенте и государственной администрации коалиция, которую возглавляет премьер Зоран Заев, постоянно сталкивается с формальными препятствиями, мешающими передаче власти. Нередко эти препятствия приобретают масштаб политического саботажа. К сожалению, функционеры ВМРО уходят от наказания даже в случае, когда их злоупотребления и превышение полномочий раскрыты… В общем, до победы было тяжело, а после — еще тяжелее.

— Вы упомянули функционеров ВМРО. Мне, например, известно, что 27 июля Апелляционный суд Скопье постановил арестовать Горана Груевского и Николу Бошковского, обвиняемых в участии в масштабном незаконном прослушивании граждан Македонии в период, когда Груевский возглавлял Дирекцию по безопасности и контрразведке. Как возможно, что этих двоих еще не разыскали и не арестовали?

— Как такое возможно?! Вот вам еще одно доказательство того, что люди Николы Груевского продолжают работать в юстиции и органах уголовного преследования. Отчасти и потому, что новая власть еще не взяла под свой полный контроль МВД и службу Государственной безопасности. Это самое слабое звено в новой власти, что в сложившейся ситуации особенно беспокоит. Несмотря на то, что бегство двух высокопоставленных полицейских функционеров было предсказуемо, МВД не предприняло никаких мер, чтобы им помешать. И было ясно, что в данном случае будут чиниться препятствия, которые заметны и в ходе упомянутого судебного процесса. При этом общественности все еще не сообщили, привлечен ли кто-то из виновных к ответственности. Такое больше не должно повториться — вот послание тех, кто участвовал в протестах против режима Груевского.

— А может ли такое повториться?

— Иногда кажется, что сторонники Груевского лучше подготовились к поражению, чем сторонники Заева — к победе. Иными словами, стабильность Македонии больше не зависит от так называемых внешних факторов. Главное — способность парламентского большинства и правительства премьера Заева воспользоваться своей победой во благо граждан. Для этого у Заева не так много времени, потому что на 15 октября назначены местные выборы. Именно поэтому стратегия Груевского и его людей в парламенте основана на том, чтобы блокировать или затягивать перемены.

— Недавно премьер Зоран Заев сказал, что Никола Груевский «прямо или косвенно» требует амнистии для себя и для тех, кто входит в его ближайшее политическое и семейное окружение. Заев заявил, что «этого не будет». Не опасаетесь ли Вы, что в итоге некий компромисс все же будет найден?

— Подобный компромисс означал бы поражение, точнее, политическую кончину Зорана Заева. Тем более что подавляющее большинство тех, кто его поддерживал, такого компромисса не поняло бы. В социальных сетях следят и критически комментируют каждый шаг правительства Заева, в том числе кадровые решения, в результате которых к власти приходят люди, которые или не противились, или сотрудничали с режимом Груевского. Да, в политике компромиссы неизбежны и возможны, но не такие, которые нам угрожают тем, что незавершенная революция в итоге закончится реставрацией старого режима.

— Действительно ли Никола Груевский сегодня является жертвой политических преследований?

— В россказни Груевского о политических преследованиях мало кто верит. Тем более что ясно: сейчас Груевский всеми способами пытается опять сплотить свою партию.

— Удается ли ему это? Груевский обещает, что скоро ВМРО-ДПМНЕ вернется на политическую сцену и будет сильнее, чем прежде…

— Партия ВМРО-ДПМНЕ была организована по военному принципу, в которой слепое послушание лидеру гарантировалось даже подпиской. Однако дисциплина рассыпалась, и сегодня среди членов партии есть даже те, кто открыто требует реформ и ухода Груевского. Пытаясь им ответить, Груевский недавно вернул все высшее руководство, но его родственник, бывший глава Бюро государственной безопасности и контрразведки Сашо Миялков, остался в стороне, заявив, что отказывается от всех своих партийных и политических функций. Так что если правительственная коалиция во главе с Заевым не совершит каких-нибудь кардинальных ошибок до местных выборов, то шансов для Груевского я не вижу.

— Не боитесь ли Вы, что в случае задержания Николы Груевского действительно начнутся беспорядки, которые «подожгут фитиль новых конфликтов», как утверждает агентство Sputnik?

— В начале августа македонская газета «Вечер» опубликовала еще более смешные рассуждения под заголовком «160 тысяч албанцев ждут разрешения, чтобы напасть на Балканы!» Sputnik и его балканские филиалы используются для распространения страха и антизападных настроений среди плохо информированных и просто помешанных граждан. Если бы Груевского привлекли к ответственности, это не «подожгло бы» никакого фитиля, а, наоборот, подтвердило бы, что в Македонии еще есть правосудие и криминальные злоупотребления властью не могут остаться и не останутся безнаказанными. Если этого не произойдет, у Македонии нет будущего.

— Белградское издание «Вечерње новости» написало о том, что существует план отправить «вооруженных албанцев, одетых в сербскую форму, в Македонию, что даст повод официальному Скопье обвинить Сербию в нарушении суверенитета, сокрытии оружия и организации вооруженного мятежа на территории соседнего государства». Это что такое?!

— Полная ерунда, которую постоянно продуцирует путинская пропагандистская машина! Описанное вами очень напоминает гитлеровскую пропаганду, которая оправдывала немецкую агрессию против Польши мнимым польским нападением на немецкий пограничный патруль.

— Во время апрельского конфликта в македонском Собрании находился сотрудник посольства Сербии в Скопье, агент сербского БИА Зоран Живалевич. В этой связи МВД Македонии потребовало объяснений от посла Сербии в Скопье, но об этом немного поговорили — и все! Известно ли македонской общественности, чем закончился этот скандал?

— После этого скандала агента Сербии, о котором вы меня спрашиваете, нужно было выслать. Однако, насколько мне известно, этого не случилось. Я не знаю, как поступила с ним Сербия: отозвала его или оставила в Скопье, чтобы продемонстрировать свою влиятельность.

— Но что вообще той ночью в Собрании делал советник посольства Сербии? Разве присутствие сотрудника сербского БИА не является вмешательством во внутренние дела Македонии?

— Безусловно, является. Да, речь идет о вмешательстве во внутренние дела Македонии. И этот сербский агент/офицер был не первым из числа так называемых дипломатов, кто открыто координирует просербские элементы в Македонии. Что он делал той ночью в Собрании? То же самое, что делал его человек Драган Павлович Латас: с улыбкой на лице он наблюдал за претворением в жизнь плана, нацеленного на дестабилизацию Македонии или, как минимум, на введение чрезвычайного положения, которое позволило бы оставить все, как было.

— Вы имеете в виду хаос и насилие?

— Именно так.

— Многие предполагают: присутствие Живалевича в Собрании является доказательством того, что Сербия взяла на себя роль главного фактора, который в интересах России дестабилизирует Балканы. Тем не менее, глава Министерства иностранных дел Сербии, недовольный тем, что общественность узнала о скандале с Живалевичем, заявил: мол, сотрудник сербского БИА в ту ночь проверял, не участвует ли кто-то из представителей сербских экстремистских организаций в беспорядках в македонском парламенте. Как Вы прокомментируете это объяснение сербского министра Ивицы Дачича?

— Могу только сказать, что сказанное вами ужасно, поскольку доказывает: балканские политики по-прежнему считают, что могут внушать собственным гражданам и гражданам соседних стран подобную ерунду. Еще ужаснее то, что многие по-прежнему проглатывают эту невообразимую ложь. Что ж, министр Дачич, по всей видимости, считает всех граждан невежественным стадом. А ведь есть исключения.

— В ту ночь сербские хулиганы и члены националистических группировок прекрасно сотрудничали со своими македонскими «коллегами»…

— Это вас удивляет?

— Нет.

— Конечно, это не должно удивлять. Одни других ненавидят, но вместе они ненавидят албанцев и мусульман, а также евреев, беженцев, Запад и в особенности Америку. Они — черный интернационал.

— Что из себя представляет председатель Демократической партии сербов в Македонии Иван Стоилькович, который утверждает, что «сегодня в Македонию незаметно вернулись 90-е».

— Иван Стоилькович известен у нас как один из политических голубей-вертунов (он такой не один!), который претендует на то, что эксклюзивно представляет интересы всех сербов в Македонии. Этот человек думает, что без него правительство невозможно. Я не знаю, что он имеет в виду, когда говорит, что в Македонию незаметно вернулись 90-е. Но я знаю, что 90-е не вернулись и просто не могут вернуться. Сегодня в Македонии места для поучений из Сербии нет.

— Нет?! А мне кажется, что официальный Белград часто занимает бескомпромиссную позицию не только когда речь идет о Македонии, но и когда дело касается других стран региона.

— Бескомпромиссность Белграда, о которой вы говорите, сродни заболеванию и объясняется страхом столкнуться лицом к лицу с проблемами, которые на самом деле мучительны для Сербии.

— Да, но когда речь идет о государствах региона, президент Вучич последовательно придерживается доктрины об «ограниченном суверенитете», которую (вскоре после советского вторжения в Чехословакию в августе 1968 года) отстаивал партийный и государственный лидер СССР Леонид Брежнев.

— Если говорить о взаимоотношениях с соседями, то мне кажется, что Вучич пытается копировать методы Николы Груевского. Ученик дьявола! И все же чем был сильнее Груевский, тем слабее была Македония, а теперь чем сильнее Вучич, тем слабее Сербия.

— Сильная она или слабая, но Сербия анонсировала некую Декларацию о совместных национальных действиях и выявлении национальных минимумов и принципов, необходимых для существования сербской нации и сербского народа. Как было заявлено, первого декабря 2017 года декларацию представят президент Вучич и Милорад Додик. Если вспомнить предостережения председателя Европейской комиссии Жана Клода Юнкера о том, что мы на Балканах снова можем столкнуться с тем, что «уже пережили в 90-х», то, как мне кажется, у нас достаточно оснований для беспокойства.

— Разумеется, есть много оснований для беспокойства, особенно в ситуации, когда возрождаются национальные проекты Сербской академии наук и других балканских академий. Вместе с тем все весомее становятся аргументы для скорейшего вступления оставшихся стран Западных Балкан в НАТО и Европейский Союз. Только так балканские народы и государства могут избежать Третьей (или Четвертой?) балканской войны. Албания и Черногория — уже члены НАТО. Болгария входит и в НАТО, и в Евросоюз, как и Греция, Хорватия и Словения. Турция — член НАТО, но Эрдоган мечтает о возрождении Османской империи. Остаются Македония, Сербия, Босния и Герцеговина и Косово. По-моему, господину Юнкеру стоит предостеречь не Балканы, а функционеров в Европейской комиссии в Брюсселе и лидеров стран-членов ЕС. Например, стоит предостеречь Виктора Орбана, который является, наряду с Путиным, одним из главных покровителей Груевского.

— Или, может, стоит предостеречь канцлера Меркель, которая взяла на себя весьма компрометирующую роль «защитницы» Александра Вучича?.. Мы уже затронули тему взаимоотношений Белграда и Скопье. Напомню, что в этом году Сербская православная церковь не позволила македонской государственной делегации посетить монастырь Святого Прохора Пчиньского, хотя визит был запланирован в честь годовщины проведения Антифашистского собрания по народному освобождению Македонии (АСНОМ). Ожидаемым ли было это решение?

— Конечно. Это константа сербской политики, если я не ошибаюсь, еще со времен Слободана Милошевича. Учитывая то, что второго августа 1944 года на заседании АСНОМ была провозглашена Республика Македония, подобное решение Сербской православной церкви нужно расценивать так: сербская церковь по-прежнему считает Македонию Южной Сербией, и в этом мнении ее поддерживают высокопоставленные сербские политики. К сожалению, в этом сербская власть не слишком отличается от греческой политической и церковной верхушки. На самом деле не случайно, что нынешние сербские власти снисходительно относятся к позиции греческого правительства, которое не признает Македонию под ее конституционным названием.

— И все это после того, как македонское правительство возглавил Зоран Заев. Почему официальному Белграду так мешает премьер Заев, как Вы думаете?

— Во-первых, Заев не типичный балканский политик: он не заигрывает с националистами, не манипулирует. Напротив, на последних выборах Заев получил поддержку значительной части албанских граждан Македонии, продемонстрировал смелость, когда с окровавленной головой столкнулся с насильниками в Собрании. В отличие от некоторых, Заев «не вышел из шинели», из которой вышли Милошевич и его последователи. То, что конфликты и насилие не входят в арсенал Заева, некоторые считают его слабостью.

— А Вас это не смущает?

— Наоборот. В этом смысле Заев напоминает президента Киро Глигорова, который проводил политику одинакового дистанцирования в отношениях со всеми соседними государствами, и отличается только тем, что не увлекается риторикой и не оставляет на завтра то, что нужно сделать уже сегодня.

— Вы упомянули отношение Греции к Македонии… Готова ли Македония к компромиссу с Грецией, которая ставит смену названия Вашей страны условием ее вступления в НАТО?

— Еще в 2010 году в македонском обществе шли споры о названии Республика Македония (Скопье). Всех, кто выступал за этот компромисс, Груевский и его сторонники проклинали и клеймили, называя предателями, пятой колонной и греческими наемниками. После этого дискуссия о названии и возможном компромиссе прекратилась. Кампания по так называемой «антиквизации» (теория о происхождении современных македонцев от античных македонцев — прим. перев.) и Македонии, и македонцев, а также проект «Скопье 2014» были инициированы в угоду грекам, которые обвиняли македонцев в ирредентизме. Так что последствия действий Груевского нельзя недооценивать, а тем более игнорировать.

— Что Вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что сначала надо заняться правосудием и радикальными социальными реформами, а уж потом — названием.

— Насколько велика вероятность, что в скором времени Македония войдет в НАТО?

— Став частью Запада, Македония сможет гарантировать сохранение своего территориального суверенитета и целостности.

— Почему?

— Потому что полноправное членство Македонии в НАТО значительно снизит риск дестабилизации Балкан. Провал на саммите НАТО в Бухаресте в 2008 году не должен повториться: Македония не должна допустить дестабилизации. И в этом больше никто не сомневается ни в НАТО, ни в правящих кругах Македонии. Соглашение, которое подписали правительства Македонии и Болгарии, стало важным шагом в этом направлении. Не знаю, насколько в вашей стране известно, что в начале 90-х годов Милошевич и Мицотакис предложили президенту Болгарии Желеву втроем поделить Македонию.

— Да, этот факт известен. Политика Милошевича предполагала, что все страны Балкан можно делить. Правда, оказалось, что все остались в границах, определенных еще на Антифашистском вече народного освобождения Югославии (АВНОЮ), а разделилась только Сербия.

— Именно так… В любом случае, президент Болгарии отверг тогда предложение Милошевича и Мицотакиса, и тот план провалился. Остался только греческий шантаж в связи с конституционным названием. По моему мнению, политическая и экономическая ситуация в Греции неблагоприятна для того, чтобы официальные Афины до бесконечности затягивали решение этого вопроса, надеясь на то, что Македония распадется или падет на колени. Ничего из этого не будет! Просто нужно остановить российское наступление на Балканы. Насколько мне известно, сейчас рассматривается вариант принять Македонию в НАТО под временным названием Бывшая югославская Республика Македония. Но я слышал, что возможна и некая двусторонняя договоренность между Македонией и Грецией в духе договора Борисова и Заева. В этой связи я надеюсь, что до конца года Македония станет членом блока НАТО.

— Ожидаете ли Вы в ближайшее время усиление давления со стороны России?

— Недавнее вступление Черногории в НАТО вызвало беспокойство в Кремле, где Черногорию всегда считали страной, в которой глубоко укоренилось русофильство, и которая гарантирует России выход в Средиземное море через Адриатику. Македония никогда не была настолько важна для Кремля — даже во времена, когда была частью Османской империи. Российская стратегия заключалась в том, чтобы через болгарскую Тракию выйти к Босфору и Дарданеллам, поэтому русская армия и помогла освободить Болгарию от османского ига. До вступления Болгарии, а затем и Черногории в НАТО Россия практически не обращала внимания на Македонию. Только после того, как Россия потеряла Болгарию и Черногорию, то есть выход в Средиземное море и православную поддержку, все российское внимание сконцентрировалось на Македонии. Поэтому я ожидаю усиления давления, хотя не могу спрогнозировать, каким оно будет: прямым или косвенным.

Босния и Герцеговина. Македония > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 августа 2017 > № 2338696


Босния и Герцеговина. Черногория. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 августа 2017 > № 2341522

А что интересует нас?

Златко Диздаревич (Zlatko Dizdarević), Avangarda, Босния и Герцеговина

Сегодня, после завершения истории с «закрытием» Адриатического моря для русских, вся игра между Вашингтоном и Москвой сводится к огромному геостратегическому и экономическому интересу, под которым в мире давно понимается геостратегия, направленная на контроль над территориями и энергоресурсами. В данном случае американцы решили любым путем помешать строительству «Северного потока-2», который должен быть проложен напрямую в Германию параллельно с уже существующей веткой газопровода и по которому в Европу будут поступать дополнительные объемы российского газа. В проект уже вложены огромные средства. В его реализации заинтересованы не только Россия и Германия, но и Франция, Австрия, Италия, а также некоторые другие члены Европейского Союза.

В первые дни августа балканские лидеры с трогательным волнением ожидали приезда американского вице-президента Пенса в Подгорицу. Формально он ехал на саммит Адриатической хартии. На деле же это был американский жест благодарности Черногории за «важнейшее решение» войти в НАТО. По сути это была «семейная» встреча, целью которой было разъяснить новым и старым членам семьи ситуацию, которая сложилась, и что от них теперь ожидают. Кроме того, эта встреча — послание другим балканским государствам, которые еще не входят в НАТО, о том, что с ними будет, когда они станут членами альянса, и что — если не станут.

Всю эту информацию Пенс заключил в нескольких фразах. Во-первых, он вызвал всплеск энтузиазма у подавляющей части общественности небольшого адриатического государства, сказав, что решимость, проявленная Черногорией, которая вступила в НАТО, несмотря на российское давление, пример для всего мира. Он уверенно заявил, а все присутствующие в Подгорице его поддержали, что «Россия продолжает стремиться к насильственному изменению международных границ, и здесь, на Западных Балканах, Россия пыталась дестабилизировать регион, подорвать ваши демократии и разделить вас друг от друга и с остальной Европой». В конце он заверил собравшихся в том, что будущее Западных Балкан — на Западе. «Мы заверяем, что США заинтересованы в выстраивании отношений, которые укрепят связи между этими странами, европейским сообществом и США», — сказал Пенс.

Выход к Адриатическому морю

Майк Пенс, который своим подходом и тем, как он объясняет цели и предлагает демократию, во много раз превзошел Хиллари Клинтон, приехал в Подгорицу после Эстонии и Грузии. Их лидеров он тоже заверил в том, что они могут положиться на Соединенные Штаты, которые «защитят от российской агрессии». На самом деле «защита» уже давно началась. НАТО постоянно наращивает военный контингент на российских границах и уже поднял на ноги СМИ по всему миру, чтобы те истерично объявили Москву единственной серьезной угрозой безопасности и миру на планете. Есть еще Северная Корея, но с ней все проще: ввести с помощью ООН санкции, каких свет не видывал, и дело с концом.

Вернемся на Балканы к истинным причинам «внезапной любви», которую в форме обязательных инструкций вице-президент США выразил в Подгорице. У этих «чувств» есть две основные и вполне понятные причины. Первая заключается в том, что работа по сплачиванию рядов перед лицом российской планетарной угрозы на территории бывшей Югославии проделана лишь наполовину, особенно это касается усилий по привлечению новых участников в НАТО. Члены «семьи» здесь — это, прежде всего, Словения и Хорватия, а теперь и Черногория. То есть 50% государств. Пока еще не задействована Сербия, Македония и Босния и Герцеговина.

Всем идеологическим агрессорам свойственна логика в стиле «кто не с нами, тот против нас». Конечно, между тремя упомянутыми странами, не входящими в альянс, существует множество различий, причем весьма весомых. От их политической мудрости, ориентации и способности бороться за собственные интересы будет зависеть дальнейшее развитие событий. Несомненно, их вступление в НАТО является одной из предпосылок к тому, чтобы Вашингтон, в особенности крыло близкое Майку Пенсу, взял под контроль весь регион, который для США жизненно важен. Прежде всего, США заинтересованы в том, чтобы изгнать из этого геополитического пространства русских и «упереться им в живот». Во-вторых, США хотят совершить «газовый» прорыв с балканской стороны в Центральную Европу и таким образом нанести сокрушительный удар по интересам России как главного поставщика стратегического энергоносителя на этот рынок.

Цель завладеть Западными Балканами связана для Америки с еще более старой российской целью — выйти к Адриатическому морю. После распада Югославии и формирования новых государств на побережье Адриатики Черногория была единственным и последним шансом для русских достичь поставленной цели. До сих пор казалось, что соотношение сил в небольшой, но стратегически важной Черногории было в пользу России, а не США. Теперь уже неважно, кто переоценил свои силы, ошибся или неправильно определил направление ветров, дующих на Балканах. Дело уже сделано.

Кстати, «выход» к Адриатике за пределами стран НАТО до сих пор есть: речь о порте Неум, но здесь свою роль играет старая тактика Хорватии, которая всячески избегает завершения переговоров о морской границе с Боснией и Герцеговиной. Недавно снова актуальным стал вопрос и о Пелешском мосте. Хорватия утверждает, что не признает «этого вопроса», как не признает и решения арбитражной комиссии в споре со Словенией. В материалах некоторых хорватских СМИ о «конце соперничества за Адриатику» между Россией и США Неум вообще не упоминается в контексте прав Боснии и Герцеговины на территориальные воды. На самом деле все это подтверждает, насколько неурегулированными остаются наши взаимоотношения на Западных Балканах, и насколько мы подчиняемся сильными мирам сего. Самое главное для нас — быть «чьими-то».

Пример Черногории

Два, казалось бы, незначительных происшествия хорошо иллюстрируют ту «любовь» великих к малым государствам, которая появляется, когда нужно, а затем сменяется холодностью, когда интересы меняются. Сначала мир посмеивался над кадрами, сделанными на саммите НАТО в Брюсселе в мае этого года. На них перед десятками камер Дональд Трамп отпихивает, как мешок, мешающий ему пройти, черногорского премьера Душко Марковича, чтобы встать рядом с Генсеком НАТО Йенсом Столтенбергом. Менее чем через три месяца, по словам вице-президента США, Черногория превратилась в пример для всего мира благодаря своему сопротивлению российскому давлению…

Это заявление Пенса, мотивированное чисто прагматическими интересами Америки и никак не связанное с любовью или хоть какой-то симпатией, крайне болезненно восприняла Хорватия. Пока Черногорию не объявили «примером», Хорватия считалась «лидером в регионе», поскольку таковой ее объявили американцы в своих обольстительных речах при других обстоятельствах. Однако в Подгорице хорваты были вынуждены промолчать, когда Пенс с полной уверенностью заявил: «Черногории принадлежит ведущая роль в защите стабильности и безопасности на Западных Балканах». А ведь Загреб покупал у США дорогие самолеты, а на упомянутом саммите НАТО хорватский президент комично протискивалась из задних рядов поближе к Дональду Трампу. Хорватия была объявлена лидером «Инициативы трех морей» (хотя бы!)… И все это злополучный Пенс забыл, заявив о лидирующей роли Черногории… Значит, все было зря. Love is love, business is business!

То же происходит и с другими местными «лидерами». А ведь на Балканах был настоящий государственник, у которого было чему поучиться, в особенности в том, что касается достоинства и повышения международного авторитета своей страны. Никому в мире и в голову не приходило делать на него такие пародии, в которых сегодня ежедневно высмеиваются так называемые «лидеры». Но чтобы чему-то у него научиться, нужно иметь способности и не терять самоуважения в любой ситуации. Новые политики на Балканах, за редчайшим исключением, так и не поняли, что лучше, когда их пусть и не любят, но уважают, чем когда их хвалят и якобы любят, а за спиной рассказывают о них анекдоты.

Сегодня, после завершения истории с «закрытием» Адриатического моря для русских вся игра между Вашингтоном и Москвой сводится к огромному геостратегическому и экономическому интересу, под которым в мире давно понимается геостратегия, направленная на контроль над территориями и энергоресурсами. В данном случае американцы решили любым путем помешать строительству «Северного потока 2», который будет проложен напрямую в Германию параллельно с уже существующей веткой газопровода, и по которому в Европу будут поступать дополнительные объемы российского газа. В проект уже вложены огромные средства. В его реализации заинтересованы не только Россия и Германия, но и Франция, Австрия, Италия, а также некоторые другие члены Европейского Союза. Всем им важно, что российский газ дешев, поступает напрямую и быстро. Кроме того, этот проект выгоден для ряда промышленных отраслей и производителей энергетического оборудования для газопроводов. Для «старых» членов ЕС (Германии и Франции) особенно принципиально, чтобы европейская энергетическая политика утверждалась в Брюсселе, а не в Вашингтоне.

Россияне не скрывают своего дополнительного интереса: «Северный поток 2» исключает из игры Украину, через которую раньше к европейцам поступал основной объем российского газа. Теперь Киев рискует потерять миллиарды долларов в год. Когда американцы начали заигрывать с Киевом в интересах ЕС (а на самом деле в интересах НАТО), игнорируя известную позицию Москвы, которая не против вступления Украины в ЕС, но против ее членства в НАТО и появления ракет на российской границе, произошло все то, что произошло. Украине пришлось особенно туго. Европа отстранилась, а Америка не вмешалась, и был потерян Крым…

Американский план в Европе

Сегодня основной американский план в Европе — остановить русских и их газ. Однажды это уже получилось, когда Болгарии помешали пустить по ее территории «южный поток» и российский газ в Европу через Грецию и Италию… Теперь американцам придется решить как минимум две проблемы. Первая — нужно поднять на ноги членов НАТО, убедив их в том, что Москва — самая большая угроза для их существования, и что она будет шантажировать их газовыми поставками. В этой операции у США есть идейные союзники, прежде всего, в бывших республиках Советского Союза, прибалтийских и восточноевропейских странах, которые теперь входят в Европейский Союз. Первая из первых здесь Польша. Ее идеологическая злость и опасения за собственную безопасность еще чрезвычайно велики. Поляки поддерживают Запад во всем, что делается против Москвы. Кроме того, негативно к России настроены и страны Скандинавии. Правда, они руководствуются другими (экономическими) причинами. Все еще колеблются три упомянутых балканских государства, которые пока не вошли в НАТО: Сербия, Македония и Босния и Герцеговина. Ближе всего к вступлению в альянс сейчас Македония, возглавляемая премьером Заевым. Положить конец истории с названием государства просто: американцам достаточно только намекнуть грекам, «ведь речь идет об общей стратегии и безопасности, а на мелочи времени нет».

С точки зрения Вашингтона Босния и Герцеговина сегодня остается проблемой, потому что Республика Сербская противится американским проектам. Ситуация сложная. Дейтонское соглашение напоминает американцам об их успехе (теперь они навязывают такое же в Сирии!). Они могут корректировать и менять соглашение так, как удобно только им. Пока мы решали собственные проблемы, Дейтонское соглашение нельзя было менять ни в коем случае! И, исходя на этой философии, Европейский Союз гротескно превозносил «впечатляющие успехи Боснии и Герцеговины на пути в Европу».

Сербия — это отдельный разговор. С одной стороны, там есть пророссийский фронт, который выступает и против ЕС, и против НАТО. Возможно приемлемым для Сербии, а также для США и России по определенным причинам, вариантом было бы половинчатое решение: Сербия входит в Европейский Союз, но не становится членом НАТО. Однако тут много нюансов. Даже при упорной поддержке России и значительно менее существенной помощи Республики Сербской (хотя Додик и позиционирует себя как незаменимого лидера в решении судьбы сербов на Балканах, и не только) Белград вряд ли сможет ответить на все вызовы времени.

Здесь я не могу не упомянуть ту замечательную ловкость Путина, которую он проявляет даже в ситуации, когда объективные обстоятельства не оставляют ему пространства для маневра и возможности довести игру до конца. Многие обоснованно полагают, что Вучич может в конечном счете получить от Путина добро на вступление в Евросоюз. Ведь не стоит забывать, какие механизмы и правила действуют внутри ЕС. Так, например, недавнего продления антироссийских санкций могло бы не быть, если бы всего один член ЕС проголосовал против. Расчет прост: в определенных ситуациях Сербия сама или, к примеру, посредством Венгрии или какого-то другого государства ЕС может сыграть важную для России роль, потому что Сербия — единственное государство в Европе, занявшее российскую сторону. Конечно, пока все это только предположения, однако в эпоху, когда в Европе и по всему миру стремительно и грубо разрушаются многие прежде незыблемые принципы, союзы и политическая логика, возможно все.

Российский, американский и израильский газ

Все, что я, как сторонний наблюдатель, изложил в связи со страстной поддержкой и обещаниями, данными Майком Пенсом балканским лидерам в Подгорице, основано на ощущении, что местные политические круги не оценивают конфликт двух мощных сил на Балканах здраво, рационально и с точки зрения собственных интересов. Политики не задаются в первую очередь вопросом: «В чем здесь наш интерес?» Является ли российский газ самым дешевым, выгодным и доступным в нашем регионе? Не попадем ли мы завтра в зависимость от дорогого американского газа (или «нового» израильского газа с моря, который Вашингтон предлагает нам в качестве альтернативы)?

Американский газ добывается из сланцев, а затем дорогостоящим способом доставляется в СПГ-терминалы, где его возвращают в газообразное состояние. Поэтому возможностей варьировать его стоимость значительно меньше, чем в случае российского газа. Вопрос и в том, как долго в конкурентной войне, которую Америка ведет за доминирование в энергетической отрасли Европы, можно побеждать исключительно с помощью жестоких антироссийских санкций. Недавние меры уже глубоко затронули и европейские интересы, ведь фирмам Старого света, которые производят оборудование для «Северного потока 2», пригрозили наказанием.

Новоявленная «Инициатива трех морей», в которой участвуют страны ЕС, имеющие выход к Адриатическому, Балтийскому или Черному морю, тоже по праву считается чисто американским проектом. Компетентные политические аналитики называют инициативу основой «американского санитарного кордона близ России». Ясно, что основная цель существования инициативы скрывается за общими целями в рамках экономического и любого другого сотрудничества между странами-участницами, в которых, кстати, проживает 22% населения ЕС, а их общий ВВП достигает 10% от ВВП ЕС. Главная цель заключается в том, чтобы связать еще не построенный СПГ-терминал на острове Крк с СПГ-терминалом в Польше и таким образом создать альтернативу газовой оси Москва — Берлин.

Все это внесло разлад в ряды членов Евросоюза, что весьма выгодно для политики Майка Пенса и его окружения. Трамп же с его желанием не вступать в энергетическую войну с русскими оказывается бессилен. Главной силой, которая подвигла Конгресс лишить президента всякой свободы действий в этом вопросе, является известный ястреб и главный русофоб Джон Маккейн. Он успевает заниматься всем этим, даже несмотря на диагностированную у него опухоль головного мозга в последней стадии!

Разговоры о «дестабилизации Западных Балкан Россией» и попытках «разобщить Балканы и Запад», о чем несколько дней назад говорил в Подгорице Майк Пенс, многих уже заставили воспринимать Балканы как поле боя, на котором местным народам, подвергшимся нападению, нужно помочь — во имя демократии, разумеется. А после «закрытия Адриатики» США собираются взять под контроль Западные Балканы целиком…

Для многих это, вероятно, не самый плохой вариант, ведь все равно нас так или иначе по-разному порабощают разные силы. Хотя все-таки остаются два вопроса: в интересах ли «Западных Балкан» ради чужих амбиций покупать дорогие энергоносители, от которых во многом зависит уровень жизни? И второй вопрос: где те политики, которые в состоянии действовать в интересах граждан, их избравших? Будь у нас такие политики, отношения между Америкой и Россией были бы для нас не столь важны. А так мы — их рабы. Да еще и рады этому.

Босния и Герцеговина. Черногория. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 августа 2017 > № 2341522


Сербия. Босния и Герцеговина. Черногория > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 11 июля 2017 > № 2241111

Сергей Гуриев: "Балканы должны найти новую модель экономического роста"

Мари Шаррель | Le Monde

По мнению главного экономиста Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) Сергея Гуриева, создание общего рынка на Западных Балканах ускорит экономический рост в регионе. Гуриев дал интервью журналистке Le Monde Мари Шаррель.

Целесообразность проекта общего рынка на Западных Балканах далеко не очевидна, настолько сильны религиозные и политические разногласия между шестью государствами, которых это касается (Албания, Босния и Герцеговина, Сербия, Черногория, Косово, Македония). Этот вопрос будет рассматриваться на четвертом саммите по Западным Балканам, который пройдет в среду, 12 июля, в итальянском городе Триест, говорится в статье.

"Балканские страны размышляют о строительстве общего рынка. Что это им принесет?" - спросила журналистка.

"Это необходимый этап в их развитии. Чтобы внедрять инновации и инвестировать, важно позиционировать себя на достаточно большом рынке, чтобы обеспечить экономию за счет масштаба. В таких маленьких странах, как балканские, сегодня это весьма сложно", - ответил Гуриев.

"Скандинавская модель и ее знаменитая гибкая система экономической безопасности демонстрирует, что вполне возможно комбинировать открытость к глобализации, высокий уровень социальной защищенности и справедливый доступ к государственной службе", - уверен экономист.

"По поводу популизма важно различать краткосрочную и долгосрочную перспективу. На данный момент, популистские страны Центральной Европы извлекают пользу из улучшения мировой экономической ситуации, - считает Гуриев. - Зато в долгосрочной перспективе популизм может отпугнуть иностранных инвесторов, необходимых для обеспечения экономического роста в этих странах."

"Мы часто задумываемся над тем, что экономисты называют "ловушкой среднего дохода": пройдя фазу наверстывания, страны наблюдают, как их экономический рост замедляется, в пропорциях, препятствующих достижению уровня жизни в экономически развитых странах, - сказал Гуриев. - После падения коммунизма регион сначала быстро окреп, держась на иностранных инвестициях и привлекательной стоимости своей рабочей силы".

"Однако с 2008 года темп роста замедлился, и есть основания опасаться, что отдельные страны попали в "ловушку среднего дохода". Теперь им надо найти новую модель экономического роста, которая сводится не столько к капиталовложениям из-за границы и низкой стоимости рабочей силы, сколько к инновациям и человеческому капиталу", - пояснил эксперт.

"России тоже угрожает "ловушка среднего дохода?" - поинтересовалась журналистка.

"Да, - ответил Гуриев. - После запуска реформ и многообещающей экономики переходного периода Россия начала поворот в сторону государственного капитализма, где экономику контролируют госпредприятия".

"В последние годы эта модель экономического роста отчетливо показала свои пределы, на это наложились европейские санкции и снижение цен на нефть. Сейчас, когда нефтяные цены снова поднялись, экономика стагнирует. И стагнация будет до тех пор, пока Россия отказывается осуществить реформы, позволяющие ей врасти в мировую экономику, приватизировать отдельные сектора, улучшить деловую среду и справиться с коррупцией", - сказал собеседник издания.

Сербия. Босния и Герцеговина. Черногория > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 11 июля 2017 > № 2241111


Албания. Босния и Герцеговина. Македония > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 июня 2017 > № 2227066

Как обратить вспять радикализацию Западных Балкан

Татьяна Дронзина, Сулейман Мука, New Eastern Europe, Польша

Из четыре тысячи европейцев, присоединившихся к так называемому «Исламскому Государству», или ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация — прим. ред.), 900 (примерно четверть) происходят из Западных Балкан (Албании, Боснии и Герцеговины, Косово и Македонии). Это значит, что в этих четырех государствах на душу населения приходится больше всего боевиков. До недавних пор разрываемые на части межнациональной розней, сегодня Западные Балканы столкнулись с новым врагом — джихадизмом, который может оказаться крайне опасным для хрупких, еще не обретших конечную форму демократий.

Чтобы понять общественные изменения на Западных Балканах, следует внимательнее изучить роль, которую играет в регионе ИГИЛ. Сначала, однако, стоит отметить, что наименование «Западные Балканы» может ввести читателя в заблуждение. Оно обозначает определенный географический регион, но отнюдь не подразумевает равномерной степени его радикализации и появления в нем боевиков — хотя в разных странах этот процесс имеет некоторые сходства, в каждом случае он сильно зависит от конкретного контекста. Таким образом, если изучать каждую страну по отдельности, можно куда лучше понять происходящее.

Албания

Отстранение коммунистов от власти в Албании привело к нарушению политического, идеологического, экономического и общественного равновесия. В 1990-х зародились радикальные группировки, лишь формально относящиеся к исламу. На деле, их оправдание используемого ими насилия перекликалось с таковым у группировок коммунистов в начале 20 века. По приблизительной оценке к ИГИЛ присоединилось порядка 90 албанцев, многие из которых были убиты или пропали без вести. Албанская пресса уже опубликовала имена 30 из них.

Что же привело к распространению радикального ислама в обществе, всегда отличавшемся религиозной терпимостью? Согласно Илли Гурре (Ylli Gurra), представителю Исламского сообщества Албании и влиятельному муфтию Тираны, корни этого процесса следует искать в перехожном периоде, последовавшем за уходом коммунистов, который носил не только политический, но и религиозный характер. Албанский ислам оказался уязвим после того, как большинство старых исламских священнослужителей скончалось, не найдя наследников. Образовавшейся духовной пустотой воспользовались иностранные силы, к числу которых относились саудитские организации, занявшиеся воспитанием молодых албанских мусульман в духе ваххабизма.

Таким образом, радикализация вызвана не столько религией самой по себе, сколько такими общественными явлениями, как дробление общества, недостаток внимания к этим тревожным процессам со стороны государства и плохая работа спецслужб. Вероятно, свою роль сыграли и экономические мотивы — выплата долгов, поддержка семей боевиков и покрытие неподъемных в ином случае трат радикальными организациями. Однако это лишь предположение, поскольку на сегодняшний день полноценных исследований мотивов албанских джихадистов проведено не было.

За последние два года к ИГИЛ не присоединился ни один албанец. Албания стала одной из первых стран, вошедших в мировую коалицию для борьбы с этой террористической организацией. В 2015 была выработана национальная стратегия по борьбе с воинствующим экстремизмом, принятая для мобилизации общества и государства. Не стоит забывать и о вкладе исламского сообщества. Они научили местных имамов лучше поддерживать связь с паствой и ввели среди мечетей управляющие органы, оповещающие местных руководителей сообщества о содержании произнесеннных проповедей. Тем не менее, возможность дерадикализации возвращающихся в страну бойцов остается под вопросом. У Албании нет готовой стратегии или программы для их возвращения в лоно общества.

Босния и Герцеговина

Согласно официальной статистике, Босния и Герцеговина является одной из основных отправных точек в регионе для уехавших на Ближний Восток джихадистов. Доступная информация свидетельствует о гибели 50 из 200 сражающихся в Сирии босняков. Из 60 вернувшихся в Боснию и Герцеговину боевиков, 40 было привлечено к ответственности. Тем не менее, согласно исследователям из Международного центра исследований проблем радикализма в Королевском колледже Лондона, истинное число боснийских боевиков в рядах ИГИЛ составляет по меньшей мере 330 человек. Предположительно, значительная их часть — моджахеды, оставшиеся в стране после Боснийской войны, женившиеся на местных женщинах и заведшие семьи.

Согласно другому исследованию, проведенному Атлантической инициативой, на территории так называемого халифата пребывает порядка 80 боснийских детей, проходящих в возрасте 13-14 лет военные тренировки и готовящихся вступить в ряды ИГИЛ. Также там присутствует около 60 боснийских женщин. Членами ИГИЛ стали и добровольцы из крупнейшего сообщества босняков США (Сент-Луис) — в настоящий момент известно по меньшей мере о шестерых таких людях.

Маленькая балканская страна, превратившаяся в период между 1992 и 1995 годов в место жестокого межнационального столкновения и привлекшая внимание всей Европы — дом для 3.8 миллионов человек, из которых лишь половина считает себя мусульманами. Таким образом, их число едва превышает полтора миллиона. Хотя лишь четыре процента из них разделяют радикальное мировоззрение, становится все более яснее, что эта страна превращается в безопасное укрытие для боевиков, стратегов и вербовщиков ИГИЛ.

Этому поспособствовали многие обстоятельства. Стоит отметить существование крепкой организации джихадистов еще с тех времен, когда моджахеды со всего мира стекались в регион в 1990-х. В 1992 был сформирован так называемый «моджахедский батальон», состоящий из действующих в центральной Боснии арабских добровольцев и в дальнейшим превратившийся в «моджахедскую бригаду», насчитывающую полторы тысячи человек после ее пополнения местными боевиками. В то же время, торговля оружие в этой маленькой стране практически полностью вышла из под контроля. Кто угодно может приобрести вооружение за сравнительно скромную сумму. Есть еще одна причина, по которой Босния важна для ИГИЛ: она предоставляет множество отлично обученных бойцов, лишенных работы и готовых — по денежным, идеологическим или смешанным причинам — вступить в ряды организации.

Несмотря на заявление боснийского правительства о контроле над положением, появляются все новые сообщения о так называемых «шариатских деревнях», где люди практикуют многоженство в соответствии с законами ислама, а в общественных местах открыто размещена символика ИГИЛ в нарушение действующего в стране закона. Не стоит забывать и о том, что на деньги исламских благотворительных организаций местное население покупает недвижимость в удаленных местах, редко посещаемых посторонними людьми. Существует подозрение, что именно в таких местах джихадистами проводится нелегальная деятельность — хранение оружия, боевая подготовка и помощь в пресечении границ Шенгенской зоны. Полицейский надзор за такой «закрытой для посторонних» собственностью затруднен из-за административной структуры Боснии, состоящей из множества самостоятельных областей, каждая из которых требует особых полицейских процедур.

Корни джихадистского движения в Боснии

Связаны ли с успехами джихадистов в Боснии такие макроэкономические факторы, как безработица, достигающая среди молодежи 63% и 27% среди населения в целом, а также общие экономические трудности и память об острых межнациональных столкновениях прошлого? Предполагаемый положительный ответ требует реальных доказательств, однако и без них очевидно существование закрытых сообществ, оторванных от боснийского государства и более широкого общества.

«Речь идет о деревнях, в которых дети больше не поступают в государственные школы, предпочитая частное образование в соответствии с иорданской программой, — недавно заявил Игорь Голжанин (Igor Golijanin), офицер безопасности в Сараево. — Речь идет о склонных к насилию людях, использущих видеоигры для обмена тайными сообщениями. Речь идет о прикрытии: если раньше лагеря для боевой подготовки можно было опознать, сегодня они действуют под личиной частных организаций».

Согласно свежей статистике, в конце 2016 в Боснии насчитывалось 64 таких радикализированных общин. Многие считают, что для развития современного джихадизма события, произошедшие в Боснии в 1990-х, стали поворотными. В Афганистане у США и моджахедов был общий враг — Советский Союз, и волей случая они стали союзниками. Тем не менее, именно Босния, особенно после преступлений сербов, объединила джихадистов со всего мира — последних поддержали такие богатые страны, как Саудовская Аравия и Иран. Именно в Боснии они столкнулись с Западом и породили идеологию современного джихада — идею противостояния между исламом и западной гегемонией.

Многие аналитики возлагают вину за это положение дел на Дейтонское соглашение, забыв, что оно стремилось к прекращению кровопролития в большей степени, чем к установлению способной сопротивляться радикальному исламу страны. В наши дни Босния и Герцеговина регулярно становится жертвой терактов. Это привело к распространенному мнению, что именно Босния может превратиться в европейскую площадку для боевиков ИГИЛ, особенно после череды военных поражений, которые группировка претерпела в Сирии и Ираке. Свидетельством ее растущего интереса к Боснии может послужить публикация издаваемого халифатом ежеквартального журнала «Рим» (что, вероятно, должно отсылать нас к падению Римской империи) на боснийском языке.

Согласно проведенному Атлантической инициативой исследованию боснийских боевиков ИГИЛ, самому тщательному из подобных исследований на сей день, до 2015 года они делились на две группировки, руководствовавшиеся различными мотивами: «По всей видимости, существует два ключевых мотива, связанных с двумя поколениями добровольцев. К первому относятся бывшие члены батальона „Эль-Муджахид", действовавшего в Боснии в период между 1992 и 1995 годом, или близкие к нему люди. Второе состоит из „вновь нашедших" религию исламистов и новообращенных мусульман — по большей части позднего подросткового возрваста. Если первая группировка рассматривает войны в Сирии и Ираке в качестве продолжения джихада, преждевременно окончившегося по их мнению в 1995 году после Дейтонского соглашения, представители второй ищут острых ощущений и стремятся найти себя, обрести самоуважение и чувство принадлежности к чему-то большему».

К этому, по мнению авторов исследования, добавляется разложение общественно-культурных норм, свойственное послевоенному боснийскому обществу, где агрессивные идеологии часто воспринимаются населением в качестве единственного источника безопасности и самоуважения. Власти страны прилагают существенные усилия к борьбе с радикализацией и угрозой, представляемой возвращающимися из горячих точек джихадистами — последние несут с собою радикальную исламистскую идеологию и подрывают национальную безопасность.

Чтобы достойно встретить эти угрозы, в 2014 парламент принял закон, сурово наказывающий (сроком заключения вплоть до десяти лет) за участие в террористических группировках за пределами страны или вербовку в таковые. В апреле 2015 года по этому закону было осуждено четыре человека. На встрече в Бане-Луке 12 декабря 2016 года боснийская и сербская разведки договорились о ряде добавочных мер: использование неправительственных организаций для предотвращения радикализации и объяснения действий боевиков; работа с радикализировавшимися исламскими общинами, изолировавшими себя от боснийского общества; а также работа с осужденными и отбывающими тюремный срок (в настоящий момент таких насчитывается порядка 12 человек). Официальные представители Исламского сообщества Боснии неоднократно выражали острое неприятие радикального ислама, а также готовность к содействию властям в борьбе с ним.

Косово

Схожим образом, положение в Косово вызывает множество вопросов. Во-первых, как получилось, что дружественное к Америке общество, рукоплескавшее солдатам НАТО как освободителям в 1999 году, породило такое число джихадистов на душу населения? Согласно статистике, предоставленной независимым аналитическим центром Global Research, в конце июля 2016 года в террористическую организацию вступило 314 косоваров, включая 38 женщин (по некоторым источника — 44). На тот момент на границе Косово, Албании и Македонии располагалось пять лагерей для подготовки боевиков. Согласно проведенному в Приштине исследованию, радикальный разворот в настроениях косоваров произошел благодаря обильным пожертвованиям со стороны Саудовской Аравии и других консервативных монархий Персидского залива, предоставленным не только благотворительным и религиозным организациям, но и государственным структурам.

Согласно Фатосу Маколли (Fatos Makolli), главе полицейского подразделения Косово по борьбе с терроризмом: «Они распространяют политический ислам… они тратят множество денег на его распространение через различные программы, нацеленные на уязвимую молодежь, и они привезли массу ваххабитской и салафитской литературы. Они познакомили людей с радикальным политическим исламом, что привело к их радикализации». Предположительно, неправительственные организации и частные школы набирают будущих боевиков на территории страны с ограниченным признанием среди международного сообщества, после чего отправляют их в тренировочные лагеря под началом бывших оперативников Армии освобождения Косово.

В марте 2016 года происхождение и мотивы боевиков в Косово прояснились после того, как дезертировавший боевик ИГИЛ передал чиновникам ряд документов (чья достоверность остается под вопросом). Любопытным было присутствие среди этих документов четырех регистрационных форм, заполненных приехавшими к ИГИЛ косоварами. Каждая из них содержала 23 вопроса, включая выбор дальнейшей деятельности из трех вариантов: «боевик», «смертник» или «боевик, не рассчитывающий на возвращение на родину».

На этом этапе стоит отметить, что женщины-косоварки в рядах ИГИЛ заметно отличаются от себе подобных в других странах Западных Балкан. Их средний возраст составляет 23 года, большинство из них мало знакомо с исламом и до своего вступления в организацию вело светский образ жизни; к их радикализации в значительной мере привели местные радикалы-главари и их жены. На службе ИГИЛ эти женщины — в основном косовские албанки — обрели печальную известность за свою жестокость и участие в кровавых преступлениях против сербского населения. На службе ИГИЛ они работали в качестве интернет-вербовщиков или участвовали в работе тренировочных лагерей, как в случае Шамиль Тахири из Косовски-Митровицы.

Участие косоваров в сирийской войне проливает свет на ряд чувствительных фактов. К примеру, ветераны Армии освобождения Косова, получавшие государственную пенсию за счет США, Евросоюза и МВФ, сегодня входят в командную структуру ИГИЛ. По мнению Ментора Врайолли (Mentor Vrajolli) из Центра исследований безопасности Косово, мотивы косовских бовиков могли измениться со временем. Он предположил, что первая волна присоединившихся к ИГИЛ могла руководствоваться не столько радикальными воззрениями, сколько желанием помочь своим собратьям-мусульманам — или же просто заблуждалась. В результате усилий правительства по борьбе с терроризмом, в настоящий момент полиция задержала 14 имамов и 67 других людей, запретив 19 исламских организаций за распространение ненависти и вербовку террористов.

Македония и далее

Согласно информации, предоставленной министерством иностранных дел Македонии, к марту 2016 года в рядах ИГИЛ воевало порядка 140 македонцев, из которых 20 погибли. Они относились к албанскому меньшинству страны. В целом их характеризует низкий уровень религиозной грамотности и слабое знание ислама. Среди них присутствуют люди самых разных профессий, включая имамов, рабочих, специалистов по технологиям и студентов экономики. Усилия, предпринятые македонскими властями, привели к аресту многих из обвиняемых в работе на ИГИЛ, и ряду приговоров, вынесенных на суде в марте 2016.

Будет уместно сказать пару слов о мотивации женщин из Западных Балкан, служащих ИГИЛ. Многие исследователи указывают на глубинные сходства в их мотивах, которые можно поделить на три категории: идеологические, социо-политические и личные. Значительное число женщин, решивших присоединиться к группировке, сделало это под влиянием своих мужей, намеренно прививших им дух радикального ислама. Социо-политические факторы сводятся к подчиненному положению женщин в этих обществах, ограниченному доступу к рабочим местам и их малой представленности в исламских общинах. Личные мотивы связаны с желанием найти мужа, завести семью или с какой-либо травмой, пережитой в прошлом. Разумеется, существуют определенные отличия. К примеру, косоварки деятельно участвуют в военных действиях, тогда как боснячки занимаются в основном домашним хозяйством и уходом за семьей.

Вероятнее всего, в ближайшем будущем ИГИЛ лишится удерживаемых территорий под давлением международного сообщества. Тем не менее, война далека от завершения. У международного сообщества нет ясного представления о том, кто должен сменить группировку, а существующие союзы слишком непрочны и подвержены противоречиям. Иными словами, в сирийском конфликте присутствует слишком много действующих лиц с противоположными интересами. Настоящую опасность несет отрыв этого конфликта от конкретных территорий и его переход в социальные сети и интернет-среду. Если это произойдет, идеология ИГИЛ переживет его существование в качестве «государства» и обострит угрозу радикализма в странах, поставляющих боевиков для джихада.

Перед странами Западных Балкан стоит задача создать программу дерадикализации и предотвращения дальнейшей радикализации. К числу их слабостей относится ограниченность ресурсов, излишняя сосредоточенность на межнациональных отношениях и малый опыт демократического управления. Среди их сил — давняя традиция сосуществования между резличными религиозными общинами, которая еще не успела окончательно испариться.

Переведено Каменом Краевым.

Татьяна Дронзина — лектор политологии в Софийском университете в Болгарии, также читавшая лекции в Гранадском университете и университете имени Карлоса III в Мадриде. К числу изучаемых ею тем относятся женщины-смертницы, Исламское Государство, радикализация и доморощенный терроризм. Она является автором и соавтором ряда книг и статей, посвященных данному вопросу.

Сулейман Мука — доктор политологии в Софийском университете имени святого Климента Охридского. К числу изучаемых им тем относятся традиционные и современные способы урегулирования конфликтов в албанских сообществах на Балканах, и албанская иммиграция в Исламское Государство.

Албания. Босния и Герцеговина. Македония > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 июня 2017 > № 2227066


Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 июня 2017 > № 2205342

Ребалканизация Западных Балкан?

Запад должен бороться за этот ключевой регион — иначе он рискует уступить свое влияние Кремлю и радикальному исламизму.

Пол Маккарти (Paul McCarthy), The American Interest, США

Не так давно было принято считать, что вмешательство НАТО в боснийский конфликт, положившее конец войне в регионе, является одним из главных успехов эпохи, последовавшей за окончанием холодной войны. Слободан Милошевич был свержен и понес наказание за свои военные преступления; косовары обрели независимость; и сегодня три западнобалканских государства являются членами НАТО. Однако почти два десятилетия спустя после того, как Охридское соглашение поставило точку в военных действиях в бывшей Югославии, положение региона, раздираемого межэтническими распрями и переживающего откат от демократии, по-прежнему оставляет желать лучшего.

В чем же дело?

В 1990-е годы и в начале 2000-х западное вмешательство в дела Балкан и последовавшая за этим волна зарубежной помощи уступили место модели благотворного невмешательства, которой последовали как Соединенные Штаты, так и Европейский союз. Полагая, что членство в ЕС составит демократическое будущее Западных Балкан, Соединенные Штаты во многом перепоручили задачу политического, институционального и экономического развития региона Евросоюзу.

К сожалению, Европа не смогла в полной мере оправдать связанные с нею ожидания. Приняв в свои ряды Хорватию и Словению, Евросоюз утратил прежний интерес к расширению границ и оставил другие страны региона (Боснию, Сербию, Черногорию, Косово, Албанию и Македонию) ждать на пороге. Явления, которые мы наблюдаем в последние годы: Брексит, миграционный кризис и усиление недовольства Евросоюзом — поколебали самые основы ЕС и стали очередным препятствием на пути присоединения к союзу новых государств-членов. В то же время неразвитость региона и внутренние разногласия только усугубились, оставив на европейской периферии полосу бедных и нестабильных стран, равно как и вакуум, который не преминули заполнить явно менее созидательные политические силы.

Россия с ее реваншизмом вновь выступила в своей традиционной роли защитницы православных христианских народов, используя Балканы в качестве буфера, чтобы предотвратить дальнейшую европейскую экспансию и восстановить собственную сферу влияния. В Сербии, Черногории и Македонии Россия активно влияет на общественное мнение с целью ослабить энтузиазм в отношении членства в ЕС и НАТО, к тому же она продолжает укрепляет свои позиции посредством военной помощи и дезинформации, которая обостряет межэтническую напряженность. Согласно недавнему опросу Международного республиканского института (IRI), членство в НАТО поддерживает все меньшее число македонцев, сегодня этот показатель самый низкий с 2008 года. В Боснии опрос IRI показывает, что за присоединение к ЕС активно выступают только 18% этнических сербов.

Турция и страны Персидского залива ответили на это усилением поддержки балканских мусульман — но помощь их не всегда можно назвать благоприятной. Саудовская Аравия возводит мечети и приглашает к себе на обучение балканских имамов. Некоторые из них возвращаются на родину проповедниками строго консервативного ваххабитского учения, что резко контрастирует с умеренным исламом, который практикуется на Балканах на протяжении веков. Это приводит к росту исламистского фундаментализма среди местного мусульманского населения.

Неудивительно, что в сложившейся обстановке возрождается политика идентичности, сосредоточенная на этнорелигиозном национализме. Лидер сербской части Боснии Милорад Додик призывает к референдуму о независимости, чтобы отделиться от многонациональной Федерации Боснии и Герцеговины. Додик часто ездит в Москву, чтобы засвидетельствовать свое почтение Путину. В Боснии лидер основной мусульманской политической партии Бакир Изетбегович регулярно наносит визиты в Стамбул и частенько появляется на публике со все более авторитарным правителем Турции Эрдоганом.

Еще одним признаком роста напряженности можно назвать призыв не чуждого националистическим взглядам президента Косово Хашима Тачи к созданию национальной армии, и это несмотря на присутствие пятитысячного контингента НАТО и решительное противодействие со стороны западного альянса, а также таких соседей, как Сербия и Македония. Между тем не так давно сербские националисты попытались отправить через границу поезд, украшенный лозунгом «Косово — это Сербия», что носило явно провокационный характер. Президент Албании Эди Рама часто говорит о необходимости расширения сотрудничества между его страной и албанцами в Косово и Македонии, а критики, в свою очередь, обвиняют его в стремлении создать «большую Албанию».

Когда на Ближнем Востоке складывается взрывоопасная ситуация, а Северная Корея угрожает началом ядерной войны, к чему Западу Балканы? Начнем с того, что ввиду близости региона к Европе дестабилизация на Балканах может быстро стать общеевропейской проблемой. В 2015 году этот регион был основным маршрутом для более чем миллиона мигрантов, бежавших в Германию и Швецию, и кризис мог обернуться гораздо более серьезными последствиями, если бы местному руководству не удалось на время оставить свои разногласия и работать сообща.

Если напряженность в регионе продолжит нарастать, в период следующего кризиса подобного сотрудничества может уже не возникнуть. Поскольку боевики ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в России — прим.ред.) по-прежнему пользуются политическим хаосом и слабостью стран для проникновения в Европу, под угрозой оказываются гуманитарная ситуация и безопасность.

Россия долгое время поддерживала раскол в регионе, чтобы укрепить свое стратегическое превосходство над Европой, а усилившееся безразличие и даже антипатия к западным институтам Кремлю только на руку. Без опоры на западные институты нелиберальные демократии и растущий религиозный фундаментализм, вероятно, станут в регионе нормой.

Некоторые наблюдатели утверждают, что решить эти многолетние этнические разногласия можно только путем изменения национальных границ — по-видимому, забывая, каким губительным оказался этот подход в 1990-е годы. Дело в том, что переиначить границы, при этом не затронув интересов какой-либо из этнических групп, не возможно. Несмотря на этнические чистки и перемещения, которые имели место во время войны в Боснии, по-прежнему существует много областей (наиболее показательным примером является Сараево), где сербы, хорваты и мусульмане живут бок о бок.

Более того, простой обмен территориями на основании этнического большинства в таком неоднородном регионе, каким являются Балканы — это прямой путь к хаосу. В Косово сербский анклав в Митровице сопротивляется правлению албанского большинства и хочет присоединиться к Сербии. Поскольку в Прешевской долине на юге Сербии есть албанские общины, формально можно предположить, что две территории должны просто обменяться населением. Тем не менее обмен между Прешево и Митровицей спровоцировал бы опасную борьбу за территорию, поскольку не все анклавы прилегают друг к другу географически. По той же причине маловероятно, что Сербия согласится передать в большинстве своем мусульманский регион Сандзак Боснии.

Более эффективным шагом было бы создание и укрепление региональных институтов для содействия экономическому и политическому сотрудничеству и разрешению конфликтов. Таможенный союз Западных Балкан — проект единой экономической зоны, в последнее время обсуждаемый лидерами Сербии, Боснии и Герцеговины (БиГ), Черногории, Македонии, Косово и Албании — может стать шагом в верном направлении. Однако подобную инициативу нельзя рассматривать как замену существенным гарантиям, которые предоставляет более тесное сотрудничество с НАТО и ЕС.

К сожалению, ЕС по сути отказался от своей стратегии расширения в регионе — сдерживаемый постоянным сопротивлением со стороны правительств стран-членов, которые опасаются наплыва дешевой рабочей силы и волны общественного недовольства. Однако тщательно разработанная «дорожная карта» для вступления в ЕС предоставила бы странам региона конкретные стимулы для политических и экономических реформ. Это могло бы привести к укреплению регионального сотрудничества, а следовательно, к спаду межэтнической напряженности и большей стабильности как в регионе, так и на континенте в целом.

Интеграция Западных Балкан в НАТО одинаково важная и, вероятно, более легко выполнимая задача. Предстоящее вступление в НАТО Черногории открывает двери Сербии, Македонии, Боснии и даже Косово. Присоединение к этому жизненно важному альянсу послужит важным сигналом о том, что Балканы считают себя частью Запада и готовы помогать странам противостоять проискам Москвы.

Гарантии, которые предоставляет членство в НАТО, также могут быть полезны в борьбе с терроризмом. Последний опрос, проведенный IRI среди граждан Боснии, показывает, что, хотя боснийцы в этническом отношении расходятся по ряду вопросов, включая членство в НАТО, они едины в своем неприятии «Исламского государства». Преодолеть отвращение этнических сербов — которые по большей части симпатизируют России — к членству в НАТО было бы легче, если представить это как часть более масштабного проекта по борьбе с транснациональным терроризмом и укреплению стабильности в регионе.

Перед Западом стоит неизбежный выбор: либо он относится к Балканам как к ключевому стратегическому активу, либо рискует потерять регион, который может оказаться под влиянием России и исламского экстремизма. В сентябре прошлого года Босния подала официальное заявление о вступлении в Европейский союз. Брюссель должен серьезно рассмотреть эту просьбу, а НАТО следует довести до конца процесс вступления Черногории в альянс, уделяя при этом пристальное внимание Сербии и Боснии как будущим членам. В условиях кризиса, который переживает ЕС, интеграция со странами, стремящимися вступить на европейский путь роста и стабильности, сегодня, как это ни парадоксально, важнее, чем когда-либо прежде.

Пол Маккарти — заместитель руководителя по делам Европы в Международном республиканском институте.

Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 июня 2017 > № 2205342


Австрия. Босния и Герцеговина. Ирак. Весь мир. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 2 июня 2017 > № 2194351

Владимир Путин на полях ПМЭФ-2017 провёл ряд двусторонних встреч.

Состоялась беседа главы Российского государства с Президентом Республики Сербской Боснии и Герцеговины Милорадом Додиком, Премьер-министром Курдского автономного района Ирака Нечирваном Барзани, генеральным директором Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) Юкия Амано.

В ходе встречи с Президентом Республики Сербской Боснии и Герцеговины Милорадом Додиком затрагивались актуальные аспекты двусторонних отношений.

В разговоре с Премьер-министром Курдского автономного района Ирака Нечирваном Барзани обсуждались перспективы сотрудничества компании «Роснефть» с иракским Курдистаном.

С генеральным директором Краткая справка Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ, англ. IAEA) Международного агентства по атомной энергии Юкия Амано Владимир Путин обменялся мнениями по вопросам взаимодействия России и МАГАТЭ.

Позднее Владимир Путин общался также с Федеральным канцлером Австрии Кристианом Керном, Президентом Республики Молдовы Игорем Додоном и Премьер-министром Индии Нарендрой Моди.

Австрия. Босния и Герцеговина. Ирак. Весь мир. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 2 июня 2017 > № 2194351


Босния и Герцеговина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > un.org, 18 мая 2017 > № 2187493

Босния и Герцеговина сталкивается с «серьезными трудностями» на пути интеграции в ЕС

Несмотря на ощутимый прогресс, которого достигла Босния и Герцеговина за последние два года в стремлении стать кандидатом в члены Евросоюза, «фундаментальные проблемы» страны все еще ждут своего решения. Об этом заявил Высокий представитель по Боснии и Герцеговине Валентин Инцко, выступая перед членами Совета Безопасности в четверг.

Он подчеркнул, что с момента подписания Дейтонского соглашения прошло уже более двадцати лет, однако Босния и Герцеговина пока не достигла «финишной прямой» в вопросе «мирного, реалистичного и необратимого» процесса интеграции в Европу. Инцко призвал международное сообщество продолжать оказывать поддержку стране в обеспечении ее территориальной целостности.

В свою очередь, заместитель Постпреда России при ООН Владимир Сафронков подверг доклад Высокого представителя ООН критике. «Документ, как прежние аналогичные версии, не дает объективную картину происходящего в стране и грешит однобокими и политизированными оценками, - сказал он. – Мы призываем господина Инцко изменить кредо и перестать обвинять во всех переживаемых страной трудностях боснийских сербов, а в последнее время и хорватов».

По окончании балканских войн, в соответствии с мирными соглашениями, подписанными в Дейтоне, международный контроль за управлением Боснией и Герцеговиной был вверен Высокому представителю. Его выбирает международный совет, отвечающий за выполнение Дейтонских соглашений.

Страна состоит из двух образований – Федерации Боснии и Герцеговины и Республики Сербской. Напомним, что российская сторона неоднократно призывала упразднить институт Высокого представителя по Боснии и Герцеговине.

Босния и Герцеговина подала заявку на вступление в Европейский союз. Власти приступили к реализации программы реформ. В то же время некоторые политические силы продолжают выступать за отделение Республики Сербской и раздел Боснии и Герцеговины, тем самым оспаривая Общее рамочное соглашение о мире и ставя под вопрос суверенитет и территориальную целостность страны.

Босния и Герцеговина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > un.org, 18 мая 2017 > № 2187493


Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 12 мая 2017 > № 2170774

Посол КНР в Боснии и Герцеговине Чэнь Бо в четверг заявил, что Босния и Герцеговина обладает особыми ресурсными преимуществами в рамках инициативы "Экономический пояс Шелкового пути" и "Морской Шелковый путь 21-го века" /"Пояс и путь"/, а взаимная выгода и обоюдный выигрыш стали вполне очевидными особенностями двусторонних отношений. По его словам, у КНР и БиГ огромные перспективы сотрудничества в рамах "Пояса и пути" во всех областях.

Чэнь Бо в тот день заявил в интервью корр. Синьхуа, что БиГ принимает активное участие в сотрудничестве между Китаем и странами Центральной и Восточной Европы /16+1/ и строительстве "Пояса и пути". Строительство тепловой электрической станции "Станари", подрядчиком которой выступала китайская компания, завершилось в прошлом году. Это первый крупный проект строительства инфраструктуры в рамках специального кредита в размере 10 млрд долларов в рамках сотрудничества "16+1", а также один из первых результатов, достигнутых в рамках "Пояса и пути".

По словам Чэнь Бо, в настоящее время предприятия двух государств проводят интенсивные консультации по сотрудничеству в области энергетики и строительства транспортной инфраструктуры. Обе стороны также активно обсуждают совместное строительство экономических зон и налаживание сотрудничества в сфере планирования развития промышленности.

Чэнь Бо сообщил, что "Пояс и путь" включает как транспортно-коммуникационные возможности в области инфраструктуры, так и гуманитарные контакты. В последние годы обмены между двумя государствами в культурной сфере непрерывно активизируются.

"В столице БиГ Сараево в 1984 году состоялись Зимние Олимпийские игры, а 24-я зимняя Олимпиада пройдет в 2022 году в Пекине и Чжанцзякоу, в связи с этим сотрудничество в сфере проведения Олимпийских игр также может стать новым знаменательным направлением гуманитарных обменов между Китаем и БиГ", -- отметил посол.

Он констатировал, что обе страны могут использовать возможности, открывшиеся в связи с двусторонним сотрудничеством в сфере туризма и написать новую главу истории межгосударственной дружбы. --0-

Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 12 мая 2017 > № 2170774


Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 6 мая 2017 > № 2166774

Инициатива "Экономический пояс Шелкового пути" и "Морской Шелковый путь 21-го века" /"Пояс и путь"/ направлена на улучшение благосостояния народов стран вдоль "Пояса и пути" и содействует экономическому развитию этих стран. Ее реализация является великим делом и создает новый импульс для делового сотрудничества Боснии и Герцеговины /БиГ/ и Китая. Об этом в пятницу в интервью корр. Синьхуа заявил министр иностранных дел БиГ Игор Црнадак.

Министр отправится в Китай для участия в Форуме высокого уровня по международному сотрудничеству в рамках "Пояса и пути". Он заявил, что БиГ, будучи страной вдоль "Пояса и пути", примет активное участие в сотрудничестве в рамках инициативы.

"Принцип свободной торговли сталкивается с небывалыми вызовами и потрясениями", -- сказал И. Црнадак, отметив, что Форум "Пояса и пути" даст отличный шанс подтвердить данный принцип.

Глава МИД отметил, что в последние годы наблюдается хорошая тенденция развития межгосударственных отношений БиГ и Китая. При реализации "Пояса и пути" двустороннее сотрудничество ожидают прекрасные перспективы и взаимная выгода и обоюдный выигрыш.

По его словам, Биг и Китай достигли больших успехов в сотрудничестве в области энергетики и инфраструктуры. Сараево надеется, что "Пояс и путь" принесет больше инвестиций и инфраструктурных проектов.

И. Црнадак также предложил усилить сотрудничество двух стран в области науки, техники, культуры и туризма.

БиГ высоко оценивает концепцию строительства сообщества с единой судьбой для всего человечества, выдвинутую китайским руководством, отметил глава внешнеполитического ведомства, добавив, что БиГ является твердым сторонником мультилатерализма и глубоко уверена, что мирная внешняя политика Китая принесет гармонию человечеству. --

Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 6 мая 2017 > № 2166774


Хорватия. Сербия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > finanz.ru, 20 апреля 2017 > № 2147959

Бонды Agrokor d.d. восстанавливаются на ожиданиях нового финансирования и скоординированных мер по предотвращению экономического ущерба от проблем хорватского ретейлера со стороны четырех бывших югославских республик.

Представители Сербии, Боснии и Герцеговины, Словении и Черногории создают группу мониторинга и будут предпринимать совместные шаги для "защиты рабочих мест, интересов поставщиков и обеспечения стабильной работы компаний из группы Agrokor", говорится в распространенном в среду заявлении. Пока они встречались в Белграде, группа держателей облигаций Agrokor готовилась предложить ретейлеру кредит в размере до 400 миллионов евро ($429 миллионов), чтобы поддержать реструктуризацию долга под руководством правительства, сообщили источники, знакомые с ситуацией.

Соседи Хорватии и кредиторы пытаются разрешить кризис, который во многом был спровоцирован ростом долгового бремени Agrokor за счет расширения во всем регионе, включая ставшую крупнейшей на Балканах покупку Mercator Poslovni Sistem d.d. в Словении. Правительство в Любляне уже разработало законопроект, чтобы оградить экономику от потенциального развала хорватского конгломерата, который сейчас находится под контролем государства.

Хотя Хорватия не была приглашена на переговоры, организованные избранным президентом Сербии Александром Вучичем, четыре правительства заявили о готовности встретиться с хорватским кабинетом, чтобы помочь стабилизировать всю группу Agrokor, ожидая при этом равного отношения ко всем поставщикам. На кон поставлено будущее крупнейшей компании Хорватии с ежегодной выручкой около $7 миллиардов и 60 000 сотрудников по всей бывшей Югославии.

Новый кредит

Бонды Agrokor рухнули в цене после того, как компания не смогла получить синдицированный кредит в январе. Новый кредит, который могут предоставить ретейлеру держатели облигаций, получит статус самого старшего долга под гарантии правительства благодаря недавно принятому закону, сообщили источники, попросившие об анонимности, так как переговоры носят конфиденциальный характер.

Старшие необеспеченные бонды Agrokor на 300 миллионов евро с погашением в мае 2019 года на этой неделе подорожали на девять центов на евро до 46 центов и торгуются вблизи максимума с конца марта, свидетельствуют данные в терминале Блумберг.

Держатели облигаций Agrokor и другие стороны выразили заинтересованность в "дальнейшем кредитовании", сказала Кристина Лацо, пресс-секретарь Анте Рамляка, который был назначен уполномоченным правительства Хорватии по реструктуризации. Она отказалась прокомментировать размер обсуждаемого финансирования.

(Bloomberg)

Хорватия. Сербия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > finanz.ru, 20 апреля 2017 > № 2147959


Македония. Косово. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 28 марта 2017 > № 2119507

Балканы: одних военных недостаточно

Тео Зоммер | Die Zeit

Кризис в Македонии, национализм в Косово и 180 министров в Боснии и Герцеговине: Балканы ходят ходуном. "Европа предпочитает отворачиваться от проблем, отдавая регион на волю великодержавным амбициям России", - пишет колумнист Die Zeit Тео Зоммер.

С момента окончания войны на Балканах НАТО, ЕС и ООН разместили в Боснии, Косово и Македонии десятки тысяч военных - в том числе около 65 тыс. военнослужащих бундесвера. Это и силы KFOR под непосредственным командованием альянса, и миссия ЕС Eulex в Косово, объявившем в 2008 году о своей независимости и с тех пор воспринимаемом многими лишь в качестве "мафиозного государства". "Вот уже четверть века высокопоставленные чиновники и спецпредставители ЕС изо всех сил стараются добиться стабилизации обстановки и в Боснии и Герцеговине. Однако все усилия остаются тщетными. Большая политика забыла Балканы", - констатирует автор.

Долгое время в Европе теплилась надежда, что перспектива членства в ЕС образумит региональных игроков. "Со временем европейская перспектива утратила, однако, свою привлекательную силу. Европа отворачивается, отдавая Западные Балканы на откуп их старым проблемам: ядовитому национализму, рискованным территориальным притязаниям и этническому безумию".

После подписания Дейтонского соглашения (соглашение о прекращении огня, разделении враждующих сторон и обособлении территорий, положившее конец гражданской войне в Республике Босния и Герцеговина 1992-1995 годов. - Прим. ред.) в Боснии и Герцеговине сформировалась странная государственная конструкция. При численности населения в 3,5 млн человек это искусственное государственное образование состоит из Федерации Боснии и Герцеговины, Республики Сербской и округа Брчко. Государство имеет трех президентов и три правительства, в которых работают в общей сложности 180 министров. В будущем году там предстоят выборы, на фоне которых следует ждать обострения напряженности, считает автор статьи.

"Косово на практике разделено на албано-мусульманский Юг и сербско-православный Север, находящийся на содержании Белграда. В последние годы наметилось постепенное сближение между Приштиной и Белградом; однако в преддверии выборов в сербский парламент в начале апреля с новой силой зазвучали националистические и этнически-популистские тона предвыборных заявлений. Еще одной причиной разлада могут стать процессы по делу "Армии освобождения Косово" в рамках Международного трибунала по бывшей Югославии, фигурантами которых могут стать многие ведущие косовские политики", - говорится в статье.

"Вот уже три года накаляется ситуация и в Македонии. Там после декабрьских выборов своего апогея достигли разногласия между македонским большинством (64%) и албанским меньшинством (25%). Президент страны Никола Груевский несмотря на поражение на выборах отказался выпускать бразды правления из рук. Эксперты опасаются, что кризис власти может обернуться гражданской войной", - замечает автор и цитирует верховного дипломата ЕС Федерику Могерини, которая призвала премьера страны "не играть с огнем". Могерини, поясняет автор, опасается новой миграционной волны в Европу.

"С демократизацией Западных Балкан все обстоит не лучшим образом - что не в последнюю очередь связано с плачевным экономическим состоянием региона. Это - одна из причин, вселяющих обеспокоенность. Вторая, - полагает журналист, - связана с геополитикой, а точнее, с противостоянием сторонних держав на ослабленных рубежах Европы".

"Президент Турции Эрдоган при помощи своей неясной неоосманской внешней политики ищет возможности для самовыражения прежде всего на Ближнем Востоке и в Центральной Азии, однако становится частым гостем и на Балканах, некогда входивших в состав Османской империи. Русские при Путине активно стараются восстановить свое прежнее влияние в первую очередь в православных странах. В Сербии, с которой Россия заключила стратегическое партнерство, русские участвуют в военных учениях вблизи хорватской границы. В Болгарии и Македонии растет благосклонное отношение к Кремлю. Многое указывает на то, что русские стоят за попыткой переворота в Черногории. Пропагандистские СМИ Москвы, такие как Sputnik и Russia Today, набирают популярность".

Европа при этом смотрит в сторону, предпочитая концентрировать свое внимание на странах Балтии и Украине. Она инвестирует миллиарды в балканские государства, но и этого недостаточно, чтобы Балканы в очередной раз не превратились в пороховую бочку, замечает в заключение автор статьи.

Македония. Косово. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 28 марта 2017 > № 2119507


Россия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > minfin.ru, 21 марта 2017 > № 2112898

Пресс-релиз

Об урегулировании задолженности бывшего СССР перед Боснией и Герцеговиной

Сторчак Сергей Анатольевич

Заместитель Министра

Сегодня состоялось подписание межправительственного Соглашения между Российской Федерацией и Боснией и Герцеговиной об урегулировании обязательств бывшего СССР по расчётам, связанным с товарооборотом между бывшим СССР и бывшей СФРЮ. Босния и Герцеговина оставалась единственной страной из числа кредиторов бывшего СССР, задолженность перед которой оставалась неурегулированной.

- Подписанием данного соглашения Россия завершает урегулирование государственного внешнего долга бывшего СССР, что является историческим событием, - отметил заместитель Министра финансов России Сергей Сторчак.

Обязательства перед остальными республиками бывшей СФРЮ (Хорватия, Сербия, Черногория, Словения и Македония), признанные Российской Федерацией в многостороннем Меморандуме от 17 сентября 2003 г., были полностью погашены в период 2011-2016 гг.

Соглашением предусмотрен пересчет клиринговой задолженности в доллары США по курсу, использованному в вышеуказанном многостороннем Меморандуме. В результате пересчета сумма обязательств Российской Федерации перед Боснией и Герцеговиной составляет 125,2 млн. долл. США и подлежит погашению единовременным денежным платежом в течение 45 календарных дней с даты вступления Соглашения в силу.

- Хотел бы подчеркнуть значимость работы, проделанной Минфином России. Благодаря совместным усилиям мы смогли найти общее решение, которое впоследствии позволит улучшить торгово-экономические отношения и увеличить товарооборот между нашими странами, - добавил Министр финансов и казначейства Боснии и Герцеговины Векослав Беванда.

Россия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > minfin.ru, 21 марта 2017 > № 2112898


Сербия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 18 марта 2017 > № 2109058 Олег Валецкий

Югославская война — это серия начавшихся в 1991 году конфликтов, окрашенных в этнические тона и более кровавых, чем война в Чечне или на Донбассе. Погибло больше ста тысяч человек. Сербская армия воевала с хорватами, боснийцами и албанцами, поднявшими, впоследствии, сепаратистское движение в Македонии. Вмешалось и НАТО; альянс даже бомбил сербов в 1995 и 1999 годах. В результате более полумиллиона сербов стали беженцами. Столкновения с мусульманами в Сербии и Македонии происходят и поныне, а в Гаагском трибунале осудили уже больше полусотни сербских лидеров, включая экс-президента Республики Сербской Радована Караджича.

Русский доброволец Олег Валецкий участвовал в Боснийской войне, служил в Сербской армии во время защиты Косово, был инструктором в вооруженных силах Македонии. Получил пять ран, написал воспоминания «Волки белые», фундаментальный обзор «Югославская война» и другие книги. По мнению Валецкого, прожившего в Сербии почти двадцать лет, в результате американского вмешательства на Балканах происходит принудительное лишение сербов государственности и рано или поздно вспыхнет религиозная война, которая закончится вторжением турецкой армии.

Точка над «i» в череде сербско-мусульманских конфликтов на территории бывшей Югославии еще не окончательно поставлена?

Не вдаваясь в вопрос — кто играл более важную роль в начале Боснийской войны в 1992 году: этот конфликт не закончился, его вполне могут продолжить боснякский и албанский факторы. Сама структура общества в бывшей Югославии, как и границы национальных республик, созданных Иосифом Тито, заложили нынешние проблемы. Тито, как постоянный гость в Лондоне и Вашингтоне, был, разумеется, политиком высокого ранга и не случайно провозгласил боснийских сербов-мусульман в 1974 году отдельным народом. Когда вы возводите религиозную группу внутри этнического корпуса в целую нацию, то тем самым подрываете государственные устои во всем регионе.

Впоследствии, когда началась война в Боснии, еще никаких босняков не было, были мусульмане, а босняки, как народ, по документам появились в 1993 году. Теперь, в том же Санджаке (область в Сербии и Черногории), многие мусульмане назвали себя босняками; в перспективе — это новые войны. Также, хотя Косово и изъято в 1999 году из Сербии, но албанские общины остаются в южной Сербии, албанцы активны в Македонии.

Вообще суть конфликта проста — Югославия, после ссоры Сталина и Тито, представляла собою троянского коня США в лагере социализма, но из-за распада СССР оказалась не нужна. Белград через номенклатуру и выросших из нее олигархов был тесно связан с Западом. Дезинтеграционные процессы были запущены именно из него. Последний министр обороны СФРЮ генерал Велько Кадиевич вспоминал, что в лице Белграда армия встретила главное препятствие в деле сохранения страны. Огромный аппарат безопасности был парализован перед лицом плохо вооруженных группировок хорватских и мусульманских сепаратистов, и нередко целые части сдавались противнику. В итоге сербский народ — хребет Югославии — оказался разгромленным.

Вы воевали в Боснии. Когда там прекратились бои, что, по-вашему, было сделано неправильно?

Американцы, взяв на себя роль верховного арбитра в югославском кризисе, создали Боснию и Герцеговину — государство, которое может существовать только при поддержке извне. Политику в Боснии определяют дипломаты США и Великобритании.

Все это началось с того, что в Боснии сначала появились наблюдатели ООН и ОБСЕ, а потом миротворческие войска по мандату ООН. Кстати, с одобрения правительства Ельцина. Сербам с 1992 года по решению Совбеза ООН, резолюция 781 от 9 октября 1992 года, запретили поднимать в воздух самолеты; за что голосовала и Россия. Авиации же НАТО было разрешено сбивать любой самолет сербов.

Параллельно велась война и с «внутренним противником» — людьми, негативно настроенными против сербской этничности в среде унаследованных от СФРЮ спецслужб и номенклатуры. Благодаря этому в 1995 году и произошли известные события: массовые убийства сербами в июле пленных мусульман в Сребренице и захваты заложников из числа миротворцев, вина за которые была переложена на весь народ, хотя большинство сербов не знало о происходящем. НАТО получило удобное оправдание для нанесения авиаударов по сербам, что и привело к их поражению в войне с мусульманами и хорватами.

На мирные переговоры в Дейтоне лидеров Республики Сербской не пригласили, как участников, и они были вынуждены передать свои полномочия югославскому президенту Слободану Милошевичу, который и оформил за них единую Боснию и Герцеговину. Хотя сербы воевали за то, чтобы остаться в Югославии. Их против воли включили в Боснию и Герцеговину, отдав при этом под контроль мусульманам и хорватам ряд районов с сербским населением. В целом, Дейтон — это детище Билла Клинтона.

Как происходит трансформация Республики Сербской в рамках нынешней Боснии и Герцеговины после Дейтона?

После 1995 года миротворческие войска ООН были заменены сначала Силами имплементации (IFOR), а затем 60-тысячными Силами стабилизации (SFOR) НАТО с участием бригады из России. Изменения были формальными — операция США против сербов продолжалась. Было создано Высокое представительство (OHR) — комиссия с участием США, Англии, Франции и России. Она осуществляла военную и политическую власть в Боснии и Герцеговине, с правом снять с должности любого чиновника и запретить политику вести свою деятельность. Давили даже на сербское образование, требуя исключить из программ произведения некоторых классиков сербской литературы и даже изучение народных традиций как «нарушающих национальные чувства других народов».

Была стратегия — политика по насильственной интеграции сербов и хорватов в Боснию и Герцеговину. Применялись: экономический нажим, шантаж, обвинения в военных преступлениях; так они заставили руководство Республики Сербской идти на максимальные уступки. Такая же политика велась и в Федерации Боснии и Герцеговины, состоявшей из десяти кантонов, поделенных на общины — хорватские и мусульманские.

Босния и Герцеговина поделена по округам с единым судом. По интеграции работает подконтрольный международным наблюдателям Конституционный суд и «Представительство за права человека». Есть единое министерство обороны и армия, 10 тысяч человек, которая еще разделена по национальным полкам; но вооруженные силы РС в 2006 году прекратили свое существование. Армия БиГ участвовала в американской операции в Ираке. Решением своих экономических вопросов сербы занимаются ещё самостоятельно. Единого Министерства полиции нет, но есть наднациональная структура СИПА (Центральное полицейское агентство), аналог ФБР. Недавно они провели арест руководства «Банка Сербске». Есть и такая служба как ОСА (госбезопасность).

Мусульманские же политики хотят полной отмены Республики Сербской. Пока этого не происходит, но США принуждают сербов постепенно отказываться от своей государственности. Этому способствует раскол между политическими партиями — «Сербской демократической партией» и «Союзом независимых социал-демократов».

Прошлогодний пожизненный приговор бывшему президенту Республики Сербской Караджичу в каком ракурсе вы рассматриваете?

Более пятидесяти сербских командиров были осуждены Гаагским трибуналом, еще одним инструментом по созданию единой Боснии и Герцеговины; и это не метод борьбы за законность. Когда осудят пятьдесят офицеров — еще двести будут знать, что их могут посадить, и не станут выступать против политики НАТО. Постоянные обвинения в пресловутом геноциде мусульман держат в узде Республику Сербскую.

Гаагскому трибуналу важен не сам Радован Караджич, а его статус президента. Это удар по правовому положению Республики Сербской, который даст право к пересмотру мирного договора в Дейтоне. Почему затем оправдали Воислава Шешеля? Приговор ему ничего не давал им, так как Шешель был лишь вице-премьером Сербии в 1998—2000 годах и в политике особой роли не играл. Генерала Радко Младича, командующего армией Республики Сербской, ждет то же самое, что и Караджича; но приговор постараются связать непосредственно с Сербией, чтобы в Международном суде в Гааге со стороны Боснии и Герцеговины подготовить новую почву к обвинению Сербии в агрессии и, соответственно, к требованиям выплат репараций.

Как американцам удалось подмять под себя страну, ведь у сербов в Республике Сербской была многочисленная армия, влиятельные командиры ополчения?

Кто такие сербские военные в Боснии? — Это части Югославской народной армии, тысяч 120−130 человек, переименованные в Армию Республики Сербской. Было большое количество дезертиров из-за того, что Радован Караджич под давлением из Белграда Слободана Милошевича не принял закон о военном положении. Они три года воевали против противника, который постоянно получал помощь извне, а под конец их стало бомбить НАТО.

Также там не было как такового ополчения и полевых командиров. Конечно, создавались добровольческие формирования, правда, достигавшие уровня максимум роты и, причем, входившие в состав регулярных частей. Например, был известный воевода Василий Видович, но он полностью подчинялся Илияшской бригаде. Точно так же и другой популярный воевода — Славко Алексич по штату находился в противотанковой роте 3-го пехотного батальона 1-ой Сараевской моторизованной бригады.

Удивляет, что из-за «интеграции» не вспыхнула партизанская война, ведь во многих странах, где появляются американские «миротворцы», начинается герилья.

Нет, — это вызывало столкновения. Были случаи, когда при арестах для Гаагского трибунала люди оказывали сопротивление и их убивали; несли потери и «Силы стабилизации». Сербы произвели 20−30 подрывов в 1996—1998 годах, но нельзя же требовать от них, чтобы они воевали против всего НАТО. «Миротворцы» вели себя в Боснии совсем не так беззубо, как в странах Третьего мира. Когда в 1997 году прокатились демонстрации, организованные «Сербской демократической партией» против оккупации в Бырчко и Беляне, с поджогами автомобилей «международных организаций», — солдаты США стреляли по сербам, ранив пять человек.

Одиночки не могут проводить массовые акции сопротивления. В Ливане в 1980-х боролись «Хезболла» и «Амаль», крупные организации шиитов, которые взорвали казарму американских морских пехотинцев в Бейруте в 1983 году. Их поддерживали Сирия и СССР. Поймите, — население Республики Сербской всего полтора миллиона человек. Сербия же пыталась выйти из-под санкций; ей дали понять, что если Белград поддержит вооруженные группы в РС — санкции не снимут. После бомбежек в 1999 году, из-за Косово и свержения Милошевича в 2000 году США получили контроль над политикой Белграда и его спецслужбами. О какой партизанской войне могла идти речь?

Капиталы и экономические связи сербской элиты находились на Западе, в основном, в Англии. Многие сербские олигархи вообще живут в Лондоне. Вы думаете, Милошевича свергли студенты, что вышли на улицу? Нет — люди из госбезопасности и армии. Студенты играли роль массовки. «Бульдозерная революция» — это воля нескольких олигархов, политиков и генералов.

Какое место играет мусульманская часть Боснии в политике Вашингтона?

Вообще-то на Балканах главная опора США — это Хорватия, член НАТО. Свое влияние в Боснии, Сербии и Македонии американцы закрепляют через хорватов. Боснийские мусульмане? На них американцы, в принципе, и не давят, в Гаагу не отправляют, за исключением единичных прецедентов. Идет двойственная политика, да и босняки уже больше находятся под влиянием Турции. Пока Турция дружит с США, но — первые разногласия в линии Анкара — Вашингтон – и босняки станут против американцев. Особенно учитывая то, что, как минимум, три тысячи босняков — члены ваххабитских организаций.

Во время войны, когда возник боснийский ваххабизм, США закрывали на него глаза, используя против сербов. Моджахеды появились в Боснии в 1993 году, в британском «миротворческом» секторе. В сентябре 1995 года состоялась операция в горном массиве Озрен. Отряд «Эль-Моджахед», подчиняющийся армии Боснии и Герцеговины и насчитывающий полтысячи человек, из которых половина — гарибы (иностранцы, в основном, арабы), прорвал сербские позиции под Возучей и взял до трети Озренского массива. Погибло до 500 сербских военных и гражданских лиц, а судьба пятидесяти пленных осталась неизвестной. Американские ВВС бомбили сербский центр связи и ретрансляционные узлы в городе Добое в двадцати километрах от фронта. Налицо совместные действия НАТО и моджахедов, впоследствии составивших основу «Аль-Каиды» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Что показательно: когда госсекретарем США была Хиллари Клинтон, в 2011 году началась война в Ливии, где авиация НАТО атаковала силы Каддафи, сражающиеся с салафитами.

Нынешние боснийские исламисты — это полуподпольное движение или легальные группы?

Ваххабитские или же салафитские (салаф — праведный путь) общины легальны; их не запрещают, так как это религиозные организации. Но они нередко становятся объектом действий следственных органов центрального аппарата Боснии и Герцеговины. Обыски и аресты усилились после того, как мусульмане приняли участие в Сирийской войне. До этого ваххабиты в послевоенной Боснии и Герцеговине организовали серию терактов против местных хорватов, убив и ранив десятки человек, особенно полицейских. Достаточно серьезное движение, особенно в Сараево. Они тесно связаны с арабскими организациями. Кстати, если выйти на улицы Илиджа, пригорода Сараево, то встретится масса арабов и их женщин в парандже, что переселились в Боснию. Речь не только о фундаменталистах. Арабы из Кувейта, ОАЭ и Саудовской Аравии ведут планомерную скупку земли и домов через местных адвокатов в районе федерального Сараево, откуда изгнали сербов. Строят целые жилищные комплексы на тысячи квартир.

Фундаменталисты навязывают свои взгляды жителям Боснии?

Салафиты не проявляют агрессию к местным мусульманам; в таком случае ни одно политическое движение не имеет шансов на успех. Другое дело, что у них возникают конфликты с теми боснийцами, которые отвергают их. Многие мусульмане в политике выступают против ваххабитов. Внешне основная масса мусульман нейтральна к салафитам. Но если грянут экономические неурядицы — неизвестно, куда повернутся народные симпатии. Возможно, что вырастет поддержка салафитов.

Перспективы мусульманских радикалов достаточно хорошие. Единственное: Босния географически в изоляции, это имеет определенные сложности. Для ваххабитов регион — опорная точка: устраивать теракты, например, в Косово против сербов, и в Европе.

Как реагирует Евросоюз на устойчивое положение исламистов в регионе?

Никак. Заселение мусульманами Боснии происходит с ведома Вашингтона. Европейский Союз играет подчиненную роль в отношениях с НАТО, где главную скрипку играют США, которыми по результатам Второй мировой войны оккупирована Германия — ключевой фактор Европы, послушный им. Спустя время после войны в ФРГ непонятно зачем навезли множество турок. В 1960-е годы политику заселения мигрантами Франции вел премьер-министр Жорж Помпиду; перед этим сознательно вывел из Алжира французские войска, которые к тому времени практически подавили восстание. Сейчас мы видим установку планомерного миграционного моста Сирия — Балканы.

Я не говорю, что все переезжающие мусульмане — религиозные экстремисты. Но когда людей из определенной культурной среды перебрасывают на новое место с иной культурой — это создает потенциальную базу для радикализма. Кто переселяется из Сирии в Боснию? Беженцы из лагерей, контролируемых Турцией, тесно связанной через армию и спецслужбы с США. Беженцы не могут сами по себе взять и начать переправляться дальше. Закономерно, что они, главным образом, — сунниты, с тесными племенными связями, многие их родственники — члены «Джабхат ан-Нусра» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и ДАИШ (ИГИЛ — организация, деятельность которой запрещена в РФ). Вполне естественно, что если член Халифата уедет из, условно говоря, разрушенного города Мурек в Сараево, он на новом месте найдет своих близких и продолжит деятельность.

На войну в Сирию уезжают славянские ваххабиты или арабы?

Босняки. Приезжие в джихад-туризме особо не замечены. Это в 1990-х годах они играли заметную роль, так как многие арабы-моджахеды остались в Боснии: сотни из них получили гражданство как бывшие военнослужащие. Потом у них его забрали из-за «11 сентября 2001» в США и они были вынуждены покинуть страну; многие через турецкие спецслужбы отправились на джихад в Чечню.

Согласно оценкам сараевского журнала «Слободна Босна», в середине 2013 года уже около пятидесяти салафитов из региона участвовали в боевых действиях в Сирии, причем самыми многочисленными были выходцы из Сараево. Так один такой салафит из общины ваххабитов в селе Горня Маоча, Муаз Шабич, погиб 29 апреля 2013 года в боях в сирийском городе Алеппо в квартале Эль-Сафира. Вождь общины Нусрет Имамович вместе с ветеранами Сирии Джевадом Голошем из Мостара и Кенаном Бедичем из Високо набирал добровольцев для «Ан-Нусры» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), тесно связанной с «Аль-Каидой» (организация, деятельность которой запрещена в РФ).

Всего из Боснии и Герцеговины около 300−400 босняков уехали воевать в Сирию, в основном, в ряды «Ан-Нусры» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Но вот, какое число их ушло в ДАИШ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) — неизвестно, в силу закрытости Халифата. Если босняк захочет на войну — никто ему не помешает. Купил билет на самолет до Турции, — виза не нужна — турецкие спецслужбы его встретят и перебросят через границу в Сирию, через города Антаки и Рейханль, в Идлибе или под Аллепо. Конечно, если дома он будет давать интервью — проблемы возникнут.

Исламский Иран не пытается разыгрывать свою религиозную карту в Боснии?

Деятельность Ирана заключалась в исполнении заказа США по вооружению боснийских мусульман, что собственно Тегеран успешно выполнил. Однако в Боснии моджахеды воспринимали иранцев как врагов. Как отмечает Владо Ажинович в незамеченном россиянами исследовании «Аль-Каида: миф или действительная опасность», из подозрений в симпатии к Ирану, исламисты выгоняли добровольцев из своих отрядов и, как минимум, одного убили. Политически Тегеран играл менее важную роль, нежели Саудовская Аравия — сила суннитского фундаментализма, с ее огромным влиянием на политику США.

Тегеран, конечно, посылал во время войны в Боснию своих «Стражей исламской революции»; они открыли тренировочный лагерь Погорелица, который «международные силы» в 1996 году накрыли. За что был убит Неджад Углен — заместитель руководителя АИД (Мусульманская служба безопасности Боснии и Герцеговины). Очевидно, иранцами. Также между Ираном и США был договор о поставке Ираном вооружения боснякам, как когда-то «контрас» в Никарагуа. Босния в девяностые стала местом, где действовали всевозможные спецслужбы, которые старались не конфликтовать.

Но иранцы — шииты, а боснийцы, в основном, сунниты. Радикализм у шиитов имеется, но это не салафизм; многие сунниты вообще не считают шиитов мусульманами.

После Боснии американцы занялись косовским вопросом. Там к какому знаменателю все пришло?

Косово — последствие американской политики по слому Сербии и всего лишь протекторат США, созданный насильственным изъятием провинции из политической юрисдикции Белграда под воздействием авиаударов НАТО в 1999 году. Нынешнее Косово — инструмент по дестабилизации Балкан, ведь множество албанцев живет в Сербии, Черногории и Македонии. Плацдарм для новой войны. В Косово практически все албанцы — мусульмане, в отличие от собственно Албании, где множество албанцев — христиане: православные и католики.

После войны, с подконтрольной уже НАТО территории Косово албанские боевики вторглись в Македонию, где вели полгода бои. Что показательно — в июне 2001 года во время освобождения села Арачиново, албанцев, находившихся под ударами македонской артиллерии и украинских вертолетов, — среди них были и моджахеды — вывели из окружения американские военнослужащие, специально введенные в Македонию из Косово. Сама война шла под давлением США и Великобритании в условиях междоусобиц македонских политиков. После чего НАТО надавило на Скопье, и албанцы получили в Македонии преференции. Теперь албанцы в республике — весьма влиятельная сила. Периодически с ними бывают вооруженные столкновения. Крайнее — в прошлом году.

На землях бывшей Югославии есть еще потенциально взрывоопасные точки?

В сербском и черногорском Санджаке растет сильное ваххабитское движение, сопряженное с Боснией и Косово. Отсюда едут добровольцы на Ближний Восток; так в Сирии 14 мая 2013 года погиб босняк по национальности, житель Нови Пазара Эльдар Кундакович (Эбу Бера). Выходец из черногорского города Рожая Салихович (Абу Мерди) — тоже босняк, нашел свою смерть в Сирии.

В сербском Санджаке после устранения Милошевича власть принадлежит местным партиям из мусульман, курируемых, поначалу, американской дипломатией. Там уже были вооруженные столкновения с полицией и жандармерией, а сербы преследуются регулярно. Ныне за исламистами плотно стоит Турция, инвестирующая деньги в Южную Сербию. Албанцы-мусульмане и босняки исторически — опора османов на Балканах, и тесно связаны с Турцией, которая в наши дни амбициозная сила. Правящая исламистская «Партия справедливости и прогресса» ищет точку прорыва и повод для экспансии по всем границам: Кавказ, Крым, Сирия и, естественно, Балканы. Турецкие войска уже давно находятся в Косово, в рамках миссии НАТО. Как признал экс-министр иностранных дел Ахмет Давутоглу, будучи в Сараево: «Турция имеет право влиять на порядок отношений на Балканах, дабы защитить свое историческое наследие. Мы желаем видеть новый регион, основанный на политических ценностях и культурной гармонии. Это и были Оттоманские Балканы. Мы обновим эти Балканы». Эрдоган же уже заявлял: «Косово — это Турция, а Турция — это Косово!».

Все шансы, что там вспыхнет конфликт; и тогда турецкая армия беспрепятственно прорвется через все Балканы и зайдет в мусульманский запад Боснии и Герцеговины. Небольшая общая численность армий Болгарии, Сербии и Македонии — едва ли сто тысяч человек, в сочетании с ростом мусульманского населения в этих странах — пятой колонны турок, — обеспечат легкий успех.

Это будет в итоге политическим концом для Сербии?

После Милошевича в Сербии американцы отработали ту же стратегию, что и в Боснии. В 2003 году с Евросоюзом, подчиняющемся США, был подписан пакт «О стабильности в Юго-Восточной Европе». Армия была уменьшена в разы — до 30 тысяч человек; с помощью советников из НАТО танки и средства ПВО резались на металлолом, флот распродавался, а от авиации осталось пять 29-х МиГов и пара десятков штурмовиков. Единственное, на что теперь способна Сербская армия, это выполнять операции в рамках миротворческих миссий. У Турции же четыре полевых армии, и полмиллиона человек в вооруженных силах. Для сербов все будет плачевней, чем после Дейтона или отторжения Косова.

Максим Собеский

Сербия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 18 марта 2017 > № 2109058 Олег Валецкий


Вьетнам. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > ru.nhandan.com.vn, 2 марта 2017 > № 2093383

По случаю Дня независимости Боснии и Герцеговины (1 марта 1992 г. - 1 марта 2017 г.), 1 марта президент СРВ Чан Дай Куанг, премьер-министр Вьетнама Нгуен Суан Фук направили поздравительные телеграммы председателю Президиума Младену Иваничу и председателю Совета министров Денису Звиздичу.

Пользуясь этим случаем, подобная тетеграмма от вице-премьера, главы МИД Вьетнама Фам Бинь Миня была направлена в адрес министра иностранных дел Боснии и Герцеговины Игоря Црнадака.

Вьетнам. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > ru.nhandan.com.vn, 2 марта 2017 > № 2093383


Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 17 февраля 2017 > № 2076935

Босния и Герцеговина намерена подать новый иск в Международный суд ООН в Гааге против Сербии по обвинению в геноциде во время войны 1992-1995 года. Об этом сообщил в Сараево в пятницу, 17 февраля, Бакир Изетбегович, представляющий босняков в президиуме (коллективном главе государства. - Ред.) Боснии и Герцеговины.

Босния намерена обжаловать решение Гаагского суда от 2007 года, в котором Сербия была признана невиновной в геноциде мусульман, совершенном боснийскими сербами в Сребренице в июле 1995 года. При этом убийство 8000 мусульман в Сребренице было признано актом геноцида. Кроме того, суд постановил тогда, что Сербия, которая снабжала боснийских сербов оружием и солдатами, ничего не предприняла, чтобы предотвратить геноцид мусульман. Гаагский суд позволяет подавать новый иск через 10 лет после первого вердикта, если будут собраны новые доказательства.

Решение Изетбеговича, которое поддерживает большинство политиков - боснийских мусульман, подвергают резкой критике политиками из числа боснийских сербов. Ранее они пригрозили блокировать работу органов власти в стране, если иск будет подан. На текущей неделе депутаты-боснийские сербы парализовали работу парламента БиГ.

В Боснии и Герцеговине мусульмане образуют чуть более половины населения, боснийские сербы - примерно треть, хорваты - 15 процентов.

Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 17 февраля 2017 > № 2076935


Сербия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 28 января 2017 > № 2053893

Визит президента Сербии Томислава Николича в Сараево, планировавшийся в феврале, оказался под вопросом из-за возможности повторного иска Сараево к Белграду "за геноцид" и будущих выборов в Сербии, заявил член президиума (коллективного главы государства) от хорватов Боснии и Герцеговины (БиГ) Драган Чович.

Ранее член президиума БиГ от бошняков (славян-мусульман) Бакир Изетбегович в очередной раз сообщил о возможности возобновления судебного иска Боснии и Герцеговины к Сербии в Международном суде в Гааге по обвинению в геноциде в ходе вооруженного конфликта 1992-1995 годов. Аналогичные заявления он делал несколько раз в течение 2016 года. В этот раз Изетбегович назвал аккредитованного представителя Сараево в суде – Сакиба Софтича, который, в случае возобновления процесса, будет выступать от имени государства-истца. Однако, по словам бошняцкого члена президиума БиГ, окончательное решение еще не принято.

"Официально президент Томислав Николич приглашен в БиГ в феврале… После анонсированного возобновления иска в Международном суде против Сербии, данный визит оказался под вопросом. Ситуация в БиГ и регионе сейчас сложная, появляется много новых обстоятельств, и могу сказать, она сознательно усложняется", — цитирует Човича хорватское издание Vecernji list.

Член президиума БиГ добавил, что планируемые в апреле президентские выборы в Сербии делают визит Николича в Сараево оправданным только в случае, если он вновь выдвинет свою кандидатуру на пост главы государства.

Последнее посещение Николичем БиГ, а именно Республики Сербской, состоялось 9 января. Тогда президент Сербии и патриарх Сербский Ириней приняли участие в масштабном праздновании 25-летия Республики Сербской в составе Боснии и Герцеговины (БиГ) в Баня-Луке, несмотря на запрет праздника конституционным судом БиГ.

Сербия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 28 января 2017 > № 2053893


Босния и Герцеговина. Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > vestnik-news.com, 22 декабря 2016 > № 2013803

Правительство России одобрило проект соглашения о погашении долга СССР перед Югославией размером 125 миллионов долларов. Предполагается, что оно будет подписано между советом министров Боснии и Герцеговины и, соответственно, российским правительством. Документ размещен на официальном портале правовой информации в четверг, 22 декабря.

В тексте соглашения сказано, что обязательства Советского Союза перед Югославией составляют 200 миллионов клиринговых долларов (клиринговая валюта — расчетная единица, в которой проводятся операции между странами, заключившими клиринговый договор; договор о расчетах в долларах был подписан Москвой и Белградом в 70-х годах прошлого века).

По договору между странами один клиринговый доллар равен 0,625 доллара США. Таким образом Россия должна вернуть 125 миллионов долларов.

При этом Москва перечислит 58 процентов непосредственно Боснии и Герцеговине, 29 процентов — Сербской Республике, 10 процентов — на нужды органов власти Боснии и Герцеговины и еще три процента — округу Брчко Боснии и Герцеговины.

За последние 20 лет Москва списала более 140 миллиардов долларов иностранным заемщикам. Крупнейшими случаями было прощение долга Кубы (30 миллиардов долларов) и КНДР (11 миллиардов долларов).

В 2006 году Россия полностью погасила долг СССР перед Парижским клубом в размере 23,7 миллиарда долларов. В 2013 году Москва расплатилась с Чехией (3,6 миллиарда долларов), Черногорией (18 миллионов) и Финляндией (30 миллионов). В 2000 году РФ выплатила царский долг перед Францией, погашения которого Париж ждал более ста лет.

Босния и Герцеговина. Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > vestnik-news.com, 22 декабря 2016 > № 2013803


Белоруссия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > belta.by, 13 декабря 2016 > № 2010313

Встреча премьер-министра Беларуси Андрея Кобякова и председателя Совета Министров Боснии и Герцеговины Дениса Звиздича прошла сегодня в Сараево, передает корреспондент БЕЛТА.

Стороны обсудили перспективы двустороннего сотрудничества, возможности реализации совместных проектов, а также вопросы предстоящего председательства Беларуси в Центрально-Европейской инициативе (ЦЕИ) в 2017 году.

В 2015 году товарооборот между Беларусью и Боснией и Герцеговиной составил $67,9 млн, что почти втрое больше по сравнению с предыдущим годом. При этом экспорт сократился на 61,2% до $5,6 млн, импорт вырос до $62,3 млн. Сальдо сложилось отрицательным в размере $56,7 млн. В Боснию и Герцеговину из Беларуси поставляются грузовые автомобили БелАЗ, шины, части и принадлежности для автомобилей и тракторов, насосы жидкостные. В Беларусь импортируются фрукты и овощи, центрифуги, одежда и обувь. В январе-октябре 2016 года белорусский экспорт в Боснию и Герцеговину составил $3,29 млн и уменьшился на 24% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Импорт снизился до $1,29 млн.

Белоруссия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > belta.by, 13 декабря 2016 > № 2010313


Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 23 ноября 2016 > № 1980281

Помощник заведующего Отделом международных связей ЦК КПК Ли Цзюнь с 19 по 22 ноября во главе партийной делегации доброй воли совершил визит в Боснию и Герцеговину. Он встретился с руководителями основных политических партий страны, а также принял участие во встречах в городах Баня-Лука и Сараево.

На них он рассказал о духе шестого пленума ЦК КПК 18-го созыва и истории великого возрождения китайской нации под руководством КПК. Ли Цзюнь изложил принципы всестороннего строгого внутрипартийного управления и важные идеи ЦК КПК, ядром которого является председатель КНР Си Цзиньпин.

Президент Сербской республики в Боснии и Герцеговине Милорад Додик отметил, что многопартийная система и неолиберализм принесли Боснии и Герцеговине лишь войны и отсталость, а Китай под руководством КПК нашел путь развития, отвечающий общеполитической обстановке в стране, и достиг блестящих успехов. --0--

Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 23 ноября 2016 > № 1980281


Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 6 ноября 2016 > № 1994038

Премьер Госсовета КНР Ли Кэцян сегодня здесь в первой половине дня встретился с председателем Совета министров Боснии и Герцеговины Денисом Звиздичем.

Ли Кэцян сказал, что китайская сторона намерена поощрять участие китайских предприятий в строительстве в Боснии и Герцеговине теплоэнергетической и транспортной инфраструктуры, совместно обсудить вопросы сотрудничества по финансированию. Китай обладает преимуществами в производстве оборудования для переработки сельхозпродукции и готов вести с Боснией и Герцеговиной сотрудничество по ее глубокой переработке, отметил премьер Госсовета КНР.

Д.Звиздич отметил, что сотрудничество с Китаем крайне важно для развития Боснии и Герцеговины. Босния и Герцеговина намерена укреплять сотрудничество с китайской стороной в важных сферах электроэнергетики, транспорта и сельского хозяйства, содействовать скорейшей реализации соответствующих проектов. --0

Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 6 ноября 2016 > № 1994038


Иран. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 14 октября 2016 > № 1932503

Босния и Герцеговина призывает к продвижению экономического сотрудничества с Ираном

По сообщению информационного агентства ИРНА, министр внешней торговли и экономических отношений Боснии и Герцеговины Мирко Шарович призвал к продвижению экономического сотрудничества с Ираном.

Он заявил это на встрече с послом Ирана в Боснии и Герцеговине Махмудом Хейдари в четверг. Босния и Иран имеют высокий экономический потенциал для сотрудничества, добавил чиновник. Сарович выразил надежду на импульс двусторонних связей между двумя странами, после отмены санкций против Ирана. Он призвал к упрощению банковских отношений и выдаче виз для иранских и боснийских граждан и бизнесменов.

В ходе встречи, иранский посол, со своей стороны, заявил, что Иран и Босния намерены устранить препятствия на пути улучшения отношений. Он призвал к продвижению двустороннего торгово-экономического сотрудничества между частными секторами Ирана и Боснии.

Иран. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 14 октября 2016 > № 1932503


Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > fondsk.ru, 8 октября 2016 > № 1925060

Босния и Герцеговина: страх перед сербским референдумом

Елена ГУСЬКОВА

Казалось бы, обычная и очень демократическая форма волеизъявления народа – референдум. Голландия, Великобритания, Венгрия – недавние референдумы в этих странах ещё долго будут на слуху. Всего же в Европе за короткий период 2011-2015 годов было организовано около 50 референдумов. Однако в Европе, в том что касается права осуществлять власть народа, одни более равны, чем другие. Политика двойных стандартов продолжается в отношении сербов, македонцев, черногорцев.

25 сентября в Республике Сербской (РС) в составе Боснии и Герцеговины (БиГ) прошёл референдум по вопросу законности празднования Дня Республики Сербской, который приходится на 9 января. Почему по этому вопросу вообще понадобился плебисцит? Кто пытается запретить сербам праздновать свой праздник? По запросу члена Президиума БиГ Бакира Изетбеговича в ноябре 2015 г. Конституционный суд БиГ принял решение о «незаконности» празднования Дня Республики Сербской.

Не возмутить сербов такое решение не могло. Сербы – народ, который бережно чтит свои традиции и обычаи. Президент РС Милорад Додик предложил провести референдум и спросить у народа, поддерживает ли он решение Конституционного суда? Зная, что демократия в Европе не для всех, Додик неоднократно повторял, что Республика Сербская всегда будет использовать не оружие, а референдум, чтобы защитить свои национальные интересы. И если их не защищать, то «в ближайшее время можно ожидать, что тот же суд, политически мотивированный, запретит название Республики Сербской», – говорит Додик.

РС не первый раз использует своё право на референдум. Например, при обсуждении так называемого плана Вэнса - Оуэна в 1993 г. в РС был проведён референдум по вопросу о принятии этого плана. В 2015 г. РС объявила о проведении референдума o недоверии общебоснийским органам правосудия БиГ. Запад реагировал бурно, назвав такой референдум «ударом по конституционному строю» и «попыткой поставить вопрос об отделении РС от БиГ». В декабре прошлого года на заседании Руководящего комитета Совета по выполнению Общего рамочного соглашения о мире в Боснии и Герцеговине (Дейтонского соглашения 1995 г.) участники совещания осудили возможный референдум об установлении Дня Республики Сербской 9 января как нарушение этого соглашения. Единодушие членов Руководящего комитета нарушила только Россия, не голосовавшая за подготовленное коммюнике. В результате РС предложили вместо референдума начать «структурный диалог о реформе правосудия», который не увенчался успехом.

Сербы правы, когда говорят, что Конституционный суд необъективен. Так, Суд не реагирует на взрывы и поджоги сербских церквей, не выступает с требованием запрета объединений ваххабитов, которых в Боснии уже более сотни. Эти люди вооружены, получают деньги из-за границы, рекрутируют и обучают боевиков для операций на Ближнем Востоке, говорят сербы, и всё это – не против Конституции? А сербский праздник – против?

Остановить референдум пытались многие. Давление оказывалось и на Додика, и на лидеров оппозиционных партий, и на Белград. Сдался только Белград, не поддержав референдум. Однако голосование 25 сентября прошло без инцидентов. На вопрос «Согласны ли вы с тем, чтобы 9 января считать и отмечать как День Республики Сербской?» 99,81% голосовавших ответили «Да».

На Западе референдум в РС вызвал нескрываемое раздражение. Высокий представитель потребовал отменить референдум, объявив его нарушением Дейтонского соглашения. Мир пугали началом новой войны на Балканах, причём и в БиГ, и в Македонии, и в Косове, и даже в Сербии. Госдепартамент США выступил с осуждением референдума, проведённого в РС, как «незаконного» и призвал «привлечь руководство РС к ответственности за подрыв верховенства закона и препятствование реализации Дейтонских мирных соглашений». Об отсутствии у референдума «законных оснований» заявили и в Брюсселе.

Поддержала сербов в их волеизъявлении только Москва. Свою позицию Россия зафиксировала и в рамках Совета по выполнению Общего рамочного соглашения, не поддержав текст заявления этого органа, призывавший РС не проводить референдум. Совершенно определённо высказались послы РФ в Белграде и в Сараеве. 22 сентября, за три дня до референдума, президента РС Милорада Додика в Москве принял президент России Владимир Путин. «Референдум – это право народа», - подчеркнул российский лидер и пожелал Республике Сербской «успехов на референдуме».

Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова заявила: «Россия, как гарант Мирного соглашения по БиГ, последовательно поддерживает указанные ключевые принципы Дейтонского соглашения. Отсюда считаем категорически недопустимым вариант применения Высоким представителем в БиГ чрезвычайных "боннских полномочий" в отношении процедуры оформления итогов референдума в PC».

Сегодня Додику грозят уголовным преследованием за отказ выполнить решения Конституционного суда БиГ. Бакир Изетбегович, один из членов Президиума БиГ, расценил референдум как проявление своенравия президента РС, пригрозив последнему арестом и даже судьбой Каддафи. Угроза беспрецедентная. Чем вызвана такая обострённая реакция? Дело в том, что референдум – только повод для преследования Додика, причина – срыв Додиком планов ликвидации Республики Сербской, укрепление связей с Москвой и ориентация президента РС на Россию.

Нестабильность Балканского региона выгодна, прежде всего, Соединённым Штатам. Там озабочены тем, чтобы Балканы вновь не попали «в объятия России». Кроме того, Босния важна Вашингтону как центр ваххабизма. В Федерации БиГ расширяется радикальное исламское движение, в последнее время в БиГ вернулись сотни ваххабитов-участников войны в Сирии. По словам Додика, Босния занимает пятое место в мире по числу граждан, воюющих в рядах «Исламского государства». По некоторым данным, в Боснии находятся около трёх с половиной тысяч так называемых спящих террористов. Такая Босния – послушная, без упрямых, вечно сопротивляющихся сербов – Вашингтон устраивает.

Планы тех, кто хочет видеть Боснию и Герцеговину унитарной, без Республики Сербской, никак не удаётся осуществить. Сорвались попытка цветной революции, выступления оппозиции, провокации неправительственных организаций. Референдум 25 сентября – повод начать новую кампанию против Додика. Президент РС получил официальный вызов в прокуратуру БиГ для дачи показаний. Высокий представитель по Боснии и Герцеговине, австрийский дипломат Валентин Инцко может попытаться прибегнуть к так называемым боннским полномочиям, чтобы сместить Милорада Додика с поста президента. Тот же Конституционный суд может запретить название «Республика Сербская» как якобы не отвечающее многонациональному составу этого Образования в составе БиГ. Только и этим планам вряд ли суждено осуществиться. И Республика Сербская окрепла, и Москва не позволит.

Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > fondsk.ru, 8 октября 2016 > № 1925060


Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 26 сентября 2016 > № 1918864

Босния - новое яблоко раздора между Россией и Западом?

Орхан Саттаров

Из-за двух болевых точек международной политики – конфликтов в Сирии и на Украине – отношения между Россией и Западом переживают тяжелейший кризис со времен холодной войны. Фактический провал американо-российского плана по достижению перемирия в Сирии обострил отношения между двумя крупнейшими военными державами мира до предела. Как утверждает швейцарское издание Tagesanzeiger, перманентное геополитическое противостояние между Россией и Западом рискует вылиться в открытый конфликт еще в одном кризисном регионе, позабытом в пылу ближневосточной драмы и боев на Донбассе: на Балканах. Речь идет о спорном референдуме в Республике Сербской, состоявшемся в минувшее воскресенье, несмотря на запрет боснийского конституционного суда.

"Спустя более 20 лет после завершения балканской войны все больше растет озабоченность в связи с вероятностью новой эскалации. На первый взгляд, речь идет лишь о национальном празднике. Однако предстоящий референдум в Республике Сербской таит в себе взрывной потенциал. Наблюдатели углядывают в нем сигнал о возможном отделении составной республики от Боснии и Герцеговины. Спустя 20 лет после окончания войны вновь растут опасения по поводу обострения этнических противоречий и нового насилия", - пишет Tagesanzeiger.

В ходе воскресного референдума жители "минигосударства" решали, хотят ли они сохранить вопреки воле боснийского конституционного суда дату 9 января в качестве национального праздника. "Судьи постановили, что празднование данной даты дискриминирует всех несербских жителей страны, а потому противоречит Конституции. 9 января 1992 года, в сербский православный праздник, боснийские сербы объявили о создании собственного государства внутри Боснии. Это спровоцировало войну, унесшую, минимум, 100 тысяч человеческих жизней, и оставившая миллионы людей без крова", - продолжает издание.

"Во время страшнейшего со времен Второй мировой войны кровопролития в Европе боснийские сербы при поддержке соседней Сербии изгнали боснийских мусульман и католических хорватов из региона их проживания, который они хотели сделать частью Сербии. В результате заключенного при посредничестве США Дейтонского соглашения Сербская Республика была объявлена автономным регионом в составе Боснии. Для боснийцев и хорватов, чья федерация составляет другую часть Боснии, дата 9 января до сих пор является символом их изгнания и исключения из территорий, контролируемых боснийскими сербами", - пишет швейцарское издание.

"Референдум по поводу этой спорной даты хоть и был запрещен боснийским конституционным судом, однако сербы от него отказываться не желают. Идея голосования уже заранее вызвала самые жесткие с конца 1990-х годов конфликты между боснийскими мусульманами и сербами. Сербские представители заявили о готовности защитить при необходимости свою часть территорий и перевели свои военные подразделения в режим повышенной боеготовности", - говорится в статье.

Но с точки зрения мусульманских боснийцев референдум – это больше, чем атака на право и закон. Они опасаются, что он станет предвестником референдума о независимости через два года. И он не пройдет мирно, предупреждают власти в Сараево. "Мы как никто другой готовы защищать эту страну до конца", - заявил боснийский лидер Бакир Изетбегович. "Никому не следует вынуждать людей, любящих эту страну, вновь доказывать это", - приводит издание слова Изетбеговича.

Как отмечает Tagesanzeiger, референдум "ярко характеризует противоречия между западными странами, поддерживающими боснийцев и хорватов, и Россией, которая традиционно стоит за славянско-православными сербами. Посольство США в Сараево объявило о (не уточненных) последствиях отказа сербов от отмены референдума. Российский посол, напротив, открыто поддержал идею референдума, который он назвал демократическим процессом".

Эксперты полагают, что здесь существует связь с украинским конфликтом. "Российская экономика сильно страдает от западных санкций из-за Украины", - говорит эксперт по Балканам Тим Джуда. - Если Россия сможет в ответ устроить проблемы Западу, как это сейчас, очевидно, происходит в Боснии, то она на это пойдет. И без разницы, что Босния вновь погрузится в конфликты, без разницы, что Россия ничего не может предложить Балканам: это просто хорошая возможность создать Западу трудности".

Президент Сербской Республики Милорад Додик, инициировавший референдум и посетивший несколько дней назад Москву, назвал реакцию боснийских мусульман "истерией". "Это не референдум об отделении, как это некоторые пытаются представить, - заявил он. - Это даже не начало подобного процесса".

"Контролеры" за выполнением Дейтонского соглашения отреагировали на сопротивление Додика и угрозы новыми боями с возмущением. "Подобных выражений мы не слышали последние 20 лет", - заявил Верховный представитель по Боснии и Герцеговине, австрийский дипломат Валентин Инцко. Ответственный за Боснию совет по выполнению мирного соглашения объявил, что нового изменения границ не будет и призвал всех участников к смягчению позиций. Совет также призвал боснийских сербов отказаться от референдума, однако Россия, будучи членом совета, дистанцировалась от данного заявления.

Инцко назвал голосование "как тестом для государственных институтов", так и "атакой на них" одновременно. Боснийское уголовное право предусматривает наказание за неуважение решений конституционного суда в виде лишения свободы от 6 месяцев до 5 лет. В качестве санкций возможны такие меры как запреты на въезд, заморозка имущества, а также прекращение международных проектов в стране, заявил Инцко в интервью агентству AP.

Как отметил в интервью "Вестнику Кавказа" немецкий исследователь, эксперт по балканскому региону Томас Шад, в разгорающихся внутрибоснийских противоречиях крайне негативную роль играют внешние игроки. "Точно так же, как Россия считает себя государством-патроном Республики Сербской и Сербии, на другой стороне все более проблематичную роль играет усиливающаяся тяга мусульманских националистических кругов к Турции. Для немусульманских боснийцев, а они составляют половину населения страны, это неприемлемо. Также как и неприемлем поворот сербов к России для боснийских мусульман. Подобные эгоцентричные действия этих двух держав, напоминающие долгий XIX век, крайне вредны для Боснии и совместного проживания", - сказал Шад.

По его мнению, вся Дейтонская система требует радикальных реформ. "До сих пор все делали вид, что есть единое боснийское государство, однако оно изначально было "бескровной оболочкой", поскольку де-факто единого государства и не существовало", - заметил он. По мнению Шада, жесткие этно-националистические позиции политиков с обеих сторон объясняются их провальной социально-экономической политикой, при которой граждане по 13 месяцев не получают зарплату, а Сараево до сих пор не обеспечено бесперебойной подачей воды, хотя Босния и является одним из лидеров по объему водных ресурсов в Европе. "Удержаться у власти политикам-оппортунистам в таких катастрофичных условиях можно лишь играя на страхах людей, подстегивая их вновь голосовать за националистов", - полагает Шад.

"Я не верю, что этот референдум что-либо серьезно изменит. Его проведение, в принципе, вполне ожидаемо и логично. Он еще глубже проводит разделительные линии и является плевком в лицо для всех несербов. Вся эта история вновь обнажает жалкое состояние и некомпетентность ЕС. Если бы ЕС полностью не самоустранился и серьезно работал бы над своим проектом европейской интеграции, чего сейчас никто не делает, то ситуация была бы, вероятно, иной", - заключил Томас Шад.

Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 26 сентября 2016 > № 1918864


Босния и Герцеговина. Сербия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 26 сентября 2016 > № 1910015

Зачем Москва в одиночку поддерживает референдум боснийских сербов

Максим Саморуков

С точки зрения Кремля Евросоюз не ведет себя достаточно конструктивно в российском приграничье, поэтому и у Кремля нет причин вести себя конструктивно в приграничье европейском. Ради чего Москва станет давить на боснийских сербов, уговаривать их подчиниться центральным органам власти? Чтобы Босния и Герцеговина поскорее стала нормальным управляемым государством и вступила в НАТО?

Слова «референдум» и «Балканы», оказавшись рядом, всегда вызывают тревожные ассоциации. Как-то сразу чувствуется, что тут не будет как в Швейцарии, когда люди спокойно пришли, проголосовали и таким образом решили, по какой формуле им лучше рассчитывать пенсии в госсекторе. Нет, тут будут тысячелетние обиды, историческая несправедливость, мобилизации, бойкоты и межэтническая ненависть.

Поэтому, когда лидеры боснийских сербов заявили, что собираются провести референдум среди жителей автономной Республики Сербской (в составе Боснии и Герцеговины), никто не стал особенно вникать, о чем именно они там хотят проголосовать. И без точной формулировки вопроса было понятно, что он поделит граждан по этническому признаку. Что сербы проголосуют за, все остальные бойкотируют, а все вместе станет репетицией референдума о независимости Республики Сербской, который ее лидеры грозят провести в 2018 году.

От многолетнего лидера боснийских сербов Милорада Додика со всех сторон требовали отказаться от этой опасной затеи. Требовал боснийский Конституционный суд, требовал верховный представитель по Боснии и Герцеговине австриец Инцко, требовали США и ЕС. Даже Белград, где сейчас у власти люди вполне националистические, занимавшие высокие посты еще при Милошевиче, призвал не проводить референдум. Поддержала Додика только одна страна – Россия, за что была обвинена в деструктивности, желании дестабилизировать регион и даже в попытках создать себе еще одну Южную Осетию на Балканах.

Война за производственный календарь

Хотя позиция Москвы по референдуму боснийских сербов действительно не отличается конструктивностью, найти этот конструктив в действиях других участников конфликта еще сложнее. В прошедшее воскресенье при внушительной явке 60% боснийские сербы отвечали на принципиальный вопрос: согласны ли они с тем, чтобы девятого января отмечался национальный праздник День Республики Сербской? Более 99% проголосовавших ожидаемо согласились отмечать праздник и дальше, как делали это предыдущие двадцать с лишним лет.

Референдум стал ответом на прошлогодний вердикт боснийского Конституционного суда, который постановил, что День Республики Сербской 9 января нужно заменить каким-нибудь другим национальным праздником, чтобы не дискриминировать живущих в Республике Сербской несербов. Дело в том, что 9 января – это день, когда в 1992 году, незадолго до начала войны, Караджич провозгласил создание Республики Сербской, которая хочет остаться в Югославии.

Вердикт получился довольно абсурдный – понятно, что практически любой национальный праздник в мире замешен на крови и кого-нибудь дискриминирует. Но для Боснии ничего особенного в этом решении не было. Там Конституционный суд регулярно ищет дискриминацию в гимнах, гербах и даже названиях населенных пунктов. Какие-то из этих решений выполняются, какие-то выполняются так, что становится только хуже, какие-то просто теряются в дебрях сложнейшей боснийской бюрократии.

То же самое могло произойти и с вердиктом про праздник, но президент Республики Сербской Милорад Додик уже слишком высоко поднял ставки в раскручивании национализма боснийских сербов, чтобы пропустить решение Конституционного суда без последствий. Когда-то в 1990-е Додик начинал как умеренный прозападный политик, который при поддержке США и ЕС оттеснил от власти радикальную группировку Караджича. Но потом он понял, что в боснийской политике на умеренности далеко не уедешь, и выборы там всегда выигрывает тот националист, который самый националистичный.

Какой может быть максимум у регионального националиста? Независимость. Поэтому Додик пообещал провести референдум о независимости Республики Сербской в 2018 году, если к 2017 году не будут выполнены его требования. Суть требований сводится к тому, что Республика Сербская должна быть настолько автономна, чтобы никакое решение центральных властей не могло быть навязано ей против ее воли.

Поначалу обещанный 2018 год был где-то очень далеко на горизонте, но постепенно становился все ближе – надо было предъявлять избирателям какие-то реальные действия. Додик уже дважды (в 2011 и 2015 годах) пугал всех, что вот-вот проведет референдум о полномочиях центральных властей. Оба раза Западу вместе с Белградом удавалось его отговорить. Сейчас, в третий раз, не получилось. Слишком близко подошел заветный 2018 год, слишком удобной была тема с национальным праздником.

К тому же референдум получилось назначить всего за неделю до местных выборов, чтобы дополнительно мобилизовать избирателей. Оппозиционные партии в Республике Сербской есть, но они не могли призывать голосовать против национального праздника. В результате оппозиционеры оказались в положении людей, которые предлагают то же самое, что и Додик, только не так внятно, – не самая выигрышная позиция перед выборами.

Еще одной причиной, по которой Додик решился провести репетицию референдума о независимости, считается поддержка России. Даже сербский премьер Вучич (выходец из Радикальной партии Шешеля) уговаривал Додика отказаться от референдума. А вот российский посол в Боснии заявил, что если боснийские сербы хотят устроить такое голосование, то они в своем праве – это их внутреннее дело.

Мало того, всего за пару дней до референдума с Додиком лично встретился Владимир Путин. Российский президент, если верить пересказу Додика, тоже сказал про «внутреннее дело», но уже сама по себе личная встреча на пике агитационной кампании и без какой-либо другой внятной причины была воспринята всеми как явная поддержка.

Без российских инвестиций и кредитов

После украинского кризиса поиск руки Москвы стал любимым занятием на Западных Балканах. Сербским политикам любое приобщение к российским делам и особенно лично к Владимиру Путину безотказно повышает рейтинг. Остальные нации, наоборот, с помощью России пытаются повысить свою значимость в глазах Запада: берите нас скорее в НАТО и Евросоюз, иначе тут со дня на день будут русские.

Поэтому даже косвенная поддержка Москвой референдума боснийских сербов оказалась очень кстати для всех участников противостояния. С одной стороны, торжествующий Додик из Москвы объясняет своим сторонникам, что мы не будем отступать – ведь с нами сам Путин. С другой – боснийские мусульмане и хорваты пугают Запад тем, что если те не вмешаются, то Кремль организует независимость Республики Сербской и создаст себе лояльного сателлита посреди Балкан.

В реальности Западные Балканы уже давно оказались настолько далеко от основных внешнеполитических приоритетов России, что у нее нет никакого желания играть в разрешении тамошних конфликтов хоть конструктивную, хоть деструктивную роль.

Как бы ни хотели боснийские сербы и мусульмане почувствовать себя в центре масштабного геополитического противостояния, интерес Москвы к Республике Сербской давно угас. Россия действительно остается четвертым по величине инвестором в Боснии. Но такое достижение скорее говорит о том, что иностранцы в принципе очень мало вкладывают в эту страну. Суммарные российские вложения составляют всего около 0,5 млрд евро.

Большая часть этих денег была вложена еще в 2007 году – тогда российские компании купили в Республике Сербской нефтеперерабатывающие заводы «Брод», «Модрича» и еще несколько энергетических объектов поменьше. Экономики в этой покупке было никак не меньше, чем геополитики. Тогда цены на нефть быстро росли, а Евросоюз быстро расширялся. Успеть занять хорошие позиции в энергетическом секторе Боснии и Герцеговины, которая вскоре вступит в ЕС, выглядело разумной идеей.

С тех пор расширение Евросоюза сильно замедлилось, а цены на нефть снизились в несколько раз. НПЗ в Республике Сербской приносят только убытки, и расширять инвестиции не планируется. Местные политики много лет выступают с рассказами о масштабных совместных с Россией проектах в энергетике, но на практике ничего не происходит. Без «Южного» или «Турецкого потока» энергетическое сотрудничество с Республикой Сербской для России не имеет особого смысла.

Украинский кризис дал лидерам боснийских сербов некоторую надежду на то, что у них получится снова привлечь к себе внимание Москвы. Весной 2014 года воодушевленный новой международной реальностью Додик прервал переговоры с МВФ о новом кредите и вместо этого обратился к России.

Надежды не оправдались. Сначала, в апреле 2014 года, Додик говорил, что Россия обещала ему 70 млн евро кредита уже сейчас и еще 200 млн евро до конца года. В октябре 2014-го он съездил в Москву и увеличил эту сумму до 500–700 млн евро. Ни до конца года, ни после никаких денег Республика Сербская не получила, поэтому осенью 2015-го родился новый план: сама Россия напрямую ничего не даст, но зато будет кредит $300 млн от некоего флоридского фонда, который специально создан накануне, а директор там – гражданин РФ. Но и тут ничего не вышло. В начале этого года правительство Республики Сербской расторгло соглашение с флоридским фондом, так и не получив денег. Пришлось выполнять требования МВФ.

Наконец, последней яркой демонстрацией того, насколько высоко Россия ценит свое сотрудничество с Республикой Сербской, стало эмбарго на поставку оттуда овощей и фруктов – Москва ввела его в августе этого года. Босния и Герцеговина не вводила санкций против России, это решение заблокировала Республика Сербская. Поэтому не было и ответного эмбарго. В результате боснийский аграрный экспорт в Россию вырос в несколько раз. Теперь это закончилось: формально – из-за претензий по фитосанитарному контролю, но на деле больше похоже, что через Боснию российское эмбарго обходили те европейские страны, которые санкции ввели.

Мотивы Москвы

Зачем же тогда Москва, хоть и косвенно, но поддержала референдум боснийских сербов? Потому что не было никакого смысла его как-то специально не поддерживать. Про то, что во внутренние дела других государств нельзя вмешиваться, российская дипломатия говорит постоянно. И тут про боснийский референдум было сказано то же самое, что и про британский о выходе из ЕС несколько месяцев назад.

Поездки в Москву Додика – тоже штука традиционная. Он уже много лет приезжает в Россию накануне выборов, встречается с Путиным. Российский президент готов потратить час на беспредметный разговор, чтобы помочь дружественному политику победить на выборах.

Даже странное расхождение позиций Москвы и Белграда было нейтрализовано. Российский посол в Сербии успокоил сербское руководство, что Москва относится к их позиции с полным пониманием. И действительно, что уж тут не понять: для Белграда этот референдум – важнейший вопрос, от которого зависят перспективы дальнейшей интеграции Сербии в ЕС, да и просто безопасность границ.

Но для Москвы события в Боснии – дело десятое. С точки зрения Кремля Евросоюз не ведет себя достаточно конструктивно в российском приграничье, поэтому и у Кремля нет никаких причин вести себя конструктивно в приграничье европейском. Ради чего Москва станет добровольно давить на боснийских сербов, уговаривать их подчиниться центральным органам власти? Чтобы Босния и Герцеговина поскорее стала нормальным управляемым государством и вступила в НАТО? Естественно, Москва предпочитает отложить это вступление, тем более что это ей практически ничего не стоит, достаточно просто часового визита президента Республики Сербской.

Все действия России на Западных Балканах в последние годы показывают, что Москва утратила интерес к этому региону и не имеет ничего против того, чтобы Запад окончательно урегулировал постюгославские конфликты, пускай и через вступление этих стран в ЕС и НАТО. Нынешний кризис с референдумом возник не из-за российских интриг, а создан местными политиками. И это Евросоюз уже 20 лет не может предложить боснийским этносам такой формат урегулирования, который устроил бы все стороны. Россия тут предоставила Брюсселю полную свободу действий и не чинит никаких препятствий. Но и улаживать боснийский кризис за Брюссель она тоже не собирается.

Босния и Герцеговина. Сербия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 26 сентября 2016 > № 1910015


Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 25 сентября 2016 > № 1914261

Праздник сербского непослушания

В Боснии и Герцеговине состоялся референдум о празднике, который определит будущее сербского населения страны

Александр Рыбин, Игорь Крючков

В Республике Сербской, являющейся частью Боснии и Герцеговины, 25 сентября прошло голосование по вопросу празднования дня создания этого сербского анклава. Политики, представляющие боснийских мусульман, уверяют: этот плебисцит станет первым шагом республики на пути к объявлению независимости от Сараево. Сербы утверждают, что вопрос об отделении будет актуален только в случае провокаций со стороны центральных властей.

Избирательные участки в Республике Сербской (РС) закрылись в 19.00 по местному времени. Явка составила более 50% населения региона. На момент сдачи заметки предварительные результаты свидетельствовали: около 90% голосовавших высказались за то, чтобы продолжать отмечать День республики в сербском регионе 9 января — вопреки решению конституционного суда страны.

Ранее политический лидер боснийских мусульман (бошняков) Бакир Изетбегович заявил, что референдум является «пробным». По его словам, сторонники президента РС Милорада Додика планируют другой референдум: о выходе сербского региона из состава страны.

В ноябре 2015 года Конституционный суд Боснии и Герцеговины признал неконституционной часть закона «О праздниках РС» в отношении Дня Республики Сербской. Инициатором проверки законности даты празднования выступил тот же Изетбегович, который является членом президиума (трехчленного правления, сформированного Дейтонским соглашением 1995 года по итогам этноконфессиональной войны) страны от бошняков.

Всю неделю перед референдумом власти РС и официальный Сараево обменивались резкими заявлениями.

В ответ на критику Изетбеговича Милорад Додик заявил, что РС действительно выставит на референдум вопрос о независимости региона в 2018 году — но только если сараевские власти предпримут силовые операции в отношении сербов в ответ на голосование 25 сентября.

«Если бы произошли попытки решить все силовыми методами, мы бы тотчас же вышли из состава страны, — рассказал он в интервью информационному агентству «Спутник». — Мы не собираемся ни секунды оставаться в государстве, где другая сторона применяет к нам насилие».

По мнению сотрудника Института славяноведения РАН Георгия Энгельгардта, «еще неделю назад шансы на референдум об отделении РС выглядели нулевыми». «Однако реакция сербов на заявления Изетбеговича дают понять: теперь все зависит от того, насколько резкой будет реакция высоких представителей Сараево и Запада, — считает эксперт. — Если у них не хватит выдержки и будут введены жесткие санкции, то новый референдум вполне вероятен».

«Сейчас вся политическая игра сводится к тому, кто первым нарушит эти мирные соглашения. РС будет ждать первый шаг с другой стороны», — добавил Энгельгардт.

Сербы ущемленные

С самого начала, с момента провозглашения независимости от Югославии, формат Боснии и Герцеговины не устраивал местное сербское население. Весной 1992-го, когда по инициативе мусульманского населения Босния провозгласила независимость, местные сербы выступили против. Они хотели жить если не в единой Югославии, то по меньшей мере в составе Сербии. Была провозглашена Республика Сербская, политическим руководителем которой стал Радован Караджич, а военным — Ратко Младич.

Под давлением внешних сил, в немалой степени США, президент независимой Боснии Алия Изетбегович отказался признавать независимость Республики Сербской. Это и стало прологом продолжавшейся с 1992 по 1995 год боснийской войны. Третьей стороной в конфликте выступили хорваты, которые составляли этническое большинство в некоторых городах и районах.

Военные действия были прекращены после вмешательства авиации стран НАТО на стороне боснийцев. После двух недель бомбардировок сербам пришлось согласиться на перемирие. Далее последовали мирные переговоры на американской военной базе в Дейтоне (боснийских сербов представлял президент Сербии Слободан Милошевич).

21 ноября 1995 года был подписан мирный договор. Война закончилась, но напряженность между этническими группами в Боснии осталась.

В составе Боснии и Герцеговины были образованы два субъекта (энтитеты): мусульманско-хорватская Федерация Боснии и Герцеговины и Республика Сербская. Особый статус имеет округ Брчко — он находится под управлением ООН.

Самой ущемленной стороной оказались сербы. Они потеряли часть территорий, где компактно проживали ранее, и округ Брчко, который соединяет восток и запад Республики Сербской и является стратегически важным для нее. Последовавшие после войны судебные разбирательства в Гаагском суде по военным преступлениям ударили прежде всего по сербам. Радован Караджич был приговорен к 40 годам тюремного заключения. Продолжается процесс над Ратко Младичем. Никто из первых лиц со стороны бошняков или хорватов не предстал перед трибуналом.

С 1998 года власти Боснии и Герцеговины при содействии ООН проводили политику интеграции основных институтов власти в Сараево с РС. Была, к примеру, сформирована общая для всей страны армия. Однако по большей части процессы интеграции носили формальный характер и за 21 год с момента окончания войны особых успехов не принесли.

Москва ждет реакции

Значительную проблему для интеграции составляет рост радикальных настроений среди основных этнических групп населения Боснии и Герцеговины. Молодежь эти два десятка лет продолжает жить в закрытой моноэтнической среде.

По мнению публициста Олега Валецкого, участника боснийской войны 1992–1995 годов, среди молодых боснийских сербов, в войне не участвовавших, давно доминирует массовая психология, направленная против бошняков. Такая же психология превалирует в среде остальных этнических групп Боснии и Герцеговины.

«Националистические процессы два десятка лет культивировались в стране при поддержке политические кругов, — рассказывает Валецкий. — Плохо это или хорошо — отдельный вопрос, однако бросается в глаза поразительное безразличие к данным процессам западных дипломатов, а также противоречие в политике того же Белграда. Сербское руководство, поддерживая подобную политику в Боснии и Герцеговине, у себя сербский национализм, напротив, подавляет».

Одним из элементов самосознания боснийских сербов является именно празднование Дня Республики Сербской 9 января.

Накануне референдума Додик посетил Москву, где встретился с Владимиром Путиным. Лидер боснийских сербов позже рассказал журналистам, что на встрече обсуждалась в основном экономика, но были затронуты и политические вопросы.

«Президент Путин уже осведомлен, что у нас проходит референдум. Он пожелал нам удачи. Путин подчеркнул, что Россия заинтересована в стабильности региона — Боснии и Герцеговины и Республики Сербской», — цитирует Додика сербское издание «Политика».

Российские дипломаты еще в августе поддержали референдум в РС. С их точки зрения, население имеет право на проведение плебисцита по важному для них вопросу.

«Тот факт, что Путин лично встретился с Додиком, дает понять: Москва однозначно поддерживает нынешние власти Республики Сербской. За последние десять лет у власти Додик продемонстрировал себя последовательным и надежным партнером, — считает Георгий Энгельгардт. — Через год в Боснии и Герцеговине пройдут муниципальные выборы. Через два года — парламентские и президентские. Все три боснийских общины внимательно смотрят, какие активы у Додика. Может ли он продемонстрировать реальную поддержку со стороны Кремля, или с ним готовы встречаться лишь незначительные фигуры. Встреча с Путиным в этом контексте, конечно, многое говорит».

Встреча политиков была посланием и Москвы в адрес Запада.

«Нынешняя политика Кремля относительно боснийских сербов была сформирована задолго до крымского конфликта с Западом, около десяти лет назад, — добавил собеседник «Газеты.Ru». — Она реактивная. У России есть экономические интересы в РС. Здесь у «Зарубежнефти» есть НПЗ в городе Брод, самый западный актив компании. Если в регионе сменится власть, то этот актив, скорее всего, пропадет».

Исходя из этого, Москва продолжит нынешнюю политику в Боснии и Герцеговине, считает эксперт. Россия будет сохранять поддержку властей Республики Сербской и реагировать только на особенно острую реакцию Запада. По данным Reuters, представители ЕС в стране уже осудили референдум как противозаконный.

Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 25 сентября 2016 > № 1914261


Сербия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 25 сентября 2016 > № 1907537

В Республике Сербской (РС), вопреки постановлению Конституционного суда Боснии и Герцеговины (БиГ), в воскресенье, 25 сентября, прошел референдум о праздновании 9 января Дня РС, отмечавшегося только боснийскими сербами. Первые результаты свидетельствуют о том, что 99,8 процента избирателей проголосовали в поддержку сохранения ранее запрещенного властями в Сараево национального праздника, передает агентство dpa.

Решение провести плебисцит вызвало резкую критику со стороны руководства БиГ. Многие эксперты говорят о том, что этот шаг свидетельствует о сепаратистских настроениях боснийских сербов.

Ранее США и ЕС также высказывались против референдума и даже угрожали санкциями в случае, если он состоится.

Балканское государство Босния и Герцеговина, ранее входившее в состав Югославии, состоит из Федерации БиГ и Республики Сербской, которые имеют свои конституцию, президента, парламент и правительство. Населенные боснийскими сербами территории провозгласили независимость РС в начале 1992 года в ответ на инициированный тогда же боснийцами-мусульманами выход Боснии и Герцеговины из состава Югославии.

Сербия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 25 сентября 2016 > № 1907537


Сербия. Босния и Герцеговина. РФ > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 22 сентября 2016 > № 1917926

Стороннему наблюдателю, ставшему в последние недели свидетелем политических споров на Балканах, могло показаться, что страны бывшей Югославии находятся на грани войны. Взаимные обвинения, унизительные оценки, ссоры на исторической почве здесь стали повседневным явлением. Политические элиты пытались мобилизовать электорат в год выборов, играя на межэтнических противоречиях и возбуждая в регионе страх и ненависть. В ближайшие дни у России есть возможность повлиять на снижение напряженности, но неясно, захочет ли Москва ею воспользоваться.

В условиях медленной евроинтеграции, плохих экономических показателей и массовой безработицы на Балканах все чаще говорят о глубоком кризисе в отношениях стран бывшей Югославии. Речь идет, прежде всего, о Сербии, Хорватии и Боснии и Герцеговине, которые были основными участниками кровавого сценария начала 1990-х. И хотя дестабилизация региону не грозит, напряженность в этом «треугольнике» периодически возрастает, что во многом связано с медленным обновлением элит.

Политические лидеры на Балканах говорят о готовности к полноценному примирению и сотрудничеству, называя вступление в Евросоюз главным приоритетом, но их отношения не выглядят рациональными. Слабый прогресс реформ и экономические проблемы усугубляются попытками взаимного блокирования на пути в ЕС. Помимо повседневных проблем, в политической повестке присутствуют и извечные раздражители: военные преступления, положение нацменьшинств, самоопределение, отношение к истории и т. д. В последние годы ситуацию осложняет еще и кризис в отношениях России и стран Запада: попытки уменьшить влияние оппонента плохо согласуются с ролью гарантов безопасности в регионе.

Так совпало, что на 2016 год были назначены выборы во всех странах региона (в том числе, досрочные парламентские выборы в Сербии (24 апреля) и Хорватии (11 сентября), местные — в Боснии и Герцеговине (2 октября), плюс власти Республики Сербской в БиГ запланировали на 25 сентября спорный референдум о праздновании Дня республики). Всплеск национализма на Балканах в дни выборов или годовщин трагических событий — явление привычное, но на этот раз из-за наложившихся друг на друга предвыборных кампаний период агрессивной пропаганды явно затянулся.

В Сербии после длительной паузы в парламент вернулись радикалы и другие партии антизападной ориентации, а в Хорватии — крайне правые проиграли, но растянувшаяся там почти на год избирательная кампания (голосование 11 сентября — это следствие кризиса из-за распада коалиции, сформированной после выборов 2015 года) оказалась едва ли не самой скандальной в истории страны. Риторика кандидатов вновь вернула избирателей в 1990-е. По части грубых выпадов в адрес соседей экс-премьер и социал-демократ Зоран Миланович обошел даже крайних националистов. На встрече с ветеранами конфликта в Хорватии (1991—1995 гг.) он пригрозил заблокировать дорогу Сербии в ЕС и назвал ее руководство «горсткой ничтожеств», избранной народом, который уже «150 лет не может понять, куда ему идти — в Македонию, Воеводину, Боснию, Хорватию или Болгарию». Боснию и Герцеговину Миланович назвал по-английски «big shit», добавив, что «там нет ни закона, ни порядка». Он пообещал не оставить боснийских хорватов «в объятиях мусульман», если Республика Сербская решит отделиться от БиГ. «Мы имеем дело с плохими парнями! Помните, что это плохие парни, а не дорогие и приятные люди», — напутствовал экс-премьер избирателей с боевым опытом. Сам Миланович покидает политику, но круговорот националистических идей на Балканах продолжается.

Победителя хорватских выборов — лидера «Хорватского демократического союза» Андрея Пленковича считают технократом западного образца, не склонным к конфликтам. Но Пленкович находится в непростом окружении. С одной стороны, это националистическое крыло его собственной партии со взглядами, схожими с откровениями Милановича, и влиятельными персонажами вроде экс-министра культуры Златко Хасанбеговича, которого оппоненты называют «усташем» и «эсэсовцем». С другой — руководство Сербии с политической биографией 1990-х: посты президента и премьера там занимают бывшие радикалы Томислав Николич и Александар Вучич, а МИД возглавляет бывший сподвижник Слободана Милошевича — Ивица Дачич, активно занимающийся реабилитацией своего бывшего патрона.

В последнее время Дачич не только призывал поставить памятник Милошевичу, но и вольно трактовал документы Международного трибунала как снимающие с бывшего сербского лидера обвинения в военных преступлениях, что вызывало недоумение в юридических кругах (сам Милошевич скончался в 2006 году до вынесения приговора).

Дачич не брезгует и унизительными оценками в адрес стран региона: «Мы уважаем вас как соседей, но мы вас не любим. Мы любим вас не больше, чем Папуа — Новую Гвинею. Я плюнул бы на себя, если бы сказал, что вы прекрасны. Но у нас нет лучше». Эти слова главы сербского МИДа относились не только к Хорватии, но и к Черногории и Македонии. Впрочем, с 2008 по 2012 год, когда социалисты состояли в коалиции с Демпартией Бориса Тадича, такое соседство Дачича не смущало. И в те годы отношения в регионе считались наиболее стабильными.

Сербия и Хорватия, которые долгое время безуспешно пытались осудить друг друга в Международном суде за геноцид, в последние месяцы не переставали обмениваться тяжкими обвинениями, а кроме того пережили шпионский скандал, закрытие границы из-за споров о ближневосточных беженцах и даже мини-гонку вооружений. После того как стало известно о планах Хорватии приобрести американскую систему залпового огня M270 MLRS, в Сербии заговорили о покупке российского комплекса С-300. Попытки двух бедных стран бряцать высокотехнологичным оружием мировых держав дополняются эмоциональными спорами об отдаленных исторических событиях, например, о судьбе хорватского кардинала Степинаца, которого хорваты считают жертвой коммунистической системы, а сербы обвиняют в геноциде.

Но если споры Белграда и Загреба остаются в политических рамках, то обострившаяся в последние дни ситуация в Боснии и Герцеговине связана с рисками в области безопасности. И через 20 лет после боснийского конфликта (1992—1995 гг.) стабильность здесь обеспечивается при международном участии, при этом политические элиты боснийских мусульман, сербов и хорватов избегают нормального диалога, а их споры и взаимные угрозы редко обходятся без вовлечения мировых держав. Многие местные проблемы вытекают из конституционных рамок, установленных Дейтонским соглашением, которое служит постоянным источником кризисов в отношениях между двумя частями страны — Федерацией БиГ и Республикой Сербской (РС).

Решение президента РС Милорада Додика провести в ближайшее воскресенье референдум о праздновании Дня республики 9 января вопреки мнению Конституционного суда вызвало крайне негативную реакцию у политических лидеров в Сараево и западных участников мирного процесса. Оппоненты Додика считают этот праздник дискриминационным по отношению к гражданам несербской национальности. А кроме того, постоянные попытки Додика выйти за рамки боснийского правового поля здесь воспринимают как политику сепаратизма и дестабилизации. Сам этот референдум — по очевидно второстепенному вопросу — выглядит популистской затеей на фоне острых экономических проблем, тем более что его результаты не обязательны даже для самих властей РС.

Додик, чья партия растеряла былую популярность, явно пытается мобилизовать националистическую часть электората перед местными октябрьскими выборами. Однако многие здесь воспринимают его инициативу как прощупывание почвы для более серьезного шага — референдума о независимости, о котором он тоже часто говорит.

Россия, в отличие от западных стран, никогда не осуждает заявления Додика, в которых он оспаривает боснийский суверенитет или решения международной администрации, прославляет осужденных военных преступников или выдвигает инициативы по выходу из боснийского правого поля путем референдумов. Во всех спорах российские представители встают на сторону руководства боснийских сербов. Додик любит подчеркивать свои «союзнические» связи с Москвой, хотя энтитеты (сербская и мусульмано-хорватская части) БиГ не наделены внешнеполитическими полномочиями. К слову, Додик — единственный высокопоставленный политик на Балканах, поддержавший присоединение Крыма к России. Интересно, что Владимир Путин в разгар кризиса в отношениях с Западом дважды встречался с ним и высказал ему поддержку перед выборами 2014 года.

Новый разговор Додика с Путиным запланирован на 22 сентября, то есть за три дня до спорного референдума. Эту встречу Путин может использовать для демонстрации своего влияния на события в регионе. Россия не является центральным фактором, определяющим направление политики на Балканах, она по-прежнему пытается усилить здесь свои позиции и затормозить евроатлантическую интеграцию. В этом смысле Додик для Кремля — удобный партнер, он — противник НАТО и к тому же не спешит в Евросоюз. А блокирующие механизмы в боснийском законодательстве не позволят решить ни один вопрос без учета мнения боснийских сербов.

Не исключено, что в Кремле убедят Додика перенести референдум или отказаться от него, чтобы снизить напряженность. Но возможен и иной вариант. Москва уже не раз посылала Западу сигналы о готовности к противостоянию в регионе, воздержавшись в 2014 году в СБ ООН при голосовании по вопросу о продлении мандата сил EUFOR в БиГ и ветировав в 2015-м британский проект резолюции с осуждением геноцида в Сребренице.

Юлия Петровская, Сараево

Сербия. Босния и Герцеговина. РФ > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 22 сентября 2016 > № 1917926


Босния и Герцеговина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 22 сентября 2016 > № 1908138

Встреча с Президентом Республики Сербской Боснии и Герцеговины Милорадом Додиком.

Владимир Путин встретился с Президентом Республики Сербской Боснии и Герцеговины Милорадом Додиком.

Обсуждалась ситуация на Балканах, различные вопросы двустороннего взаимодействия. Состоялся обмен мнениями по актуальным проблемам международной повестки дня.

Во встрече приняли участие помощник Президента России Юрий Ушаков, глава представительства Республики Сербской Боснии и Герцеговины при Правительстве Москвы Душко Перович.

Босния и Герцеговина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 22 сентября 2016 > № 1908138


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter