Всего новостей: 2552687, выбрано 2 за 0.005 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Косырев Дмитрий в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыМиграция, виза, туризмНефть, газ, угольЭкологияСМИ, ИТОбразование, наукаАрмия, полицияАгропромМедицинавсе
США. Вьетнам > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 24 апреля 2016 > № 1765840 Дмитрий Косырев

В предстоящую пятницу президент США впервые в истории посетит место американской бомбардировки Хиросимы — но извиняться там ни за что не намерен, в том числе потому, что у американцев, на политическом и бытовом уровне, есть принцип: не извиняться никогда.

А в начале недели Барак Обама побывал во Вьетнаме, где в результате американской агрессии погибло больше людей, чем в Хиросиме и Нагасаки, — около миллиона человек.

И опять не просил никого простить. Что наводит на разные, иногда неожиданные мысли.

Если они правы

Давайте посмотрим, в чем американцы правы. Особенно с учетом нашего собственного опыта, преимущественно 1990-х годов. Можно ведь всегда поучиться хорошему опыту, в том числе и у американцев, не правда ли? И состоит он в том, что ни одна нация не должна перманентно сгибаться под грузом исторической вины. Не должна, потому что не может, людям это невыносимо.

Представим себе, что лидеры США начнут каяться по поводу всех войн, которые Америка развязала за прошлое и начало нынешнего столетия, и вспоминать, сколько человек погибло в Ираке, сколько в Ливии, сколько в нескольких десятках прочих стран. И как будут себя чувствовать по этому поводу граждане страны, основная часть которых ко всему этому никак не причастна.

И почему мы говорим только о нашем времени, в основном о Второй мировой? Почему, например (навскидку), нынешним российским лидерам не начать извиняться за взятие Иваном Грозным Новгорода и Пскова в 1569 году? Тоже ведь зверство было грандиозное. Да мало ли кто и где еще зверствовал, в войнах между государствами или внутренних.

Индустрия призывов к извинениям в наше время процветает. Ту же Японию, жертву Хиросимы, регулярно призывают к покаянию за Вторую мировую (и ведь есть за что) наши китайские и корейские друзья, подсказывая японским премьерам правильные слова, которые надо при этом произносить. Россию только и склоняют, чтобы каялась за все и везде. Заметим, что в некоторых случаях это еще и бизнес, потому что тех, кто извиняется, очень хочется заставить заплатить компенсацию.

Причем особенно хорошо освоили эту индустрию как раз американцы. Они на долгие десятилетия превратили — методом морального давления — немцев и японцев в коллективно ответственных за то, что сделали их предки. Заметим, что в Восточной Германии СССР вел себя как-то по-другому, проводя различие между фашизмом и немецким народом.

Поэтому сейчас очень интересно читать идеологическое обоснование американского упорного нежелания извиняться в статье в New York Times трех ветеранов вьетнамской войны — госсекретаря Джона Керри, бывшего сенатора Боба Керри и самого, наверное, знаменитого ветерана той войны — сенатора Джона Маккейна. Они предлагают четыре принципа того, как следует мыслить в подобных ситуациях.

Первый: никогда не смешивать войну с военными. Американские ветераны заслуживают безусловного уважения… и т.д. Второй: начиная войну, не врать своему народу о том, зачем ее ведешь. Третий: понимать другие народы и культуры, если учиняешь против них войну, иначе будут неожиданности. Четвертый: потом, после войны, нет таких "расхождений", которые нельзя было бы преодолеть. То есть надо не каяться, а уметь перешагивать через прошлое.

Интересно же мыслят. Есть над чем подумать.

"Перешагнуть" и двинуться… куда?

Нынешняя азиатская поездка Барака Обамы (Вьетнам и Япония) почти случайно выглядит как возвращение на поля былых войн. На самом деле она посвящена войнам будущим — то есть силовой политике США в Азии. По сути, Вьетнаму и Японии предлагается перешагнуть через прошлое и активнее участвовать в попытках США сдержать рост Китая, а также России.

Кстати, речь не только о Вьетнаме и Японии, завершается поездка Обамы встречей "Группы семи" на японской территории. Заранее известно, как будет выглядеть итоговый документ этого клубного заседания. Там осудят Китай (видимо, не называя его) за старания утвердить свою точку зрения в территориальных спорах с соседями в Южно-Китайском море, осудят также Россию за Крым, подтвердят, что санкции не снимут (будто мы не знали), и заодно пройдутся по прочим мировым проблемам.

Японское агентство "Киодо", сообщая об этом, отмечает, что европейским членам "семерки" будет не по себе от необходимости критиковать Китай, вторую экономику, от которой Европа серьезно зависит. Примерно в том же положении находится Япония — да, кстати, и Вьетнам. Те самые две страны, которым предлагается, как уже сказано, "перешагнуть через прошлое" и двинуться дальше, к светлым перспективам сотрудничества с США в новых авантюрах.

Выгодно им это сотрудничество? С одной стороны — да. Вот, допустим, Вьетнам: его торговля с США превысила 40 миллиардов долларов в год, в эти визитные дни Обамы в американских СМИ можно увидеть подробные репортажи о том, как обувщики США постепенно переводят производство из Китая во Вьетнам (дешевле), и что будет, если заработает Транстихоокеанское торговое партнерство, антикитайский американский проект.

Вдобавок сенсацией стало снятие американского эмбарго на поставки вооружений Вьетнаму. Все это имеет отношение к упомянутой теме территориальных расхождений Ханоя и Пекина в Южно-Китайском море.

Но, с другой стороны, сотрудничать с США — одно дело, а оказываться инструментом давления на Пекин и Москву — другое. Заметим, что Вьетнам за последние месяцы сумел договориться с Китаем о том, чтобы не доводить конфликт до крайности. Вьетнам при этом не отказывается от китайского торгового проекта, аналогичного ТТП. Наконец, накануне переговоров с Обамой вьетнамский премьер Нгуен Суан Фук встречался с президентом Владимиром Путиным перед сочинским саммитом Россия—АСЕАН. Как, кстати, встречался с Путиным накануне визита Обамы и заседания "семерки" и специально прилетевший в Россию премьер Японии Синдзо Абэ. Есть сведения, что американская дипломатия пыталась эти визиты предотвратить, но не смогла. Кстати, японцы одновременно постарались начать серьезный разговор также с Китаем о необходимости смягчения противоречий.

По сути, все участники этой истории, кроме США, заняты налаживанием правильного баланса, стараются сделать так, чтобы не ссориться ни с кем и развивать отношения со всеми. Чтобы потом не пришлось думать об извинениях.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США. Вьетнам > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 24 апреля 2016 > № 1765840 Дмитрий Косырев


Вьетнам. Корея. Россия. Азия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 13 ноября 2013 > № 977210 Дмитрий Косырев

Безвизовая Азия. Зачем президент ездил в Сеул и Ханой

Дмитрий Косырев, политический обозреватель

С января в Южную Корею россиянам можно будет въезжать без визы на 60 дней: для многих это соглашение покажется главным результатом завершившегося в среду визита Владимира Путина в Сеул, если не итогом всей его поездки, которая включала и Вьетнам. Но вопрос о визах всегда бывает лишь малой частью системы международных отношений, которая сейчас переживает удивительные перемены. В том числе в тех частях Азии, где протекал нынешний визит. Свои и чужие

Визы — это всегда результат общего понимания народами вопроса "свой — чужой". Бесконечная история несбыточного безвизового режима между Россией и Евросоюзом — лучшее тому доказательство. Тут дело даже не в объеме товарооборота, а в том, что мы с европейцами по-человечески или слишком далеки, или, наоборот, слишком близки друг другу.

В немалой части Азии россияне — свои, обходятся без виз. Владимир Путин начал свою поездку с Вьетнама, там нам виз не нужно (если 15 дней пребывания достаточно). Во всех десяти странах Юго-Восточной Азии визовой режим есть только с Бирмой (Мьянмой), в прочих случаях без проблем.

Но Южная Корея — это совсем не Юго-Восточная Азия, тут другая история отношений, причем относительно короткая. Дипломатические отношения с ней были установлены в 1990 году, до того Москва делала вид, что Корея бывает только Северная. Куда, кстати, без визы нам и сегодня не въехать.

И вот сейчас мы с южанами вышли на новый и неожиданный уровень отношений, зафиксировать который — далеко не только по части виз — и поехал в Сеул Владимир Путин.

Накануне этого визита Российский совет по международным делам подготовил "рабочую тетрадь" — сборник материалов с подведением итогов отношений (неожиданно масштабных) и практическими рекомендациями о том, как и зачем дальше общаться с этой страной.

Из материала, в частности, видно, что Южная Корея — одна из азиатских стран, которым, несмотря на их прежние успехи, предстоит заново определить, кем быть в наступившем веке, что производить, с кем и зачем дружить.

Россия, конечно, не может тут быть ответом на все южнокорейские вопросы, а всего лишь частью картины. Но часть получается немаловажная. Достаточно взглянуть на цифры торговли или темы разговоров Путина в Сеуле, допустим, с деловыми кругами страны. Он упоминал "технологический и индустриальный альянс", в Сколково и не только; совместное строительство крупных заводов по производству сжиженного газа и так далее. Причем все это не мегапроекты на горизонте, а часть реально идущего процесса. (С Вьетнамом, кстати, исполняются и разрабатываются проекты такого же масштаба).

Мешает ли российско-южнокорейским планам "северокорейский фактор"? Да, точно так же, как днем ранее, во Вьетнаме, договаривавшимся сторонам мешал "китайский фактор". Собственно, суть нашей дипломатии в Азии в том числе и в том, чтобы все эти "факторы" отправить в архивы истории прежних и далеких эпох.

Будут перемены

Любой визит высшего уровня, на поверхностный взгляд, сводится к подписанию документов и к договоренностям о будущем подписании каких-то новых документов. С Вьетнамом, как и десятилетия назад, подписывали документы — в том числе о военном, научном и техническом сотрудничестве.

Возникает вопрос, как тогда быть с российско-китайскими отношениями, этой несущей конструкцией всей российской внешней политики? Известно ведь, что нелюбовь к Китаю у вьетнамцев — это не из какой-то холодной войны или ее части, это из средневековой истории. Так же как сложная ситуация на Корейском полуострове уходит корнями в японский колониализм XIX века и прочие очень старые сюжеты. Кстати, и Южную Корею трудно назвать прокитайской страной.

Но в обоих случаях эти старые скелеты были поставлены на службу политике нашего века. То есть стратегическому противостоянию США и Китая. Южная Корея — американский союзник и, как это ни странно, воевавший с Америкой Вьетнам в последние годы играет в разные игры с США, чтобы не дать Китаю слишком усилиться. У Америки это называется "поворотом к Азии" (после ухода с Ближнего Востока), и начался этот поворот с новой дружбы США с любыми странами, у которых есть старые или новые проблемы с Китаем.

И вот Владимир Путин делает этакую скобку вдоль китайского побережья. Из Юго-Восточной Азии перелетает в Северо-Восточную, из Ханоя — в Сеул. И как в этом задействован Китай, то есть вся мировая политика в этом большом регионе?

Ответ очень простой. Старая политика в Азии не работает так же, как не работает она на Ближнем Востоке. Все меняется. Вместо вдохновенных игр на осколках устаревших альянсов везде придется создавать какие-то новые конструкции.

Конечно, Ближний Восток — это более чем яркий пример того, как мгновенно могут меняться системы отношений, строившиеся десятилетиями. На этой неделе, например, идет яростное выяснение, кто сорвал на переговорах в Женеве уже почти готовые договоренности с Ираном по поводу его ядерной программы.

И выясняется, что более всего таких договоренностей хотели — что удивительно — США (и еще Россия), которым надо уравновесить дружбой с Ираном ставшую опасной зависимость Америки от Саудовской Аравии и прочих подобных государств.

А навредила (согласно нынешней рабочей версии) Франция, которая чуть ли не куплена на корню маленьким Катаром. Можно было такое себе представить еще пару лет назад?

Так вот, и Азия — Юго-Восточная, Восточная (она же Китай), Северо-Восточная и прочая — тоже меняется не менее серьезным образом. Бороться с Китаем, "сдерживать" его — это давно устаревшая глупость, и если США способны мгновенно перестроить свою ближневосточную политику, то так же они могут поступить и с дальневосточной.

Причем Россия — опять же, как и на Ближнем Востоке — с удовольствием поможет Штатам совершить тут все необходимые повороты и развороты, когда до этого дойдет дело. По сути, к этому сводится и поездка Владимира Путина в две азиатские столицы, и вся наша азиатская политика в целом.

Вьетнам. Корея. Россия. Азия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 13 ноября 2013 > № 977210 Дмитрий Косырев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter