Всего новостей: 2552687, выбрано 2 за 0.007 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Рар Александр в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
Рар Александр в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 марта 2013 > № 782235 Александр Рар

ЭКСПЕРТ ПО РОССИИ АЛЕКСАНДР РАР: ВОСТОЧНАЯ ПОЛИТИКА ГЕРМАНИИ УТРАТИЛА СБАЛАНСИРОВАННОСТЬ (DER SPIEGEL , ГЕРМАНИЯ)

Беньямин Биддер (Benjamin Bidder)

"Американцы ампутировали немцам мозги" - неоднозначное интервью эксперта по России Александра Рара (Alexander Rahr) разжигает споры по поводу курса Берлина в отношении Москвы. Рар считает, что его неправильно поняли, однако требует установления значительно более интенсивного партнерства с президентом Путиным.

Среди людей, занимающихся внешней политикой в Берлине, а также экспертов по России в последние дни курсирует текст одной беседы. Александр Рар, сторонник партнерства с Россией, дал интервью издающейся миллионными тиражами российской газете "Комсомольская правда". Оно напичкано атаками на Запад, которые носят столь резкий характер, что вполне могли выйти из-под пера какого-нибудь кремлевского спичрайтера.

"Запад ведет себя так же, как Советский Союз", - гласит подзаголовок этой публикации. "Преклонение перед США - как религия", - подчеркивается в тексте этого интервью. Рар считает, что российская газета его "подставила", а также использовала "манипулятивные методы" при цитировании его слов.

Опубликованное в мае 2012 года интервью накаляет дискуссию по поводу политики Германии в отношении России, а также по поводу той роли, которую играет один из наиболее влиятельных экспертов по России. Рар в настоящее время является директором исследовательских программ Немецко-российского форума, а также членом организационного комитета "Петербургского диалога". Как член Немецкого общества внешней политики (DGAP) он в течение многих лет выступал за проявление понимания в отношении президента Путина. В 2012 году он сменил место работы и стал советником энергетического концерна Wintershall.

Spiegel Online: Ваше интервью заставляет качать головой и пожимать плечами. Там сказано, что Германия ведет себя в отношении России как победитель в холодной войне. Берлин, по вашим словам, пытается "с помощью агрессивных методов экспортировать в Россию либеральные ценности и западную демократию". Вы серьезно так считаете?

Александр Рар: С этой журналисткой существовала договоренность о беседе не для протокола, и речь не шла тогда о дословном интервью. Предполагалось обсудить мою книгу, одну из ее глав, в которой говорится о разногласиях между Россией и Западом. Я очень резко сформулировал свои взгляды в этой главе, и там идет речь в том числе о непонимании многих россиян, которые упрекают Запад в наличии у него желания обратить Россию в свою веру, используя методы крестоносцев.

- Вы говорите о том, что Запад ведет себя так же, "как Советский Союз". Это непонятно: Советский Союз был диктатурой, тогда как правительства в Соединенных Штатах и Евросоюзе избраны демократическим путем.

- Я не сравниваю такие западные ценности как демократия с коммунизмом. Я вижу параллели в миссионерском сознании, когда мы занимаемся тем, что пропагандируем наши ценности как единственно правильные, и в действиях Советов, оказывавших содействие коммунистическим движениям в других странах. По всему миру мы с помощью фондов активно поддерживаем - хотя и не говорим об этом открыто - regime change (англ.: смена режима - прим. пер.), и, прежде всего, этим занимаются американские организации подобного рода.

- Вы утверждаете в интервью, что "американцы ампутировали немцам мозги".

- Это не мои слова. Текст интервью был заострен, его смысл сокращен, и многое было мной сказано в другой связи. Я сам немец, и почему в таком случае я должен утверждать, что мне кто-то ампутировал мозги? На самом деле подобного рода слова я часто слышу от российских политологов. Их я и процитировал. Они уже давно говорят: "Мы думали, что у немцев есть свои собственные геополитические интересы. Вместо того чтобы следовать им вместе с Россией, вы все время ведете разговоры о ценностях, ценностях, ценностях. Вероятно, американцы ампутировали немцам мозги".

- Что плохого в демократии и правах человека?

- Ничего. Как сын русских мигрантов я рад тому, что живу в правовом государстве. Но я поражен тем, насколько мы, немцы, оставляем без внимания немецкие интересы. Немецкая внешняя политика утратила сбалансированность, которой она обладала во времена Герхарда Шредера, Гельмута Коля или Вилли Брандта. Тогда тоже шла речь о правах человека, но одновременно Германия проводила свою восточную политику и действовала в своих собственных интересах. Если мы сегодня говорим о России, то речь идет только о демократии и правах человека, и никогда не обсуждается вопрос о том, что Европа может получить от России как партнера.

- Что вы имеете в виду?

- Стабильную континентальную Европу. В Сибири расположены сырьевые ресурсы, которые нам еще понадобятся. Наша односторонняя фокусировка на ценностях мешает Европе проводить стратегически умную политику. Возьмите, например, Украину: в интересах Евросоюза было бы привязать ее к себе с помощью договора об ассоциированном членстве. Но это невозможно, поскольку преимущество отдается делу оппозиционного лидера Тимошенко, которая в настоящее время находится в заключении.

- Еженедельник Die Zeit критикует вас за то, что вы усвоили кремлевскую риторику. Ваш преемник в Немецком обществе внешней политики упрекает вас в поддержании "односторонних контактов с российским руководством".

- Я являюсь членом Валдайского клуба, в рамках которого западные эксперты по России встречаются с Путиным. Там много американцев, британцев, и только большинство немцев обходят его стороной. Меня ведь часто обвиняют в том, что я якобы сижу на коленях у Путина. Но те же самые люди всегда были рады, когда мне удавалось, используя имеющиеся у меня связи, приводить на заседания Немецкого общества внешней политики важных российских политиков. Но я часто сталкиваюсь с тем, что меня неправильно понимают.

- В какой мере?

- У меня две идентичности. С одной стороны, я вырос в среде российских мигрантов, а с другой - мое политическое взросление прошло в Германии. В 1990 году я впервые оказался в Советском Союзе, и с тех пор я с большой симпатией отношусь к России. Возможно, я лучше понимаю в России то, что у других вызывает непонимание. Я считаю ту Россию, которую мы видим сегодня, более аутентичной, чем это было в 90-е годы при Ельцине.

- Правление Ельцина было хаотичным, однако благодаря конкурирующим партиям и телеканалом оно было в достаточной мере демократичным.

- Большинство россиян думают иначе. Для них стабильность и сильная рука важнее, чем демократия. Это не относится к ориентированному на Запад среднему классу. Путин должен сохранять баланс между этим либеральным меньшинством и значительным консервативным большинством, которое мечтает о возрождении России как империи.

- Как должна вести себя немецкая политика?

- Она может с отвращением отвернуться или продолжить безуспешные попытки принуждения России к демократии. Более разумно было бы согласиться с тем, что Россия плетется за Западом и отстает от него в своем развитии по меньшей мере на 40 лет, но при этом подумать и о том, каким образом в наших же интересах теснее привязать Москву к Европе. Но мы просто забыли Восточную Европу.

- В "Комсомольской правде" вы говорите о том, что глава Кремля хочет "с помощью Германии заключить дружбу с Западом", что он приезжает в Берлин "с чистым сердцем". Не представляете ли вы Путина слишком дружелюбным?

- Западные средства массовой информации говорят о Путине, что он лжет и ненавидит Запад. Но это не соответствует его настоящему характеру. Я хорошо его знаю и встречаюсь с ним каждый год. Его многое связывает с Германией. Когда Путин в 2000 году стал президентом, он говорил по-немецки и не знал английского, и поэтому поехал сначала в Германию, а не в Соединенные Штаты. Мы могли бы многого добиться вместе с ним. Мы и сегодня еще можем это сделать. Он очень упрям, но он по-прежнему делает ставку на Германию.

- Однако наибольшие препятствия для сближения создает сам Путин, когда он бросает в тюрьму своих противников и водит на помочах неправительственные организации.

- Можно и так это оценивать. Одновременно мы поддерживаем хорошие отношения с Саудовской Аравией, где есть проблемы с соблюдением прав человека. Западу не следует отказываться от прав человека. Но будет лучше, если он станет образцом, и тогда россияне сами могут в какой-то момент прийти к выводу о том, что они предпочитают жить в условиях плюралистической демократии. На это может потребоваться период жизни нескольких поколений.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 марта 2013 > № 782235 Александр Рар


Евросоюз. Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 19 мая 2012 > № 553795 Александр Рар

Западу следует пересмотреть свое недоверчивое отношение к России. Только так Россия и ЕС смогут сохранить свое влияние в мире, указывает немецкий политолог Александр Рар в комментарии для DW.

Первым западным лидером, поздравившим в марте Владимира Путина с избранием на пост президента, была немецкий канцлер Ангела Меркель (AngelaMerkel). Тем самым она подтвердила приверженность реальной политике в отношениях с Россией. Несмотря на многочисленные негативные отклики на возвращение Путина в Кремль, западные политики понимают, что альтернативы ему сегодня нет. Президент США Барак Обама на прощальной встрече с покидавшим свой пост президентом Дмитрием Медведевым также ясно дал понять, что намерен продолжать вместе с Путиным политику "перезагрузки" отношений с Россией после завершения американской президентской кампании.

Не друг и не враг

И тем не менее, многие западные наблюдатели ожидают похолодания в отношениях с Москвой. При этом никто не может толком сказать, каковы, собственно, основные пункты противостояния между Россией и Западом. Россия сегодня не угрожает Западу. Напротив, она поставляет в страны ЕС необходимые им энергоносители, открывает двери инвесторам, разрешает своим гражданам разъезжать по миру, расплатилась с западными кредиторами по своим прежним колоссальным долгам.

Россия сегодня не в состоянии продвигать свою военную инфраструктуру на Запад или соревноваться с американцами в разработке систем противоракетной обороны. Российская элита давно разместила свои сбережения в западных банках и отправила своих детей в западные школы-интернаты. Стиль жизни россиян все больше становится похожим на европейский.

Безуспешные попытки сотрудничества

И все равно Запад ведет себя с Россией как с потенциальным противником. А ведь именно Россия то и дело предлагала Западу конкретные проекты сотрудничества: энергетический альянс, совместную ПРО, общую борьбу с международным терроризмом в Афганистане, зону беспошлинной торговли ЕС-Россия, отмену визового режима. Россия готова предоставить НАТО свои аэропорты для вывода западных войск из Афганистана и таким же образом обеспечивала через свою территорию их снабжение на протяжении последних 10 лет.

НАТО не следует относиться к такому жесту Москвы как к чему-то само собой разумеющемуся. Медведев уже 4 года ждет положительного ответа на свои предложения о создании единой архитектуры безопасности от Атлантики до Тихого океана. Запад игнорирует многие российские предложения потому, что не видит в России равноправного партнера и потенциального союзника. В результате российские элиты чувствуют себя отвергнутыми Европой.

Россия на обочине

Сегодня у России и Запада нет общих институтов, которые могли бы стать конкретной рабочей площадкой для совместных действий. В Совете НАТО-Россия наблюдается явный перекос. Вместо того чтобы сообща проводить консультации, члены НАТО сперва встречаются без представителей Москвы, вырабатывают общую позицию, а затем преподносят ее России. Такой порядок приводит к тому, что Россия чувствует себя оттесненной на обочину.

Проект совместной ПРО также не продвигается, поскольку американские и российские военные не доверяют друг другу, а Россия рассматривает американские противоракетные усилия в странах Центральной и Восточной Европы, а также в Турции, как скрытый инструмент сдерживания России. США, в свою очередь, не готовы дать Москве гарантий, что их противоракетная оборона никогда не будет направлена против российских ракет. Европейцы держатся в стороне от этого американо-российского спора, хотя могли бы в данном случае выступить в роли посредника. Включение России в общую оборонительную концепцию Запада на фоне грядущего конфликта Север-Юг могло бы навсегда исключить возможность создания антизападного альянса Москвы с государствами-изгоями типа Ирана.

Включение России в западные структуры

Проблема России в том, что у нее нет потенциала так называемой "мягкой силы" - softpower. Российская политическая система не привлекательна с точки зрения Запада, она чрезвычайно коррумпирована и не обеспечивает в должной мере правовую безопасность. Российская экономика растет до тех пор, пока высока цена на нефть. Инфраструктура страны в плачевном состоянии, промышленное производство не развивается. Одновременно Кремль угрожает перекроить миропорядок по своему усмотрению, превратить страны БРИК в противовес Западу, поддерживать или вооружать тоталитарные государства в арабском мире и шантажировать соседей перспективой перекрытия поставок энергоносителей.

Такая авантюрная политика вызывает раздражение Запада. Выход из тупика найти нелегко. Но единственная возможность - это стратегическое включение России в западные структуры. Западу следует серьезно относиться к российским национальным интересам, а России - признавать ответственность США и ЕС за поддержание режима нераспространения ядерного оружия и решение региональных конфликтов. В отличие от времен "холодной войны", сегодня споры между Россией и Западом на 80 процентов объясняются психологическими, а не геополитическими факторами.

В долгосрочной перспективе Россия и ЕС поймут, что сохранить свое глобальное влияние в условиях растущей конкуренции со стороны азиатских держав и угрозы исламского экстремизма, выдержать экономическое соревнование с Китаем они могут только, действуя сообща.

Евросоюз. Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 19 мая 2012 > № 553795 Александр Рар


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter