Всего новостей: 2550275, выбрано 1 за 0.016 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Улюкаев Алексей в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыНефть, газ, угольФинансы, банкиАрмия, полицияАгропромвсе
Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 19 февраля 2016 > № 1657515 Алексей Улюкаев

Алексей Улюкаев: Мы возобновляем полноформатную работу российско-германский группы по вопросам экономики и инвестициям

(интервью Министра экономического развития РФ телеканалу "Россия 24" по итогам рабочего визита в Германию)

Корр.: Алексей Валентинович, здравствуйте. В ходе своего визита в Берлин вы провели встречу с вице-канцлером Зигмаром Габриэлем, которого многие ранее назвали сторонником санкций против России. А какие сейчас настроения у властей, и что сегодня обсуждалось на встрече?

Алексей Улюкаев: Я думаю, что неправильно говорить, что господин Габриэль сторонник или противник санкций. Он человек и политик, который, как мне кажется, ищет возможные пути решения проблем в тех обстоятельствах, которые есть. Да, мы обсуждали довольно подробно эту ситуацию, те риски, которые имеют не только российская или немецкая экономики, но и европейская экономика. Ведь мы сталкиваемся не только с санкциями. В конце концов, российская экономика к ним привыкла, адаптировалась. Мы сталкиваемся с большим количеством разных вызовов одновременно – это и вызов экономический: сокращение глобального спроса, давление цен на сырьевые товары, риски для бюджета и так далее. И, знаете, было раньше такое убеждение, что от того, что цена на нефть снизится, экспортеры проиграют, но импортеры-то выиграют. Вот мы как раз с вице-канцлером это обсуждали. Действительно, только из-за ценового разрыва – больше триллиона долларов или евро в странах импортерах нефти должно было осесть. И где эти деньги? Разве они инвестировались в экономический рост, в инновации, в лучшую социальную или экологическую среду? Нет, ничуть. Бизнес не готов к тому, чтобы делать серьезные шаги. Он сидит на подушке ликвидности. И это огромный вызов.

Так же как огромный вызов – это геополитическая напряженность, то, с чем сталкивается Европа: проблема беженцев, нестабильности. В Европу пришел страх – страх будущего дня: «а какое будущее мы готовим нашим детям?» И это огромная ответственность, которая ложится и на бизнес, и на политиков. И мы с господином вице-канцлером эту тему подробно обсуждали, как в этой ситуации создавать мосты доверия, работать вместе с нашим бизнесом. Мне кажется, мы смогли продвинуться.

Я хочу сказать, что у нас важная договоренность о том, что мы возобновляем полноформатную работу российско-германской рабочей группы по торгово-экономическим вопросам, по экономике, инвестициям, которую возглавляют наши заместители: первый заместитель Министра экономического развития Алексей Лихачев и статс-секретарь Министерства экономики Германии Махник. Два года эта группа не работала полномасштабно. Сейчас мы договорились о том, что это будет в Германии, в июне. Мы договорились, что работу этой группы будет подпирать наше новое образование – это бизнес-платформа - площадка для диалога российско-германского бизнеса, где с одной стороны, участвуют наши представители. Это РСПП, Торгово-промышленная палата и Торгово-промышленная палата Германии и Восточный Комитет немецкой экономики. Мы, наверное, синхронизируем работу этой бизнес-платформы и работу межправительственной структуры - совместной Российско-Германской рабочей группы - попытаемся выйти на хорошие результаты.

Несмотря на сложности: и фундаментальные экономические, и современную геополитику, бросающую нам вызов, и на санкционный режим, все-таки российско-германские отношения не замерли. Инвестиции увеличиваются, открываются новые предприятия. В России немецкий бизнес продолжает инвестировать. И сейчас, во время моей поездки, также будет подписан довольно крупный контракт на строительство крупного германского промышленного предприятия в России.

Корр: Вы отметили, что уже в этом году товарооборот между Россией и Германией может начать восстанавливаться. А на сколько он может увеличиться, по-вашему?

Алексей Улюкаев: Пока трудно сказать. У нас немного разная статистика с нашими немецкими коллегами. Мы по-разному высчитываем реэкспорт нефти и нефтепродуктов, которые идут через Нидерланды. Тем не менее, физические объемы торговли не уменьшились, а даже немного увеличились. Но в силу падения цен на нефть и нефтепродукты, стоимостные объемы уменьшились существенно. Поэтому сам фактор стабилизации цен на эти товары экспорта, является фактором, по крайней мере, прекращения спада, а в соответствии с эффектом баз даже некоторого возобновления роста. Наверное, это будет пока довольно умеренный рост, но плюс к этому те совместные проекты, о которых мы говорим. Мы хотим сейчас через возможности Российского экспортного центра серьезно продвинуть наш средний и малый бизнес на европейский рынок, в частности, на немецкий Мы сейчас на базе нашего торгпредства будем создавать торговый дом вместе с Российским экспортным центром – в основном, для средних компаний.

Вместе с Академией наук будем здесь открывать Научно-технический дом. Для инновационных компаний - это тоже лифт, который бы их двигал на эти рынки. Так что я не то, чтобы надеюсь, я практически уверен, что товарооборот перейдет в положительную плоскость, но пока цифры будут, наверное, не очень большими. Нам потребуется еще несколько лет для того, чтобы восстановить тот рекордный товарооборот, который был у нас 2-3 года назад, когда мы дошли до уровня в 100 миллиардов долларов (порядка 90 миллиардов евро). Наверное, несколько лет на это придется потратить. Тем не менее, все-таки, мы возвращаемся в позитивную плоскость.

Корр: Все-таки о каком порядке процентов может идти речь?

Алексей Улюкаев: Боюсь вас ввести в заблуждение цифрой, но порядок цифр в несколько процентов. Может быть, десять процентов.

Корр: Правительство уже в целом одобрило план поддержки экономики, но есть неделя на доработку, что это значит?

Алексей Улюкаев: Это никакая не новая недельная доработка или что-то еще. Это обычная процедура. Так бывает всегда, когда документ вносится в Правительство. Естественно, тратится несколько дней для того, чтобы технически его отработать. Никаких принципиальных изменений там, конечно же, не будет. Его структура – основная, и те меры, которые направлены на оперативную поддержку нашего населения, отраслей, предприятий, которые, с одной стороны, оказались в сложной ситуации, а с другой, - имеют возможность для довольно существенного продвижения вперед, получат финансовую поддержку через бюджетные гарантии, прямое бюджетное финансирование, использование средств Фонда национального благосостояния и так далее. С другой стороны, - это структурные меры, которые позволят снизить издержки бизнеса, улучшить перспективы малого и среднего предпринимательства, уменьшить давление регулятивно-административных процедур и так далее.

Мы должны просто технически усовершенствовать, не внося принципиальных изменений. Мы должны еще уточнить цифры по финансированию, потому что, напомню, у нас есть там еще некоторый раздел в части финансирования с примечанием, что объемы и источник финансирования подлежат уточнению. Во многом мы должны за эти дни уточнить объемы и источник.

Корр: А какие направления вызвали больше всего споров? Например, некоторые эксперты говорили об автопроме…

Алексей Улюкаев: Нет. Как раз автопром вызывал меньше споров, потому что это одна из четырех программ, решение по которой уже фактически принято. Более того, – оформлено. Программа поддержки автопрома, на которую в общем объёме идет порядка 140 миллиардов рублей, 2/3 этой суммы в бюджете было предусмотрено. Сейчас мы смогли изыскать дополнительно еще 49 миллиардов за счет резервов, которые есть в бюджете для того, чтобы стимулировать спрос на автомобили, для того, чтобы продвигать нашу продукцию на иностранные рынки. Для этого сейчас самая подходящая возможность. То есть снижать логистические расходы, расходы на транспортировку и так далее. Так что это не вызывало больших споров.

Думаю, что это программа поддержки транспортного машиностроения, производства вагонов, локомотивов, легкой промышленности, строительства через ипотеку. Мы пролонгируем систему льготной ипотеки, которая была в прошлом году и дала хорошие результаты. Мы в довольно сложной ситуации. Мы помним, какая ситуация была в прошлом году, - объем жилищного строительства не уронили. У нас было 84 млн квадратных метров, ровно столько же и осталось. Наша цель в этом году - продолжить эту комфортную для населения ситуацию и обеспечить продолжение качественного строительства. Плюс фонд развития строительства, поддержка экспорта, обеспечение лекарствами, использование средств материнского капитала на поддержку семьи и так далее. Это базовые вещи, по которым есть общее понимание, что мы должны их профинансировать.

Корр: А какие сферы были спорными?

Алексей Улюкаев: Споры были вокруг некоторых статей, в частности, связанных с поддержкой малого и среднего бизнеса, лизинга, наших инновационных структур. Но это были споры не на тему, что не нужно это поддержку оказывать, а на тему, где же взять средства. Все-таки мы постарались сделать так, чтобы на эти важные статьи тоже средства нашлись.

Корр: Но если говорить об этих спорных статьях. В процессе обсуждения плана поддержки экономики – менялось ли финансирование на эти статьи?

Алексей Улюкаев: Нет, я думаю, что у нас было достигнуто понимание, и председатель Правительства это понимание согласовал, что общий объем дополнительных средств мы должны поместить где-то в 250 миллиардов рублей. 185 миллиардов рублей мы расписали и поместили. Плюс у нас остался хвост – тоже примерно в такую же сумму, которая в эти пределы, в эти лимиты не погружается. Поэтому мы сейчас проводим работу по дополнительной приоритезации. Из того, что мы сможем погрузить, и того, что оставим на ситуацию принятия уточнения закона о бюджете, его исполнения его в течение года.

Корр: Алексей Валентинович, а на какие доходы от приватизации в этом году вы рассчитываете?

Алексей Улюкаев: Это очень зависит от состояния рынка. Если исходить из нынешнего состояния рынка, то мы рассчитываем на сумму примерно 800 миллиардов рублей. Может быть немножко больше. Это примерно 6 крупных активов, которые мы будем предлагать рынку. Конечно же, они послужат для того, чтоб закрыть дефицит бюджета.

По закону о бюджете, который сейчас действует, у нас будет дефицит 3% от валового внутреннего продукта. Источники предусмотрены в виде заимствования, а также использования средств Резервного фонда на сумму не больше 2 трлн. рублей. Но мы, видимо, в апреле войдем с уточненным прогнозом, и с большой степенью вероятности доходы бюджета, прежде всего, нефтегазовые доходы, будут скорректированы. Следовательно, бюджетный дефицит возрастет. Для того, чтобы для его финансирования не тратить дополнительно средства Резервного фонда, чтобы его оставить на будущие годы, которые совсем не обязательно будут очень благостными, мы предлагаем дополнительное покрытие его за счет приватизации. Это примерно 1%, даже немножко больше, чем процент ВВП дефицита, который мы сможем таким образом закрыть.

Корр.: Ранее уже был разработан план продажи 25% акций «Башнефти». А на каких условиях может пройти приватизация?

Алексей Улюкаев: Сама величина пакета, который будет предлагаться рынку, и форма, в которой он будет предлагаться, подлежит уточнению. Сейчас мы находимся в работе. Мы в ближайшее время выберем инвестиционного консультанта из числа крупнейших и уважаемых респектабельных международных банков, который даст нам свои рекомендации. Потому что есть возможность это предложить открытому рынку через размещение на бирже. Тогда акционерами станут портфельные инвесторы. И есть возможность предложить это стратегическому инвестору. И в этом случае может идти речь о пакете не только в 25%, но и большем пакете, потому что понятно, что стратегического инвестора интересует контроль, и за это он готов заплатить премию, т.е. дать больше, чем по сегодняшнему рынку.

И, наконец, совсем третья история. Это блокирующий пакет, который находится в собственности республики Башкортостан. Это не тот вопрос, который мы поднимаем. Это абсолютно дело Республики. Если речь пойдет о стратегическом инвесторе, наверное, будет какое-то отдельное соглашение.

Корр.: Также вы говорили о необходимости приватизировать некоторые госбанки. О каких конкретно кредитных организациях может идти речь?

Алексей Улюкаев: Речь идет о банке ВТБ.

Корр.: На каких условиях может пройти эта приватизация?

Алексей Улюкаев: Известно, что по президентскому указу мы должны оставить контроль в любом случае за собой. Сейчас государству принадлежит 60,9%, значит, речь идет о пакете - 10,9%.

Корр.: Игорь Сечин заявил о том, что «Роснефть» можно приватизировать при цене нефти 100 долл. за баррель. При этом компанию называют одним из главных претендентов на продажу в ближайшее время. Значит ли это, что в скором времени нефть может расти?

Алексей Улюкаев: Никогда не хочется приватизировать, продавать. Потому, что когда хорошая конъюнктура – жалко такой актив. Знаете, как говорится, «такая корова нужна самому». А когда рынок плохой, то уже жалко такой замечательный актив отдавать за маленькие деньги. Все-таки нужно принципиальное решение. Я считаю, что оно принято, исходя не только из нашей бюджетной ситуации, но и из нашего принципиального решения о том, чтобы уменьшать долю государства, способствовать равной конкуренции бизнесов. Особенно там, где речь идет о коммерческих отраслях: таких, как нефтяная промышленность. Если же говорить о цене, то, я думаю, что в ближайшее время мы увидим стабилизацию нефтяных цен на уровень выше, чем они есть сейчас. Но не следует ожидать в долгосрочной перспективе возвращения к временам трехзначных цен на нефть - 100 и более долларов. Я думаю, что мы таких цен не увидим, по крайней мере, стабильно таких цен. Об этом говорит нам фундаментальное изменение спроса на мировых рынках в связи со снижением основных темпов роста локомотивов мировой экономики, таких как Китай и другие развивающиеся экономики - с одной стороны. С другой стороны, - принципиальные изменения в структуре энергетики, переход все в большей степени на возобновляемую энергию - на ветер, солнце, гидро- и атомную энергетику, что снижает спрос. Но и возможные принципиальные изменения в автомобильной отрасли, которые являются уже вторым крупнейшим спросом на этом рынке. Поэтому мы должны быть готовы к тому, чтобы в долгосрочной перспективе и бюджет, и в целом экономическую структуру выстраивать на предположении в цене 40-50 долларов за баррель.

Корр.: В конце января рубль заметно терял позиции, затем укрепился вслед за нефтью. Каковы ваши дальнейшие ожидания?

Алексей Улюкаев: Если мы исходим из того, курсовые значения рубля во многом зависят от динамики нефтяных цен, что определяет состояние текущего счетно-платежного баланса, и предполагаем, что произойдет некоторое укрепление, стабилизация цен на более высоком уровне, чем сегодня, то, следовательно, можно предположить, что есть шанс, что курс будет несколько крепче, чем сегодня.

Корр.: Многие эксперты не исключают спада ВВП в этом году. Каков ваш прогноз?

Алексей Улюкаев: Начиная с июня прошлого года, практически прекратился спад, в показателе «месяц к месяцу, сезонный, сглаженный», то есть колебания вокруг нуля. Чуть хуже было в ноябре – -0,2, потом в декабре опять 0, в январе – 0. Это ответ экономики на те шоки, прежде всего, шок спроса, нефтяных цен, с которыми мы столкнулись. И мы видим, что экономика больше адаптируется. Нефтяной шок 2014 года стоил экономики гораздо больше, чем нефтяной шок 2015 года и по издержкам, и по менеджменту, и по финансированию, по задолженности. По всему этому экономика сейчас гораздо более устойчива, динамична.

Экономика в прошлом году получила очень хороший финансовый результат: на 50% увеличилась прибыль компаний. Значит, они имеют ресурс для инвестирования. Мы должны им помочь эти инвестиции сделать. Эта помощь должна быть двоякой. Непрямая финансовая поддержка – там, где нужно дать бюджетную гарантию, поддержать кредит, субсидирование процентной ставки и т.д. Но и поддержать общей уверенностью в том, что рынки открываются, в частности работая с нашими партнерами европейскими, немецкими и т.д., способствуя продвижению наших товаров на иностранные рынки.

Поэтому наш официальный прогноз, который действует сейчас, исходит из того, что будет небольшой экономический рост – 0,7%. Конечно же, он делался в ситуации, когда было более позитивное представление о динамике сырья, динамике нефти. Сейчас она немножко хуже. Но думаю, что в любом случае этот диапазон колебаний может быть в маленький минус, маленький плюс, скажем, в пределах от +1 до -1. Это не драматическое развитие событий, но, конечно, не то, которое нам хотелось бы видеть. Мы должны все-таки готовить нашу экономику к тому, чтобы выйти на темпы роста хотя бы близкие к среднемировым. Собственно говоря, для этого тот план, о котором мы говорили, особенно вторая часть - структурные меры - и предназначены.

Корр.: Алексей Валентинович, спасибо, что нашли время для нашего интервью.

Алексей Улюкаев: Спасибо.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 19 февраля 2016 > № 1657515 Алексей Улюкаев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter