Всего новостей: 2553756, выбрано 2 за 0.009 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Климович Станислав в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Климович Станислав в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Германия. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 8 февраля 2018 > № 2488447 Станислав Климович

Переизданная коалиция. Чего ждать России от нового правительства Германии

Станислав Климович

Хотя немецких социал-демократов традиционно относят к числу ферштееров, политика в отношении России, зафиксированная в коалиционном договоре, полностью выдержана в риторике Меркель. Так получилось, потому что обе партии были настроены на борьбу в принципиально важных для Германии сферах, а отношения с третьими странами, в том числе и с Россией, туда не входят

В Берлине официально завершились коалиционные переговоры между Христианско-демократическим союзом (ХДС), Христианско-социальным союзом (ХСС) и Социал-демократической партией Германии (СДПГ). Стороны сумели договориться об основных положениях политического курса, упаковав свои планы в 177-страничный коалиционный договор – базовый документ четвертого кабинета Ангелы Меркель и второй большой коалиции подряд. Теперь рядовые социал-демократы должны будут одобрить проект договора, после чего дорога к появлению в Германии нового правительства будет открыта.

В целом договор закрепляет существующий статус-кво, особенно во внешней политике. Снятия санкций уставной документ нового правительства не предполагает, но и в этих условиях у России есть возможность для укрепления двустороннего диалога.

СДПГ без права на ошибку

После бурной осени и провала первых переговоров о создании правительства с Зелеными и либералами из Свободной демократической партии канцлер Меркель предпочла брак по расчету с социал-демократами Мартина Шульца. По-настоящему этой коалиции никто не хотел, но угроза новых выборов, на которых народные партии могли набрать еще меньше голосов, сработала мощным сдерживающим фактором для обеих сторон. Последние опросы показывают стабильные 33% поддержки у ХДС (столько же было на выборах в сентябре), а вот социал-демократы продолжают падать – сегодня за них готовы были бы проголосовать лишь 18% немцев (в сентябре был 21%).

Кризис, в котором оказалась СДПГ после сентябрьских выборов, похоже, лишь набирает обороты. Он усиливается еще и тем, что левое крыло партии и молодежная партийная организация выступают против продолжения коалиции с Меркель и за уход в оппозицию, где партия сможет вернуть себя четкую политическую идентичность.

Существует (хотя и небольшой) риск, что после публикации проекта коалиционного договора рядовых социал-демократов удастся убедить в губительности нового союза с Меркель и провалить голосование по договору, а значит, не допустить создания правительства и спровоцировать новые выборы. В СДПГ с начала года вступило более 24 тысяч человек, и большинство из них симпатизирует внутрипартийной оппозиции, усиливая ее позиции. В этих условиях провал голосования по возобновлению большой коалиции может закончиться катастрофой для всего руководства партии, включая самого Мартина Шульца.

Страх выборов

Сама фраза – новые выборы – заставляла руководство ХДС/ХСС и СДПГ цепенеть от страха. Переговорщики выверяли каждый шаг и каждое заявление. Вместо грандиозных планов и амбициозных задач коалиционный договор за некоторым исключением закрепляет статус-кво. Такая логика понятна: все полгода без правительства экономика росла хорошими темпами, а прогнозы на 2018 год обещают еще более высокую занятость, экспорт и потребление. «В Германии все в порядке». И народные партии словно надеются, что этот сон можно просто продлить еще на четыре года.

Между тем на двоих они имеют чуть больше 56% мест в Бундестаге – исторический минимум. Сильнейшей оппозиционной фракцией станет правопопулистская «Альтернатива для Германии», которая будет иметь право первого слова во время дебатов в парламенте. «Альтернатива» активно отнимает наиболее консервативный электорат у ХДС/ХСС.

Рядовой избиратель почти перестал понимать разницу между голосованием за ХДС и за СДПГ. В итоге сторонники СДПГ, довольные правительством страны, голосуют за Меркель, а недовольные – за «настоящую оппозицию»: Левых и Зеленых. Реальные различия в программах ХДС/ХСС и СДПГ, безусловно, существуют, но доступны скорее политическим аналитикам и самим партийным функционерам, а не обычным немецким гражданам. Тем не менее стороны дважды продлевали переговоры, которые должны были закончиться еще в воскресенье, чтобы уладить имеющиеся разногласия.

Европа в обмен на мигрантов

Большие споры велись вокруг европейской политики нового правительства. Социал-демократы, у которых подчеркнутая проевропейскость была одним из главных принципов в предвыборной кампании, часто критиковали Меркель за нерешительность и бездействие в ответ на масштабные предложения президента Франции Эммануэля Макрона по углублению европейской интеграции. ХДС, в свою очередь, выступал скорее в духе «оставить все как есть», в планы Меркель совершенно не входило появление единого министра финансов ЕС.

В коалиционном договоре христианские демократы позволили социал-демократам предусмотреть в разделе европейской политики рост общеевропейских расходов и инвестиций, но значительных институциональных изменений не допустили. Зато Шульц получил возможность заявить о настоящем прорыве в этом вопросе.

Платой за успех на европейском направлении для социал-демократов стали новые правила регулирования потока мигрантов и беженцев, которые имеют мало общего с социал-демократическими ценностями и служат дополнительным источником недовольства внутри партии. Во-первых, СДПГ и ХДС на полгода продлили мораторий на воссоединение семей беженцев, параллельно разрабатывая новую систему переезда родных мигрантов в Германию с августа 2018 года.

Конкретные параметры еще будут обсуждаться, но одно уже точно закреплено в коалиционном договоре – в месяц в Германию смогут въезжать не более тысячи членов семей беженцев. Партии Левых и Зеленых уже объявили эту меру бесчеловечной, такого же мнения придерживается левый лагерь внутри самой СДПГ.

Также в договоре прописана верхняя граница количества беженцев, которые смогут ежегодно приезжать в Германию, – она, хоть и немного размытая, составляет от 180 до 220 тысяч человек. Это было одним из главных требований консервативных баварцев из ХСС, которые тут же начали активно использовать термин «верхняя граница».

Как ни пытались социал-демократы, подписавшиеся под этой фразой, объяснить, что это лишь целевой показатель, ориентир, никак не влияющий на приверженность нового правительства общечеловеческим ценностям, успеха они не достигли. Подобные рациональные, но кажущиеся антигуманными меры серьезным образом сказываются на поддержке СДПГ среди левоориентированной части избирателей.

Россия и санкции

Хотя немецких социал-демократов традиционно относят к числу ферштееров, политика в отношении России, зафиксированная в коалиционном договоре, полностью выдержана в риторике Меркель. Россия – ключевой партнер и важнейший сосед; мы сожалеем, что в России нарушаются права человека, а сама Россия нарушает международное право, аннексируя Крым и вмешиваясь в процессы на востоке Украины; после выполнения Минских соглашений мы будем готовы к отмене санкций и начнем диалог об этом с европейскими партнерами; наша цель – общее пространство, от Лиссабона до Владивостока; сейчас сконцентрируемся на диалоге гражданских обществ наших стран.

Так получилось, потому что обе партии действительно были настроены на борьбу в принципиально важных для Германии сферах: социально-экономической политике, налогах, регулировании миграции и европейской политике. Вопросы отношений с третьими странами, в том числе с Россией, не входят в число наиболее актуальных для немецких граждан тем, а значит, не могут принести существенных бонусов участвующим в переговорах партиям. Поэтому раздел по России был принят быстро и в сдержанной форме: деятельных шагов по снятию санкций уставный документ нового правительства Германии не предполагает.

В результате распределения ключевых правительственных постов ХДС оставит за собой Минэкономики и Минобороны, баварский ХСС получит Министерство внутренних дел. При этом Министерство иностранных дел, Минфин и Минтруд отойдут к социал-демократам.

По слухам, новым главой МИДа должен стать сам Мартин Шульц, несмотря на то что, по опросам, большинство немцев выступают против его участия в правительстве. Ради министерского портфеля Шульц даже готов отказаться от поста председателя СДПГ. В этом случае действующий министр Зигмар Габриэль мог бы перейти в Министерство финансов, однако СМИ утверждают, что главным кандидатом на Минфин является первый бургомистр Гамбурга Олаф Шольц.

Габриэль относится к числу наиболее понимающих Россию социал-демократов, его уход из правительства может снизить готовность к нормализации отношений с российским руководством. Преемник Габриэля Шульц, бывший глава Европарламента и первый проевропеец Германии, будет в большей степени сфокусирован на выстраивание более плотного диалога и расширение сотрудничества с партнерами по ЕС, а не с Россией.

Союзники России на карте ФРГ

Однако с большим пониманием к России относятся не только социал-демократы федерального уровня. Тему отмены антироссийских санкций неожиданно подняли некоторые руководители немецких земель. Двадцать девятого января, в разгар коалиционных переговоров между ХДС/ХСС и СДПГ, в Берлине прошла еще одна важная встреча: премьер-министры восточногерманских земель (Мекленбурга – Передней Померании, Саксонии-Анхальт, Саксонии и Тюрингии) собрались, чтобы обсудить проблемы, с которыми сегодня сталкиваются территории бывшей ГДР.

По итогам консультаций главы земель передали коалиционным переговорщикам бумагу с наказами новому правительству. После встречи премьеры выступили с заявлением, что санкции против России неэффективны и никак не могут повлиять на конфликт на Украине, при этом ущерб от них восточногерманским предприятиям, которые имеют традиционно хорошие отношения с российским бизнесом, огромный, и их надо отменить.

В вопросе санкций премьеры достигли единогласия, оставив в стороне партийную дисциплину и идеологические предпочтения. Против генеральной линии своей партии выступили христианские демократы – глава Саксонии-Анхальт Райнер Хазелофф и его саксонский коллега Михаэль Кречмер. Здесь они оказались на одной волне с премьером Тюрингии из партии Левых Бодо Рамеловым. Ожидаемо отмену санкций поддержала социал-демократ и глава Мекленбурга Мануэла Швезиг. А глава пятой восточногерманской земли, Бранденбург, Дитмар Войдке из СДПГ в момент встречи вообще оказался в Москве, где общался с членами Совета Федерации и представителями гражданского общества, а также возложил цветы к мемориалу Бориса Немцова.

Такое отношение к России со стороны почти трети глав региональных правительств Германии, компактно расположенных географически, со схожей экономикой и общим прошлым, создает плодотворную основу для расширения сети контактов и создания пространства большего взаимопонимания между российской и немецкой сторонами на субнациональном уровне.

Подобный диалог играет важную роль во времена, когда межправительственные связи не способствуют деэскалации конфликта, а лишь усугубляют его. Переориентация российского политического класса на взаимодействие с немецкими регионами, переход от осложненного межгосударственного сотрудничества к транснациональному сегодня поможет сохранить двусторонние отношения на приемлемом уровне и не допустить их дальнейшего ухудшения.

Впрочем, переоценивать эту опцию российскому руководству также не следует: хотя после встречи в Берлине премьеры восточных земель и заверили, что будут стараться обсудить отмену санкций с канцлером, в документ с наказами новому правительству ни слова про Россию они вписать так и не решились.

Германия. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 8 февраля 2018 > № 2488447 Станислав Климович


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 18 сентября 2017 > № 2316033 Станислав Климович

Чего ждать России от немецких выборов

Станислав Климович

От того, кто станет новым партнером Меркель по правящей коалиции, не приходится ожидать резкого изменения статус-кво в отношении России – ни в сторону отмены санкций, ни в сторону их ужесточения. Пока ХДС придерживается своего внешнеполитического курса и остается правящей партией, в зависимости от младшего партнера по коалиции она может предложить чуть больше или чуть меньше диалога с Россией, но не более того

До выборов в немецкий Бундестаг осталось еще несколько дней, но мало кто сомневается, что победит на них опять Христианско-демократический союз во главе с действующим канцлером Ангелой Меркель. Правда, абсолютного большинства мест в парламенте она, скорее всего, не наберет, а значит, придется создавать коалицию. Собственно, главная интрига нынешних немецких выборов и состоит в том, кто станет партнерами Меркель по правящей коалиции. Этот выбор может серьезно повлиять на политику нового правительства Германии, особенно на российском направлении, где позиции потенциальных союзников ХДС заметно расходятся.

Коалиционная классика

Традиционно федеральные правящие коалиции в Германии состоят из двух партий, в немецкой политической традиции соображать на троих не принято. Только во времена отца-основателя новой Германии Конрада Аденауэра создавались многопартийные союзы, но тогда политические институты еще не устоялись и в парламент попадало много самых разных объединений. С тех пор коалиции были двухпартийными и минимальными выигрышными – такими, чтобы голосов просто хватило для устойчивого большинства в парламенте. Считается, что так проще договориться и выработать общий политический курс.

Cложилась прочная система двух идеологических блоков: право- и левоцентристского, где каждая из больших «народных» партий (ХДС и СДПГ) обладала комфортным союзником. Христианские демократы стремились создать правительства вместе со Свободной демократической партией (СвДП), а их вечные оппоненты – социал-демократы – с Зелеными.

Когда для таких удобных коалиций с обеих сторон не хватало мест, как это было в 2005 и 2013 годах, ХДС и СДПГ договаривались о новом правительстве между собой и вступали в своеобразный брак по расчету (нем. Zwangsehe) – большую коалицию. При первой же возможности, то есть после очередных выборов, этот брак распадался в пользу идеологически близкого варианта. Так, в 2009 году ХДС сформировал коалицию с либеральными свободными демократами, оставив социал-демократов в оппозиции. Сегодня вторая большая коалиция доживает последние дни перед выборами. И канцлеру Меркель вскоре предстоит сделать выбор между чувствами, расчетом и поиском новых ощущений.

Брак по любви: ХДС и СвДП

Если по результатам выборов христианские демократы и либералы вплотную приблизятся к отметке 50% голосов, дорога к правоцентристской коалиции будет свободна. Перераспределение голосов, поданных за партии, которые не прошли в парламент, сможет сыграть в пользу ХДС и СвДП, создав для них большинство в пару-тройку мест.

Правда, лидеры СвДП оговариваются, что арифметическая возможность черно-желтой (по цветам партий) коалиции не предполагает ее автоматического создания, но это скорее демонстрирует стремление либералов обстоятельно поторговаться со старшим партнером как в вопросе распределения министерских постов, так и при определении политического курса нового правительства. Они хорошо помнят, как в спешке договорились с ХДС о коалиции в 2009 году, не смогли отстоять свою повестку, растворились в составе правительства и в результате на следующих выборах вылетели из Бундестага. В этот раз СвДП собирается действовать по-другому: например, продвинуть свою технологическую повестку и добиться создания на федеральном уровне министерства цифровизации.

В вопросах внешней политики либералы, ориентирующиеся на немецкий бизнес, стремятся к конструктивному диалогу с Россией. В своей программе они выступают за поэтапное смягчение санкций вплоть до их отмены (при деэскалации конфликта на Украине) и указывают на то, что наши страны крепко связаны – экономически, культурно и политически.

Лидер СвДП Кристиан Линднер вообще недавно отметился нетипичным для представителя германского истеблишмента заявлением, что присоединение Крыма к России, которое его собственная партия в своей программе считает оккупацией, является «долгосрочным временным состоянием» (нем. Dauerhaftes Provisorium). Таким образом, Линднер предлагает заморозить текущий статус Крыма, снять его с повестки и в переговорах с Россией сконцентрироваться на достижении взаимопонимания по другим вопросам. Это заявление ожидаемо вызвало бурю эмоций: от восторженной поддержки со стороны левых и правых популистов, сдержанного сочувствия социал-демократов до резкой критики из рядов ХДС и особенно Зеленых.

Пока голосов для черно-желтой коалиции не хватает, но либералы четко обозначили, что готовы бороться за министерские портфели только при условии их наполнения соответствующим политическим курсом. Они заранее заготовили виртуальную «таблицу противоречий» с ХДС, чтобы пункт за пунктом отстаивать свои интересы, и вопрос отношения к России занимает довольно высокое место в этом списке.

Брак по расчету: ХДС и СДПГ

Однако запрос на перемены в немецком обществе может оказаться настолько слабым, что его не хватит даже для того, чтобы сменить второго участника правящей коалиции. Принцип «лучшее – враг хорошего» в этом смысле очень немецкий. Ответом на такое поведение избирателей может стать политический курс «дальше в том же духе» (нем. Weiter-so-Politik), когда впервые в истории после выборов может быть продолжена работа большой коалиции. У этой опции есть немало сторонников в обеих партиях, правление расширенного центра сегодня многими воспринимается как безальтернативное.

Декларативно СДПГ, разумеется, выступает за смену правительства, за новый политический курс. Но серьезность таких заявлений социал-демократов с трудом выдерживает критику: опросы дают им 23–24% голосов, а с таким активом получить возможность сформировать правительство можно только в фантастическом фильме, которых немцы практически не снимают. На деле СДПГ очень рассчитывает на то, что при итоговом распределении мест арифметически создание правоцентристской коалиции окажется невозможным и Меркель будет вынуждена опять пригласить их на переговоры. При этом сама канцлер, по-видимому, также намерена оставить эту опцию открытой, для чего совсем недавно публично хвалила «большую» коалицию и отмечала ее достижения.

СДПГ в ходе предвыборной кампании разыгрывает карту «партии мира» на фоне ястребов из ХДС. Их программа пропитана политикой разрядки, социал-демократы стремятся к политическому диалогу и поэтапной отмене антироссийских санкций. Они убеждены, что мир и безопасность в Европе невозможно представить без России и уж тем более в противостоянии с ней.

За такую позицию СДПГ активно критикуют их давние соратники по левоцентристскому политическому лагерю – Зеленые. Лидер этой партии Джем Оздемир прямо обвиняет социал-демократов в «политике обнимашек» (нем. Kuschelkurs) по отношению к России. За социал-демократами прочно закрепился ярлык «ферштееров», то есть политиков, активно продвигающих повестку более плотного сотрудничества с Россией, отказ от санкций и переход к стратегическому партнерству.

Но, учитывая, что в рамках действующего правительства эту повестку социал-демократы отстоять не смогли, вероятность серьезного изменения курса в отношении Росссии при продолжении большой коалиции крайне мала. Ведь политика «дальше в том же духе» распространяется на всю программу потенциального правительства, в том числе и на ее внешнеполитическую часть.

Ямайский эксперимент: ХДС, СвДП и Зеленые

Третий возможный вариант будущего правительства самый интересный и необычный. На федеральном уровне такого состава коалиции еще не было. Зеленые длительное время были слишком левыми, чтобы оказаться в одной лодке сразу с двумя правыми партиями – христианскими демократами и либералами. Но идеологические изменения последнего десятилетия привели к тому, что вся немецкая политика сместилась чуть влево, а Зеленые, наоборот, – чуть вправо. В результате программная и ценностная дистанция между непримиримыми в прошлом политическими лагерями сократилась, а пространство для переговоров и компромиссов увеличилось.

В 2008 году в Гамбурге была создана первая в истории коалиция ХДС и Зеленых на региональном уровне. В 2013 году этот опыт повторили в Гессене. Полноценная «Ямайка» (коалиция ХДС, СвДП и Зеленых, как ее называют по партийным цветам, похожим на флаг этой страны) состоялась в 2009 году в Сааре – маленькой земле на западе Германии. Последняя репетиция перед федеральными выборами этим летом – выборы в ландтаг Шлезвиг-Гольштейна – завершилась еще одним успешным формированием «Ямайки», что стало лишним доказательством принципиальной готовности и партий, и общества к такой коалиции.

Сегодня в публичном поле звучат самые разные коалиционные сигналы: пока представители ХДС все активнее говорят о возможности такого союза, согласия среди либералов и Зеленых нет. Премьер-министр Шлезвига Даниэль Гюнтер заявил, что его земля может послужить примером для строительства коалиции на федеральном уровне. Зампреды СвДП говорят прямо противоположные вещи: Катя Зундинг считает, что «Ямайка» в Берлине может получиться; ее коллега Вольфганг Кубики парирует, что успех в Шлезвиге и успех в Берлине – это «две большие разницы».

Джему Оздемиру, лидеру Зеленых, «не хватает фантазии», чтобы представить себе тройственную коалицию после выборов в Бундестаг, а Ангела Меркель, напротив, «позитивно настроена» относительно возможной коалиции с либералами и Зелеными. В конце июня она сделала явный шаг навстречу: не стала препятствовать легализации в Германии однополых браков. Учитывая, что «брак для всех» был обязательным условием со стороны СвДП и Зеленых для потенциального участия в будущем правительстве, Меркель таким образом устранила важный барьер на пути возможных переговоров с этими партиями после выборов.

Что касается внешнеполитической повестки, в таком тройственном союзе позиции хардлайнеров в отношении России могут быть существенно усилены именно за счет Зеленых. Вдобавок к Крыму и Украине они ставят в вину российскому руководству еще и поддержку режима Башара Асада в Сирии. В своих программных документах Зеленые признают целенаправленные санкции эффективным методом внешней политики, которым они намерены пользоваться и дальше. Этот подход радикально отличается от того, что предлагают либералы. При этом лидер старшего партнера по потенциальной коалиции Меркель осторожно говорит о необходимости укрепления контактов с российским руководством, признавая, что обеспечение безопасности в Европе невозможно без России.

Право первой ночи

По традиции победившая на выборах партия получает преимущественное право на проведение переговоров и может приглашать потенциальных партнеров для консультаций. Сразу после объявления итогов начинается политический спид-дейтинг – партии проходят через серию встреч (нем. Sondierungsgespräche), на которых стараются прощупать своих визави на предмет совместимости интересов.

Вероятность того, что в случае победы Меркель решит зондировать сразу все опции, очень высока. Постепенно начнут отсеиваться неудобные варианты, а партии перейдут к конкретным переговорам. Весь переговорный процесс занимает около месяца, когда партии близки идеологически (ХДС + СвДП), и около двух – когда есть существенные расхождения (ХДС + СДПГ и ХДС + СвДП + Зеленые). Поэтому в любом случае к декабрю у Германии должно появиться новое правительство.

Любой из обозначенных вариантов будущей коалиции предполагает, что выбор остается за Меркель. Наличие ясной альтернативы – ее главный козырь на переговорах: оппонент знает, что если договориться не получится, то она запросто хлопнет дверью и уйдет к другому.

Какая опция наиболее вероятна? В принципе, если земли воспринимаются как пространство для эксперимента (16 немецких земель сейчас управляются 13 разными видами коалиций), то на федеральном уровне классика все же выглядит предпочтительнее. Больше всего будет зависеть от того, набирает ли союз ХДС и СвДП большинство. Возможно, если этого не произойдет, Меркель решится на глубокое изменение политического курса и попытается убедить либералов и Зеленых войти в состав правительства. А если переговоры зайдут в тупик, у нее всегда есть запасной аэродром в виде большой коалиции с социал-демократами.

Сообразит Меркель на троих или нет, резкого изменения статус-кво в отношении России ожидать не приходится – ни в сторону отмены санкций, ни в сторону их ужесточения. Пока ХДС строго придерживается своего внешнеполитического курса и остается правящей партией, в зависимости от младшего партнера по коалиции (хардлайнера или ферштеера) она может предложить чуть больше или чуть меньше диалога с Россией, но не более того. Поэтому тем, кто требует радикальных перемен, остается надеяться только на сюрприз от немецких избирателей, хотя они к неожиданностям не особенно склонны.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 18 сентября 2017 > № 2316033 Станислав Климович


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter