Всего новостей: 2656431, выбрано 18 за 0.015 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Лавров Сергей в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаМиграция, виза, туризмСМИ, ИТОбразование, наукаЭлектроэнергетикаАрмия, полицияМедицинавсе
Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 14 сентября 2018 > № 2752684 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на Германо-Российском форуме, Берлин, 14 сентября 2018 года

Уважаемый господин М.Платцек,

Дамы и господа, коллеги,

Я признателен за приглашение выступить перед столь авторитетной аудиторией. Высоко ценим конструктивное взаимодействие с Германо-Российским форумом, деятельность которого вносит значительный вклад в развитие двустороннего сотрудничества, в укрепление атмосферы дружбы, доверия, добрососедства между нашими народами.

Наш диалог с представителями германских общественно-политических, деловых кругов стал доброй традицией. В июле прошлого года встречались в Фонде им.Кербера. В феврале нынешнего года – на «полях» Мюнхенской конференции по вопросам политики и безопасности – с «капитанами» бизнеса России и Германии. В сегодняшней ситуации в европейских, да и в мировых делах такие дискуссии, ориентированные на укрепление взаимопонимания между россиянами и немцами, особенно востребованы. Они свидетельствуют об обоюдной заинтересованности в совместной конструктивной работе по поиску оптимальных решений накопившихся вопросов – как в двусторонней, так и в международной повестке дня.

Убежден, что сегодняшняя встреча не станет исключением. Ее тема, как только что сказал М.Платцек, – интеграционные процессы в Большой Евразии, перспективы построения общего экономического и гуманитарного пространства от Лиссабона до Владивостока. Актуальность этих вопросов трудно переоценить. Перспективы сопряжения потенциалов всех без исключения государств нашего континента во имя его мирного развития и процветания занимали умы многих выдающихся европейских политиков. В свое время, как вам известно, Президент Франции Ш.де Голль выдвинул идею Европы от Атлантики до Урала. Важность широкого партнерства с Россией в интересах формирования общеевропейской архитектуры безопасности и экономического сотрудничества неоднократно подчеркивали такие «еврогранды», как канцлеры Г.Коль и Г.Шредер, Президент Ж.Ширак. Хотел бы также напомнить, что о естественности такого общеконтинентального взаимодействия писали еще в 20-30-е гг. прошлого века первые идеологи евразийской интеграции – российские философы, географы и историки Н.С.Трубецкой, П.Н.Савицкий, Г.В.Вернадский. Они определяли потенциальную кооперацию на нашем общем огромном материке как «природный синтез» начал Востока и Запада, соединения их «цивилизационных кодов».

По окончании «холодной войны» исчезли все препятствия на пути взаимного сближения России и Евросоюза – двух ключевых экономических и геополитических игроков на континенте – во имя построения Большой Европы без разделительных линий. Мы, со своей стороны, делали максимум для того, чтобы российско-есовское партнерство стало действительно стратегическим. На решение этой задачи были нацелены наши многочисленные инициативы – от снятия барьеров для контактов между людьми до создания в перспективе единого энергетического комплекса. В 2008 г. выступили с предложением заключить Договор о европейской безопасности, который юридически кодифицировал бы соответствующие политические обязательства каждого государства о неукреплении своей безопасности за счет других. Последовательное осуществление этих идей могло бы стать важным подспорьем в деле создания общего экономического и гуманитарного пространства от Атлантики до Тихого океана.

Символично, что здесь, в берлинской гостинице «Адлон», Президент России В.В.Путин, выступая в ноябре 2010 г. на четвертом ежегодном экономическом форуме руководителей и топ-менеджеров ведущих германских компаний, выразил убеждение в неизбежности сближения России и Европы, если все мы хотим сохраниться как цивилизация, быть успешными и конкурентоспособными. Этот тезис, на наш взгляд, не только сохраняет свою силу, но буквально с каждым днем становится все более актуальным.

К сожалению, не все в Европе поддерживают настрой на расширение взаимодействия с нашей страной. Понимаем, что здесь существуют различные точки зрения, и не всегда прагматизм берет верх. Иногда срабатывают не изжитые исторические фобии. Россию представляют как некую угрозу европейской безмятежности и образу жизни. Но угрозой она, конечно же, не является. Нередко сталкиваемся с попытками учить нас тому, как обустроить собственный дом: как будто непонятно, что менторский тон в любом диалоге, а, тем более, с Россией, идеологизация отношений – бессмысленны и контрпродуктивны.

Говорю о сегодняшней ситуации в нашем большом европейском доме с искренним сожалением. Убежден, что на базовом, содержательном уровне России и Евросоюзу предопределено сотрудничать друг с другом. Последнее десятилетие стало во многом временем упущенных возможностей. Приведу лишь несколько примеров. Мы могли бы, как только что сказал М.Платцек, отменить визовые формальности, но тема была искусственно «замотана» по политическим мотивам брюссельской бюрократией. Мы могли бы радикально укрепить торгово-экономические связи, но Брюссель начал возводить препятствия на пути основных товаров российского экспорта. В числе таких препятствий – «Третий энергопакет», направленный, будем называть вещи своими именами, на создание проблем для ПАО «Газпром» на европейском энергетическом рынке. И это несмотря на то, что наша страна всегда была надежным поставщиком углеводородов в Европу.

В рамках программы «Восточное партнерство» была затеяна игра даже не с «нулевой», а с «отрицательной суммой» в виде попыток поставить государства постсоветского пространства перед ложным выбором «либо с нами, либо против нас». Кульминацией курса на сдерживание России стал поддержанный рядом западных государств антиконституционный переворот на Украине. К власти там пришли национал-радикалы, которые разорвали Соглашение об урегулировании кризиса, подписанное в феврале 2014 г. и гарантами которого от имени ЕС выступили Германия, Франция и Польша. При этом ни Берлин, ни Варшава, ни Париж даже не пытались что-то сказать по поводу такого отношения путчистов к европейскому посредничеству.

Также удивило, с какой поспешностью в Евросоюзе – по прямой указке Вашингтона – решились обрушить проверенное временем сотрудничество с Россией, добровольно согласились нести многомиллиардные убытки из-за санкций. Парадокс, но американцы потерь не несли и не несут.

А ведь украинский кризис можно было предотвратить. Напомню, ЕС стремился втянуть Украину в свою орбиту путем заключения с ней Соглашения об ассоциации, которое неизбежно вело бы к выходу Украины из зоны свободной торговли СНГ и как результат – к разрыву кооперационных связей Киева с Москвой. Вместо того, чтобы упорно двигаться по этому деструктивному сценарию, мы предлагали договориться об устраивающих все три стороны – Евросоюз, Украину и Россию – параметрах гармонизации интеграционных процессов, которые бы учитывали как нормы ЕС, так и уже существовавшие обязательства Киева в рамках СНГ и двусторонних отношений с Москвой. Однако все наши предложения российской стороны о трехсторонних переговорах в 2013 г. и начале 2014 г. безапелляционно отклонялись Брюсселем. И если выражение «извлекать опыт из ошибок прошлого» имеет какой-то смысл, то это, на наш взгляд, как раз тот случай, когда всем нам не помешало бы оглянуться назад и сделать выводы на будущее, в том числе в контексте обсуждения тех вопросов, которые вынесены на повестку дня сегодняшней встречи.

Кстати, в этом плане стоит поторопиться, ведь мировой геополитический ландшафт продолжает стремительно меняться и становится все более конкурентным. Наращивают свой потенциал новые центры экономической мощи, прежде всего в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Становление полицентричного мироустройства делает не работающими старые схемы, основанные на принципе «ведущий – ведомый». Востребованы нестандартные, новаторские идеи.

Если взглянуть на вещи беспристрастно, то, по-моему, Евросоюзу стоило бы серьезно оценить то, какие плюсы его собственным интересам могло бы принести создание принципиально новой модели экономического сотрудничества в Евразии, основанной на взаимодополняемости национальных стратегий роста и сложении потенциалов многосторонних экономических проектов.

Со своей стороны, мы приступили к формированию условий для движения в этом направлении. Совместно с партнерами по Евразийскому экономическому союзу (ЕАЭС), который действует на принципах ВТО, мы создали единые рынки товаров и услуг, обеспечиваем условия для свободного движения капитала и рабочей силы, укрепляем внешние контакты ЕАЭС. В частности, действует зона свободной торговли с Вьетнамом, ведутся переговоры о заключении аналогичных соглашений с Израилем, Сербией, Сингапуром, другими странами АСЕАН. В скором времени они начнутся с Египтом и Индией. Подписано временное соглашение с Ираном. Всего от различных стран и объединений поступило около 50 предложений об установлении партнерских отношений с Союзом.

Особое значение имеет начавшаяся работа по сопряжению интеграции в рамках ЕАЭС с китайской инициативой «Один пояс, один путь» (ОПОП). В мае подписано соглашение о торгово-экономическом сотрудничестве между ЕАЭС и КНР. В планах – «стыковка» инфраструктурных проектов в рамках ЕАЭС и ОПОП с Северным морским путем. Все это создает предпосылки для продвижения по пути реализации инициативы Президента России В.В.Путина по строительству Большого евразийского партнерства – максимально свободного пространства широкой экономической кооперации с участием стран ЕАЭС, ШОС, АСЕАН.

Рассчитываем на подключение к этим усилиям и Европейского союза – тогда идеи единого экономического пространства от Лиссабона до Владивостока обретут практическое воплощение.

Мы ценим, что многие германские политики проявляют интерес к такой совместной работе. М.Платцек только что упомянул, что вопросы создания единого экономического пространства от Лиссабона до Владивостока включены в коалиционный договор нынешнего Правительства ФРГ. Данная тематика регулярно обсуждается в ходе различных российско-германских контактов, в том числе на высшем уровне. Главное, чтобы намерения трансформировались в конкретные шаги.

Разумеется, осуществление масштабных планов невозможно без общего оздоровления российско-есовских отношений, которые во многом остаются заложником украинского кризиса, а сам кризис остается таковым в решающей степени из-за линии нынешних киевских властей, которые тормозят выполнение Минских договоренностей, которые являются безальтернативным решением нынешней ситуации в соседней с нами стране. Мы знаем, что в Европе растет число тех, кто осознает контрпродуктивность конфронтационного курса в отношении России, кто стремится проводить прагматичную политику и не желает, чтобы ими манипулировали в ущерб их же собственным законным интересам.

Думаю, надо сделать правильные выводы и начать работу по ремонту общеевропейского дома, по созданию общего пространства мира, безопасности и экономического сотрудничества, где учитывались бы интересы всех стран – как входящих, так и не входящих в различные интеграционные объединения. Очень многое здесь будет зависеть от состояния отношений между Россией и Германией – двух крупнейших европейских держав. История знает немало примеров, когда конструктивное российско-германское взаимодействие оказывало благотворное влияние на общую ситуацию в Европе.

В этой связи показательно, что даже в нынешних условиях сотрудничество между нашими государствами продолжает развиваться в различных областях – от экономики до культуры. Наглядное свидетельство – мой визит в Берлин по приглашению Министра иностранных дел ФРГ Х.Мааса, приуроченное к церемонии закрытия «перекрестного» Года региональных и муниципальных партнерств. Вижу в этом хорошее подспорье для постепенного восстановления взаимного доверия, столь необходимого для Европы, мира в целом.

На этом хотел бы остановиться. Готов ответить на ваши вопросы.

Вопрос: Вы только что сказали, что «ремонт» общеевропейского дома стоит на повестке дня. Каковы Ваши существенные предложения? Как можно взяться за этот «капитальный ремонт»? Что нужно ещё помимо того, что уже делается сегодня? Чего нам недостает?

С.В.Лавров: Откровенно говоря, я не знаю, что «уже делается сегодня». Для того, чтобы браться за «ремонт» общеевропейского дома, надо начать разговаривать. У нас оборваны практически все каналы диалога между Россией и Европейским союзом, между Россией и НАТО. Всё практическое сотрудничество с Североатлантическим альянсом закрыто по его инициативе. Из более чем 20 отраслевых диалогов с Европейским союзом не работает ни один. Нет, я, наверное, погорячился – есть контакты по линии миграционного диалога, который столь важен для Германии и Европейского Союза. По-моему, функционирует ещё один или два. Энергодиалог не возобновлён в том формате, в котором он существовал. Есть спорадические контакты между заместителем Председателя Комиссии ЕС М.Шефчовичем и Министром энергетики Российской Федерации А.В.Новаком. Иногда они встречаются вдвоем, иногда втроем с Министром энергетики Украины И.С.Насаликом, если обсуждение касается вопросов, связанных с ролью Украины в энергетическом сотрудничестве между Российской Федерацией и Европейским союзом.

Я уже не помню, когда мы с Верховным представителем ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ф.Могерини проводили Постоянный совет партнерства, который, в соответствии с до сих пор действующим соглашением «О партнерстве и сотрудничестве между Россией и Европейским союзом», призван делать обзор всех без исключения направлений взаимодействия между Россией и ЕС. С Ф.Могерини мы встречаемся спорадически на полях международных форумов, и ее интересуют исключительно международные вопросы, прежде всего Сирия и Украина. Пожалуй, больше каких-то серьезных дискуссий у нас не было. А вот сесть и разобраться, где находятся наши отношения с Евросоюзом в целом, у нас пока не получается. Саммиты не проводятся уже с 2013 г., не функционирует уже упомянутый мной Постоянный совет партнерства, подавляющее большинство отраслевых диалогов также заморожено.

Если мы не начнем нормально сотрудничать через встречи, обсуждения любых вопросов и озабоченностей, которые у есть сторон, то, я думаю, что мы не сдвинемся с нынешнего места. Один пример, который является очень показательным: мы до сих пор не можем обмениваться информацией, касающейся передвижения по всему миру, в том числе по нашему общему пространству, т.н. иностранных террористов-боевиков, потому что Евросоюз не проявляет заинтересованности или активности в том, чтобы довести до конца работу по заключению соглашений между Российской Федерацией и Европолом, а также между Россией и Евроюстом. Без таких соглашений нельзя обмениваться персональными данными в соответствии с законами Российской Федерации и ЕС. Вот пример, когда острейшая проблема, вызов, угроза, общая для всех нас, не является предметом нашего специального внимания. Так что надо садиться и начинать разговаривать. Мы к этому готовы.

Вопрос: Есть ли в этой связи особые ожидания в отношении Правительства ФРГ?

С.В.Лавров: Мы знаем о той роли, которую Германия играет в ЕС, Европе, в мировой политике. Наверное, от позиции ФРГ зависит немало. Будем только приветствовать, если Берлин проявит инициативу в том, чтобы без каких-либо предварительных условий, но и особых ожиданий на данном этапе, просто начать предметный разговор по всем вопросам, отягощающим российско-европейскую повестку дня.

Вопрос: У нас были причины и проблемы, а также их нерешение, обусловленное недоверием, которое на лицо в Западной Европе и Германии по отношению к России. Мы действительно не знаем, относится ли Россия к нам хорошо. Гибридная война, киберистории и те моменты, о которых еще говорят. Что там вообще происходит? Про Крым я вообще говорить не хочу. Я считаю, что нам необходимы меры, которые сформировали бы доверие. Каким образом могли бы выглядеть такие меры?

С.В.Лавров: Напрасно Вы не хотите говорить про Крым, потому что, по-моему, это заслуживает обсуждения. Мы готовы отвечать на все ваши вопросы. То, что Вы сказали об отсутствии возможности знать, что происходит в России, – наверное, результат отсутствия между нами нормального диалога, который не обуславливался бы требованием, чтобы сначала Россия призналась во всех смертных грехах, причем без наличия каких-либо конкретных фактов нашей противоправной деятельности, а потом уже можно будет с Россией разговаривать.

Вы упомянули кибербезопасность, вмешательство в выборы. Мы внимательно следим за тем, как нашу политику и действия оценивают за рубежом. Видим ту вакханалию, которая сейчас наблюдается в США по поводу того, что якобы все беды американской политической системы связаны с российским вмешательством. Спецпрокурор Р.Мюллер работает уже больше года. Сотни людей были опрошены в рамках слушаний в Конгрессе США, ФБР проводит свои расследования. При таком количестве опрошенных подозреваемых и свидетелей очень трудно что-нибудь утаить. Американская система славится тем, что утечки в ней случаются мгновенно. Не приводится ни единого конкретного факта. Просто голословные обвинения в том, что некто из Санкт-Петербурга взломал сайт того или иного государственного учреждения США.

Был скандал вокруг П.Манафорта, который работал в избирательном штабе Президента США Д.Трампа. Его обвиняли в том, что он является чуть ли не ключевым человеком, обеспечивавшим заговор между Д.Трампом и Российской Федерацией. Далее начался судебный процесс, все обвинения, кроме одного или двух, были отброшены. Ни одно из них не было связано с Россией. Кстати, главное обвинение о том, чтобы он выполнял функции иностранного агента, не зарегистрировавшись таковым, связано с его работой на украинское Правительство. Об этом никто не говорит. В СМИ может «проскользнуло» одно упоминание, и все.

Мы предлагаем американской стороне все-таки возобновить работу двусторонней группы по кибербезопасности. Такая группа существовала в 2013 году. После того, как американцы вслед за государственным переворотом на Украине, который они поддержали, разорвали многие каналы общения, она не функционировала. В прошлом году мы постарались возобновить этот процесс. В марте этого года в Женеве должна была состояться соответствующая солидная встреча с участием с обеих сторон межведомственных делегаций, представителей дипломатических ведомств, служб безопасности и разведки. Наша делегация прибыла в Женеву, где эта встреча была согласована, только для того, чтобы на аэродроме услышать новость об отказе американцев ее проводить. Опять кто-то где-то сказал, что появился вирус «Нот Петя», они взяли, развернулись и уехали. Летом этого года на соответствующих мероприятиях ОБСЕ американские эксперты подходили к нам, говорили, что давайте возобновлять контакты. Мы согласились, но пока таких контактов не происходит.

На встрече Президента Российской Федерации В.В.Путина и Президента США Д.Трампа в Хельсинки мы вновь эту тему заострили. Президент США Д.Трамп сказал, что это правильный подход. Такой же разговор был за год до этого «на полях» саммита «Большой двадцатки», где мы тоже договорились возобновить работу по кибербезопасности. Но в Администрации Д.Трампа и соответствующих ведомствах, которые отвечают за данное направление, эта инициатива поддержки не нашла. В Конгрессе США Президента Д.Трампа даже обвинили в том, что он готов согласиться разговаривать с русскими по вопросу, который является доказательством вредоносного вмешательства России в американские дела. Если подходить таким образом, то далеко не уедешь.

Здесь у нас возникает такая же тема. Кибербезопасность стоит на повестке дня наших отношений с Германией, и на март этого года была намечена первая встреча Рабочей группы по кибербезопасности, которая была отложена по просьбе германской стороны.

Вы сказали, что причина отсутствия нормального диалога – это недоверие к России. Но без диалога Вы не развеете свои сомнения и недоверие не сможет быть устранено. Я упоминал сегодня про государственный переворот на Украине в феврале 2014 г., когда в результате посредничества ЕС было заключено соглашение между тогдашним Президентом Украины В.Ф.Януковичем и оппозицией, в том числе той, которая сейчас представлена в руководстве Украины. Соглашение было засвидетельствовано Германией, Францией и Польшей, которые выступили гарантами его исполнения. На утро, после его подписания оно было разорвано, произошел государственный переворот, и вместо создания правительства народного единства, как гласил п.1 этого Соглашения, путчисты объявили о создании Правительства победителей. Это немного другая психология. Я не думаю, что русскоязычное население Украины обрадовалось первому акту этого нового руководства в Киеве. Этим первым актом была отмена закона, который гарантировал права русского языка и языков других меньшинств. Через день после этого путча один из лидеров-радикалов, Д.А.Ярош, возглавлявший экстремистскую неонацистскую организацию «Правый сектор», публично пригрозил всем русским в Крыму, что он их оттуда будет выгонять, потому что русский никогда не будет понимать украинца, чтить украинских героев (он имел в виду Р.И.Шухевича, С.А.Бандеру и прочих приспешников-нацистов). Поэтому русский должен быть изгнан из Крыма. Я думаю, что этот сигнал, полученный жителями Крыма, сыграл немалую роль в тех действиях, которые они потом предприняли, проведя референдум. К тому же, что за этими его угрозами последовали направление боевиков на т.н. «поездах дружбы» в Крым, попытка захвата Верховного совета Крыма.

Говоря про доверие, мы, естественно, обратились к нашим германским и французским коллегам с тем, чтобы поинтересоваться, как они относятся к тому, что их посредничество, зафиксированное на бумаге, просто было проигнорировано. Более того, оппозиция поступила ровно наоборот по сравнению с тем, под чем она подписалась. Ни в Берлине, ни в Париже никто нам ничего ответить не смог. Кстати, в пользу заключения того Соглашения в феврале 2014 г. выступал президент США Б.Обама, он специально звонил Президенту Российской Федерации В.В.Путину и просил его не настраивать президента Украины В.Ф.Януковича против подписания такого документа. Мы не настраивали. Сказали, что, если есть договоренность между властью и оппозицией, то, конечно, мы будем только приветствовать ее подписание. Президент США Б.Обама после того, что произошло, даже не пытался как-то объяснить, почему США, которые так настойчиво поддерживали подписание Соглашения, не просто смирились с его разрывом, а активнейшим образом поддерживали власти, которые пришли в Киев путем вооруженного государственного переворота. Поскольку все это связано с Крымом, давайте думать, как не упираться в те или иные оценки событий, а разбираться, почему так произошло. Опять же, делать это не для того, чтобы выставлять друг другу какие-то претензии, а чтобы на этих ошибках учиться и делать выводы. Мы только «за».

Насчет гибридных войн. То, что происходит на Западе, где формируется политика в отношении России, это абсолютно подходит под понятие «гибридная война». Есть прямые военные действия, когда на наших границах, вопреки всем дававшимся заверениям, растет военное присутствие инфраструктуры НАТО, развертываются новые боевые подразделения, ударные вооружения. В прессе идет шельмование России по любому поводу и неправительственные организации, которые функционируют в Российской Федерации и других странах, активнейшим образом используются для вмешательства в наши внутренние дела. Есть десятки неправительственных организаций, которые работают в России и получают гранты из-за границы. Мы не запрещаем их работу, но просим тех, кто функционирует на зарубежные деньги, сообщать об этом и регистрироваться в качестве иностранных агентов. Это ровно то, что делают американцы.

Например, насчет вмешательства во внутренние дела и гибридные войны. Летом 2015 г. США был принят закон «О поддержке стабильности и демократии на Украине», частью которого является обязательство Государственного департамента работать на продвижение демократии в России как напрямую, так и используя неправительственные организации. На эти цели выделяется 20 млн.долл.США в год. Это записано в законе, который не является секретным документом. Я хочу себе представить, если бы что-то похожее в отношении американских общественных организаций было принято в российском Парламенте, то какая была бы реакция и истерика за океаном.

Давайте все сопоставлять и не будем претендовать на то, что именно свой образ жизни и подход к международным делам является единственно верным. Только компромиссы помогут находить решение всех самых злободневных проблем, но для этого нужен диалог. Я рад, что сегодня мы стараемся его завязать.

Вопрос: Вы использовали хорошее понятие, чтобы вернуться к теме Украины и неразрешённого конфликте на Донбассе. Там тоже наблюдается большая гуманитарная проблема. Её решение было зафиксировано на бумаге, однако оно не реализуется, и это всё усложняет. Вы сказали об упущениях Украины в этой связи. Имеете ли Вы представление о российском подходе, чтобы обеспечить мир в этой стране, регионе?

С.В.Лавров: Имею представление о подходе, но он не новый и называется «Минские договорённости» – документ, который явился результатом 17-часовых (без перерыва) переговоров с участием президентов России, Франции, Украины, канцлера Германии и одобрен единогласно резолюцией СБ ООН. В нём действительно много внимания уделяется вопросам, от которых зависит состояние населения, решение гуманитарных проблем, в частности, записано обязательство киевских властей обеспечивать восстановление экономических связей, возобновление банковских услуг, от которых были отрезаны жители Донбассы. Однако вместо этого, как вы знаете (надеюсь, вы следите за украинской тематикой), Киевом уже достаточно давно была объявлена полная экономическая, торговая, транспортная блокада этих территорий. Пропускной режим в большинстве случаев по сути запретительный. Пенсии выплачиваются, как у нас говорят, «с грехом пополам». Что касается банковских услуг, то в рамках «нормандского формата» руководители Германии и Франции обязались наладить мобильные банковские услуги, но у них этого так пока и не получилось.

Уже много лет украинское правительство не сотрудничает ни с Берлином, ни с Парижем с тем, чтобы решались проблемы простых людей, оказавшихся в зоне конфликта. Там, как вы знаете, проходит операция объединённых сил, причём её на своей территории проводят Вооружённые силы Украины. До этого была антитеррористическая операция. Людей, которые отказались признать государственный переворот, назвали террористами. Но если вы просто освежите в памяти факты, то поймёте, что эти люди ни на кого не нападали. Когда произошёл путч, когда они увидели политические и философские установки новой власти, прежде всего антироссийские – против русского языка, культуры, Церкви, они попросили оставить их в покое, сказав, что хотят понять, что происходит в Киеве, а пока будут жить сами по себе. Они же ни на кого не нападали. Напали на них, объявив их террористами.

Это маленькая часть того, что можно вспоминать и обсуждать касательно генезиса украинского кризиса. Однако самое главное – Минские договорённости. Их нужно выполнять при полном уважении ключевых пунктов: во многих параметрах этого небольшого документа прямо говорится о необходимости Киеву не только консультироваться с Донецком и Луганском, но и согласовывать с ними все ключевые вопросы, включая конституционную реформу, особый статус Донбасса, амнистию, проведение выборов. Ничего из этого Киев делать не собирается. Он постоянно создаёт искусственное напряжение на линии соприкосновения, обманывает своих партнёров по «нормандскому формату» хотя бы в том, что не соглашается на разведение сил и средств в одном из населённых пунктов (в уже всем известной Станице Луганская), а в два других пункта, где состоялось такое разведение, украинские военные вернулись «тихой сапой». Об этом знает мониторинговая миссия ОБСЕ, об этом говорится в её докладах. Это, конечно, вопиющий пример нежелания Киева под всякими искусственными предлогами зафиксировать на бумаге т.н. «формулу Ф.–В.Штайнмайера» – вашего уважаемого Президента, моего коллеги, когда он работал Министром иностранных дел.

Ещё в октябре 2015 г. в Париже, когда руководителями стран «нормандской четвёрки» рассматривался вопрос о том, как проводить выборы, потому что в Минских договорённостях было записано, что сначала должен быть принят и введён в действие закон об особом статусе этих территорий (а закон готов, его содержание согласовано, только он не вступает в силу), Президент П.А.Порошенко спросил, как он может ввести закон об особом статусе, если не знает, кого изберут на этих выборах. Подтекст был такой: если изберут тех, кто подходит, тогда, может быть, и особый статус будет не нужен. Поэтому, сказал он, сначала выборы, потом статус. Тогда Ф.–В.Штайнмайер, будучи Министром иностранных дел, предложил компромисс: закон вступает в действие в предварительном плане в день выборов после закрытия избирательных участков, а в полную силу и на постоянной основе он вступает в действие в день, когда ОБСЕ распространит свой итоговый доклад по наблюдению за выборами. Обычно это занимает пару месяцев. Все согласились, и это стало называться «формулой Ф.-В.Штайнмайера». Когда через год в октябре 2016 г. нормандские лидеры собрались уже здесь, в Берлине, Президент России В.В.Путин напомнил своим коллегам, что договорённость в Париже была достигнута, но эксперты и министры иностранных дел ни в «нормандском формате» , ни в Контактной группе не смогли положить её на бумагу, закрепить и двигаться дальше, потому что этому противится украинское правительство. Президент П.А.Порошенко сказал, что «формула Ф.–В.Штайнмайера» предполагает, что закон вступает в силу на постоянной основе в день выхода итогового доклада ОБСЕ по наблюдению за выборами, но что если вдруг в этом докладе будет сказано, что выборы были нечестными и несправедливыми? Потребовался год, чтобы приготовить такой аргумент. Президент России В.В.Путин тут же ответил, что это и имелось в виду, и предложил так и записать: что закон вступает в силу на постоянной основе в день выхода доклада ОБСЕ, если в этом докладе выборы будут признаны свободными и справедливыми.

Это был октябрь 2016 г., Берлин, скоро исполнится вторая годовщина этой договорённости. Украинское правительство категорически не хочет класть на бумагу этот документ. Позавчера была очередная телефонная беседа представителей лидеров «нормандской четвёрки» (помощники общались по телефону), новая попытка французского и германского представителей всё-таки согласовать фиксацию «формулы Ф.-В.Штайнмайера» на бумаге натолкнулась на сопротивление украинского представителя. Могу долго говорить на эту тему, поэтому давайте перейдём к чему-нибудь другому.

Кстати, что касается Крыма, я не ухожу от этой темы. В большинстве стран Евросоюза, включая Германию, действует дискриминационное правило, в соответствии с которым шенгенские визы не ставятся в паспорта тех людей, которые получили их в Крыму после марта 2014 г. Если посмотреть все конвенции о правах человеках, обязательства касательно свободы передвижения, принятые в ОБСЕ, СЕ, то это прямое нарушение гуманитарных обязательств теми, кто вводит такую дискриминацию.

Я был при одном разговоре, где вопрос был очень интересно поставлен: если принять, что референдум в Крыму действительно отразил реальное волеизъявление населения, тогда, значит, что, не выдавая визы крымчанам, их наказывают за политические убеждения. Если же, с другой стороны, взять за основу вариант, который продвигают наши западные коллеги, что это была «аннексия», то и здесь получается, что те, кто живёт в Крыму, гражданские люди, совсем ни при чём. Их «аннексировал» снаружи «агрессор», «напав» на них. А люди-то почему страдают? Какую логику ни возьми, здесь нет объяснений позиции европейцев, которые не выдают визы обладателям выданных в Крыму паспортов. Это если мы заботимся о гуманитарных вещах.

Вопрос: Ваша страна интенсивно работает по военной линии в Сирии. В Европе и ФРГ наблюдается миграция в связи с событиями в этой стране. Что делает Россия, ваша дипломатия для того, чтобы предотвратить обострение в Идлибе, где ожидается использование химического оружия? Там находится один миллион детей, три миллиона человек, среди которых боевики и те люди, которых мы называем террористами. Изгнание трёх миллионов человек не может быть ценой борьбы с ними.

Мы слышим предложения России по восстановлению Сирии, в котором могла бы участвовать Германия. Нас радует, что Россия готова работать в этом регионе. Как конкретно Вы себе представляете восстановление Сирии с европейским участием по завершении политического процесса?

С.В.Лавров: Давайте по порядку. Мы помогаем сирийскому Правительству силами наших ВКС. У нас есть контингент советников «на земле», который помогает сирийской армии группироваться более эффективно для борьбы с терроризмом. Успехи в этом направлении очевидны. Подавляющая часть сирийской территории очищена от ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры» и тех, кто к ним примкнул.

Не мы одни находимся в Сирии со своими вооружёнными силами, военизированными подразделениями, военными советниками и спецназом. Там есть страны, которые в отличие от нас не были приглашены в САР её законным Правительством и поэтому их присутствие там противоправно. Однако, будучи не идеологически мотивированными, а прагматиками, мы понимаем, что это реальность и она должна побудить всех внешних игроков, которые присутствуют в Сирии договариваться в интересах сирийского народа, устранения всех угроз сирийскому государству и строгого выполнения резолюции 2254 СБ ООН, согласно которой только сам сирийский народ может определить будущее своей страны через разработку Конституции и проведения на её основе выборов под надзором ООН.

Мы, Россия, Турция и Иран, работаем в «астанинском формате». Совсем недавно был саммит. Работаем также по двусторонним каналам с иорданцами, израильтянами и американцами. Между военными есть линии связи, которые помогают избегать непреднамеренных инцидентов и могут быть использованы, когда необходимо решить сущностные вопросы, а не только рассматривать деконфликтинг.

Миграция – серьёзная проблема. Нас она затронула в самой малой степени, в несравнимом масштабе. Мы понимаем, насколько это серьёзно для многих стран ЕС в социально-экономическом и мировоззренческом плане. Полагаемся на мудрость Европы. Уверен, что усилия по поиску общеприемлемых решений будут продолжаться.

Напомню, что главный миграционный штормовой вал был поднят агрессией против Ливии, когда натовские страны бомбили в нарушение резолюции СБ ООН Ливийскую Арабскую Джамахирию и помогали тем, кто устроил охоту за лидером страны М.Каддафи. В итоге помогли зверски его уничтожить под восторженные возгласы наблюдателей, которые смотрели это всё в режиме онлайн по телевизору в Белом доме в Вашингтоне. Именно тогда поднялась волна миграции. Ливия превратилась в чёрную дыру, через которую в Африку южнее Сахары пошли потоки террористов, экстремистов и оружия. Обратно на север, в Европу через неё же потекли миллионы беженцев.

Вспоминаю случай, когда вскоре после того, как Ливию привели в то состояние, в котором она остаётся до сих пор, и никто не знает, как из него выходить, во второй половине 2011 г. бывший министр иностранных дел Франции Л.Фабиус обратился ко мне и попросил поддержать Францию в СБ ООН по вопросу пресечения тех угроз, которые хлынули в Республику Мали. Там был французский контингент, и они хотели получить добро СБ ООН для использования этого контингента в целях пресечения вылазок террористов, которые пришли из Ливии. Я ответил, что борьба с террором – предмет, который даже не стоит обсуждать, и мы поддержим любые решения, которые будут способствовать этой борьбе. Однако я напомнил коллеге, что те террористы, с которыми они собрались бороться в Мали – те же самые люди, которых они вооружали в Ливии, чтобы свергнуть режим М.Каддафи. Причём вооружали вопреки резолюции СБ ООН, которая вводила полное эмбарго на поставки вооружения в Ливию. Французские военные публично говорили, что помогают оппозиции, несущей Ливии демократию.

Что касается ситуации в Идлибе, то это единственный оставшийся значимый очаг террористов, которые используют свою излюбленную тактику, выставляя гражданских лиц в качестве живого щита. Они подмяли под себя большинство вооружённой оппозиции и регулярно пытаются наносить удары по подразделениям сирийской армии и нашей авиабазе Хмеймим, используя, в том числе, беспилотники. Десятки беспилотников взлетают из района Идлиба (один раз беспилотник даже смог сбросить взрывчатые вещества). С тех пор все беспилотники подавляются, уничтожаются – мы знаем, как с ними бороться. Поэтому, неправда, что в Идлибе люди просто засели, как в крепости и хотят перемирия. Они оттуда активно осуществляют боевые действия и используют ту подпитку, которую получают каким-то образом из-за рубежа.

Мы говорим с нашими турецкими коллегами, которые знают, что их территория порой используется нехорошими людьми для того, чтобы осложнять ситуации в Сирию. Они обеспечивают дополнительные меры контроля на границе. В том же Идлибе по договорённости, которой мы достигли, действует двенадцать наблюдательных пунктов, установленных Турцией. Это немного успокаивает ситуацию. Турция взяла на себя обязательства добиваться размежевания той вооружённой оппозиции, которая готова к диалогу с Правительством, от террористов, с тем, чтобы последние не подминали под себя вооружённые группы, не являющиеся экстремистскими, террористическими.

Необходимо иметь ввиду, что Идлиб – одна из четырёх зон деэскалации, которые были созданы в Сирии по решению стран астанинской «тройки». Одна из этих зон, на юге, была согласована Россией с США и Иорданией, а её параметры устраивали Израиль (это было очень важно, потому что Израиль опасался присутствия экстремистов на своих границах, недалеко от Голанских высот). Все три предыдущие зоны сейчас закрыты. Они были политически ликвидированы, потому что там удалось договориться о выходе боевиков и о том, чтобы оппозиционеры отмежевались от террористов. Эти оппозиционеры заключили локальные соглашения о перемирии с Правительством. Сейчас в этом районе всё спокойно, хотя там остаётся совершенно непонятна, созданная американцами в одностороннем порядке в районе Ат-Танфа, территория в 55 км радиусом, которую они взяли под свой контроль и на которой остаются игиловцы и другие террористы, чувствуя себя там вольготно и периодически совершая оттуда вылазки, в том числе, в район Пальмиры и Алеппо.

Идлиб. Надо понимать, о чём договаривались во всех случаях создания зон деэскалации. Там объявляется перемирие, которое (это чётко выделено) не распространяется на террористов. Оппозиционные группировки призываются к тому, чтобы отмежеваться от террористов и вступать в контакт с правительственными силами при нашем посредничестве, при посредничестве Турции или Ирана и договариваться о локальных примирениях. Безусловно, мы будем делать всё, что мы делаем и сейчас, в полной мере учитывая проблемы гражданского населения.

Помимо усилий по организации локальных договорённостей с теми или иными группами, которые находятся в идлибской зоне, создаётся гуманитарный коридор для тех, кто желает оттуда выйти, как мы делали в зоне на юге, в провинции Хомс, Восточной Гуте. Буквально на следующей неделе, в понедельник, состоится очередная встреча Президента России В.В.Путина и Президента Турции Р.Эрдогана. 7 сентября в Тегеране они обсуждали, как решать проблемы зоны Идлиба, чтобы минимизировать риски для гражданского населения. Сейчас между нами и турками идёт диалог по линии дипломатов и военных. В следующий понедельник президенты будут рассматривать эту ситуацию.

То, что сейчас выдаётся за начало наступления сирийских войск при российской поддержке, является недобросовестным представлением фактов. И сирийские войска, и мы реагируем только на вылазки из зоны Идлиба. Я уже упоминал, что порядка 50 беспилотников запускались в район нашей базы. Их очень трудно засекать обычными средствами противовоздушной обороны, многих из них сделаны из дерева и не видны на радарах, но у нас есть разведывательная информация о том, в каких районах зоны Идлиба собирают эти беспилотники из компонентов, которые проникают туда контрабандным путём. Как только мы получаем такую информацию, мы подавляем подобные подпольные фабрики, изготавливающие смертоносное оружие. Заверяю вас, что мы будем максимально аккуратно подходить к этим вопросам, создавать гуманитарные коридоры, поощрять т.н. локальные замирения, делать всё, чтобы не пострадало гражданское население. Мы не будем действовать так, как действовала коалиция в иракском Мосуле, сирийской Ракке, когда не велось никаких разговоров о локальных перемириях с вооружённой оппозицией, не создавалось никаких гуманитарных коридоров (Ракка – примерно сопоставимый по размеру с Идлибом город), сравнивалась с землёй, там месяцами не могли убрать труппы. Мы ждём от ООН информации о том, как сейчас эволюционирует ситуация в Ракке, насколько там активно создаются условия для возвращения населения. Для информации: в Восточный Алеппо (перед его освобождением тоже было много таких достаточно эмоциональных восклицаний) и Восточную Гуту (откуда население уходило перед освобождением этих районов от террористов) уже сотнями тысяч возвращаются сирийцы.

Насчёт химического оружия мы уже всё сказали. Мы ежедневно представляем факты, доказывающие, что готовится очередная провокация, которую скорее всего будут осуществлять руками т.н. «Белых касок» – НПО, которую наши западные партнёры выставляют в качестве образца гуманитарной деятельности, но почему-то эта организация действует исключительно на территориях, которую контролируют экстремисты в отличие, скажем, от того же Международного комитета Красного Креста, работающего по всей территории Сирии, причём деполитизированно.

Когда заявляют, что сирийским правительством вот-вот будет применено оружие и уж тогда Франция, Великобритания и США нанесут сокрушительный удар по «режиму», как они его называют, это, по сути дела, приглашение экстремистам создать очередную постановку, как они это сделали в Восточной Гуте, и тогда будет вызван удар на сирийское правительство. Это тоже провокация в своём смысле. Ни единого факта относительно того, что правительство готовится к чему-то подобному нам не дают, а на те факты, которые наши военные ежедневно выкладывают для всеобщей информации о том, как это готовится, сколько завезли бочонков с хлором, какие взрывчатки задействуют, какие населённые пункты используются – никто никак не реагирует.

Надо опираться на прочную основу фактов, как и в любом другом деле. Будь то история в Солсбери, химическая проблема в Восточной Гуте, где западная «тройка» ударила в тот момент, когда всех взбудоражило видео, на котором «Белые каски» из шланга поливают мальчика. Мы потом нашли этого мальчика с его отцом, привезли его в Гаагу, где он рассказал, что просто находился в этом помещении и вдруг туда ворвались какие-то люди в белых касках и стали его поливать водой из шланга. Мы (не Запад) настояли на том, чтобы туда поехали эксперты ОЗХО. Когда они были в нескольких часах езды от Восточной Гуты, США, Франция и Великобритания нанесли удар по этому месту. ОЗХО по нашему требованию должна была представить доклад о том, что же там увидели эксперты. До сих пор этого доклада нет, а на наши вопросы Технический секретариат этой организации отвечает, что они вот-вот закончат. Всё это выглядит очень плохо с точки зрения открытости и того, что мы все должны бороться с химическим оружием и террористами, а не пытаться использовать и то, и другое в геополитических играх.

Что касается вопроса о том, как мы видим восстановление инфраструктуры. Мы хотим, чтобы Сирия возвращалась к мирной жизни и чтобы там решались гуманитарные проблемы, возвращались беженцы, в том числе из Европы. Из Ливана они уже начинают возвращаться тысячами, ливанское правительство активно сотрудничает при нашей поддержке с организациями, которые помогают им вернуться. Наши военные провели вместе с сирийским правительством инвентаризацию населённых пунктов, в которых условия уже позволяют возвращаться и начинать обустраивать свои дома: там есть вода, канализация, элементарные медицинские услуги. Мы эту информацию распространили по всем странам, которые принимают на своей территории сирийских беженцев, в том числе Германии, с просьбой посмотреть, есть ли среди тех беженцев, которые находятся на вашей территории, жители тех самых сёл, городов, где возможности для жизни уже существуют, чтобы они получили такую информацию. Мы работаем в этом направлении и с Управлением Верховного комиссара ООН по делам беженцев.

Что можно сделать дополнительно? Наверное, включиться в эту работу и не делить сирийскую территорию на «хорошую» и «плохую». Сейчас наши западные коллеги, например, ЕС, США, говорят, что они будут предоставлять только гуманитарную помощь (и то не хотят слишком много передавать правительству), а что касается восстановления инфраструктуры, экономики, то это только после того, как начнётся т.н. политический переход и когда они убедятся, что этот переход идёт в «правильном» направлении. А вот на территории, которую сейчас незаконно занимают США вместе с подконтрольными им отрядами оппозиции, прежде всего курдами, на Восточном берегу Евфрата, вкладывают миллионы и десятки миллионов долларов в то, чтобы делать ровно то, от чего Запад отказывается на другой части сирийской территории. Иными словами, там создаются более благоприятные условия для населения и, судя по всему, это замысел, который в корне противоречит клятвенным заверениям наших западных коллег, что они будут уважать территориальную целостность САР.

Безусловно, на состояние страны, в том числе на усилия по созданию условий для возвращения беженцев, влияют и односторонние санкции, которые ЕС и США ввели против сирийского правительства, резко сократив его возможности предоставлять медицинские услуги и многое другое, что необходимо для нормальной жизни людей. Тут есть целый ряд моментов, о которых можно подумать на Западе по вопросу того, что можно сделать.

Вопрос: Вы сказали, что на лицо дефицит форумов для панъевропейского диалога. Совет Европы – это организация, которая в принципе охватывает весь регион, который Вы описали. Какой вклад готова сделать Российская Федерация, чтобы вернуться за стол Парламентской ассамблеи Совета Европы?

С.В.Лавров: Вы серьезно? Вы знаете, то, что происходит сейчас в Парламентской ассамблее Совета Европы лишь усугубляет проблему дефицита форумов. Агрессивное русофобское меньшинство делает все, чтобы этот форум перестал быть общеевропейским, заставить всех остальных идти у них на поводу и наказывать Российскую Федерацию. Когда это русофобское меньшинство, мы знаем о каких конкретно депутатах Парламентской ассамблеи идет речь, провело противозаконные решения о лишении нашей делегации права голоса, мы проявили добрую волю. Предлагали договориться о том, чтобы все делегации в Совете Европы были равноправными, как записано в Уставе Совета Европе, где описываются полномочия Парламентской ассамблеи. Лишение права голоса любой делегации является грубейшим нарушением основополагающего принципа функционирования Парламентской ассамблеи Совета Европы. Когда это произошло, мы несколько раз ездили на специально созданный механизм для переговоров с руководством Парламентской ассамблеи, с Генеральным секретарем Совета Европы Т.Ягландом. Эти встречи ни к чему не привели, хотя Т.Ягланд и Председатель Парламентской Ассамблеи Совета Европы М.Николетти искреннее делали все возможное, чтобы этот кризис преодолеть. Причем мы где-то полтора года после того, как нашу делегацию лишили голоса, продолжали платить свои взносы в Совет Европы, но честно всех предупреждали, что вечно так продолжаться не может, потому что был нарушен принцип равноправия, который является базовым для всех органов Совета Европы, будь то Комитет министров, Комитет местных региональных властей или Парламентской ассамблея. Когда, наконец, терпению пришел конец, потому что все усилия Т.Ягланда и М.Николетти не приводили к результату, мы сказали, что с определенного момента не можем платить наши взносы, поскольку к тому времени уже больше половины судей Европейского суда по правам человека были избраны Парламентской ассамблеей без участия российской делегации. Затем, в Парламентской ассамблее Совета Европы состоялось избрание Верховного комиссара Совета Европы по правам человека Д.Миятович, которая была опять избрана без участия российской делегации. В будущем году будут выборы Генерального секретаря Совета Европы. Если к тому моменту этот вопрос не будет решен, то легитимность всех этих структур Совета Европы для нас будет очень сомнительной.

Летом этого года, в ответ на критику о том, что мы не платим взносы и за это надо исключать из Совета Европы, мы заявили, что как только все вернуться к основам Устава Совета Европы, когда наша парламентская делегация будет восстановлена в своих правах без всяких изъятий, так тут же мы заплатим все, что мы должны Совету Европы. Эта позиция остается в силе. Насколько конструктивно будут вести себя парламентарии зависит от парламентариев. Если те кто хочет наказывать Россию за все и вся, мы знаем примерно какие это страны, будут манипулировать всей Парламентской ассамблеей, то наверное это не будет делать чести депутатам из других стран, которые заинтересованы в диалоге, пусть даже по самым сложным вопросам. Крым, кризис на Украине, миграционные проблемы и многое другое могут обсуждаться. Если сказать откровенно, когда страна, которая добровольно покидает Евросоюз, при этом определяет политику ЕС по отношению к России, то это не делает чести Евросоюзу.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 14 сентября 2018 > № 2752684 Сергей Лавров

Полная версия — платный доступ ?


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 14 сентября 2018 > № 2752682 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел ФРГ Х.Маасом, Берлин, 14 сентября 2018 года

Уважаемый господин Министр, дорогой Хайко,

Прежде всего, хотел бы поблагодарить за приглашение посетить Берлин.

Наш диалог традиционно носит регулярный и насыщенный характер. Я бы подчеркнул его доверительность. На этот раз мой визит приурочен к церемонии закрытия российско-германского «перекрестного» Года регионально-муниципальных партнерств. Мы с Министром иностранных дел ФРГ Х.Маасом солидарны в том, что эта совместная инициатива была весьма успешной, помогла укрепить атмосферу взаимопонимания и добрососедства, а также продвижению практической кооперации на уровне контактов между городами, регионами и гражданскими обществами.

Мы не ставим точку в традиции проведения «перекрестных» годов. Как сказал мой коллега, в ближайшее время состоится запуск еще одной инициативы – Года научно-образовательных партнерств. Договорились приложить необходимые усилия для того, чтобы и это начинание было полезным для наших граждан и соответствующих научных и образовательных учреждений.

Германия – наш важный партнер в Европе, мире в целом. У нас обоюдная заинтересованность в конструктивной совместной работе по всем, включая сложные, вопросам двусторонней и международной повестки дня.

Констатируем позитивную динамику торгово-экономического сотрудничества. Договорились энергично поддерживать эти процессы и закреплять эту важную тенденцию. Дали положительную оценку работе российско-германской межведомственной Рабочей группы высокого уровня по стратегическому сотрудничеству в области экономики и финансов.

Предметно обсудили комплекс вопросов, связанных с нашим энергетическим взаимодействием. Подтвердили поддержку проекта «Северный поток-2», который носит коммерческий характер и осуществление которого реально укрепит энергобезопасность европейского континента.

В сфере гуманитарного сотрудничества главным событием в будущем году будут «Русские сезоны», которые открываются в январе в Берлине. Надеемся, что они с интересом будут восприняты нашими немецкими друзьями.

Приветствовали развитие сотрудничества между гражданскими обществами. Это не только «перекрестные» годы, но еще и деятельность таких структур, как «Петербургский диалог», «Потсдамские встречи», а также Германо-Российский форум, на заседании которого сегодня состоялось мое выступление перед политическими и деловыми кругами ФРГ.

Со своей стороны подчеркнули заинтересованность в скорейшем возобновлении деятельности еще одной структуры – российско-германской межведомственной Рабочей группы высокого уровня по вопросам политики безопасности. Она не собиралась с 2012 г. Сейчас наши эксперты готовят возобновление ее деятельности. Надеюсь, что до конца этого года в Берлине может состояться очередное заседание. Это полезно, поскольку сегодня такие совместные усилия приобретают особое значение на фоне общих для нас масштабных вызовов и угроз, прежде всего, терроризма, наркотрафика, организованной преступности, распространения оружия массового уничтожения.

Что касается наших отношений с Евросоюзом, они далеко не в лучшей форме, как, собственно говоря, и наши контакты с НАТО, которые заморожены по всем практическим направлениям. Мы выразили озабоченность, которая хорошо известна, в связи с курсом Альянса по нагнетанию напряженности и наращиванию военной инфраструктуры вблизи российских границ.

Как сказал мой коллега, мы подробно рассмотрели ситуацию на Украине. Едины в том, что Минским договоренностям альтернативы нет. О том, как двигаться к их практической реализации сейчас идет конкретный разговор на уровне помощников лидеров стран «нормандского формата». Надеюсь, что в ближайшее время в этом формате, а также в «Контактной группе» смогут быть позитивные подвижки. Хотел бы решительно предостеречь тех, кто вынашивает силовой сценарий. Это будет катастрофой для украинского народа, потому что может реально подорвать государственность Украины. Нельзя воевать со своими гражданами.

В фокусе нашего внимания была и ситуация в Сирии. Обстановка в этой стране имеет тенденцию к улучшению. Практически вся территория Сирии освобождена от террористов. Последний очаг остался в провинции Идлиб. Сегодня подробно говорили о том, как необходимо действовать в этом регионе с учетом требований резолюции 2254 СБ ООН и договоренностей о принципах деэскалации в этом, как и в других, районе Сирии. Задача, прежде всего, состоит в том, чтобы бескомпромиссно продолжать борьбу с террористами, добиваться отмежевания вменяемой умеренной оппозиции от «Джабхат ан-Нусры» и ей подобных, делать все, чтобы минимизировать любые риски для гражданского населения.

Мы проинформировали наших германских коллег о том, как эти вопросы сугубо предметно обсуждались не недавнем саммите лидеров астанинской тройки в Тегеране и как мы готовимся к очередному контакту Президента России В.В.Путина с Президентом Турецкой Республики Р.Эрдоганом на следующей неделе, где это тема будет одной из главных.

Подчеркнули также, что сейчас на первый план выходят задачи создания условий для возвращения беженцев, восстановления разрушенной инфраструктуры и экономики страны, социальной сферы. Мы проинформировали о тех шагах, которые Российская Федерация в сотрудничестве с сирийскими властями, предпринимает для того, чтобы эти условия были максимально конкретными и понятными для беженцев, которые хотят вернуться. Все это, конечно же, будет способствовать возобновлению устойчивого политического процесса с учетом тех результатов, которые были достигнуты в рамках астанинской «тройки» в поддержку резолюции 2254 СБ ООН и роли ООН в политическом урегулировании, а также с учетом результатов Конгресса сирийского национального диалога, который состоялся в январе этого года в Сочи. В его рамках была достигнута договоренность о формировании Конституционного комитета при содействии спецпосланника Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистуры, с которым Россия, Иран и Турция в качестве астанинских стран-гарантов находятся в постоянном контакте (последний из которых состоялся чуть ранее на этой неделе).

Мы, безусловно, внимательно следим за ситуацией, которая складывается вокруг Совместного всеобъемлющего плана действий по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы после того, как США в одностороннем порядке вышли из этой договоренности.

У нас схожие опасения в том, что полный развал этой договоренности чреват непредсказуемыми последствиями, в том числе для стабильности на ближневосточном пространстве и для режима нераспространения оружия массового уничтожения. Поэтому мы вместе с нашими германскими коллегами, другими европейскими участниками этой договорённости, с КНР и Ираном будем делать все, чтобы сохранить важнейшую многостороннюю договоренность.

В начале сессии Генеральной Ассамблее ООН в Нью-Йорке состоится встреча министров иностранных дел стран-участниц этой сделки, на которой мы посмотрим, какие шаги предпринимаются для ее сохранения.

Сегодня вечером мы продолжим обсуждение других международных вопросов.

Я еще раз признателен Министру иностранных дел ФРГ Х.Маасу за приглашение посетить сегодня Берлин с визитом.

Вопрос (адресован С.В.Лаврову): Как Вы видите решение проблемы О.Г.Сенцова, чтобы не произошло самое худшее, и режиссёр не умер?

Вопрос (адресован Х.Маасу): ФРГ очень нерешительно выступали в «деле А.Литвиненко». В случае «дела Скрипалей» у вас с британским Правительством якобы есть какие-то доказательства того, что за этим стоит Россия?

С.В.Лавров: По вопросу о «деле О.Сенцова», который осуждён за подготовку террористического акта и взрывов в Крыму, что не отрицается украинским руководством, мы неоднократно публично информировали общественность, в том числе о состоянии его здоровья. Он находится под постоянным наблюдением врачей. Этот вопрос касается сугубо гуманитарной сферы. В России есть законодательные процедуры, которые применимы в данном случае. Все, кто беспокоится о его судьбе, об этом осведомлены. Об этом шла, в частности, речь на недавней встрече в Мезеберге между Президентом России В.В.Путиным и Канцлером Германии А.Меркель.

Поскольку Ваш вопрос Министру иностранных дел ФРГ Х.Маасу касается обвинения в адрес России, то я тоже должен сказать несколько слов. Не только в «деле А.Литвиненко» и «деле Скрипалей», но и в случаях с гибелью в Лондоне других российских граждан, включая Н.Глушкова совсем недавно, нет каких-либо фактов, которые можно было бы вразумительно рассматривать и обсуждать. Принцип «хайли лайкли» не годится, хотя наши британские коллеги пользуются им исключительно с целью ошельмовать Россию и восстановить против нас всех своих европейских партнёров. Делается это в процессе «брекзита», и поэтому интенсивность подобных усилий Лондона возрастает.

Хочу ещё раз подчеркнуть, мы с самого начала и в случае с А.Литвиненко, и в случае со Скрипалями просили по официальным каналам задействовать процедуры, которые существуют в рамках нашей двусторонней конвенции с Великобританией, конвенции Совета Европы и, в случае со Скрипалями, также в рамках Конвенции о запрещении химического оружия. На все наши официальные обращения были даны отписки, если не устные ответы, которые сводились к тому, что мы виноваты и единственное, что от нас требуют – объяснить, как мы это сделали: по приказу или недоразумению. Вести серьёзный разговор на таком уровне бессмысленно.

Сегодня мы подтвердили нашим немецким партнёрам, что каких-либо доказательств мы не видели, и я очень сильно сомневаюсь, что своим союзникам по НАТО и ЕС англичане предъявили что-то, выходящее за рамки того, чем они публично пользуются для голословных обвинений.

Мы по прежнему готовы к серьёзному разговору на основе международного права, а не принципа «хайли лайкли», который уже стал притчей во языцех.

Вопрос: Как Вы расцениваете заявления ряда европейских официальных лиц, приравнивающих готовящуюся операцию в Идлибе при участии сирийской армии и поддержке российских ВКС, к военному преступлению?

С.В.Лавров: Я об этом не слышал, хотя допускаю, что это возможно, учитывая риторический напор, который мы сейчас наблюдаем вокруг ситуации в Идлибе. Что-то похожее, но гораздо меньшего накала было при освобождении Восточного Алеппо и Восточной Гуты. Там не произошло каких-либо гуманитарных катастроф, хотя, конечно, были жертвы среди гражданского населения, что, к сожалению, происходит всегда. Сотни тысяч людей, которые покинули Восточный Алеппо и Восточную Гуту во время операции, уже возвращаются обратно. Надеюсь, что они там будут обустраиваться при поддержке международного сообщества, в чём есть конкретная, прямая необходимость, в том числе для того, чтобы беженцы стали возвращаться из Европы к своим очагам.

Касательно военных преступлений, то есть процедуры, которые установлены международным гуманитарным правом, и их нужно соблюдать. Мы всегда руководствуемся нормами международного гуманитарного права, когда ведём операции связанные с боевыми действиями. Напомню, что Российская Федерация находится в Сирии, стране-члене ООН, по просьбе её законного Правительства, которому в резолюциях СБ ООН многократно подтверждалось уважение суверенитета и территориальной целостности САР.

Мы готовы обсуждать любые ситуации, но хотим делать это конкретно и предметно, а не на уровне риторики и «хайли лайкли», чтобы набрать каких-то аргументов последующего оправдания неправомерных действий, как это было в июле, когда, не дав инспекторам ОЗХО доехать до Восточной Гуты, её разбомбили под предлогом провокации, которую все видели на видеороликах с поливанием детей из шланга и прочей постановочной мишурой.

Так что мы готовы разговаривать конкретно. Если у кого-то есть серьёзные вопросы для решения, нужно садиться и их обсуждать, а не выбегать сразу в публичное пространство с новыми угрозами, которые только нагнетают конфронтацию и не помогают делу.

Вопрос: Сегодня многие западные издания вышли с заголовком «В Нидерландах задержаны два российских шпиона». Сообщается о двух наших гражданах, которых задержали, но почему-то не взяли под стражу, а сразу же выслали обратно в Россию. Причем, судя по тому, что написано, случилось это еще весной, чуть ли не в марте, но это было напечатано только сегодня, сразу после интервью А.Петрова и Р.Боширова. Как Вы можете прокомментировать такую реакцию на интервью двух наших граждан? Известно ли Вам что-либо об этом? Может быть, поступала какая-то информация по дипломатическим каналам еще весной? Как Вы можете оценить вчерашнюю острую британскую реакцию на то же самое интервью?

С.В.Лавров: Мне трудно давать какие-либо оценки тем действиям, которые мы видим со стороны Лондона в последнее время. Это не поддается логическому восприятию, потому что страна, которая кичится своей законопослушностью, предъявляет себя как эталон правовой системы, ведет себя абсолютно вне правового поля и пытается заниматься тем, чем вредно заниматься, я имею в виду мегафонную дипломатию. Ни единого факта нам по официальным каналам в соответствии с международно-правовыми документами передано не было - сплошные голословные обвинения с требованием признать свою вину. Угрозы, что против Российской Федерации будет поднят весь цивилизованный мир, несерьезны.

Вы сказали про сообщение, что где-то в Нидерландах при помощи еще швейцарцев и британцев какие-то два шпиона были арестованы и высланы в Россию. Я даже не могу предположить, чтобы такое событие, в котором участвовали специалисты трех западных стран, могло бы остаться вне поля зрения средств массовой информации. Если какие-то факты будут нам предъявлены, я думаю, тогда мы сможем их более вразумительно комментировать.

На днях появилась еще одна новость, что где-то в апреле в Риме был завербован некий дипломатический сотрудник российского посольства, которому британская спецслужба МИ-6 присвоила кличку «Аполлон», видимо, с учетом той роли, которую ему отводили в действиях МИ-6. Официальный представитель МИД это вчера уже комментировала. Никаких сотрудников, которые работают в Риме, мы не смогли не досчитаться. Никто из них никуда не пропадал. Не можем и не будем рассматривать всерьез такие вбросы в средства массовой информации, стремление сделать СМИ инструментом своей неприглядной политики.

Что касается А.Петрова и Р.Боширова, они ведь тоже были установлены англичанами еще в апреле, как стало известно. Поэтому к британцам надо обращаться с вопросом почему все это проводится таким несуразным методом, почему никаких фактов не предъявляется, кроме записей с камер видеонаблюдения. Еще раз подчеркну, что наше предложение о том, чтобы задействовать механизмы, существующие между Москвой и Лондоном в рамках оказания правой помощи по уголовным делам, остаются в силе. Если на эти предложения нет отклика, то у нас есть все основания полагать, что нет и преступлений, которые приписывают нашим гражданам эти леди и джентльмены.

Вопрос: На Западе существует озабоченность, что будет очень большое количество гражданских жертв перед предстоящим наступлением в Идлибе. Может ли российская сторона представить себе, что будут установлены защитные зоны для беженцев в Идлибе? Возможно под руководством Турции?

С.В.Лавров: Мы активно работаем с нашими турецкими партнерами над тем, чтобы разрешить ситуацию в Идлибе в полном соответствии с теми договоренностями, которые были заключены, когда там создавалась зона деэскалации. Договоренности предусматривают объявление режима прекращения огня за одним, но очень важным, исключением - в отношении террористов никакое перемирие, никакой режим прекращения огня не действует. Это закреплено в договоренностях о создании данной зоны деэскалации, такой же подход закреплен в резолюциях Совета безопасности ООН, и их надо выполнять.

Параллельно, как я уже подчеркнул, мы вместе с нашими турецкими партнерами, которые очень конструктивно сотрудничают в этом вопросе, способствуем локальным договоренностям между отрядами умеренной оппозиции и правительственными войсками, как это делалось и в других зонах деэскалации, когда они существовали. Способствуем созданию гуманитарных коридоров и безопасных зон для мирного населения. Напомню, что мы так же поступали при освобождении Восточного Алеппо, помогая сирийской армии, и при освобождении Восточной Гуты. Не хочу проводить каких-либо сравнений, но для того, чтобы картина была полной, напомню, что ни локальных замирений, ни коридоров безопасности, ни гуманитарных коридоров никто даже не пытался создать, когда военно-воздушные силы американской коалиции бомбили Ракку и Мосул. То, что происходило и продолжает происходить в Ракке, является гуманитарной катастрофой. Об этом (по непонятным мне причинам) не принято говорить, наверное, это не политкорректно. Касательно Идлиба, еще раз подчеркну, что все эти меры предпринимаются. Есть поручения Президента России В.Путина и Президента Турции Р.Эрдогана, которые будут встречаться на следующей неделе и рассматривать эту ситуацию во всех ее деталях.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 14 сентября 2018 > № 2752682 Сергей Лавров


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 13 сентября 2018 > № 2752686 Сергей Лавров

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова германскому информационному агентству «ДПА», Москва, 13 сентября 2018 года

Вопрос: Какую роль в свете напряженных отношений между Россией и Германией может играть регионально-муниципальное партнерство и другие формы гражданской дипломатии?

С.В.Лавров: Общеизвестно, что в непростые периоды в международных делах, подобные тому, который мы переживаем сегодня, общественной дипломатии, сотрудничеству по линии регионов принадлежит особая роль в деле укрепления фундамента межгосударственных связей, поддержания доверия и взаимопонимания между народами. Но мне не хотелось бы характеризовать отношения между Россией и Германией как напряженные. Да, у нас имеются политические расхождения, привносящие некоторые осложняющие моменты в структуру двусторонних связей. Но все же общая история, культурное и общественное взаимопроникновение, экономика и, если хотите, человеческая мудрость – все это составляет тот базис, который позволяет народам наших стран верить в доброе и предсказуемое будущее и вместе строить его, преодолевая проблемы, носящие, я уверен, тактический характер.

Яркое подтверждение – «перекрестный» российско-германский Год регионально-муниципальных партнерств, церемония официального закрытия которого состоится 14 сентября в Берлине. Сегодня можно с уверенностью утверждать, что Год выдался успешным. Реализация его насыщенной программы уже внесла полезный вклад в поддержание атмосферы взаимопонимания и добрососедства между гражданами наших государств.

Придан дополнительный импульс побратимскому движению. В ближайшие дни будут подписаны Соглашения о партнерстве между тремя парами российских и немецких городов: Выборг-Грайфсвальд, Туапсе-Шведт и Звенигород-Лар. Убежден, что процесс «муниципального сближения» продолжится. И уже на следующей, 15-й Конференции городов-партнеров России и Германии, запланированной в 2019 г. в федеральной земле Северный Рейн-Вестфалия, в городе Дюрене, мы узнаем об очередных «парных» договоренностях.

Удалось укрепить диалог по линии молодежи – в частности, уже через две недели в Гамбурге состоится второй Молодежный форум городов – партнеров «Развитие городов через молодежные обмены».

Попутно отмечу, что тематические «перекрестные» Года стали доброй традицией, своего рода «визитной карточкой» в российско-германских отношениях. Сейчас на повестке дня – запуск нового проекта: Года научно-образовательных партнерств, который также должен пройти под нашим с Министром иностранных дел Германии X.Маасом патронатом.

С удовлетворением констатирую, что продолжаются контакты и по линии структур гражданского общества. Ключевое значение в этой связи придаем деятельности Форума «Петербургский диалог» и диалоговой площадки «Потсдамские встречи».

Вопрос: Между Германией и Россией с момента начала кризиса на Украине царит атмосфера недоверия. Что может сделать Россия, чтобы восстановить доверие?

С.В.Лавров: Международные отношения – это «улица с двусторонним движением». Поэтому усилия по восстановлению доверия должны предприниматься, как минимум, всеми сторонами. Тем более, что взаимопонимание между нашими государствами было подорвано не по вине России. За последние четверть века мы делали максимум возможного, чтобы межгосударственное общение в Европе развивалось на принципах равноправия и добрососедства. Выдвигали различные инициативы на этот счет, включая проект Договора о европейской безопасности.

К сожалению, западные государства не поддержали такой настрой. Предпочли линию на военно-политическое сдерживание России. Ее кульминацией стал внутриполитический кризис на Украине в феврале 2014 г. Нелишне напомнить, что три европейских государства, включая Германию, выступили гарантами достигнутого соглашения между Президентом В.Ф.Януковичем и оппозицией. Затем они отказались от своих гарантий, по сути, санкционировав государственный переворот. А когда пришедшие к власти в Киеве ультранационалисты развязали кровавый террор против собственных граждан, то во всех проблемах обвинили Россию, ввели против нас односторонние санкции.

В этой связи определенный оптимизм вызывает то, что даже в нынешних условиях взаимодействие между Россией и Германией продолжает развиваться, в том числе в торгово-экономической, гуманитарной, межобщественной сферах. Поддерживается диалог по ключевым проблемам современности. Это – хорошее подспорье для постепенного восстановления взаимного доверия, возврата к полноформатному сотрудничеству. Со своей стороны, мы к такой работе готовы.

Вопрос: Если бы Вы могли повернуть время вспять, какое событие Вы бы хотели отменить, чтобы облегчить отношения между Россией и Западом?

С.В.Лавров: Частично я уже ответил на этот вопрос. Проблема – не в отдельных событиях, а во внешнеполитической философии ряда государств Запада.

Мы в России думали, что безболезненное окончание «холодной войны» станет нашим общим достижением. Однако США и их западные союзники решили иначе – провозгласили себя победителями и отказались от взаимодействия по созданию архитектуры равной и неделимой безопасности в Евро-Атлантике. Сделали выбор в пользу переноса разделительных линий к нашим границам, прежде всего через экспансию НАТО на Восток – и это несмотря на данные еще советскому руководству заверения о нерасширении Североатлантического альянса. Антироссийский заряд был изначально заложен и в есовскую программу «Восточное партнерство». Прямым следствием такого курса стали известные события на Украине, которые привели к беспрецедентному кризису в Европе.

Напряженность в отношениях между Россией и государствами Запада дорого обходится для международной безопасности и стабильности. Но еще не поздно обратить эту негативную тенденцию вспять. Для этого необходимо отказаться от логики игр с «нулевой суммой» и выстраивать общение исключительно на принципах честности, взаимного уважения и учета интересов друг друга. Иными словами, неукоснительно руководствоваться зафиксированными в Уставе ООН принципами. Такими, например, как суверенное равенство государств, невмешательство в их внутренние дела, мирное, дипломатическое урегулирование споров.

Вопрос: Президент США Д.Трамп во время своей поездки в Европу назвал ЕС противником США. Кого видит Россия в Европейском союзе? И кого она видит в США?

С.В.Лавров: Российская дипломатия не мыслит в таких категориях. Мы не рассматриваем двусторонние отношения через призму «свой-чужой».

Для нас Евросоюз не противник, а важный сосед и партнер. Обширные российско-есовские связи в различных областях, общая энергетическая и транспортная инфраструктура предопределяют взаимодополняемость и позитивную взаимозависимость наших экономик и, как следствие, взаимовыгодный характер нашего диалога. Стоящие перед нами реальные, а не мнимые угрозы безопасности во многом общие. Эффективно противостоять им можно, лишь объединившись. Поэтому мы заинтересованы в том, чтобы Евросоюз был единым, сильным и самостоятельным в принятии стратегических решений игроком.

К сожалению, в настоящее время российско-есовские отношения не в лучшей форме. Русофобские силы внутри ЕС, вдохновляемые подсказками из-за океана, продолжают энергично навязывать восприятие нашей страны как источника «стратегических вызовов». Сожалеем, что Брюсселю не хватило самостоятельности, и там взялись раскручивать антироссийскую санкционную спираль по указке из Вашингтона. Нас немало удивило, с какой поспешностью в Евросоюзе добровольно согласились терпеть многомиллиардные убытки. А американцы потерь не несли и не несут. Насколько это нужно европейцам, решать им самим.

Со своей стороны, рассчитываем, что в итоге здравый смысл возьмет верх и нам удастся вернуться на путь взаимоуважительного диалога. В этой связи не может не радовать, что в Европе растет число тех, кто осознает пагубность конфронтационного курса в отношении России.

Что касается российско-американских отношений, то наша позиция предельно четкая. Мы серьезно воспринимаем заявления Д.Трампа о желании наладить нормальный диалог между нашими странами, готовы пройти свою часть пути для выведения двусторонних связей из тупика. Однако судить о реальной заинтересованности партнеров в конструктивном сотрудничестве можно только по практическим шагам. А вот их как раз нет. Ситуация продолжает последовательно деградировать именно из-за действий Вашингтона. Если от американского лидера и исходят какие-то позитивные импульсы, то они полностью нивелируются зашкаливающей русофобией в американском истеблишменте, который рассматривает нашу страну как угрозу геополитическому доминированию США, выступает за «системное сдерживание» России с использованием односторонних санкций и других инструментов давления. Тем временем взаимодействие по важным международным темам пробуксовывает. Это негативно сказывается на обстановке в мире, где накопилось слишком много вопросов, которые попросту невозможно решать без сотрудничества между двумя государствами.

Со своей стороны, будем и впредь действовать прагматично, реагируя на все недружественные шаги. Вместе с тем убеждены, что интересам и России, и США отвечало бы оздоровление отношений на принципах суверенитета, взаимного уважения интересов, невмешательства во внутренние дела друг друга. Чем быстрее в Вашингтоне избавятся от иллюзий, что нас можно заставить изменить принципиальную позицию, задавив экономическими ограничениями или демонстрацией военного потенциала, тем лучше будет для всех.

Вопрос: На какое участие Германии в урегулировании сирийского конфликта рассчитывает Россия?

С.В.Лавров: Мы готовы к взаимодействию с любыми партнерами, заинтересованными в скорейшем достижении урегулирования в Сирии, облегчении страданий сирийского народа, который столкнулся с беспрецедентной по своим масштабам атакой международного терроризма и грубым внешним вмешательством.

Сегодня ликвидация очага террористов на сирийской земле завершается. Страна разворачивается к миру и политическому урегулированию. На повестке дня – восстановление разрушенной инфраструктуры, налаживание экономической активности, возвращение на родину миллионов беженцев и внутренне перемещенных лиц.

По нашему мнению, содействие сирийцам в решении этих вопросов могло бы стать важным направлением международного сотрудничества. Ведь речь идет прежде всего о помощи людям и одновременно – о создании благоприятных условий для политического процесса, который позволил бы гражданам Сирии самим определять будущее страны.

К сожалению, пока что наладить такое взаимодействие с Германией не получается. Позиция ФРГ в данном вопросе не выходит за рамки общеесовских подходов, обусловливающих возможность реального содействия Сирии и сирийцам на подконтрольных Правительству САР территориях – а это сейчас четыре пятых страны – «заслуживающим доверия политпроцессом». При этом каких-либо характеристик данного «заслуживающего доверия политпроцесса» не приводится. В силе остаются жесткие финансово-экономические санкции, препятствующие налаживанию нормальной экономической активности в Сирии, созданию благоприятных условий для постепенного добровольного и достойного возвращения граждан страны, покинувших родные места из-за боевых действий и тяжелого экономического положения и гуманитарной ситуации.

Россия вместе с основными партнерами по Астанинскому формату и спецпосланником Генсекретаря ООН С.де Мистурой энергично работает над формированием межсирийского Конституционного комитета в Женеве, призванного подготовить конституционную реформу в САР в соответствии с резолюцией 2254 СБ ООН и итогами Конгресса сирийского национального диалога в Сочи. Мы готовы к поиску взаимопонимания и взаимодействия между Астанинским форматом и так называемой «малой группой» по Сирии, в которую входит Германия. Но делать это надо на основе международного права и уже принятых решений, предусматривающих уважение единства, независимости, суверенитета и территориальной целостности САР.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 13 сентября 2018 > № 2752686 Сергей Лавров


Россия. Украина. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 12 июня 2018 > № 2642676 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова по итогам переговоров в «нормандском формате», Берлин

Безусловно, мы не смогли решить всех проблем, которые связаны с выполнением Минских договоренностей по урегулированию внутриукраинского кризиса. Я считаю, что эта встреча была очень полезной.

Мы в очередной раз посмотрели на всю ситуацию в сферах безопасности, политических реформ, экономики, гуманитарных проблем. Наши хозяева – германские коллеги огласят то понимание, которое у них вырисовывалось по итогам наших переговоров.

Коротко говоря, подтвердили приоритетность решения гуманитарных проблем, уделения внимания вопросу о том, чтобы договариваться об условиях освобождения удерживаемых лиц. Эту тему обсуждали Президент Российской Федерации В.В.Путин и Президент Украины П.А.Порошенко в ходе телефонного разговора в период пребывания Президента России в Китае. По итогам их разговора специальные представители по правам человека находятся в контакте и пытаются составить «дорожную карту» решения вопросов относительно освобождения удерживаемых лиц. Безусловно, здесь нужно проводить различие между теми, кто был арестован исключительно за свою профессию, как ваш коллега К.Вышинский, который обвинен на Украине в государственной измене, и теми, кто реально подозревается и обвиняется в противоправных действиях.

Сегодня также обсуждали необходимость конкретных шагов по нормализации обстановки в сфере безопасности в Донбассе. Мы привлекли внимание к тому, что в октябре 2016 г. лидеры «нормандского формата» лично занимались этой ситуацией и договорились о том, что в трех конкретных населенных пунктах – Петровском, Золотом и Станице Луганской будет разведение сил и средств сторон. Эта договоренность до сих пор не выполнена. В Петровском и Золотом такие действия были предприняты, однако с тех пор украинские вооруженные силы вернулись в эти т.н. «серые зоны». Что касается Станицы Луганской, то мы сегодня акцентировали внимание на требовании Правительства Украины начать разведение сил и средств только в случае семи дней полной тишины и полного соблюдения прекращения огня. Мы сегодня привели факты, которые говорят о том, что миссия ОБСЕ более 20 раз фиксировала семи- и более дневные периоды полного соблюдения прекращения огня. Несмотря на это, украинская сторона отказывается выполнять договорённости лидеров «нормандского формата» о разведении сил и средств. Надеемся, что сегодня наши германские и французские коллеги подтвердят важность выполнения того, о чём договаривались лидеры.

В том, что касается политического процесса, прежде всего, выборов и специального статуса Донбасса, предусмотренного Минскими договоренностями - долго был спор о том, что происходит сначала, а что - потом: закон об особом статусе Донбасса или выборы в этой территории Украины. На каком-то этапе, ещё в 2015 г., была выведена «формула Ф.-В.Штайнмайера», который в то время был Министром иностранных дел Германии, решавшая проблему последовательности принятия закона об особом статусе и проведения выборов. Несмотря на то, что «формула Ф.-В.Штайнмайера» была одобрена в 2015 г. и подтверждена в 2016 г., наши украинские коллеги до сих пор не позволяют этой «формуле», договорённости лидеров лечь на бумагу и обрести юридическую значимость. Сегодня мы об этом также говорили и наши французские и германские коллеги нас в этом поддержали.

Надеюсь, что сигналы, которые мы сегодня отсюда транслируем во внешний мир, возымеют своё действие. Прежде всего говорю о том, о чём договорились наши лидеры: разведение сил и средств в трёх пилотных районах, лично обозначенных на карте лидерами четырёх стран и выполнение «формулы Ф.-В.Штайнмайера».

Считаю, что подобные встречи полезны. Хотя мы знаем, что разговор о том, как синхронизировать действия по выполнению Минских договорённостей идут не только в рамках внешнеполитических ведомств, но и по линии внешнеполитических советников Президентов трёх стран и Канцлера Германии. Эти контакты продолжатся, мы их активно поддержали. Вот то, о чём мы сегодня говорили. Безусловно, решающее значение имеет подтверждение всеми участниками сегодняшней встречи незыблемости Минских договорённостей. Хотя у нас есть вопросы о том, как наши украинские коллеги относятся к этим договорённостям.

Вопрос: Обсуждался ли вопрос миротворцев ООН?

С.В.Лавров: Да, обсуждался. Российская позиция предельно ясная. У нас есть предложение, которое было внесено в сентябре прошлого года в СБ ООН, направленное на обеспечение ооновской охраны наблюдателей, работающих по линии ОБСЕ. Мы объяснили, что идеи, выдвигаемые украинскими коллегами и американскими представителями о том, чтобы превратить эту миротворческую миссию в некую военно-политическую комендатуру, которая возьмет под контроль всю территорию этих провозглашенных республик-Донецкой и Луганской-, и сама уже будет решать, кого и как избирать, полностью разрушают Минские договоренности. Мне кажется, французы и немцы понимают нашу логику. Украинские коллеги пока настаивают на том, что именно такой, абсолютно противоречащий Минскому комплексу мер подход, будет их устраивать.

Мы в очередной раз сказали, что у нас на столе есть проект резолюции, который предполагает поддержку со стороны ООН тех действий, которые предпринимает ОБСЕ в развитии и соответствии с Минскими договоренностями. Если у коллег есть какие-либо комментарии к этому проекту резолюции, очень просим представить их нам письменно и в какой-то юридической форме. Пока не получили ни единого предложения о том, как изменить наш проект резолюции. Нашими американскими коллегами выдвигаются некие абстрактные идеи, которые не ложатся на бумагу. Когда Спецпредставитель США по Украине К.Волкер заявляет, что мяч на российской стороне. Наверное, он не очень искушен в дипломатии, потому что мяч как раз на стороне тех, кто пытается оспорить нашу концепцию миссии ООН в поддержку ОБСЕ и минского «Комплекса мер». Пока нам не представят конкретные поправки к конкретному тексту резолюции, который мы распространили, будем исходить из этого.

Вопрос: Обсуждали ли Вы ситуацию в Донбассе в контексте предстоящего Чемпионата мира по футболу?

С.В.Лавров: Нет, не обсуждали.

Россия. Украина. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 12 июня 2018 > № 2642676 Сергей Лавров


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 10 мая 2018 > № 2613984 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ и.о. Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел ФРГ Х.Маасом, Москва, 10 мая 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

Прежде всего хотел бы еще раз поприветствовать в Москве моего коллегу, Министра иностранных дел ФРГ Х.Мааса, который совершает первый визит в нашу страну в качестве главы германского внешнеполитического ведомства. Мы рады, что на раннем этапе деятельности нового Правительства Германии возобновили контакты на этом уровне. Переговоры, которые мы провели и еще продолжим за рабочим завтраком, были весьма полезными.

Мы предметно обсудили целый ряд проблем двусторонних отношений и международной повестки дня. У нас, насколько я могу судить, обоюдная заинтересованность в регулярном диалоге между Россией и Германией. Считаем, что это имеет весьма важное значение, особенно в нынешней ситуации в Европе и в мире в целом. Россия со своей стороны готова к совместной работе с Берлином по самому широкому спектру направлений, представляющих взаимный интерес, опираясь на солидный фундамент, который был наработан в прошлые годы и который мы хотели бы сохранить.

С удовлетворением отметили, что с начала прошлого года наблюдается устойчивый рост объемов торговли, улучшается динамика инвестиций. Видим в этом, в том числе, и результат деятельности российско-германской Рабочей группы по стратегическому сотрудничеству в области экономики и финансов (СРГ). Есть и другие механизмы двусторонней практической кооперации, включая российско-баварскую Рабочую группу по содействию экономическому сотрудничеству.

Одной из важнейших составляющих нашего взаимодействия является энергетика. Мы отмечаем, что новое Правительство ФРГ продолжает поддерживать строительство газопровода «Северный поток-2» как коммерческого проекта, отвечающего интересам европейских стран, вносящего вклад в диверсификацию маршрутов поставок природного газа в Европу, снижая транзитные риски и укрепляя общую европейскую энергобезопасность.

Мы выразили обоюдное удовлетворение тем, как проходят мероприятия в рамках Года регионально-муниципальных партнерств. Закрытие Года планируется в сентябре этого года в Германии. Мы условились, как лучше отметить это событие. Приветствовали интерес, который проявился в ходе нынешнего Года к установлению партнерских отношений со стороны муниципалитетов наших государств. В целом считаем важным сохранить набранный темп для дальнейшего углубления межрегиональных обменов, что особенно востребовано в интересах поддержания взаимного доверия, развития человеческих контактов, упрочения исторически тесных связей между нашими народами.

После Года муниципальных и региональных партнерств договорились обсудить очередную инициативу и подумать о проведении перекрестного Года научно-образовательных партнёрств. Думаю, что это будет весьма полезно для развития наших двусторонних связей.

Мы также заинтересованы в развитии контактов по линии структур гражданского общества. В этой связи придаем особое значение деятельности Форума «Петербургский диалог» и диалоговой площадки «Потсдамские встречи».

Договорились развивать культурные связи. На будущий год мы рассчитываем провести русские сезоны в Германии. Такие же мероприятия проходили в прошлом году в Японии, в этом году они проводятся в Италии. Я уверен, что германские зрители хорошо воспримут программу этих мероприятий.

По внешнеполитической проблематике отметили, что в конце прошлого года активизировались рабочие механизмы Межведомственной Рабочей группы высокого уровня по вопросам политики безопасности. Проведенные в прошлом году заседания рабочих подгрупп позволили подготовить пленарное заседание этой Рабочей группы, которое состоится в текущем году.

Мы затронули состояние отношений между Россией и Европейским союзом. Россия заинтересована в крепком Евросоюзе, который выступал бы в качестве конструктивного и предсказуемого партнера и проводил бы внешнюю политику на основе европейских интересов. Мы также коснулись состояния дел в отношениях между Россией и НАТО. Вы знаете нашу позицию, как мы оцениваем действия Североатлантического альянса, которые нарушают согласованный ранее принцип равной и неделимой безопасности, чтобы никто из евроатлантических держав не укреплял свою безопасность за счет безопасности других.

Из конкретных региональных тем особое внимание уделили ситуации, которая сложилась после заявления США о выходе из Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе. Мы считаем важным, чтобы все остальные участники этого плана действий могли оперативно оценить сложившуюся ситуацию, провести необходимые консультации и выработать шаги, которые позволили бы сохранить этот важнейший документ для региональной стабильности и поддержания режима нераспространения оружия массового уничтожения. Условились провести соответствующие контакты с нашими германскими коллегами.

Мы, как и Германия, выступаем за полную реализацию Минского «Комплекса мер». Даже если у нас есть определенные нюансы в том, как конкретно этот комплекс должен реализовываться, мы привлекли внимание к необходимости, как минимум, выполнить договоренности лидеров России, Германии, Украины и Франции от октября 2016 г. в Берлине о т.н. «Формуле Ф.-В.Штайнмайера», которую необходимо положить на бумагу. Это касается особого статуса Донбасса, проведения выборов и разведения сил и средств на конкретных участках линии соприкосновения, в частности, в станице Луганской.

Мы привлекли внимание к очень опасным последствиям, которые таит в себе т.н. закон «о реинтеграции Донбасса», принятый Верховной Радой, подписанный Президентом Украины П.А.Порошенко без какого-либо упоминания и без какой-либо связи с Минскими договоренностями.

Мы коснулись и ситуации в сирийском урегулировании. Здесь мы видим совпадение позиций в том, что касается незыблемости резолюции 2254 СБ ООН, в соответствии с которой сам сирийский народ, все этнические и конфессиональные группы должны договариваться о будущем своей страны при поддержке международного сообщества под эгидой ООН. Мы привлекли внимание к тому, что ракетные удары, которые были нанесены США, Великобританией и Францией по Сирии под надуманным химическим предлогом до того, как ОЗХО могла провести соответствующую инспекцию в месте, где, как утверждается, состоялась химическая атака, абсолютно нелегитимны. Эти удары, конечно, нанесли очень сильный урон усилиям по активизации политического процесса. Тем не менее, российская сторона будет добиваться скорейшего возобновления переговоров в Женеве на основе резолюции 2254 СБ ООН и решений Конгресса сирийского национального диалога в Сочи. Помимо всего прочего, это предполагает безусловное уважение суверенитета и территориальной целостности Сирии. Условились более тесно консультироваться по этой теме в контексте работы Межведомственной Рабочей группы высокого уровня по вопросам политики безопасности.

Это повестка дня, которую мы сегодня смогли охватить. Я считаю, что это полезный старт в наших личных контактах. Мы постараемся придать им регулярный характер. Я надеюсь, что наши команды также будут тесно взаимодействовать по всем этим и другим предоставляющим взаимный интерес вопросам.

Вопрос: После выхода США из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе Тегеран заявил, что сделка останется в силе, если её цели смогут быть достигнуты при взаимодействии других участников. Вы уже об этом говорили? Началась ли конкретная проработка такого взаимодействия? Какие шаги могут быть предприняты, чтобы защитить Иран от американских санкций и предотвратить выход Тегерана из этой программы?

С.В.Лавров: У нас вызывает серьёзную озабоченность решение Администрации Президента США выйти из Совместного всеобъемлющего плана действий, тем самым совершив существенное нарушение резолюции 2231СБ ООН, которая одобрила этот план и тем самым сделала его частью международного права.

Мы оценили взвешенную реакцию руководства Ирана на это решение, потому что необходимо оценить все последствия такого шага Вашингтона. Здесь спешка была бы, наверное, непродуктивна. Нам, Германии, Франции, Великобритании, КНР и Ирану ещё предстоит провести эту оценку. Мы уже занимаемся этим. В ближайшее время будем сопоставлять наше мнение.

Я бы здесь выделил несколько моментов, на которые важно обращать внимание. Вы спросили, какие шаги могут быть предприняты, чтобы защитить Иран от последствий американских санкций? Наверное, это очень упрощённый подход, потому что речь идёт не только о том, чтобы антииранские санкции не возобновлялись (в том, что касается односторонних санкций США, мы ничего поделать не можем), а о том, что это не может касаться отмены санкций, введённых СБ ООН. Эта отмена не подлежит пересмотру. Односторонние американские санкции против Ирана, если Вашингтон вновь будет пытаться и этой порции рестрикций придать экстерриториальный характер, конечно, будут серьёзнейшим образом подрывать общую обстановку в регионе, в отношениях между США и Европой, США и Россией. Мы будем оценивать это в том числе с точки зрения норм и принципов ВТО. Однако повторю ещё раз, что эта сделка, как её называют, Совместный всеобъемлющий план действий – это не только про отмену санкций, но и про то, чтобы стабилизировать регион и, наиболее важный аспект, способствовать укреплению режима нераспространения ОМУ. Урон, который наносится этим достижениям, ещё предстоит в полной мере оценить, но он очень значительный.

Вопрос: Как Россия расценивает эскалацию между Ираном и Израилем? Возможно ли, что это связано с выходом США из СВПД?

С.В.Лавров: Мы считаем, что это весьма тревожная тенденция. Исходим из того, что все вопросы нужно решать через диалог. Неоднократно в контактах с иранским и израильским руководством, в том числе вчера, на встрече Президента России В.В.Путина и Премьер-министра Израиля Б.Нетаньяху, мы подчёркивали необходимость избегать каких-либо действий, которые были бы взаимопровоцирующими.

Иран и Израиль заверяют нас, что таких намерений нет, тем не менее инциденты случаются, как вы знаете. Особо тревожно, что они происходят в ситуациях, когда мы все подчёркиваем приверженность уважению суверенитета и территориальной целостности Сирии. Состоявшийся в ночь на сегодня инцидент на сирийских Голанах сейчас подробно изучается нашими военными. Они наблюдали происходящее. Думаю, что соответствующие выводы будут преданы огласке.

Вопрос (перевод с немецкого, адресован Х.Маасу): Сегодня в Германии встречаются Канцлер ФРГ А.Меркель, Президент Франции Э.Макрон и Президент Украины П.А.Порошенко по поводу конфликта на Украине без участия России. Означает ли это, что Берлин признал, что Россия не имеет столь большого влияния на ДНР и ЛНР?

С.В.Лавров (добавляет после Х.Мааса): Коллега упомянул предложение собраться на уровне министров иностранных дел в «нормандском» формате. Мы готовы рассматривать такое предложение. Сегодня даже обсуждали конкретное наполнение такой возможной встречи. У германских коллег есть собственные идеи. Мы сказали, что министры, конечно, если они встретятся, обязаны как минимум завершить то, что было поручено тремя президентами и канцлером ещё полтора года назад в Берлине – добиться согласия на разведение сил и средств в станице Луганской, чему сейчас препятствует украинская сторона вопреки многократным подтверждениям ОБСЕ о возможности это сделать и зафиксировать на бумаге т.н. «Формулу Ф.-В.Штайнмайера» о наделении Донбасса особым статусом и о вступлении в силу закона об «особом статусе» в контексте проведения выборов. Это тот минимум, без которого министры, наверное, не могут отчитаться перед лидерами о том, что они добросовестно выполняют свои функции.

Вопрос: Как бы Вы могли прокомментировать прозвучавшее из уст Министра иностранных дел ФРГ Х.Мааса обвинение в том, что российская внешняя политика является всё более враждебной? Почувствовали ли Вы сегодня в ходе переговоров ужесточение немецкой внешней политики на российском направлении?

С.В.Лавров: Я никакой враждебности в сегодняшней встрече не почувствовал и не услышал каких-то обвинений во враждебных действиях России на международной арене. Мы сегодня это не обсуждали. Обсуждали практические дела и старались концентрироваться на фактах, а не на неких эмоциональных обобщениях собственного восприятия происходящего вокруг. Условились, и это было сказано несколько раз, в наших дальнейших контактах основываться на фактах. Упомяну некоторые примеры, поскольку я о них не сказал во вступительном слове, а коллега сейчас на них ссылался.

Мы подробнейшим образом объяснили, что считаем неконструктивным отсутствие какой-либо внятной реакции со стороны Великобритании по «делу Скрипалей», как минимум в том, что касается доступа к российской гражданке Ю.Скрипаль. Это объективный факт и требовать от британского руководства реализовать это наше право отнюдь не является чем-то запредельным. Х.Маас сказал, что британцы подробно пробрифинговали германскую сторону о том, что случилось в Солсбери, и всё это выглядит убедительно. Мы попросили, если мы хотим оперировать фактами, а не просто ссылками на то, что мы все доверяем тем, кто «хайли лайкли» считает, что это виновата Россия, поделиться с нами этой информацией, поскольку британцы нам ничего не дают. Надеюсь, что Лондон теперь «подвинется» немножко в это теме и будет чуть более фактологичен.

Если говорить о фактах, то полностью согласен с тем, что сейчас было сказано о том, что нельзя дискредитировать ОЗХО. Нас встревожило, когда мы узнали, что Лондон пригласил экспертов ОЗХО исключительно с целью подтвердить, что вещество, которое было взято на анализ, является тем самым веществом, которое идентифицировали англичане. Это не совсем соответствует требованиям Конвенции о запрещении химического оружия. Это тоже факт, что с ОЗХО британцы обошлись не очень корректно.

Мы сегодня говорили о якобы состоявшейся 7 апреля химической атаке в сирийской Думе. Уверены, что германские эксперты, хотя Германия не была представлена на брифинге, который провела наша делегация в штаб-квартире ОЗХО с участием свидетелей эпизода 7 апреля в Думе, имеют доступ к материалам брифинга (они были широко распространены). Там факты. Мы будем готовы на основе этих фактов и тех фактов, которые могут нам предъявить наши партнёры, подробно разговаривать.

Сейчас коллега сослался на хакерскую атаку в том числе на МИД Германии. В наших переговорах упоминалось, что есть основания или высокая вероятность полагать, что к этим атакам причастна некая группа хакеров под названием «Снейк», которая якобы корнями уходит в российскую почву. Я впервые об этом услышал. Но мы подтвердили, что готовы рассматривать любые озабоченности, которые возникают в этой и любой другой сфере. Но по этому конкретному поводу обращений к нам германской стороны в рамках запроса на правовую помощь не поступало.

Мы также выразили сожаление, что намеченные на март этого года специальные двусторонние консультации по проблемам кибербезопасности были отменены германской стороной без объяснения причин, как я понял, именно из-за того, что состоялась вот эта самая хакерская атака. Но в этой ситуации тем более надо было встречаться.

Мы за то, чтобы, несмотря на все сложности и различия в оценке многих процессов, вести разговор откровенно, в том духе, в котором мы сегодня разговариваем с Министром ФРГ Х.Маасом.

Вопрос: Есть ли какие-то конкретные планы относительно того, как иностранные фирмы, в том числе немецкие и российские, могут быть защищены от американских санкций против Ирана?

С.В.Лавров: Что касается нелегитимных односторонних санкций, которые США обязались отменить и на этот счет есть решение СБ ООН, мы ничего не можем поделать с этим процессом. Раз уж там, в Вашингтоне, что-то решено, то это будет реализовано. Теперь это уже понятно. Президент США Д.Трамп об этом сказал. Но мы будем, во-первых, добиваться того, чтобы это не разрушило СВПД. Это наша общая цель, мы ее сегодня подтвердили. Во-вторых, чтобы не было какого-то экстерриториального влияния на других партнёров ИРИ. На этот счет есть нормы ВТО, могут быть и меры внесудебного согласования. Как я понимаю, наши европейские партнёры именно поэтому хотят пойти с американцами по внесудебному пути, что-то выторговать. Я не знаю, насколько это получится. Просто хочу отметить, что это касается не только Германии, Франции и Великобритании, но и всех участников договоренности. Наверное, было бы некорректно добиваться кому-то одному, двоим или троим из этой группы изъятия для себя и игнорировать тот факт, что в сделке участвовали и другие страны. Более того, с Ираном торгует не только «шестерка», но и большая часть стран мира. О них тоже было бы неплохо подумать.

Вопрос: Когда будет проходить встреча в «нормандском формате»?

С.В.Лавров: Это инициатива, которую мы поддержали, высказались за то, чтобы хорошо подготовить этот контакт. А по срокам нужно договариваться. Я надеюсь, что он не будет отложен на долгий период, но нужно найти даты, которые всех устраивают. Это предложение поступило только что, пару дней назад. Мы должны согласовать удобную для четырех министров дату и время.

Вопрос: 14 лет Вы занимаете пост Министра иностранных дел России и видели многих министров иностранных дел Германии. После сегодняшних переговоров сложилось ли у Вас впечатление, что в политике Германии в отношении России есть преемственность? Сможете ли Вы так же по-доброму сотрудничать с Х.Маасом, как и с З.Габриэлем?

С.В.Лавров: Мы оба высказались за преемственность. У нас никогда не было стопроцентного совпадения позиций – целый ряд крупных вопросов международной политики вызывает у нас неоднозначную реакцию. Мы этого не скрывали и сегодня. Как и с З.Габриэлем, и с Ф.-В.Штайнмайером мы нацелены на то (как я понимаю, это взаимно), чтобы откровенно рассматривать все эти вопросы и искать возможность для сближения позиций там, где это возможно.

Вопрос: На Украине есть сомнения относительно проекта «Северный поток - 2». Готова ли Россия дать гарантии, что Украина останется важным транзитным государством?

С.В.Лавров: Президент России В.В.Путин, руководство Министерства энергетики России и «Газпрома» уже говорили, что мы не против того, чтобы сохранился определённый объем транзита через Украину. Главное, чтобы это было экономически обосновано, а не политически навязано. Мы к таким консультациям с украинской стороной готовы. Сказали сегодня об этом нашим германским коллегам.

Нет никаких сомнений в том, что «Северный поток- 2» необходим. Это экономически абсолютно оправданный и выгодный для Европы проект. Достаточно упомянуть, что протяженность трубы будет в два раза короче той, которая сейчас доходит до Германии через Украину, и стоимость транзита будет где-то в полтора раза дешевле, нежели нынешняя. Так что выгода для европейских потребителей абсолютно очевидна.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 10 мая 2018 > № 2613984 Сергей Лавров


Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 18 февраля 2018 > № 2500244 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности, Мюнхен, 17 февраля 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

Коллеги,

Сегодня, когда международные отношения переживают эпоху кардинальных перемен, окончательно ниспровергая тезис о «конце истории», нам надо помнить о том, что происходило в не столь далеком прошлом. Как говорил великий русский историк В.О.Ключевский, история «наказывает за незнание уроков».

80 лет назад, в 1938 г., здесь, в Мюнхене, была заключена договоренность о разделе Чехословакии, которая стала прелюдией ко Второй мировой войне. Позднее, на Нюрнбергском процессе, обвиняемые руководители Третьего рейха в попытках оправдать Мюнхенский сговор заявляли, что его целью было «вытеснить Россию из Европы», как, в частности, говорил генерал-фельдмаршал В.Кейтель.

В трагедии Мюнхена отразились все болевые точки той эпохи. В их числе – вера в собственную исключительность, разобщенность и взаимная подозрительность, ставка на построение «санитарных кордонов» и буферных зон, неприкрытое вмешательство во внутренние дела других стран. Эти воспоминания особенно тревожны, если наложить их на реалии сегодняшнего дня, на попытки нечистоплотного искажения исторической правды о Второй мировой войне и предшествовавших ей событиях, реабилитации нацистов и их пособников. В некоторых странах Евросоюза законодательно ставят знак равенства между ними и освободителями Европы, сносят памятники победителям фашизма.

Казалось бы, опыт Второй мировой войны и последующего раскола континента в эпоху биполярного противостояния должен был навсегда привить народам Европы убеждение в безальтернативности построения «общеевропейского дома», без деления его жителей на «своих» и «чужих». Да и сам интеграционный проект Евросоюза уходит корнями в стремление отцов-основателей избежать рецидивов конфронтационной логики, не раз ввергавшей континент в катастрофы.

На протяжении многих лет после падения Берлинской стены и объединения Германии, в котором Россия сыграла решающую роль, мы стремились сделать максимум возможного для выстраивания в евроатлантическом регионе архитектуры равной и неделимой безопасности. Пошли на существенное сокращение своего военного потенциала на западных рубежах. Неизменно выступали за укрепление общеевропейских институтов, прежде всего ОБСЕ, за согласование договорно-правовых режимов в сфере европейской безопасности.

К сожалению, наши призывы к равноправному диалогу, реализации на практике принципа неделимости безопасности не хотели слышать.

Вопреки дававшимся нам в 1990-е гг. прошлого века заверениям, а этот факт был недавно в очередной раз подтвержден с опубликованием документов Национального архива США, НАТО продвигается на Восток. На наших границах наращиваются боевые группировки и развертывается военная инфраструктура альянса. Планомерно осваивается европейский театр военных действий. В Европе реализуются планы создания системы ПРО США, подрывающей стратегическую стабильность. Ведется целенаправленная пропаганда, воспитывающая у западной общественности враждебное отношение к России. В истеблишменте многих стран чуть ли не новым правилом политкорректности стало говорить о нашей стране «либо плохо, либо ничего».

Когда на Западе рассуждают о растущем влиянии России, подается это, по большей части, в отрицательном ключе. Не избежали такого подхода и авторы доклада, который был подготовлен к сегодняшней конференции. Хотел бы напомнить, когда наша страна была ослаблена и проходила период исторических испытаний, мы отовсюду слышали о заинтересованности в «сильной России», о том, что те или иные действия внерегиональных стран в российском соседстве и не только не направлены против наших интересов. Соответствующие обещания давались нам в отношении проекта ЕС «Восточное партнерство». Рассчитываем, что они будут выполнены и что попытки направить этот проект в русофобское русло будут пресекаться Брюсселем. Рассматривать ситуацию в Европе через призму «игры с нулевой суммой» крайне опасно.

Перед нашими глазами – один из результатов: пораженная внутренним конфликтом Украина, которую в свое время, кстати, в контексте подготовки соглашения об ассоциации с Евросоюзом ультимативно поставили перед фальшивым выбором - или с Западом, или с Россией. Печально, что Евросоюз, выступив впоследствии гарантом соглашения между Правительством Украины и оппозицией 21 февраля 2014 г., оказался бессилен настоять на его выполнении, фактически поддержав антиконституционный государственный переворот. Сегодня страна с огромным жизненным потенциалом и талантливым народом низведена до состояния неспособности самостоятельно управляться. Россия как никто другой заинтересована в разрешении внутриукраинского кризиса. Правовые рамки готовы – это Минский «Комплекс мер», разработанный Россией, Германией, Украиной, Францией с участием Донецка и Луганска и утвержденный СБ ООН. Надо его неукоснительно выполнять. Однако пока соответствующие усилия в Контактной группе и «нормандском формате» откровенно саботируются Киевом, где на официальном уровне заговорили о военном сценарии. Уверен, в ЕС понимают всю опасность такого разворота.

К сожалению, продолжаются попытки заставить страны общего соседства России и ЕС, будь то на пространстве СНГ или на Балканах, сделать выбор - на Запад или на Восток. В германской «Ди Вельт» на днях появилась статья под заголовком «ЕС или Путин – кому достанутся Западные Балканы». И это далеко не единичный случай обработки общественного мнения в духе философии «свой-чужой».

Отказ от коллективных механизмов сотрудничества Россия-ЕС, таких, как саммиты, постоянный совет партнерства, отраслевые диалоги, ставка на инструменты давления не сделали наш континент более безопасным. Напротив, в Европе зримо увеличивается конфликтный потенциал, множится число проблем и кризисов внутри и по периметру.

События на Ближнем Востоке и Севере Африки показали, что навязанный из-за океана курс на смену неугодных режимов и насаждение извне моделей развития не только ведет к хаосу в обширных регионах, но и бумерангом оборачивается импортом в Европу реальных угроз, в числе которых, прежде всего, всплеск международного терроризма, огромные волны нелегальной миграции и все что с этим связано.

Всё сказанное выше необходимо учитывать для понимания генезиса нынешнего состояния отношений России и Европейского союза. В их развитие на взаимовыгодной основе руководством нашей страны вложено немало сил и политического капитала. Однако задача выстраивания подлинно стратегического партнерства, надежной и устойчивой системы связей, гарантирующей повышение совместной конкурентоспособности России и ЕС, остается нереализованной. Не по нашей вине.

На мой взгляд, за минувшие десятилетия ЕС так и не смог найти «золотую середину» в отношениях с нашей страной. В 1990-е гг. прошлого века доминировало представление о России как о «подмастерье», которого надо методично, невзирая на возражения, обучать по западным стандартам. Ныне в ходу иррациональный миф о «всемогущей российской угрозе», следы которой пытаются найти повсюду – от «брекзита» до каталонского референдума. Оба стереотипа глубоко ошибочны и говорят лишь о нехватке здравомыслия и понимания нашей страны. Отмечаем, что в ЕС растет число тех, кто испытывает дискомфорт в связи с аномальной ситуацией, сложившейся в наших отношениях. Авторитетные эксперты открыто признают, что за демонстрацию видимости единства на российском треке Евросоюз вынужден расплачиваться «дипломатическим параличом».

Россия своих подходов к сотрудничеству с ЕС не меняла. Хотели бы видеть его сплоченным, опирающимся на коренные интересы стран-членов. Они сами должны определять, как развивать свои экономики и внешнеэкономические связи. Например, как обеспечивать свои потребности в энергоносителях – с прагматичных, коммерческих позиций или под влиянием политико-идеологических соображений.

Исходим из того, что Евросоюз способен играть деятельную, ответственную и, подчеркну, самостоятельную роль в международных делах. Обратил внимание на интервью В.Ишингера газете «Бильд», в котором наш уважаемый председатель говорит о необходимости повышения внешнеполитического профиля ЕС. Считаем, в частности, востребованной его идею о необходимости взаимодействия России, ЕС, США и Китая в поддержку создания на Ближнем Востоке архитектуры безопасности. Аналогичный подход вполне применим и к Персидскому заливу.

В интересах России – иметь своим соседом крепкий, предсказуемый Европейский союз, способный выступать ответственным участником международной жизни в полицентричном мире, который на наших глазах становится реальностью.

Пора перестать пытаться плыть против течения истории и начать всем вместе работать над обновлением системы международных отношений на справедливых началах с опорой на центральную координирующую роль ООН, закрепленную в ее Уставе. Россия открыта равноправному, взаимоуважительному, основанному на балансе интересов партнерству с ЕС в целях поиска эффективных ответов на вызовы сегодняшнего дня. На таких же принципах готовы выстраивать наши отношения с США и всеми другими странами.

Важно правильно распорядиться потенциалом сотрудничества России и ЕС во имя формирования от Атлантики до Тихого океана общего пространства мира, равной и неделимой безопасности, взаимовыгодного экономического развития. В стратегическом плане хотел бы также привлечь внимание к инициативе Президента России В.В.Путина о продвижении большого евразийского проекта, в рамках которого сопрягались бы усилия участников интеграционных структур на пространстве СНГ, ШОС, АСЕАН. Не вижу причин, по которым Евросоюз не мог бы подключиться к этой работе, начав, например, с установления профессиональных контактов с ЕАЭС. Надеюсь, это время не за горами.

Вопрос (перевод с английского): Хотел бы узнать, какова Ваша реакция на опубликованную вчера в США информацию относительно того, что ежемесячно из денег российских налогоплательщиков 1,25 миллионов долларов тратились на попытки повлиять на американские выборы. Как Вы считаете, окупились ли вложения?

С.В.Лавров: У меня нет никакой реакции, потому что публиковать можно, что угодно. Мы видим, как множатся обвинения, утверждения, заявления. Но я также читал заявления Д.Манфры, помощника руководителя Министерства внутренней безопасности США (Homeland security), которая опровергла сообщения о том, что будто бы какая-либо страна оказала влияние на результаты выборов. То же самое совсем недавно либо здесь, либо в одной из соседних столиц сказал, как я понимаю, Вице-президент США М.Пенс. Поэтому пока мы не увидим фактов, все остальное будет трепотней. Извините за не очень дипломатичное выражение.

Вопрос (перевод с английского): Вы утверждаете, что ЕС ставит страны, участвующие в «Восточном партнёрстве», перед выбором- либо быть с Россией, либо с ЕС. Согласны ли Вы, если посмотреть на факты, что у нас разный уровень отношений с этими шестью странами? Азербайджан и Белоруссия не хотят подписывать с нами всеобъемлющее соглашение. Армения под вашим давлением приносит в жертву членство в «Восточном партнерстве» в пользу Таможенного союза, и нам приходится соглашаться на более низкий по уровню договор. Три другие страны решили также отказаться от всеобъемлющего подхода. Согласны ли Вы, что мы всего лишь идем навстречу их пожеланиям и ничего не навязываем? В конце концов, если кто-то не подписывает с нами соглашение, мы не отправляем к ним танки.

С.В.Лавров: Примерно так придумывается российская «угроза». Вы начали свой вопрос с утверждения о том, будто бы я сказал, что «Восточное партнёрство» используется для того, чтобы «оторвать» эти страны от России. Я сказал, что когда формировалось «Восточное партнерство», нас заверяли, что оно не будет направлено против России. Я выразил надежду, что эти заявления будут выполнены, так как некоторые из стран, о которых Вы упомянули, хотели бы, чтобы именно таким образом «Восточное партнерство» использовалось. Вот и все.

Вопрос (перевод с английского): Вы упомянули о моей статье в газете «Бильд» о сотрудничестве России, США и других стран на Ближнем Востоке. С российской точки зрения, что нужно для того, чтобы более систематизированно организовать своего рода архитектуру безопасности в регионе, где такое большое количество кризисов? Что для этого потребуется?

С.В.Лавров: Признать, что у всех стран региона есть там легитимные интересы - у Ирака, Египта, Алжира, Саудовской Аравии, других стран Персидского залива, включая Иран, и не подходить к этим проблемам исключительно с точки зрения геополитических игр – либо Запад против России, либо Запад против Ирана, либо все хотят быть вместе с Турцией, но при том, чтобы она вела себя иначе.

Конечно, к этим проблемам нельзя подходить с другой, еще более опасной «развилкой» (имею в виду противоречия внутри исламского мира) и пытаться решать проблемы региона через нагнетание противоречий между суннитами и шиитами. Я считаю это смертельно опасным.

Группа людей, о которых упомянул Вольфганг в своем интервью, представляющих США, Россию, ЕС, Китай - это, наверное, комбинация внешних игроков, которые в той или иной степени имеют влияние на все стороны. Кто-то говорит с одной группой протагонистов, кто-то - с другими участниками этой драмы. Если еще добавить руководство ЛАГ, то все вместе они действительно представляют внешний механизм, способный повлиять на ситуацию «на земле». Если бы удалось к этому прийти, то, я думаю, могли бы быть выработаны предложения, которые в значительной степени опирались бы на опыт Совещаний по безопасности и сотрудничеству в Европе, на опыт Хельсинкского процесса. Тут ничего не надо выдумывать - это меры доверия, военная транспарентность, приглашение на учения, брифинги и многое другое. Начинать с этого, по-моему, не очень сложно. Но главное сейчас убедить антагонистов в том, что внешние игроки не будут поддерживать конфликты по линии этнического или конфессионального разлома. Мы будем готовы к такого рода контактам в любое время.

Вопрос (перевод с английского): В своем выступлении Вы упомянули о тенденциях в Европе, связанных со своего рода ревизией нацизма. Могли бы пояснить, что Вы имели в виду? О ком Вы говорили?

С.В.Лавров: Я имею в виду то, что пособники нацистских преступников, которые были осуждены Нюренбергским трибуналом, продолжают чествоваться в целом ряде стран, в том числе в ЕС. Мы знаем о том, что в некоторых странах на севере Евросоюза проходят марши в честь неонацистов. Мы знаем о том, что даже неонацистская символика активно используется, в частности, на Украине - эмблема батальона «Азов» однозначно совпадает с символами СС. Дело не только в эмблемах и символах, хотя факельные шествия – это во многом символично, и, я думаю, что многие в Европе еще помнят, с чем это сопряжено. Но сама манера поведения - изничтожение всего нерадикального, требования украинизации всех сфер жизни, требования в отношении национальных меньшинств запретить по сути дела обучать детей на своем языке, запрет неугодных СМИ, нападения на православные храмы Русской православной церкви и многое другое – это, в общем-то, отличительные черты радикал-националистов во многом с неонацистским оттенком. Вот, собственно и все. Я думаю, что все присутствующие здесь следят за развитием событий в Европе и прекрасно знают, о чем идет речь.

?

Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 18 февраля 2018 > № 2500244 Сергей Лавров


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > mid.ru, 13 июля 2017 > № 2252971 Сергей Лавров

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе церемонии закрытия «перекрестного» российско-германского Года молодежных обменов, Берлин, 13 июля 2017 года

Уважаемый господин статс-секретарь,

Коллеги, друзья,

Прежде всего хотел бы передать Вице-канцлеру, Федеральному министру иностранных дел ФРГ З.Габриэлю пожелания скорейшего выздоровления. Действительно, жизнь богата сюрпризами. Надеюсь, там нет ничего серьезного.

Сегодня мы проводим церемонию закрытия «перекрестного» Года молодежных обменов России и Германии.

Как уже сказал статс-секретарь М.Эдерер, можно с уверенностью утверждать, что «перекрестный» Год удался. В новейшую историю двусторонних отношений вписана еще одна яркая страница. Состоялись сотни мероприятий, работал российско-германский молодежный парламент, проводились научно-практические конференции, форумы, многочисленные акции в сфере образования, культуры, спорта. Надеюсь, всем присутствующим и тем, кто помимо вас принимал участие в мероприятиях этого года, содержательная программа предоставила самые широкие возможности для неформального и творческого общения, которое позволяет откровенно обсуждать любые вопросы и высказывать свою точку зрения.

Я считаю, что все, что помогает поддерживать и укреплять доверие и взаимопонимание между нашими народами, приобретает особое значение в нынешней ситуации в Европе. Пожалуй, впервые после окончания Второй мировой войны стали раздаваться голоса о признаках отчуждения между россиянами и немцами. Считаю, что допустить этого ни в коем случае нельзя. Слишком тяжелым был путь послевоенного примирения и последующего сближения. Слишком высокая цена была за это заплачена. Поэтому инвестиции в молодежь, которые сейчас осуществляют правительства России и Германии, – это важнейший залог того, что никогда ничего подобного в нашей истории не повторится, и мы, напротив, будем опираться на те исторические страницы наших отношений, которые всегда оказывали на нее позитивное влияние.

Отрадно, что, несмотря на определенные испытания, российско-германский диалог постепенно возвращается в конструктивное русло. Хотя проблемы остаются (нечего их скрывать), мы видим, что в немецком обществе, как и во многих других странах Европы, растет понимание того, что язык давления, угроз и ультиматумов не дает результатов, а наносит обоюдный ущерб. Мы проводим самостоятельную, независимую внешнюю политику, отвечающую нашим национальным интересам и опирающуюся на убеждения о правде, справедливости, которые в нас воспитали наши предки. При этом наши действия на международной арене никогда не выстраиваются в эгоистичной манере, не ставят целью нанесение экономического или политического ущерба нашим партнерам. К сожалению, здесь мы не всегда встречаем взаимность. Некоторые наши партнеры буквально провозгласили цель – нанести урон Российской Федерации. Мы исходим из того, что это аномалия, и этот период, безусловно, будет преодолен. Российская политика всегда основывалась и будет основываться на принципах уважения интересов других стран, на готовности вырабатывать компромиссы, выходить на взаимовыгодные решения любых вопросов. В особенности это относится к Германии – нашему важному и давнему партнеру.

С удовлетворением отмечаем постепенное восстановление двусторонних форматов взаимодействия. Возобновляется деятельность межведомственной Рабочей группы высокого уровня по вопросам политики безопасности. Идет интенсивный политический диалог, в том числе на высшем уровне и уровне министров. Продолжаются межпарламентские, межрегиональные, межведомственные обмены.

Положительные сдвиги наметились в торгово-экономической сфере, чему во многом способствует успешное функционирование межведомственной Рабочей группы по стратегическому сотрудничеству в области экономики и финансов. После нескольких лет спада в торговле взаимный товарооборот за первые четыре месяца нынешнего года вырос почти на 30 %. Думаю, эту тенденцию необходимо всячески поддержать и закрепить. Реализуются совместные проекты в сфере инноваций, высоких технологий, энергетики. Видим оживление инвесторов.

Ведется совместная работа в культурно-гуманитарной, научно-образовательной и историко-мемориальной областях, а также по линии гражданских обществ, в том числе в рамках таких авторитетных форумов, как «Петербургский диалог» и «Потсдамские встречи».

Так что примеров плодотворного сотрудничества у нас достаточно. Считаем важным не останавливаться на достигнутом, продолжать движение вперед, не поддаваясь влиянию переменчивых политических ветров, выстраивать прагматичное взаимодействие, что всегда, по-моему, отличало немцев и русских.

Очевидно, что отношениям добрососедства и партнерства нет разумной альтернативы. В основе такой позиции – осознание долгосрочного, стратегического характера российско-германских связей, их значения для стабильности в Европе.

Как сказал статс-секретарь М.Эдерер, сегодня мы не ставим точку в проведении «перекрестных» годов. Пару недель назад в Краснодаре в ходе российско-германской Конференции городов-партнеров, которая прошла с большим успехом, мы с Вице-канцлером, Федеральным министром иностранных дел ФРГ З.Габриэлем дали старт новой совместной инициативе – «перекрестному» Году регионально-муниципальных партнерств. Реализация этого проекта, безусловно, обогатит межрегиональные обмены, будет всемерно способствовать дальнейшему углублению межобщественных контактов.

Я считаю, что и диалог между молодежью России и Германии не завершится с проведением Года, который мы сегодня закрываем, но останется важной составной частью устремленной в будущее двусторонней повестки дня. Господин М.Эдерер сказал, что молодежь договаривается, по крайней мере, в рамках таких мероприятий лучше, чем договариваются правительства. Я бы очень хотел, чтобы молодежь поскорее вошла в политику и избиралась в правительства, а также укрепляла основы нашей дружбы. Именно молодым россиянам и немцам очень скоро предстоит обеспечивать гармоничное, поступательное развитие своих стран и, конечно же, определять общее будущее нашего общего европейского дома.

Приношу самые искренние слова признательности всем организаторам этого мероприятия. Желаю вам всего самого доброго!

?

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > mid.ru, 13 июля 2017 > № 2252971 Сергей Лавров


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 13 июля 2017 > № 2252966 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в Фонде им.К.Кербера, Берлин, 13 июля 2017 года

Уважаемые дамы и господа,

Рад возможности выступить в Фонде им.Кербера перед столь представительной аудиторией. Ценим конструктивное взаимодействие с вашим Фондом, в мероприятиях которого принимают активное участие представители Министерства иностранных дел Российской Федерации, ученые и политологи.

В ситуации, которая сегодня сложилась на мировой арене и в европейских делах, диалог, конечно, необходимо активизировать. Мы всегда открыты для дискуссий, в том числе по самым острым, неоднозначным сюжетам.

К сожалению, до сих пор приходится слышать утверждения, как на политическом, так и на экспертном уровнях, о том, что Москва виновата в нынешней напряженности в Европе и в целом во всем мире. Хотел бы напомнить, что все годы после падения «Берлинской стены» мы действовали с «открытыми картами», стремились делать максимум возможного для утверждения в международных делах ценностей равноправного партнерства, основанного на уважении интересов друг друга, на готовности выходить на выверенные, сбалансированные компромиссы.

В данной аудитории вряд ли стоит подробно говорить о том, что именно наша страна сыграла, без преувеличения, решающую роль в процессе объединения Германии, чему, кстати, до конца пытались препятствовать некоторые участники антигитлеровской коалиции. Еще в начале 1990-х мы вывели войска из Восточной и Центральной Европы, из государств Балтии, резко уменьшили военный потенциал у своих западных рубежей. Подчеркну, на своей собственной территории.

Мы неизменно были открыты к сближению с Евросоюзом по самому широкому спектру вопросов – от ликвидации визовых барьеров и создания энергоальянса до выработки совместных решений в сфере безопасности и антикризисного регулирования. Мы активно работали над реализацией Соглашения о партнерстве и сотрудничестве и одобренных на саммите Россия-Евросоюз в Москве в 2005 г. «дорожных карт» по формированию четырех общих пространств. Вносили конкретные предложения, призванные сделать наше партнерство подлинно стратегическим.

Когда эпоха «холодной войны» подошла к концу, в России надеялись, что это станет нашей общей победой – и стран бывшего социалистического лагеря и Запада. Мечты об установлении всеобщего мира и сотрудничества, казалось, были близки к материальному воплощению. Однако США и их союзники решили провозгласить победителями только себя, отказавшись от взаимодействия по созданию архитектуры равной и неделимой безопасности. Сделали выбор в пользу переноса разделительных линий к нашим границам – через расширение НАТО, а потом и через реализацию программы Евросоюза под названием «Восточное партнерство». При этом откровенно ставили «восточных партнеров» перед выбором – либо с Россией, либо с Западом. Примеров тому множество. Прямым следствием такой близорукой линии Вашингтона и Брюсселя стал во многом спровоцированный извне украинский кризис.

В то время, как элиты западных государств проводили политику политического и экономического сдерживания России, в мире усиливались старые и появлялись новые вызовы и угрозы, справиться с которыми так и не удалось. Основная причина, на мой взгляд, заключается в том, что модель «западноцентричной» глобализации, которая сформировалась после демонтажа биполярной архитектуры и заточена на обеспечение процветания лишь одной седьмой части населения земли за счет остальных, оказалась неэффективной. Все яснее становится, что узкая «группа избранных» неспособна самостоятельно обеспечить устойчивый рост мировой экономики, решить такие масштабные проблемы, как бедность, изменения климата, нехватка продовольствия, других жизненно важных ресурсов. Неравномерность в развитии отдельных регионов и стран в последние десятилетия только усилилась. Главные выгоды от плодов научно-технического прогресса продолжают получать самые развитые государства, а внутри этих государств – далеко не все слои населения.

Увеличение числа недовольных и обездоленных в национальном и глобальном масштабе на фоне нерешенности многих проблем безопасности подстегивает экстремистские настроения, обесценивает человеческую жизнь.

Грубое вмешательство в дела региона Ближнего Востока и Севера Африки повергло в глубокий кризис Ирак, Ливию, Сирию и многие другие страны, спровоцировало небывалый рост террористической угрозы, нелегальные потоки боевиков и оружия, глубокий миграционный кризис.

Крайне деструктивную роль играет резкое усиление недобросовестной конкуренции в мировой политике и экономике. Применение такой открытой формы протекционизма, как односторонние рестрикции, не просто незаконны, не просто ппротиворечат нормам международного права и принципам ВТО, но и подрывают доверие в международных делах, мешают налаживанию коллективной работы по преодолению общих насущных проблем, а зачастую бьют по инициаторам таких односторонних рестрикций. Напомню еще раз, хотя это очевидно, что введение санкций – прерогатива СБ ООН, которая используется исключительно в интересах поддержания международного мира и безопасности.

Хотел бы еще раз подтвердить, что мы не будем ввязываться в переговоры о неких условиях снятия санкций. Как вам известно, мы были вынуждены ответить взаимностью и приступить к решению задач развития России, исходя из необходимости освободиться от зависимости от тех, кто оказался ненадежным партнером и кто готов приносить (как выяснилось) свои национальные интересы в жертву блоковой дисциплине и геополитическим играм.

Печально, что расплачиваться европейцам за это во многом приходится разрушением качества связей с нашей страной, которые на протяжении десятилетий бережно укрепляли наиболее прозорливые и ответственные лидеры континента.

Кто знает россиян, тот поймет, что не в нашем характере обижаться, держать зло на кого-нибудь. Если и когда в Евросоюзе осознают необходимость вернуться к нормальным отношениям с Россией, мы в долгу не останемся, будем продвигать сотрудничество теми темпами и на ту глубину, на которые будут готовы партнеры. Но «страховочную сетку» от возможных новых рецидивов конфронтации, думаю, сохраним.

Сегодня важно четко представлять ключевые тенденции глобального развития и руководствоваться этим пониманием при принятии внешнеполитических решений. События последнего времени – наглядное свидетельство того, что настойчивые попытки сформировать однополярную модель мироустройства потерпели неудачу. Объективный характер процессов формирования многополярной архитектуры глобального управления трудно подвергать сомнению. Новые центры экономического роста и связанного с этим политического влияния берут на себя ответственность за положение дел в своих регионах. Повторю еще раз, становление полицентричности – это факт, реальность. Стремление затормозить этот процесс, удержать свои несправедливо привилегированные позиции ни к чему хорошему не приведет. Мы видим все больше примеров, когда народы стран мира все громче говорят о своем праве самим распоряжаться своей судьбой.

Для того, чтобы в этих условиях обеспечить подлинную «полифонию» в международных делах, считаем необходимым соблюдать общие для всех правила игры, кодифицированные в нормах международного права, укреплять авторитет ООН, обладающей уникальным мандатом и универсальной легитимностью, имеющий в своем распоряжении действенные механизмы решения ключевых международных проблем. Востребовано возвращение к сформулированным в Уставе Всемирной организации несущим принципам межгосударственного общения, включая суверенное равенство государств, невмешательство в их внутренние дела, мирное урегулирование споров.

Однако вопреки здравому смыслу опять приходится слышать заявления о том, что Россия хочет ослабить Евросоюз, чуть ли не расколоть его. Заявления абсурдные. Еще раз напомню (мы говорили об этом не раз), что мы хотим видеть ЕС единым и крепким игроком, способным самостоятельно, без подсказок или указаний со стороны, определять свои внешнеполитические приоритеты на основе подлинного баланса интересов всех своих членов. Надеюсь, что европейцы найдут в себе силы отказаться от выстраивания своей российской политики по принципу «наименьшего знаменателя», когда очевидные выгоды от сотрудничества приносятся в жертву малочисленной, но, к сожалению, агрессивной группе русофобов, которых используют для того, чтобы под лозунгом «трансатлантической солидарности» тормозить процессы взаимовыгодного сотрудничества в подлинно общеевропейском масштабе, препятствовать сложению естественных конкурентных преимуществ России и Евросоюза, Европы и Евразии, в том числе в такой стратегической сфере, как энергетика. Насколько воскрешение мифа об «угрозе с Востока» соответствует европейским интересам? Решать самим европейцам. Но подчеркну, что к вопросам безопасности нельзя подходить безответственно. Когда уже не таблоиды, а политики, занимающие определенные должности в своих странах, начинают вводить в публичный оборот сценарии военного конфликта между НАТО и Россией, это становится не просто тревожным, а опасным.

Со своей стороны по-прежнему исходим из того, что потенциал мирного и созидательного взаимодействия между Европой и Россией в самых разных областях – от торговли и энергетики до гуманитарных обменов и совместной борьбы с терроризмом огромен. Главное – его правильно реализовать. Хотел бы напомнить, что о необходимости широкого партнерства с нашей страной говорили такие политические гранды, как Ш. де Голль и Г.Коль. Г.Коль в своей книге «Беспокоясь о Европе» отмечал, что «для стабильности системы безопасности в Европе привлечение России жизненно необходимо».

Снижению напряженности на нашем общем континенте могло бы способствовать разрешение внутриукраинского кризиса посредством полного, последовательного и честного выполнения минского «Комплекса мер». Пока способность Киева пройти свою часть пути вызывает большие сомнения. Надеемся, что Германия и Франция в качестве партнеров по «нормандскому формату», а также США, имеющие особое влияние на киевский «истэблишмент», используют имеющиеся у них рычаги, чтобы изменить эту ситуацию.

Уважаемые дамы и господа,

Напряженность последних лет между Россией и государствами Запада дорого обходится для мира и международной стабильности. Это не наш выбор. Мы по-прежнему выступаем за формирование общего пространства безопасности и развития в Евразии и Евроатлантике, как об этом договаривались семь лет назад на саммите ОБСЕ в Астане. Будем и далее продвигать предсказуемую, доброжелательную, устремленную в будущее повестку с нашими зарубежными партнерами. Именно таким образом выстраиваем взаимодействие в рамках ЕАЭС, ШОС, БРИКС, ОДКБ, СНГ, со многими государствами АТР, Латинской Америки и Африки. Надеюсь, что политическая мудрость позволит восстановить наши отношения с Евросоюзом и его членами на основе подлинного добрососедства, предсказуемости и открытости.

Спасибо за внимание. Готов ответить на ваши вопросы.

Вопрос: Наше кредо – говорить друг с другом, а не друг о друге. Мы так и будем делать. Вы говорили, что не в характере русских быть злопамятными. В чем, на Ваш взгляд, заключается наиболее предпочтительный сценарий развития отношений между Россией и ЕС в ближайшие три года?

С.В.Лавров: Я, по-моему, уже сказал, как мы видим перспективы наших отношений с точки зрения интересов наших народов. И на три года вперед мы будем думать о принципах, о которых я говорил, которые неоднократно провозглашались и в ОБСЕ, и в Совете Россия – НАТО, и в документах между Россией и ЕС. Эти принципы абсолютно непреходящи, нужно только руководствоваться тем, что в них отражено, их сутью – это равноправие, взаимное уважение интересов, баланс интересов как способ договариваться, невмешательство во внутренние дела и ненауськивание наших общих соседей к тому, что они должны делать выбор – либо Запад, либо Восток. Примеров тому множество.

Поэтому ничего революционного я предложить не могу. Это принципы, выстраданные всей историей человечества, которое прошло через многие войны и старается (не всегда успешно) извлекать уроки из тех событий, которые приносили страдания миллионам людей. Но, по крайней мере, в том, что касается принципов, еще раз скажу, что они все известны и содержатся в Уставе ООН, в других основополагающих документах международного права и общеевропейского сотрудничества.

Вопрос: Действительно ли у нас есть общее понимание этих принципов? Вы говорили, что безопасность в Европе должна быть неделимой, поэтому нам нужна общая архитектура безопасности. Европа говорит, что у неё есть принципы, есть Хельсинки, Париж и ничего нового ей не надо. Как прийти к общему знаменателю?

С.В.Лавров: Я, честно говоря, не очень понимаю, что отвечать, потому что это не я говорю об этих принципах. Принцип неделимости безопасности был провозглашен на саммитах Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Лидеры всех стран Евроатлантики записали обязательство каждого из них о том, что никто не будет укреплять свою безопасность за счет безопасности других. А вот насчет имплементации был интересный момент, кстати, связанный конкретно с этим принципом. Когда было понятно, что политическая декларация, пусть даже на самом высоком уровне, относительно необходимости обеспечивать неделимость безопасности не работает, когда возникли проблемы (помните, США вышли из Договора о противоракетной обороне, мы высказывали свою озабоченность и предъявляли конкретные оценки того, как это будет нарушать принцип неделимости безопасности), на каком-то этапе, в том числе после того, как расширение НАТО не привело к успокоению некоторых наших соседей, а наоборот спровоцировало их на то, чтобы они весь Североатлантический альянс и Европейский Союз тянули за собой в таком русофобском направлении, мы, по-моему, в 2009 году, честно поговорили с нашими партнерами из НАТО, коллегами из ОБСЕ и предложили сделать еще один шаг и кодифицировать принцип неделимости безопасности. Мы подготовили проект соответствующего договора, передали его членам ОБСЕ, членам Совета Россия – НАТО. В ответ мы услышали очень простую фразу о том, что мы должны об этом забыть и что никакой юридической обязательности в плане обеспечения безопасности за пределами НАТО быть не может. Западный Альянс юридические гарантии безопасности может предоставлять только тем, кто будет вступать в НАТО. По-моему, совершенно очевидная позиция, которая говорит о том, что ни о какой неделимости безопасности Запад никогда и не собирался разговаривать. Сделали красивый лозунг, произнесли декларацию, а как только дошло до того, чтобы сделать это обязательство юридическим, сразу сказали, что только те, кто вступит в НАТО, будет иметь их «зонтик». Как в этой ситуации быть? Нужно, наверно, проверять готовностью на практические шаги приверженность той или иной страны к тому или иному провозглашенному принципу.

Вопрос: В Берлине в преддверии выборов в бундестаг многие думают, что Россия каким-то образом попытается вмешаться в предвыборный процесс. Президент России В.В.Путин в кулуарах «Большой двадцатки» сказал, что Россия не вмешивались в выборы в США и не будет это делать в Германии. Но он также сказал, что не может исключить, что это делали т.н. «патриотически настроенные хакеры». Возможно ли, что такие хакеры будут также активно действовать и в Германии?

С.В.Лавров: Наверное, в политологических кругах времена сильно изменились, если не только немецкая пресса, но и такой солидный аналитический фонд занимает себя этим вопросом. Мне нечего добавить к тому, что сказал Президент России В.В.Путин. Нам, конечно, лестно, что нас преподносят, как страну, которая может вершить судьбы мира и в США, и в Германии. Если бы это было так, то все наши бывшие советские республики были бы иногда далеко не так настроены по отношению к Москве, как это происходит, не было бы ни украинского кризиса, ни других проблем, в том числе с приднестровским урегулированием. Россия посадила бы везде своих людей. Если мы такие мощные и справились с Америкой, неужели не справимся с кем-то, кто поменьше и поближе к нам?

Я считаю, что такое смакование утечек, фальшивок и ситуаций – это разрушительный подход. Если взять США, то за восемь месяцев разбирательств, которые там идут, не было предъявлено ни единого конкретного факта, только то, что кто-то из команды нового президента с кем-то – то ли журналистом, то ли бизнесменом, то ли адвокатом – когда-то встречался. Честное слово, я не могу представить, что серьезные взрослые люди занимаются этим с такой ожесточенностью.

(Вынужден был ответить немного дольше, чем просто «нет», поэтому не беспокойтесь.

Вопрос: Если говорить об «эрозии доверия» между Россией и ЕС, может быть, этот разговор о вмешательстве является только симптомом, а не причиной утраченного доверия? Как Вы считаете, что могли бы сделать Россия и Евросоюз для восстановления доверия?

С.В.Лавров: Я уже сказал, здесь дело не за нами. Мы не обижаемся на абсолютно противоправные решения, которые принимал Евросоюз. Догадываемся, кто был драйвером этих решений изнутри и извне ЕС. Еще раз подчеркну, что сейчас мы принимаем все меры, чтобы дальнейшее развитие нашей страны в будущем не зависело от подобных возможных конфронтационных, противоправных решений наших партнеров.

Но при всем этом у нас развиваются торговые отношения. Евросоюз наш самый крупный торговый коллективный партнер. В России остаются инвестиции в очень большом количестве. Ни одна западноевропейская компания не покинула российский рынок. Я регулярно встречаюсь с бизнесменами. Они далеко не в восторге от того, что происходит. Если Вы вспомните, на самом раннем этапе, когда произошел государственный переворот на Украине (кстати, о нем можем поговорить, потому что в общественном мнении складывается не очень фактологическая картина о его корнях) и когда на абсолютно легитимные действия России по защите людей, которые отказались подчиняться путчистам и видели свое будущее и будущее своих детей вместе с российской культурой и русским языком, были введены санкции, германский бизнес призывал к тому, чтобы экономика не приносилась в жертву политике. Но руководство ФРГ тогда четко заявило, что это как раз то самый случай, когда Россию нужно проучить, поэтому политика будет довлеть над экономикой. Этот подход нас не приведет туда, где мы все хотели бы быть. Я говорю о поступательном развитии нашего сотрудничества.

Вопрос: Я рада, г-н Министр, что вы затронули тему Украины. Давайте начнем с основополагающих моментов. Как бы Вы определили три самых главных стратегических интереса России на Украине?

С.В.Лавров: У нас их там может быть и больше и меньше, смотря как формулировать. Мы очень хотим, чтобы Украина была нормальным демократическим государством, чтобы власть, которая сейчас в значительной степени находится в руках радикалов, не подчиняющихся никому, включая своего верховного главнокомандующего, была ликвидирована, чтобы была монополия на силу в этом государстве. Там сейчас действуют добровольческие батальоны, состоящие из ультрарадикалов, которые, кстати, и организовали блокаду Донбасса. Президент Украины П.А.Порошенко заявил торжественно, что он эту блокаду ликвидирует, но у него не получилось это сделать. Тогда он эту блокаду просто легализовал своим указом.

Мы хотим видеть Украину стабильной страной, в которой все, языковые, религиозные и этнические меньшинства живут свободно и пользуются всеми правами, которые предусмотрены международными конвенциями, в том числе конвенциями Совета Европы, страной, в которой искусственно не создается русофобская политика. Мы не хотим видеть Украину страной, которая хочет забыть свою историю и написать новую, поставив на одну доску тех, кто спасал Европу от фашизма, и тех, кто служил нацистам.

На эту тему можно говорить много. Со своей стороны, мы очень хотим добрососедства с Украиной, хотим, чтобы наши западные коллеги, которые выстраивают целый ряд программ, включая «Восточное партнерство», не ставили наших соседей, включая Украину и любые другие страны, перед выбором – либо вы с Западом, либо с Россией.

Это ведь давно началось. В 2004 г. произошел первый майдан. В то время в Бельгии министром иностранных дел был К. де Гюхт, который, когда этот майдан стал закипать, публично говорил, что Украина обязана решить с кем она – с Европейским Союзом или с Россией.

Последний пример. В 2013 г., когда начинался нынешний кризис (вы помните, об этом Президент России В.В.Путин многократно говорил), ЕС отказался согласовывать интеграционные устремления Украины в Европу и в СНГ, заявив, что всё, что записано в Соглашении об Ассоциации, Объединение менять не собирается, а на то, что у России возникли какие-то вопросы, ему наплевать. У России не то, чтобы возникли вопросы – просто обязательства, которые брала на себя Украина, подписывая Соглашение об Ассоциации с Европейским Союзом, вступали в противоречия с её же обязательствами и правами по зоне свободной торговли в СНГ. Мы попросили только об одном – сесть и посмотреть, чтобы не было так, что мы поставим Украину в ситуацию, когда у нее будут противоречивые обязательства по торговым и инвестиционным вопросам. Нам буквально ответили, что это не наше дело, что они не лезут в наши отношения с Китаем, и чтобы мы не лезли в их отношения с Украиной.

Потом был переворот, стыдливая неспособность наших коллег и друзей из Германии, Франции и Польши настоять на том, чтобы соглашение В.Ф.Януковича с оппозицией, которое они сами завизировали и гарантами которого они же и выступали, «растоптанное» на следующее утро, всё-таки сработало. Никто не старался говорить с оппозиций на тему того, что она вела себя предательски, в том числе по отношению к Европе. Ведь Европа гарантировала это соглашение. Нам потом сказали, что В.Ф.Янукович уехал из Киева, поэтому они умывают руки. Если вы читали соглашение, то помните, что оно было не про В.Ф.Януковича. В этом соглашении В.Ф.Янукович обязался вообще не использовать вооруженные силы и силы безопасности ни для каких-либо целей, кроме охраны правительственных зданий. Соглашение начиналось с интересного параграфа о том, что президент и оппозиция обязуются создать правительство национального единства. Когда соглашение было «растоптано», А.П.Яценюк пошел на майдан и сказал: «Поздравьте нас, и мы вас поздравляем - мы создали правительство победителей». Есть разница между правительством национального единства и правительством победителей?

Европа и США, которые поддерживали это соглашение, просто «проглотили» действия, которые последовали. Я сейчас закончу, есть просто интересный факт насчет двойных стандартов, о которых мы говорим периодически.

Примерно в то же время, когда произошел государственный переворот на Украине, произошел переворот в Йемене. Президент М.Хади бежал из страны в Саудовскую Аравию, в которой он находится до сих пор. Но в отличие от украинского случая, несмотря на то, что и тот и другой президенты покинули свои столицы, всё мировое сообщество требует, чтобы бывший президент Йемена вернулся обратно в свою страну и приступил к выполнению своих обязанностей президента. Почему такая разница? Чем Йемен лучше Украины, чем Украина хуже Йемена? Это так, для анализа. В выборы в Йемене мы не вмешивались.

Вопрос: Можно ли создать позитивный прецедент сотрудничества России и ЕС в стране, находящейся где-то от нас по-соседству и которая видит себя частью Русского мира, без конфронтации, которая могла бы расколоть эту страну? Как Вы думаете, в случае с Белоруссией мы могли бы выполнить такой сценарий, который не получился с Украиной?

С.В.Лавров: Могли бы, конечно. Но я пока не вижу готовности Европейского Союза отказаться от игры в одни ворота и от выбора, перед которым он хочет ставить все страны.

Республика Беларусь - наш ближайший союзник. У нас совместное Союзное государство, договоры, которые выравнивают права граждан России и Белоруссии. В течение последних многих лет мы многократно разъясняли нашим западным коллегам, в том числе в ЕС и НАТО, пагубность курса на изоляцию Белоруссии, выступали за её вхождение в основные европейские структуры (пока Белоруссия не член Совета Европы). На это наши коллеги на Западе весьма прохладно смотрели, продлевали санкции против белорусского руководства.

Мы же видим, что последние позитивные жесты в сторону Минска последовали только в тот момент, когда разразился украинский кризис. Я не буду даже дальше комментировать причины таких позитивных жестов. Я думаю, все люди взрослые и все понимают.

Я уже сказал, что генезис украинского кризиса заключается в грубейшем нарушении принципов международного права. Когда переворот на Украине состоялся, из Киева прозвучали громкие заявления, что русских надо убрать из Крыма, потому что русские никогда не будут думать, как украинцы. Постпереворотный парламент даже принимал закон, резко ограничивающий права русскоязычных, который, правда, не вступил в силу. Но намерения этого парламента, который первым своим актом ввел дискриминацию в отношении русских, прозвучали.

Не забудьте, что те, кого сейчас Киев называет террористами, ни на кого не нападали. Они лишь сказали, что не приемлют государственный переворот и просили оставить их в покое и дать им понять, как жить дальше и к чему приведет то, что было затеяно в Киеве. Тогда их объявили террористами, была объявлена т.н. антитеррористическая операция, в ходе которой напали на них. Они ведь никого не трогали, они просили дать жить им по конституции. Кстати, Верховный совет Крыма, который провел референдум на основе своих полномочий, избирался еще в 2010 г.

К вопросу о том, кто как к кому относится. Когда был кризис на майдане и пролилась кровь, наши западные коллеги, включая А. Ф.Расмуссена, который тогда был генеральным секретарем НАТО, многократно и публично требовали от В.Ф.Януковича не применять силу против собственного народа. Когда произошел путч и была объявлена т.н. антитеррористическая организация против собственного народа, Североатлантический альянс призывал новые власти применять силу пропорционально. Разница небольшая, но существенная – не применять и применять пропорционально. Как эта сила там применяется, мы тоже видели.

Движение в сторону поиска развязки кризиса, которое началось в Нормандии в июне 2014 г., мы, безусловно, приветствовали. Мы увидели в этом (особенно потому, что это инициировали Германия и Франция) желание всё-таки установить справедливость по отношению к Украине. Повторю, что соглашение об урегулировании в этой стране было гарантировано Германией, Францией и Польшей.

«Нормандский формат» сыграл и продолжает играть очень важную роль. Это пример того, как надо искать общеприемлемые компромиссы. Минские договоренности всеми признаны как единственный путь к урегулированию, они одобрены СБ ООН и надо их выполнять. «Нормандский формат» работает параллельно с важнейшим механизмом, который называется Контактная группа – единственная структура, в которой украинское правительство напрямую разговаривает с представителями Донбасса. У них есть перед глазами решение, которое открывает путь к урегулированию. Минские договорённости должны выполняться. Мы очень ценим, что Федеральный Канцлер Германии А.Меркель подтверждает своё намерение добиваться выполнения этих документов, а Президент Франции Э.Макрон сразу после своего избрания также проявил живой интерес – не ослаблять усилия на этом направлении. Мы это приветствуем. Будем вместе сотрудничать.

Вопрос: Между НАТО и Россией сложились сложные отношения. Обе стороны обвиняют друг друга в провокациях. Говорится о ремилитаризации Европы. В сентябре этого года Россия планирует масштабные учения «Запад-2017» вместе с Белоруссией. Если говорить о восстановлении доверия, можно не проводить эти учения или сдвинуть их?

С.В.Лавров: Чтобы договариваться о масштабах учений, разрабатывать меры, которые позволяют укреплять доверие, снижать подозрения, нужно сотрудничать. 8 августа 2008 г., Олимпиада в Пекине, М.Саакашвили нападает на Южную Осетию. Российская Федерация, у которой там были миротворцы по мандату ОБСЕ, срочно просит созвать Совет Россия-НАТО (СРН). Занимавшая тогда пост Госсекретаря США К.Райс отвечает отказом, говорит, что они его закрывают, что мы туда больше ходить не будем, разговаривать они с нами не будут. В конце 2008 г. все признали, что это была ошибка, собрались, приняли решение, что Совет Россия-НАТО должен работать при любой погоде, и, наоборот, в моменты кризисов его польза только еще выше.

После майдана эту ошибку повторили снова. Запад заморозил все сотрудничество, контакты в Совете Россия-НАТО. У нас были развернуты программы, в том числе по совместной борьбе с терроризмом. Россия, Германия, Франция работали над системой «СТАНДЭКС», которая позволяет выявлять взрывчатку при входе в общественные места. Это была уникальная разработка, но все «заморозили». «Заморозили» сотрудничество по Афганистану. Сейчас опять пытаются немного возродить СРН – по-моему, сегодня встречаются послы. Мы знаем, как в НАТО обсуждается подготовка заседаний с Россией. Превалирует не стремление начать деловой разговор, найти пути снижения напряженности и нормализации отношений, а желание того самого русофобского меньшинства в НАТО, которое говорит, что русских надо отчитать по Украине, сказать им, что это неприемлемо, что это агрессия, аннексия и оккупация. Если использовать Совет Россия-НАТО для этого, то лучше туда вообще не приходить. Сегодня пройдет заседание, посмотрим, насколько здравые голоса там пробьются сквозь антироссийский хор.

Конечно, нам не хочется создавать напряженность в Европе. Мы понимаем, что развертывание военной инфраструктуры происходит прямо на наших границах: в Прибалтике – Канады, ФРГ, Великобритании, а в Польше – США, размещается огромное количество тяжелой техники. Здесь даже дело не в том, что это всего-навсего батальон (нам говорят, что не стоит опасаться, там всего по одному батальону), в дело вступают уже какие-то символы и аналогии.

Год назад Президент Финляндии С.Нийнистё выдвинул инициативу (не будучи членом НАТО, Финляндия тем не менее заинтересована в том, чтобы в районе Балтийского моря была спокойная обстановка), чтобы Россия и НАТО договорились летать со включенными транспондерами. Наша сторона эту инициативу положила на бумагу. Мы еще дополнительно разработали некоторые идеи и распространили их год назад на Совете Россия-НАТО. Но дело не движется. Натовцы, которые постоянно призывали снижать напряженность и о чем-то договариваться, не проявляют особого энтузиазма. Нас обвиняют в том, что мы что-то нарушаем, а мы говорим, что НАТО наращивает свои силы, выходя далеко за пределы объемов, которые были согласованы в Основополагающем акте Россия-НАТО. Мы давно спрашиваем, почему нельзя, чтобы в рамках Совета Россия-НАТО военные, профессионалы наших стран сели, разложили карту, показали друг другу и провели инвентаризацию, где и что конкретно у кого есть в Европе. Тогда мы сможем сопоставить эти потенциалы. Можно будет профессионально, а не демагогически подходить к этим вопросам.

Очень важно возобновить работу по анализу и сопоставлению военных доктрин, которую НАТО тоже прервал. Это все тоже заморожено. Мы открыты и готовы. Насколько готовы наши партнеры? Мы же не будем уговаривать, чтобы они вернулись за стол переговоров. Каждый должен решать сам.

Вопрос: Я читала, что Вы на досуге любите писать стихотворения. Если бы Вы написали стихи о взаимоотношениях между Россией и Евросоюзом, как бы Вы их назвали?

С.В.Лавров: Может выйти не очень цензурная рифма, поэтому я воздержусь.

Вопрос: В чем Вы видите корни феномена русофобии? Что Вы подразумеваете под этим словом?

С.В.Лавров: Под этим я обозначаю абсолютно голословные, агрессивные попытки изолировать нашу страну. Никогда не будет ситуации, когда крупные игроки на мировой арене во всем будут соглашаться друг с другом. Мы не раз об этом говорили. Президент России В.В.Путин излагал свое видение этой ситуации. После того, как перестал существовать СССР, Запад решил, что Россия у него «в кармане». Вы помните, как тогда Россия выглядела. Поскольку это ощущение перестало подтверждаться через какое-то время, с начала двухтысячных годов и Россия стала выстраивать свою самостоятельную политику, в ней увидели конкурента. Конечно, помогли тучные экономические годы, экономика быстро росла, мы смогли полностью перевооружить и модернизировать на современных основах армию. Наверное, это то самое ощущение сильного конкурента, которое подогревает стремление изолировать нас и держать в раздраженном состоянии, постоянно создавая какие-то раздражители вокруг. Мы это понимаем. Я это говорю без всяких эмоций. Но, наверное, должны быть какие-то правила игры, приличные, «неподковёрные» методы ведения внешней политики. В принципе, мы за то, чтобы, когда возникают какие-то проблемы, садиться и излагать их своему партнеру, договариваться о том, как выйти из ситуации таким образом, чтобы был соблюден баланс интересов, чтобы искать взаимовыгодные решения. Я уже приводил примеры, когда мы предлагали начать работу с НАТО по договору о неделимости безопасности, укреплению безопасности над Балтикой. Еще год назад в Санкт-Петербурге Президент России В.В.Путин передал на бумаге Председателю Европейской Комиссии Ж.-К.Юнкеру наши идеи о том, как проинвентаризировать то, где мы есть в отношениях между Россией и ЕС. Больше года назад Евразийский экономический союз передавал предложения Еврокомиссии о том, как установить контакты между двумя организациями. Ответов нет. Если будет нормальный процесс, когда мы будем друг друга слушать и слышать с обеих сторон, тогда, наверное, мы выйдем на правильную траекторию.

Что касается русофобии, то достаточно почитать газеты, в том числе, и здесь, в Германии. Я регулярно слежу, как описываются украинская, российская и сирийская темы. Сейчас не осталось ни одного конфликта, в котором в качестве главного зла не обвиняли бы Россию. Это печально. Потому что конфликты можно решить только на основе сложения сил, как мы это делаем, по крайней мере, пытаемся в «нормандском формате» и по Сирии. Надо просто подходить без чувства, без комплекса собственного превосходства к отношениям со своим партнером.

Вопрос: Как член бундестага я долго боролся за то, чтобы выплачивать компенсации тем, кто был в немецком плену – русским, украинским и белорусским ветеранам. Считаю, что это важный фактор в дружбе между Германией и народами бывшего СССР.

С.В.Лавров: Хочу напомнить, что с фашистской Германией сражались и пострадали не только русские, украинцы и белорусы, но и все народы СССР. Представители всех национальностей также являлись и военнопленными, узниками концлагерей. Мы ценим, что сейчас у нас с ФРГ налажена очень интенсивная мемориальная работа. Она охватывает поддержание в достойном виде памятников тем, кто освобождал Европу. Мы искренне ценим такое отношение германских властей, тем более, что по соседству есть абсолютно возмутительный пример иного рода. Надеюсь, что Евросоюз тоже не пройдет мимо решений, которые принимаются в Польше по сносу памятников. Вроде бы недавно там были какие-то решения Еврокомиссии – Польша еще сделала что-то, за что ее ругали. А вот за отношение ее к итогам Второй мировой войны Евросоюз почему-то проявляет пассивность.

У нас есть целый ряд программ, германскими коллегами были осуществлены разовые выплаты. Говоря о ветеранах и о том, как нам все-таки отдать им свой долг, упомяну один эпизод. Надеюсь, официальные представители МИД ФРГ не будут обижаться. Какое-то время назад в Германии было принято решение осуществить разовые выплаты тем, кто пережил блокаду Ленинграда. Не понятным для меня образом эта программа реализовывалась по линии компенсаций жертвам Холокоста, поэтому компенсации были выплачены только блокадникам Ленинграда еврейской национальности. Я считаю, что это несправедливо. Я говорил с Ф.-В.Штайнмайером и З.Габриэлем на эту тему, они понимают несправедливость этой ситуации, но почему-то существуют какие-то правовые препятствия для того, чтобы отблагодарить этих людей, хотя бы отдать им дань, которую они явно заслужили наряду со всеми, кто был в Ленинграде независимо от того, еврейская у него кровь или какая-то другая.

Вопрос: Существуют ли совместные принципы между НАТО и Россией для обеспечения безопасности в Европе? Каковы эти принципы? Относится ли сюда целостность границ государств? Будапештским меморандумом была гарантирована целостность границ Украины. Однако, к сожалению, в последние годы Россия не соблюдает эти принципы.

С.В.Лавров: Вы упомянули Будапештский меморандум, в котором Россия, США и Великобритания (позже присоединилась Франция) взяли на себя обязательства не применять ядерное оружие против Украины, как это было сделано и в отношении других республик Советского Союза, которые отказались от ядерного оружия. В Будапештском меморандуме, действительно, было подтверждение принципов ОБСЕ. Один из этих принципов – нерушимость границ кроме как по обоюдному согласию. Но там есть и другие принципы – демократия, верховенство закона, которые тоже нужно уважать. Я надеюсь, все понимают, что подписывая Будапештский меморандум, Россия не дала карт-бланш на совершение государственных переворотов ни Украине, ни кому-либо еще.

В Африканском союзе и Латинской Америке в рамках СЕЛАК есть норма, которая требует не признавать правительства, пришедшие к власти путем антиконституционных и тем более государственных переворотов. Поэтому здесь я не вижу каких-либо причин обвинять Россию в том, что мы нарушили наши обязательства. Мы не ставили свою подпись под договоренностями В.Ф.Януковича с оппозиций. Я уже сказал, как был согласован этот договор и как потом его разорвали при полном молчании и попустительстве Запада.

Вопрос: Каково положение с правами человека в Чечне? Мы слышали, что 27 молодых людей, находившихся там в тюрьмах, погибли. Мы получаем постоянные сообщения о гомосексуалистах в Чечне, которые были переданы родственниками впоследствии убиты. Что делает Российская Федерация для соблюдения прав человека в своем субъекте? Судя по поступающей информации, эти действия не приносят ощутимых результатов.

С.В.Лавров: Мы открыты к любому диалогу. Как только появились сообщения о том, что притесняют лиц нетрадиционной сексуальной ориентации в Чеченской Республике, Президент Российской Федерации В.В.Путин поручил Уполномоченной по правам человека Т.Н.Москальковой разбираться с этим вопросом, что она и делает. Отмечу лишь, что разбирательство затрудняется тем, что, несмотря на перечисленные Вами события и обилие сведений, 27 человек пропали, убиты, куда-то уехали родственники, представители ЛГБТ сбежали из России к своим родственникам. До сих пор в публичном пространстве и в рамках расследования, порученного провести нашему омбудсмену, не было ни единого имени или факта, который привязывал бы эти сообщения к какому-то городу, месту или какой-то дате. Меня многие спрашивают об этом, когда я общаюсь с прессой или коллегами. Я это все объясняю и спрашиваю, если у них есть такие данные, почему они ими не поделятся. Они говорят, что вроде не хотят подвергать рискам жизни этих людей. А если человек уже уехал или сбежал из России к родственникам на Запад? Понимаете, если будут факты, мы обязательно будем реагировать. У нас нет каких-либо законов, запрещающих гомосексуализм, в отличие от целого ряда стран, где это уголовное преступление, за которое лишают жизни. Единственное, в нашем законе прописан запрет пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних, потому что, в конце концов, есть не только право на выражение мнений, но и права родителей воспитывать своих детей в той религиозной и философской концепции, которую они сами разделяют. Есть Конвенция о правах ребенка, почитайте. Если любые нарушения прав человека в отношении представителей ЛГБТ будут фиксироваться в Российской Федерации, смею вас заверить, наш закон достаточно жесткий.

Вопрос: Почему Россия поддерживает режим Б.Асада? Вы думаете, что с Б.Асадом эта страна вновь обретет мир? Вы говорите, что страна должна сама решать. Но с Б.Асадом не будет свободных выборов, с моей точки зрения. Почему Вы его поддерживаете?

Какие возможности влияния имеет Россия на Северную Корею для того, чтобы прекратить бесконечные запуски ракет?

С.В.Лавров: Корею на нас теперь повесите, я так понимаю. По Северной Корее есть решения Совета Безопасности, они вырабатываются всеми членами этого Совета. Мы им полностью привержены. Мы категорически против тех провокаций, которые устраивает Северная Корея. У нас нет каких-либо особых каналов связи с Пхеньяном, хотя это наш близкий сосед. Учитывая традиции, которые установились при новом лидере, я не думаю, что у кого-то есть какие-то устойчивые каналы воздействия. Тем более, важно найти пути деэскалации этой ситуации и сделать все-таки шаг назад от опасной черты. Китайское предложение заморозить любые ядерные и ракетные испытания в Северной Корее и крупномасштабные учения США и Южной Кореи, чтобы все немножко остыли и сели за стол переговоров и начали договариваться, мы активно поддерживаем, потому что иной путь – это очень, я бы сказал, страшно. Неслучайно какое-то время назад Министр обороны США Дж.Мэттис прямо сказал, что применение силы для решения проблемы Корейского полуострова будет катастрофой. Это правда.

Что касается Б.Асада, то мы его не поддерживаем. Мы привержены резолюциям Совета Безопасности ООН. В случае с Сирией там черным по белому записано, и за это голосовали все (проект, кстати, готовился в рамках Международной группы поддержки Сирии, где и Германия является полноправным членом, потом его одобрил Совет Безопасности), что судьбу Сирии может решить только сирийский народ. Что касается конкретных шагов в этом направлении, то там также сформулированы несколько принципов, которые должны лежать в основе реформ. Параллельно с прекращением огня и решением гуманитарных вопросов должна идти разработка новой конституции при параллельном обеспечении взаимодействия Правительства и оппозиции. После принятия новой конституции – проведение выборов под контролем ООН, в том числе во всех лагерях беженцев. Если лицензия ООН смущает, и вы думаете, что это по-прежнему могут быть нечестные выборы…Но так было решено.

Что касается Б.Асада, то мы его не поддерживаем. Мы просто категорически не хотим повторять то, что произошло в Ираке, когда почти у всех наших западных партнеров (Германия и Франция были в стороне) было кровожадное желание ликвидировать этого диктатора. Я боюсь, как бы страну не ликвидировали вместе с ним, потому что там сейчас очень непростые процессы. В Ливии просто государство было подорвано, потому что тоже хотели ликвидировать М.Каддафи.

Здесь сидит В.Ишингер. Недавно я прочел его интервью одной из наших газет, где он назвал российскую внешнюю политику катастрофой. Интересно, как он охарактеризует политику тех, кто устраивал «Большой Ближний Восток» в Ираке, Сирии, Ливии, Йемене. Наверное, там триумф.

Мы не гонимся за какими-то похвалами, но мы вполне можем объяснить, ради чего мы делаем те или иные внешнеполитические вещи. Мы не могли оставить ультрарадикалам украинцев, которые хотели сохранить свою русскую культуру. Мы не могли пойти против воли народа Крыма, который высказался на основе решений абсолютно легитимного парламента (кстати, парламент Крыма тогда был единственным легитимным органом на всей Украине) в пользу воссоединения с Россией. Точно также мы не могли допустить того, чтобы эта череда агрессий, начавшаяся в Ираке, а потом в Ливии, продолжалась с превращением этого важнейшего региона мира в постоянную «пороховую бочку», откуда бегут экономические и неэкономические мигранты, через который в Черную Африку проникают бандиты всех мастей, идет оружие и наркотрафик.

Как сказал один герой в известном фильме, «никто не совершенен». По крайней мере, мы готовы честно объяснять ради чего мы делаем те или иные вещи в нашей международной политике, нам скрывать нечего. Если аналитики смогут объяснить, где те благородные цели, которыми были движимы люди, вторгшиеся в Ирак и Ливию, буду признателен. Пока я таких благородных целей не вижу.

* * *

Я тоже хотел бы поблагодарить всех присутствующих и особенно руководство Фонда им.Кербера за это приглашение. Мне кажется, что откровенно задавать любые вопросы и ожидать откровенного ответа – это абсолютно нормальное состояние общения между людьми, которые всерьез озабочены тем, как дальше будет развиваться положение дел в Европе.

Мне приятно, что сразу после этого мероприятия я буду участвовать в церемонии закрытия российско-германского Года молодежных обменов. В рамках Года состоялось несколько сотен мероприятий, работал российско-германский молодежный парламент, проходили научно-практические конференции, были организованы образовательные, культурные и спортивные мероприятия. Мне кажется, это очень правильные инвестиции в будущее наших стран.

Надеюсь, что Год регионально-муниципальных партнерств, который стартовал две недели назад, когда мы с Вице-канцлером, Федеральным министром иностранных дел ФРГ З.Габриэлем были в Краснадаре, также будет насыщен мероприятиями, в которых участвует молодежь. По-моему, сейчас самое главное не позволить подорвать то историческое сближение, которое произошло между нашими народами и странами после Второй мировой войны.

Спасибо вам большое.

?

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 13 июля 2017 > № 2252966 Сергей Лавров

Полная версия — платный доступ ?


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 28 июня 2017 > № 2230843 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с Вице-канцлером, Министром иностранных дел ФРГ З.Габриэлем, Краснодар, 28 июня 2017 года

Прежде всего хотел бы вновь поблагодарить Губернатора Краснодарского края В.И.Кондратьева, мэра Краснодара Е.А.Первышова за оказанные нам гостеприимство и радушный прием. Мы знаем, что регион вносит полезный вклад в укрепление межрегиональных связей с зарубежными партнерами, регулярно принимает у себя крупные международные форумы. В МИД России высоко ценят эту работу.

Еще раз хотел бы поприветствовать Вице-канцлера, Министра иностранных дел ФРГ З.Габриэля. Это его третий визит в нашу страну в текущем году, что наглядно говорит об интенсивном и насыщенном характере нашего двустороннего диалога. Я искренне признателен З.Габриэлю за конструктивный настрой, способствующий эффективному решению стоящих перед нашими министерствами задач.

Только что мы приняли участие в церемонии открытия Российско-германской конференции городов-партнеров – значимого события в деле наращивания межрегиональных и межобщественных связей между двумя государствами. Наше общее мнение заключается в том, что в условиях не самой простой ситуации в Европе усилия по линии общественной дипломатии, прямые контакты между людьми всемерно способствуют укреплению доверия и взаимопонимания между нашими странами и народами.

Удовлетворены тем, что несмотря на сохраняющиеся разногласия по ряду серьезных международных проблем, российско-германский диалог в целом носит конструктивный характер. Поддерживаются регулярные политические контакты, в том числе на высшем уровне, восстанавливаются двусторонние форматы взаимодействия, ранее замороженные не по российской инициативе.

Отрадно, что после продолжительного спада наметились позитивные тенденции в торгово-экономической области. Немецкий бизнес был широко представлен на Петербургском международном экономическом форуме. Реализуются перспективные совместные проекты в сфере инноваций, высоких технологий, энергетики.

Эффективно функционируют межпарламентские и межведомственные диалоговые каналы. Традиционно насыщенным остается взаимодействие в культурной, научно-образовательной и историко-мемориальной сферах. Особо отмечу успешное проведение «перекрестного» Года молодежных обменов. Вместе с З.Габриэлем мы планируем принять участие в церемонии его закрытия в Берлине 13 июля.

Сегодня мы объявили о начале нового «перекрестного» Года регионально-муниципальных партнерств. Его насыщенная программа предусматривает многочисленные встречи представителей бизнеса, деятелей образования, науки и культуры, молодежные и спортивные обмены, контакты по линии гражданских обществ.

После нашей пресс-конференции у нас с З.Габриэлем будет ещё одна возможность обсудить широкий спектр актуальных вопросов двусторонней и международной повестки дня. Будем говорить о том, как выходить из кризиса на Украине через выполнение Минских договоренностей, как можно сотрудничать по содействию урегулированию серьезных кризисов на Ближнем Востоке и Севере Африки, в том числе в Сирии, Ливии. Рассмотрим, как мы можем взаимополезно и с пользой для всего мирового сообщества сложить наши усилия в борьбе с терроризмом. У нас на повестке дня всегда есть такие вопросы, как взаимодействие в Совете Европы, в ОБСЕ, в рамках «Группы двадцати», в ООН. Будем готовы выслушать оценки наших германских коллег ситуации, складывающейся в отношениях между ЕС и Россией и между НАТО и Россией.

Еще раз благодарю З.Габриэля за то, что он принял наше приглашение. С удовольствием передаю ему слово.

Вопрос (адресован обоим министрам): На следующей неделе состоится саммит «Группы двадцати» и в том числе встреча президентов России и США. Что вы ожидаете от этого в плане продвижения по сирийскому направлению? Видите ли вы в принципе возможности для прогресса? На какое взаимодействие готова Россия для решения сирийского конфликта?

С.В.Лавров: Подготовка к саммиту идет. Там есть повестка дня, которая была предложена германским председательством. Она весьма насыщенна. Разумеется, в рамках таких форумов, что называется «на полях», проходят такие контакты.

Тема о возможной встрече президентов России и США за последние дни если не недели уже достаточно обсуждается в СМИ. Добавить к этому нечего. Мы исходим из того, что контакт состоится, поскольку два президента в одно время будут в одном городе, здании, зале. Наверное, будет неправильно, если они не смогут переговорить, причем по многим вопросам.

Вы упоминали Сирию и Украину. Мне кажется, прежде всего нужно добиваться нормализации диалога, чтобы он опирался на коренные интересы России и США. Сейчас мы наблюдаем крайне искаженную картину, которая складывается в Вашингтоне под воздействием охвативших многих политиков русофобских настроений. Думаю, что это вредит самим США, о чем прозорливые американские наблюдатели уже начинают говорить. Это уж точно не помогает решать международные вопросы, вклад в урегулирование которых могут внести Россия и США. Тем самым это затрудняет решение проблем, стоящих перед всем международным сообществом.

Вопрос: Планируется ли встреча «нормандской четверки» «на полях» саммита? Видите ли Вы потенциал для прогресса по этому вопросу?

С.В.Лавров: По крайней мере, я не слышал о таких планах. Есть высказывания в пользу того, чтобы с учетом результатов последних президентских выборов во Франции, избрания нового президента состоялся контакт, по крайней мере по телефону. Я думаю, что организационные вопросы решаются соответствующими протокольными службами.

Вопрос: Есть ли возможность ограничить или остановить процесс наращивания вооружений НАТО и Россией? Какие шаги для этого необходимы?

С.В.Лавров: Есть статистика, по крайней мере, никто ее не опроверг, и мы ее предъявляли неоднократно, которая говорит, что НАТО многократно увеличило свое присутствие в районах Европы, где договаривались не наращивать вооруженные силы на постоянной основе. НАТО говорит, что делается это на основе ротации, но при этом эта ротация постоянная. Поэтому никакой разницы между постоянным и ротационным развертыванием в нынешних планах НАТО мы не усматриваем. Многократно увеличилось количество учений, причем их легенда большей частью носит характер сдерживания России.

Мы понимаем, что в НАТО есть и другие аргументы. Чтобы внести в этот вопрос полную ясность, мы давно предложили, чтобы военные эксперты России и Альянса сели за стол, разложили соответствующие карты и просто инвентаризировали, какие силы и средства есть у НАТО на границах с Россией и какие средства есть у нашей страны на границах с Альянсом. Тот факт, что наши североатлантические коллеги уходят от этого разговора, от этого очень простого предложения наводит на мысль, что они прекрасно понимают, какое соотношение сил и средств будет в Европе.

Но мы к диалогу готовы, как готовы и к диалогу по реализации инициативы Президента Финляндии С.Нийнистё о нормализации обстановки в воздушном пространстве над Балтикой. Год назад было внесено соответствующее предложение. Пока наши натовские коллеги не торопятся его рассматривать.

Так же, как в российско-американских отношениях, так и в отношениях Россия-НАТО есть существенно искаженная картина восприятия происходящего, которая обусловлена тем, что натовцы тоже уходят от нормального диалога. Наверное, какие-то члены Североатлантического альянса используют правило консенсуса, чтобы такой диалог не возобновлялся, постоянно твердят как мантру, что отношения НАТО с Россией никогда не будут прежними, пока Россия не исправится. Такой подход сугубо политизированный и идеологизированный, на нем далеко не уедешь. Мы проявляли добрую волю по всем вопросам, о которых Вы упомянули.

По Сирии наша инициатива совместно с Турцией и Ираном при участии США, ООН, Иордании по проведению серии важных встреч между правительством и оппозицией на площадке казахстанской столицы Астаны поддержана всеми. Очередной раунд состоится в самое ближайшее время на следующей неделе. Мы заинтересованы в том, чтобы эта инициатива реализовывалась добросовестно всеми участниками этого конфликта, в том числе и всеми внешними игроками. Это наш конкретный вклад. Я рассчитываю, что со стороны наших американских, европейских и региональных партнеров будет такой же открытый, понятный подход, нацеленный на деэскалацию обстановки через создание соответствующих зон (как Вы знаете, это было нами предложено), через нормализацию гуманитарной ситуации, прекращение попыток отвоевать себе ту или иную часть территории Сирии, что подвергает угрозе ее территориальную целостность и суверенитет.

То же самое относится к украинскому кризису, о котором Вы упомянули в вопросе о том, планируется ли созывать «нормандский формат». Есть Минские договоренности. То, что мы в последнее время в очередной раз слышим о появлении каких-то новых идей, как у нас говорят, - «от лукавого». Минские договоренности одобрены СБ ООН, они недвусмысленны и предельно конкретны. Их надо выполнять. Когда «нормандский формат» возобновит свою работу на высшем уровне, мы обратим на это внимание наших партнеров, в том числе Германии и Франции, которые по большому счету подписались под тем, чтобы поддержать выполнение этих договоренностей и которые имеют очень серьезное влияние на Киев. Мы будем готовы пройти свою часть пути.

Вопрос: Белый дом выступил с заявлением, в котором обвинил Б.Асада в подготовке к очередной химатаке, а также пригрозил жесткими ответными мерами. США отказались предоставлять доказательства, однако угрозы уже звучат. Вы и Госсекретарь США Р.Тиллерсон недавно обсудили недопустимость провокаций против сирийской армии. Что делать в ситуации, когда наш голос не слышат? Как Россия будет реагировать на возможные меры США и их союзников?

С.В.Лавров: Реагировать будем достойно и соразмерно реальной ситуации, которая может сложиться.

Госсекретарь США Р.Тиллерсон звонил мне. Утечка о том, что конкретно мы обсуждали, опять произошла на американской стороне. Теперь, чтобы не было кривотолков и недосказанностей, я могу подтвердить, что он звонил мне и предупредил о наличии у США информации о якобы готовящейся очередной, как он выразился, химатаке Правительства САР против оппозиционеров. Я напомнил ему, что до сих пор не расследованы остающиеся абсолютно голословными утверждения о том, что 4 апреля во время бомбардировок Хан-Шейхуна сирийской авиацией применялись химические боеприпасы. Я также напомнил Р.Тиллерсону, что он звонил мне буквально 5 апреля с просьбой оказать содействие в том, чтобы инспекторы Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) посетили тот самый аэродром, откуда вылетали самолеты на боевую миссию. Если самолеты оснащались там химическими боеприпасами, то невозможно замести следы, и профессионалы, вероятно, обнаружили бы наличие или отсутствие там химического вещества. Я обещал Р.Тиллерсону, что мы обязательно доведем этот сигнал до Правительства САР, подчеркнул, что и мы заинтересованы в расследовании этого инцидента, раз есть утверждение неких очевидцев в Хан-Шейхуне. Сирийское правительство подтвердило свое согласие принять инспекторов. Как только это произошло, позиция сразу поменялась – США стали говорить, что готовы поддержать такую инспекционную поездку, если сама ОЗХО будет в этом заинтересована. Хотя, как может быть не заинтересована Организация, созданная для борьбы с химическими угрозами, в посещении конкретного места, откуда, как утверждается, поднимались самолеты с вредоносными снарядами с отравляющими веществами? Однако эта Организация неожиданно сказала, что ей нельзя и ни к чему ехать на аэродром. Американские партнеры в этой ситуации тоже сказали, что не видят в этом большой необходимости, если ОЗХО того не хочет. Мы до сих пор бьемся, чтобы они хотя бы съездили в тот самый Хан-Шейхун, где, по утверждению наших западных коллег, ВВС Сирии применяли боеприпасы, оснащенные химическими отравляющими веществами. Надеюсь, что эта абсолютно очевидная, «притянутая за уши» ситуация будет когда-нибудь разрешена.

В германских СМИ была опубликована статья С.Херша, который проводил журналистское расследование, установившее, по его утверждению, что военные и разведчики США прекрасно знают, что сирийская авиация не применяла химических боеприпасов. Я не говорю, что он обязательно прав в тех шагах, о которых он пишет (мы не знаем, какие у него источники), но в том, что дело не очень ясное и требует прояснения, у меня нет никаких сомнений. Слышать же каждый раз, что есть стопроцентные доказательства, но ими нельзя поделиться, поскольку они добыты путем разведывательной деятельности и являются секретными, мне уже даже не интересно. Аналогичные аргументы применяются в отношении обвинений в адрес России в том, что мы на государственном уровне организуем хакерские атаки. Аналогичные аргументы о невозможности раскрыть информацию применяются и во многих других случаях, будь то Сирия, Ливия или что-то еще.

Очень рассчитываю, что на этот раз США будут руководствоваться необходимостью действительно защищать режим нераспространения химоружия, а не спекулировать на неких разведданных, которые являются секретными и которые никому нельзя показать, чтобы провоцировать или создавать предлоги для очередных ударов по силам правительственной сирийской армии, которая борется с террористами.

Я слежу за тем, как эксперты в США анализируют сложившуюся ситуацию вокруг новых сообщений о якобы готовящихся химатаках. Эксперты открыто пишут, что очень вероятно, что подобным предупреждением Вашингтона воспользуются экстремисты, которые вполне могут организовать провокацию и свалить все на сирийскую армию.

Напомню, что данные о том, что 4 апреля в Хан-Шейхуне якобы состоялась химическая атака, появились от очевидцев, которых никто не видел, но которые являются сотрудниками организации «Белые каски». Это отъявленные профессиональные провокаторы, которые работают только на территории, которую контролируют террористы. Никто не видел их на правительственных территориях, но информацию, которую они формируют, используют те, кто хотел бы организовать антиправительственные вылазки.

Напомню и о том факте, что инцидент 4 апреля, как нам говорят американские и европейские партнеры, расследовался ОЗХО на основе неких проб, собранных французами и британцами и проанализированных в каких-то лабораториях. Ни то, каким образом были получены эти пробы, ни в каких лабораториях они были проанализированы, также не раскрывается. Это тоже, видимо, секретная информация.

Мы уже устали приводить пример, когда в 2003 году К.Пауэлл в СБ ООН показывал всем пробирку с белым порошком, утверждая, что это споры «сибирской язвы», что явилось предлогом для разрушения Ирака. Это было совсем недавно. Те люди, которые не извлекли из этого урок и, тем более, забыли об этом, берут на себя колоссальную ответственность.

Вопрос (адресован обоим министрам): Недавно М.Платцек (Премьер-министр федеральной земли Бранденбург) говорил о восточной новой политике и цитировал В.Брандта. Может быть, стоит указать новый путь и найти возможность образумиться? Видите ли вы возможность достигнуть согласия и преодолеть разногласия, сложившиеся между ЕС и Россией? Возможно ли создание единого пространства от Лиссабона до Владивостока?

С.В.Лавров (отвечает после З.Габриэля): Я согласен с тем, что сказал З.Габриэль. Все больше людей по обе стороны, если можно так выразиться, хотят нормальных отношений, но политику определяют не они, а те, кто принимают решения в соответствующих столицах.

Еще раз обращаю внимание на одно простое обстоятельство. Всегда в любой ситуации есть возможность для достижения согласия. Несмотря на всю остроту противоречий между Россией и Западом в целом, несмотря на то, что мы расходимся по целому ряду аспектов урегулирования на Украине, в Сирии и, наверное, в ряде других регионов, наши отношения с Германией взаимоуважительны, и мы никогда не прекращали диалог.

Не так давно были периоды, когда нашими немецкими коллегами были заморожены определенные форматы данного диалога. Однако сейчас они возобновляют свою работу. Мы выступаем именно за такой подход в отношениях с любой другой страной – западной или незападной, а именно, что разногласия не должны быть препятствиям для диалога, разговора, для того, чтобы выслушать и услышать друг друга. Если будет добрая воля к тому, чтобы понимать законный интерес партнера, я убежден, компромиссы будут возможны в любой ситуации.

Еще раз упомяну то, о чем я уже сказал. Нас обвиняют во всём, что происходит в Европе, в США, на Ближнем Востоке. Обвинения, выдвигаемые в наш адрес по хакерам, химическому оружию, по Украине не подкрепляются ни единым фактом всё по той же причине секретности. Кстати, по Украине тоже наблюдается достаточно безапелляционная позиция – заявляют, что всё должна решить Россия, забывая о том, что есть главный принцип урегулирования любого конфликта, который означает вовлечение всех сторон. В рамках Контактной группы, которую никто не отменял и которую «нормандский формат» только подкрепляет, а не заменяет, Правительство Украины должно начать по-честному прямой диалог с теми людьми, которые на востоке страны отказались принимать вооруженный антигосударственный переворот.

Нам говорят, что они не могут закрыть глаза на то, что делает Россия. После украинского кризиса, переворота в стране в ЕС «хлопнули дверью», отменили саммит, заморозили практически все диалоговые форматы, которые сейчас только-только начинают восстанавливаются, закрыли на замок Совет Россия–НАТО – обиделись. Мы ведь тоже могли обидеться. Нас очень просили поддержать соглашение от 21 февраля 2014 г. (между являвшимся тогда президентом Украины В.Ф.Януковичем и оппозицией, под которым стоят подписи министров иностранных дел Германии, Франции и Польши), а через сутки, после того, как оно было подписано и мы поддержали просьбу высказаться в пользу такого решения, его разорвала оппозиция. Вместо формирования правительства национального единства, как было предусмотрено в этом соглашении, они объявили о формировании правительства «победителей». Русский язык тут же отменили, приняв закон, который существенно его ущемлял. Когда люди восстали против этого, наши западные коллеги заявили, что уже ничего не поделать – демократия победила. Мы ведь тоже могли обидеться - нас просили поддержать то, что было согласовано с прямым участием Европейского союза. Однако мы прекрасно понимали, что «на обиженных воду возят», и в любой ситуации нужно держать каналы диалога открытыми, чтобы не было еще большего недопонимания, и разногласия начинали преодолеваться через поиск разумных решений. Эти разумные решения в случае с Украиной вылились в создание Контактной группы и «нормандского формата», которые худо-бедно привели к тому, что Минские договорённости универсально признаны.

Я никому не хочу предъявлять претензии, а просто привожу пример, который говорит о том, что во внешнеполитических делах, как и в жизни, в любой частной ситуации, обижаться – это огромная ошибка. Политики не могут позволить себе такую роскошь, они должны быть прагматичны. Прагматизм всегда был присущ нашим германским коллегам, как и нашим западным партнерам в целом.

Надеюсь, что в итоге здоровое понимание своих коренных национальных интересов, понимание того, что в сегодняшнем мире ни одна страна не может реализовать свои национальные интересы без сотрудничества с другими ведущими игроками на международной арене, всё-таки возобладает, и мы вернемся в нормальное русло.

Что касается новой восточной политики, то можно по-разному называть то, что сегодня требуется. Требуется равноправный, взаимоуважительный, основанный на поиске баланса интересов диалог. Мы двумя руками за это.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 28 июня 2017 > № 2230843 Сергей Лавров

Полная версия — платный доступ ?


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 9 марта 2017 > № 2105508 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам встречи с Вице-канцлером, Федеральным министром иностранных дел ФРГ З.Габриэлем, Москва, 9 марта 2017 года

Уважаемые дамы и господа,

Я считаю, мы провели конструктивные, откровенные и полезные переговоры. Вице-канцлер, Федеральный министр иностранных дел ФРГ З.Габриэлем не раз посещал Российскую Федерацию, но в новом качестве Министра иностранных дел он здесь впервые. Мы открыты к взаимодействию с ним уже в новых форматах.

Рассмотрели график предстоящих контактов на политическом уровне. С удовлетворением отметили, что они возвращаются к той степени нормальности, которая была ранее. Обсудили положение дел в торгово-экономическом взаимодействии. Выразили удовлетворение тем, что осенью прошлого года возобновила свою деятельность Рабочая группа по стратегическим вопросам экономического и финансового сотрудничества.

Регулярно происходят контакты российского руководства с руководителями германских компаний, которые работают в нашей стране. «На полях» Мюнхенской конференции по вопросам безопасности в Гамбурге в прошлом месяце я провел очередную встречу с германским бизнесом. С Федеральным министром иностранных дел ФРГ З.Габриэлем у нас есть традиция совместно участвовать в мероприятиях, которые организуют российские и германские бизнесмены. Мы договорились провести очередную встречу в конце июня в Краснодаре, где будет проходить российско-германская конференция городов-партнеров.

Говорили, безусловно, и о международных делах, прежде всего, по Украине, учитывая, что Россия и Германия являются участниками «нормандского процесса» и наряду с Францией и Украиной соавторами Минского документа. Мы обменялись нашими оценками ситуации, которые, в общем-то, сходятся в главном: что необходимо устранить нарушение прекращения огня, выполнять договоренности «нормандского формата» и Контактной группы об отводе тяжелых вооружений, о создании зон безопасности и недопустимости нарушений обязательств хранить тяжелые вооружения в местах их складирования. Как и Германия, мы выступаем за усиление роли и укрепление возможностей специальной мониторинговой миссии ОБСЕ. Россия за то, чтобы увеличить количество персонала настолько, насколько это требуется для постоянного и круглосуточного мониторинга ситуации на линии соприкосновения и в местах складирования тяжелых вооружений.

Что касается политического процесса, то мы руководствуемся решениями лидеров «нормандского формата», которые принимались в октябре 2015 г. в Париже и в октябре 2016 г. Берлине. Эти решения заключаются в том, что необходимо двигаться синхронно по выполнению обязательств в сфере безопасности и политической сфере. Для того, чтобы закрепить эту синхронность и согласовать соответствующие шаги, работают помощники по внешней политике лидеров «нормандской четверки» над т.н. «дорожной картой» выполнения Минских договоренностей. Рассчитываем, что это работа будет ускорена, потому что она действительно затягивается. Ни на кого не хочу показывать пальцем, но мы слышим, что говорят наши украинские соседи, насколько воинственная звучит риторика из Киева и насколько регулярно руководство Украины пытается представить дело таким образом, что только одна Россия должна выполнять Минские договоренности, а Украина якобы все уже выполнила.

Мы также услышали рассказ наших германских коллег по итогам недавнего визита Федерального министра иностранных дел ФРГ З.Габриэля в Киев, где он посетил линию соприкосновения.

Насколько я понял, мы едины в том, что нынешняя блокада Донбасса, которую устраивают представители националистических, если не сказать, нацистских батальонов и всяких организаций, неприемлемо. Призываем украинское руководство применить все свои возможности для того, чтобы ее прекратить.

Говорили о Сирии. У нас общая заинтересованность в том, чтобы «женевский процесс» обрел темп, стал постоянным и, главное, результативным. Встречи в Астане, прошедшие в феврале, в начале марта и которые продолжатся на следующей неделе, весьма полезны, как об этом говорят наши коллеги в ООН и все страны-участницы Международной группы поддержки Сирии (МГПС). Рассчитываем, что скоординированность действий на площадках Астаны и Женевы поможет одновременно продвигаться по укреплению режима прекращения огня, включая расследование нарушений и принятие мер в ответ на них, и позволит продвигаться по дорожке политического урегулирования в соответствии с резолюцией 2254 СБ ООН, что предполагает, конечно же, активизацию борьбы с терроризмом и обеспечение большей скоординированности всех тех, кто может внести вклад в борьбу с ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусрой».

С германскими коллегами регулярно взаимодействуем по тематике Афганистана, по вопросам ливийского урегулирования. В контексте Председательства Германии в «Группе двадцати» мы сверили позиции по ключевым пунктам повестки дня предстоящих министерских и президентских встреч «двадцатки».

Условились поддерживать диалог по всем этим вопросам. Как я уже сказал, встретимся в конце июня в Краснодаре, если до этого не представится дополнительная возможность.

Вопрос (вопрос к обоим министрам): Не могли бы вы прокомментировать последние разоблачения портала «Викиликс» об изощренных хакерских возможностях ЦРУ США? Из документов следует, что американские хакеры, работающие на ЦРУ, научились взламывать операционные системы «Айфон» и «Андроид», всевозможные «мессенджеры», умеют перехватывать управление автомобилем и даже вести прослушку через выключенный телевизор. Не собираетесь ли вы отказываться от «гаджетов» и техники, беспокоит ли вас данная информация?

С.В.Лавров (отвечает после З.Габриэля): Что касается подозрений в отношении возможностей хакеров ЦРУ проникать не только в смартфоны, но и в современные телевизоры, то я слышал, что они могут проникать и в холодильники. По крайней мере, для создания каких-то проблем в электросетях. Я стараюсь не брать никаких телефонов на переговоры, касающиеся чувствительных вопросов. Пока, вроде бы, получается не попасть в неприятную историю.

Что касается сообщений о хакерском арсенале ЦРУ, то мы их видели, читали. Было упомянуто, что количество хакеров на окладе ЦРУ составляет порядка 5 тыс. человек. Мы также читали, что используется Генконсульство в Франкфурте-на-Майне. Исхожу из того, что, согласно сообщениям СМИ, эксперты считают эту информацию вполне правдоподобной. Вроде бы, соответствующие лица Администрации США озаботились данной утечкой (считают ее именно утечкой, а не просто выдумкой) и будут предпринимать соответствующие меры, чтобы больше таких утечек не допускать.

Говоря о фактах, мы вынуждены учитывать все то, что становится известным. Сообщается и о том, что ЦРУ, кроме того, что занимается поощрением хакерских контактов и проникновений, еще и аккумулирует технологии иностранных хакеров и используемые ими вредоносные технологии, то есть получают доступ к тому, что называется «почерком» или «отпечатками пальцев». Поэтому, когда нас в чем-то обвиняли, то в качестве доказательств приводили именно «отпечатки пальцев» российских хакеров. Теперь становится известно, что ЦРУ вполне по силам получать доступ к таким «отпечаткам пальцев» и затем, наверное, иметь возможность их использовать.

Я не говорил бы об этом столь подробно, если бы мы регулярно не сталкивались с обвинениями в том, что наше государство занимается хакерскими атаками, что мы засылаем каких-то диверсантов. Германские СМИ писали, что мы засылаем в ФРГ чеченских диверсантов, пытаемся дискредитировать германское руководство, повлиять на ход выборов и тому подобное. Хочу сказать только одно – все эти обвинения абсолютно беспочвенны. Нашим отношениям пошел бы только на пользу отказ от попыток искать виновных во всех бедах в России.

Мы никогда не уходили от любых разговоров. Сегодня мы подтвердили германским коллегам, что если у кого бы то ни было в ФРГ (имею в виду официальные круги) возникают вопросы, подозрения по поводу действий России, нашей вовлеченности в те или иные процессы – милости просим. Обращайтесь с конкретными фактами, и мы будем готовы все обсуждать и рассматривать. Пока каких-либо фактов, подтверждающих эти обвинения, мы не увидели. Хотя, насколько я знаю, по сообщениям самих же германских СМИ, расследование соответствующими службами ФРГ по поводу обвинений в том, что мы повлияли или влияем на выборы, продолжалось целый год. Каких-либо доказательств, по крайней мере, по сообщениям германских СМИ, до сих пор не было обнаружено.

Давайте все-таки жить не слухами, а фактами.

Вопрос: Если Вы слышите негативные высказывания о России из европейских столиц, то как Вы их интерпретируете? Является ли это для Вас неким недоразумением? Как Вы объясняете наращивание негативного восприятия России в мире?

С.В.Лавров: О причинах наращивания негативного отношения к России в медийном пространстве на Западе многократно высказывался Президент России В.В.Путин. Мне тоже доводилось затрагивать эту тему, в т.ч. недавно на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности. Если коротко, то, наверное, это накапливалось достаточно давно, с той самой поры, когда в начале 2000-х гг. наши западные партнеры стали чувствовать, что Россия не будет слепо следовать их линии, что у России есть свои, подчеркну, законные интересы на международной арене, что Россия заинтересована в нахождении баланса интересов, а не в том, чтобы вставать в строй за нашими западными коллегами. Это, наверное, показалось странным уже на том этапе. В 90-е все видели склонность России слушать Запад, за редким исключением, практически во всех международных делах, думали, что такой порядок установился навсегда и будет тем «самым концом» истории, о котором писал Ф.Фукуяма. «Конца истории» не получилось. Мир объективно становится «постзападным». Никакого модерна не получилось и не получится. Нужно привыкать к многополярности мира, к тому, что ведущим игрокам нужно осознавать и реализовывать на практике свою коллективную ответственность за мир и стабильность.

Все эти последние пятнадцать лет мы продвигаем идеи, заложенные в ходе 90-х гг. на волне цивилизационного единения, которые выразились в принятии документов в рамках ОБСЕ и Совета Россия-НАТО (СРН) о приверженности всех стран Евроатлантики равной и неделимой безопасности. Когда НАТО продолжало расширяться и США вышли из Договора по ПРО, мы обращали внимание наших западных коллег, что эти процессы затрагивают нашу безопасность, и нам бы хотелось начать обсуждение того, что можно сделать на практике в целях обеспечения принятого всеми нами политического обязательства — не укреплять свою безопасность против безопасности других. Нам отвечали очень просто, что все это не против нас делается. НАТО расширяется не против России, глобальная американская система ПРО создается не против Москвы. Позднее, в 2008 г. в Бухаресте лидеры НАТО на саммите приняли печально известное решение, гласившее, что Грузия и Украина будут в НАТО. Через пару месяцев занимавший в ту пору пост Президента Грузии М.Н.Саакашвили напал на собственный народ, на Южную Осетию, на расположенных там по решению ОБСЕ миротворцев. Вы знаете, чем это закончилось.

У радикально-националистически настроенной части украинской элиты «сознание поехало» чуть позже, в феврале 2014 года, когда посыл о том, что Украина будет в НАТО, а, стало быть, им все можно, материализовался в государственный переворот на следующий день после достижения соглашения между легитимно избранным и всеми признанным Президентом Украины и лидерами оппозиции. Это соглашение засвидетельствовали министры иностранных дел Германии, Польши и Франции. Когда этот переворот разрушил все договоренности, а главной целью стала отмена русского языка и приучение всех жителей Украины к мышлению «по-западенски», ни Германия, ни Франция, ни Польша не выступили хоть с какой-то критикой, не говоря уже о том, чтобы призвать путчистов к порядку и потребовать вернуться к с таким трудом при помощи Парижа, Берлина и Варшавы согласованным позициям.

Это тоже был сигнал, который ощущается нами до сих пор. Мы пошли на все возможные договоренности. Лично Президент России В.В.Путин приложил огромные усилия для того, чтобы почти сутки длившиеся в Минске переговоры завершились компромиссными договоренностями, которые нужно выполнять. Тем не менее, наши западные коллеги говорят, что они не будут снимать свои санкции (мы об этом и не просим), пока Россия не выполнит Минские договоренности.

Вчера, правда, представитель Государственного Департамента США в ходе ответа на вопрос сказал, что Минские договоренности должны выполнять все стороны. Я считаю, что это огромный прогресс. Он добавил «включая Россию», но я считаю, что это инерция. Выполнять-то должны, прежде всего, противостоящие друг другу стороны — Донбасс и украинское Правительство.

Мы реагируем на то, как нас окружают натовскими вооружениями и подразделениями. Последние события, происходящие по решению Варшавского саммита Альянса подразумевают появление подразделений сухопутных войск стран НАТО (включая, кстати, Германию) у наших границ. Когда мы призываем вернуться к логике, заложенной на саммитах ОБСЕ и СРН, которая гласит, что никто не будет укреплять свою безопасность за счет безопасности других, то нам отвечают, что это политический лозунг, а юридически его закреплять и тем более обсуждать на практике нет никакого смысла. Что вы от нас-то хотите? Чтобы мы просили прощения и признавали себя виноватыми? У нас несколько другая оценка ситуации.

У нас не было недостатка инициатив, в т.ч. была идея договора о европейской безопасности, проект которого мы внесли несколько лет назад. Наши западные коллеги просто отказались его обсуждать, сказав, что политический лозунг о равной безопасности остается политическим лозунгом, а юридические гарантии безопасности можно получить только в НАТО! Как Вам это нравится? Это ли не нарушение всех обязательств, принятых после «холодной войны»? По сути дела, это сохранение и передвижение поближе к России разделительных линий, которые все обещали и обязывались стирать.

Когда мы говорим о Германии, то можно вспомнить, как недавно Федеральный министр обороны ФРГ У. фон дер Ляейен в одном из интервью заявила, что Россия не заинтересована в стабильной Европе. В этом есть два забавных аспекта: во-первых, полностью игнорируется все то, что мы предлагали и предлагаем в развитие концепции равной и неделимой безопасности, а во-вторых, получается, что Россия это не Европа. Оставляю эти оценки на совести г-жи фон дер Ляейен.

Если говорить о том, что надо делать, то я полностью согласен с З.Габриэлем. Нужно разговаривать друг с другом и стараться понять реальные, а не вымышленные озабоченности друг друга. Нельзя хлопать дверью, как это было сделано после агрессии Грузии на Кавказе в 2008 г., когда наши натовские партнеры отказались продолжать работу в СРН. Эта же ошибка была повторена после государственного переворота на Украине. Только через пару лет стали предлагать возобновить работу СРН. Мы согласились. Уже состоялось три заседания на уровне послов. Но если каждый раз нам наши коллеги из Альянса будут говорить, что они готовы собраться в СРН только для обсуждения Украины, то это продолжение все той же параноидальной и агрессивной политики. НАТО не имеет никакого отношения к усилиям по украинскому урегулированию. Если суть их идей заключается в использовании СРН для очередной конфронтации, то мы в такие игры играть не хотим. Если же речь заходит о сущностных вопросах, как, например, безопасность в воздушном пространстве над Балтийским морем или вообще над Балтийским регионом, то еще прошлым летом наши военные в ответ на неоднократные призывы со стороны западных коллег представили абсолютно конкретные предложения об обеспечении безопасности. В них содержались инициативы о транспондерах и других мерах доверия и укрепления безопасности. Те, кто призывал нас сделать шаги по проблематике обеспечения безопасности на Балтике, замолчали. До сих пор мы пытаемся получить конкретную реакцию на эти предложения.

Если мы будем везде обсуждать Украину (а мы знаем, в каком ключе натовцы ее обсуждают), то, наверное, это не будет нас продвигать к той цели, о которой сейчас сказал З.Габриэль, – лучше понимать друг друга и искать баланс интересов. Мы к балансу интересов абсолютно готовы и рассчитываем, что заверения, которые периодически делают наши западные партнеры о своей заинтересованности в нормализации отношений, будут реализовываться на основе взаимного уважения и стремления найти эти самые балансы интересов.

С.В.Лавров (добавляет после З.Габриэля): У нас уже идет дискуссия. Я имел в виду не географический, а исторический Запад. Это, грубо говоря, Западная Европа, США, Австралия, Новая Зеландия, Канада – исторический Запад, который несколько столетий «заказывал музыку» во всех международных делах. Сейчас приходит пора, когда появились новые центры силы. Исхожу из того, что права человека и демократия являются универсальными договоренностями, которые, прежде всего, заключены в принятой в ООН в1948 г. Всеобщей декларации о правах человека. Если мы будем рассматривать ценности, которые наши западные партнеры продвигают сейчас, то далеко не все из них приемлемы для других цивилизаций, для тех, кто привержен общим ценностям всех мировых религий. Поэтому термин «западный» требует нюансировки.

Что касается событий на площади Тахрир, то, может быть, они отстаивали западные ценности, но к власти пришли «Братья мусульмане».

Вопрос: Какую роль могла бы сыграть на Востоке Украины новая Администрация США?

С.В.Лавров (отвечает после З.Габриэля): Мы понимаем, как работает система организации власти в США, когда после выборов огромное количество официальных лиц должны быть назначены через процедуру слушаний в Сенате. Это занимает время. В Госдепартаменте США сейчас на политическом уровне кроме Госсекретаря и его первого заместителя назначенцев очень немного. Еще требуется заполнить все эти вакансии. Это, конечно, не позволяет очень активно работать с американскими партнёрами, хотя практически нет ни одного конфликта, где можно бы было обойтись без США. Это касается Украины и того, как выстраиваются наши отношения с Вашингтоном.

Параллельно с «нормандским форматом» за последнюю тройку лет после принятия Минских договоренностей независимо от того, было согласие или нет по тем или иным вопросам, был установлен канал двусторонних консультаций с США. Могу только сказать, что эти консультации шли в том же русле, что и подходы, формируемые в рамках этого формата, с целью полного выполнения Минских договоренностей. Убежден, что то или иное вовлечение США в дальнейшие усилия по безусловному выполнению Минских договоренностей было бы весьма полезным.

Вопрос: Как Вы можете прокомментировать то, что З.Габриэль довольно критично высказался о присутствии российских войск на западных рубежах России, назвав его «непропорциональным»?

С.В.Лавров: По поводу того, что мы непропорционально наращиваем вооруженные силы в западных регионах России, у нас статистика другая. Речь должна идти не о том, чтобы голословно воспроизводить раз за разом утверждения о том, что Россия накапливает силы для каких-то «походов» на Запад (это Вам украинские коллеги могут рассказывать днем и ночью), а о том, что мы давным-давно предложили. Давайте сядем в рамках Совета Россия-НАТО и вместо того, чтобы в очередной раз воспроизводить проукраинские, пропутчистские заявления, займемся тем, ради чего он и создавался – посмотрим на ситуацию в сфере Евро-Атлантической безопасности. Для этого нужно положить карты на стол переговоров и провести инвентаризацию, у кого где что развернуто. Потом сопоставить количество и легенды учений.

Есть первые проблески здравого смысла – начался пока еще осторожный обмен информацией об учениях, которые проводят Россия и ее союзники, с одной стороны, и страны НАТО, с другой. Это полезный процесс, но чтобы говорить, как действовать дальше, если, конечно, кто-то не хочет просто постоянно обвинять Россию, не будучи заинтересованным в нормализации обстановки, давайте сядем, и пусть военные определят, в каких районах Европы у кого развернуты какие силы и средства. Я думаю, что тогда вопросов не останется.

Вопрос: Как Вам кажется, сохранится ли преемственность между нынешним Министром ФРГ З.Габриэлем и его предшественником на этом посту, или в отношениях с Россией начнется обострение?

С.В.Лавров: Что касается преемственности в наших отношениях с руководством германской дипломатии, то я эту преемственность ощущаю. Надеюсь, она укрепится и сохранится.

Вопрос: Как бы Вы могли прокомментировать, что германская сторона, прежде всего, СМИ, продолжают обвинять Россию во влиянии на избирательный процесс в ФРГ, а также в создании «фейковых» новостей?

З.Габриэль: Германские СМИ отвечают сами перед собой. В этом разница между Германией и другими странами. Федеральное правительство таких обвинений не выдвигает, а я говорю только от его имени.

С.В.Лавров (отвечает после З.Габриэля): Я думаю, это правильно.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 9 марта 2017 > № 2105508 Сергей Лавров

Полная версия — платный доступ ?


Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 18 февраля 2017 > № 2078111 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова по итогам участия во встрече министров иностранных дел «Группы двадцати» и Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности, Мюнхен, 18 февраля 2017 года

Завершается работа в Германии: полтора дня в Бонне и два дня в Мюнхене. В Бонне состоялась встреча министров иностранных дел «Группы двадцати», в Мюнхене продолжается, но близится к завершению очередная международная конференция по вопросам политики безопасности. Вы слышали наше выступление, поэтому если возникнут какие-то вопросы, я готов буду на них ответить.

Кроме многосторонних встреч в рамках «двадцатки» и Мюнхенской конференции состоялось по-моему около двадцати пяти двусторонних мероприятий. Также прошло заседание «нормандской четверки» на уровне министров иностранных дел. Могу сразу сказать, «нормандская четверка» рассмотрела ход выполнения тех договоренностей, которых достигли Президенты России, Франции и Украины и Канцлер Германии. Это было в ноябре в Берлине. Там были даны соответствующие поручения по созданию зон безопасности с постепенным и последовательным их наращиванием по линии соприкосновения, по безусловному отводу тяжелых вооружений, как это давно нужно было сделать, по налаживанию постоянного круглосуточного мониторинга миссии ОБСЕ в зонах безопасности на линии соприкосновения и в местах складирования тяжелого вооружения. Там же было подчеркнуто, что необходимо ускорить решение гуманитарных вопросов (прежде всего, обмен «всех на всех»), кроме того было сказано о необходимости разработки дорожной карты, которая бы четко расписывала все шаги по выполнению политической части «минских договоренностей».

Мы сегодня отметили, что, к сожалению, больших результатов на этих направлениях принятых в Берлине решений достигнуто не было. В небольшом, как все сказали, позитиве находится то, что контактная группа в очередной раз договорилась, что 20 февраля начнется режим прекращения огня и отвод тяжелых вооружений в те места, где им положено находиться. Мы активно поддержали такое решение, но, естественно, выразили убеждение, что на этот раз нельзя допускать срыва. Посмотрим, как стороны на это отреагируют.

Мы также поддержали небольшой прогресс, который был достигнут в гуманитарной подгруппе контактной группы по вопросам согласования списков пленных и задержанных с тем, чтобы начать их обмен на основе принципа «всех на всех». Повторю, эта работа идет. Рассчитываем, что те, кто занимается этим непосредственно на месте (украинские представители с представителями Донецка и Луганска) смогут выйти на договоренности.

Мы также подчеркнули особую важность дорожной карты, в которой должна быть расписана последовательность шагов с одной стороны по укреплению безопасности, а с другой – продвижению политических реформ, включая закон об особом статусе Донбасса, закрепление этого закона в конституции на постоянной основе, проведение амнистии всех участников боевых действий в Донбассе, как это было сделано для всех, кто выходил на Майдан с протестами против предыдущего правительства, и проведение выборов на основе закона об особом статусе и закона о выборах, который должен быть, как и все остальное, согласован между Киевом и Донбассом.

Одно дополнительное заявление, которое озвучили немецкий и французский министры, было сделано по нашему предложению. Мы привлекли внимание к неприемлемости той блокады Донбасса, которая сейчас организована радикалами. Речь идет о пресечении железнодорожного и автомобильного движения, об угрозах вообще обрезать какие-либо связи с этим районом Украины. Мы предложили осудить такой подход и потребовать незамедлительного снятия этой блокады. Наши партнеры по «нормандскому формату» поддержали такое предложение. Соответствующее заявление вошло в комментарий, который по итогам нашего заседания сделали германский и французский министры.

Вопрос: Какие сигналы Вы услышали от Вице-президента США М.Пенса, выступавшего здесь? Был ли у Вас здесь с ним личный контакт?

С.В.Лавров: Мы поздоровались перед началом заседания. Контактов здесь не было. Как Вы знаете, у меня была продолжительная беседа в Бонне с новым Государственным секретарем США Р.Тиллерсоном. Сигналы, я думаю, будут изучать политики. Я услышал то, что США хотят взаимодействовать со своими партнерами в решении проблем, которые волнуют Вашингтон в международных делах. Как я уже сказал, мы ждем, когда уже окончательно сформируется команда, которая будет заниматься американской внешней политикой. Тогда уже можно будет в рамках профессиональных контактов понять, какие конкретно очертания примут инициативы и подходы общего характера, которые озвучивались Президентом США Д.Трампом и сегодня Вице-президентом США М.Пенсом.

Вопрос: Обсуждали ли Вы с М.Тиллерсоном Иран? Есть ли договоренность по дате встречи президентов России и США?

С.В.Лавров: Про возможность встречи президентов России и США мы уже сказали, мне нечего добавить. Есть договоренность, что такая встреча должна состояться, конечно, она должна быть хорошо подготовлена. Кроме того, она должна состояться в тот момент и там, когда и где это будет удобно обоим президентам.

Иран мы обсуждали, как обсуждали и все другие ключевые вопросы международной повестки дня. Мы исходим из того, что совместная всеобъемлющая программа действий, которая урегулировала проблему иранской ядерной программы, остается в силе. Американская сторона продолжает участвовать в мониторинге выполнения этого документа вместе с другими участниками этой договоренности в т.ч. в рамках МАГАТЭ. Я сегодня встречался с Генеральным директором МАГАТЭ Ю.Амано. Он подтвердил, что мониторинг выполнения этой программы показывает, что Иран выполняет свои обязательства. Мы исходим из того, что так будет и впредь. Все остальные участники этой договоренности должны выполнять свои обязательства. Я имею в виду полное снятие запретов на экономическое сотрудничество и иные связи с Ираном, которые в свое время были введены не только в Совете Безопасности ООН, но и в одностороннем порядке рядом участников этих переговоров.

Вопрос: Президент России В.В.Путин сегодня подписал Указ о признании документов, выданных ДНР и ЛНР. Поднимался ли этот вопрос зарубежными коллегами на встрече «нормандской четверки»? Как они отреагировали на такое решение? Означает ли оно изменение позиции России по отношению к ДНР и ЛНР?

С.В.Лавров: Этот вопрос не поднимался. Я не думаю, что кто-либо усматривает в этом какое-либо изменение позиции. Указ, по-моему, говорит сам за себя. Там черным по белому написано, что мы при этом руководствуемся исключительно гуманитарными соображениями, потому что люди, которые оказались на этих территориях Донбасса, постоянно подвергаются различным блокадам и ограничениям. Они не могут получать пенсии, социальные пособия, не могут иметь нормального доступа к медицинским услугам, учитывая, что многие медицинские учреждения в Донбассе были разрушены или сильно пострадали. Они не могут путешествовать по своим делам, учитывая огромное количество семей, живущих по обе стороны границы: в украинском Донбассе и на территории Российской Федерации – родственники и друзья. Сугубо в гуманитарных соображениях на тот период, пока не будет полностью выполнены «минские договоренности», пока не урегулируется все, что требуется урегулировать в соответствии с Минским комплексом мер, Указом Президента России разрешено принимать удостоверения личности, которые есть у жителей Донбасса (Донецка и Луганска) для того, чтобы они могли легитимно попадать в Россию и затем перемещаться на железнодорожном и авиационном транспорте по Российской Федерации.

Вопрос: Как Вы на данный момент оцениваете российско-грузинские отношения? По визам недавно было сделано заявление заместителем Министра иностранных дел России Г.Б.Карасиным. Почему вы связываете этот вопрос с дипломатическими отношениями? Здесь находится прокурор МУС Ф.Бенсуда, которая заявила, что Россия пока не сотрудничает со следствием. Встречались ли Вы с ней здесь?

С.В.Лавров: Я с ней не встречался. Этот вопрос я комментировать не могу. У нас есть определенная позиция к тому, как этот конкретный процесс был оформлен прокурором. Она полностью проигнорировала обширнейшие материалы, которые были представлены Южной Осетией, Абхазией и Российской Федерацией. Они документально и абсолютно безоговорочно подтверждали, что конфликт был начат М.Н.Саакашвили. Когда индивидуальные обращения тех, кто в Южной Осетии от этого конфликта пострадал, у кого погибли родственники, были отложены в сторону, стала очевидна односторонняя нацеленность подобной позиции прокурора. Мы давным-давно объявили, что мы не можем в такой ситуации взаимодействовать.

Что касается отношений между Россией и Грузией в целом, то наши представители: заместитель Министра иностранных дел России Г.Б.Карасин и специальный представитель Премьер-министра Грузии по связям с Россией З.Абашидзе недавно встречались в очередной раз. Они сделали соответствующий развернутый комментарий. Мы удовлетворены тем, что отношения все-таки начинают нормализовываться. Растет товарооборот. Я не помню точно, но, по-моему, третья страна, которая покупает грузинскую экспортную продукцию, – это Россия. У нас налаживается и расширяется география авиационного сообщения. Существенно либерализована визовая политика. Сейчас практически по любому необходимому поводу грузинские граждане могут посещать Россию.

Что касается безвизового режима, то подчеркну еще раз, это достаточно сложный вопрос. Он связан не только с отсутствием дипломатических отношений, хотя, конечно, отменять визы в условиях отсутствия таковых немножко странновато. Это еще связано и с необходимостью обеспечить безопасность в условиях, когда не только Центральная Азия, но и Закавказье, регионы Южного Кавказа становятся маршрутами, которые активно пытаются использовать боевики, экстремисты, террористы и наркоторговцы. Когда мы наладим полноценное взаимодействие между российскими и грузинскими правоохранительными органами, когда все эти риски смогут быть пресечены с обеих сторон в максимальной степени, тогда, наверное, можно будет говорить и о дальнейшем облегчении визового режима. Такое взаимодействие между правоохранителями точно трудно налаживать в условиях отсутствия дипломатических отношений.

Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 18 февраля 2017 > № 2078111 Сергей Лавров


Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 18 февраля 2017 > № 2078110 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе 53-й Конференции по вопросам безопасности, Мюнхен, 18 февраля 2017 года

Уважаемые дамы и господа,

Десять лет назад Президент Российской Федерации В.В.Путин выступил на этой конференции с речью, которую многие на Западе сочли вызовом и даже угрозой, хотя главный смысл его послания заключался в необходимости отказа от односторонних действий и перехода к честному, взаимоуважительному сотрудничеству на основе международного права, совместной оценки глобальных проблем и совместной выработки коллективных решений. Между тем, высказанные тогда предостережения о пагубных последствиях попыток препятствовать становлению полицентричного мира, к сожалению, стали действительностью.

Человечество сегодня стоит на перепутье. Целый исторический этап, который можно определить как «post-cold war order», подошел к концу. Основным его итогом, по нашему убеждению, стал провал усилий по приспособлению институтов «холодной войны» к новым реалиям. Мир не стал ни «западноцентричным», ни более безопасным и стабильным. Достаточно посмотреть на результаты «демократизаторства» в регионе Ближнего Востока и Севера Африки, но не только там.

Расширение НАТО привело к небывалому за последние тридцать лет уровню напряженности в Европе. А ведь в этом году исполняется двадцать лет с момента подписания в Париже «Основополагающего акта» Россия-НАТО и пятнадцать – с момента принятия Римской декларации о новом качестве российско-натовских отношений. В основе этих документов лежало обязательство России и Запада совместно обеспечивать безопасность на основе уважения интересов друг друга, укреплять взаимное доверие, предотвращать раскол Евроатлантики, стирать разделительные линии. Этого не произошло, прежде всего потому, что НАТО так и осталась институтом «холодной войны». Говорят, что войны начинаются в головах людей. По логике там же и должны заканчиваться. Однако с «холодной войной» этого пока не произошло. В частности, если судить по некоторым выступлениям политиков в Европе и США, в том числе и по заявлениям, которые прозвучали вчера и сегодня в начале нашей Конференции.

Про расширение НАТО я уже сказал. Мы категорически не согласны с теми, кто обвиняет Россию и новые центры мирового влияния в попытке подорвать т.н. «либеральный мировой порядок». Кризис такой модели мира был запрограммирован уже тогда, когда концепция экономической и политической глобализации задумывалась главным образом как инструмент обеспечения роста элитарного клуба государств и его доминирования над всеми остальными. Объективно устойчивость подобной системы не может быть долговечной. И сейчас ответственные лидеры должны сделать выбор. Надеюсь, что выбор будет сделан в пользу созидания демократического и справедливого мирового порядка, если хотите, назовите его «post-west», когда каждая страна, опираясь на свой суверенитет в рамках международного права, будет стремиться к поиску баланса между своими национальными интересами и национальными интересами партнеров, при уважении культурно-исторической и цивилизационной самобытности каждого из них.

Россия никогда не скрывала своих взглядов, искренне выступала и выступает за равноправную работу по формированию общего пространства безопасности, добрососедства и развития от Ванкувера до Владивостока. Напряженность последних лет между Северной Америкой, Европой и Россией неестественна, я бы даже сказал противоестественна.

Россия – евразийская держава, объединяющая множество культур и национальностей. Предсказуемость и доброжелательность в отношениях со всеми странами, в первую очередь с соседями, всегда были присущи нашей политике. Именно с этих позиций мы тесно работаем в рамках СНГ, Евразийского экономического союза, ОДКБ, ШОС, БРИКС.

Добрососедство и взаимная выгода лежат в основе и нашего отношения к Европе. Мы часть единого континента, вместе писали историю, достигали успехов, когда работали сообща для процветания наших народов.

Многие миллионы граждан Советского союза отдали свои жизни за свободу Европы. Мы хотим видеть ее сильной, самостоятельной в международных делах и бережно относящейся к нашему совместному прошлому и будущему, оставаясь открытой всему миру. Не может радовать, что Евросоюз не находит в себе силы отказаться от выстраивания своей российской политики по принципу «наименьшего знаменателя», когда коренные прагматические интересы стран-членов приносятся в жертву русофобским спекуляциям на принципе «солидарности». Рассчитываем на торжество здравого смысла.

Каких отношений мы хотим с США? Отношений прагматизма, взаимного уважения, осознания особой ответственности за глобальную стабильность. Две наши страны никогда не были в прямом конфликте, между ними было гораздо больше дружественной истории, нежели противостояния. Россия немало сделала для поддержки независимости США, их становления в качестве единого сильного государства. В наших общих интересах – конструктивное выстраивание российско-американских отношений. Тем более, что Америка - наш сосед не менее близкий, чем Евросоюз. В Беринговом проливе нас разделяют всего 4 км. Потенциал кооперации в политике, экономике, гуманитарной сфере огромен. Но ему, конечно, еще предстоит быть реализованным. Мы к этому открыты настолько, насколько к этому готовы в США.

Сегодня нет недостатка в оценках генезиса таких глобальных вызовов, как терроризм, наркобизнес, кризисов, охвативших пространство от Ливии до Афганистана, где кровоточат Сирия, Ирак, Ливия и Йемен. Наверняка, дискуссия в Мюнхене даст возможность подробно рассмотреть все эти проблемы, как и сохраняющиеся конфликты в Европе. Главное – урегулирование нигде не может быть достигнуто военным путем.

Это в полной мере касается и внутриукраинского конфликта. Выполнению минского «Комплекса мер» через прямой диалог Киева с Донецком и Луганском нет альтернативы. Это твердая позиция России, Запада и Совета Безопасности ООН. Важно, чтобы и киевские власти встали на путь выполнения своих обязательств.

Сегодня как никогда необходим диалог по всем сложным вопросам с расчетом на поиск общеприемлемых компромиссов. Действия в русле конфронтации, «игры с нулевой суммой» ничем хорошим не обернутся. Россия не ищет конфликтов ни с кем, но всегда будет способна защитить свои интересы.

Наш безусловный приоритет - добиваться своих целей через диалог, поиск согласия на основе взаимной выгоды. Уместно привести указания канцлера Российской империи А.М.Горчакова, которые он направил в июле 1861 г. посланнику России в США Э.А.Стеклю: «нет таких расходящихся интересов, которые нельзя было бы примирить, ревностно и упорно работая… в духе справедливости и умеренности».

Если бы все подписались под таким подходом, то мы смогли бы быстро преодолеть период «post-truth», отбросить навязываемые международному сообществу истеричные информационные войны и перейти к честной работе, не отвлекаясь на ложь и вымыслы. Пусть это будет эпоха «post-fake».

Спасибо.

Вопрос: Хотел бы задать конкретный вопрос о военных учениях. Почему российские боевые учения носят столь внезапный характер, непрозрачны? В этом году пройдут самые масштабные за последние двадцать лет учения "Запад-2017", которые вызывают беспокойство соседей России. Что можно сделать, чтобы появилось доверие в этом вопросе?

С.В.Лавров: Вы знаете, что отношения между Россией и НАТО и вообще деятельность Совета Россия-НАТО была заморожена по инициативе Альянса, хотя после кавказского кризиса августа 2008 г. наши американские коллеги, в частности бывший Госсекретарь США К.Райс, говорили, что прекращение работы Совета Россия-НАТО было ошибкой, он наоборот должен активнее функционировать во времена обострений. Но, как говорится, «грабли те же». Альянс принял решение заморозить всю практическую деятельность, и Генеральный секретарь НАТО Й.Столтенберг вчера мне это подтвердил. Он сказал, что они готовы поддерживать контакты в рамках послов в Совете Россия-НАТО и его со мной, но практическую работу свернули.

На каком-то этапе Президент Финляндии С.Нийнистё, не будучи членом НАТО, выразил озабоченность тем, что не только российские самолеты, но и авиация стран-членов Альянса, летает с выключенными транспондерами над Балтийским регионом. В ходе своего визита в Россию он затронул эту тему с Президентом Российской Федерации В.В.Путиным. После чего Президент поручил нашим военным подготовить предложения о том, как решить проблему не только транспондеров, но и вообще авиационной безопасности в регионе Балтийского моря. Наши военные привезли развернутые предложения в Брюссель в июле 2016 г., когда проходило заседание Совета Россия-НАТО. Мы были уверены, что эти конкретные предложения тут же получат реакцию, эксперты сядут и будут согласовывать схемы, призванные повышать безопасность. Этого не произошло. До сих пор мы не можем начать эту работу. Вчера Генеральный секретарь НАТО Й.Столтенберг сказал мне, что есть надежда, что наконец-то эксперты соберутся в марте. Долговато, конечно, но, по крайней мере, наша совесть чиста.

Вчера он затронул тему, о которой Вы спросили, и выразил удовлетворение тем, как российские военные сделали брифинг по учениям, прошедшим прошлой осенью. Он выразил надежду, что и про учения, которые планируется провести в этом году, также будут сделаны специальные брифинги.

Что касается внезапных учений, я не военный человек, но знаю, что на них приглашаются военные атташе, в т.ч. стран НАТО, которые работают в Москве. Но главный мой ответ на Ваш вопрос, и я сообщил об этом Генеральному секретарю НАТО Й.Столтенбергу, заключается в том, что для того, чтобы снимать все эти опасения и подозрения необходимо возобновить военное сотрудничество. Генеральный секретарь НАТО Й.Столтенберг в окружении своих заместителей вчера не смог сказать, что НАТО уже к этому готово, а это печально, потому что без практического сотрудничества любые встречи дипломатов никакого добавленного смысла не будут иметь в том, что касается решения проблем безопасности.

Что касается наших отношений с НАТО, мы давно предложили их возобновить. Прежде чем друг друга обвинять, говорить и делать что-то в отношении того, что касается развертывания впервые за десятилетие боевых потенциалов НАТО на границе с Российской Федераций, нужно было все-таки сесть и спокойно разобраться, в чем состоит реальная ситуация. Мы предложили посмотреть на картах у кого, сколько и где находится вооружений и личного состава у НАТО и России. Когда мы выработаем такую общую статистику, нам станет понятна картина, каково реальное состояние военной безопасности на европейском континенте. Уже от этой информации можно будет «плясать» в сторону дальнейших договоренностей о регулировании вооружений и о том, как обеспечивать дополнительные меры безопасности. Повторю еще раз, не мы прекращали практическое сотрудничество в рамках Совета Россия-НАТО.

Вопрос: Россия вынесла на обсуждение на заседании СБ ООН первые три пункта "Минска-2": прекращение огня, отвод тяжелых вооружений и допуск наблюдателей ОБСЕ во все регионы Украины. Почему Россия не находит возможным реализовать эти обязательства и направить таким образом сигнал о повышении доверия и улучшении общей ситуации?

В конце Вашего выступления Вы говорили о "постфейковом мире". В ходе предвыборной кампании в США говорилось о возможном вмешательстве России в этот процесс. Во Франции сейчас тоже идет предвыборная кампания, и один из кандидатов пожаловался на вмешательство России. В этой связи Президент Франции Ф.Олланд провел внеочередное заседание Совета безопасности страны.

С.В.Лавров: Что касается первого вопроса, то я рад, что Вы читали Минские договоренности. Жаль, что не до конца, судя по всему. Действительно, первым пунктом является отвод тяжелых вооружений, но дальше там сказано, что на 30-й день после начала отвода, который начался в апреле 2014 г., киевские власти подготовят проект закона о выборах и начнут по нему консультации с Донецком и Луганском. Можно задавать разные вопросы о сроках того или иного тезиса в Минских договоренностях - в них не везде указаны сроки. Но здесь срок указан точно – 30 дней. Отвод начался. Начало консультаций с Донецком и Луганском не было обусловлено завершением этого процесса. С тех пор, как Вы знаете, многое поменялось: вооружения отводились, потом они пропадали из мест хранения, Специальная мониторинговая миссия ОБСЕ (СММ), которая работала в очень непростых условиях и чью деятельность мы весьма ценим и рассчитываем, что Миссия будет более представительной с точки зрения репрезентативности членов ОБСЕ не только из НАТО и ЕС, многократно отмечала нарушения с обеих сторон в отношении режима прекращения огня, наличия тяжелых вооружений в зоне безопасности. Но неизменно чемпионом по отсутствию тяжелых вооружений в местах складирования была сторона вооруженных сил Украины. Повторю, другие нарушения случаются с обеих сторон.

Нас многократно обвиняли (недавно были интервью неких украинских политологов) в том, что Президент России В.В.Путин создает «живые щиты» из женщин и детей в Донбассе и пытается внушить украинцам, живущим по левую сторону от линии соприкосновения, что в Донбассе люди их ненавидят, а Донбассу пытается внушить, что украинское правительство хочет их уничтожить. Это настолько лживо и «шито белыми нитками»! Писали также, что Донбасс и некие российские войска сами обстреливают Донецк, чтобы потом свалить все на Украину.

Возвращаясь к Вашему вопросу, я много раз говорил о том, как сделать перемирие, прекращение огня устойчивым. Как бы вы ни относились к российским СМИ, мы ежедневно в прямом эфире видим, как работают наши корреспонденты на линии соприкосновения в Донецке и Луганске. Они показывают репортажи в прямом эфире, демонстрируют разрушения жилого сектора, социальной инфраструктуры, включая детские дома, школы, поликлиники, показывают жертвы среди мирного населения. Я стал интересоваться тем, что происходит по западную сторону от линии соприкосновения, смотрел «Си-Эн-Эн», «Фокс Ньюз», «Евроньюз», «Би-Би-Си». Я не увидел аналогичной работы корреспондентов западных каналов на западной стороне линии соприкосновения, чтобы они давали такую же картинку в прямом эфире, которую дают наши журналисты с риском для жизни, иногда их ранят, они гибнут. Я поинтересовался у западных коллег, не рекомендуется ли западным журналистам из-за соображений безопасности не работать на той стороне линии соприкосновения. Ответа нет. Тогда мы попросили СММ ОБСЕ, чтобы в своих докладах особое внимание они уделяли тому, какие конкретно разрушения в гражданской инфраструктуре наблюдаются из-за взаимных обстрелов справа и слева от линии соприкосновения. Пока мы не получаем исчерпывающей информации. Это наводит на мысль, почему западные корреспонденты, так желающие нести правду миру про события на Украине, не показывают происходящее на западной стороне линии, которую контролируют вооруженные силы Украины? Их не пускают по соображениям безопасности или это самоцензура? Я хотел бы в этом разобраться. Наша статистика говорит о том, что уничтожение социальных объектов на стороне, контролируемой Донбассом в разы больше, чем аналогичная ситуация по левую сторону от линии соприкосновения. В основном огонь ведется по позициям, занимаемым вооруженными силами Украины. Тем не менее, отдельные представители СМИ прорываются в зону боевых действий.

Не так давно я видел доклад вашингтонского Международного института стратегических исследований и сообщения журналистов газеты «Вашингтон пост», которые побывали на линии соприкосновения и написали, что насилие в Донбассе провоцируют добровольческие батальоны, которые никому не подчиняются, не берут приказов от вооруженных сил Украины, действуют абсолютно на свое усмотрение. Журналисты, в частности, написали, что там воюют тысячи неподконтрольных Киеву ультранационалистов из «Правого сектора». Далее они сделали вывод, что Киеву, наверное, выгодно, чтобы вооруженные и озлобленные радикалы оставались на линии соприкосновения в Донбассе и не устроили новый майдан в столице. Упомянули они, кстати, о воюющих в Донбассе неонацистах-иностранцах, на наличие которых тоже закрывают глаза.

Мы обсуждаем это в рамках «нормандского формата». Сегодня у нас состоится встреча министров иностранных дел Франции, Германии, Украины и России. Вопрос о том, почему так мало информации о происходящем по западную сторону от линии соприкосновения остается открытым, а он является ключевым для ответа на Ваш вопрос почему мало прогресса в сфере безопасности. Однако прогресс в сфере безопасности не может быть самоцелью. Нашей общей целью является полное выполнение Минских договоренностей, которые гласят, что обеспечение безопасности на линии соприкосновения (я упомянул о причинах, по которым это до сих пор не удается сделать), проведение конституционной реформы с тем, чтобы закон об особом статусе стал ее частью, проведение амнистии для всех участников боевых действий в Донбассе (точно так же, как все без исключения участники событий на майдане были амнистированы) и затем проведение выборов. И только после этого, как гласят Минские договоренности, – восстановление полного контроля украинского правительства над границей с Российской Федерацией.Пока, как я уже это сказал, мы этого не наблюдаем.

Относительно того, что говорят наши европейские партнеры относительно санкций. Я уже высказывался насчет того, насколько нелогично и искусственно звучит формула «Минские договоренности должны быть выполнены Россией, тогда ЕС снимет санкции». Мы тоже хотим, чтобы Минские договоренности выполнялись. Мы свои санкции против Евросоюза не снимем, пока они не будут выполнены. Это тоже надо понимать. Знаю, что реальная картина происходящего на Украине и тех причин, по которым Минские договоренности «буксуют», прекрасно известна в Париже, Берлине и, смею надеяться, в Вашингтоне и в других столицах, в том числе в штаб-квартире НАТО. Но вот эта неправильно понятая солидарность с теми, кто решил принести Украине свободу и европейские ценности, не позволяет людям громко об этом говорить. Когда наша хорошая подруга Высокий представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ф.Могерини говорит, что санкции – это инструмент реализации «Минска-2», то я это воспринимаю как идею того, чтобы санкциями регулировать кризис на Украине, ведь санкции однозначно возлагают вину на Россию. Ф.Могерини, может быть по Фрейду, но сказала следующее: «Мы будем ждать, пока Россия уступит, отойдет от «Минска-2», сделает какие-то односторонние шаги и заставит ополченцев в Донбассе пойти на односторонние шаги". Скрытый месседж из этой позиции заключается в том, что не надо работать с Киевом, Киев все делает правильно. Но я убежден, что правда известна в ключевых столицах. Очень надеюсь, что если не публично, то хотя бы непосредственно в контактах с украинскими властями соответствующие сигналы посылаются. Не только надеюсь, но и знаю, что это так. Насколько они воспринимаются, судить мне трудно.

Что касается второго вопроса, касающегося якобы вмешательства России в предвыборные кампании и прочие процессы в зарубежных странах, то знаете, Демократическая партия США в ответ на заявления Д.Трампа о том, что выборы были не очень честными и за демократов подали голоса т.н. "мертвые души", попросила предъявить факты. Почему-то когда нас в чем-то обвиняют, никаких фактов никто не требует. Фактов я не видел – ни относительно того, что мы пытались взламывать какие-то сайты Демократической партии, ни относительно того, что мы якобы делали во Франции, Германии, Италии. Факты были признаны про Германию несколько лет назад, когда было установлено, что все высшее руководство страны прослушивается. На днях были утечки относительно того, что президентская кампания во Франции в 2012 г. сопровождалась кибершпионажем со стороны ЦРУ. Представитель ЦРУ сегодня сказал какому-то журналисту, что мол можете написать, что у них нет комментариев на эту тему. Наверное, нет комментариев. Но когда мой добрый товарищ Министр иностранных дел Франции Ж.-М.Эйро уже после распространения информации о выборах 2012 г. и о подозрениях, что ЦРУ в эти выборы вмешивалось (хотя там были не только подозрения, но, как я понимаю, и конкретные факты), выступая в Парламенте говорит, что они будут против кибершпионажа как со стороны России, так и со стороны других стран. Но скромность, конечно, всегда украшает человека, но в данном случае еще раз прошу предъявить нам факты.

Напомню, что Россия была первой страной, которая много лет назад инициировала в ООН работу по согласованию позиций в сфере международной информационной безопасности или кибербезопасности. Очень долго наши западные партнеры уклонялись от этой работы. Наконец, пару лет назад мы приняли резолюцию консенсусом. Была создана группа правительственных экспертов, которая написала хороший доклад. Этот доклад лег в основу новой резолюции. Была создана еще одна группа экспертов, которая сейчас будет заниматься этим вопросом. Мы давно предлагали нашим коллегам более предметно заняться вопросом кибербезопасности в профессиональном, техническом и технологическом смыслах. Когда американцы при президенте Б.Обаме стали «отлавливать» наших граждан в нарушение договора, который у нас есть, и не сообщали нам о том, что их «отловили» по подозрению в киберпреступлениях, мы предложили им сесть и начать разбирать все эти вопросы. Мы совсем не хотим, чтобы российские граждане занимались этими незаконными киберделами. В ноябре 2015 г. мы предложили администрации Б.Обамы сесть и начать такую двустороннюю работу по кибершпионажу, кибербезопасности и по всем киберподозрениям. От них не было никакой реакции год. Хотя я напоминал Дж.Керри об этом каждый раз, когда мы встречались. В итоге в декабре 2016 г. они предложили встретиться, а потом заявили, что у них смена администрации и предложили все отложить.

Сегодня Федеральный канцлер ФРГ А.Меркель, говоря о кибербезопасности, выдвинула очень интересную мысль о том, что Совет Россия – НАТО должен был бы заняться этой проблемой. Я возвращаюсь к ответу на самый первый вопрос. Мы были всегда за то, чтобы Совет Россия-НАТО функционировал максимально конкретно. Не мы прекращали практическое сотрудничество. Если теперь Канцлер Германии, одного из ведущих членов НАТО, выступает за то, чтобы Совет Россия - НАТО занимался кибербезопасностью, то исхожу из того, что это сигнал к тому, что, по крайней мере, Берлин хочет, чтобы Совет Россия- НАТО возобновил полноценное функционирование, а не просто ограничивался дискуссиями.

Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 18 февраля 2017 > № 2078110 Сергей Лавров

Полная версия — платный доступ ?


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 8 ноября 2016 > № 1970763 Сергей Лавров

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на открытии конференции «Потсдамские встречи», Москва, 8 ноября 2016 года

Большое спасибо. Надеюсь, я не нарушил плавное течение дискуссии. Несколько слов для протокола. Мы искренне ценим сотрудничество, которое развивается под эгидой Потсдамских встреч. Я признателен за приглашение на этот формат. Ценим усилия Фонда поддержки публичной дипломатии им. А.М.Горчакова и Германо-Российского Форума по организации этих мероприятий.

Эта площадка неизменно собирает авторитетный состав участников, создает условия для обсуждения самых актуальных вопросов двусторонней и международной повестки дня. По большому счету, она стала неотъемлемой составляющей взаимодействия по линии гражданских обществ России и Германии. Безусловно, в нынешней ситуации на европейском континенте, да и в мире в целом особенно востребованы усилия, которые помогают преодолеть стереотипы и уйти от «затертых штампов», от черно-белого восприятия действительности.

Тема, которую вы сегодня обозначили – «Европа от Лиссабона до Владивостока: безальтернативный путь к стабильности в Европе» – безусловно, звучит весьма актуально. Мы неоднократно говорили, что после окончания «холодной войны» был упущен уникальный и реальный шанс раз и навсегда покончить с ее наследием, окончательно стереть разделительные линии, обеспечить нашему общему континенту мир и процветание на благо нынешнего и будущих поколений. Для этого имелись все необходимые предпосылки, идеологические разногласия были устранены, а олицетворявшая их Берлинская стена разрушена.

О том, почему не удалось тогда достичь успеха на этом пути, подробно говорил Президент В.В.Путин на заседании дискуссионного клуба «Валдай» 27 октября. Со своей стороны отмечу, что наша страна внесла крупный вклад в устранение наследия эпохи конфронтации, в том числе путем вывода войск и вооружений из Германии, государств Восточной Европы и Прибалтики. Все эти годы делали максимум возможного для упрочения взаимопонимания, продвижения плодотворного взаимовыгодного сотрудничества в самых различных областях – от экономики и торговли до кризисного регулирования и борьбы с терроризмом.

Наверняка, многие из здесь присутствующих помнят, что в 2008 году мы выступили с инициативой заключить Договор о европейской безопасности, который кодифицировал бы соответствующие политические обязательства о равной и неделимой безопасности, торжественно провозглашенные в конце девяностых – начале двухтысячных годов и в ОБСЕ, и в рамках Совета Россия-НАТО. К сожалению, проект этого договора был отвергнут, поскольку члены НАТО решили, что юридические гарантии безопасности могут иметь только те, кто присоединится к Северооатлантическому альянсу. Это была намеренная линия, курс на сохранение разделительных линий в Европе. Последствия этого менталитета до сих пор никуда не исчезли. На обеспечение устойчивого развития всех государств Европы были нацелены и наши шаги по реализации масштабных инфраструктурных проектов, в том числе в сфере энергетики, включая «Северный поток». На это же работало и наше предложение сформировать в перспективе российско-есовский энергоальянс. Мы настойчиво побуждали партеров ликвидировать визовые барьеры – очевидный анахронизм, сдерживающий расширение торгово-инвестиционных, культурно-гуманитарных связей, контактов между людьми.

К сожалению, наше искреннее стремление наладить широкое партнерство (а мы действительно искренне стремились к этому), наше желание сделать его подлинно стратегическим не получило должной поддержки со стороны государств Запад. Не буду обобщать, кое-кто был готов пойти на встречу, но блоковая солидарность, дисциплинированная позиция «все или никто» в итоге заставила наших западных партнеров отреагировать отрицательно и остаться на позиции мышления категориями «свой» – «чужой». Как вы знаете, – об этом недавно много говорилось, – заверения о том, что НАТО не будет расширяться на Восток, остались пустыми словами. В рамках программы «Восточное партнерство» предпринимались попытки поставить страны постсоветского пространства перед искусственным выбором «с нами или против нас», что опять-таки означало логику «игры с нулевым результатом».

В целом, как только Россия вышла на путь поступательного развития, преодолев последствия кризисных девяностых годов, мы столкнулись с новым изданием направленной против нас «политики сдерживания». Среди прочего, проявлениями такой линии стали поддержанный Вашингтоном и Брюсселем государственный переворот и вооруженный захват власти на Украине, введение односторонних антироссийских санкций. В этом же русле осуществление планов США по развертыванию европейского сегмента глобальной системы противоракетной обороны, действия НАТО по форсированной милитаризации регионов Восточной Европы, Прибалтики, акваторий Черного и Балтийского морей.

Европейская элита, безусловно, обсуждала это развитие событий. Мы следили за этими дискуссиями. В итоге результат на данный момент, по крайней мере, состоит в том, что в своем большинстве европейская элита не смогла противиться давлению из-за океана и встроилась в антироссийский контекст. При этом сама Европа (это не секрет) отнюдь не наращивает свой вес в мировых делах, сталкивается с целым рядом серьезных вызовов – от последствий финансово-экономического кризиса до роста террористической угрозы и массового притока мигрантов. Очевидно, что в современном взаимосвязанном мире создать отдельные островки безопасности больше не удастся, и общие для всех проблемы – в этом мы лишний раз убеждаемся каждый день – можно решать только сообща.

Мы последовательно исходим из того, что без объединения потенциалов всех государств обеспечить Европе, включая Евросоюз, достойное место в новой полицентричной системе мироустройства вряд ли получится. Кстати, история не раз наглядно демонстрировала, что попытки изолировать Россию неизменно приводили к тяжелым последствиям для всего континента, в то время как активное вовлечение нашей страны в его дела сопровождалось длительными периодами стабильности.

Для того, чтобы построить «Большую Европу» от Атлантики до Тихого океана, а это другой способ изложить ту тему, которую вы сегодня выбрали, необходимо выполнить ряд условий. Прежде всего, не на словах, а на деле приступить к созданию архитектуры равной и неделимой безопасности, как это зафиксировано в уже упомянутых мною решениях ОБСЕ и Совета Россия-НАТО. Следует договориться о том, чтобы неукоснительно соблюдать международное право, включая принципы национального суверенитета и невмешательства во внутренние дела, отказаться от поддержки смены власти в других государствах неконституционным путем.

Президент В.В.Путин неоднократно подтверждал нашу готовность к такого рода договоренностям, переподтверждению всех обязательств, вытекающих из Устава ООН. Он говорил об этом в ходе упомянутого мной заседания клуба «Валдай» в Сочи. Неоднократно наш руководитель подтверждал и готовность к формированию общего экономического и гуманитарного пространства от Лиссабона до Владивостока. Мы считаем, что для реализации этой стратегической задачи есть все необходимые предпосылки. Это единые цивилизационные и культурные корни, высокая степень взаимодополняемости экономик, приверженность единым правилам торговли в соответствии с нормами ВТО, заинтересованность в поиске путей инновационного роста.

В этом плане особое значение мы придаем теме, лозунгу, задаче, которую можно обозначить как «интеграция интеграций», то есть налаживание практического взаимодействия между Евросоюзом и Евразийским экономическим союзом. В октябре 2015 г. соответствующий документ, который был подготовлен ЕАЭС был передан в Еврокомиссию с предложением начать дискуссии на его основе. По-прежнему ожидаем содержательного ответа от наших коллег в Брюсселе.

Разумеется, строительство «общеевропейского дома» не увенчается успехом без обеспечения свободы передвижения граждан (под этом, кстати, мы все подписались еще в Хельсинском Заключительном акте), защиты прав национальных меньшинств, бескомпромиссной борьбы с любыми формами и проявлениями расизма, ксенофобии, агрессивного национализма, шовинизма.

Сегодня необходимо приложить энергичные усилия по восстановлению взаимодоверия в Европе, серьезно подорванного в результате внутриукраинского кризиса. Все мы согласны с тем, что на повестке дня остается скорейшее и полное выполнение Минских соглашений, в рамках которых, как мы знаем, Киев взял на себя совершенно конкретные обязательства предоставить Донбассу особый статус, закрепив его в конституции Украины, принять закон об амнистии, провести местные выборы. Подчеркну, что речь идет о базовых европейских стандартах, предусматривающих для граждан право на местное самоуправление, на беспрепятственное использование родного языка. Россия заинтересована в разрешении конфликта у своих границ больше, чем кто бы то ни было, несмотря на то, что периодически вы слышите утверждения, будто мы хотим искусственно этот конфликт затягивать, сохраняя его в подогретом или подмороженном состоянии навсегда. Это попытки негодными средствами свалить проблемы с больной головы на здоровую.

В заключение несколько слов о российско-германских отношениях. Мы убеждены, что поступательное развитие этих связей отвечает коренным интересам наших народов, является важным фактором поддержания европейской безопасности и стабильности.

Мы заинтересованы в сохранении и приумножении накопленного за долгие годы позитивного потенциала взаимодействия, последовательно выступаем за поддержание и углубление равноправного, взаимоуважительного диалога. Готовы обсуждать самые различные инициативы и предложения, в конструктивном ключе решать имеющиеся вопросы.

Знаем, что сегодня в Германии растет осознание безальтернативности нормализации отношений с Россией (в свою очередь, мы в этом убеждены), необходимости полноформатного восстановления успешно зарекомендовавших себя форматов сотрудничества. Мы регулярно получаем соответствующие сигналы от представителей германской общественности, бизнес-сообщества, рядовых граждан. Всячески приветствуем такой настрой. Смею вас заверить, что мы такой позитивный настрой ничем не провоцируем, кроме публичного изложения нашей готовности к нормальным взаимоуважительным отношениям.

Радует, что по-прежнему развиваются межпарламентские, межведомственные, межрегиональные связи, контакты между общественностью в культурно-гуманитарной, научно-образовательной и историко-мемориальной сферах. В июне нынешнего года под патронатом министров иностранных дел России и Германии – Ф.-В.Штайнмайера и вашего покорного слуги – стартовал российско-германский Год молодежных обменов, который принял эстафету от завершившихся в прошлом году «перекрестных» Годов русского и немецкого языков и литературы. Отрадно, что возобновил работу Форум общественности «Петербургский диалог», эта важнейшая площадка в деле углубления контактов по линии народной дипломатии. Отмечу наше удовлетворение тем, что попытки изменить нацеленность этого формата на продвижение отношений в позитивном ключе, превратить его в некое подобие отношений между учителем и учеником были мудро отставлены в сторону. Форум сохранил свою конструктивную направленность.

Полезный вклад в общую работу, как я уже сказал, вносят и Потсдамские встречи. Рассчитываю, что ваша нацеленность на диалог, учитывая высокую интеллектуальную насыщенность дискуссий, будет помогать находить оптимальные ответы на те непростые проблемы, с которыми мы все сегодня сталкиваемся и от которых, как я понимаю, никто из присутствующих не испытывает удовлетворение.

Еще раз хотел бы пожелать вам конструктивных дискуссий.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 8 ноября 2016 > № 1970763 Сергей Лавров


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 15 августа 2016 > № 1908162 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам встречи с Министром иностранных дел Германии Ф.-В.Штайнмайером, Екатеринбург, 15 августа 2016 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы только что завершили нашу совместную программу в Екатеринбурге с Министром иностранных дел Германии, Председателем ОБСЕ Ф.-В.Штайнмайером.

Обсуждали, прежде всего, международные вопросы. Особое внимание уделили развитию ситуации на Украине. Это развитие вызывает, прямо скажем, серьезную озабоченность. Мы обсудили задачи по продвижению процесса урегулирования этого кризиса на основе синхронизации шагов по выполнению Минских договоренностей как в части обеспечения безопасности в регионе, так и в том, что касается политического процесса и реформ.

Оценили также перспективы и возможности возобновления диалога в «нормандском формате», на которых, как вам известно, не могла не сказаться недавняя вылазка в Крыму украинских диверсантов, в результате которой погибли российские военнослужащие.

Мы говорили о том, как прекратить провокации в зоне конфликта на Востоке Украины, способствовать выработке путей урегулирования через укрепление безопасности, усиление контроля миссии ОБСЕ в зоне безопасности и в местах складирования тяжелых вооружений, а также как продвигать прямой диалог киевских властей с представителями Донецка и Луганска в соответствии с «Комплексом мер», который был одобрен в Минске в феврале прошлого года.

Вторая тема, которая заняла много времени в наших беседах – Сирия. Мы по-прежнему считаем, что необходимо не допустить того, чтобы здесь восторжествовали отряды международного терроризма, обеспечить начало настоящего, подлинного переговорного процесса между всеми сирийскими сторонами под эгидой ООН, как того и требует резолюция СБ ООН. И, конечно, все это предполагает упрочение режима прекращения боевых действий. Одна из наиболее острых задач – это решение гуманитарных проблем во многих частях Сирии, в частности в Алеппо.

Мы рассказали нашим германским друзьям о тех шагах, которые мы предпринимаем в контактах с США. Как вам известно, Россия и США сопредседатели Международной группы поддержки Сирии (МГПС), в которую также входит и Германия. Россия убеждена в том, что одна из ключевых задач, которая была уже давно признана в качестве актуальной, но до сих пор не решается – размежевание умеренной оппозиции от ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусры», которая недавно сменила вывеску и теперь называется «Джабхат Фатх Аш-Шам», но от этого не изменила своей сущности. Тревожит и то, что многие т.н. умеренные оппозиционеры все чаще координируют свои действия с этими террористами.

Как я уже сказал, говорили о ситуации в Алеппо. У нас есть надежда на то, что совместно с участием России, США, других западных стран и стран региона, а также ООН мы сможем облегчить положение гражданского населения и не допустить, чтобы боевики, которые контролируют часть этого города и региона, диктовали свои условия.

Хотел бы сказать, что мы ценим роль Германии как Действующего председателя ОБСЕ в том числе в том, что касается работы специальной мониторинговой миссии этой Организации на Украине. В целом мы поддерживаем повестку дня германского председательства в рамках подготовки к очередному заседанию Совета министров иностранных дел, которое состоится в Германии в декабре этого года.

Мы коснулись целого ряда вопросов, касающихся двусторонней повестки дня. Рассмотрели развитие наших отношений в этот непростой, прямо скажем, период в политической, культурно-гуманитарной и историко-мемориальной сферах. Потому что мы, германские коллеги и лично Министр иностранных дел Германии Ф.-В.Штайнмайер уделяем большое внимание решению тех вопросов, особенно гуманитарных, которые остались нам в наследство после Второй мировой войны. У нас есть целый ряд совместных весьма полезных проектов, поддержка бывших узников концентрационных лагерей, в прояснении судьбы российских и германских военнопленных и интернированных. Еще раз хотел бы сказать, что это очень важно для консолидации настроений в наших обществах, которые, конечно же, приветствовали историческое примирение между нашими странами.

Договорились поощрять контакты между ведомствами и регионами Российской Федерации и землями ФРГ. Считаю, что интерес, который лично проявляет Министр иностранных дел Германии Ф.-В.Штайнмайер к работе в регионах России, заслуживает всяческой поддержки.

Вопрос: Спустя неделю после событий в Крыму мы практически ничего не знаем о том, что там произошло, кроме той информации, которую получаем от российской секретной службы, которая является единственным источником информации. Какие сведения имеются у германского правительства? Какие детали может озвучить Министр иностранных дел России С.В.Лавров?

С.В.Лавров: Понимаю, что всегда хочется иметь больше источников информации, чтобы сопоставлять картину и делать ее более объективной. Рассчитываю, что у германских СМИ такой интерес не только к Крыму, но и к другим вопросам, в частности тем, что касаются российских действий в различных ситуациях и вообще ситуации внутри России. Хотелось бы, чтобы источники были многочисленными.

Мы действительно не скрываем того, что нам известно. Вы сказали, что не знаете ничего, кроме того, что показывает российская сторона. Мы показываем задержанных, их показания, обнаруженные в Крыму склады с их вооружением, боеприпасами и прочими приспособлениями, которые обычно используют террористы-взрывники. Все это транслируется по нашему телевидению, о чем я сегодня упоминал Министру иностранных дел Германии Ф.-В.Штайнмайеру. Уверен, что присутствующий здесь Посол Германии в Российской Федерации Р.Фон Фрич-Зеерхаузен и его сотрудники смотрят эти материалы и, наверное, учитывают их в своих донесениях в Министерство иностранных дел Германии.

Конечно, мы не все можем показать, но у нас есть дополнение к тому, что вы видите по телевидению – неопровержимые доказательства того, что это была диверсия, которая давно планировалась по линии Главного управления разведки Министерства обороны Украины и имела своей целью дестабилизацию обстановки в российском Крыму. Мы открыты для предоставления дополнительных фактов помимо тех, которые были предъявлены общественности, нашим западным партнерам, которые всерьез заинтересуются тем, чтобы подобных вещей больше не происходило. Для этого необходимо оказать влияние на Киев. Верховный главнокомандующий на Украине есть, Министерство обороны и все его подразделения подчиняются верховному главнокомандующему. Это банальная констатация факта.

Мы ценим заинтересованность Германии, которую сегодня подтвердил Министр иностранных дел Германии Ф.-В.Штайнмайер, в том, чтобы подобных инцидентов больше не было. Но, независимо от того, как будут работать наши западные партнеры со своими друзьями в Киеве, мы по поручению Президента Российской Федерации В.В.Путина предпринимаем исчерпывающие меры, чтобы любые попытки подобных проникновений на нашу территорию пресекались на корню.

Вопрос: Насколько вероятен разрыв дипломатических отношений между Россией и Украиной?

С.В.Лавров: Не думаю, что сейчас мы находимся в ситуации, когда кто-то заинтересован в разрыве дипломатических отношений. Это крайние меры. Мне кажется, что сейчас главное – не поддаваться эмоциям, не впадать в экстремальные варианты действий, а сдержанно и сконцентрированно обеспечить стабилизацию обстановки. Как я уже сказал, в том, что касается Крыма, мы это сделаем и уже делаем, независимо от того, какие выводы из ситуации, которая произошла 10 дней назад, сделают наши западные партнеры и наши коллеги в Киеве. Я выступаю за то, чтобы сейчас сосредоточиться на возвращении всей ситуации во всех ее аспектах – безопасности и политического урегулирования – к последовательности и сути Минских договоренностей. Это уже не про Крым, а про Восток Украины. Мы сегодня много об этом говорили. Германия и лично Министр иностранных дел ФРГ Ф.-В.Штайнмайер очень многое сделал для того, чтобы добиться выполнения Минских договоренностей. На саммите «нормандской четверки» в Париже в прошлом году появился такой термин, как «формула Штайнмайера», которую изобрел Министр иностранных дел Германии Ф.-В.Штайнмайер для того, чтобы найти практически общеприемлемые пути реализации поставленной в Минских договоренностях задачи по предоставлению Донбассу особого статуса. Мы активно это поддержали. Сейчас, к сожалению, реализация «формулы Штайнмайера» тормозится властями в Киеве, которые хотят в очередной раз переиграть Минские договоренности.

Я не за какие-то шаги, которые вызовут всплеск информационного внимания, и на деле едва ли будут способствовать выполнению того, о чем мы все договорились и чего мы все хотим.

Вопрос: Министр иностранных дел Германии Ф.-В.Штайнмайер недавно предложил воздушный мост для оказания помощи людям в Алеппо, сказав, что коридор на суше был бы лучше, но если все это не получается, то есть ли возможность создания воздушного моста, и будет ли Россия готова поддерживать такой проект и участвовать в нем?

С.В.Лавров: Россия была первой, кто не просто предложил, но и реализовал сбрасывание с воздуха гуманитарной помощи. Впервые это было сделано в Дэйр-аз-Зоре, где по-прежнему сохраняется тяжелая гуманитарная ситуация – он осажден боевиками. Мы продолжаем сбрасывать помощь с самолетов в этот район. Когда мы это начинали, то призвали ООН поддержать наши действия. Поначалу ооновцы очень сильно сомневались, что это возможно. Я очень доволен, что в итоге они согласились применить такие же методы доставки гуманитарной помощи в районы, где этого требует и позволяет ситуация. Здесь очень важно именно то, как на деле будут осуществляться эти сбросы. В Дэйр-аз-Зоре такая конфигурация противостояния сторон, которая позволяет гарантированно сбрасывать гуманитарные грузы, будучи уверенными, что они попадут в те руки, которым они предназначены, в руки нуждающегося гражданского населения. В Алеппо ситуация постоянно меняется. Мы, по крайней мере, видим очень большие риски, что в силу погодных условий (ветер) и постоянно меняющейся конфигурации на земле не удастся доставить гуманитарные грузы тем, кому они предназначены, и что они попадут в руки террористов и лишь укрепят их положение, позволят им более долго сопротивляться тем, кто им противостоит.

Мы сегодня много дискутировали об Алеппо. У нас примерно одинаковое понимание серьезности ситуации. Министр иностранных дел Германии Ф.-В.Штайнмайер говорил о коридорах. Как вы знаете, вместе с сирийскими правительственными силами мы предложили создать (создали и объявили об этом) шесть коридоров для вывода мирного населения, которое хочет уйти из этого района. Один коридор был объявлен для тех боевиков, которые будут готовы уйти оттуда невредимыми под гарантию сирийского Правительства и Российской Федерации.

К сожалению, боевики, руководители террористов, которые «правят бал» в восточном Алеппо препятствуют выходу как своих соратников, так и мирных жителей. Причем для устрашения прибегают к публичным казням тех, кто хотел бы покинуть этот далеко не безопасный район. Тем не менее, туда с большим трудом доставляются по земле гуманитарные грузы. Да, этого не достаточно. Насколько реалистично сбрасывать помощь с воздуха? Я уже дал нашу оценку. У других наших партнеров может быть иное мнение. Но в любом случае, те, кто хочет этим заниматься, должны согласовать свои действия со сторонами, которые там находятся, прежде всего, с сирийским Правительством. Будем продолжать координировать дополнительные усилия помимо работы по тем коридорам, которые, как я уже сказал, открыты, с нашими партнерами по Международной группе поддержки Сирии, прежде всего с США как с сопредседателем. Будем и дальше согласовывать наши шаги с ООН.

Напомню, что главная проблема состоит не в том, что кто-то не хочет помогать облегчению гуманитарной ситуации, а в том, что принципиально важно, решая гуманитарные проблемы, не допустить использования гуманитарных каналов для того, чтобы под видом гуманитарной помощи террористы получали пополнение в виде боевиков, оружия и боеприпасов.

СБ ООН по нашей инициативе принял резолюцию 2165, в которой говорится о необходимости установления контроля за поставками гуманитарных грузов, в частности, по так называемой дороге Кастелло из Турции. С согласия правительства Турции в этой резолюции были обозначены два контрольно-пропускных пункта на турецкой территории, где ооновцы должны установить мониторинговое присутствие. На одном из таких пунктов ооновцы расположились, второй пункт до сих пор не открыт. Мы поднимали эту тему, когда Президент Турции Р.Т.Эрдоган посетил Россию с визитом и встретился с Президентом России В.В.Путиным в г.Санкт-Петербурге 9 августа с.г. У нас есть понимание с турецкими коллегами, что они будут рассматривать вопросы, связанные с выполнением этой резолюции, с налаживанием международного контроля на двух контрольно-пропускных пунктах. Думаю, что эти вопросы поддаются решению. Затем надо будет урегулировать ситуацию на самой дороге Кастелло, где тоже можно предусмотреть контроль за теми грузами, которые идут в Алеппо.

Главная проблема известна с самого начала деятельности МГПС, и наши американские партнеры публично ее признали. Госсекретарь США Дж.Керри заявил еще в феврале с.г. на заседании Международной группы поддержки Сирии о том, что США привержены задаче размежевать умеренную оппозицию, которая, в частности, сотрудничает с Вашингтоном и европейцами, от тех территорий, которые занимают ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусра». Это было в феврале. Сейчас август. Ничего не сделано, и по-прежнему так называемые «умеренные» блокируются с «нусровцами» для того, чтобы противостоять правительственным войскам. Мы приняли в СБ ООН решения, которые гласят очень простую вещь: те, кто занимают сторону террористов, являются террористами. Из этого нужно исходить. А постоянно жаловаться на то, что нельзя бомбить те или иные территории, потому что там не только «Джабхат ан-Нусра», но и другие группировки, означает очень простую вещь – террористов пытаются вывести из-под удара.

Министр иностранных дел Германии Ф.-В.Штайнмайер сказал про паузы, которые сейчас объявляются на три часа в день, и что этого недостаточно. Конечно, этого недостаточно. Но для того, чтобы эти паузы были более продолжительными, необходимо решить те вопросы, о которых я вам говорил. В прошлом мы с американцами достигали договоренности и объявляли режим тишины на 48 часов, на 72 часа. Результатом стало незначительное облегчение гуманитарной ситуации, но главным результатом этих пауз стало пополнение рядов террористов на 7 тыс. человек, не говоря уже об огромных количествах боеприпасов и оружия. Поэтому здесь нельзя говорить «давайте забудем про терроризм и давайте только сбрасывать гуманитарные грузы, независимо от того, в чьи руки они попадут, даже пусть попадут террористам, но главное, чтобы не было лишней проблемы для гражданского населения». Это очень важно. Это ключевой приоритет. Не менее ключевым приоритетом является недопущение того, чтобы кто-то косвенно или прямо поддерживал террористические группировки.

Вопрос: Недавно с турецкой стороной обсуждался вопрос о перекрытии границы с Сирией, насколько готова Турция в этом участвовать?

С.В.Лавров: Только что подробно отвечал на практически идентичный вопрос, и он касается уже принятого решения СБ ООН (резолюция 2165), которое предусматривает мониторинг по линии международного сообщества на двух основных контрольно-пропускных пунктах. Конечно, они не являются единственными возможностями пересечения сирийско-турецкой границы, но тем не менее, есть два контрольно-пропускных пункта, где СБ ООН призвал и постановил разместить наблюдателей ООН. Один из этих пунктов работает, второй до сих пор закрыт. Как я уже сказал, в ходе визита Президента Турции Р.Т.Эрдогана 9 августа в г.Санкт-Петербург Президент России В.В.Путин затрагивал эту тему, и у нас с турецкой стороной есть понимание того, что необходимо принять дополнительные меры, чтобы эта резолюция полностью и эффективно выполнялась. Это касается открытия второго пропускного пункта и интенсивности мониторинга международного сообщества, который на каждом из этих пунктов обеспечен. Думаю, что это будет реально помогать. Стопроцентно досматривать все грузы невозможно, но мы сейчас вместе с нашими коллегами из ООН, США и Европы рассматриваем рекомендации специалистов о том, как можно сделать контроль выборочным, но с максимальной гарантией ненарушения исключительно гуманитарного режима этого маршрута.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 15 августа 2016 > № 1908162 Сергей Лавров


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 15 августа 2016 > № 1908161 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе открытия российско-германской Летней школы «Пути развития энергетического сектора. Современные вызовы», Екатеринбург, 15 августа 2016 года

Уважаемый Виктор Анатольевич,

Уважаемый Министр иностранных дел ФРГ Ф.-В.Штайнмайер,

Дорогие друзья,

Прежде всего, хотел бы сердечно поблагодарить руководство Свердловской области, Екатеринбурга, Уральского Федерального Университета за оказанный нам теплый прием, гостеприимство.

Для меня большая честь совместно с Министром иностранных дел ФРГ Ф.-В.Штайнмайером принять участие в открытии второго мероприятия, которое проходит в рамках российско-германской Летней школы по теме «Пути развития энергетического сектора. Современные вызовы».

Екатеринбург неоднократно был местом проведения важных российско-германских переговоров, в том числе, на высшем уровне. Здесь проходили Форум общественности «Петербургский диалог», многочисленные конференции, встречи представителей деловых кругов, деятелей науки и культуры. На этот раз мой коллега и добрый товарищ, почетный доктор Университета Ф.-В.Штайнмайер решил прервать свой отпуск для участия в сегодняшнем мероприятии. Рассчитываю, что оно поможет способствовать расширению двустороннего сотрудничества в образовательной, научной и технической областях, а также способствовать диалогу между молодежью России и Германии.

Такие встречи представителей наших стран, нацеленные на поддержание доверия и взаимопонимания, особенно востребованы сегодня, когда российско-германские отношения переживают непростой этап. Думаю, даже наверное, самый сложный этап с того момента, когда при активной, я бы сказал, решающей роли нашей страны, Германия объединилась.

Нынешнее состояние дел связано с проблемами, которые накапливались давно и прорвались наружу во время украинского кризиса. Они отражают глубокие системные дефекты в европейской архитектуре. К сожалению, наши многочисленные предложения согласовать международно-правовые принципы обеспечения равной и неделимой безопасности в Евроатлантике долгие годы отвергались членами НАТО и по сей день продолжают отвергаться и игнорироваться. Печально, что и сегодня философия натоцентричности, я даже бы сказал высокомерная, преобладает над духом Хельсинкского Заключительного акта. Курс на продвижение НАТО на Восток любой ценой без преувеличения углубляет разделительные линии на Континенте. И когда этот курс, подрывающий баланс интересов и стабильность в Европе, жестко споткнулся на Украине, начались попытки свалить вину на Россию, причем не было предпринято никаких усилий заставить организаторов вооруженного государственного переворота выполнить Соглашение о мирном урегулировании и создании правительства национального единства, которое они подписали при посредничестве Германии, Франции и Польши. Более того, к огромному сожалению, наши западные партнеры закрыли глаза и на националистические ультрарадикальные позиции тех, кто захватил власть в Киеве, кто требовал искоренить все русское на Украине. Министр иностранных дел Германии Ф.-В.Штайнмайер упомянул о том, что в Германии и в Европе обратили внимание на националистические «повадки» новых властей, но сделано это было в виде мягкого укора. Ничего похожего на требования, которые действительно отражали бы принципиальную позицию Европы, соответствующую документам ОБСЕ, которые не допускают насильственного захвата власти, мы, к сожалению, не увидели.

Вскоре после этого произошел государственный переворот в Йемене, и президент сбежал из страны.

Наши друзья нам говорили, в том числе, германские, но и в целом европейцы и американцы, что они не смогли заставить организаторов переворота повернуть назад и выполнить свои обязательства, когда президент уехал из Киева. Во-первых, он уехал не за границу, а был в Харькове. Это отдельная история, как бы к нему ни относиться. Было достигнуто соглашение, которое предполагало досрочные выборы уже в 2014 г.

Если в случае с Йеменом, мы до сих пор все вместе, и включая наших западных партнеров, требуем возвращения законного президента к власти, то в случае с Украиной на следующий день после подписания соглашения об этом забыли. Здесь есть о чем поговорить.

Когда новые власти в Киеве, пришедшие к ней в результате переворота, приняли решение применять армию против тех регионов страны, которые отказались принять антиконституционный переворот, наши коллеги в странах НАТО не возвысили свой голос против этого совершенно антиправового действа, а просто призвали новые власти применять силу пропорционально.

Это все мы достаточно откровенно обсуждаем с Министром иностранных дел Германии Ф.-В.Штайнмайером. У нас, как вы слышите, неоднозначное и неодинаковое понимание того, что происходит, а также неоднозначное толкование принципов Хельсинкского Заключительного акта и принципов Устава ООН. Но, по крайней мере, наш диалог с Ф.-В.Штайнмайером никогда не прерывался. Я очень ценю возможность по-честному, откровенно, не сглаживая острые углы, общаться с моим германским коллегой.

Несмотря на все происходящее, мы не делаем из этого трагедии. Неоднократно говорили, что обижаться, уходить в изоляцию мы не намерены. Конфронтация с кем-либо – не наш выбор. Уверен, что наши связи рано или поздно вернутся на устойчивую траекторию, тем более что их дальнейшая деградация вряд ли отвечает интересам наших стран и народов и Европы в целом.

Конечно, оздоровлению ситуации будет способствовать политико-дипломатическое урегулирование кризиса на Украине. Убеждены, что добиться этого можно лишь последовательно реализуя согласованный с участием Германии и России минский «Комплекс мер», настойчиво добиваясь выполнения всех содержащихся в нем обязательств, основную часть которых взяли на себя нынешние киевские власти под гарантии Берлина и Парижа.

Мы видим, что в Европе растет осознание безальтернативности нормализации отношений, возобновления имеющихся форматов сотрудничества. Соответствующие сигналы мы получаем не только от представителей общественных, гуманитарных, деловых кругов, рядовых граждан, но и от многих политиков, которые прекрасно понимают, что свертывание работы Совета Россия-НАТО (СРН), "замораживание" всех ключевых механизмов взаимодействия между Россией и ЕС было, конечно же, ошибкой, равно как и "замораживание" энергетического диалога между Россией и ЕС, которым вы сейчас занимаетесь. Я эти сигналы активно приветствую. Вы подаете пример взрослым дядям и тетям, поскольку молодежь всегда смотрит в будущее. Со своей стороны мы последовательно исходим из того, что восстанавливать связи следует не фрагментарно, а полномасштабно и качественно. Залог успеха - в готовности действовать на основе равноправия и взаимоуважения. Мы твердо привержены курсу на такой диалог. Готовы конструктивно обсуждать самые различные предложения и инициативы, решать насущные проблемы.

Германия – наш ключевой партнер не только в европейских делах, но и в решении глобальных проблем современности, включая урегулирование конфликтов, противодействие международному терроризму и экстремизму, которые бросили беспрецедентный вызов мировому сообществу. Но и здесь не должно быть "двойных стандартов". Например, гуманитарный кризис в Сирии занимает центральное место в политической риторике государственных деятелей Запада, но как-то старательно обходится стороной гуманитарная ситуация в Йемене, которая по доверительным, не публикуемым оценкам представителей ООН характеризуется как гуманитарная катастрофа. Здесь тоже есть, над чем подумать, и как сделать так, чтобы подходы к ливийскому, йеменскому, сирийскому, иракскому кризисам опирались на прочную почву единых стандартов, в центре которых безусловный приоритет – искоренение терроризма.

Убеждены, что основной акцент стоит делать не на разногласиях или взаимных претензиях, а на продвижении позитивной объединительной повестки дня. Не может не радовать, что в последнее время множатся примеры успешного приложения совместных усилий. Поступательно развиваются политические, межпарламентские, межведомственные, межрегиональные контакты между Россией и Германией. Наращивается плодотворное взаимодействие в культурной, научно-образовательной, историко-мемориальной сферах. В частности, в июне текущего года под нашим с г-ном Федеральным министром патронатом стартовал российско-германский Год молодежных обменов, который принял эстафету от завершившихся в прошлом году перекрестных годов русского и немецкого языков и литературы, о чем также упомянул Ф.-В.Штайнмайер.

Отрадно, что возобновил работу форум общественности «Петербургский диалог» – важнейшая площадка для продвижения взаимодействия по линии гражданских обществ. Его очередное заседание состоялось в прошлом месяце в Санкт-Петербурге. Весьма востребованным форматом связи представителей общественности двух государств остаются регулярные «Потсдамские встречи».

Хорошо, что постепенно восстанавливаются и другие "замороженные" механизмы взаимодействия. Важной вехой на этом пути стало возобновление деятельности межведомственной Рабочей группы высокого уровня по стратегическим вопросам сотрудничества в области экономики и финансов. Ее очередное заседание прошло в июне. Рассчитываем, что это будет содействовать выправлению негативных тенденций в торгово-экономической области.

В год 75-летия начала Великой Отечественной войны особое значение приобретают совместные историко-документальные и мемориальные проекты. Конструктивное сотрудничество налажено по линии совместной Комиссии историков России и Германии, которая изучает и публикует архивные материалы и исследования о страницах нашего общего прошлого. 22 июня, в день начала Великой Отечественной войны мы с г-ном Ф.-В.Штайнмайером обнародовали Совместное заявление о российско-германской инициативе по поиску и оцифровке архивных материалов под названием «Советские и немецкие военнопленные и интернированные». Тем самым заложена основа для продолжения работы между уполномоченными на реализацию данного проекта структурами двух стран – Управлением Министерства обороны России по увековечению памяти погибших при защите Отечества и Германским народным союзом по уходу за военными могилами.

Положительных примеров совместной работы у нас и на этом этапе отношений достаточно. Полагаем важным не останавливаться на достигнутом в интересах сохранения и преумножения накопленного за долгие годы позитивного потенциала двустороннего сотрудничества на благо наших народов, во имя упрочения глобальной и региональной стабильности и безопасности. Уверен, что нас должно объединять осознание долгосрочного неконъюнктурного характера российско-германских связей, понимание их стратегической перспективы.

Пользуясь случаем, хотел бы особо подчеркнуть, что мы высоко ценим личный вклад г-на Ф.-В.Штайнмайера в успешную реализацию целого ряда проектов двустороннего сотрудничества, в том числе в российских регионах. Он уже упоминал об инициативе «Партнерство для модернизации», которое в нынешних условиях, к сожалению, «пробуксовывает» из-за замораживания отношений России с ЕС.

Нынешняя Летняя школа энергетиков – также инициатива Ф.-В.Штайнмайера. Мы активно приветствуем такой его настрой на продвижение конкретных проектов общения наших граждан, представителей различных профессий и, конечно же, студентов.

Не менее значимы и усилия Ф.-В.Штайнмайера в продвижении наших совместных инициатив в историко-мемориальной и гуманитарной сферах, направленных в том числе на сохранение памяти о событиях Второй мировой войны ее уроков, направленных на помощь остающимся в живых ветеранам и историческое примирение народов наших стран, развитие современных российско-германских отношений в духе взаимного уважения и учета интересов друг друга.

Вопрос: Мой вопрос касается перспективного проекта, который развивается между Россией и Германией в сфере энергетики – «Северный поток – 2». Учитывая, что при его реализации возникли какие-то сложности с Польшей, не могли бы Вы рассказать о его текущем состоянии и перспективах развития?

С.В.Лавров: В отношении проекта строительства «Северного потока – 2» идет немало подводных телодвижений. Не всем хочется, чтобы Европа повышала устойчивость своего энергообеспечения за счет сотрудничества с Россией. Не буду вдаваться в детали, наверное, вы читаете соответствующие сообщения. Мы убеждены, как и европейские партнеры, которые вместе с ПАО «Газпром» этот проект разрабатывают, что он будет способствовать диверсификации маршрутов поставок газа на европейский рынок и в целом вписываться в ту программу развития европейской газовой инфраструктуры, которая существует в ЕС и соответствует его основной цели – созданию энергетического союза, единого, открытого рынка газа в Европе. Безусловно, его реализация станет еще одним вкладом в выполнение договоренностей, которые были достигнуты на Конференции по климату в Париже в отношении сокращения выбросов в атмосферу. Это особо актуально в ситуации, когда, например, Германия взяла принципиальную линию на отказ от ядерной энергетики, и если это не газ, то это уголь. Знаю, что доля угля в энергобалансе Германии будет возрастать, но это, наверное, не очень полезно для экологии. Поэтому роль «Северного потока» как реального поставщика экологически чистого топлива, я думаю, в Германии оценили. Это подтверждается тем, что, как я уже сказал, наряду с «Газпромом», проект в числе своих акционеров имеет «Wintershall», «E.ON», «ОМV», «Shell», «ENGIE». Многие другие европейские компании являются заинтересованной стороной в получении подряда на прокладку подводной части трубопровода. Так что и Балтийскому региону здесь будет небезынтересно посмотреть на этот проект и поучаствовать в нем.

Мы не хотим политизировать этот процесс, а наши польские коллеги откровенно заявляют, что они выступают против того, чтобы, как они говорят, в любых формах возрастала зависимость от России. Но ведь зависимость взаимная. От нашего газа зависят многие страны Европы. Мы никогда никого не подводили. У нас были проблемы с транзитом, и «Северный поток», кстати, все эти проблемы позволит решать. Ведь это газопровод, который напрямую, без каких-либо транзитных стран будет поставлять газ сразу в страны ЕС. Думаю, что здесь здравый смысл, экономика и экономические соображения возобладают над политикой. Хотя мы знаем, что в самой Германии есть деятели, которые публично заявляют, что, когда немецкие компании жалуются на негативный эффект от санкций против России, в ответ от некоторых политиков они слышат, что в данном случае в отношении наказания нашей страны экономика должна быть принесена в жертву политике. Но эти заявления звучали пару лет назад. Думаю, что этот неконструктивный и наносящий вред самой Германии подход будет постепенно заменяться здравым смыслом.

Вопрос (обоим министрам): Вы уже частично ответили на вопрос о том, каким вы видите развитие отношений между Россией и Германией (и Евросоюзом в целом). Как бы вы хотели улучшить это развитие, и что стоит на пути такого улучшения?

С.В.Лавров: Мне кажется, тема гораздо шире, чем просто украинский кризис. Я уже говорил, что украинский кризис просто стал следствием накопившихся в Европе системных проблем, которые мы последовательно пытались решать за счет равноправного, взаимоуважительного диалога. Акцент мы ставили на то, что нужно сделать следующий шаг после того, как были приняты документы, на которые ссылался Ф.-В.Штайнмайер, включая Парижскую Хартию для Новой Европы, да и Основополагающий Акт о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Российской Федерацией и Организацией Североатлантического договора. В этих документах был продекларирован принцип равной и неделимой безопасности, заявлено, что никто не должен укреплять свою безопасность в ущерб безопасности других. Но каким-то странным образом этот принцип не воплощался в конкретные дела. На практике было очень трудно добиваться выполнения этих обязательств, которые не имели юридического статуса. Поэтому в 2008 г. мы предложили заключить договор о европейской безопасности, о безопасности в Евроатлантике, который кодифицировал бы в нормы международного права соответствующие политические обязательства о неукреплении своей безопасности за счет безопасности других и предполагал бы процедуры, которые будут применены, если любой участник договора чувствует, что его безопасность ущемляется. Нам сказали категорически «нет» и, между прочим, прямо объяснили, что юридические гарантии безопасности могут быть предоставлены только членам НАТО. Тем самым подтверждалась достаточно аррогантная, конфронтационная линия на то, чтобы безоглядно и бесконечно расширять НАТО, чтобы создавать ощущение у стран, не входящих в НАТО, что лишь в Североатлантическом альянсе они получат гарантии своей безопасности. Это тоже абсолютно ложный тезис, потому что, например, когда в 2004 г. Прибалтика рвалась в НАТО, а нас наши западные партнеры предупреждали, что, как только они станут членами НАТО, они со своими фобиями в отношении России сразу успокоятся и будут чувствовать себя защищенными. Потому что у них «тяжелая история», поэтому, дескать, поймите, что это пойдет лишь на пользу всем. Ничего подобного не произошло.

Став членами НАТО, страны Балтии превратились в главных русофобов, которые вместе с некоторыми другими членами Североатлантического альянса представляют собой некое агрессивное меньшинство, за которым вынуждена идти вся евроатлантическая группа стран - то ли на основе принципа консенсуса, то ли солидарности. Примерно так же они себя ведут в Евросоюзе. В 2008 г. проходил Совет Россия-НАТО в Бухаресте. Было это в начале апреля. Россию представлял Президент В.В.Путин, завершавший в то время свой второй президентский срок. И там же проходил саммит НАТО, на котором было принято решение, гласящее, что Грузия и Украина будут в НАТО. Если вы помните, через несколько месяцев, наверное, потерявший чувство реальности М.Н.Саакашвили начал авантюру, напав на жителей Южной Осетии, которые в тот момент еще были жителями Грузии, атаковал миротворцев, которые там находились по мандату Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе. Я практически убежден, что этот шаг со стороны НАТО, которое на высшем уровне заявило, что Грузия и Украина будут в НАТО, конкретно повлиял на этот преступный ход, осуществленный М.Н.Саакашвили в расчете на безнаказанность.

Точно так же, как и те, кто совершил антиконституционный государственный переворот на Украине в феврале 2014 г. наутро после того, как они же подписали соглашение в присутствии и при участии Германии, Франции и Польши, пользовались полной поддержкой со стороны НАТО и Запада в целом. Если кто-то будет доказывать мне обратное, то свой пример я уже приводил. Почему Европа, которая, собственно, и выступила гарантом соглашения между являвшимся на тот момент Президентом В.Ф.Януковичем и оппозицией, наутро после государственного переворота, состоявшегося через день после подписания соглашения, промолчала? Значит, они делали ставку на этих людей. Вот эти "двойные стандарты", когда кому-то разрешается осуществить переворот, а кому-то не разрешается, и называются «торжеством демократии против авторитарного режима».

Тем не менее, об установлении отношений. Не мы, как я уже сказал, приостанавливали деятельность Совета Россия-НАТО. Кстати, после того, как М.Н.Саакашвили вторгся со своей армией в Южную Осетию, именно Российская Федерация предложила созвать Совет Россия-НАТО, чтобы разобраться с тем, что происходит. Занимавшая в то время пост Государственного секретаря США К.Райс заявила, что она против созыва Совета Россия-НАТО, и обвинила Россию в том, что мы осуществляем агрессию против Грузии. Хотя впоследствии Евросоюз заказал специальный доклад, который был подготовлен международной комиссией под руководством Х.Тальявини, и однозначно сделал вывод о том, кто начал эту войну. Совет Россия-НАТО был "заморожен" в 2008 г., а уже к осени – началу зимы наши западные коллеги признались, что это было ошибкой. Мы приняли торжественные декларации, которые гласили, что Совет Россия-НАТО должен работать в любую погоду, особенно во времена кризисов, когда нужно смотреть друг другу в глаза и разговаривать, а не кричать друг на друга через забор. Сейчас опять была повторена та же самая ошибка. Совет Россия-НАТО "заморожен". Тот факт, что состоялась пара посольских заседаний, ничего не меняет. НАТО не хочет обсуждать восстановление отношений. Мы, кстати, передали на последнем заседании в прошлом месяце конкретное предложение по восстановлению военного сотрудничества, прежде всего, с точки зрения повышения доверия в этой сфере.

Отношения с Евросоюзом тоже были "заморожены" не по нашей вине. Были отменены саммиты, встречи Постоянного Совета Партнерства, в рамках которого Министр иностранных дел России С.В.Лавров и Высокий представитель ЕС по общей внешней политике и политике в области безопасности каждые полгода должны проводить обзор всех направлений сотрудничества по секторам и вносить рекомендации для саммитов. Между прочим, эта практика была прекращена задолго до украинских событий, когда Высоким комиссаром была К.Эштон. Она совсем не уделяла внимания этой работе. Мы с ней встречались для того, чтобы обсуждать какие-то отдельные кризисы, а вот функцию обзорного, системообразующего механизма мы, по сути дела, не выполняли из-за отсутствия какого-либо интереса со стороны Евросоюза. Потом была попытка исправить ситуацию. В 2010 г. Президент России Д.А.Медведев и Канцлер ФРГ А.Меркель сформулировали так называемую Мезебергскую инициативу, которая предполагала создание реального координирующего механизма между Россией и Евросоюзом в сфере внешней и оборонной политики. Германская сторона сказала, что этот механизм будет введен в действие, если возобновит работу формат «пять плюс два» по Приднестровскому урегулированию. Мы добились того, что приднестровцы, которые уходили от этого формата, изменили свою позицию – он возобновился. Никакого комитета в развитие Мезебергской инициативы никто не создал, потому что Евросоюз сказал, что они ничего не знают о договоренности Германии. Ситуация была неприятная. Это был 2010 г. – никакого украинского кризиса не было и в помине. Но такая линия Евросоюза на то, что они главные, а мы должны делать то, что они считают нужным, постоянно проявлялась. Все попытки, в том числе, как я уже сказал, Канцлера ФРГ А.Меркель, наладить более менее равноправный диалог в сфере политики и безопасности, к сожалению, не удавались, упираясь в то самое правило солидарности, которое существует в Евросоюзе.

Я упомянул саммит НАТО 2008 г. и саммит Совета России-НАТО. Когда произошли украинские события, очень часто в комментариях наши западные коллеги начинали с торжеством говорить, что Россия давно это замышляла и мы это знали, потому что на саммите в Бухаресте Президент России В.В.Путин заявил, что Украина это искусственное государственное образование. Я там был, я слышал то, что говорил Президент России В.В.Путин, и попытка так интерпретировать его слова – это ложь. Он сказал одну очень простую и очевидную для всех вещь: призвал наших натовских партнеров (а это было в период, когда НАТО принимало заявления, что Украина и Грузия будут в НАТО) обратить внимание на то, что Украина складывалась исторически очень непросто, и что это очень деликатное сочетание культур, языков, народностей, национальностей. Он призвал не разрывать Украину на части, потому что всем было известно, что восточная часть Украины категорически не хотела слышать ни о каком НАТО. Вот и все, что он сказал. А Североатлантический альянс поступил ровно наоборот.

Сейчас, когда мы видим эту трагедию в Донбассе, надеюсь, как сказал Министр иностранных дел ФРГ Ф.-В.Штайнмайер, что мы добьемся выполнения Минских соглашений. Россия свою часть пути обязательно пройдет и будет настраивать ДНР и ЛНР на конструктивный лад. Когда какое-то время назад киевские власти объявили, что отныне День украинской армии будет отмечаться в день создания украинской повстанческой армии, когда они же объявили национальным праздником дни рождения С.Бандеры и Р.Шухевича, любой человек, который хоть что-то понимает в политике, хоть чуть-чуть знает Украину, должен задаться вопросом, как эти праздники (дата образования украинской повстанческой армии, дни рождения С.Бандеры и Р.Шухевича) будут отмечать в Донецке, Луганске, и в других городах восточной части Украины. Вот кто раскалывает страну.

И последнее, что я хочу сказать. Мы, тем не менее, остаемся очень важными друг для друга партнерами. Евросоюз коллективно по-прежнему первый экономический и торговый партнер Российской Федерации. Мы четвертый по значимости торговый партнер Евросоюза. Хотя показатели значительно просели, но остаются достаточно высокими. У меня есть основания полагать, что ситуация скоро будет меняться. Я уже приводил в пример «Северный поток – 2» в ответ на вопрос девушки из МГИМО. Вы знаете, он во многом если не перечеркивает, то тормозит реализацию доктринальных документов, которые Евросоюз принял в сфере энергетики, нацелив всю свою энергетическую политику на сокращение зависимости от российских поставок газа и нефти. То, что «Северный поток» сейчас так активно поддерживается пятью европейскими крупнейшими компаниями, то, что западные правительства, включая правительство Германии, которое сейчас эту позицию подтвердило, исходят из того, что здесь политика должна отойти в сторону и должны преобладать коммерческие и экономические интересы, вселяет в меня надежду, что мы уйдем от заидеологизированности и постепенно восстановим все механизмы взаимодействия. Кстати, для вас это будет интересно. Я сказал, что среди "замороженных" механизмов сотрудничества между Россией и Евросоюзом оказался и энергетический диалог. Больше года назад, в январе заместитель Председателя Еврокомиссии М.Шефчович, отвечающий за энергетику, предложил нашему Министру энергетики А.В.Новаку восстановить энергетический диалог в полном объеме. Речь идет и о газе, и о нефти, и о электроэнергетике, и о многом другом. Мы согласились, но после этого предложения, когда мы попросили сообщить нам дату, а также где и на каком уровне Евросоюз считает возможным встретиться, ничего больше не последовало. И до сих пор энергодиалог не возобновлен. Поэтому рассчитываю, что вы подадите всем очень хороший пример.

Вопрос (адресован обоим министрам, перевод с немецкого): Что важного и интересного каждый из вас узнал о стране-партнере за время пребывания в должности Министра иностранных дел?

С.В.Лавров (отвечает после Ф.-В.Штайнмайера): Это абсолютно отражает и мои ощущения. Никогда по одной только столичной жизни нельзя сделать вывод не только о зарубежной стране, но и своей собственной. Дипломатия – такая профессия, которая не допускает возможности для тех, кто хочет эффективно работать, игнорировать то, как живет твоя страна.

Я очень люблю бывать в российских регионах – не только в областных центрах, но и в глубинке. Особенно, когда приходится вырваться на небольшое время в отпуск. Знаю, что Ф.-В.Штайнмайер тоже любит отдыхать на природе. Это также помогает ощущать сопричастность ко всему, что происходит на этой планете.

Для дипломата очень важно не только знать как можно больше людей, как абсолютно правильно сказал Ф.-В.Штайнмайер, не обязательно людей твоей профессии, но и деятелей науки, культуры, спорта, представителей бизнеса. Это обогащает и создает более полную палитру восприятия той или иной страны или общества. Второй момент, который я тоже выделил бы. Сейчас дипломатия касается не только и не столько вопросов войны и мира (хотя проблемы региональной и международной безопасности никуда не делись), но все больше охватывает все без исключения сферы деятельности человека: климат, продовольственную безопасность, заболевания, распространение эпидемий. В какую сферу ни обрати свой взор, везде существуют международные нормы и правила. Появляются и новые сферы. Например, в Интернете. Мы многие годы и до сих пор обсуждаем в Международном союзе электросвязи необходимость налаживания многостороннего, равноправного механизма регулирования Интернета. Пока, по понятным причинам, не получается. Есть Международная организация гражданской авиации (ИКАО), Международная морская организация (ИМО). Сейчас идет процесс оформления заявок на арктический шельф за пределами двухсотмильной зоны в соответствии с Конвенцией по морскому праву. Если, будучи дипломатом, ты хотя бы в общих чертах не ориентируешься в какой-то из этих областей (детально каждую сферу могут постичь только узкоспециализированные эксперты), то разговор вести очень трудно, потому что часто на дипломатических переговорах на первый план выходят вещи, имеющие экономический, экологический или какой-то другой подтекст.

Думаю, что будущим энергетикам вполне по силам в дальнейшем, если кто-то захочет, обратить свои взоры на профессию дипломата. Вам это точно не помешает.

Вопрос (адресован Ф.-В.Штайнмайеру): В Германии сейчас проводится постепенный переход на возобновляемые источники энергии. К 2025 г. планируется осуществить его полностью. В этом достигнуты большие успехи, особенно в области электроэнергетики. Может ли аналогичный процесс происходить в России, и каким Вы видите в будущем энергетический сектор наших стран?

С.В.Лавров (отвечает после Ф.-В.Штайнмайера): Я абсолютно с этим согласен. У нас сейчас постепенно, но неуклонно нарастает доля ненефтегазовых источников генерации. Гидрогенерация составляет 16% в энергобалансе, атомная генерация – 18%, а газовая генерация – 46%. Это самая высокая доля в энергобалансе в мире, экологически это очень значимый результат. Конечно, мы развиваем и новые, возобновляемые источники. В соответствии с нашей стратегией к 2020 г. планируется увеличить долю производства и потребления электроэнергии с использованием возобновляемых источников в 9 раз. Хотя нынешняя его доля – 0,5%, поэтому «в 9 раз» составит всего 4,5%, это, тем не менее, очень существенный план.

В рамках наших обязательств в русле международной климатической повестки дня мы так же поставили задачу снизить энергоемкость нашего ВВП к 2020 г. от уровня 2007 г. на 40%. Хочу также сказать, что топливно-энергетический комплекс – это стержень нашей экономики, и речь должна идти о том, чтобы сделать эту отрасль низкоуглеродной, внедрять современные технологии, которые будут позволять сокращать негативное воздействие на окружающую среду. Отказываться от нее, на мой взгляд, было бы абсолютной ошибкой. Тем более, что этот энергетический поворот к новым источникам энергии требует колоссальных инвестиций. Где-то будет черта, за которой для экономики это станет просто неподъемным. Поэтому должен быть баланс.

Я уже говорил о том, что в Германии принято решение отказаться от атомной генерации. У нас иные планы. Мы будем повышать долю атомной энергетики, как и Франция (кстати сказать, у которой самая высокая доля атомной энергетики в мире). Вчера я прочитал, что в Шотландии на днях впервые достигли стопроцентного обеспечения потребности в электроэнергии за счет ветряных мельниц. Но произошло это благодаря специфическим погодным условиям. Поэтому страны, которые делают полную ставку на ветряки, не могут гарантированно, без какой-то подстраховки, полагаться только на них.

Вопрос: Уральский федеральный университет является одним из лидеров исследований в области БРИКС, а также одним из главных организаторов Сетевого Университета БРИКС. Как Вы видите будущее данной организации на международной, политической и экономической аренах?

С.В.Лавров: БРИКС – пока не организация, это форум, который постепенно обретает черты межгосударственного механизма. Создаются отраслевые органы, Сетевой Университет, гуманитарный форум. Сейчас реализуется инициатива Индии о проведении кинофестивалей стран БРИКС, организуются спортивные мероприятия. В рамках саммита, который состоится в этом году, планируется проведение чемпионата по футболу. Но, конечно, основное внимание уделяется развитию взаимовыгодного сотрудничества. Учитывая, что БРИКС представляет страны всех развивающихся регионов мира, это очень важный формат, в рамках которого согласовываются подходы к ключевым международным проблемам. Причем поначалу БРИКС создавался исключительно как экономическое объединение. У некоторых западных политологов были опасения, что Россия станет идеологизировать эту работу. Получилось же все совсем наоборот. Никто этот формат не идеологизирует, но политическую проблематику в повестку дня БРИКС привнесли не мы, а наши партнеры, по их предложению. Мы с этим согласились, и вы можете ознакомиться с декларациями БРИКС.

Что касается будущего, то совершенно точно будет развиваться секторальное взаимодействие, в том числе в сфере энергетики, будет укрепляться политическое сотрудничество, гуманитарные и образовательные обмены. Сейчас, когда спрашивают о будущем БРИКС, как правило, имеют в виду, прежде всего, возможность приема в эту структуру новых членов. Пока этого не планируется, хотя интерес к БРИКС очень большой. Нынешние возможности позволяют сотрудничать со странами, которые являются единомышленниками государств БРИКС, и без расширения этого формата. Во-первых, на каждом саммите страна-организатор приглашает своих коллег из регионов. В Африке, когда в ЮАР был саммит, Президент Дж.Зума пригласил руководителей африканских региональных организаций. Когда был саммит в Уфе, мы пригласили членов ШОС и не входящих в ШОС членов ЕврАзЭС. Так что, эти заседания в формате «аутрич» позволяют поддерживать контакт со странами, которые формально в БРИКС не входят. Но и в рамках «Группы двадцати» БРИКС, особенно по вопросам реформы международной валютно-финансовой системы, согласованно выступает с не входящими в БРИКС странами. Это и Аргентина, и Мексика, и КСА.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 15 августа 2016 > № 1908161 Сергей Лавров

Полная версия — платный доступ ?


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 23 марта 2016 > № 1697496 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел ФРГ Ф.-В.Штайнмайером, Москва

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели переговоры с Федеральным министром иностранных дел ФРГ Ф.-В.Штайнмайером, который в этом году одновременно является Действующим председателем ОБСЕ. В нынешнем году это уже наша шестая встреча в различных форматах, не считая телефонных разговоров. Мы всегда рады приветствовать наших германских гостей в России.

Мы констатировали, что, несмотря на известные сложности, между Россией и Германией продолжается активный диалог, поддерживаются весьма насыщенные межпарламентские, межведомственные и межрегиональные связи, контакты в научной, образовательной, культурной, в целом – в гуманитарной сферах.

Только что в вашем присутствии руководители Ассоциации ведущих университетов России и Германской службы академических обменов подписали Соглашение о намерениях относительно реализации совместной российско-германской программы поддержки молодых ученых. Считаем, это весьма полезным начинанием, которое ориентировано в будущее, и активно его поддерживаем.

Эта Программа логично вписывается в концепцию нашего Совместного заявления, которое мы сегодня одобрили, о проведении в 2016-2017 гг. Российско-Германского Года молодежных обменов. Мы договорились с Министром иностранных дел ФРГ Ф.-В.Штайнмайером взять это мероприятие под свой совместный патронат. Старт Году будет дан в начале июня в Москве. Он продолжит традицию «перекрестных» двусторонних мероприятий России и Германии последних лет. В частности, в 2015 г. была успешно завершена программа «перекрестных» Годов русского языка и литературы в Германии и немецкого языка и литературы в России.

Мы приветствовали возобновление полноформатной деятельности Форума общественности «Петербургский диалог» – очень важной площадки неформального обмена мнениями представителей гражданских обществ наших стран. Очередное заседание Форума намечено на июль этого года в Санкт-Петербурге.

Мы считаем весьма позитивным шагом готовность наших немецких коллег возобновить в полном объеме деятельность межведомственной Рабочей группы высокого уровня по стратегическим вопросам сотрудничества в области экономики и финансов. Очередное заседание этой группы планируется провести в июне 2016 года. Надеюсь, что ее работа позволит исправить тенденцию к снижению нашего товарооборота. Впервые за многие годы в прошлом году произошло сокращение количества германских компаний, работающих в нашей стране. В 2015 г. их число сократилось примерно с 6000 до 5600. Наверное, это ситуация ненормальна, ее нужно выправлять. Уверен, что договоренности, которые были достигнуты, в том числе о возобновлении соответствующих контактов между ведомствами России и Германии, будут работать на исправление этого положения.

Подробно рассмотрели вопросы сотрудничества Москвы и Берлина по различным аспектам международной политики. Вооруженные конфликты, зоны нестабильности, международный терроризм, который вновь проявил себя вчера в Бельгии, другие современные вызовы и угрозы диктуют необходимость объединения усилий международного сообщества. Это всем понятно. На этом фоне, конечно, российско-германские отношения продолжают оставаться очень важным фактором европейской и глобальной политики, заметно влияют на решение многих международных проблем.

Мы заинтересованы в тесном взаимодействии с Германией в контексте ее председательства в ОБСЕ в 2016 г., в том числе в интересах реального продвижения к решению проблем, от которых зависит создание подлинно общеевропейской архитектуры, которая опирается на давно провозглашенный, но пока нереализованный принцип равной и неделимой безопасности.

Мы дали позитивную оценку деятельности специальной мониторинговой миссии ОБСЕ по содействию урегулированию украинского кризиса. У нас общее понимание, что стабилизация на Юго-Востоке страны достижима лишь на основе безусловного и последовательного выполнения минского «Комплекса мер», как это было подтверждено лидерами «нормандской четверки» 2 октября 2015 г. в Париже.

Мы заострили необходимость уделить особое внимание такому ключевому моменту в контексте выполнения Минского документа, как налаживание прямого диалога между Киевом и Донецком и Луганском. Это, прежде всего, необходимо для того, чтобы решить политические проблемы, которые связаны с особым статусом этого региона, поправками в украинскую конституцию, организацией выборов и обеспечением реальной амнистии. Сегодня мы выразили общее намерение использовать все наши возможности, чтобы не допускать нарушения установленного режима прекращения огня.

Обсудили ситуацию вокруг сирийского урегулирования. Отметили, что режим перемирия укрепляется и в целом работает весьма успешно. Обменялись мнениями, как пресекать все-таки проявляющиеся отдельные случаи нарушения этого режима. Поговорили о том, как более эффективно продвигаться по пути решения гуманитарных проблем. После объявления перемирия они стали менее острыми, но по-прежнему требуют к себе неослабленного внимания, чтобы противостоящие стороны обеспечивали допуск гуманитарных грузов в те районы, которые они контролируют.

Особое внимание уделили политическому процессу. Приветствуем то, что сейчас происходит в Женеве. Как я понял, мы согласны с необходимостью обеспечить по-настоящему инклюзивный характер межсирийского диалога, чтобы там были представлены делегации Правительства и всего спектра сирийской оппозиции, включая курдов. Речь идет о согласовании основ сирийского государства и о том, как все этнические и конфессиональные группы будут сосуществовать в этом государстве в мире, безопасности, как это и предусмотрено решениями ООН и ее Совета Безопасности.

В целом мы обменялись мнениями и по другим вопросам нашего взаимодействия, некоторым аспектам международной проблематики, в частности, ситуации вокруг Ливии и усилиям, которые предпринимаются, чтобы помочь ливийцам восстановить свою государственность и одновременно защититься от террористической угрозы, которая проникла уже и в эту страну. Мы приветствуем деятельность специального представителя ООН по Ливии М.Коблера на посту отвечающего за мобилизацию международных усилий.

Как сегодня подтвердили наши переговоры, отношения с Германий остаются для нас приоритетными. Мы являемся важными партнерами друг для друга в европейских и международных делах. Россия настроена на то, чтобы всячески поддерживать именно такой настрой в наших отношениях по любым вопросам.

Вопрос (адресован Министру иностранных дел ФРГ Ф.-В.Штайнмайеру): Вы говорили о Минских договоренностях, ситуации вокруг безопасности. Исходите ли Вы из того, что в конфликтной зоне присутствуют российские военные, вооружение и боеприпасы? Согласно Минским договоренностям они должны были быть отведены.

Вопрос (дополняет после Министра иностранных дел ФРГ Ф.-В.Штайнмайера): Я хотел бы добавить, поскольку Россия вместе с ФРГ, Францией и Украиной подписывалась под Минскими договоренностями и продолжает добиваться их выполнения через прямой диалог между Киевом с одной стороны и Донецком и Луганском – с другой. Это главное стержневое положение Минских соглашений.

Насчет российских вооружений и военных можно сказать следующее. Я прекрасно понимаю, и мы видим, что украинская сторона сейчас хочет оправдать свою неспособность выполнить то, под чем она подписалась, ссылками на тяжелую ситуацию в сфере безопасности и мифическое присутствие якобы до сорока тысяч российских военнослужащих. Это никогда никем не было подтверждено и доказано, но, как мы можем сегодня убедиться, запущенная дезинформация «плавает» в медийном пространстве. В Минских договоренностях ничего нет о том, что российские войска находятся на Украине и должны быть оттуда выведены. Там сказано, что на Украине не должно быть никаких иностранных военных в любом качестве. Повторю, ни одного факта, подтверждающего наличие на Украине российских войск, мы не видели. А присутствие иностранных военных из стран НАТО никем не скрывается – несколько сотен инструкторов из США, Канады и других стран помогают тренировать украинскую армию.

Кстати, в последнее время подразделения, получившие такую дополнительную подготовку на Западной Украине при участии натовских инструкторов, перебрасываются к линии соприкосновения в Донбассе. За последние дни более 200 единиц тяжелой техники приблизились к этой линии. В докладах СММ ОБСЕ о нарушениях режима прекращения огня и отвода тяжелых вооружений фиксируются нарушения с обеих сторон. Но в том, что касается отсутствия тяжелой техники на складах, Украина на несколько порядков по количеству нарушений «лидирует» по сравнению с ополченцами. Один из последних докладов за прошлую неделю фиксирует, что у ополчения на складах не хватало, по-моему, менее 10 единиц техники, а на складах украинской армии – более 300 единиц. Это существенная разница.

Все это нас настораживает, потому что из многих источников поступает информация о готовящихся крупных провокациях. Это не только информация, но и факты «на земле». Пару недель назад украинская армия заняла часть н.п. Широкино, которое в соответствии со всеми договоренностями должно быть демилитаризовано. В последние недели была попытка перерезать дорогу между Донецком и Луганском, провоцируя боевые действия и обстреливая это дорогу в районе н.п. Ясиноватая. Есть много других фактов, говорящих о том, что кто-то очень хочет использовать свои собственные действия по нагнетанию ситуации в сфере безопасности, чтобы оправдать свое собственное бездействие в том, что касается политических реформ, о которых сейчас упоминал Ф.-В.Штайнмайер.

Когда мы встречались недавно в Париже в формате «нормандской четверки» на уровне министров иностранных дел, Франция и Германия выступали за то, чтобы обозначить ориентировочную дату проведения местных выборов в Донбассе, которые многими рассматриваются как ключевой элемент выполнения «Минска-2». Мы были готовы поддержать такое предложение. Германия предлагала обозначить июнь-июль в качестве срока проведения таких выборов. Это не было поддержано украинской стороной. Совсем недавно я прочел заявление руководства центральной избирательной комиссии Украины, в котором говорится, что не раньше, чем через два года можно будет начать обсуждать проведение таких выборов. Это интересный сигнал.

Еще интереснее почитать то, что говорят представители Украины в политической подгруппе Контактной группы Р.П.Бессмертный и В.П.Горбулин. Они без стеснения заявляют о том, что никакого особого статуса у Донбасса не будет, что Донбасс должен получить такой же статус, как и все остальные регионы Украины, когда будет (отмечу в скобках, если будет) реализована идея децентрализации. В.П.Горбулин написал программную статью, в которой заявил, что «Минск-2» – это «прошлогодний снег», и сейчас нужно реализовать главную задачу, стоявшую перед Киевом при подписании «Минска-2», а именно – выиграть время, накопить энергию и применить вооруженные силы для того, чтобы «решать проблемы Донбасса». Это прямой призыв официального представителя Украины в политической подгруппе Контактной группы, который является к тому же советником Президента Украины П.А.Порошенко, правда, внештатным, но, по-моему, это не делает его менее влиятельным.

Я полностью подписываюсь под тем, что «Минск-2» нельзя пересматривать, нельзя допустить попыток его подрыва. Мы активно поддерживаем усилия Германии и Франции по сохранению «нормандского формата», мы за это выступаем. «Нормандский формат» должен выполнять роль, обозначенную в декларации лидеров «нормандской четверки», подписанной 12 февраля 2015 года, которая гласит, что «нормандский формат» обеспечивает мониторинг выполнения Минских соглашений, подписанных украинской стороной и представителями Донбасса. Мы должны всячески укреплять эту мониторинговую роль и обеспечивать условия, чтобы Контактная группа работала ритмично со всеми своими подгруппами. Контактная группа – это место для того самого прямого диалога между Киевом и Донбассом, от которого зависит решение всех проблем, выполнение всего, под чем подписались стороны, включая Президента Украины П.А.Порошенко.

Вопрос (адресован Министру иностранных дел ФРГ Ф.-В.Штайнмайеру): После многочисленных сообщений местных жителей о преступлениях против населения наш телеканал недавно побывал в юго-восточных курдских районах Турции. Наш оператор снял ужасающие кадры, где видны разрушения жилых районов, а также свидетельства местных жителей о многочисленных убийствах. Никто из правозащитников, кроме НПО «Amnesty International», пока не дал развернутого ответа или комментария по этому поводу. Мы запустили петицию к ООН о возможности расследования этих, возможно, военных преступлений. Как Вы считаете, потребуется ли тщательное расследование этой ситуации на юго-востоке Турции?

С.В.Лавров (дополняет после Ф.-В.Штайнмайера): Я могу только согласиться с тем, что было сказано. Мы уже не раз отмечали и слышали, что озабоченность ситуацией с правами человека не является вмешательством во внутренние дела, и каждая страна должна обеспечивать элементарные стандарты в этой сфере. Говоря об упомянутом журналистом телеканала «Russia Today» эпизоде, мы выразили сильную озабоченность предоставленными «RТ» фактами. Наряду с вашими обращениями в неправительственные правозащитные структуры мы привлекли к вашему репортажу внимание Управления Верховного комиссара ООН по правам человека. К сожалению, внятной реакции от этого важного международного института не последовало. Рассчитываем, что это не проявление предвзятости и ложнопонятой политкорректности. Также рассчитываем, что во всех других случаях откровенные зверства и бесчеловечные действия экстремистов будут расследованы до конца, и внимание международного сообщества к ним не ослабеет. В частности, имеем в виду попытки «замотать» расследования убийств в феврале 2014 года на Майдане и других трагедий, прежде всего трагедии в Одессе 2 мая 2014, когда десятки людей были заживо сожжены. Мы знаем, что Совет Европы стремится помогать расследованию, которое украинские власти формально объявили. Но уверены, что работающая на Украине миссия ОБСЕ не останется в стороне от этих вопиющих преступлений. Мандат миссии отнюдь не ограничен только Донбассом: он предполагает работу в центральных и западных областях Украины, а также подразумевает и прямо требует уделять внимание проблемам прав человека.

Вопрос: Сирийское правительство заявило о том, что двустороннее движение террористов и оружия через турецко-сирийскую границу так и не прекратилось. В связи с недавними трагическими событиями в Европе, можно ли оказать дальнейшее давление на Анкару, чтобы граница была закрыта в соответствии с резолюцией ООН? Поможет ли такой шаг стабилизировать ситуацию в Европе?

С.В.Лавров: Мы наблюдаем продолжающийся трафик через турецко-сирийскую границу в обоих направлениях. Хотя после того, как российские Воздушно-космические силы инициировали операции по пресечению незаконной контрабанды, в частности, нефти и нефтепродуктов, с контролируемых ИГИЛ сирийских территорий в Турцию, он серьезно уменьшился. После того, как ВКС России в своих действиях уделили подчеркнутое внимание этой проблеме, на нее среагировали и участники возглавляемой американцами коалиции. Поэтому в целом сейчас этот поток не иссяк полностью, но стал гораздо меньше. Тем не менее, он сохраняется. Активно используется участок границы между двумя курдскими анклавами на севере Сирии. Именно поэтому, когда курды пытаются отвевать территории у ИГИЛ, с турецкой стороны ведется артиллерийский обстрел позиций курдов, тем самым препятствуя их борьбе с террористической организацией.

Мы на все эти факты обращаем внимание и настаиваем, чтобы резолюции СБ ООН, требующие прекратить любую торговлю с ИГИЛ и прочими террористами нефтью или артефактами, были выполнены. Также должна быть выполнена резолюция Совета Безопасности, требующая прекратить переправку иностранных террористов-боевиков, в том числе, через турецкую территорию в САР. Эти резолюции имеют обязательный характер, предполагают регулярную отчетность Генерального Секретаря ООН. Первый такой доклад с отчетом о выполнении требований поступил в Совет Безопасности ООН пару недель назад. Мы обратили внимание, что он не конкретен, и в нем даже не упомянуты многочисленные факты, которые появляются в СМИ и других источниках, подтверждающие продолжение подпитки через турецкую территорию деятельности ИГИЛ, «Джабхат-ан-Нусры» и связанных с ними террористических организаций. Надеюсь, что речь идет о техническом недосмотре, а не о попытке проявлять политкорректность к стране, которая, по сути дела, объективно отказывается встать на путь борьбы с террором и, более того, использует лозунг борьбы с терроризмом для подавления курдских организаций как в Сирии, так и на своей собственной территории. Будем продолжать настаивать, чтобы эти резолюции свято выполнялись. Уверен, что отговорок на этот счет ни у кого быть не может.

Вопрос (адресован Министру иностранных дел ФРГ Ф.-В. Штайнмайеру): Насколько успешным может быть Ваше посредничество по делу Н.Савченко?

С.В.Лавров (добавляет после Министра иностранных дел ФРГ Ф.-В. Штайнмайера): Хотел бы добавить, что мы действительно руководствуемся российским законодательством. Все те, кто искренне хотел получить информацию по этому делу, ее получили. Как уже подчеркивали российские представители, сегодня мы передали дополнительно памятку по этому вопросу нашим германским коллегам. Мы слышим, конечно, о предложениях относительно обмена. Эти вопросы будут рассматриваться в полном соответствии с российским законодательством. На этот счет прописаны соответствующие процедуры. Решение принимает глава государства.

Вопрос (вопрос адресован обоим министрам): После недавних событий с несовершеннолетней русской девочкой Лизой звучали претензии со стороны Берлина к русскоязычной общине Германии. Высказывались различные мнения, в том числе конспирологические. Обсуждалась ли эта тема сегодня?

С.В.Лавров: Эта тема достаточно широко освещалась. Исходим из того, что мы хотели получить полную информацию о гражданке Российской Федерации и о том, что с ней произошло. Мы имеем определенные контакты с правоохранительными органами ФРГ. Это абсолютно естественное желание узнать, все ли в порядке с человеком, который является гражданином Российской Федерации. Несмотря ни на какие аспекты этой ситуации, нам бы не хотелось, чтобы это событие использовалось для того, чтобы обстановка вокруг российской диаспоры в Германии приобретала неприемлемый характер. Неприемлемы pазличные попытки представить нашу диаспору как замышляющую какие-то «козни» против германского государства в связи с тем, что люди просто проявили живое участие к судьбе девочки или какой-то другой ситуации в стране, в которой они живут. Надеемся, что германские СМИ не будут искусственно сгущать краски вокруг этой истории, а Правительство ФРГ не допустит огульных (необоснованных) подозрений в отношении значительной группы своих граждан, которые живут в Германии и являются частью германского общества.

С.В.Лавров (добавляет после Министра иностранных дел ФРГ Ф.-В. Штайнмайера): Могу успокоить наших журналистов. Мы получили подтверждение, что работа ни одного российского СМИ в ФРГ не будет запрещена. Не волнуйтесь, пожалуйста.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 23 марта 2016 > № 1697496 Сергей Лавров

Полная версия — платный доступ ?


Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 13 февраля 2016 > № 1652451 Сергей Лавров

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе Министерской панельной дискуссии Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности, Мюнхен, 13 февраля 2016 года

В последнее время Президент России В.В.Путин многократно обращался к международным делам. Уверен, что здесь присутствуют профессионалы, и они, конечно же, знают нашу позицию. Тем более, что сегодня утром здесь выступал Председатель Правительства Российской Федерации Д.А.Медведев. У меня нет необходимости повторяться. Хочу лишь дополнительно сказать несколько слов.

Обычно каждый февраль в Мюнхене в последние годы мы констатируем, что ситуация в области европейской безопасности, да и в мире в целом, развивается неудовлетворительно. Обсуждаем шаги, которые могли бы способствовать выправлению положения. Но, к сожалению, принципиальных изменений в том, что касается направленности вектора развития событий, не происходит.

Нет, конечно, что-то нам удается сделать, в этом нет сомнений, но очень часто договоренности не выполняются из-за того, что кто-то из участников пытается их переписать задним числом с целью получения односторонних преимуществ в ущерб достигнутому, казалось, балансу интересов.

Вчера исполнился год со дня согласования минского «Комплекса мер» по урегулированию украинского кризиса - документа, который был одобрен резолюцией Совета Безопасности ООН. Однако реализация его ключевых политических положений по сути дела так и не началась - главным образом в силу нежелания украинского руководства честно пройти свою часть пути и в силу стремления Киева без конца находить предлоги для уклонения от взятых на себя обязательств. Хорошо, что неприемлемость такого поведения вроде бы начинают понимать в Европе и даже в США, как показало выступление Дж.Керри при всей его специфической политкорректности в угоду моде на русофобию в определенных столицах.

Другая острая тема - затяжной кризис в Сирии. И здесь тоже совместными усилиями удалось создать Международную группу поддержки, принять резолюцию 2254 СБ ООН, в которой одобрены ключевые параметры урегулирования через переговоры между правительством и всем спектром оппозиции, включая требование о том, чтобы сами сирийцы определяли судьбу своей страны. Однако в нарушение этой резолюции часть оппозиции выдвигает ультиматумы и предварительные условия – ну, в общем, им есть у кого учиться – для начала переговорного процесса и пытается внести раскол в Международную группу поддержки Сирии.

Нельзя не видеть продолжающуюся уже пять лет - с начала т.н. арабской весны - общую деградацию в регионе Ближнего Востока и Северной Африки, спровоцировавшую миграционный кризис в Европе и несущую угрозу захвата террористами огромных пространств на Ближнем и Среднем Востоке, в Северной Африке и других местах. Беспрецедентная террористическая агрессия проявляется и в странах Европы, в странах Америки, в странах, которые являются нашими союзниками по Организации Договора о коллективной безопасности в Центральной Азии – все это представляет собой серьезнейший вызов международной безопасности. К сожалению, несмотря на определенные успехи в борьбе против ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры» и им подобных, обеспечить создание действительно эффективного антитеррористического фронта пока не удалось. В значительной степени из-за неспособности ряда стран отложить в сторону второстепенные вопросы, сохраняющихся расчетов использовать ситуацию для смены режимов и реализации прочих геополитических амбиций. Надеюсь, что итоги встречи Международной группы поддержки Сирии здесь в Мюнхене 11 февраля помогут эту тенденцию изменить. Подлинный союз ведущих государств против международного терроризма необходим и для предотвращения развала Ирака, Ливии, Йемена, Афганистана, чьи территории, наряду с сирийской, активно осваивает ИГИЛ, используя отсутствие у международного сообщества единой эффективной стратегии.

В последнее время резко обострилась обстановка на Корейском полуострове вследствие безответственных и абсолютно неприемлемых действий руководства КНДР. Однако и здесь пока наблюдается тенденция прибегать к односторонним, в обход Совета Безопасности ООН шагам по наказанию Пхеньяна и стремлению накачивать иностранное военное присутствие в регионе в ущерб совместной работе по деэскалации ситуации через существующие переговорные механизмы.

Думаю, всем ясно, что чрезвычайная сложность взаимопереплетающихся кризисов, расширение конфликтного пространства требуют слаженной совместной работы. Однако на пути коллективных усилий воздвигаются искусственные ограничения - такие, как отказ НАТО и Европейского союза от полноценного сотрудничества с Россией, выстраивание образа врага, развертывание вооружений, чтобы увековечивать те самые разделительные линии в Европе, которые Запад торжественно обещал ликвидировать. Судя по всему, старые инстинкты все-таки очень и очень живучи. Сегодня в некоторых областях объем взаимодействия между евроатлантическими структурами и нашей страной проигрывает даже в сравнении с периодом «холодной войны». Я уже не говорю о возвращении в обиход штампов идеологического противостояния, концептуальная основа которого перестала существовать еще четверть века назад. Приметой времени стало смешение пропаганды и реальной политики в ущерб перспективам решения ключевых международных проблем.

Попытки преодолеть эту ненормальную ситуацию предпринимаются - как, например, это проявилось в создании «группы мудрецов» ОБСЕ в рамках процесса «Хельсинки плюс сорок». Однако консенсуса «мудрецы» так и не достигли, поскольку итоговый доклад группы (как, кстати, и доклад, подготовленный к нынешней Конференции) получился натоцентричным, а западные страны в этих документах представлены в качестве «хранителей» стабильности международной системы, которую, видимо, хотят сохранить незыблемой. Это не получится. В любом случае нужно договариваться о реформах мироустройства. Потому что такое натоцентричное самомнение, отражающее политическую близорукость, сильно вредит поиску ответов на общие реальные, а не придуманные угрозы.

В то же время, об этом сегодня говорили, события минувшего года доказали в очередной раз, что, когда тезис о чьей-то исключительности откладывается в сторону и когда происходит сложение потенциалов ведущих государств – США, Европейского союза, Китая, России, других ведущих центров влияния современного мира – то удается достигать по-настоящему прорывных результатов. Имею в виду прежде всего урегулирование ситуации вокруг иранской ядерной программы, химическую демилитаризацию Сирии. Без сомнения, такой метод может быть с успехом применен и на других азимутах мировой политики, включая не в последнюю очередь ближневосточное урегулирование и, прежде всего, палестино-израильский конфликт. Но для того, чтобы применять такие коллективные подходы, чтобы применять такие эффективные методы, нужно привыкать работать в команде, а не пытаться все за всех решать, а несогласных с диктатом наказывать.

Я думаю, что площадка Мюнхенской конференции вполне подходит для серьезного разговора о путях возвращения культуры диалога, а не угроз, искусства компромиссов, а не ультиматумов. У собравшихся здесь профессионалов, убежден, достаточно и опыта, и мудрости, и умения, чтобы помочь вывести дипломатию на приоритетные позиции, которые должны по праву принадлежать именно ей на этапе выработки контуров надежной, устойчивой системы глобального управления. Если, конечно, мы все не хотим плыть по течению к водопаду, а заинтересованы в том, чтобы переломить негативный тренд в международных делах и оправдать, наконец, ожидания, которые связываются с нашей с вами совместной работой.

Вопрос: Позвольте зачитать оба вопроса. Первый – от Кеннета Роса из организации «Хьюман Райтс Вотч»: «Учитывая то, как зверства режима Асада подпитывают вербовку в ряды террористов, почему Россия не надавит на него, с тем чтобы остановить бомбардировки с использованием бочковых бомб и осаду гражданского населения?» Второй вопрос – от депутата немецкого Бундестага, господина Нурипура, представителя "Партии зелёных". Его вопрос заключается в следующем: «По данным ООН, в данный момент сто тысяч сирийцев находятся под осадой войск Асада. Использование голода в качестве оружия – это военное преступление. Что ответит Россия этим голодающим детям?»

Ответ: Это очень важный вопрос. Мы достаточно детально обсуждали его позавчера и вчера ранним утром в рамках Международной группы поддержки Сирии. Особое внимание мы уделили гуманитарному кризису в Сирии, что включает в себя нарушения не только одной из сторон, а всех вовлечённых сторон. «Хьюман Райтс Вотч», «Эмнэсти Интэрнэшнл» и, конечно, международные гуманитарные организации, включая Организацию Объединённых Наций, признают, что все силы, действующие на местах, делают что-то неправильно с точки зрения международного гуманитарного права. Что же касается осаждённых городов, дело не только в Асаде. Большая часть гражданского населения, гораздо больше, чем сто тысяч человек, находится в осаде со стороны оппозиции, крупнейшее в этом плане поселение – это Дейр-эз-Зор – более двухсот тысяч человек; в целом, четыреста тысяч человек в Сирии находятся в осаждённом положении. Наиболее часто упоминаемый пример – Мадая – около сорока тысяч человек. И я хочу напомнить вам, что решение этой проблемы возможно только за счет синхронных действий; ведь это война, в конце концов. И этот факт признаётся в коммюнике, принятом Международной группой поддержки Сирии 12 февраля. Мы перечислили населённые пункты, города и деревни, которым должно быть уделено приоритетное внимание в плане разблокирования и доставки гуманитарной помощи. ООН занимается очень важной работой. Но позвольте привести лишь один пример того, как важно уделять внимание всем сторонам для достижения прогресса. В январе этого года ООН проводила переговоры с правительством, чтобы сделать возможными поставки помощи в Мадаю, и с оппозицией, чтобы сделать возможными поставки в два населённых пункта с шиитским населением – Кафрая и Фуа. Правительство выполнило свои обязательства, а оппозиция – нет. Да, в Мадаю была осуществлена лишь одна поставка, а мы хотим большего, как сказал Джон Керри, описывая наши решения, как было упомянуто в ходе пресс-конференции. Рабочая группа по гуманитарной помощи уже работает в Женеве, и какие бы преграды ни возникали, они будут устранены незамедлительно. Мое мнение таково: не нужно демонизировать Асада, не нужно никого демонизировать за исключением террористов в Сирии, а гуманитарные вопросы следует решать посредством сотрудничества. Имейте в виду, говорить о том, что до тех пор, пока не решены гуманитарные проблемы, пока насилию не положен конец, мы не собираемся вести переговоры ­– это дорога, ведущая в никуда, это откровенная провокация, поскольку решения Совета Безопасности предусматривают всеобъемлющие переговоры между правительством Сирии и всем спектром оппозиции. Конечно, это политический процесс, конечно, и военные вопросы имеют место, но также это вопрос и гуманитарных поставок. Мы можем сейчас чего-то добиться, можем добиться прорыва, сделать первый шаг, но стабильные поставки гуманитарных и других грузов, необходимых для мирных жителей, могут быть обеспечены только в ходе устойчивого политического процесса. Те, кто хотят выдвигать всё новые и новые предварительные условия для запуска таких политических переговоров, берут на себя огромную ответственность, как и те, кто их поддерживает. Также хочу упомянуть, что если гуманитарные организации обеспокоены, как им и полагается, судьбой мирного населения, нам стоит также не упускать из виду проблему химического оружия и того, кто использует химическое оружие. Джон, как и всегда, просто перечислил преступления режима Асада, включая его знаменитое выражение о том, что Асад травит газом свой народ. Господин Бреннан из ЦРУ вчера, кажется, или позавчера признал, что ИГИЛ производит самодельное химическое оружие в Ираке и Сирии – факт, который мы пытались поднять в Совете Безопасности и получили категоричный отказ со стороны наших американских коллег. Они сказали тогда, что нет никаких доказательств. Надеюсь, что теперь они будут более расположены к сотрудничеству. Да, а что касается использования голода в качестве оружия, это не единственный случай. Когда Правительство Украины установило блокаду Донбасса и Крыма, перекрыв водоснабжение, сделав жизнь на востоке Украины невыносимой из-за нехватки продовольствия, многие уважаемые правозащитные организации также заявляли, что это можно считать преступлениями против человечности, поскольку водоснабжение – одно из неотъемлемых прав. Несколько дней назад я смотрел канал Евроньюс, скромно описывающий себя как самый популярный телевизионный канал в Европе. Да, они действительно так говорят о себе. Евроньюс представил статистику, в соответствии с которой семь миллионов мирных жителей в Йемене, а это 50% населения, страдают от нехватки продовольствия. Таким образом, мы должны решать эту проблему вне зависимости от политических союзов, если мы хотим действовать по-настоящему гуманно и ответственно.

Вопрос: Большое спасибо. Последний короткий вопрос ко всем выступающим, уважаемый Франк-Вальтер, Сергей и Филип, по шкале от одного до ста, как вы оцениваете возможность того, что через неделю вы сможете заявить об успешной реализации проекта, о котором вы объявили вчера, а именно – об эффективном прекращении военных действий?

Ответ: Я бы ответил несколько более развернуто. Я уже говорил в своем кратком вступительном слове и раньше, что главная проблема, которую я вижу в своей работе, это договороспособность партнеров или ее отсутствие. Мы достигли очень важного компромисса в рамках Международной группы поддержки Сирии, заседание которой состоялось здесь, в Мюнхене, прежде всего в том, что касается гуманитарных поставок, но и в отношении перемирия. Кстати, во всех резолюциях Совета Безопасности ООН и документах Венской группы речь шла о прекращении огня. Вдруг в Мюнхене стало известно, что это невозможно, и нужно говорить о прекращении враждебных действий. Насколько я понимаю, это очередной каприз группы оппозиции, которая собиралась в Эр-Рияде. Его смысла мы до конца не прояснили, но исходили из того, что это будет означать, что не будут стрелять, и это уже хорошо. В течение многих часов работы МГПС в Мюнхене говорил, что мы выступаем за создание т.н. целевых групп и по гуманитарным делам, и по перемирию. Мы за то, чтобы они начинали работать немедленно. Но помимо этих дипломатических инструментов, ключевым инструментом решения проблемы гуманитарных поставок и особенно проблемы перемирия является налаживание повседневного ежечасного сотрудничества и координации между военными, прежде всего между военными США, которые возглавляют созданную ими коалицию, и военными Российской Федерации, учитывая, что мы работаем в САР по приглашению сирийского правительства и имеем определенное влияние на Дамаск.

Дж.Керри сегодня с таким пафосом (понимаю характер этой речи) сказал, что американцы настаивают на тесном сотрудничестве с Россией, в том числе по политическим, гуманитарным и военным аспектам этого кризиса. Все пять месяцев, которые Россия работает своими ВКС в Сирии, мы добиваемся от американцев координации по линии военных. Единственное, чего удалось достичь, – согласование процедуры избежания непредвиденных инцидентов. Я обсуждал это не только с Дж.Керри, но и со всеми членами Венской группы, так как если мы подходим к практическим целям перемирия, то без взаимодействия между военными ничего не получится, и это должны все понимать. Я взывал к разуму многих наших коллег, и многие члены МГПС меня поддержали. Поэтому нам удалось записать в итоговое заявление положение о том, что необходимо сотрудничать, в том числе по линии военных. Дж.Керри меня заверил, что так оно и будет, то есть не только избежание непредвиденных инцидентов, а самая настоящая координация, определение районов где есть террористы, а также районов, которые необходимо вывести из списка ударов и т.д.

Сегодня утром я прочел два заявления. Первое из Пентагона. Некто Джефф Дэвис сказал, что США не рассматривают возможность усиления сотрудничества с Россией во время боевых операций в Сирии, никаких изменений в этом плане нет, США продолжат сотрудничать с Россией лишь в рамках предотвращения несчастных случаев в небе. Оказывается, что никаких других шагов Пентагон предпринимать не собирается. Я надеюсь, что на это обратят внимание. Это означает, что никакие договоренности выполняться не будут, потому что к этому не готовы американцы. Вторая цитата тоже очень интересна. Тот же сотрудник Пентагона сказал, что одобренный нами план по прекращению огня в Сирии не повлияет на американские операции против «Исламского государства». Параллельно с ним Марк Тонер из Государственного департамента США заявил, что необходимо добиться прекращения боевых действий со стороны всех: России, Б.Асада и оппозиции. Иными словами, американская коалиция не должна прекращать боевые действия, поскольку она борется с «ИГ», а российская операция должна быть прекращена, хотя мы боремся с той же самой «ИГИЛ», «Джабхат-ан-Нусрой» и другими организациями, которые Совет Безопасности ООН причислил к террористическим. И то, что дискуссия вокруг этого перемирия – как проявилось в сегодняшних выступлениях – начинает уходить в сторону приоритетности прекращения действий ВКС России, наводит меня на очень серьезные подозрения, дает повод для грустных размышлений, чем закончится наша мюнхенская эпопея с этим документом о перемирии. Если не будет честного повседневного контакта между военными в регионе ли, в какой-то любой другой удобной точке, откуда можно четко понимать, что происходит «на земле» и откуда можно на это повлиять, ничего выполнить не удастся. О контакте военных записано в принятом нами заявлении, и если сейчас американцы будут отыгрывать назад, то они берут на себя колоссальную ответственность.

Вопрос: Похоже, Вы даете менее 50%?

Ответ: 49%.

Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 13 февраля 2016 > № 1652451 Сергей Лавров


Германия. Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 22 марта 2012 > № 567698 Сергей Лавров

Выступление С.В.Лаврова на пресс-конференции с министрами иностранных дел Германии Г.Вестервелле и Польши Р.Сикорским по итогам второй неформальной трехсторонней встречи, Берлин, 21 марта 2012 года

Уважаемые дамы и господа,

Хотел бы выразить удовлетворение тем, как прошла неформальная встреча трех министров иностранных дел (первая состоялась в прошлом году в Калининграде). Думаю, по итогам наших сегодняшних дискуссий мы можем с уверенностью сказать, что этот формат не просто состоялся, но и зарекомендовал себя как очень полезная платформа для генерирования идей, направленных на наращивание практического сотрудничества в рамках стратегического партнерства между Россией и Европейским союзом в контексте решения стоящих перед всеми нами задач и реагирования на общие вызовы.

Наши три страны связаны географически, а также общими интересами, совместными проектами, в том числе в регионе Балтийского моря. Нас объединяют обширные торгово-экономические, гуманитарные, межрегиональные, культурные, образовательные и научные контакты. Наконец, у нас богатая – хотя и не совсем и не всегда простая – общая история, многие вопросы которой по-прежнему требуют кропотливой совместной работы ученых наших стран.

Благодаря трехстороннему взаимодействию, уже достигнуты конкретные результаты, которые напрямую касаются интересов граждан наших стран. Имею в виду, в частности, тот факт, что благодаря совместным усилиям, удалось решить вопрос с Евросоюзом, и подписать межправительственное Соглашение о местном приграничном передвижении жителей приграничных территорий России и Польши. Благодарим наших немецких друзей за содействие в получении соответствующего решения Еврокомиссии. Уверен, что этот шаг будет весьма важен для того, чтобы в ближайшее время ввести дополнительное облегчение в визовый режим, действующий между Россией и ЕС, а в конечном итоге – добиться полной отмены виз для краткосрочных поездок граждан России и стран ЕС. И сегодня мы об этом подробно говорили.

Прочной основой нашего взаимодействия являются экономика и торговля. В прошлом году совокупный товарооборот между Россией, Германией и Польшей составил более 100 млрд. долларов. Причем, с обеими странами объемы нашей двусторонней торговли росли быстрее, чем в целом с Евросоюзом. Германия на сегодняшний день – второй внешнеторговый партнер, а Польша – третьий по товарообороту среди стран ЕС.

Мы отметили перспективу дальнейшего наращивания координации наших действий в рамках Совета государств Балтийского моря, где сейчас председательствует Германия. Летом эстафета председательства перейдет к России.

Безусловно, мы обсудили сегодня многие международные и региональные проблемы. Ценим роль, которую Германия и Польша играют и в рамках отношений между Россией и ЕС, и в рамках Совета Россия-НАТО по налаживанию дискуссий о путях обеспечения евроатлантической безопасности в 21 веке. На этот счет есть российские, немецкие и польские предложения. Если все мы будем руководствоваться необходимостью обеспечить равную и неделимую безопасность для всех государств евроатлантического, евразийского регионов, мы достигнем результатов. Хотел бы особо выделить вклад Германии и Польши в развитие «Партнерства для модернизации» между Россией и ЕС.

Наши страны были инициаторами процесса вовлечения гражданского общества в дискуссии о евроатлантической безопасности. Буквально вчера в Берлине состоялась конференция с участием академических центров России, Германии, Польши и Франции, а также представителей европейских региональных организаций, где обсуждались задачи, связанные с формированием в Евро-Атлантике единого пространства безопасности, без разделительных линий. Думаю, это очень полезная инициатива. Она будет продолжена – следующий семинар пройдет в Польше, затем аналогичное мероприятие будет во Франции. На данном этапе этот процесс завершит конференция, запланированная в Москве в середине июня.

Конечно, нас радует, что мы сближаем позиции по такой острейшей проблеме сегодняшних международных отношений, как Сирия. Россия удовлетворена тем, что в Совете Безопасности ООН удалось достичь консенсуса в поддержку действий и предложений, выдвинутых специальным посланником по Сирии К.Аннаном. Мы согласовали текст документа, который Россия готова была одобрить еще вчера. Некоторые наши западные партнеры взяли небольшую паузу, надеюсь, что сегодня все завершится, и документ будет принят.

Самое главное – что в нем нет никаких ультиматумов, угроз и тезисов в попытке определить, на ком лежит больше вины. По проблеме «виновности» у нас тоже нет расхождений, но сейчас не время тратить на это силы и энергию, сейчас необходимо сделать самое важное – прекратить насилие, обеспечить доступ гуманитарной помощи всему сирийскому населению и создать условия для начала политического диалога между правительством и всеми группами сирийской оппозиции. Ровно на это нацелен проект документа СБ, который, повторю, мы хотели принять еще 20 марта, но, надеюсь, это произойдет сегодня, если остальные члены СБ ООН не изменят позиции. Это радостная новость, рассчитываю, что сегодня мы сможем получить подтверждение этого очень важного шага вперед, в поддержку миссии спецпосланника по Сирии К.Аннана.

Вот, основные моменты, которые я хотел бы выделить в дополнение к тому, что сказал г-н Г.Вестервелле. Благодарю наших немецких друзей за гостеприимство и прекрасную организацию нашей работы. С нетерпением жду очередной встречи, которая по приглашению г-на Р.Сикорского состоится в Польше.

Спасибо.

Вопрос (адресован трем министрам): Вы говорите, что расхождений по сирийскому вопросу все меньше. Как тогда выглядит Ваш план действий на следующую неделю? Каким образом Вы намереваетесь прекратить насилие в Сирии? Можете ли Вы, г-н С.Лавров, рассказать конкретнее о документе, который был подготовлен в СБ ООН?

С.В.Лавров (отвечает первым): Я считаю, что находящийся в Совбезе ООН проект документа отражает объективную реальность и нацелен на решение немедленных задач, потому что за один раз нельзя объять необъятное и сразу расставить все «по полочкам». Документ нацелен на поддержку предложений, которые г-н К.Аннан передал сирийскому руководству и некоторым группам сирийской оппозиции (как я понимаю, со всеми из них он еще не успел встретиться). Проект текстуально воспроизводит эти предложения с призывом к правительству и всем оппозиционным группам тесно сотрудничать с К.Аннаном для того, чтобы остановить насилие, обеспечить беспрепятственный доступ гуманитарной помощи и журналистов на недискриминационной основе. В нем есть также обращение поддержать усилия по созданию независимого, беспристрастного механизма мониторинга того, как каждая из сторон выполняет свои обязательства.

Все это будет создавать условия для начала политического диалога, в котором, как подчеркивается в этом пока проекте документа (надеюсь, он скоро избавится от приставки «проект»), должны участвовать и правительство, и все оппозиционные группы, и который должны вести сами сирийцы, без попыток навязывать им какие-то решения. Так что, наша позиция – в полную поддержку этого документа.

По большому счету, все эти пункты мы были готовы поддержать еще летом прошлого года, но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.

(Добавляет после ответа Г.Вестервелле): Думаю, наши западные друзья в СБ ООН специально отложили голосование по документу на сегодня, чтобы сделать мне подарок ко дню рождения.

Вопрос (адресован трем министрам): В ходе вашей прошлогодней встречи в Калининграде говорилось, в частности, о перспективах заключения нового базового соглашения между Россией и ЕС в увязке с процессом вступления России в ВТО. Один из этих моментов уже разрешился, есть ли какие-то подвижки на пути заключения нового соглашения?

С.В.Лавров (отвечает первым): Поскольку переговоры по новому базовому соглашению Россия-ЕС ведет не Берлин и не Варшава, а Брюссель, позволю себе изложить сейчас российскую точку зрения.

Действительно, полтора-два года назад эти переговоры застопорились из-за того, что стороны не могли договориться по содержанию раздела, посвященного торговому и инвестиционному режиму. Тогда было достигнуто понимание, что с этими вопросами нужно подождать до окончательного согласования условий, на которых Россия присоединяется ко Всемирной торговой организации (ВТО). Сейчас, когда это произошло, стало понятно, какие торгово-инвестиционные режимы мы согласовали с нашими партнерами по этой Организации. Соответствующие соглашения будут ратифицированы в ближайшее время.

Однако наши партнеры из Еврокомиссии почему-то решили попытаться получить от России сверх того, что стало предметами договоренностей в рамках ВТО, и проявили неготовность, по крайней мере на данном этапе, воспроизвести в торговом разделе нового базового соглашения Россия-ЕС условия, которые согласованы нами при вступлении в Организацию.

Они, по сути, хотят «ВТО плюс», но этого не получится. Если бы мы пошли на подобный шаг, то нам пришлось бы те же самые дополнительные льготы распространять не только на членов ЕС, но уже и на всех участников ВТО. А это, по существу, приглашение к тому, чтобы пересмотреть итог восемнадцатилетних переговоров о вступлении России в ВТО, причем пересмотреть в пользу ЕС. Мы не исключаем, что могут быть и, наверное, даже должны быть дополнительные договоренности между Россией и Евросоюзом, которые пойдут дальше режимов, которые мы согласовали в рамках ВТО. Но сначала нужно ратифицировать договоренности по ВТО, дать им поработать, а уж потом заводить речь об их каком-то дополнении. Новое базовое соглашение с ЕС возможно только в контексте воспроизведения в его торговой части договоренностей в рамках вступления России во Всемирную торговую организацию.

Вопрос (адресован трем министрам): вы упомянули, что одной из тем сегодняшней встречи был процесс либерализации визового режима между Россией и ЕС. Нельзя ли подробнее рассказать, о чем договорились стороны, и как может быть использован опыт решения вопроса с приграничным передвижением граждан России и Польши в этом более глобальном процессе?

С.В.Лавров (отвечает первым): Достигнутое нами с польскими друзьями Соглашение о малом приграничном передвижении имеет, прежде всего, политическое значение в смысле содействия ускорению движения в визовых вопросах в рамках диалога России и ЕС. Это, действительно, очень мощный сигнал. Результат, которого мы с Польшей достигли при поддержке Германии, показывает, что если есть политическая воля, то нет ничего невозможного. Надеюсь, что подобным образом будет решена и проблема введения безвизового режима между Россией и Евросоюзом в целом.

В декабре прошлого года на саммите Россия-ЕС в Брюсселе был одобрен согласовывавшийся долгое время перечень совместных шагов, которые Москве и Брюсселю необходимо предпринять, по выполнении которых решено сразу перейти к согласованию нового договора о безвизовом режиме для краткосрочных поездок граждан России и стран ЕС. Этот перечень конкретный и исчерпывающий, он содержит четыре блока вопросов, включая переход на биометрические паспорта, завершение процедуры подписания исполнительных протоколов и решение всех технических вопросов, связанных с реадмиссией, а также конкретные меры, которые должны быть приняты по линии таможенных и пограничных служб России и государств-членов Евросоюза. 15-16 марта в Москве проходили консультации между российской межведомственной делегацией и коллегами из Еврокомиссии по реализации упомянутого совместного перечня шагов. Контакты показали, что стороны настроены на активную и эффективную работу и не намерены, по крайней мере по нашему впечатлению, затягивать этот процесс.

Вопрос (адресован С.В.Лаврову): На прошлой неделе Г.Вестервелле несколько раз заявлял, что, проводя политику в отношении Сирии, Россия выбрала неверный исторический путь. Но Россия изменила свою позицию. В этой связи готова ли ваша страна принимать участие в работе над резолюцией в СБ ООН по сирийской проблеме?

С.В.Лавров: Несмотря на мою искреннюю дружбу с г-ном Г.Вестервелле, замечу, что историю пишет не он. История развивается независимо от чьих-то субъективных оценок, как правило, она должна «отстояться», после чего историки разберутся в том, кто какие позиции занимал, кто чему и как способствовал или препятствовал.

Хочу особо подчеркнуть, что мы еще летом прошлого года были готовы одобрить в СБ ООН все то, что сегодня записано в тексте документа, находящегося на столе переговоров в Нью-Йорке. Осенью 2011 г. мы внесли два варианта резолюций Совбеза, которые не были поддержаны нашими западными партнерами, прежде всего, из числа постоянных членов СБ ООН, которые настаивали, чтобы в резолюции присутствовали ультиматум в адрес правительства Б.Асада, угрозы санкций или дальнейших мер, а также требования к Президенту Сирии в одностороннем порядке вывести подразделения сил безопасности из городов, не адресуя аналогичные требования к вооруженной оппозиции. Противодействуя таким предложениям, мы защищали не режим Б.Асада, а Совет Безопасности ООН, который не должен принимать нереалистичных решений. Если бы были поддержаны идеи наших западных партнеров, они бы все равно не сработали. Я очень рад, что, в конечном итоге, наши коллеги отказались от ультиматумов, угроз и попыток решать проблему путем лишь односторонних требований к правительству САР, что показала коллективная работа над вчерашним заявлением Председателя СБ ООН.

С правительством Сирии воюет многочисленная группа вооруженных людей, и рассчитывать, что СБ ООН потребует вывести правительственные силы из городов, и это произойдет без аналогичных мер воздействия на оппозицию – наивно. А в политике нужно руководствоваться не наивными размышлениями и рассуждениями, не соображениями, диктуемыми внутриполитической ситуацией в той или иной стране, откуда раздаются такие призывы, а интересами людей, оказавшихся в зоне конфликта.

Я очень рад, что в итоге данная логика возобладала. Мы не зря потратили несколько месяцев – хотя, конечно, лучше было бы принять такое заявление гораздо раньше. Но сегодня у нас есть поддерживаемый всеми посланник, К.Аннан, четкая и недвусмысленная поддержка всех предложений, которые он передал сирийскому правительству и всем оппозиционным группам (а тем, кому еще не успел, передаст в ближайшее время). Мы договорились, что К.Аннан в самые ближайшие дни посетит Москву. Используем эту поездку для консолидации поддержки его усилий.

Германия. Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 22 марта 2012 > № 567698 Сергей Лавров


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter