Всего новостей: 2552687, выбрано 3 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Ляйен фон дер в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
Ляйен фон дер в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
Германия. Украина. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inopressa.ru, 15 сентября 2017 > № 2310623 Урсула фон дер Ляйен

Министр обороны Германии: "Из-за действий на Украине Россия полностью утратила доверие к себе"

Корреспондент | Bild

Глава Минобороны Германии Урсула фон дер Ляйен прокомментировала в интервью Bild начавшиеся российско-белорусские учения "Запад-2017".

Численность солдат на учениях, повторила свое мнение министр, превосходит официально указанную. "Точную численность знают только в Москве и в Минске. На прошлой неделе я была в Прибалтике. И страны, граничащие с Россией, а также многие партнеры по НАТО исходят их того, что истинное количество войск на российской и белорусской стороне превышает указанные 12,7 тыс. человек в несколько раз", - сказала фон дер Ляйен.

По поводу маневров "Запад-2017" министр сказала, что Германия ничего не опасается, но "я понимаю те серьезные опасения, которые испытывают наши союзники". "У них был опыт с Россией, и теперь им приходится сталкиваться со столь крупной концентрацией войск у своих границ. Из-за действий на Украине Россия полностью утратила доверие к себе", - заявила она.

"НАТО очень хорошо реагирует на эти крупномасштабные военные учения: разумно, с прохладной головой, но и настороженно, - считает фон дер Ляйен. - Очень важно, чтобы наши союзники из стран Балтии и поляки почувствовали солидарность альянса".

Германия. Украина. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inopressa.ru, 15 сентября 2017 > № 2310623 Урсула фон дер Ляйен


Украина. Германия > Армия, полиция > inosmi.ru, 6 февраля 2015 > № 1291153 Урсула фон дер Ляйен

ПОСТАВКИ ОРУЖИЯ ПОДЛИЛИ БЫ МАСЛА В ОГОНЬ (" SUEDDEUTSCHE ZEITUNG ", ГЕРМАНИЯ )

Даниэль Бресслер, Кристоф Никманн (daniel Brössler; Christoph Nickmann)

Süddeutsche Zeitung: Госпожа министр, год назад на конференции по безопасности в Мюнхене Вы заявили, что Германия хочет взять на себя больше ответственности на международном уровне. Когда это воплотится в жизнь?

Урсула фон дер Ляйен: В прошлом году мы определили свою основную позицию. И если я вспоминаю события 2014 года, то понимаю, что Германия взяла на себя большую ответственность в отношении очагов напряженности: в конфликте между Украиной и Россией, в борьбе против террористической организации ИГИЛ, в Африке, в Афганистане. То же самое касается и нашего важного вклада во внутреннее укрепление НАТО. Вместе с Западом мы сформировали совместные действия - с точки зрения дипломатии и вооруженных сил. Это и есть ответственность.

- Заявленное использование беспилотных летательных аппаратов для наблюдения за соблюдением перемирия так и не было претворено в жизнь. Но на территории Северного Ирака, где бундесвер должен обучать солдат, воюющих против террористической организации ИГИЛ, другие нации берут на себя задачу по охране военных складов. Как это соотносится с Вашим заявлением?

- Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) высказала просьбу по наблюдению за перемирием при помощи беспилотников. Готовность осуществить такое наблюдение с помощью военной экспертизы, является важным политическим фактором на пути к мирному решению конфликта. Тот факт, что к германо-французскому предложению до сих пор не прибегли, доказывает, что данный вид прозрачности явно подходит не всем.

- В Германии некоторые сомневаются в том, что с точки зрения права участие может быть осуществимо.

- Немецкие военнослужащие принимают участие в тех миссиях, которые имеют политический смысл, это соответствует международному и конституционному праву и является в понимании немецких солдат оправданным. Каждый раз проводится тщательное изучение. Нормально и то, что в процессе "взвешивания" появляются различные точки зрения.

- За рубежом считают, что немцы готовы взять на себя ответственность, но в то же время они не хотят рисковать.

- Всегда, где нужны военнослужащие, приходится сталкиваться с различными рисками. Ответственность не означает вмешиваться в каждый кризис. Она означает поиск решения без применения военной силы. Только так появляется смысл идти на риск. Взгляните на общую картину: вклад, который внес бундесвер при осуществлении решений НАТО, принятых на саммите в Уэльсе, нельзя игнорировать, так же как и неустанную дипломатическую активность федерального правительства, направленную на усиление роли ОБСЕ и обеспечения единой позиции ЕС по отношению к России.

- Год назад Вы сказали, что для Германии безучастность не является вариантом. А что Вы скажете по поводу Южного Судана, Нигерии и других очагов нестабильности?

- Германия не должна ни преувеличивать, ни преуменьшать свой вклад. Мы не претендуем на то, что можем оказать влияние на каждый очаг нестабильности. Но об этом мы дискутируем в союзах, в рамках которых распределяются обязанности. Мы привносим лучшее, что касается ресурсов и возможностей союзов. Имеет смысл побуждать государства обеспечивать безопасность в своих государствах. Поэтому мы предоставляем обучение и обмундирование. Сюда же логично подходит наше участие в событиях на территории от Мали, Афганистана, Ливана, Сомали до Ирака.

- Почему Германия вообще должна брать на себя больше ответственности? Потому что США делает для этого очень мало?

- Во-первых, такая задача вытекает из нашей истории. Мы не забыли, что мы наделали. Исходя из этого, мы берем на себя задачу выступать за демократические структуры и неотъемлемые права человека. Во-вторых, если мы сильны с точки зрения политики и экономики, это подразумевает определенные обязанности. США продолжают играть самую важную роль, которая изменилась в процессе глобализации. Но и мы, европейцы, обязаны, дополнять силы в рамках НАТО.

- Генеральный секретарь НАТО снова призвал страны-члены альянса увеличить оборонный бюджет. Уже долгое время цель заключается в том, чтобы 2% от ВВП шли на военные нужды. В Германии данная цифра составляет всего 1,3%. Вы хотите ее изменить?

- В прошлом году нам стало очевидно, что безопасность сама по себе не появится. В связи с кризисами в соседних странах и дополнительными миссиями требования к бундесверу возрастают. Мы должны отвечать на них должным образом. В 2014 году оборудование и личный состав находились на предельном уровне. Поэтому логично, что в прошлом году оборонный бюджет был увеличен. Но одни только деньги не смогут провести необходимую модернизацию.

- В ходе встречи на уровне министров обороны стран-участников НАТО речь будет идти о том, каким образом следует реагировать на новое положение дел на Востоке. Что конкретно Вы могли бы предложить для защиты восточных границ НАТО?

- В прошлом году в ходе встречи стран-участниц НАТО было принято решение, что мы должны стать более гибкими и быстрыми. Исходя из этого, уже появились три компонента: "наконечник копья", за который во время периода апробации в текущем году Германия в лице совместного германо-голландского объединенного корпуса возьмет ответственность. Второе, в странах Балтийского региона, а также в Польше, Румынии и Болгарии должны появиться базы снабжения. Германские представители будут присутствовать на четырех из упомянутых баз, и в общей сложности мы отправим туда около двадцати пяти военнослужащих. Третье, на северо-востоке, в Штеттине мы повысим способность управления многонационального объединенного корпуса. В нем Германия также будет представлена личным составом до 120 военнослужащих.

- Каким по численности должен стать "наконечник копья", насколько быстро его можно привести в боевую готовность?

- В его состав будет входить несколько тысяч военнослужащих. Это примерно сопоставимо с величиной бригады. Цель заключается в том, чтобы за несколько дней "наконечник копья" был пригоден для боевого использования.

- Россия ведет войну против Украины?

- На востоке Украины мы наблюдаем "гибридное" ведение войны, методы подстрекательства к социальным волнениям, влияние на общественное мнение, дестабилизацию, например, препятствуя проведению свободных выборов. Очевидно, что на территории Украины находятся российские солдаты. К тому же уже в течение нескольких месяцев есть доказательства того, что на территорию страны "просачивается" оружие и тяжелая военная техника из России. Кремль говорит, что речь идет о российских солдатах, которые, находясь в отпуске, воюют на Украине на технике, которую они ранее купили в армейских магазинах. Но танков в них не продают. Короче говоря, операция проводится разнообразными средствами, которые даже при поверхностном взгляде имеют агрессивное "лицо".

- А Запад только наблюдает.

- Прежде всего, мы отвечаем с помощью экономических средств, потому что конфликт не может быть решен с помощью военных средств. В данной ситуации Кремль становится уязвимым. За свои действия он платит высокую цену. Экономика ухудшается. Цены на нефть падают. К тому же из-за нарушения норм права Кремль потерял доверие и вызвал стремительный отток капитала со стороны инвесторов. Санкции не должны поставить Россию на колени, а наоборот посадить Россию за стол переговоров, где должен быть решен конфликт.

- До сих пор санкции не вразумили Владимира Путина. Не должны ли Вы признать, что Украина дана на откуп могущественному противнику?

- Да. Это ужасно. И поэтому Запад борется с Москвой. Кремль пытался помешать проведению выборов на Украине. Но они состоялись. Подавляющее большинство граждан Украины проголосовали за демократические, западные силы. Страна усилит политические и экономические связи с ЕС. Сегодня, как никогда ранее, Россия изолирована на международной арене. Я не вижу, чтобы международное сообщество было готово перейти к обычной повестке дня после нарушения норм международного права.

- В настоящее время Германия сообщает, что поставки вооружения на Украину не принимаются в расчет. Это остановит Владимира Путина?

- Поставки вооружений подлила бы масла в огонь. Они привели бы к увеличению количества смертей и разрушений. Это стало бы для Кремля предлогом открыто вмешаться в конфликт на Украине. Пути решения прописаны в Минских соглашениях, под которыми свою подпись поставила и Россия.

- В последние месяцы Россия демонстрировала свой ядерный потенциал. Возвращается ли атомное противостояние?

- Так не может быть и не должно быть. Я исхожу из того, что Кремль - так же, как и Запад - не заинтересован допускать здесь сомнения и двусмысленность.

- Некоторые правительства в Европе демонстрируют симпатии по отношению к российскому президенту. Например, правительство Венгрии и новое правительство Греции. Насколько решителен североатлантический альянс?

- Исторически мы понимаем российское население, от которого я отделяю действия Кремля. Две вещи Кремль не учел - во-первых, внутреннюю силу НАТО и единство Запада. Если дело дойдет до крайности, и речь пойдет о свободе и об основополагающих ценностях, то двадцать восемь стран ЕС сплотятся, несмотря на то, что они ежедневно спорят о большом количестве нюансов. То же самое альянс красноречиво продемонстрировал в принятых решениях на саммите НАТО в Уэльсе.

- Ваш новый греческий коллега поддерживает тесные контакты с российскими националистами. Является ли для Вас данный факт поводом для беспокойства?

- Греция должна будет занять свою позицию. В повседневной жизни можно спорить о том, как мы проводим процесс реформ внутри Европы. Но нельзя сомневаться в том, что мы едины в отношении основополагающих ценностей. Кто требует солидарности, тот должен действовать солидарно. Это касается и ЕС, и НАТО. В отношении спорных экономических и социальных моментов и вопросов Греция не должна рисковать доверием к себе в сфере надежной политики безопасности.

Украина. Германия > Армия, полиция > inosmi.ru, 6 февраля 2015 > № 1291153 Урсула фон дер Ляйен


Германия. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 23 августа 2014 > № 1159631 Урсула фон дер Ляйен

"...ТОГДА НАТО УМРЕТ!" (" DIE ZEIT ", ГЕРМАНИЯ )

Урсула фон дер Ляйен (Ursula von der Leyen)

Министр обороны Германии Урсула фон дер Ляйен (Ursula von der Leyen) рассказала в интервью нашей газете о гарантиях НАТО относительно стран Балтии, о поставках оружия в Ирак и об оборонном бюджете Германии.

Die Zeit: Война в секторе Газа, боевые действия на Украине, террористы из группировки "Исламское государство" (ИГ) в Ираке и Сирии. Это лето можно назвать "летом войн". Есть ли взаимосвязь между этими кризисами?

Урсула фон дер Ляйен: Конфликты возникают или обостряются в тех странах, где правительства ведут "разделительную политику", то есть фаворизируют одни этнические или религиозные группы населения и систематически подавляют другие. Среди меньшинств возникают радикальные настроения, или же их - как в случае с восточной частью Украины и Россией - использует кто-то другой в собственных интересах. Еще одна модель развития ситуации: кризисы возникают там, где подвергаются сомнениям существующие границы. Либо кто-то передвигает эти границы по своему усмотрению, как в Крыму и на востоке Украины, либо часть населения страны отказывается признавать границы, потому что когда-то они разделили территорию, на которой традиционно проживал один и тот же народ, как, например, в Африке или на Ближнем Востоке. Поэтому высшей целью международной политики должно быть сохранение единства отдельных государств и усиление правительств, в которых представлены все народности, проживающие на территории того или иного государства. Это касается в равной степени и Украины, и Ирака.

- США в сложившихся ситуациях избрали для себя, скорее, пассивную роль. Это имело или имеет какие-то последствия?

- Сдержанная позиция США, определенно, не явилась причиной нынешних конфликтов. Но в связи с этим возник своеобразный "вакуум власти". Странам ЕС приходится более тщательно и эффективно согласовывать свою внешнюю и оборонную политику, чтобы заделать образовавшуюся "брешь". На основе собственного общения с другими министрами я могу лишь констатировать, что в других областях европейцы уже давно сотрудничают друг с другом гораздо эффективнее. Но нам нужно и дальше идти этим путем, оно того стоит.

- А не стоит ли нам в таком случае более активно заняться вопросами европейской внешней и военной политики? Вы же вместо этого выступаете за то, чтобы Германия брала на себя больше ответственности.

- Но это не является основным вопросом дискуссии. Когда я говорю, что мы не можем оставаться равнодушными, я имею в виду, что тот, кто не вмешивается в те или иные ситуации, не имеет влияния. Мы не хотим затевать что-то в одиночку. Но мы хотим брать больше ответственности в рамках разных объединений, например, в ЕС или НАТО, и внести в них свой вклад в дипломатическое и экономическое сотрудничество и в укрепление безопасности.

- Еще пару недель назад принципиальная позиция Европы заключалась в том, что никаких поставок военной техники в кризисные регионы не будет. В отношении севера Ирака она, однако, уже изменилась. Это можно назвать началом новой внешней политики?

- Нет, это развитие нашей политики безопасности, которую мы ведем на протяжении уже более 20 лет. Что точно осталось далеко в прошлом, так это политика, в основе которой лежала толщина чековой книжки. Нынче Германия участвует в международных делах гораздо активнее, чем раньше. С точки зрения внутренней политики, это часто вызывает довольно болезненные дискуссии, в ходе которых нам приходится сталкиваться с различными дилеммами, но с учетом возросшей экономической и политической роли нашей страны нам приходится мириться с этими "издержками". Кроме того, наши партнеры ожидают, что мы будем участвовать в решении международных вопросов. Но говорить об этом как о чем-то самом собой разумеющемся нельзя.

- Что еще Германия будет поставлять в Ирак? Штурмовые винтовки G36?

- Гораздо важнее вопроса о том, будем ли мы в итоге поставлять оружие, и если да, то какое, является готовность нарушать всеобщие табу и вести открытую дискуссию. В этом вопросе мы говорим прямо. Речь больше не идет о выборе между гуманитарной помощью и помощью в техническом оснащении, а об обоих аспектах одновременно. Сейчас мы изучаем потребности северных регионов Ирака и решаем, чем можем помочь мы, а что будут поставлять другие. На протяжении долгого времени нельзя было даже представить себе, что у нас появится возможность для такой проверки.

- Почему такая возможность появилась теперь? Что изменилось?

- Все началось с дискуссии об изменившейся роли Германии, которая ведется на протяжении последних месяцев. А драматизма ситуации придает предстоящая проверка на прочность. Все видят, что сотням тысяч людей угрожает не только голодная смерть, но и неприкрытое насилие бойцов ИГ. Нельзя не отметить также, что значительная часть этих джихадистов приехала на Ближний Восток из Европы, и потом они, имея опыт боевых действий, огрубев и будучи "накачанными" определенными идеями до состояния фанатизма, вернутся домой и будут распространять ненависть и насилие уже у нас. Теракт в Брюсселе был первым тревожным сигналом.

- Германию защитят в Синджаре?

- Дело в том, что мы живем не на острове. И то, что происходит вокруг нас, нас касается. Если мы собираемся в политическом и экономическом аспекте действовать по всему миру, то мы должны участвовать и в укреплении глобальной безопасности.

- Согласно опросам общественного мнения, население Германии не разделяет эту точку зрения.

- Тем более открыто и смело мы, политики, должны вести эту дискуссию. Во время кризиса в еврозоне мы вели себя точно так же и имели при этом успех. Нынче люди стремятся навстречу Европе активнее, чем до кризиса.

- Оружие редко остается в руках тех, кому оно предназначается. И тот, кто сегодня считается "хорошим", завтра легко может стать "плохим". Можем ли мы быть уверены в том, что ситуация не ухудшится еще больше, если мы будем поставлять в кризисные регионы оружие?

- Такой гарантии нет нигде - и это тоже дилемма. Но давайте говорить конкретно: на севере Ирака курды полны решимости бороться против террористов из ИГ. Именно они сражались за освобождение беженцев, которые находились в "коридоре безопасности" в горах в окрестностях Синджара. И именно они удерживают сейчас бойцов ИГ под контролем. Это отвечает нашим интересам. Таким образом, для нас было бы целесообразно обеспечить их оружием, чтобы они могли противостоять хорошо вооруженным террористам. Но политика на этом не заканчивается. Мы сами должны регулировать эту военную помощь, чтобы в конечном итоге все считали это решение правильным. В этой связи важен политический процесс, который привел бы к тому, что и у курдов, и у суннитов, и у шиитов было свое пространство, а Ирак сохранился в своих нынешних границах.

- "Обязанность защищать" означает, что международное сообщество отправляет куда-либо войска, чтобы защитить те или иные народы от геноцида. Теперь мы собираемся поставлять оружие. Выходит, что концепция защиты умерла?

- Наоборот. В конкретной ситуации умнее будет усилить тех, кто находится непосредственно на месте событий, разбирается в ситуации там, имеет сильную мотивацию к борьбе и успешно ведет эту борьбу. В данный момент это можно сказать о курдах, а скоро, будем надеяться, там можно будет сказать и об Ираке как централизованном государстве.

- Когда все думали, что тысячам езидов грозит истребление, США планировали наземную операцию. Когда же оказалось, что речь идет "всего лишь" о нескольких сотнях, они передумали. Как можно измерить наше участие в решении данной проблемы?

- Я бы не связывала это вопрос с конкретными цифрами. И я не буду отрицать, что те ужасы, которые нам пришлось увидеть, оказали на нас определенное влияние. Но наша готовность к действиям в конечном итоге определяется тем, насколько опасна та или иная атака на международно-правовые нормы и на наши ценности, а также тем, может ли Германия внести серьезный вклад в борьбу с такими атаками.

- Но какими должны быть критерии?

- Готового рецепта тут нет. У каждого конфликта свои особенности. Они были и у войны в Косово, и у военной операции в Афганистане, и у миссий в Африке, и у ситуации вокруг химического оружия в Сирии. Но основной принцип незыблем: всегда надо действовать совместно с партнерами. Германия никогда не будет действовать в одиночку - это обезопасит нас от непродуманных авантюр и не позволит нам оторваться от реальности. Но, как недавно сказал Генри Киссинджер, Германия просто обречена взять на себя больше ответственности.

- Итак, мы будем поставлять оружие курдам. Украинцы, очевидно, также ожидают военной помощи. Мы пойдем им навстречу?

- Этот вопрос также не будет решаться автоматически. Речь идет о двух разных конфликтах. Вы можете быть уверены, что в каждом отдельно взятом случае решение об участии Германии будет приниматься отдельно.

- Когда разразился украинский кризис, многие считали, что в худшем случае Путин станет угрожать странам Прибалтики, и тогда НАТО придется вмешаться. Но разве не была бы "худшим случаем" ситуация, если бы угроза для стран-членов НАТО возникла, а НАТО не вмешался бы?

- Наши партнеры по НАТО могут быть уверены на все сто процентов: если Россия нападет на них, мы окажем им поддержку. Это знают и в Кремле. Своей агрессией на востоке Украины Путин заставил НАТО "проснуться", и теперь возникла ситуация, которой он сам боится: Запад объединился. За последнее время страны-члены альянса серьезно поработали над тем, чтобы быть в состоянии в случае необходимости оперативно перебросить свои силы на восточную границу НАТО. Альянс стал единым, как никогда. И каждый член НАТО знает, что если мы оставим в беде страны Балтии, то НАТО умрет.

- Грубо говоря, это означает, что ради Латвии мы готовы отправиться на войну.

- Что значит "ради Латвии"? Ради нас! Весь смысл альянса состоит в том, чтобы каждый из нас помогал каждому.

- Как раз сейчас идет реформа Бундесвера (вооруженных сил Германии - прим. пер.) с целью превращения его в армию, которая сможет быть задействована по всему миру. А он остается все еще в состоянии защитить собственную страну?

- Разумеется. Именно различия между нынешними конфликтами свидетельствуют о том, что перевооружение Бундесвера было правильным: сегодня войска стали намного мобильнее и гибче, чем были всего лишь несколько лет назад. Кроме того, наша армия прочно интегрирована в НАТО.

- Каждая страна-член НАТО обязана выделять на укрепление безопасности два процента от своего ВВП. Германия соблюдает это требование?

- Два процента от чего? Я констатирую, что наши расходы на оборону являются вторыми по размеру среди всех членов НАТО. Мы предоставляем в распоряжение альянса практически все рода войск, и это является общепризнанным фактом. Другие тоже видят, что внутри НАТО есть достаточно возможностей для более эффективного расходования средств, прежде чем можно будет говорить об увеличении расходов.

- Йошка Фишер (Joschka Fischer, бывший министр иностранных дел Германии - прим. пер.) говорит, что Путина вряд ли впечатлит сбалансированный бюджет.

- За сбалансированным бюджетом стоят экономическая мощь и здоровые финансы Германии. Президент Путин наверняка желал бы для своей страны того же самого.

- Россия в последние годы более чем удвоила свой военный бюджет.

- Путину придется еще и платить своим солдатам. Россия переживает период стремительного оттока капитала, потому что инвесторы боятся вкладываться в эту страну. Экономические показатели стремительно сокращаются, а иностранные инвестиции покидают Россию. А финансировать армию, не залезая в долги, в долгосрочной перспективе не получится.

- Катар оплачивает значительную часть расходов террористов из ИГ, Россия дестабилизирует ситуацию на Украине и аннексировала Крым. Примечательно, что именно Россия и Катар примут два ближайших чемпионата мира по футболу, а этот турнир является, по сути, идеальной возможностью для собственного пиара. Как такое может быть?

- Неважно, где состоятся соревнования: Германия отправит туда стреляющий персонал.

Германия. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 23 августа 2014 > № 1159631 Урсула фон дер Ляйен


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter