Всего новостей: 2606347, выбрано 4 за 0.814 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Крутихин Михаил в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаНефть, газ, угольвсе
Крутихин Михаил в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаНефть, газ, угольвсе
Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 28 марта 2018 > № 2553172 Михаил Крутихин

Никто в западной Европе не отказался от российского газа

Михаил Крутихин, Обозреватель, Украина

Давайте станем на позицию Германии, германских фирм, потребителей газа и тех фирм, которые отвечают за его транспортировку в Европу. Им этот проект чрезвычайно выгоден. Во-первых, они не вкладывают в него ни копейки, поскольку все расходы на себя берет российская сторона.

Во-вторых, действительно этот путь короче, без всякого транзита, без Польши, Украины, Белоруссии и других стран. Российский газ европейские страны будут получать напрямую.

В-третьих, Газпром обещает новые формы контрактов и очень гибкие и выгодные условия поставки газа. Поэтому немцы тут совершенно не проигрывают, а только выигрывают. Проигрывает российская сторона в коммерческом плане, поскольку на строительство газопровода от Ямала до Балтийского моря уже потрачено где-то 25 — 30 миллиардов долларов. Общая стоимость всего проекта, как оценивали несколько лет назад, составляет 44 миллиарда долларов. И все эти расходы берет на себя российская сторона. Конечно, немцам это выгодно.

Что будет, когда газопровод построят? Деньги в России спишут как потраченные инвестиции на строительство газопровода, и будут оперировать только операционными издержками. То есть себестоимость газа будет относительно низкой.

Для Украины это плохо. Объем транзита через украинскую газотранспортную сеть резко сократится. Останется прокачка в южном направлении, например, в Италию. Хотя не исключаю, что и там будут постепенно отказываться от российского газа не только по логистическим и коммерческим причинам, но даже и по политическим. Россия, как поставщик, выглядит не самым лучшим образом, и нет никаких надежд на стабильность поставок.

Есть заинтересованные стороны — Австрия, Германия. Те страны, которые выступают против «Северного потока — 2», сейчас не имеют никаких весомых аргументов, никаких законодательных норм в Европе, которые бы запретили этот проект. Нет никаких санкций со стороны США. У них в основном политические аргументы, некоторые деятели призывают Европу не обижать Украину и не лишать ее транзита.

Второе — это эмоции, а Газпром считается политическим инструментом Кремля. Против коммерческих соображений Германии, это как-то не тянет.

Бизнес есть бизнес. Давайте вспомним 1968 год, когда Советский Союз и страны Варшавского договора организовали вторжение в Чехословакию. Это происходило практически одновременно с началом поставок газа в Германию. И никто тогда ни в Германии, ни и западной Европе не отказался от российского газа в знак протеста против вопиющей агрессии.

Бизнес есть бизнес, а политика есть политика.

Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 28 марта 2018 > № 2553172 Михаил Крутихин


Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 29 ноября 2016 > № 1986276 Михаил Крутихин

Российский газ в Европе: тупик на трех уровнях

Михаил Крутихин

Главное препятствие для энергетического диалога России и ЕС – противоположные представления сторон об энергетической безопасности. В Москве утверждают, что энергобезопасности Европы угрожает Украина, через которую невозможно обеспечить надежный транзит газа. Но в Брюсселе уверены, что простое строительство новых труб из старого источника безопасность ЕС никак не упрочит

Нефтегазовые аналитики, работающие в связке с Министерством энергетики, сегодня пытаются создать впечатление, что так называемый энергетический диалог Россия – ЕС идет полным ходом. На московских семинарах и конференциях они рассказывают об успехах российских переговорщиков в Брюсселе, где им удается убедить европейских коллег в ошибочном подходе к трактовке некоторых положений Третьего энергетического пакета и доказать, что положения эти противоречат ряду мест того же пакета.

Беда в том, что эти победоносные сражения за трактовку отдельных параграфов в европейских документах никак не связаны с аппаратом принятия решений на уровне Еврокомиссии и прочих регулирующих органов Евросоюза. Сейчас переговоры с российской стороной не выходят за рамки контактов на экспертном уровне и потому совершенно непродуктивны.

Европейские страны, в своих парламентах ратифицировавшие Третий пакет со всеми его недостатками в некоторых параграфах, отнюдь не намерены менять этот набор документов по существу. Это солидная основа для противодействия монополизму и гарантия свободной рыночной конкуренции на рынке энергоносителей. Попытки оспорить требования Третьего пакета в судах, предпринятые, например, «Газпромом», результата не дали.

На экспертном микроуровне, несмотря на активность российских экспертов, энергодиалог попросту не работает. Запущенный в 2001 году, этот переговорный процесс формально включает четыре тематические группы и консультативный совет по газу, однако и чиновники ЕС, и руководство российского Минэнерго уже несколько лет подряд делают заявления не о работе диалога, а о шансах на его возобновление.

На более высоком уровне, то есть там, где вместо поисков изъянов в документах принимают конкретные решения, диалога тоже не получается. Главное препятствие – диаметрально противоположные представления об энергетической безопасности. В Москве утверждают, что энергобезопасности Европы угрожает Украина, через которую невозможно обеспечить надежный бесперебойный транзит газа из России. Поэтому, предлагают «Газпром» и Кремль, надо построить новые мощные газотранспортные системы через Балтику и Черное море, чтобы обойти украинскую территорию.

В Европе недоумевают. Позвольте, говорят там, украинцы ни разу не нарушили обязательства по транзиту газа. Это вы там в Москве демонстративно перекрывали задвижки в самый холодный период года в 2006 и 2009 годах, а в конце 2014 года резко сократили объем экспорта газа в Европу, и каждый раз это было политическое решение. Поэтому в Брюсселе уверены, что угроза энергетической безопасности Европы не Украина, а непредсказуемость российских властей, которую они уже не раз демонстрировали.

Исходя из таких взглядов, Евросоюз идет на дополнительные расходы и принимает серьезные меры, чтобы сократить зависимость стран – членов ЕС от поставок газа политически мотивированным «Газпромом».

Начато строительство «Южного газового коридора» для получения газа через Турцию из новых источников: Азербайджана, а в будущем Ирана, Иракского Курдистана и, возможно, Туркмении. Регулирующие органы ЕС приняли резолюции о поддержке и других маршрутов поставок газа – из стран Средиземноморья, а также о развитии сети терминалов для сжиженного природного газа. Строятся перемычки через границы, чтобы обеспечить переброску газа из страны в страну на тот случай, если в Москве опять решат перекрыть задвижки на трубопроводах. Комплекс таких мер, как не без основания считают в ЕС, как раз нацелен на укрепление энергетической безопасности. А строительство новых труб из старого источника – малопредсказуемой и погрязшей в конфликтах с соседями России – безопасность Евросоюза никак не упрочит.

Следующий шаг, уже выходящий за рамки Третьего пакета, – формирование Европейского энергетического союза с едиными правилами торговли газом и электричеством, с системой координации действий в критических ситуациях перебоев в снабжении. Некоторые эксперты заговорили сейчас о новой модели газового рынка в Европе. По их концепции, газотранспортная система внутри ЕС должна стать единой, а на входах импортного газа в эту систему надо создать единую прозрачную систему тарифов, не зависящих от договоренностей (или даже сговора) между поставщиками и отдельными странами или трейдерами. Идеи такого рода набирают популярность в Европе, но встречают протест в Москве.

Поднимаясь в анализе газового рынка с европейского на более высокий, глобальный уровень, можно заметить, что и здесь конструктивного диалога «Газпрома» с остальным миром не получается.

Ситуацию на мировом рынке газа в ближайшие годы будет определять газ сжиженный, который вывел этот энергоноситель в категорию обычного товара, вроде нефти, которым можно торговать по всему свету, не связывая контракты с наличием магистральных газопроводов. Вплоть до 2022–2024 годов предложение СПГ будет намного превышать спрос, а затем настанет очередь новых проектов по его производству, и в битве между судами-газовозами и трубопроводами победу явно одерживают суда.

Европа неплохо приготовилась к замене трубопроводных поставок поставками СПГ: имеющиеся терминалы работают пока менее чем на 20% мощности. Их полной загрузке мешает неравномерное распределение терминалов по континенту и нехватка соединений национальных газотранспортных систем между странами. И тот и другой недостаток постепенно устраняются, и дальнейшая конкуренция с трубопроводным газом выльется в форму ценовой войны. «Газпром», проворонивший наступление эпохи СПГ, уже сейчас вынужден прибегать к демпингу, чтобы не потерять позиции в Европе, но способность российского поставщика длительное время торговать газом себе в убыток остается под вопросом.

Сопротивляться натиску со стороны СПГ в «Газпроме» решили традиционным для этой компании методом. По международным конференциям стали сновать лекторы, которые пытаются убеждать аудиторию в том, что американский газ якобы проигрывает в Европе ценовое соперничество газу из России. Смущают два момента: некоторая натянутость арифметических выкладок по себестоимости российского газа, а также игнорирование других поставщиков, кроме США. Даже если газ из Северной Америки пойдет в основном на другие рынки – например, в Бразилию или Японию, в Европу будут стремиться компании с Ближнего Востока, которым больше некуда будет девать излишки газа. Переизбыток, а следовательно, и низкие цены обеспечены европейскому газовому рынку на годы вперед.

Косная стратегия «Газпрома» и чиновников из российского правительства на всех трех уровнях взаимодействия с другими участниками энергетического рынка предопределила тупиковый характер этих отношений.

Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 29 ноября 2016 > № 1986276 Михаил Крутихин


Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 10 октября 2016 > № 1927271 Михаил Крутихин

Битва за Европу. Почему «Газпром» продает газ себе в убыток

Михаил Крутихин

«Газпром» продает газ в Европе ниже себестоимости, и ему остается надеяться лишь на то, что сжиженный газ из США и других стран тоже будет продаваться ниже себестоимости, и ждать, пока конкуренты разорятся, не выдержав ценовой войны

Сколько бы ни говорили российские чиновники о планах наладить экспорт газа в сторону Азии и даже вывести объемы продаж газа в Китай до показателей поставок в западном направлении, без развития экспорта в Европу о будущем «Газпрома» можно забыть.

У азиатского направления газового экспорта из России есть ряд очень неприятных недостатков по сравнению с Европой. Совокупная мощность трубопроводов, которые идут сейчас на Запад, более чем вдвое превышает объем поставок, и при этом «Газпром» прокладывает и планирует прокладывать туда все новые и новые маршруты. В Европе – диверсифицированный рынок, на котором российский поставщик не зависит от диктата одного-двух потребителей. На входе в существующие газопроводные системы у «Газпрома» наработан потенциал добычи, который больше чем на 200 млрд кубометров в год превышает объем всей реализации газа «национальным достоянием». К тому же на Западе подписаны многочисленные контракты с покупателями на период до 2035 года и далее.

Ничего этого в Китае не просматривается. Туда не построено достаточно трубопроводов, чтобы выполнить обещание и сравнять объемы восточных поставок с объемом западных. Там нет для этого ни подготовленных к эксплуатации месторождений, ни необходимой инфраструктуры. Нет и уверенности в том, что китайцам нужно столько российского газа, сколько хотят продать им газпромовцы. Во всяком случае, Пекин постоянно отвечает недвусмысленным отказом на просьбы принять участие в финансировании российских газовых проектов. И главное – цены газа на азиатских рынках на протяжении ближайших пяти-десяти лет должны держаться на уровне, не оправдывающем затраты России на его добычу и транспортировку.

Вот только и на европейском направлении у «Газпрома» не все благополучно. Начнем с того, что предсказанный руководством компании рост потребления газа в ЕС оказался не таким высоким. Действительно, собственная добыча газа в Европе неуклонно сокращается, но импорт сокращается еще быстрее, поскольку спрос с 2010 года уменьшился на 20%. С 299 млрд кубометров в 2010 году нетто-импорт упал до 219 млрд в 2014 году, и небольшое увеличение этого показателя в 2015 году общую тенденцию пока не нарушило.

О фиктивном росте спроса на российский газ руководители «Газпрома» докладывают с оглядкой на цифры последнего квартала 2014 года, когда поставки в Европу были резко сокращены политическим решением Кремля в отместку за продажи газа из ЕС на Украину. Сравнение с микроскопическими уровнями экспорта в тот период выглядит внушительно, но реальности не отражает.

По оценке специалистов Statoil, вплоть до 2040 года спрос на газ в ЕС будет сокращаться на 0,4–1,6% ежегодно. В целом можно согласиться с прогнозами тех экспертов, которые оценивают нишу для новых поставок газа в ЕС в 2035 году объемом от 40 млрд до 70 млрд кубометров. Однако пока неизвестно, какую долю из этой ниши перекроет импорт сжиженного газа и сколько останется добавить российскому поставщику.

При этом цена на сжиженный газ обещает быть весьма конкурентоспособной на протяжении как минимум ближайших десяти лет. Стали понимать это и в Москве. Если раньше газпромовские пропагандисты на международных конференциях проталкивали одну-единственную идею: «монополия – это хорошо, а конкуренция – плохо», то сейчас с помощью наукообразных слайдов они стараются доказать, что российский трубопроводный газ дешевле американского сжиженного.

Давайте посчитаем. В августе этого года средняя цена газа, который «Газпром» продает в Европе по долгосрочным контрактам с привязкой к цене нефтепродуктов, составила примерно $150 за тысячу кубометров ($4,16 за миллион британских тепловых единиц – БТЕ). Сделки на спотовом рынке были еще дешевле.

Как подсчитал руководитель компании East European Gas Analysis Михаил Корчемкин, доставка российского газа в Германию по трубопроводу «Северный поток» обходится в $0,92 за миллион БТЕ, транспортировка из Западной Сибири до входа в «Северный поток» в районе Выборга – еще в $1,45-1,54, экспортная пошлина отбирает еще $1,53, а себестоимость добычи составляет от $0,88 до $1,08 за миллион БТЕ. В сумме себестоимость газа при поступлении его в Германию можно оценить в диапазоне от $4,78 до $5,07 за миллион БТЕ. В эту сумму не входят некоторые расходы – такие как проценты по кредитам, содержание административного аппарата, социальная ответственность, инвестиции в проекты, которые не дают пока прибыли (и вряд ли когда-нибудь дадут), да и некоторую норму прибыли компания должна себе обеспечивать.

Как ни крути, получается, что «Газпром» уже сегодня, не дожидаясь американского сланцевого газа, торгует в Европе себе в убыток. Ему остается надеяться лишь на то, что сжиженный газ из США и других стран тоже будет продаваться ниже себестоимости, и ждать, пока конкуренты разорятся, не выдержав ценовой войны.

А война эта уже не за горами. По самым скромным прикидкам, предложение на мировом рынке сжиженного газа к 2020 году увеличится на 50% по сравнению с уровнем 2014 года. Проекты, начатые и в основном профинансированные в период высоких цен, вступают в строй и обеспечивают перепроизводство, которое уже провоцирует демпинг. Мы видим, как из США пошел быстро нарастающий в объеме экспортный поток сжиженного газа по ценам, которые никак не окупают его добычу, сжижение, транспортировку и регазификацию. Товар, который обошелся продавцу в $6 или даже $7 за миллион БТЕ, идет, например, в Южную Америку по цене $5,50, а в Португалию и Великобританию еще дешевле. Задача – компенсировать хотя бы часть расходов по проекту сжижения и, разумеется, завоевать рыночные ниши на будущее, когда цены могут вырасти.

Можно ли предвидеть чью-то победу в ценовых битвах? Скорее всего, нет. Да, против «Газпрома» работает и колоссальный переизбыток сжиженного газа по всему миру, и меры Евросоюза по диверсификации поставщиков, и репутация компании как политического инструмента Кремля. Однако у российского экспортного монополиста есть и весомые преимущества.

Во-первых, это потенциал уже готовых к эксплуатации промыслов, которых хватило бы на снабжение еще одной Европы, если бы там нашлось достаточно потребителей. Во-вторых, «Газпром» располагает инфраструктурой по доставке газа в Европу, мощность которой используется меньше чем наполовину. И в-третьих, политическое руководство России не оставит в беде «национальное достояние». Не исключены налоговые и прочие льготы, которые будут пущены в ход, чтобы поддержать «Газпром» в его борьбе против конкурентов.

Анализ фундаментальных факторов, действующих на европейском газовом рынке, позволяет предположить, что вплоть до 2035 года российские поставки должны сохранить за собой около 30% потребляемого в ЕС газа. В абсолютных же цифрах объем поставок предсказывать сложно из-за разноречивых прогнозов потребностей Европы в энергоносителях и соотношения этих энергоносителей в балансе ЕС.

Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 10 октября 2016 > № 1927271 Михаил Крутихин


Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 19 мая 2016 > № 1759800 Михаил Крутихин

Газопровод TAP: что он означает для «Газпрома»

Михаил Крутихин

Хотя первоначальный объем поставок по TAP не слишком велик, по газпромовским масштабам, он станет еще одним из многочисленных шагов Европы в сторону того, чтобы окончательно превратить газовую отрасль в рынок не продавца, а покупателя. На таком рынке газ – это обычный товар, предлагать который могут в любой точке сразу несколько поставщиков

Начало строительства Трансадриатического газопровода TAP из Турции через Грецию и Албанию на юг Италии стало болезненным ударом для «Газпрома». Когда в 2020 году азербайджанский газ по этому маршруту придет на Апеннинский полуостров, он сможет заместить до половины объема, который сейчас итальянцы получают из России. А если учитывать настроения европейских потребителей, которые не без основания подозревают «Газпром» в готовности перекрыть поток газа по воле политического руководства в Кремле, российская компания может стать первой, кто потеряет итальянский рынок.

Такое развитие событий тем более чувствительно для российского гиганта, что его газ попросту некуда девать. Когда руководитель «Газпрома» Алексей Миллер из года в год повторял любимый лозунг «Мы добываем только тот газ, который уже продали», он, мягко говоря, лукавил. Сейчас компания разработала столько месторождений, что на созданный упорным трудом газовиков потенциал добычи не хватает рынков.

Миллер докладывал президенту России, что в 2014 году невостребованным потребителями остался объем около 173 млрд кубометров. По подсчетам RusEnergy, эта оценка сильно занижена. Газовый монополист способен отправлять покупателям ежегодно на 225 млрд кубометров больше, чем они в действительности берут. По размерам это фактически еще одна Европа вместе с бывшими советскими республиками, учитывая их текущие запросы на поставки из России.

Перспективы увеличения продаж радужными не назовешь. «Поворот на Восток», на который надеялись в «Газпроме», не состоялся. Заглох проект строительства завода по сжижению газа около Владивостока. Под вопросом остается строительство третьей линии завода СПГ на Сахалине мощностью всего 5 млн тонн в год. Газопровод «Сила Сибири», если и будет проложен вообще, нацеливается на перенасыщенный рынок Китая, где не только не прогнозируется значительный рост потребления газа, но и цены к тому же делают поставки нерентабельными. Внутренний спрос не растет: национальная экономика находится не в лучшем положении.

Единственной, пусть и слабой надеждой на увеличение объема продаж для «Газпрома» остается Европа, но и там по интересам российского монополиста наносят удар за ударом.

Расчеты Москвы на то, что европейцам вскоре потребуется дополнительно закупать в России около 200 млрд кубометров газа в год, не оправдываются. Да, добыча газа самими европейцами падает, но еще быстрее снижается его нетто-импорт – с 299 млрд кубометров в 2010 году до 219 млрд в 2014-м (небольшой подъем этого показателя в 2015 году общую тенденцию не отражает). В Европе научились энергоэффективности и энергосбережению, стимулировали бурное развитие альтернативной энергетики и использование возобновляемых источников энергии.

И самое страшное для «Газпрома»: покупатели всерьез взялись за диверсификацию, причем не в виде создания новых маршрутов для старых поставок, на чем сосредотачивается российская компания, а путем включения в свой баланс газа из новых источников. Газопровод TAP – только один из примеров. Конкуренцию «Газпрому» составили и экспортеры сжиженного природного газа, избыток которого на рынке не только привел к падению цен в спотовых сделках, но и сильно повлиял на ценовые формулы долгосрочных контрактов.

В Европе постепенно сложился рынок потребителя, а не продавца. Тон все больше задают покупатели. В прошлом году Евросоюз использовал только 65% мощности трубопроводов, по которым он получает газ посторонних поставщиков (пропускная способность труб, идущих на Запад из России, эксплуатировалась еще слабее – всего на 45%). Технический потенциал приема сжиженного природного газа остался невостребованным на 76%.

Европа делает все, чтобы газ превратился в обычный товар, предлагать который могут в любой точке сразу несколько продавцов. Внутри Евросоюза строятся газотранспортные перемычки, разрабатываются сценарии переброски объемов в случае перебоев в снабжении. Скоро никто не сможет выступать в роли безальтернативного поставщика газа, и европейцы забудут о своих жалобах на чрезмерную зависимость от российского монополиста.

Реакция «Газпрома» на новый облик европейского рынка не отличается реализмом. Проиграв гонку за рынки сжиженного газа, компания пытается отыграться привычным затратным путем – строительством новых газопроводов.

Авантюрная затея с «Южным потоком» бесславно провалилась, и не в последнюю очередь из-за того, что «Газпром» самонадеянно начал проект и успел вложить в него, по разным оценкам, от $14 млрд до $17 млрд, не имея согласия регулирующих органов Евросоюза (и даже вообще не запрашивая этого согласия). Расчет делался на двусторонние соглашения с отдельными странами и компаниями по пути следования намеченной трассы. Несогласованное и незаконное (с точки зрения норм Евросоюза) начинание не удалось, как не удалась и попытка спасти лицо заявлениями о мифическом «Турецком потоке», для которого никаких реальных шагов не делалось вообще.

Другая попытка того же рода – предложение проложить еще две нитки газопровода «Северный поток» на Балтике. У этого проекта, однако, есть шансы на успех, но не потому, что России нужны новые маршруты поставки газа на Запад (старых мощностей и так вдвое больше, чем нужно).

Иностранные участники консорциума, который построит подводный участок «Северного потока – 2» и станет его оператором, получат гарантированное возмещение затрат и долговременный источник дохода, поскольку – по примеру «Северного потока – 1» – будут взимать плату за транспортировку не из расчета физических объемов газа, а за полную пропускную способность газопровода. В прошлом году этот заработок консорциума «Северного потока – 1» составил не менее $2,5 млрд. Из этих доходов «Северного потока – 2» 51% будет поступать на швейцарский счет газпромовской «дочки», которая участвует в консорциуме.

Выгоден новый проект и Германии, а точнее, ее компаниям, покупающим газ из России, поскольку они рассчитывают на новые ценовые условия. «Газпром» в марте-апреле этого года, по расчетам МВФ, поставлял газ на границу Германии по цене всего $129 за тысячу кубометров, а дальше цены должны упасть еще больше.

Из источников в «Газпроме» выясняется, что стратегическим направлением нового «Северного потока – 2» там посчитали, как ни странно, юг Европы. Предполагалось, что газ из Германии поступит в Австрию, откуда по еще не построенным перемычкам сможет достичь Италии, Греции, балканских стран и даже Турции. С подачи «Газпрома» эти перемычки под вывеской трубопроводного проекта Tesla предложили построить в Сербии и Македонии. Инициатива была благосклонно встречена в Кремле, поскольку она отвечала такой цели, как лишение Украины российского газового транзита. Расстояния кружного маршрута и связанные с этим колоссальные затраты по привычке в расчет не принимались.

Когда в Москве поняли, что газопровод TAP вот-вот начнет строиться, была сделана неуклюжая попытка подменить его старым и давно отброшенным в Европе проектом «Посейдон», то есть трубопроводом из Греции в Италию, но идея с самого начала была неубедительной. Ее инициаторы не объясняли, каким образом российский газ попадет в Грецию без «Южного потока» и без содействия либо Турции, либо Евросоюза (через Болгарию).

Несмотря на то что первоначальный объем поставок по TAP не слишком велик, по газпромовским масштабам, у проекта неплохие перспективы. Он открывает дорогу в Европу для газа Каспия – сначала азербайджанского, а потом, возможно, и туркменского. К тому же маршруту в будущем могут присоединиться поставщики газа из Иракского Курдистана и даже из Израиля. Южной Европе диверсификация обеспечена, и конкурировать с другими поставщиками «Газпрому» придется не монопольным владением трубами, а единственным оставшимся в распоряжении компании оружием – ценовым демпингом.

Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 19 мая 2016 > № 1759800 Михаил Крутихин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter