Всего новостей: 2577827, выбрано 2 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Майстер Штефан в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Майстер Штефан в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
США. Евросоюз. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 12 июля 2018 > № 2670498 Штефан Майстер

«Россия снова в образе врага НАТО»

Мари Ильнер (Marie Illner), Frankfurter Allgemeine Zeitung, Германия

Франкфуртер альгемайне цайтунг: Сегодня и в четверг пройдет саммит НАТО 2018. Какую роль играет Россия, которая в этом году не представлена?

Штефан Майстер: Агрессия России против Украины с 2014 года привела к тому, что НАТО убежденно рассматривает Россию как противника. Восточные страны-члены альянса, включая Польшу и балтийские страны, чувствуют растущую угрозу со стороны России. Они требуют в рамках НАТО выполнения союзнических обязательств и усиленного присутствия НАТО в их странах. Россия вернулась в качестве образа врага НАТО и снова в центре повестки дня.

— Как Путин наблюдает за саммитом?

— Путина, вероятно, особенно интересует, как НАТО будет выглядеть дальше. Размещение войск в балтийских странах стало прямой реакций на российские провокации и страхи этих государств. Вопрос заключается в том, будет ли НАТО еще активнее действовать в балтийском регионе и, возможно, в регионе Черного моря.

— Путин замечает слабость НАТО в настоящий момент?

— Путин будет все более внимательно наблюдать за тем, насколько едины страны НАТО. Некоторые страны-члены альянса, например, хотят включить в повестку дня вступление таких стран, как Грузия. Значительную роль играет и поведение Трампа. Ослабляет ли он НАТО? Требует ли снова увеличения расходов и грозит уменьшением американского присутствия в Европе? Путин будет просчитывать, какие это предоставит ему возможности для раскола НАТО.

— Общая трансатлантическая база рушится. Путин больше всего выигрывает от неспокойных времен?

— Этого мы пока не знаем. Это тезис возможного сценария. И ясно, что продолжительное ослабление трансатлантических отношений Трампом, которое включает в себя ослабление норм, ценностей, принципов и международных институтов, подходит российскому руководству. Москва хочет заново выстроить отношения с Западом, получить другую роль в европейской безопасности и заинтересована в том, чтобы американцы ушли из Европы. Но я считаю, что Китай, в конце концов, выигрывает больше всех. В тени нашей фиксации на России он расширяет свое влияние и может выиграть в средне- и долгосрочной перспективе. Страна обладает совсем иными экономическими ресурсами, в отличие от Москвы.

— Путин будет проверять готовность НАТО к обороне, как это произошло в 2008 и 2014 годах в результате вторжений в Грузию и на Украину?

— Он это уже делает. Путин в балтийском регионе регулярно проверяет боеготовность и готовность к исполнению союзнических обязательств НАТО авиаперелетами и передвижениями подводных лодок. Я скептически рассматриваю вариант, что будут сопоставимые действия, как в 2008 году в Грузии, потому что тогда был повод. Проверки сейчас проводятся и в черноморском регионе — в настоящий момент это более опасный регион. Турки становятся все более серьезным фактором неопределенности, Украина из-за российского присутствия оказалась под давлением в черноморском регионе, а американцы там осуществляют относительно мало действий. Риторика Трампа и критика европейских партнеров провоцируют больше проверок, потому что Путин хочет определить, как американцы будут реагировать, и не больше ли они сфокусированы на Китае и тихоокеанском регионе.

— После саммита НАТО 16 июля Трамп планирует встретиться в Хельсинки с Владимиром Путиным. Какой посылается тем самым сигнал?

— Это провокация для Европы, и она идет в русле саммита G7 — там Трамп появился на непродолжительное время, а затем встретился с другим диктатором — Ким Чен Ыном. Тем самым он послал сигнал, что это для него была важная встреча. Есть опасения, что и в этот раз Трамп ослабит партнеров по НАТО, когда будет высказывать критику на саммите, а потом попытается в ходе встречи с Путиным достичь для себя каких-то положительных результатов. Вопрос заключается в том, насколько надежен американский президент и не даст ли он Путину тех обещаний, которых до этого не согласует с партнерами по НАТО, или поставит под сомнение достигнутые в ходе саммита НАТО решения.

— Наблюдатели беспокоятся, что Трамп может пойти на значительные уступки Путину, например, признать аннексию Крыма. Какие последствия это повлечет за собой?

— В случае с Трампом никогда не знаешь, что он сделает, но я считаю это маловероятным. Американцы поставляют вооружение на Украину, и ряд республиканцев открыто поддерживает Украину. Я могу представить, что Трамп поставит под сомнение текущую ситуацию, но вряд ли он скажет Путину: «Ты получаешь Крым, а я хочу за это что-то другое».

— А если все же так произойдет?

— Если он это сделает, то трансатлантическим отношениям будет опять нанесен ущерб, и теперь уже совсем в другой проекции. Это подорвет единство НАТО в отношении Украины и надежность американцев — как в отношениях между ЕС и США, так и в рамках НАТО, значительно ослабит ее. Но пострадают не только трансатлантические отношения, но и роль США как определителя норм — Америка как держава, определяющая порядок в международных отношениях, с такими принципами как суверенитет государств и нерушимость границ оказалась бы под вопросом.

— Журналист и лауреат Пулитцеровской премии Брет Стивенс потребовал на страницах газеты «Нью-Йорк таймс» отставки Ангелы Меркель и высказался о единственно возможном варианте спасения ЕС: Европе нужна настоящая политика безопасности, которая будет поддерживаться за счет заслуживающей доверия военной силы и меньшей зависимости от российской энергетики. Это так просто?

— Это сформулировано узко, но европейцы — в особенности немцы — давно были в выигрыше от американского зонтика безопасности, избегая при этом больших затрат. Эта эра сейчас подходит к концу. Европейцы должны инвестировать в военную сферу, которая будет дееспособной независимо от американцев. Собственному населению нужно объяснить, насколько важна политика безопасности в XXI веке. Энергетическая безопасность — часть этого аспекта. Многие европейские государства, действительно, слишком зависимы от российского газа. Но эта зависимость преувеличивается, и в будущем она и без того снизится за счет гибкости глобальных газовых рынков, возобновляемых источников энергии и роли СПГ. Власть покупателей над поставщиками таким образом растет. В отношении проекта «Северный поток — 2» вопрос в том, не будет ли он представлять проблемы в другом смысле.

— В каком?

— Проект обладает потенциалом внутриевропейского раскола и может разделить страны ЕС в отношении энергетического союза. Потребности безопасности других стран-членов ЕС были недооценены правительством ФРГ. Россия может это использовать, чтобы натравить страны друг против друга. Ошибкой было объявление «Северного потока — 2» чисто экономическим проектом, в то время как преследовались еще и политические цели.

— То, что речь идет о геополитическом проекте, уже раскритиковал министр иностранных дел Эстонии Свен Миксер и потребовал остановить реализацию проекта. Этот газопровод действительно является рычагом для России для вмешательства в европейскую политику?

— Это далеко не самое главное, есть ряд факторов в пользу германо-российского проекта. К ним относятся, конечно, и экономические цели и желание диверсифицировать маршруты поставок. Тем не менее, значительной политической целью России является ослабление Украины. «Северный поток — 2» обходит транзитные страны, из-за чего Украина теряет переговорные позиции по отношению к России — в том числе и в остальных областях. Потенциальное влияние на ЕС трудно оценить — от самих европейцев будет зависеть, насколько они позволят себя разобщить.

США. Евросоюз. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 12 июля 2018 > № 2670498 Штефан Майстер


Евросоюз. Казахстан. РФ > Внешэкономсвязи, политика > russiancouncil.ru, 22 сентября 2016 > № 1926748 Штефан Майстер

Штефан Майстер: «В ЕС нет консенсуса по вопросу о сотрудничестве с ЕАЭС»

После основания в 2015 г. Евразийского экономического союза (ЕАЭС) многие российские эксперты отмечали, что стабильное сотрудничество ЕАЭС и ЕС может способствовать улучшению отношений между Москвой и Брюсселем. Однако взаимодействие между представителями двух экономических комиссий — европейской и евразийской — развито недостаточно. Штефан Майстер, руководитель программы Восточной Европы, России и Центральной Азии Центра Роберта Боша при Немецком совете по международным отношениям (DGAP), в интервью с менеджером по связям с прессой и правительственными структурами РСМД Николаем Маркоткиным поделился своим мнением относительно перспектив сотрудничества между двумя союзами.

В апреле 2016 года президент Казахстана Нурсултан Назарбаев предложил организовать совместный форум ЕС и ЕАЭС. Какова позиция официальных представителей Европейской комиссии в отношении этой инициативы? Может ли ее реализация способствовать сближению двух союзов?

Я полагаю, что вопрос в данном случае заключается в том, насколько важны решения Еврокомиссии и позиции различных стран Евросоюза. Сейчас мы наблюдаем изменение акцентов в конъюнктуре ЕС: мнение государств – членов ЕС приобретает все больший вес по сравнению с позицией Европейской комиссии. Впрочем, Комиссия, на мой взгляд, довольно скептически относится к идее официального саммита ЕС – ЕАЭС. Это отражает позицию некоторых государств – членов ЕС. Актуальным остается и вопрос о признании Евразийского экономического союза равным партнером Европейского союза. На техническом уровне между двумя союзами поддерживается активное взаимодействие, также существует мнение о целесообразности углубления взаимоотношений. Однако открытым остается вопрос о том, принесет ли Европейскому союзу какую-нибудь выгоду официальное признание Евразийского экономического союза, где доминирует Россия, превосходящая своих партнеров по альянсу как по уровню экономического развития, так и по обширности территории.

Некоторые крупные государства ЕС считают, что Евразийский экономический союз может дать возможность восстановить конструктивные контакты с Россией как на экономическом, так и политическом уровне. Тем более что на данный момент сфер, действительно представляющих общий интерес для обеих сторон, очень мало. Решение еще не принято, однако в настоящий момент превалирует позиция «почему бы не попробовать», поддерживаемая целым рядом государств ЕС, в том числе Германией. Консенсуса по этому вопросу нет, так как некоторые государства выражают несогласие с данной линией, не желая легитимизировать новые институты, равно как и роль России в них. Думаю, что в обозримом будущем это заблокирует развитие отношений ЕС – ЕАЭС.

На последнем Петербургском международном экономическом форуме впервые состоялась короткая встреча председателя Коллегии Евразийской экономической комиссии Тиграна Саргсяна и председателя Европейской комиссии Жан-Клода Юнкера. Как вы оцениваете вероятность установления постоянных отношений между двумя комиссиями?

Думаю, что конкретные шаги пока не определены, но налицо растущий интерес Евросоюза найти институты, платформы, сферы, которые могли бы лечь в основу развития такого взаимодействия. Кроме того, наблюдается давление на Европейскую комиссию со стороны некоторых государств ЕС, настаивающих на поддержании диалога с Евразийской экономической комиссией на личном уровне, равно как и на проведении встреч между официальными представителями ЕС и ЕАЭС. Я вижу в этом тенденцию к использованию институтов и личных встреч для установления и поддержания регулярных контактов, что должно стать сигналом для России о нашей готовности к диалогу. На техническом уровне это работает, а вот на высшем политическом уровне число контактов, на мой взгляд, недостаточно. Саммитов больше нет. Мне кажется, некоторые страны ЕС хотят использовать эти платформы для возобновления диалога, однако компромиссов по таким проблемам, как украинский кризис, не будет. Другой, непосредственно связанный с этим вопрос — насколько стабильными окажутся эти контакты, сможем ли мы восстановить доверие и найдем ли почву для сотрудничества и признания неких общих правил.

Евросоюз. Казахстан. РФ > Внешэкономсвязи, политика > russiancouncil.ru, 22 сентября 2016 > № 1926748 Штефан Майстер


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter