Всего новостей: 2551619, выбрано 1 за 0.017 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Федотов Юрий в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
Федотов Юрий в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
Австрия. США. Весь мир. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 17 декабря 2015 > № 1585411 Юрий Федотов

Накануне нового 2016 года исполнительный директор управления ООН по наркотикам и преступности, заместитель генерального секретаря организации и глава офиса ООН в Вене Юрий Федотов рассказал в интервью корреспондентам РИА Новости Андрею Золотову и Марии Гусаровой о разочарованиях и достижениях года предыдущего, планах управления по антитеррорической, противокоррупционной и академической деятельности на будущее.

— Приближается окончание 2015 года. Каковы итоги года с точки зрения борьбы с преступностью и наркотиками в мире?

— Итоги неутешительные. Организованная преступность, наркобизнес продолжают угрожать миру и стабильности, подрывать устойчивое развитие, создавать угрозу жизни, здоровью, безопасности миллионов людей. Двести тысяч человек умирает каждый год в мире от употребления наркотиков: передозировки, других последствий наркозависимости. Это смерти, которые вполне можно было бы предотвратить. Речь идет о колоссальном незаконном наркообороте — 320 миллиардов долларов каждый год. Транснациональная организованная преступность и наркобизнес порождают коррупцию, отмывание денег, а это выводит огромные суммы из бюджетов государств.

Если говорить о каких-то новых тенденциях, которые обозначились в уходящем году, то я бы остановился на двух. Во-первых, в свете событий на Ближнем Востоке, я имею в виду ИГИЛ, еще четче обозначилась тема сращивания организованной преступности и наркотрафика с терроризмом и воинствующим экстремизмом.

Во-вторых, это миграционный кризис, особенно затронувший Европу, но и другие регионы. Как бы эмоционально не относились в Европе к этому кризису, многие сходятся в том, что одной из причин возросшей незаконной миграции является преступный фактор. Контрабандисты наживаются на горе людей. Место в лодке может стоит от 3 до 5 тысяч долларов, люди продают все, что у них есть, отправляются в неизвестность, часто на смерть, в то время как организаторы этой преступной деятельности получают свои деньги вперед и не несут далее никакой ответственности. Для них это самый безопасный вид преступной деятельности.

— Приходилась слышать, что резкое увеличение числа беженцев было связано с удешевлением услуг по перевозке. Вообще, много разного говорится о причинах этой волны. УНП пыталось эти причины анализировать?

— С этим еще предстоит разобраться. Я не исключаю, что за этой волной может стоять какой-то организующий фактор. Что же касается удешевления, то мы не располагаем такими данными. Те суммы, которые выплачивают в Турции, могут отличаться от тех, которые требуют организаторы перевозки мигрантов в Ливии. Но суммы большие и зачастую — у нас есть такие данные, пока они отрывочные — деньги просто изымаются насильственно.

Деятельность УНП ООН на этом направлении основывается на Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности и Протоколе о незаконном ввозе мигрантов. Долгое время, пока гром не грянул, этот протокол оставался в тени других правовых механизмов. Сейчас наступил момент для того, чтобы обратить на это самое пристальное внимание. УНП уже подготовило свою стратегию противодействия этому роду преступной деятельности в регионе Средиземного моря. Мы активно консультируемся со странами как на южном, так и северном побережье, с тем чтобы через наши программы и проекты можно было помочь в решении этой проблемы.

— Что вы считаете главными достижениями и главными неудачами в уходящем году?

— Достижений было немало. Деятельность УНП остается востребованной, она оказывает реальное содействие государствам, прежде всего развивающимся странам в Азии, Африке, Латинской Америке, в улучшении их правовых систем и повышении эффективности правоохранительных органов. Если говорить о знаковых событиях, я бы упомянул Конгресс по борьбе с преступностью, который состоялся в апреле в Дохе. Это авторитетнейший международный форум по тематике борьбы с транснациональной организованной преступностью. Такие форумы проводятся раз в пять лет. В дохийском Конгрессе участвовало более 3 тысяч делегатов на высоком министерском уровне. Затем в сентябре глобальный саммит в Нью-Йорке одобрил цели устойчивого развития до 2030 года. Одна из целей — 16-я — как раз направлена на борьбу с организованной преступностью, укрепление систем правосудия, противодействие коррупции. И, наконец, в ноябре этого года в Санкт-Петербурге прошла успешная крупная конференция, тоже на высоком международном уровне, в рамках Конвенции ООН по противодействию коррупции. Уникальность этой Конвенции в том, что в отличие от большинства других международных договоров она имеет систему контроля за ее исполнением на основе обзорного механизма. Сейчас начинается второй цикл этого обзора, который направлен на предупреждение коррупции, борьбу с отмыванием денег и возвращение выведенных активов.

Что касается разочарований, их тоже было немало. Несмотря на усилия, нам не удалось уменьшить спрос на наркотики. Он остается на достаточно высоком уровне, а это приводит к известным последствиям и издержкам, невзирая на все, что мы в этом плане делаем.

— Какие инструменты УНП ООН предполагает задействовать для борьбы с коррупцией, что на практике будет делаться?

— Одно из направлений — это вовлечение частного бизнеса, потому что частный сектор зачастую является не только источником коррупции, но и первой жертвой коррупции. Принятое в Санкт-Петербурге заявление на эту тему является исключительно важным.

Речь идет о формировании партнерства между государством и частным сектором в сфере предупреждения коррупции, чтобы частные компании работали по ясным правилам и в рамках Конвенции ООН. Речь также идет о разработке своего рода хартии поведения. Кстати, такая хартия была разработана в Торгово-промышленной палате России. Это хороший пример, и я думаю, что подобная практика получит развитие.

Другое важное направление, которое мы сейчас развиваем, это так называемая академическая инициатива. Речь идет о воспитании молодого поколения в духе отторжения коррупции как модели поведения. Если детей учат правилам дорожного движения в детском саду, то почему же с раннего возраста не прививать молодежи неприятие коррупции как совершенно неприемлемого явления? Начинаем, конечно, не с детского сада и даже пока не со школы, а с вузов. Разрабатываются учебные пособия, курсы лекций, методики. Это уже осуществляется в ряде стран, и мы рекомендуем применять такие программы на национальном уровне.

Конечно, это дело национальных структур, правительств, образовательных ассоциаций — заниматься внедрением данных программ, но мы готовы предоставить материалы, которые могут помочь.

— В своих прошлых выступлениях, в том числе и в интервью РИА Новости, вы неоднократно говорили о проблеме 2014 года, когда из Афганистана должны были уйти иностранные войска и ситуация угрожала превратить страну в полноценное наркогосударство. Прошел год. Результаты оказались хуже или лучше, чем вы ожидали?

— Это как посмотреть. Вроде бы короткий ответ — результаты оказались лучше, чем мы ожидали. Действительно, по нашим данным, которые отражены в последнем докладе о производстве опиума в Афганистане, отмечается резкое снижение посевов опийного мака. Потенциальное производство опиума и героина сократилось в 2015 году по сравнению с 2014 на 48% — до уровня 3300 тонн. А посевы сократились на 19%. То есть по уровню производства мы сейчас выходим на самый низкий уровень после 2001 года.

Но на этом хорошие новости заканчиваются. По нашим оценкам, это позитивное развитие стало не столько результатом усилий международного сообщества, наших партнеров в Афганистане, сколько следствием погодных условий и саморегулирования рынка. Сокращение производства в 2015 году стало следствием перепроизводства в 2014 году.

Но не следует все рассматривать только в негативе. Мы работаем с нашими афганскими и международными партнерами, которые поддерживают нас в наших программах в Афганистане, с тем чтобы закрепить этот низкий уровень, по крайней мере, в следующем году не допустить дальнейшего прироста посевных площадей и производства наркотиков в Афганистане.

В практическом плане мы продолжаем развивать нашу инициативу "сеть сетей", когда мы пытаемся увязать и скоординировать действия различных структур, которые существуют на региональном, субрегиональном уровне в противодействии наркотрафику.

Сейчас мы развиваем новое направление, которое может оказаться очень актуальным: борьба с отмыванием денег, которые возникают в результате наркооборота. Речь идет о миллиардах долларов только в Афганистане. Эти деньги идут в первую очередь на подпитку воинствующего экстремизма и терроризма, на развитие нелегальной экономики.

— В последние недели мы стали свидетелями серии ужасающих терактов в разных странах. Затронули они и россиян. Как борьба с терроризмом проявляется в деятельности УНП ООН?

— УНП ООН имеет в своем мандате задачу предупреждения терроризма и экстремизма, работая в рамках общей контртеррористической стратегии ООН. В 2016 году предстоит обзор выполнения этой стратегии и, очевидно, будут ставиться дополнительные задачи.

Кроме того, Генеральный Секретарь ООН в настоящее время разрабатывает новый план действий по предупреждению экстремизма. В этом плане прямо обозначена роль УНП в осуществлении целого ряда его положений. Собственно, мы уже работаем в этом направлении.

Первая тема, которой мы стали активно заниматься, — тема иностранных террористов-боевиков. В марте этого года в УНП была принята программа по содействию государствам в борьбе с проникновением на их территории иностранных террористов-боевиков, а также их вербовки. Речь идет об оказании содействия государствам в совершенствовании их правовой системы, специальной подготовки силовых структур и органов, которые занимаются пресечением террористической деятельности, предупреждением свободного перемещения террористов через границы.

Кроме того, важна профилактика вербовки, в том числе оказание содействия государствам в борьбе с использованием интернета в вербовке боевиками новых сторонников.

Еще одна важная программа — предупреждение радикализации в тюрьмах. Очень часто получается так, что тюрьмы и другие места лишения свободы превращаются в своего рода "академии" по подготовке преступных кадров и даже террористов. Речь идет о необходимости отдельного содержания серьезных преступников-рецидивистов и тех людей, которые совершили не очень серьезные нарушения и которые не должны вступать с ними в контакт. Например, в рамках нашей антипиратской программы мы строили тюрьмы в Сомали, на Сейшелах, в Кении, где создавались специальные блоки именно для сомалийских пиратов и членов террористической организации "Аш-Шабаб", с тем чтобы они не входили в контакт с другими заключенными.

Второе направление — более амбициозное. Речь идет о денежных потоках, которые подпитывают террористов и экстремистов. Причем сейчас обозначается новая тенденция: если такой негласный, я бы сказал, оппортунистический альянс оргпреступности, наркотрафика с террористами существовал всегда — они зачастую пользовались одними и теми же каналами переправки наркотиков и оружия, они платили налоги террористам и экстремистам, — то сейчас террористические организации стали сами заниматься наркоторговлей, вошли во вкус. Нам известно, что "Боко-Харам" активно вовлечена в незаконный наркооборот в Нигерии и других странах Западной Африки. Талибы, как нам известно, получают ежегодно до 200 миллионов долларов за счет наркоденег.

Что же касается запрещенного в России "Исламского государства", то здесь у нас, конечно, данных меньше, но совершенно очевидно, что они активно занимаются контрабандой нефти, других природных ресурсов, контрабандой культурных ценностей, похищением людей ради выкупа и наркотиками. В частности, на слуху тема (мощного амфетамина) каптагона, который они производят прежде всего в собственных целях, чтобы пичкать своих сторонников, которые под воздействием этого наркотика становятся более бесстрашными и активными. Но заодно они приторговывают им на международном наркотическом рынке.

— Как вы собираетесь осуществлять эти антитеррористические мероприятия?

— В рамках наших программ, в том числе страновых и региональных, не так давно мы выработали поддерживающую стратегию ООН для региона Сахель (к югу от Сахары — ред.), который является очень уязвимым в плане терроризма и экстремизма. Что касается Ближнего Востока — готовится очередное издание региональной программы УПН ООН для арабских стран. Я рассчитываю, что в феврале совместно с Лигой арабских государств мы сможем запустить эту программу, где будет более серьезный компонент, посвященный теме пресечения терроризма и воинствующего экстремизма.

— Несколько недель назад УНП ООН пришлось опровергать сообщения в СМИ о некоем внутреннем документе, якобы свидетельствующем об изменении политики организации по контролю над наркотиками в сторону декриминализации. При этом в СМИ сообщалось о "колоссальном давлении", которому якобы подвергается УНП ООН. Правда, что по вопросу употребления наркотиков ваша организация всегда находится меж двух огней? Есть ли давление?

— Это буря в стакане воды. На самом деле речь шла о совершенно рутинном мероприятии на низком экспертном уровне. Эксперты положили на бумагу некоторые свои идеи, которые они ни с кем особенно не согласовывали, просто чтобы обсудить их. Каким-то образом это утекло в печать, и нам пришлось сделать заявление, что речь не идет о пересмотре нашей позиции.

В антинаркотических Конвенциях ООН все четко прописано. Они предусматривают альтернативу тюремным срокам за хранение небольших доз наркотиков для личного употребления. Кстати, в России глава ФСКН В.П.Иванов тоже предложил людей, которые задерживаются с небольшим количеством наркотиков, не сажать в тюрьму, а применять к ним административные меры. Это целиком укладывается в рамки Конвенций, которые направлены на охрану здоровья и благополучия людей. Кроме того, решается проблема перенаселенности тюрем, что снижает возможность радикализации заключенных под воздействием более серьезных преступников и даже террористов. В практическом плане все это может решаться только в рамках национального законодательства стран. Мы готовы оказать методологическую поддержку.

— Какой вы видите глобальную систему контроля над наркотиками через пять лет?

— Посмотрим, к чему приведет спецсессия Генеральной Ассамблеи ООН по наркотикам в апреле 2016 года. Сейчас проходит серия подготовительных встреч. Объединяющая платформа позиций многих государств сводится к тому, что Конвенции ООН сохраняют свою силу, они должны в полной мере выполняться в рамках более сбалансированных национальных подходов, направленных на защиту здоровья и благополучия людей. Большее внимание должно уделяться прежде всего профилактике наркозависимости и снижению спроса на наркотики — пока есть спрос, предложение всегда появится. Разумеется, при этом нельзя ослаблять усилий в борьбе с преступным наркотрафиком. Можно ожидать, что эти вопросы будут отражены в заключительном документе Спецсессии ГА ООН. УНП уже работает с государствами, оказывая содействие во внедрении такого сбалансированного подхода.

— То есть речь идет все же о гуманизации этой системы?

— Речь идет о возвращении к истокам. Главная цель — не поимка преступников, а защита здоровья людей. То есть преступников надо ловить, чтобы защитить здоровье людей, но высшая цель — это спасти людей, не допустить того, чтобы наркотики уносили столько человеческих жизней. Для понимания могу привести пример, возможно, политически не очень корректный: вирус Эбола рассматривается в числе одной из важных мировых проблем. Так вот, от Эболы на сегодняшний день умерло 11 тысяч 360 человек за полтора года. А от наркотиков — 200 тысяч человек каждый год. Но почему-то никто не бьет тревогу. Считается, что это нормально. А это ненормально, с этим надо бороться!

Австрия. США. Весь мир. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 17 декабря 2015 > № 1585411 Юрий Федотов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter