Всего новостей: 2175025, выбрано 2285 за 0.436 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Ирак > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > un.org, 13 ноября 2018 > № 2796340

Новому правительству Ирака требуется поддержка международного сообщества

Переход от экономики в условиях конфликта к политике устойчивого развития, возвращение внутренних переселенцев в свои дома, укрепление безопасности и правопорядка – эти и другие задачи стоят перед новым правительством Ирака. Об этом рассказал сегодня членам Совета Безопасности Специальный представитель Генерального секретаря ООН Ян Кубиш, который скоро покидает свой пост.

По словам Кубиша, состав нового кабинета практически определен, свободны лишь посты министров обороны и внутренних дел. Вопреки призывам ООН, в правительство не вошли женщины или представители этнических меньшинств, однако новый премьер-министр Ирака обещал назначить их на другие должности в госаппарате.

В целом же, по словам Кубиша, программа нового правительства составлена с учетом рекомендаций миссии ООН. «Главная задача заключается в улучшении условий жизни граждан Ирака, в том числе путем создания рабочих мест и особенно трудоустройства молодежи, - сообщил он. – Также в числе приоритетов – восстановление хозяйства на освобожденных территориях и возвращение переселенцев. Программа также предусматривает меры по укреплению безопасности и правопорядка и борьбе с терроризмом». Ян Кубиш призвал международное сообщество поддержать новое иракское правительство.

В числе приоритетов нового правительства Ирака - восстановление хозяйства на освобожденных территориях и возвращение переселенцев

Он также рассказал о результатах парламентских выборов в Курдском регионе Ирака. 6 ноября там состоялось заседание нового состава законодательного органа, однако депутаты пока не смогли избрать спикера. Между тем, в курдских провинциях самой насущной задачей остается ликвидация очагов сопротивления ИГИЛ, которые все еще проявляют активность в Киркуке и других районах на севере Ирака.

Спецпредставитель ООН сообщил, что план по оказанию гуманитарной помощи иракцам в этом году профинансирован на 85 процентов: получено 482 млн долларов. Он призвал доноров выделить и остальные средства. «Спустя два года после того, как иракские силы безопасности вместе союзниками из коалиции разгромили ИГИЛ, 1,9 млн. иракцев все еще не могут вернуться в свои дома», - заявил Кубиш. По его словам, последнее время «процесс возвращения заметно замедлился», а люди, проживающие в перенаселенных временных городках, нуждаются в помощи.

Докладчик также сообщил о том, что 12 и 13 ноября в результате подготовительной работы, которая длилась около года, иракский МИД вернул принадлежащее Кувейту имущество, включая меч, видеопленки, 2500 книг и ценные произведения икусства.

В заключение Спецпредставитель ООН по Ираку Ян Кубиш отметил, что он скоро покидает должность, которую занимал на протяжении 3 лет и 9 месяцев. Он поблагодарил членов Совбеза за поддержку, а сотрудников Миссии ООН в Ираке за совместную работу и пожелал удачи своей преемнице. Напомним, что в сентябре Генсек ООН назначил своим Специальным представителем и главой миссии по оказанию помощи Ираку экс-министра обороны Нидерландов Жанин Хеннис-Пласшерт.

Ирак > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > un.org, 13 ноября 2018 > № 2796340


Казахстан. Сирия. Ирак. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inform.kz, 13 ноября 2018 > № 2790574

Нурсултан Назарбаев назвал экономические санкции важнейшей проблемой геоэкономики Евразии

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев считает экономические санкции важнейшей проблемой геоэкономики всей Евразии, передает корреспондент МИА «Казинформ».

«Важнейшей проблемой геоэкономики Евразии являются экономические санкции, вводимые в одностороннем порядке отдельными государствами и применяемые в качестве ответных контрсанкций. Остаётся высокая вариантность полномасштабной военной конфронтации в некоторых частях «большой Евразии», - сказал Президент, выступая на IV заседании «Астана Клуба».

При этом, по мнению Главы государства, одним из наиболее взрывоопасных регионов является Ближний Восток.

«Нестабильность вызвана кризисом в Сирии, сохранением политической напряженности в Ираке, гражданской войной в Ливии, внутренними вызовами развития в Арабских странах, которые мы сейчас наблюдаем. Все это усугубляется распадом ядерного соглашения с Ираном, которое было достигнуто не в простых условиях и над этим долго работало мировое сообщество. И в том числе Казахстан, показывая своим примером, что обладание ядерными бомбами не является панацеей в своей безопасности, поскольку мы, отказавшись от такого рода оружия, показали, что мы с большим доверием относимся и вызвали доверие мирового сообщества. В будущем году «клубок» нерешенных проблем может стать ещё запутаннее, возвращая на Ближний Восток призрак «большой» войны», - заключил Н.Назарбаев.

Казахстан. Сирия. Ирак. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inform.kz, 13 ноября 2018 > № 2790574


Иран. Ирак > Армия, полиция > iran.ru, 12 ноября 2018 > № 2797258

Президент Ирака призывал к расширению связей в области экономики и безопасности с Ираном

Президент Ирака Бархам Салих уделил особое внимание давним связям с Ираном и призывал к расширению связей в области экономики и безопасности с Исламской Республикой.

Он заявил об этом в статье, опубликованной в местном СМИ в иракском регионе Курдистана, заявив, что Ирак имеет прочные и надежные связи с Исламской Республикой Иран и желает продолжить развитие отношений и сотрудничества для большего экономического роста и региональной безопасности, сообщает Mehr News.

Он добавил, что новое правительство Ирака стремится осуществить инфраструктурные реформы в Ираке, бороться с коррупцией, решить проблему безработицы, утвердить закон о выборах и провести переговоры для решения проблем, стоящих перед Эрбилем и Багдадом.

Он отметил, что Ирак заплатил высокую цену в борьбе с терроризмом, добавив, что искоренение терроризма требует продолжения регионального и международного сотрудничества, поскольку терроризм напрямую связан с безопасностью всех стран.

Иран. Ирак > Армия, полиция > iran.ru, 12 ноября 2018 > № 2797258


Ирак > Армия, полиция > un.org, 6 ноября 2018 > № 2787496

Наследие ИГИЛ в Ираке: сотни массовых захоронений, тысячи убитых

На территориях Ирака, освобожденных от ИГИЛ, уже нашли более двухсот массовых захоронений с останками тысяч людей, но специалисты считают, что таких могил гораздо больше. Об этом говорится в докладе ООН, опубликованном во вторник.

Авторы документа описывают страдания людей, находившихся во власти боевиков террористической организации, и призывают международное сообщество помочь иракцам залечить глубокие раны войны.

ИГИЛ оставил свое кровавое наследие в нескольких провинциях на севере и на западе Ирака – в Найнаве, Киркуке и Салах-ад-Дине. Сотрудники Миссии ООН в стране и Управления ООН по правам человека уже обнаружили там 202 массовых захоронения, но полагают, что таких могил намного больше. Специалисты затрудняются назвать точное число жертв: только лишь в самом небольшом захоронении, обнаруженном на западе Мосула, лежали тела восьми человек; в других – останки нескольких тысяч.

Ни имен, ни свидетельств, ни записей. Людей просто бросали в большие ямы и засыпали сверху землей. Тысячи и тысячи иракцев потеряли своих близких и ничего не знают об их судьбе. Авторы доклада рекомендуют осторожно разбирать массовые захоронения: привлекать к этой работе экспертов в области отравляющих и взрывчатых веществ, а также следователей. Они призывают в первую очередь думать о родных и близких жертв, и заручиться при этом согласием жителей Ирака, особенно пострадавших общин.

Заместитель специального представителя ООН по Ираку Элис Уолпол на месте массовых захоронений к югу от города СинжарФото Миссии ООН в Ираке/ С.Томпсон

Заместитель специального представителя ООН по Ираку Элис Уолпол на месте массовых захоронений к югу от города Синжар

«Ужасающие преступления ИГИЛ в Ираке уже не занимают первые строчки новостей, но люди продолжают страдать, потерявшие близких живут с этими психологическими травмами», - заявила Верховный комиссар ООН по правам человека Мишель Бачелет.

По словам Специального представителя Генерального секретаря в Ираке Яна Кубиша, жители Ирака, в том числе представители этнических и религиозных меньшинств, «были безжалостно убиты за то, что они не подчинились извращенной идеологии ИГИЛ и не признали власть боевиков». «Их близкие имеют право знать, что случилось с ними. Чтобы оценить масштаб преступлений ИГИЛ, необходимо выяснить всю правду, добиться правосудия и возмещения ущерба», - сказал он.

В ООН обратились также к международному сообществу с призывом обеспечить иракцев финансовой и технической поддержкой для ликвидации трагических последствий правления ИГИЛ. В Ираке создан Директорат по массовым захоронениям, который занимается эксгумацией тел, их транспортировкой, хранением, идентификацией и передачей останков родным.

Ирак > Армия, полиция > un.org, 6 ноября 2018 > № 2787496


Сирия. Ирак. Иордания > Армия, полиция > gazeta.ru, 1 ноября 2018 > № 2782582

ИГ на пороге: кто станет целью террористов

The National Interest назвал следующую жертву ИГ‍

После Сирии и Ирака «Исламское государство» придет в Иорданию, считают журналисты американских СМИ. Многие иорданцы уезжали воевать в ИГ, а сейчас возвращаются на родину. «Первая ласточка» нового всплеска радикального исламизма — нападение на мирных жителей в городе Эс-Салте в августе. Тогда террористы убили четырех полицейских, 16 человек получили ранения.

Следующая жертва террористической группировки «Исламское государство» (организация запрещена в России) (ИГ, запрещена в РФ) — Иордания, полагает американское издание The National Interest. По данным журналистов, многие иорданцы воевали в Сирии и Ираке в рядах ИГ, а теперь возвращаются на родину.

«Сейчас Иордания — один из союзников США, но в ближайшее время она может стать целью для террористических атак», — говорится в статье.

На усиление террористов в регионе указывает августовский теракт в городе Эс-Салте. Боевики ИГ атаковали горожан, убив четырех полицейских и ранив 16 мирных жителей. Впоследствии власти Иордании арестовали пятерых подданных королевства, взявших на себя ответственность за теракт.

В Иордании растет количество экстремистов, начиная с 2015 года. Эта страна занимает третье место в мире по количеству граждан, присягнувших «Исламскому государству» — порядка 3 тыс. человек.

В качестве причин NI указывает бедность, высокую безработицу, серьезные административные проблемы. Кроме того, религиозное образование в Иордании «остается на низком уровне», и многие подданные ближневосточного королевства считают своим долгом помочь «братьям-суннитам» в Сирии и Ираке.

Президент Международной Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа» Сергей Гончаров заявил, что если ИГ создаст себе базу в Иордании, то это вызовет меньше проблем, чем если бы они выбрали Афганистан, сообщает НСН.

«Если Иордания способна принять этих бандитов и считает, что в этом государстве можно сделать вторую Сирию — это, наверное, будет решение политической власти этого государства. Но я в большей степени сомневаюсь, что Иордания захочет иметь такое же развитие, как и в Сирии. <...> И талибы легко договорятся с ИГ о создании каких-то своих единых государственных ресурсов, для того чтобы восстановить ИГ уже в Афганистане. Это для нас очень большая проблема», — подчеркнул эксперт.

Двумя неделями ранее президент РФ Владимир Путин заявил, что «представители «Исламского государства» начали расширять зону своего присутствия» в Сирии, захватив в заложники 130 семей, почти 700 человек.

По словам Путина, в Сирии до сих пор сохраняется большое количество проблем, особенно в регионе на юге Евфрата. Территория, о которой говорил президент, находится «под патронатом» американских военных, которые «ориентируются на курдские вооруженные формирования».

Однако, судя по российским разведданным, американцы «не доработали», и в нескольких населенных пунктах этого сектора остались террористы ИГ. Путин подчеркнул, что боевики выдвинули ультиматум и «определенные требования», предупредив, что в случае отказа они каждый день будут расстреливать по 10 человек. «Позавчера расстреляли 10 человек — казнили. Они начали исполнять свои угрозы. Просто ужас, катастрофа, на мой взгляд», — добавил президент.

В Пентагоне заявили, что не располагают информацией о захваченных ИГ заложниках в Дейр-эз-Зоре.

Неделей ранее руководитель российского Центра по примирению враждующих сторон (ЦПВС) в Сирии генерал-лейтенант Владимир Савченко заявил, что коалиция во главе с США и подконтрольные им курдские формирования продолжают имитировать борьбу с террористами ИГ в сирийской провинции Дэйр-эз-Зор. Он подчеркнул, что, несмотря на заявление Пентагона о победе над ИГ в Сирии, террористы до сих пор сохраняют контроль над отдельными районами страны.

По его словам, бездействие проамериканских формирований позволило террористам установить полный контроль над восточным берегом реки Евфрат в 20-километровой зоне между городами Хаджин и Эс-Суса.

Вашингтон убежден, что американские войска должны оставаться в Сирии «до полной победы» над ИГ. Такое мнение выразил глава Пентагона Джеймс Мэттис: «Во-первых, мы должны разрушить «Исламское государство». Мы также должны провести тренинг для местных сил. В-третьих, женевский процесс должен начать движение в направлении решения этой войны».

Мэттис добавил, что в случае если местные силы самообороны смогут поддерживать безопасность самостоятельно, американская сторона может начать снижать свое вооруженное присутствие в Сирии. При этом в Белом доме вторжение США на Ближний Восток считают худшей ошибкой в истории Америки — такое мнение выразил президент Дональд Трамп, передает ФАН.

Гражданская война в Сирии длится с 2011 года, правительству президента Башара Асада противостоят вооруженные группировки, которые страны коалиции во главе с США называют «умеренной демократической оппозицией». Множество группировок «умеренных» сражаются в том числе и между собой, кроме того, в Сирии развернули свою активность террористы «Исламского государства».

В 2014 году без согласия Дамаска и соответствующей санкции со стороны ООН началась военная интервенция в Сирию со стороны США и их союзников. Американские войска — в первую очередь силы ВВС и спецназ — проводят в регионе свою операцию против ИГ и поддерживают «умеренных», требуя сменить в Сирии власть.

Сирия. Ирак. Иордания > Армия, полиция > gazeta.ru, 1 ноября 2018 > № 2782582


Иран. Ирак > Армия, полиция > inosmi.ru, 23 октября 2018 > № 2769043

Israel Hayom (Израиль): Иран создает заводы по производству и модернизации ракет в Ираке

Тегеран строит заводы по производству ракет в Ираке и Ливане, создает военные базы в Сирии. Цель Тегерана, полагает обозреватель издания «Исраэль хайом», создать единое территориальное пространство от Тегерана до израильской границы. В любом случае, подобное развитие событий может означать включение Ирака в орбиту противостояния с Израилем.

Ариэль Кахана, Israel Hayom, Израиль

Израильские источники обнародовали информацию о том, что Иран строит заводы по производству ракет и их модификации не только в Сирии и Ливане, но и в Ираке. Согласно этой информации, Иран передал ракеты шиитским милициям в Ираке и помог построить завод по производству и модификации данного вида оружия на территории этого государства.

Эта деятельность Исламской республики на территории соседнего Ирака сочетается с созданием баз в Сирии и Ливане, а также попытками построить предприятия по производству ракет на территории Ливана. Согласно зарубежным СМИ, Иран передал «Хезболле» точные системы наведения, которые будут установлены на ракеты, уже имеющиеся в распоряжении группировки. С точки зрения Израиля, подобное развитие событий может означать включение Ирака в орбиту противостояния, что, по-видимому, повлечет за собой еще большую дестабилизацию в Иордании.

Иран укрепил свое присутствие в Ираке в основном благодаря усилению шиитских милиций и боевиков «Хезболлы» в этой стране в период войны против «Исламского государства» (запрещенная в России организация — прим. ред.). Несмотря на недовольство многих в Ираке, включая и значительную части шиитского населения страны, Тегеран усилил свое влияние на соседнее государство — в то время, как США сократили свое присутствие в стране.

Иран воспользовался ослаблением багдадского правительства в ходе его войны против ИГИЛ. Шиитская община, поддерживаемая Тегераном, укрепила свои политические позиции в руководстве Ирака.

В начале октября США решили закрыть свое консульство в иракском городе Басра после того, как стало известно о попытке Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) совершить теракт в американском представительстве.

В начале текущей недели глава Моссад Йоси Коэн определил иранскую экспансию в странах Ближнего Востока в качестве главной стратегической угрозы для Израиля.

Иран. Ирак > Армия, полиция > inosmi.ru, 23 октября 2018 > № 2769043


Ирак. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 18 октября 2018 > № 2762744

Le Figaro (Франция): Впечатления о послевоенном Ираке и Сирии

Писатель Сильвен Тессон и вице-президент НКО «Европейская гильдия помощи» Юг Деваврен вернулись из иракского города Мосул и сирийской Ракки, бывших оплотов ИГ*, которые чуть более года назад были освобождены от власти исламистов. В интервью "Фигаро" они призывают Францию в полной мере играть свою роль в защите восточных христиан и курдов от угрожающего им политического ислама.

енсан Тремоле де Вилер (Vincent Tremolet de Villers), Le Figaro, Франция

В Мосуле на берегу Тигра было открыто литературное кафе, а Раккой теперь руководит 36-летня курдка Лейла Мустафа, хотя еще недавно в этом городе выставляли на площадях головы «неверных». Сильвен Тессон (Sylvain Tesson) и Юг Деваврен (Hugues Dewavrin) рассказывают о том, как люди восстанавливают жизнь, разрываясь между надеждой и страхами насчет возврата фанатизма. Поднимают они и вопрос возвращения христиан в те места, в которых они стали теперь крошечным меньшинством.

«Фигаро»: Вы вернулись из Мосула. Какая послевоенная картина предстала вашим глазам?

Юг Деваврен: Два года назад мы были у ворот Мосула, на равнинах Найнавы, которые освободила Золотая дивизия иранской армии. С тех пор лагеря беженцев постепенно опустели, если не считать сирийцев. Христиане постепенно вновь обустраиваются на равнине. В Мосуле вопреки всем ожиданиям мусульмане занялись восстановлением церквей, и работы в этом направлении должны продолжиться. Должен сказать, это стало большой неожиданностью, потому что еще несколько месяцев назад христиане ставили крест на возвращении в город.

Кроме того, там появилось литературное кафе «Книжный форум». Университет восстанавливается, на улицах совсем не много никабов. Молодежь и интеллигенция хотят воспользоваться выпавшей возможностью и окончательно избавиться от фундаментализма. Вечером мы ужинали в одном из множества ресторанов на берегу Тигра, посреди ярмарок. В опустошенном старом городе сейчас небезопасно, и все еще остается несколько спящих ячеек «Исламского государства»*. В ЮНЕСКО заявили о стремлении «возродить дух Мосула» и привлекли значительные средства из эмиратов. Радоваться, конечно, еще рано, однако город может однажды вернуть себе статус интеллектуальной столицы.

Сильвен Тессон: Суннитские силы ИГ* вторглись в город летом 2014 года. Там к ним благожелательно отнеслась часть населения, которая устала от засилья шиитов. Именно там 4 июля 2014 года Абу Бакр аль-Багдади заявил о восстановлении халифата и провозгласил себя лидером «Исламского государства». Мечеть ан-Нури, в которой он произнес эти слова, сейчас лежит в руинах после обстрелов. 10 июля 2017 года Мосул был отбит иранской армией при поддержке курдов, шиитских отрядов и западной коалиции. После этого встал вопрос о послевоенном обустройстве: как распределить лавры победы между группами, каждая из которых требует свою долю?

Послевоенная обстановка создает условия для созревания нового конфликта. Сильное государство может собрать все стороны за одним столом, однако иракское правительство Бархама Салеха мало что может поделать с хаотической ситуацией в стране, «из-за которой терроризм, судя по всему, продолжит процветать в ближайшие годы», как считает бывший глава внешней разведки Бернар Бажоле (Bernard Bajolet).

Старый город несет на себе отпечаток полугода боев. Некоторые семьи пытаются вернуться к развалинам. Улицы были расчищены. Машинам приходится объезжать ямы. Расположенный на левом берегу восточный город пострадал меньше. Бои там закончились быстрее. Жизнь там возвращается в нормальное русло. Молодежь хочет забыть о войне. Такого мнения придерживаются в частности Фахад и Хариф: они открыли литературный салон, в котором арабская молодежь может собраться на семинары и послушать музыку. Оба основателя «Книжного форума» оставались в Мосуле во время исламистской оккупации. Эта культурная платформа стала для них реваншем: она представляет собой настоящий кошмар для поборника шариата. «Пришло время подарить Мосулу культурное пространство: только так можно изменить менталитет», — говорят они. На берегах Тигра иракцы уже не довольствуются одной книгой!

— Вы подчеркнули решающую роль курдов в битве с ИГ*. Не кажется ли вам, что мы их предали?

Ю.Д.: Мы не предали их, а, скорее, забыли. Курды могли бы стать нашими новыми харки. Франция была с ними на связи во время вооруженного конфликта. Сегодня мы ограничиваемся дипломатической поддержкой, и то по мелочам. Все ждали чего-то более официального.

Кроме того, не стоит путать иракских и сирийских курдов. Первые разделили победу над ИГ* с очень эффективной иракской армией. Их проект политической независимости был нереалистичным. Теперь они дорого за это расплачиваются, однако Францию едва ли можно винить в том, что она не поддержала их в этом предприятии. Сирийские курды в свою очередь дали основную часть Сирийских демократических сил.

Мне довелось побывать у них в Сирийском Курдистане, в Кобане, а затем в Ракке. Они оказались в блокаде со стороны Турции и режима Асада. Их связывает с Ираком лишь понтонный мост. Кобане лежит в руинах у возведенной турками 500-километровой стены. На огромное местное кладбище приносят все новый прах молодых солдат. Раненые так рады вас видеть, что сжимают вас в объятьях. Не стесняются они и слез. Их бросили. Не считая смелых заявлений Патриса Франсеши (Patrice Franceschi), об этом почти не говорят НКО, и молчат все политики. Турки отняли у них Африн под их бессильными взглядами.

С.Т.: Сирийские курды с первого дня сражались против ИГ. В 2016 году приехавший в Париж старый курдский лидер Салех Муслим сказал: «У вас нет необходимости отправлять наземные войска, потому что ваша первая линия — это мы». Времена, когда спонсировавшие СССР курды добивались единого Курдистана от Ирана до Турции, остались в прошлом. Сегодня курды представляют на Востоке противников политического ислама. Они отстаивают просвещенную современность, в частности равные права для женщин. Нам стоило сделать их союзниками.

Увы, как блестяще сформулировал Режис Дебре (Régis Debray) в «Итогах краха», иностранные дела стали торговой палатой. Вопрос уже не о том, каковы наши исторические интересы и как должны выглядеть наши друзья. Все сводится к одному: «Сколько пунктов роста это даст?» В экономическом плане курды не значат ровным счетом ничего. Они пожертвовали собой? Наверное, но раз из этого не извлечь прибыль, им придется довольствоваться нашими соболезнованиями.

— Новым мэром Ракки стала Лейла Мустафа. Каково, по-вашему, значение этого символа?

Ю.Д.: Это выдающаяся курдская женщина, ей 36 лет. После убийства ее коллеги-мужчины (паритет — обязательное правило в Сирийском Курдистане) она одна управляет этим городом с населением в 800 000 человек (по большей части арабы), бывшей столицей ИГ*. Она ходит по улице с непокрытой головой, пожимает людям руки на улицах, встретила нас в мэрии в обстановке почти веселого хаоса.

Город с виду напоминает Хиросиму. Нам показали небольшой археологический музей, где активно трудится группа местной молодежи, а затем разрушенную христианскую церковь. Лейла назвала ее реставрацию приоритетом в той же мере, что и восстановление мечетей, хотя в Ракке осталось всего несколько десятков христиан. Созданная в мэрии комиссия по реконструкции почти завершила работу. Не стоит забывать, что всего несколько месяцев назад в Ракке выставляли головы «неверных» на всеобщее обозрение на площадях. Лейла Мустафа ничего не боится. Ее жизненная сила, решительность и отвага увлекают всех за собой.

— Беженцы начинают возвращаться домой?

С.Т.: О возвращении думают все на равнинах Найнавы. Глава ассоциации «Дело Востока» Паскаль Голльниш (Pascal Gollnisch) не скрывает пессимизма насчет того, что касается возвращения христиан из Междуречья в свою колыбель. В Ираке их сейчас менее 2%. Отголосок высокой духовной авантюры затихает. Вернутся ли беженцы домой? «Пока экономическая ситуация неустойчивая», — говорит Петрос Муше, сиро-католический архиепископ Мосула, с которым мы повстречались в Бахтиде.

Вопрос возвращения переплетается с проблемой сосуществования. Это вежливый вариант вопроса о возможности соседства с политическим исламом, который выбивает почву из-под ног у разнообразия. Петрос Муше описывает это следующим образом: «Недоверие сохраняется. Еще нужно время. 25 000 верующих вернулись, но доверия все еще нет».

Как снова жить с соседями, которые помогали оккупантам? В христианском монастыре Мар Бехнам, где исламисты старательно разбили все скульптуры, диакон Ибрагим Лалло создал молодежное движение из представителей всех вероисповеданий, чтобы подтолкнуть их к размышлениям о сосуществовании. Несмотря на «культурные травмы», христиане не оставляют надежду.

Ю.Д.: Да, беженцы начинают возвращаться домой. Христиане вернулись в первую очередь туда, где они составляют большинство. Речь идет о поселениях на равнинах Найнавы: Бахтида, Барталла, Карамлеш. В других местах их пока не видно. Перед христианами встала дилемма: укрыться в защищенных вооруженными отрядами анклавах или же пытаться прийти к новому сосуществованию?

В Барталле, где наша ассоциация отремонтировала культурный центр, священник Бехнам Бенока продемонстрировал нам с Сесиль Масси (Cécile Massie) свою новую церковь. Он показал нам решетку, на которой вешали священников, и небольшую дверцу у алтаря «на тот случай, если все начнется заново». Он сделал свой выбор. Его город христианский. Такого же мнения придерживается и отец Наджиб, хотя в своей прекрасной книге «Спасение книг и людей» он с ностальгией вспоминает о том, как играл в футбол с арабской молодежью. Коммунитаризм становится ответом на коммунитаризм. Признаюсь, это стало ударом по моим слегка отрешенным взглядам. Но не мне судить.

— Какой ислам может сменить исламизм ИГ?

С.Т.: Для меня, человека, который привык описывать то, что видит, а не то, что нужно, это невозможный вопрос. Сложно увидеть хоть какую-то разницу между исламом и исламизмом, если одни и те же молитвы произносятся в одних и тех же словах с одних и тех же постаментов и с символом принадлежности к одной и той же догме. Прошу лишь поверить в то, что исламизм — не лучший отпрыск ислама. В Мосуле остались воспоминания о тех часах, когда жители встречали силы ИГ, «хлопая их по плечу», как сказал нам один горожанин. В этом парадокс второго по величине города Ирака. Ему нужно встать на ноги избавиться от воспоминаний о противоречиях.

Ю.Д.: Это главный вопрос. Судьба всего региона, куда вторглось ИГ*, находится в руках мусульман. От них полностью зависит будущее меньшинств, таких как христиане и езиды. Поэтому тех нельзя винить в желании отгородиться или эмигрировать. Зверства ИГ* испортили жизнь и арабам. По словам основателя «Книжного форума» Фахада Мансура, его жена три года не выходила из дома. Он сравнивает освобождение Мосула с освобождением Парижа. Сейчас все повторяется. У юных немцев наверняка были вопросы к родителям после войны. Они должны взять свою судьбу в собственные руки, но нам следует им помочь. Предстоит долгий путь, но мы с Сильвеном видели небольшие проблески надежды.

— Иракская и сирийская молодежь все еще считает Европу раем на Земле и считает эмиграцию единственной надеждой?

С.Т.: Встречая отважных людей, которые возвращаются в разруху, я вспоминал слова Бенедикта XVI: тот говорил в 2012 году о «праве не эмигрировать». В нашу эпоху, когда всем заправляет «право на права», не стоит забывать о «праве выбирать соседей». Это синоним «права жить в мире» в той же степени, что и «право уехать». В Мосуле нам повстречались выдающиеся люди, которые сражались за то, чтобы остаться. Ахмед Хасан, директор кафедры французского языка в Университете Мосула, остался в городе с женой и детьми. «Я читал "Электру" Жана Жироду», — с гордостью говорит он. Юг Деваврен прав: культура может повлиять на историческое противостояние людей. Культура вечна, она победит преходящее. «Мы продолжим читать!» — уверяет Хасан.

Ю.Д.: Подавляющее большинство молодежи думает об отъезде. Прежде всего, это касается Сирии, где бушует несколько конфликтов. Мне кажется, мы зря не постарались лучше организовать эту иммиграцию. Если мы готовы принять молодого сирийца или иракца, дать ему возможность получить образование и профессию, мы в результате получаем лучшего парня из деревни, трудягу, который не упустит ни одну возможность. Франция же закрылась, как устрица, от всех без разбора. В Университете Мосула мы встретились с горсткой преподавателей французского языка. Они показали нам свою библиотеку. Она сожжена дотла. Им удалось спасти лишь несколько книг по философии. О Франции все еще мечтают. Так приоткроем же дверь.

* «Исламское государство» — террористическая организация запрещена в РФ

Ирак. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 18 октября 2018 > № 2762744


США. Ирак. Сирия. Азия. ПФО > Армия, полиция > gazeta.ru, 10 октября 2018 > № 2763536

На нужды друзей: Пентагон скопирует российское оружие

National Interest: США хотят производить российское стрелковое оружие

Пентагон предложил оружейным компаниям США начать производство аналогов российского оружия, которое будет передаваться вооруженным формированиям по всему миру, уже сейчас использующим, в частности, российские пулеметы, пишет американский журнал The National Interest. Компании, конкурирующие за грант, должны самостоятельно раздобыть чертежи оружия. Приобретать лицензии Вашингтон, по всей видимости, не планирует.

Министерство обороны США предлагает американским компаниям создать аналог российского оружия. Как сообщает издание The National Interest, Пентагон опубликовал программу поддержки малого бизнеса в области инновационных исследования (SBIR).

Цель программы — создание в США «инновационного потенциала», чтобы производить полнофункциональные копии зарубежного оружия, которые «равноценны изделиям на международном уровне или превосходят их».

Причина инициативы, по мнению автора статьи Майкла Пека, лежит в современных военных конфликтах. К примеру, в Ираке и Сирии многие вооруженные формирования активно используют оружие, созданное именно в России или СССР. Сюда попадают не только винтовки и автоматы, но также гранатометы и тяжелые пулеметы, которые устанавливают на «джихад-мобили», отмечает ФАН.

Среди моделей оружия, которое предполагается скопировать, значатся легкий пулемет ПКМ (пулемет Калашникова модернизированный. — «Газета.Ru») калибром 7,62 мм, и крупнокалиберный 12,7-мм пулемет НСВ.

Издание отмечает, что Пентагон не собирается «облегчать компаниям задачу» и не будет предоставлять чертежи этих вооружений. Конкуренты должны будут самостоятельно найти чертежи и использовать свои производственные мощности. Важное условие — все работники предприятия должны быть американцами, передает RT.

Тем не менее, минобороны США планирует копировать не только образцы советского и российского вооружения — программа касается иностранного оружия вообще. Основной вопрос, по данным издания, в авторских правах на оружие. Видимо, США собираются производить копии оружия без лицензий от владельца прав.

«В любом случае, идея производить зарубежное оружие в Америке, вместо того чтобы покупать его у сомнительных торговцев по всему миру, кажется резонной и целесообразной с экономической точки зрения», — пишет Пек.

Вместе с тем сама идея копировать оружие Калашникова далеко не нова — производство копий советских автоматов и пулеметов налажено в Азии, Африке, Западной Европе и обеих Америках. Автоматы на базе АК для гражданского использования изготавливаются по меньшей мере шестнадцатью фирмами в 11 штатах США, сообщает НСН.

В частности, в штате Флорида автоматы на базе Калашникова создает компания Kalashnikov USA.

Она начала свою деятельность в качестве импортера оружия, производимого российским концерном «Калашников». Однако после того как американские власти ввели против российской компании санкции из-за «вмешательства России в дела Украины», ситуация изменилась. Фирма Kalashnikov USA начала заниматься производством своего собственного оружия, в том числе одной из версий АКМ.

Американские военные оценивают по достоинству не только российское стрелковое оружие, но и более «стратегические» образцы. Дальность полета российских крылатых ракет «Калибр» покрывает всю территорию Европы, заявил командующий военно-морскими силами США в Европе и Африке и глава командования объединенных сил союзников Джеймс Фогго.

«Шесть новых подлодок класса «Кило» (проект 636 «Варшавянка». — «Газета.Ru») сейчас действуют в районе Черного моря, две из них были в Средиземном море и запускали ракеты «Калибр». Ракета «Калибр» — это впечатляющая ракета. Крылатая ракета для поражения наземных целей. В случае запуска с любого из этих морей, включая Каспийское, может долететь до любой европейской столицы», — заявил адмирал на мероприятии в Atlantic Council в Неаполе.

За месяц до этого вице-премьер России Юрий Борисов заявил, что Минобороны РФ планирует отправлять на экспорт в страны Тихоокеанского региона многоцелевые ракетно-артиллерийские корабли проекта 22800, оснащенные ракетами «Калибр».

По его словам, у данных кораблей «хороший экспортный потенциал». Он также добавил, что в настоящее время многоцелевые ракетно-артиллерийские корабли с ракетами «Калибр» идут на вооружение российского флота. Военный подчеркнул, что корветы «получились очень удачными».

В том же месяце президент России Владимир Путин сообщил, что Военно-морской флот (ВМФ) России в 2018 году получит 26 новых кораблей и судов, четыре из которых будут оснащены ракетным комплексом «Калибр».

Российский лидер напомнил, что в 2018 году российский флот уже получил четыре надводных корабля, один контрдиверсионный катер и три судна обеспечения. Также он заявил о развитии инфраструктуры флота, включая объекты базирования.

Кроме того, глава государства сообщал, что корабли ВМФ России с крылатыми ракетами «Калибр» будут нести постоянную вахту в Средиземном море. Путин обращал внимание на слаженные действия экипажей российских кораблей и подлодок в ходе военной операции в Сирии.

США. Ирак. Сирия. Азия. ПФО > Армия, полиция > gazeta.ru, 10 октября 2018 > № 2763536


Казахстан. Сирия. Ирак. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inform.kz, 10 октября 2018 > № 2758205

Мировые религии обладают большим миротворческим потенциалом – Патриарх Кирилл

Митрополит Волоколамский Иларион, председатель отдела внешних церковных связей Московского патриархата зачитал выступление Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, передает корреспондент МИА «Казинформ».

«Сердечно приветствую всех вас, собравшихся на гостеприимной земле Казахстана для участия в работе шестого Съезда лидеров мировых и традиционных религий. За минувшие годы этот представительный форум приобрел статус крупнейшей и авторитетной площадки для встреч высших религиозных и общественных государственных деятелей, для обмена мнениями, поиска совместных ответов на актуальные проблемы современности. Съезд способствует развитию межрелигиозного диалога и сотрудничества, укрепления согласия и взаимопонимания среди людей», - зачитал слова Патриарха Митрополит Иларион на Съезде лидеров мировых и традиционных религий.

По мнению патриарха Кирилла, тематика нынешнего форума «Религиозные лидеры за безопасный мир» посвящена одному из главных вызовов всему человечеству.

«Сегодня стали особенно сильны угрозы крупных военных конфликтов, повысился градус напряженности и обоюдного недоверия. Традиционные религии обладают немалым миротворческим потенциалом. К сожалению, экстремисты и террористы злоупотребляют чувствами верующих, и используя ложные религиозные лозунги, совершают свои преступные деяния. Проливая невинную кровь, они преследуют цель расколоть общество, настроить друг против друга людей разных вероисповеданий. В ответ на такие попытки, мы призваны вновь и вновь твердо свидетельствовать о нашем совместном неприятии экстремизма и приверженности братскому миротворческому диалогу», - заявил Патриарх всея Руси.

«Убежден, что борьба с терроризмом, формирование устойчивого общественного строя будут эффективны только в тесном сотрудничестве с традиционными религиями. Обращаясь к религиозным, общественным и политическим лидерам, хотел бы выразить надежду на то, что наше сотрудничество будет и впредь приносить обильные добрые плоды. Мы призваны вместе участвовать в восстановлении Сирии, Ирака и других стран, пострадавших от военных конфликтов, внося тем самым свой вклад в Богом заповеданное миротворческое служение, являя сострадание и действенную помощь нуждающимся в ней, нашу любовь ближним и дальним», - заключил Патриарх Кирилл.

Митрополит Иларион добавил к этому выступлению также несколько слов и от себя.

«К этим словам я хотел бы добавить несколько слов от себя. Начиная с 2003 года, заседание Съезда проходит на регулярной основе и собирает видных общественных деятелей со всего мира. Хотел бы выразить благодарность за эту важную инициативу Президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву. Благодаря его активной позиции, Съезд лидеров мировых и традиционных религий в Астане приобрел статус одного из крупнейших мировых форумов для обсуждения актуальных проблем современности», - подчеркнул спикер.

Казахстан. Сирия. Ирак. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inform.kz, 10 октября 2018 > № 2758205


Германия. Ирак > Армия, полиция > ria.ru, 2 октября 2018 > № 2749145

Правительство Германии согласовало продление миссии бундесвера в Ираке, направленной на борьбу с террористической группировкой "Исламское государство"* и стабилизацию ситуации с безопасностью, заявил на правбрифинге в Берлине официальный представитель кабмина ФРГ Штеффен Зайберт.

"Миссия бундесвера, как и прежде, оказывает поддержку международной коалиции против ИГ*, участвует в последовательной борьбе с ИГ* в Сирии и Ираке. Как и ранее, это реализуется за счет участия в разведывательной деятельности, воздушной дозаправке, предоставления персонала для штабов, а также в немецком участии в AWACS (система дальнего радиолокационного обнаружения и управления — ред.)", — сказал Зайберт.

Он добавил, что миссия осуществляется "в рамках международного права по приглашению иракского правительства". При этом военные специалисты бундесвера продолжат обучение военнослужащих армии Ирака, миссия продлится до 31 октября 2019 года, в ней задействованы до 800 военнослужащих.

*Террористическая организация, запрещенная в России

Германия. Ирак > Армия, полиция > ria.ru, 2 октября 2018 > № 2749145


Великобритания. Ирак. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 1 октября 2018 > № 2746338

Раскаяние Ми-6: Лондон сожалеет о помощи Путину

Times: в Ми-6 сожалеют о том, что помогли Путину прийти к власти‍

Экс-глава британской разведки Ми-6 заявил, что в его ведомстве сожалеют, что помогли президенту России Владимиру Путину закрепиться у власти. По его мнению, этому способствовала неформальная встреча молодого президента Владимира Путина с британским премьером Тони Блэром, у которых впоследствии сложились дружеские связи. Однако в настоящее время отношения между Лондоном и Москвой находятся далеко не в самом лучшем состоянии.

Бывший глава британской разведывательной службы Ми-6 Ричард Дирлав рассказал, что в ведомстве сожалеют, что помогли президенту России Владимиру Путину прийти к власти. В частности, Дирлав рассказал, что в 2000 году к нему обратился офицер КГБ (речь очевидно идет об СВР — «Газета.Ru»), находившийся в Лондоне, и попросил организовать визит тогдашнего премьер-министра Великобритании Тони Блэра в Санкт-Петербург на премьеру оперы «Война и Мир» по приглашению Путина.

Экс-глава Ми-6 заявил, что в стране была «долгая дискуссия» о том стоит ли принимать приглашение, однако в конце концов было принято положительное решение, пишет The Times. В итоге, глава британского правительства посетил Россию и встретился с Владимиром Путиным.

Он добавил, что сейчас в ведомстве сожалеют, что «закрепили репутацию» Путина, однако на тот момент отношения с Россией были достаточно хорошими.

Известно, что между лидерами возникла взаимная симпатия: Блэр был очарован новым российским лидером, а Путин называл своего британского коллегу по-дружески «Тони».

Однако, после активного участия Великобритании в операции против Ирака в 2003 году вместе с США, отношения между Путиным и Блэром испортились. Стоит отметить, что действия Блэра во время конфликта в Ираке рассматривала комиссия парламента страны, которая отмечала что он вводил в заблуждение общественность и принял неправомерное решение относительно военной кампании в Ираке

Еще одно резкое ухудшение при власти Блэра произошло в 2006 еще году после отравления в Лондоне экс-сотрудника ФСБ Александра Литвиненко. Лондон обвинил в покушении Москву. Правда в 2015 году Блэр уже как частное лицо приезжал в Санкт-Петербург и общался с президентом России.

Достаточно прохладные после этого отношения Москвы и Лондона значительно ухудшилась после развития конфликта на востоке Украины. Согласно опросу Pew Research, почти 60% британцев негативно относятся к России.

Попытки улучшения отношений между Великобританией и Россией были предприняты в конце 2017 года, когда в Москву с визитом приезжал тогдашний глава МИД Борис Джонсон. В беседе с журналистами перед отъездом он сделал упор на внешнеполитическую составляющую визита и отметил, что обе страны могут сотрудничать по Ирану, КНДР, Сирии и Ближнему Востоку.

«У нас много общих интересов. Во-первых, Иран. Позиция Великобритании очень близка к российской. Мы видим преимущества защиты соглашения по иранской программе, стремимся удержать ядерные амбиции и использование в военных целях иранской ядерной программы. Никто из нас не хочет получить Иран с ядерным оружием, это плохо для мира», — говорил Джонсон. Поддержка сохранения иранской сделки одна из немногих сфер, где Лондон и Москва занимают сходную позицию. А Джонсон, который к настоящему моменту ушел в отставку, стал последним главой МИД страны, приехавшим в Москву.

В марте 2018 года прогремело дело об отравлении экс-полковника ГРУ Сергея Скрипаля и его дочери Юлии, которое обернулось очередным разрывом между Лондоном и Москвой.

Спустя неделю после отравления британский премьер-министр Тереза Мэй сообщила, что ответственность за преступление, вероятнее всего, лежит на Москве. Мэй также отметила, что Скрипалей отравили нервно-паралитическим веществом «Новичок», разработанным в СССР. В связи с этим премьер-министр решила выслать из Соединенного королевства 23 российских дипломатов, а также заморозить все двусторонние контакты на высоком уровне.

Руководители Великобритании, а также члены королевской семьи не посетили Чемпионат мира по футболу в России, хотя ранее такой визит планировался.

Правда, недавно Москву посетил член королевской семьи Великобритании принц Майкл Кентский. Потомок семьи Романовых, свободно говорящий по-русски, приехал в Россию вопреки запрету на визиты после отравления в Солсбери. 76-летний принц «тихо получил разрешение Форин-офиса» на визит в Россию, чтобы побывать на открытии московского отделения международной частной школы Brookes.

Великобритания. Ирак. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 1 октября 2018 > № 2746338


Германия. Ирак. Иордания > Армия, полиция > rg-rb.de, 21 сентября 2018 > № 2742141

Бундесвер готов остаться, если пиво подвезут

Немецкий министр обороны выступает за продление мандата Бундесвера в Ираке и Иордании. Солдат на местных базах однако в основном волнуют проблемы с доставкой алкоголя.

В конце минувшей – начале этой недели глава Федерального министерства обороны Урсула фон дер Ляйен (Ursula von der Leyen) совершила неожиданный визит на базы немецких военнослужащих в Ираке и Иордании, которые участвуют в военной операции против «Исламского халифата». У этой инспекционной поездки, не объявленной заранее в целях безопасности, были две основные цели. Во-первых, продемонстрировать немецким солдатам полную поддержку и единство со стороны политической элиты страны. А во-вторых, подтолкнуть парламентскую оппозицию к продлению Бундестагом мандата для участия Бундесвера в международной антитеррористической операции, который истекает 31 октября. Ведь в ходе последнего голосования по этому вопросу все три оппозиционные партии выступили против, а депутаты от СвДП предпочли воздержаться при голосовании.

Напомним, что в минувшем марте данный мандат для немецкой армии был значительно расширен. До этого инструкторы Бундесвера занимались только лишь обучением курдских военизированных формирований пешмерга на севере Ирака. Однако вскоре немецкая сторона начала подготовку иракских военнослужащих уже и в центральном регионе страны: а именно на базе Таджи под Багдадом. Так, начиная с 11 августа здесь стартовал пилотный проект по обучению специалистов радиационной, химической и биологической защиты.

На военно-воздушной базе Бундесвера «Аль-Асрак» в Иордании, которую также посетила госпожа фон дер Ляйен, размещены 290 немецких солдат и офицеров. Здесь находятся четыре боевых самолёта «Торнадо» и один самолёт-заправщик. Не исключено, что это база может стать долгосрочным пристанищем для Бундесвера, а не закроется после завершения соответствующего мандата, выданного немецкими парламентариями. Не случайно ведь Урсула фон дер Ляйен в ходе своего визита заявила следующее: «Острая фаза борьбы за территории, ранее оккупированные „Исламским халифатом“, закончилась. Теперь перед нами стоят уже другие задачи, в том числе в области восстановления инфраструктуры, и вопросы обороны».

Однако, похоже, что «большая политика», происходящая у них на родине, немецких солдат, размещённых на военных базах в Ираке и Иордании, не особенно волнует. Их больше интересуют насущные проблемы местного быта и размещения. Во всяком случае об этом военнослужащие чётко дали понять на своих встречах с главой Министерства обороны. Оказывается, что, например, на военной базе «Аль-Асрак» главной проблемой является дефицит алкоголя и сигарет. Дело в том, что иорданские таможенники уже несколько недель не дают добро на ввоз в страну контейнера из Германии, в котором находятся немецкие табачные и алкогольные изделия. Сообщается, что иорданская сторона, ссылаясь на мусульманские традиции, сомневается в возможности импорта такого груза из Федеративной Республики. В результате оставшиеся на «голодном пайке» немецкие военнослужащие вынуждены закупать непривычные для них аналогичные товары иорданского производства, что к тому же сопряжено с серьёзными сложностями. «Я знаю, что эта проблема висит в воздухе. Но мы найдём решение для этого непростого вопроса, пусть оно даже окажется несколько более дорогим, чем мы ожидали», – отметила руководитель немецкого оборонного ведомства.

Между тем, ряд немецких экспертов да и политиков требуют сейчас введения полного запрета на спиртное для военнослужащих, участвующих в операциях за рубежом. Надо сказать, что пока общих правил для таких запретов не существует, все эти вопросы регламентируются на местах. Так, в штаб-квартире Бундесвера в Кабуле действительно действует «сухой закон». Такой же регламент распространяется и на немецких военнослужащих в многопрофильной миссии ООН по стабилизации в Мали (MINUSMA). А вот на немецкой базе в афганском Мазари-Шарифе можно употреблять алкогольные напитки только в столовой и только в течение двух с половиной часов: с 20:00 до 22:30. Немецким инструкторам из миссии Европейского союза по обучению и консультации армии государства Мали (EUTM) с воскресенья по пятницу разрешено выпивать до литра пива или 0,4 литра вина, хотя по субботам эта норма удваивается. Военнослужащим, участвующим в миссии Бундесвера в африканском государстве Джибути, позволяются ежедневно две банки пива или «радлера». Солдатам из немецкого контингента в Косово разрешено «умеренное употребление» алкоголя с 18 до 24 часов. Согласно инструкции военного начальства, накануне заступления на службу все солдаты обязаны быть «в полной боевой готовности». Или, попросту говоря, трезвыми.

Вальдемар Серов

Германия. Ирак. Иордания > Армия, полиция > rg-rb.de, 21 сентября 2018 > № 2742141


США. Ирак. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > forbes.ru, 20 сентября 2018 > № 2750809

Пробирка ценой $7 трлн. Трамп назвал худшую ошибку в истории США

Андрей Злобин

редактор Forbes.ru

Глава Белого дома оценил американское вторжение в Ирак и Афганистан в $7 трлн и заявил о миллионах погибших «с обеих сторон»

Американское вторжение в Афганистан в октябре 2001 года и в Ирак в марте 2003 года, совершенные по приказу президента США Джорджа Буша-младшего в ответ на террористическую атаку 11 сентября 2001 года, стало самой большой ошибкой Белого дома за всю историю страны. Об этом заявил действующий президент США Дональд Трамп в интервью телеканалу Hill.TV.

«Самая худшая ошибка, совершенная в истории нашей страны, — это ввод войск на Ближний Восток президентом Бушем», — заявил Трамп. Он допустил, что его предшественник в Белом доме Барак Обама также ошибся, приняв решение о выводе американских войск из Ближнего Востока. Но подчеркнул, что «войти туда стало самой большой ошибкой, которую совершали в истории нашей страны».

Трамп пояснил, что речь идет об огромных материальных затратах США и миллионах погибших. «Потому что мы потратили на Ближнем Востоке $7 трлн и миллионы человеческих жизней. Я учитываю потери с обеих сторон. Это миллионы жизней», — заявил президент США.

Трамп объяснил, почему не считает худшей ошибкой в истории страны Гражданскую войну в США 1861-1865 годов. «Гражданскую войну можно понять. Гражданская война — это другое. Но когда мы направились на Ближний Восток, это был, скажу я вам, плохой день для нашей страны», — заявил глава Белого дома.

В ходе Гражданской войны в США погибли около 620 000 человек. Потери гражданского населения и местных военнослужащих в Ираке с начала войны в 2003 году оцениваются в 290 000 человек. Кроме того, в Ираке погибли почти 5000 американских солдат.

Оценка Трампом материальных затрат США на войну в Афганистане и Ираке базируется на расчетах Бостонского университета, которые принимают во внимание и расходы, которые понесет страна в будущем на лечение ветеранов и раненых. По официальным данным Пентагона, на ведение военных операций в Афганистане, Ираке и Сирии с 2001 по 2018 год США израсходовали $1,52 трлн. Брауновский университет в Провиденсе (штат Род-Айленд, США) в сентябре 2017 года оценил расходы на войны на Ближнем Востоке в $5,6 трлн.

Пробирка Колина Пауэлла

Решение о нападении на Афганистан и Ирак было принято Вашингтоном сразу после атаки террористов на США 11 сентября 2001 года. Тогда 19 террористов из «Аль-Каиды» (террористическая организация, запрещенная в России) захватили в США четыре пассажирских авиалайнера. Два из них они направили в башни-близнецы Всемирного торгового центра на Манхэттене. Третий самолет был направлен в здание Пентагона недалеко от Вашингтона. Еще один авиалайнер, на котором пассажиры оказали сопротивление террористам, упал в штате Пенсильвания.

В результате теракта погибли 2977 человек. 24 человека пропали без вести.

Уже 7 октября 2001 года Джордж Буш-младший, бывший в то время президентом США, отдал приказ нанести ракетно-бомбовые удары по Афганистану с целью уничтожения «Аль-Каиды». Действия американских Вооруженных сил в Афганистане поддержали союзники США.

В марте 2003 года Буш распорядился ввести войска в Ирак для того, чтобы свергнуть президента страны Саддама Хусейна. Вашингтон обвинял Хусейна в производстве оружия массового поражения и связях с «Аль-Каидой». 5 февраля 2003 года, за месяц до начала вторжения, Колин Пауэлл, занимавший на тот момент пост госсекретаря США, выступил в Совете Безопасности ООН с обоснованием для начала войны. Он сослался на полученную из первых рук информацию об имеющихся у Саддама Хусейна заводах «на колесах и на рельсах по производству биологического оружия». В доказательство своих слов Пауэлл с трибуны ООН показал пробирку с белым порошком, заявив, что в ней содержится образец производимого на этих заводах оружия массового уничтожения. Позднее оказалось, что Пауэлл был дезинформирован ЦРУ и пробирки оказались фальшивыми.

В результате вторжения в Ирак войск США и Великобритании режим Саддама Хусейна был свергнут. Сам он был захвачен в плен и 30 декабря 2006 года повешен по приговору Верховного суда Ирака.

После 2003 года Ирак захлестнула волна межрелигиозного насилия, несмотря на то, что в стране находились 160 000 американских солдат (в Афганистане контингент американских войск насчитывал 30 000 человек). В декабре 2011 года президент США Барак Обама объявил, что из Ирака выведены все американские военнослужащие.

США. Ирак. Афганистан > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > forbes.ru, 20 сентября 2018 > № 2750809


США. Ирак. Афганистан. Ближний Восток > Армия, полиция > gazeta.ru, 20 сентября 2018 > № 2742956

«Худшая в истории»: Трамп назвал главную ошибку США

Трамп назвал самую большую ошибку в истории США

Президент США Дональд Трамп назвал «худшую ошибку» в истории современной Америки. По его мнению, ее совершил его предшественник, президент Джордж Буш-младший, приказав ввести американские войска на Ближний Восток. Из-за решения Буша США потеряли 7 триллионов долларов «и несколько миллионов жизней», отметил Трамп. При этом вывод войск с Ближнего Востока Трамп также назвал «ошибкой, но не худшей».

Президент США Дональд Трамп назвал «худшую ошибку в истории Соединенных Штатов». По его мнению, никто из американских президентов с момента основания США не совершал просчета хуже, чем вторжение вооруженных сил США на Ближний Восток.

«Худшая ошибка за всю историю нашей страны — присутствие [США] на Ближнем Востоке, инициированное [президентом Джорджем] Бушем-младшим», — заявил Трамп.

Тем не менее, нынешний хозяин Белого дома посчитал ошибкой и вывод американских войск с Ближнего Востока. В целом из-за решения Буша США потеряли «порядка $7 трлн и несколько миллионов жизней», добавил Дональд Трамп.

«И хоть Обама [44-й президент США] и совершил ошибку, приняв решение о выводе войск, но вводить их туда, как мне кажется, было самой большой ошибкой», — подытожил американский лидер.

Как сообщает ФАН, согласно статистике Пентагона, Вашингтон потратил на операции в Ираке, Афганистане и Сирии $1,52 трлн.

Кроме того, президент США Дональд Трамп продлил на год особый режим, введенный после терактов 11 сентября 2001 года. В послании главы государства к конгрессменам сообщается, что по прошествии 17 лет все еще сохраняется «экстраординарная и чрезвычайная угроза» для национальной безопасности США. Режим ЧС позволяет арестовывать активы тех, кто совершил теракт или может с высокой долей вероятности стать террористом.

Решение о вводе войск США на Ближний Восток было принято Джорджем Бушем-младшим и его администрацией после террористических атак 11 сентября 2001 года. Тогда радикальные исламисты захватили четыре самолета и направили два из них в башни Всемирного Торгового Центра (WTC). Еще один пассажирский самолет врезался в здание Пентагона, а четвертый лайнер рухнул посреди поля после борьбы пассажиров с террористами. Террористов связали с организацией «Аль-Каида» (организация запрещена в России) (запрещена в РФ) и ее лидером — Осамой бен Ладеном.

Всего в терактах 11 сентября погибли почти 3 тыс. человек, ранены были около 6300 человек. Президент Буш назвал произошедшее «новым Перл-Харбором» (внезапная атака Японской империи на флот США на Гавайях, послужившая отправной точкой для вступления Штатов во Вторую мировую войну — «Газета.Ru»).

Сразу же после нападения администрация Буша объявила о начале «Войны против терроризма», в качестве целей которой заявлялась поимка бен Ладена и других руководителей «Аль-Каиды», с тем чтобы они предстали перед американским правосудием, а также противодействие деятельности других террористических организаций.

После этого США потребовали от движения «Талибан» (организация запрещена в России) (запрещено в РФ) выдать им Осаму бен Ладена, но талибы отказались. В результате 7 октября 2001 года США начали военную операцию против «Талибана» на территории Афганистана, перешедшую в вялотекущую и тяжелую партизанскую войну.

Война с терроризмом продолжилась и в других странах Ближнего Востока. В 2003 году США начали полномасштабное военное вторжение в Ирак, находившийся под властью Саддама Хусейна. Багдад обвиняли в изготовлении оружия массового поражения, в том числе и бактериологического. Совет Безопасности так и не санкционировал применение силы против Ирака. США и союзники начали вторжение в нарушение устава ООН.

Военная операция «Иракская свобода» началась 20 марта 2003 года. В качестве плацдарма был выбран Кувейт, сухопутные войска США и их союзников по коалиции начали наступление без продолжительных бомбардировок иракцев в преддверие атаки. Война продлилась полтора месяца — уже в апреле морская пехота США вошла в Багдад и свергла режим Хусейна.

Однако впоследствии в Ираке также вспыхнула партизанская война, продолжавшаяся до 2018 года. Американские войска присутствовали в Ираке до 2011 года и за почти десять лет войны потеряли 4 423 человека погибшими, 31 942 человека были ранены.

По оценке британского медицинского журнала The Lancet, к осени 2004 года жертвами Иракской войны стали 98 тыс. иракцев, а к лету 2006 года — 655 тысяч. Обе цифры включают непрямые потери — то есть умерших в результате ухудшения системы здравоохранения, инфраструктуры и роста преступности. Эти цифры включают также сокращение численности населения в результате уменьшения рождаемости в период военных действий и в последующий период.

США. Ирак. Афганистан. Ближний Восток > Армия, полиция > gazeta.ru, 20 сентября 2018 > № 2742956


США. Ирак. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 сентября 2018 > № 2748388

Javan (Иран): Ближневосточная стратегия США — от Ирака до Сирии — обречена на провал

Все усилия США по предотвращению освобождения Идлиба от террористов пока терпят неудачу. Сирийское правительство не хочет далее выполнять условия перемирия, фактически выгодного для террористов, и уже не намерено откладывать решающую схватку за Идлиб. И предварительная фаза этой операции уже фактически началась.

Амин Хатит, Javan, Иран

Соединенные Штаты Америки не желают допустить провала всей своей стратегии в Ираке и Сирии. Они разработали многокомпонентный план действий, который, в случае его успеха, поможет не только замаскировать поражение Вашингтона, но и помешать «лагерю победителей» (т.е. правительству Сирии, и поддерживающим его России и Ирану) воспользоваться итогами своей победы в регионе. Данный план включает в себя как можно более плотное участие в процессе формирования коалиционного правительства в Ираке, а также взятие под контроль ситуации в сирийском Идлибе и недопущение его освобождения (правительственными силами).

Подобными действиями США хотят, чтобы Сирия не продвинулась дальше по пути политической стабилизации и установления полной безопасности на всей территории страны, а также, чтобы ни в коем случае не создались бы условия для вывода из страны сил разного рода оккупантов, в том числе американских и турецких. Соединенные Штаты, с целью компенсировать поражение своей агрессивной политики в ближневосточном регионе, сосредоточились именно на Ираке и Сирии, поскольку они убеждены, что восстановление полномасштабного влияния на эти страны подорвет все связи между основными звеньями сопротивления политике Вашингтона. Помимо этого, США, таким образом, смогут получить полный контроль над значительной частью мировых нефтяных ресурсов, сосредоточенных здесь.

Для Америки продолжение стычек и внутренних конфликтов в Сирии — это то самое драгоценное подспорье в реализации глобального замысла Вашингтона, который он вынашивает уже почти полвека и который заключается в недопущении осуществления мечты палестинцев о создании собственного государства. Ведь благодаря этому США гарантируют и полномасштабное влияние Израиля и сил сионистов во всем арабском мире, а также то, что сионистский режим продолжит существовать. В Ираке Америка хочет утвердить свое влияние путем контроля над процессом парламентских выборов и формирования правительства. Для этого Белому дому нужно влияние на 165 парламентских кресел, и тогда можно будет сформировать самую большую фракцию в иракском парламенте. Эта фракция должна сформироваться из представителей по меньшей мере пяти основных политических течений.

США назначили собственного «спецпосланника» или «особого поверенного по делам Ирака», который был направлен в эту страну, и задача которого — внести раскол в тот лагерь, который поддерживает арабское Сопротивление и противодействует сторонникам политики Саудовской Аравии в регионе. «Американский поверенный по Ираку» отвечает за осуществление политических замыслов Соединенных Штатов, которые основываются на полной фактической колонизации Ирака и которые должны обеспечить условия для пересмотра стратегического соглашения, подписанного между Ираком и США. Наверстать упущенное в отношении Ирака США стремятся при помощи фигуры нынешнего премьер-министра, Хайдара Аль-Абади, который недавно провозгласил себя является противником «иранского влияния» и выразил, тем самым, готовность способствовать реализации целей Саудовской Аравии и США. Он также полон решимости сформировать в парламенте ту самую «большую фракцию», которая и нужна США и которая бы гарантировала ему возможность во второй раз сформировать правительство и вновь возглавить его.

Число голосов, которое поддержит кандидатуру Аль-Абади, составит примерно 150, и нужно еще некоторое количество голосов, чтобы добиться создания той самой фракции, которая нужна США и которая как раз и составит искомое число в 165 голосов. Своему же «посланцу» в Ираке, Бретту Макгерку (кроме того, старшему советнику президента США по иракским вопросам), США, для осуществления своих замыслов, поставили задачу действовать по трем направлениям или фронтам. Первый фронт — это работа с главами существующих фракций, отвечающих за разные направления, с тем, чтобы получить вначале их поддержку. Во вторую очередь США стремятся привлечь внимание уже представителей фракций, с тем чтобы предупредить их о (недопустимости) формирования коалиции, в которой главенствующую роль бы играли представители течения Хашд Аль-Шааби (прошиитской добровольческой вооруженной организации в Ираке, — прим. перев.). И «третий фронт работ» — это уже работа с общественным мнением, которое следует мобилизовать на противостояние в стране пресловутому «иранскому влиянию». Посредством сожжения консульства Ирана в Басре, наряду с нападениями на другие объекты, которые считаются также «оплотами влияния» течения Хашд Аль-Шааби и Ирана, США стремятся продемонстрировать, что общественное мнение в стране якобы категорически против присутствия Ирана, и против той роли, которую играет Иран в регионе. Однако на деле получается так, что все подобные шаги до сих пор имели обратный эффект и фактически свели к нулю шансы Аль-Абади снова получить пост главы правительства. Точно также они фактически поставили крест и на возможности прихода к власти любой другой фигуры альтернативного характера, которая обеспечивала бы необходимую поддержку планам США и Саудовской Аравии.

План США по обеспечению господства над этой страной на настоящий момент полностью провалился — более того, возникли и еще больше укрепились условия для появления в стране правительства, которое способно будет сохранить территориальную целостность Ирака, его независимость, использовать на благо страны его богатые ресурсы, а также воссоздать его региональную роль и стратегическое значение. В Сирии США также пытались помешать началу операции по освобождению города и провинции Идлиб от террористических группировок, с целью в дальнейшем создать плацдарм для продвижения своих позиций и для дальнейшего «экспорта терроризма» в регион восточнее Евфрата. США стремятся осуществить свой коварный план по срыву освобождения Идлиба, действуя по трем направлениям:

1) применяя тактику запугивания и угрожая военной интервенцией в случае начала наступления на Идлиб сирийских правительственных войск;

2) осуществляя военные маневры вблизи сирийских границ, проводя перегруппировки своих сил, укрепляя их ракетами «Томагавк» (всего до 220 установок), нацеливая их на различные цели и объекты на территории Сирии, где якобы существует «угроза применения химического оружия»;

3) проводя военные маневры в районе Ат-Танифа, что даст возможность одновременной прямой военной интервенции как в Сирии, так и на территорию Ирака.

Но и при всем этом все усилия США по предотвращению освобождения Идлиба от террористов пока терпят неудачу, поскольку сирийское правительство не хочет далее выполнять условия перемирия, фактически выгодного для террористов, и уже не намерено откладывать решающую схватку за Идлиб. И предварительная фаза этой операции, где решающую роль будут играть военно-воздушные силы Сирии, а также ВКС России, готовые к нанесению ударов по основным оплотам террористов, уже фактически началась.

США. Ирак. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 сентября 2018 > № 2748388


США. Афганистан. Ирак > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 14 сентября 2018 > № 2730143

Atlantic Council: США упустили из виду один важный фактор в Афганистане

Афганская ячейка ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) получила свое название от провинции Хорасан – историческое название региона, в который входила большая часть современного Афганистана, а также большая часть Центральной Азии и некоторые части современного Ирана и Пакистана

Смысл заявлений Вашингтона, озвученных за последние несколько дней, похоже, заключается в том, что разрыв связей между афганскими талибами (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и Пакистаном — это идеальное решение, которое способствовало бы мирному урегулированию афганского конфликта. Однако не стоит забывать, что талибы (организация, деятельность которой запрещена в РФ) — это не единственная террористическая группировка на территории Афганистана, причем Пакистан никак не может повлиять на действия других группировок. Устойчивый мир в Афганистане возможен только в том случае, если между афганским правительством и движением «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) будет достигнуто соглашение, в рамках которого будут рассмотрены проблемы, связанные с деятельностью других террористических группировок, пишет Фатема Аман в статье для издания Atlantic Council.

Решение госсекретаря США Майка Помпео назначить Залмая Халилзада в качестве нового спецпредставителя США по Афганистану и поручить ему посредничество между «Талибаном» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и Кабулом могло бы помочь афганскому правительству наладить переговоры, по крайней мере, с некоторыми фракциями «Талибана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). В прошлом Халилзад помог сформировать первое правительство страны и организовал первые в стране выборы после свержения талибов (организация, деятельность которой запрещена в РФ).

Однако нынешняя ситуация в Афганистане сильно отличается от ситуации 2000-х годов. Сегодня талибы (организация, деятельность которой запрещена в РФ) получили контроль над большей частью страны. Кабул защищен от боевых действий, но тем не менее он потрясен углублением разломов в политическом истеблишменте.

Всякий раз, когда обе стороны укрепляли свои позиции, они отвергали идею переговоров в пользу боевых действий. Но теперь «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и Кабул не просто сражаются друг с другом. Обе стороны должны рассмотреть угрозу, исходящую от «Исламского государства» (организация, деятельность которой запрещена в РФ).

В течение нескольких лет эксперты предупреждают, что ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) может набирать новобранцев в Афганистане. Афганская ячейка ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) получила свое название от провинции Хорасан — историческое название региона, в который входила большая часть современного Афганистана, а также большая часть Центральной Азии и некоторые части современного Ирана и Пакистана. Присутствие сторонников ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в Афганистане было выявлено в 2015 году.

Сначала талибы отрицали присутствие ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), заявляя о том, что США и ЦРУ нашли новый повод для продолжения оккупации Афганистана. В 2016 году представитель «Талибана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) Забиулла Муджахид отверг идею о том, что сторонники ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) могут представлять угрозу для Афганистана, заявив, что данная группировка не пользуется популярностью в Афганистане. Однако успехи афганских сторонников ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и их жестокость застали талибов (организация, деятельность которой запрещена в РФ) врасплох. Многие, включая «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), осудили действия данной группы.

«Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) не следует считать классической организацией с точки зрения ее дисциплины и структуры. Сегодня «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) — это многогранная группа, в которой некоторые фракции находятся оппозиции друг к другу. В стране с чрезвычайно сильной ролью племен гораздо сложнее преодолеть различия, но в равной мере можно использовать племенные связи, чтобы помочь достичь урегулирования.

Возможно, из-за языковых или культурных различий, операции ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в Афганистане до сих пор оставались более сдержанными, чем в Сирии и Ираке. Лидеры афганской структуры ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) не указывают, например, на необходимость восстановления халифата и не предпринимают попыток перенести центральное командование в Афганистан. Боевики, по-видимому, хотят инициировать религиозную войну, о чем свидетельствуют целенаправленные нападения на шиитские мечети.

Одна из самых больших проблем в борьбе с афганским подразделением ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) заключается в том, что о его деятельности, силовом потенциале и структуре командования пока мало что известно. Частично это связано с тем, что другие афганские игроки, руководствуясь собственными политическими целями, сознательно либо преувеличивают, либо недооценивают возможности ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в Афганистане.

Однако в Афганистане присутствует один позитивный фактор. В отличие от Ирака и Сирии, в стране никогда не было сепаратистских тенденций. Страна является этнически и религиозно многообразной, но все слои афганского населения идентифицируют себя в первую очередь как граждан Афганистана. Большинство афганцев отвергли жестокость ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Учитывая этот факт, удар по ресурсам ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в Афганистане и достижение соглашения между афганским правительством и «Талибаном» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) может стать единственной надеждой на то, что в стране наконец-то установится мир.

Александр Белов

США. Афганистан. Ирак > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 14 сентября 2018 > № 2730143


Ирак > Армия, полиция > regnum.ru, 14 сентября 2018 > № 2730142

Foreign Affairs: Ирак стоит на грани новой гражданской войны?

С 2003 года в Ираке имел место широкомасштабный конфликт между арабскими суннитами и шиитскими общинами. Но на предстоящей фазе конфликт в Ираке в основном будет разворачиваться из-за конкуренции за контроль над богатыми природными ресурсами между шиитскими соперничающими группировками

В 2017 году, когда Ирак при помощи международного сообщества освободил Мосул, иракское правительство объявило о победе в трехлетней войне против террористов, захвативших обширные северные районы Ирака. Однако заявление иракского правительства было преждевременным. Боевики ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) по-прежнему представляют собой серьезную угрозу, поскольку правящая элита Ирака не справилась с проблемами, которые способствовали появлению ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Неспособность иракского правительства удовлетворить основные потребности обездоленного населения, устранить политические и социальные разногласия и выработать общую национальную структуру, которая объединила бы страну, вскоре может привести к еще одной разрушительной гражданской войне, пишет Рандж Алаалдин в статье для Foreign Affairs.

Ожидалось, что после иракских парламентских выборов в мае 2018 года ситуация в стране улучшится. Однако стало только хуже, а не лучше. Поголовная коррупция властей и нестабильность никуда не исчезли. Иракский премьер-министр Хайдер аль-Абади, который занял третье место на выборах, выдвинул ряд символических инициатив по борьбе с коррупцией. Иракские политики заявили, что могут потребоваться годы для борьбы с коррупцией, чтобы успокоить народ, который ждал реформы в течение 15 лет.

После выборов в стране начались массовые демонстрации на большей части южного Ирака, включая Басру, где протестующие сожгли здания провинциальных советов, консульство Ирана и штурмовали офисы политических партий. Басра обладает крупнейшими нефтяными запасами, на долю которых приходится 80% экспорта иракской нефти. Каждый месяц Басра приносит в правительственную казну более $7 млрд, поэтому данная провинция должна была стать самой богатой провинцией Ирака, но она относится к числу самых бедных. В Басре нет бесперебойного электричества, чистой воды и рабочих мест.

С 2003 года в Ираке имел место широкомасштабный конфликт между арабскими суннитами и шиитскими общинами. Но на предстоящей фазе конфликт в Ираке в основном будет разворачиваться из-за конкуренции за контроль над богатыми природными ресурсами между шиитскими соперничающими группировками.

Когда боевики ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в 2014 году заполнили политическую и идеологическую пустоту, которая существует и по сей день, они оперлись на ощущение маргинализации среди иракских суннитов, а также на недовольство коррупцией и дисфункцию правительства Багдада. Эти глубоко укоренившиеся проблемы существуют до сих пор, однако суннитские арабы вряд ли смогут мобилизоваться в обозримом будущем. Они потеряли слишком много крови в результате изматывающих сражений против внутренних врагов (ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), «Аль-Каиды» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и иракских племен) и внешних врагов (США и сирийские вооруженные силы, преимущественно состоящие из шиитов).

Следующая война в Ираке, вероятно, станет гражданской войной между шиитскими соперниками. С 2003 года разные группировки шиитов доминируют на разных уровнях власти, включая учреждения по обеспечению безопасности. Разные шиитские группы используют ополченцев для охраны значительных государственных ресурсов. В совокупности шиитское ополчение является гораздо более мощным субъектом, чем иракские вооруженные силы, которые не выдержали наступления ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в 2014 году.

Политический ландшафт Ирака и ситуация в сфере безопасности существенно изменились с 2003 года. Официально 100-тысячная ополченческая организация, сформированная после развала иракской армии и известная как Силы народной мобилизации, находится под государственным контролем. Однако на самом деле в состав Сил народной мобилизации входит множество автономных групп ополченцев, подконтрольных Ирану, которые не подчиняются правительству в Багдаде и имеют опыт яростного противостояния с иракской армией.

Напряженность усилилась между премьер-министром Ирака (главнокомандующим вооруженными силами) и поддерживаемым Ираном руководством Сил народной мобилизации. Глава бригады «Бадр» — одного из самых боеспособных шиитских ополчений Ирака — Хади аль-Амири и де-факто глава Сил народной мобилизации, как сообщается, предупредил специального посланника президента США по глобальной коалиции Бретта Макгерка о том, что он свергнет правительство, сформированное в результате вмешательства США. Представители Сил народной мобилизации уже предупредили иракских военных, чтобы те не вмешивались в текущий политический процесс. Иракские военные почти наверняка проиграли бы Силам народной мобилизации в случае столкновения, поскольку шиитские ополчения сейчас объединены под одним знаменем и представляют из себя хорошо подготовленные и боеспособные группы, а не разрозненные и плохо организованные группировки десятилетней давности. К тому же Силы народной мобилизации пользуются большей легитимностью и поддержкой со стороны населения из-за успехов на поле боя и своего происхождения. Армия, напротив, широко воспринимается как коррумпированная и неэффективная структура.

Структурные условия в Ираке таковы, что политическое соперничество и давние обиды могут перерасти в гражданский конфликт. Социальные беспорядки, подобные протестам в Басре, могут спровоцировать еще одну войну между соперничающими группировками, которые конкурируют за контроль над природными богатствами Ирака с 2003 года.

Александр Белов

Ирак > Армия, полиция > regnum.ru, 14 сентября 2018 > № 2730142


Иран. Ирак > Армия, полиция > iran.ru, 13 сентября 2018 > № 2728845

Нападение на консульство Ирана в Басре не повлияет на отношения между Ираном и Ираком

Посол Ирана в Багдаде Ирадж Масджиди заявил, что нападение на консульство Ирана в иракской Басре не повлияет на "стратегические и дружеские отношения" между двумя странами.

Масджиди далее сказал, что этот инцидент не повлияет на коммерческие связи между двумя соседями, сообщает ISNA в среду со ссылкой на Radio Al-Mirbad.

Он также заявил, что те, кто поджег иранское консульство в Басре, не имеют никакого отношения к Ираку, и что общие враги Ирана и Ирака пытаются ослабить отношения между двумя соседями.

Вместе с тем, представитель МИД Ирана Бахрам Касеми осудил политику США в регионе в связи с беспорядками в Басре, и заявил: "Политика этой страны в Ираке не привела к какой-либо стабильности и спокойствию". Он добавил, что "недавние потрясения в Ираке, в том числе нападение на здание консульства Ирана в Басре и сжигание иранского флага" являются результатами такой политики.

Касеми обвинил Соединенные Штаты в создании экстремистских групп, которые пропагандируют насилие, сообщает Mehr News.

В пятницу, 7 сентября, протестующие ворвались в иранское консульство в иракском южном городе Басра, подожгли его в рамках демонстраций против отсутствия услуг и рабочих мест, в ходе которых были разграблены и сожжены несколько правительственных зданий.

Иран. Ирак > Армия, полиция > iran.ru, 13 сентября 2018 > № 2728845


Иран. Ирак > Армия, полиция > iran.ru, 10 сентября 2018 > № 2728889

КСИР Ирана запустил 7 ракет по штаб-квартире террористической группировки в Иракском Курдистане

Корпус стражей Исламской революции (КСИР) в субботу запустил 7 ракет по штаб-квартире террористической группировки, расположенной на территории, подконтрольной Региональному правительству Иракского Курдистана.

В результате ракетного удара погибло не менее 15 высокопоставленных членов террористической группировки. На видео показаны запуски ракет и моменты их попадания в заданные цели.

В заявлении КСИР указано, что во время операции была проведена бомбардировка встречи лидеров террористов и центра подготовки террористов, и "центр заговора" против Исламской Республики был уничтожен.

В заявлении уточняется, что операция была выполнена ракетным подразделением аэрокосмического подразделения КСИР с участием беспилотного подразделения сухопутных войск КСИР.

В заявлении КСИР также отмечается, что в последние месяцы террористические группировки, связанные с гегемонистскими властями, предприняли враждебные шаги из Иракского Курдистана против приграничных районов Ирана, а несколько террористических групп были направлены в Иран для проведения террористических атак, чтобы поставить под угрозу безопасность западных провинций Ирана, а именно Западного Азербайджана, Курдистана и Керманшаха, сообщает Tehran Times.

Но благодаря проявленной бдительности и готовности КСИР, отмечается в заявлении, за прошедшие недели был проведен ряд операций, в ходе которых были нанесены тяжелые удары по террористам в пограничных районах Мариван и Камйаран.

Иран. Ирак > Армия, полиция > iran.ru, 10 сентября 2018 > № 2728889


Сирия. Ирак. СНГ. Весь мир. РФ > Армия, полиция > mvd.ru, 5 сентября 2018 > № 2731831

Трансформация террора в условиях современности.

Если ещё несколько лет назад на сирийско-иракских фронтах чаша весов склонялась в пользу сил «Исламского государства» (организации, запрещённой в ряде государств – участников СНГ), то сегодня ситуация в корне изменилась. Потерпев ряд сокрушительных поражений, экстремистская группировка оказалась на грани выживания. А после отделения от террористов умеренной оппозиции под контролем ИГ в Сирии и Ираке и вовсе остались лишь небольшие территориальные анклавы.

Новый стратегический вектор кампании террора

Чаша весов в ближневосточном военном конфликте ощутимо склоняется в пользу противников крупнейшей международной террористической организации. Однако последняя даже с учётом существенных людских, материальных и территориальных потерь не собирается трубить «отбой» и вывешивать белый флаг. В битве за своё существование ИГ ещё может сделать немало неожиданных ходов, что в очередной раз подтвердит неординарность её руководителей и опасность адептов для всего цивилизованного мира.

Обладай террористы баллистическими ракетами малой и средней дальности, они бы не преминули тут же пустить их в ход, стерев с лица земли ряд европейских городов. За неимением таковых главным оружием радикалов был и остаётся террор. Тем более что подготовка и проведение террористического акта требует относительно небольших средств. Причём с недавнего времени фундаменталисты освоили новый вид атак на гражданское население разных стран.

Большой резонанс получил теракт в Ницце (Франция), совершённый 14 июля 2016 года, когда радикал на 19-тонном грузовике на полном ходу врезался в толпу людей, которые собрались на городской набережной посмотреть фейерверк. В результате 86 человек погибли и 308 получили ранения.

Аналогичные случаи зафиксированы в 2017 году в соседней Испании. Так, 17 августа в Барселоне террорист въехал на грузовике в толпу на улице. Несколько часов спустя в Камбрильсе, в 120 км от Барселоны, другой религиозный фанатик протаранил группу людей на автомобиле. В итоге 15 человек погибли и более ста были травмированы.

Днём позже в Турку (Финляндия) мигрант из Африки на центральной площади устроил массовую резню, убив ножом двух человек и ранив восемь.

А 19 августа похожая история повторилась в Сургуте (Россия), где 19-летний местный житель, имевший при себе муляж пояса смертника, сначала поджёг торговый центр, после чего напал с топором и ножом на прохожих на улице, ранив семь человек.

Двумя терактами подобного рода в 2018 году отметилась Франция. Первый из них произошёл 23 марта, когда 26-летний фундаменталист сначала устроил стрельбу в Каркасоне, а затем захватил заложников в магазине соседнего города Треб. В результате его действий три человека погибли, 15 – получили ранения. Второй инцидент датирован 12 мая. По сообщению полиции, 20-летний террорист на улице Монсиньи, неподалёку от здания парижской Оперы, в вечернее время устроил кровавую резню. От рук злоумышленника пострадало пять человек, один из них скончался.

Помимо того, что ответственность за проведение всех этих атак на мирных жителей взяло на себя ИГ, общим для них явился и способ их совершения – в одиночку, что для европейских спецслужб, привыкших бороться с терроризмом в лице организаций или хотя бы их ячеек, стало неожиданностью.

Однако эта варварская методика воздействия на массы вовсе не нова, ведь достаточно вспомнить хотя бы ближневосточный опыт.

Качество, компенсированное количеством

Такое явление как интифада (араб. «восстание) явилось апогеем противостояния палестинских радикалов и государства Израиль. Оно характеризовалось всплеском насилия с применением примитивного оружия, вроде камней, ножей, бутылок с зажигательной смесью или средств повышенной опасности, например, автомобиля.

Последняя волна террора, прокатившаяся по Израилю с сентября 2015 по декабрь 2016 года, получила название «Интифада одиночек» или «Интифада ножей».

Нагнетание агрессии со стороны радикальных религиозных лидеров и террористических организаций побудило многих жителей Палестинской автономии к активным действиям, направленным на убийства израильтян. При этом главным оружием террористов-одиночек стал нож.

Выбору столь архаичного средства совершения преступлений способствовала масштабная антитеррористическая операция «Защитная стена», проведённая израильскими войсками в городах Западного берега реки Иордан ещё в 2002 году. Благодаря ей удалось основательно подорвать инфраструктуру террора, в последующие годы полученный результат закреплялся проведением регулярных операций служб израильской безопасности.

Однако низкая эффективность оружия, использованного в «Интифаду ножей», компенсировалась количеством его применения. И в результате отдельных нападений, выстроившихся в единую цепь, более чем за год были зафиксированы сотни инцидентов с кровавым исходом. В итоге 39 мирных жителей погибли, более 440 – получили ранения разной степени тяжести.

Как показал израильский опыт, бороться с подобного рода проявлениями терроризма, а тем более предотвращать их, крайне сложно по ряду причин. Во-первых, исполнителю-одиночке, нацеленному на теракт, куратор не нужен. Его «подогрев» происходит посредством определённого контента в Интернете. И триггером может послужить любое событие, вплоть до проблем личного характера. Соответственно, вычислить субъекта через цепочку его единомышленников до совершения им теракта не получится.

Во-вторых, отследить подготовку к атаке тоже проблематично, потому что для её осуществления не нужно закупать ни огнестрельного оружия, ни боеприпасов, ни взрывчатки.

В качестве орудия преступления может быть использовано любое средство или устройство, применяемое в быту и не вызывающее подозрений. Кто мог предположить, что две 6-литровых кастрюли-скороварки послужат основой для изготовления бомб, взорвавшихся 15 апреля 2013 года на финише Бостонского марафона, в его зрительской зоне? В-третьих, подобного рода теракты малобюджетны, то есть не требуют привлечения средств со стороны, а значит, их невозможно выявить с помощью средств контроля за банковскими операциями. Так, для теракта в Ницце достаточно было всего лишь оплатить аренду грузового автомобиля.

Жестокость, помноженная на варварство

Череда терактов, исчисляемых десятками и сотнями, по мнению идеологов «джихада», должна спровоцировать в отдельно взятой стране хаос. Возникает закономерный вопрос: для чего это нужно? Ответом на него служит книга одного из теоретиков тотальной войны за торжество «истинной веры» Абу Бакра Мухаммада Макдиси (больше известного под псевдонимом Абу Бакра Наджи) «Укрощение жестокостью».

Этот труд, изданный в 2006 году, стал методологическим руководством «продвинутого джихадизма» в борьбе за создание фундаменталистами собственного государства. Автор выделяет три стадии, которые нужно пройти на пути построения халифата. На первой – в государстве необходимо разрушить сложившийся порядок, нанося удары по инфраструктуре, по самым важным объектам жизнеобеспечения и культуры. «Сила ужаса и истощения», порождаемая терактами, должна способствовать потере управляемости в полиции и армии. В свою очередь, бедствия гражданского населения влекут за собой недовольство властью, не способной защитить его. В этой обстановке предполагается выход на сцену единственной боеспособной силы в лице радикальной организации.

На второй стадии идёт установление контроля над территорией, её зачистка от нелояльного населения и навязывание оставшимся обывателям жёсткого шариатского порядка.

Третья стадия предусматривает непосредственное построение халифата по стандартам VII века, являющееся конечной целью всех боевиков-салафитов.

Ключевые понятия в книге Наджи – насилие и жестокость. С их помощью автор предлагает парализовывать деятельность правоохранительной и военной системы, провоцировать анархию, захватывать власть и принуждать население покорённой страны к новым правилам существования. По мнению пропагандиста подобного варварства, иного способа прихода к власти у радикалов нет. И вот как Абу Бакр Наджи разграничивает агрессивные действия своих последователей и взятую ими в качестве морального ориентира религию: «Тот, кто имел дело с джихадом, знает, что это не что иное, как насилие, жестокость, терроризм, устрашение других и убийства. Я говорю здесь о джихаде и борьбе, но не об исламе, и никто не должен путать одно с другим… Нельзя продолжать сражаться и переходить от одной стадии к другой, если не пройти начальную стадию убийства врага и лишения его крова…»

Однако здесь теоретик террора допускает смысловую подмену ключевых понятий ислама, например, такого как «джихад», в переводе с арабского означающего – «усилие, усердие, рвение, борьба».

Между тем известны два вида джихада: великий и малый. Первый из них упоминается в тексте хадисов (1) и обозначает внутреннюю борьбу человека со своими грехами и пороками. Фактически это обозначение духовного роста, и поэтому великому джихаду в исламских традициях во все времена придавалось исключительное значение.

Малая форма джихада – это физическое преодоление, обязывающее мусульманина защищать свою веру, родину и близких людей. И если невозможно предотвратить конфликт с помощью слов, то разрешается брать в руки оружие. Но в случае с философией агрессии от Наджи порождаемые ею действия не имеют никакого отношения ни к великому, ни к малому джихаду.

Инструкция для доморощенных диверсантов

Тема террористов-одиночек, не имеющих непосредственного контакта ни с международными террористическими организациями, ни с их эмиссарами, актуализировалась после того, как стало понятно, что в ближневосточный конфликт, в огне которого родилась и окрепла одна из самых мощных и жестоких леворадикальных религиозных группировок ИГ (ИГИЛ), вмешиваются иностранные государства. Осознавая уязвимость своего положения, фундаменталисты начали искать альтернативные методы ведения войны со своими противниками и наносить им удары на расстоянии и в самых неожиданных местах. Так идея дистанционного «джихада» на местах получила широкое распространение.

В этом контексте показательно обращение одного из фундаменталистов с псевдонимом Бадр ат-Таухид (Светило Единобожия), которое было размещено на флагманском сайте радикалов, ориентированном на русскоязычную аудиторию государств – участников СНГ.

В этом сообщении, датированном 24 марта 2014 года, автор объявляет широкой аудитории об открытии проекта под названием «Одиночный джихад в России». Причём, со слов анонимного пропагандиста террора, эта безвременная акция «может успешно применяться на любой территории, оккупированной кафирами (2): будь то Казахстан, Узбекистан, Таджикистан и др.».

Таким образом, был сделан публичный призыв к совершению террористических актов и дестабилизации общественно-политической обстановки на территории целого ряда государств. А в качестве инструкции к действию на экстремистских сайтах предлагалась книга, в которой наряду с целями террора основательно прописаны средства и способы его совершения, а также обосновано преимущество диверсионных действий одиночек либо малых групп над деятельностью крупных региональных террористических организаций. В частности, на страницах электронного издания говорится о том, что пирамидальная структура законспирированных «джамаатов» позволяет правоохранителям при аресте одного из членов группы получить у него нужные сведения и нейтрализовать всех её участников. В то же время построение небольших ячеек, состоящих максимум из трёх, а лучше всего – одного «муджахида», позволяет действовать им более дерзко и затрудняет работу компетентных органов по их выявлению.

Соблюдению конспирации должен помочь ещё один совет: «Пусть каждый из них выучится действовать простыми методами, используя только те материалы, которые не запрещены законом, а значит, их легко достать, и это не потребует значительных финансовых затрат».

Как утверждается, для того чтобы наносить огромный экономический ущерб, не нужно серьёзной предварительной подготовки и технического оснащения. Ведь одной коробки спичек и одной бутылки с бензином хватит для того, чтобы уничтожить имущества на сотни тысяч единиц национальной валюты.

По утверждению составителя книги, эта новая концепция «джихада», предусматривающая децентрализованное давление на органы власти, значительно превосходит систему старого образца и в перспективе может привести к расшатыванию государственных устоев и смене политического режима практически в любой стране. При этом отмечается, что «любая революция всегда начиналась с роста напряжённости и усиления классовой борьбы».

Здесь слышится прямая перекличка с уже упоминавшимся трудом Абу Бакра Наджи, который, без сомнения, был взят за основу действий в режиме «одиночного джихада».

Халифат, переходящий в цифровой формат

Как показывают реалии, современный террор переживает своего рода эволюцию: от сложного к простому, от крупных денежных затрат к малобюджетности, от организованности исполнителей к их разрозненности. На смену терактам, совершённым 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке посредством захвата четырёх пассажирских самолётов, приходят атаки одиночек с использованием специфических «инструментов», вроде грузового автомобиля, ножа или коктейля Молотова. Но этот процесс вовсе не означает измельчание проблемы, так как кровь невинных людей по всему миру по-прежнему продолжает литься. А учитывая то, что идеологи «джихада» делают ставку на массовость террористических атак, то количество жертв действий одиночек или мелких ячеек радикалов вполне может стать сопоставимым с последствиями от взрывов мощных бомб в людных местах.

Вызывает опасение и то, что со временем экстремистская среда накапливает опыт в уничтожении людей, объектов инфраструктуры и, как следствие, в культивировании хаоса. При этом не исключено, что постепенно средства индивидуального террора будут совершенствоваться в соответствии с установкой на причинение гражданскому обществу максимального урона и ущерба. Таким образом, при определённых условиях террористы могут дойти и до использования современных технологий при проведении террористических актов, в ходе которых пострадает большое количество населения или будут выведены из строя важные объекты жизнеобеспечения. Поэтому, по нашему мнению, сегодня тема «одиночного джихада» заслуживает особого внимания со стороны компетентных органов, а также требует выработки механизмов реагирования на всплески насильственных проявлений экстремизма и, самое главное, профилактики этого явления.

В пользу того, что волна «ячеечного» террора будет нарастать, говорит тот факт, что рассыпающееся под ударами сил антитеррористической коалиции территориальное образование «Исламское государство» в конце концов исчезнет с политической карты, но не исчезнет по сути, обретя другую форму существования.

Собственно, кураторы проекта «ИГ» уже приступили к реализации информационного манёвра, объясняющего и оправдывающего поражение боевиков-салафитов на ближневосточном фронте. В своих пропагандистских роликах джихадисты поясняют, что разгром на поле боя – это лишь временная неудача, только этап в длительной тотальной войне. Поражение в их понимании – это не потеря территории, а утрата желания сражаться. Пока же есть воля к борьбе и стремление к победе, противостояние с «неверными» будет продолжаться, если не на территории Ирака и Сирии, то в любой другой точке земного шара. Подтверждением тому служит информация о том, что «осколки» боевого ядра ИГ уже перебазируются в горные районы Афганистана и Пакистана, где формируют новые базы. И велика вероятность того, что в ближайшем будущем фундаменталисты новой формации возьмут под контроль героиновый наркотрафик и нарастят интенсивность вербовки афганской молодёжи с её последующим обучением в тренировочных лагерях со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Наряду с этим «миграционным» процессом происходит и смена пропагандистской риторики глашатаев «джихада», которая сигнализирует о том, что проект по строительству халифата в ранее определённых границах временно сворачивается и переходит в цифровой формат. Если прежде лейтмотивом проповедей богословов ИГ было создание «государства чистого ислама» и призыв приезжать всем сочувствующим на сирийско-иракские просторы, то теперь ставка делается на тайное джихадистское сообщество, готовое к самопожертвованию. То есть с установлением правительственными войсками и оппозиционными силами Ирака и Сирии контроля над большинством территорий, ранее захваченных группировкой ИГ, террористическая организация не ликвидируется, а уходит в интернет-подполье и будет вести пропаганду экстремистских идей с удвоенной силой. Тем более что за время своего процветания организация создала достаточно эффективную сеть коммуникаций, в том числе в мессенджерах типа Telegram и WhatsApp, а также тысячи закамуфлированных аккаунтов в социальных сетях. До настоящего момента эта система использовалась для вербовки новых бойцов. В ближайшее время она, судя по всему, будет переориентирована на пропаганду диверсионной деятельности и терактов на местах. Такой элемент концепции глобального противостояния с цивилизованным миром, как «одиночный джихад», скорее всего будет рассматриваться в качестве одного из самых перспективных направлений террористической деятельности.

В поиске оптимальных решений

Опыт борьбы с террористами-одиночками, действующими в одном ключе вне зависимости друг от друга в разных точках отдельно взятой страны, невелик. Подчас противодействие агрессивным радикалам имеет определённую национальную специфику. Например, реакция Израиля на вспышки арабского насилия в период «Интифады ножей» была традиционной: оперативные мероприятия служб безопасности, усиленные наряды полиции в арабских кварталах Иерусалима, рейды спецназа вглубь территории Палестинской автономии для ареста исполнителей терактов, разрушение домов террористов.

На пространстве СНГ у органов внутренних дел (полиции) также имеется определённый опыт работы по профилактике и эффективному сотрудничеству в области противодействия одиночному терроризму.

Актуальность обозначенной проблемы подтверждается статистическими данными. Так, в период с 2013 по 2017 год на территории стран Содружества количество преступлений террористического характера возросло в 2,7 (+178%), а преступлений экстремистской направленности – в 2,2 раза (+121%) (3).

В контексте кампании «одиночного джихада» именно бывшие комбатанты (4), ранее состоявшие в рядах ИГ и затем вернувшиеся в государства происхождения или постоянного проживания, видятся в качестве идеальных исполнителей террористических актов и диверсий. Без сомнения, новообращённый радикал, изучивший азы диверсионный деятельности в Интернете, сможет причинить обществу и инфраструктуре определённый вред, но из-за отсутствия опыта он скорее всего будет либо обезврежен во время совершения преступления, либо попадёт в руки компетентных органов после него, либо будет ликвидирован при оказании сопротивления. Таким образом, его преступная активность значительно ограничена во времени и пространстве.

Когда за дело берутся профессионалы, прошедшие подготовку в лагерях боевиков, получившие навыки минно-взрывного дела, ведения боевых действий, поддержания конспиративных связей и т.д. Кроме того, они нацелены на продолжительное участие в террористической деятельности и диверсиях. А учитывая относительную прозрачность границ и безвизовый режим внутри СНГ, эта категория лиц, без сомнения, представляет серьёзную угрозу как для национальной, так и для коллективной безопасности государств Содружества.

Из этого следует вывод, что информация о любом перемещении внутри СНГ лица, состоящего на оперативном учёте в качестве фигуранта вооружённого конфликта за пределами Содружества, должна предоставляться заинтересованной стороне в оперативном порядке. Принятие подобных мер лишит радикала свободы действий и, соответственно, возможности совершения им преступлений, будь то теракт, вербовка новых членов в экстремистскую организацию и др.

Учитывая сложившееся положение, на заседании Совета министров внутренних дел государств – участников СНГ, прошедшем 28 июня 2017 года в г. Душанбе, было принято решение о проработке возможного механизма обмена информацией в отношении лиц, участвующих в вооружённых конфликтах на территории третьих стран. В рамках его реализации БКБОП совместно с МВД (Полицией) стран Содружества были проанализированы действующие нормативные правовые акты, регламентирующие информационное взаимодействие компетентных органов на межгосударственном и международном уровнях.

Кроме того, Бюро проводились консультации с подразделениями, непосредственно реализующими в органах внутренних дел (полиции) соответствующие полномочия, изучались статистические данные о практике обмена сведениями в отношении интересующего контингента лиц.

Результатом комплексной работы стали предложения, направленные на повышение эффективности взаимодействия органов внутренних дел (полиции) государств – участников СНГ в области обмена интересующими сведениями. Как ожидается, новый механизм информационного взаимодействия позволит повысить результативность проведения оперативно-разыскных мероприятий в отношении вчерашних боевиков, переместившихся из зон боевых действий за рубежом на родину, и будет способствовать предупреждению преступлений, угрожающих общественному порядку и общественной безопасности стран Содружества.

В целом же профилактическая работа правоохранительных органов государств – участников СНГ по предотвращению фактов одиночного террора носит долгосрочный комплексный характер. И наряду с её прочими элементами большое значение имеет контрпропагандистская деятельность по противодействию терроризму и экстремизму. В её рамках на постоянной основе проводятся мероприятия по разоблачению тех культов, которые пытаются скрывать свою деструктивную религиозную сущность. Не допускать их проникновения в молодёжную среду, наиболее восприимчивую к любой новизне и подверженную негативному влиянию, значит лишать террористов той почвы, на которой могут взойти семена проповедуемой ими тлетворной идеологии.

Владимир Патрин

(1) Хадис - предание о словах и действиях пророка Мухаммеда.

(2) В исламе - неверный, человек, не верующий и высказавший свое неверие в словесной форме.

(3) По обобщенной информации, поступившей от МВД (Полиции) государств - участников СНГ.

(4) От франц. "сражающийся" - лицо, принимающее непосредственное участие в боевых действиях в составе вооруженных сил одной из сторон международного вооруженного конфликта.

(Содружество № 2, 2018 г.)

Сирия. Ирак. СНГ. Весь мир. РФ > Армия, полиция > mvd.ru, 5 сентября 2018 > № 2731831

Полная версия — платный доступ ?


Иран. Ирак > Армия, полиция > iran.ru, 3 сентября 2018 > № 2724457

Ирак официально опроверг сообщение о том, что Иран поставил баллистические ракеты в эту страну

Ирак в воскресенье официально опроверг сообщение Reuters о том, что некоторые иракские группы получили баллистические ракеты из Ирана, сообщает KUNA.

По словам официального представителя МИД Ирака Ахмада Маджуба, все иракские государственные учреждения придерживаются 7-го положения конституции Ирака.

Пресс-секретарь рассказал, что сообщения о вооружении некоторых иракских групп баллистическими ракетами, отправленными из Ирана, лишены реальных доказательств.

Иран также отклонил это утверждение, заявив, что оно направлено на то, чтобы навредить связям Ирана с соседями.

"Такие ложные и нелепые новости не имеют никакой иной цели, кроме оказания влияния на внешние отношения Ирана, особенно со своими соседями", - заявил в субботу представитель министерства иностранных дел Ирана Бахрам Касеми.

Иран. Ирак > Армия, полиция > iran.ru, 3 сентября 2018 > № 2724457


Ирак. Иран. Сирия. РФ > Армия, полиция > gazeta.ru, 1 сентября 2018 > № 2721363

«Информационный вброс»: Ирак не закрывал небо для России

Ирак опроверг закрытие воздушного пространства для российского самолета‍

Посол Ирака в РФ Хайдар Мансур Хади заявил о недостоверности информации о закрытии Ираком воздушного пространства для российского военного самолета, ранее опубликованной ливанским изданием Al-Masdar. Он заявил, что данный «информационный вброс» был направлен на ухудшение отношений между Москвой и Багдадом.

Посол Ирака в РФ Хайдар Мансур Хади опроверг информацию о том, что Ирак закрыл свое воздушное пространство для российского самолета. По словам дипломата, «цель этих информационных вбросов — повлиять на отношения между Москвой и Багдадом». «Мы продолжаем сотрудничать с Россией в рамках информационного центра в Багдаде с участием сирийцев и иранцев (четырехстороннего координационно-информационного центра с участием военных России, Ирака, Сирии и Ирана — «Газета.Ru»)», — подчеркнул Хади.

Ранее ливанский портал Al-Masdar сообщал, что Ирак не пустил в свое воздушное пространство российский военно-транспортный самолет Ту-154М. По данным издания, инцидент произошел 31 августа.

Самолет, направлявшийся в сирийскую провинцию Латакия, где находится российская авиабаза Хмеймим, был вынужден вернуться в воздушное пространство Ирана, поскольку «иракское правительство приняло решение заблокировать полет военного самолета над своим воздушным пространством». Согласно информации портала, у Минобороны Ирака не было причин для таких действий. Впрочем, причину запрета в Ираке объяснять не стали.

Как сообщает Al-Masdar, через некоторое время экипаж Ту-154М попытался еще раз пролететь через воздушное пространство страны. Но чем окончилась эта попытка, издание не уточняет.

В ливанском издании предположили, что самолет, скорее всего, собирался перевезти на авиабазу Хмеймим российские войска. По этой причине решение Ирака закрыть для лайнера свое воздушное пространство вызывает вопросы, подытожил Al-Masdar News.

Воздушно-космические силы (ВКС) России используют воздушное пространство Ирана и Ирака, чтобы перебрасывать в Сирию самолеты, участвующие в операции против террористов в этой стране. Между Дамаском и Багдадом действует соглашение, позволяющее использовать воздушное пространство обеих стран для нанесения ударов по террористам группировки «Исламское государство» (ИГ признана в России террористической и запрещена).

Из России в Сирию можно лететь через Турцию, но Анкара не позволяет российским ВКС входить в воздушное пространство страны. Москва для этого пользуется в основном воздушным пространством Ирака и Ирана. Впрочем, несколько раз Россию обвиняли в том, что ее самолеты осуществляли полеты над Турцией.

Один такой случай закончился международным скандалом. Еще в январе 2016 года министерство иностранных дел Турции вызвало посла России в Анкаре из-за заявления о нарушении воздушного пространства страны, передает агентство Reuters. МИД Турции в связи с этим призвал РФ прекратить нарушать воздушное пространство страны.

При этом в минобороны России заявили, что самолеты российской авиагруппы в Сирии не нарушали воздушное пространство Турции.

«Никаких нарушений воздушного пространства Турции самолетами российской авиагруппы в Сирийской Арабской Республике не было. Заявления турецкой стороны о якобы факте нарушения российским самолетом Су-34 воздушного пространства – голословная пропаганда», — сказал официальный представитель минобороны РФ генерал-майор Игорь Конашенков.

Кстати, не только Ирак и Турция заявляют о нарушении российской стороной их воздушного пространства. По утверждению эстонских военных, самолет Ту-154М, принадлежащий МВД России, без разрешения якобы вошел в воздушное республики 20 июня.

«В среду днем в районе острова Вайндлоо принадлежащий министерству внутренних дел РФ самолет Ту-154М без разрешения вошел в воздушное пространство Эстонии. Самолет находился в эстонском воздушном пространстве около минуты. У Ту-154 был включен транспондер, но полетный план на него представлен не был. Самолет не вступал в радиоконтакт с диспетчерскими службами Эстонии», — написали в сообщении пресс-службы эстонских Сил обороны.

Аналогичный случай произошел спустя три недели, 12 июля. Эстонские военные заявили, что самолет Военно-воздушных сил (ВВС) России Ил-76 вошел в воздушное пространство республики без разрешения.

«В четверг днем в районе острова Вайндлоо самолет ВВС России Ил-76 без разрешения вошел в воздушное пространство Эстонии и находился там около минуты. Транспондер самолета был включен, однако план полета представлен не был. Самолет не вступал в контакт с эстонской диспетчерской службой», — говорилось в сообщении пресс-службы эстонских Сил обороны.

Комментируя эти ситуации, в минобороны РФ в очередной раз заявили, что все полеты самолетов российских ВКС выполнялись и выполняются в строгом соответствии с международными правилами использования воздушного пространства над нейтральными водами. По словам российских военных, их самолеты не нарушают границы других государств.

Кстати, российское воздушное пространство тоже периодически нарушается. Так, 28 августа неопознанный иностранный самолет пересек гражданские воздушные трассы недалеко от Владивостока, передавал ТАСС со ссылкой на Хабаровский зональный центр Единой системы организации воздушного движения. «Это был неопознанный самолет, иностранный. В 01:05 по Гринвичу (04:05 мск, 11:05 по местному времени – «Газета.Ru») он появился в нескольких километрах от береговой черты в точке обязательного донесения. В этом месте проходят воздушные трассы для гражданских судов», — отметили в центре

Как отметил собеседник агентства, перехват не объявлялся, из-за чего самолет просто улетел. При этом комментировать данную ситуацию в пресс-службе Восточного военного округа и в Пограничном управлении ФСБ по Приморскому краю отказались.

Ирак. Иран. Сирия. РФ > Армия, полиция > gazeta.ru, 1 сентября 2018 > № 2721363


Иран. США. Ирак > Армия, полиция > iran.ru, 31 августа 2018 > № 2724474

Иран отвергает заявления о том, что он вооружает иракцев для борьбы с войсками США

Представитель миссии Ирана в ООН Алиреза Мирюсефи в четверг охарактеризовал заявление "Wall Street Journal" о том, что Иран обучает и вооружает иракцев, чтобы сражаться с американцами как смешное, заявив, что Иран помог этой стране исключительно для целей самообороны против террористических группировок, таких как ДАИШ (ИГИЛ).

В письме, адресованном автору статьи Майклу Гордону, он сказал, что неправильно утверждать, что Иран призывает иракцев участвовать в выборах, чтобы помочь шиитам доминировать в политике страны, сообщает IRNA.

"Хотя Иран всегда призывал всех наших иракских братьев - шиитов, суннитов и курдов - поддержать демократические выборы, абсурдно и явно ложно утверждать, что это поощрение было направлено таким образом, чтобы "шииты могли доминировать в иракской политике". Призыв к полному участию всех групп и отдельных лиц в любых выборах, по определению не дает предпочтения одной стороне над другой", - отметил иранский дипломат в своем письме.

Иран. США. Ирак > Армия, полиция > iran.ru, 31 августа 2018 > № 2724474


Германия. Сирия. Ирак > Армия, полиция > dw.de, 28 августа 2018 > № 2716144

Генеральная прокуратура Германии с 2013 года открыла дела в отношении 24-х человек, которые вернулись из районов в Ираке и Сирии, где действовали террористические отряды "Исламского государства". В трех случаях возвращение отслеживалось немецкими властями, отмечается в ответе правительства ФРГ на запрос парламентской фракции Левой партии. Подробности во вторник, 28 августа, цитирует dpa.

Шесть дел были переданы в ведение земельных органов Германии. В 12 случаях Генпрокуратура предъявила обвинения. Два "возвращенца" были обвинены дважды, поскольку после вынесения им приговоров становились известными их новые преступления. В одном случае вердикт еще не вынесен, а еще в одном было отказано в открытии судебного производства по делу. Большинству были предъявлены обвинения в участии в террористических объединениях за границей и актах насилия. Фигуранты дел получили тюремные сроки от двух до пяти лет.

Около тысячи предполагаемых джихадистов покинули Германию с 2013 года, чтобы присоединиться к ИГ или другим террористическим группировкам в Ираке и Сирии. Федеральное ведомство по защите Конституции предполагает, что около трети из них вернулись в ФРГ. Помимо этого, считается, что около 150 джихадистов из Германии погибли в конфликтных регионах. Как заявляет федеральное правительство, Генпрокуроратурой сейчас расследуются дела 19 подозреваемых - членов ИГ, которые покинули Германию, направившись в Сирию или Ирак.

Германия. Сирия. Ирак > Армия, полиция > dw.de, 28 августа 2018 > № 2716144


Ирак. Афганистан. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 26 августа 2018 > № 2714724

The New York Times (США): Бессрочная война

В результате неудачных кампаний Пентагона в Ираке и Афганистане появилось целое поколение солдат, которым не за что сражаться, кроме как друг за друга. Лауреат Пулитцеровской премии Кристофер Чиверс рассказывает историю Роберта Сото — одного из участников бессрочной оккупации Афганистана, которая ведется с 2001 года, и ей не видно конца.

Кристофер Чиверс (C. J. Chivers), The New York Times, США

В результате неудачных кампаний Пентагона в Ираке и Афганистане появилось целое поколение солдат, которым не за что сражаться, кроме как друг за друга.

Солдаты Второго взвода не скрывали мрачного настроения, когда при ярком дневном свете переходили реку Коренгал. Было начало апреля 2009 года, когда Пентагон всерьез возобновил войну в Афганистане. Миссия взвода состояла в том, чтобы подняться на горный склон и попытаться устроить ночную засаду на талибов. Всего их было около 30 человек: стрелки, пулеметчики и разведчики, среди них как первоначальные члены взвода, так и пришедшие на замену раненым и погибшим. Многие из них считали поставленную задачу глупой, пустой и опасной тратой времени — еще один пример попыток не верившего в свои силы армейского подразделения показать свою активность офицерам в ходе войны, не обремененной целями и надеждами. По ходу продвижения они только и делали что сквернословили.

Специалиста Роберта Сото страх преследовал с тех пор, как солдаты покинули свою базу, заставу Коренгаа. Его взвод был частью пехотного подразделения, называвшего себя «Гадюкой» в качестве позывного для роты «Браво», первый батальон 26-го пехотного полка. «Гадюка» заняла форпост на девять месяцев, и все это время ее солдаты вынуждены были довольствоваться небольшим участком долины и обнищалыми деревнями, цеплявшимися за склоны расположившихся под высокими вершинами холмов. Второй взвод начал развертывание с трех эскадронов, но понес столько потерь, что в тот день даже с помощью пополнений восполнил первоначальный состав не более чем на две трети. С потерями пришло и знание. Сото не понаслышке знал, что война не похожа на тот тщательно продуманный национальный проект, что генералы обсуждали в новостях. Сам он присоединился к армии менее двух лет назад, движимый желанием защитить Соединенные Штаты от очередного нападения террористов. Но его идеализм быстро сменился реализмом, а война как для него самого, так и для его друзей стала делом жизни и выживания. В остальных вопросах его мучили сомнения, начиная с компетентности организаторов войны и заканчивая целесообразностью засад с помощью вышеупомянутого разведывательного подразделения. Он не верил, что это сработает.

Сото чувствовал неустанную слежку за патрулем. Нас видят все.

Парню было 19, но выглядел он на пару лет моложе, поскольку весил всего 72 килограмма и не имел практически никакой растительности на лице. На службу в армию он поступил в возрасте 17 лет, будучи студентом театрального училища, а после войны планировал стать актером. Часто он выполнял свои обязанности с широкой улыбкой, напевая все подряд: R. & B., рэп, рок, хип-хоп, блюз. Это способствовало его популярности во взводе, даже когда он стал выглядеть напряженнее и старше своих лет; даже после смерти друзей и сержантов, которыми восхищался.

С крутым подъемом в гору он столкнулся, будучи готовым физически, но вымотанным эмоционально. Мы просто пытаемся выбраться отсюда за два месяца, думал он. Они с товарищами пробыли в долине очень долго, полностью пропитавшись потом. Четырехглавая мышца и икры гнали его вперед, словно вьючное животное для шедшего рядом с ним специалиста Артуро Молано, который тащил пулемет M240. Они неплохо сработались: преодолев сложный участок, один солдат оборачивался и протягивал руку другому. «Чувак, ты в порядке?» — спросит Сото, а Молано скажет, что все хорошо. «Хочешь, понесу пулемет?» — предложит Сото, а Молано как всегда откажется. Сото считал Молано самоотверженным и жестким человеком, который имел обыкновение таскать на себе больше, чем гораздо более крупные мужчины. Ему нравилось быть партнером такого солдата.

Через несколько часов Второй взвод достиг вершины. Солдаты глубоко вдохнули разреженный воздух. Здесь, вдали от вечно горящего мусора заставы, воздух был невероятно чист.

Несколько солдат отправились вперед, чтобы проверить тропу, и лишь затем к месту засады двинулась остальная часть взвода. Переговариваясь шепотом, солдаты расположились треугольником на одной из горных троп. Второй лейтенант Джастин Смит, командир их взвода, поставил Молано на один угол, а второго человека с M240 — на другой, в результате чего их пулеметы оказались повернуты друг к другу для создания зоны перекрывающего огня. Другие солдаты занялись установкой осколочных мин.

До наступления темноты все было готово. Воздух был холодным, то и дело налетали сильные порывы ветра. Сото дрожал. Он достал из рюкзака сухую майку и носки, переоделся, съел протеиновый батончик и запил водой. На некотором отдалении внизу он увидел аванпост своей роты и понял, что боевики, когда нападают, видят все именно так. В горном воздухе послышался далекий призыв к молитве.

В начале октября афганской войне исполнится 17 лет, а четкой стратегии завершения боевых действий все нет, хотя сменилось вот уже три президента. К юбилею будущие призывники, родившиеся после терактов 2001 года, станут достаточно взрослыми, чтобы вступить в армейские ряды. А ведь Афганистан — не единственная длительная американская кампания. Начавшаяся в 2003 году война в Ираке возобновилась и продолжается в иной форме на территории Сирии, где американские военные заняли целый ряд наземных застав без какого-либо четко продуманного плана или схемы прекращения операций. Соединенные Штаты неоднократно заявляли об успехе своих многочисленных кампаний: в конце 2001 года; весной 2003-го; в 2008 году; в рамках краткосрочного вывода войск из Ирака в конце 2011-го; а также в недавнем перезахвате развалин Рамади, Фаллуджи, Мосула и Ракки у «Исламского государства» (запрещена в РФ, ред.), террористической организации, которая образовалась в горниле оккупированного Ирака и которой в начале войн по борьбе с терроризмом еще даже не существовало. Войны продолжаются, а конфликт в Афганистане близок к тому, чтобы стать пунктом назначения для американских солдат, родившихся уже после его начала.

В вышеупомянутых войнах было задействовано более трех миллионов американцев. Около 7 000 из них погибли, десятки тысяч получили ранения. И это продолжается из года в год, зачастую при однообразных обстоятельствах, включая роковое июльское нападение на капрала Джозефа Масиэла со стороны афганского военнослужащего — участника тех самых сил, что были подготовлены и вооружены Соединенными Штатами, и от которых последние теперь вынуждены защищаться.

Ясно одно: вынудившая этих мужчин и женщин отправиться за границу политика с ее упором на военные действия и собственным видением реорганизации наций и культур, не увенчалась успехом. Вне всяких сомнений с помощью войн не удалось достичь того, что обещали их организаторы, независимо от находящейся у власти партии или командующих генералов. Удивительно дорогие, стратегически непоследовательные и ставшие предметами сделок сменяющих друг друга старших офицеров, политиков и пишущих редакционные статьи милитаристов войны продолжаются в разной форме и под разными предлогами с тех самых пор, как в 2001 году самолеты врезались в башни-близнецы Всемирного торгового центра. Даже сегодня им не видно ни конца ни края, а в бюджете Пентагона они всякий раз утверждаются как некая запланированная правительственная акция.

На фоне роста затрат — будь то в долларовом эквиваленте, с точки зрения потерянного престижа или пролитой крови — архитекторы войны и поддерживающие их обозреватели зачастую имеют наготове оптимистические или приукрашенные прогнозы, каждый из которых представляет некий новый проект или план некоего только что назначенного генерала. Судя по хвалебным одам, американские военные кампании за рубежом вершат правосудие, способствуют смещению тиранов, предотвращению насилия на западной земле, распространению демократии, содействуют развитию, предотвращают войны на религиозной почве, защищают мирных граждан, снижают уровень коррупции, борются за права женщин, сокращают объемы международной торговли героином, контролируют последствия экстремистской религиозной идеологии, создают законопослушные и грамотные органы безопасности в Ираке и Афганистане и, наконец, выстраивают такую государственность, которая сможет поддерживать независимость, попутно противодействуя будущим деспотам и террористам.

Помимо смещения тиранов и убийства Усамы бен Ладена, ничего из перечисленного убедительностью не отличалось. Выдающиеся успехи оказались недолговечны. На место старых подонков приходят новые, а коррупция и беззаконие продолжают носить повсеместный характер. Погибло бесчисленное количество гражданских лиц — во много раз больше, чем в результате террористических атак 2001 года. А кто-то получил ранения или был вынужден покинуть свой дом, сначала в результате американских действий, а затем общественных факторов, порожденных действиями США.

Правительства Афганистана и Ирака, на строительство и поддержку каждого из которых Соединенные Штаты потратили сотни миллиардов долларов, ненадежны, безжалостны и непредсказуемы. Страны, которыми они стремятся управлять, укрывают большое количество вольных стрелков и террористов, закаленных и подкованных благодаря опыту борьбы с американской военной машиной. Бóльшая часть инфраструктуры, которую Соединенные Штаты построили с помощью денег своих граждан и труда своих войск, оказалась заброшена. Сотни тысяч единиц оружия для исчезновения будущих союзников США; бесчисленное количество сбывается на рынках или находится в руках врагов Вашингтона. Расформированы подразделения национальной полиции и армии, которые Пентагон провозглашал необходимыми для будущего развития их стран. «Исламское государство» спонсировало или поощряло террористические нападения во всем мире: а это именно та преступная деятельность, которую глобальная «война с терроризмом» была призвана предотвратить.

Прошло почти два десятилетия с тех пор, как Белый дом представил американские войска освободителями, а обширные территории с развернутыми Пентагоном боевыми силами находятся под влиянием упрямых мятежников. Районы, некогда рекламировавшиеся в качестве показателей прогресса в рамках борьбы с повстанцами, превратились в запретные зоны, регионы, куда мало кто из американцев осмеливается ступать, за исключением нескольких журналистов, гуманитарных работников, гражданского персонала вооруженных сил, американских военных и агентов ЦРУ.

За эти годы сотни тысяч молодых мужчин и женщин добросовестно подписывали контракты и служили на низших и средних должностях. Они не разрабатывали политику, а просто существовали внутри нее.

Роберту Сото было десять лет, когда 11 сентября 2001 года учитель из его школы рассказал о врезавшемся во Всемирный торговый центр самолете. Его утро обернулось медленным процессом эвакуации, сопровождавшимся нарастающим нервным напряжением. Одного за другим одноклассников Сото объявляли по школьной радиосвязи. Ближе к концу очередь дошла и до него. Встретивший его в коридоре отец объяснил, что США подверглись нападению. Мальчик отчетливо ощутил доселе неприсущий этому человеку страх.

Его мучило непреодолимое желание понять, что же все-таки произошло. Несколько месяцев спустя Сото улизнул из дома в компании своего 11-летнего друга, а добравшись до места, принял решение посвятить себя защите своей страны и пополнить ряды американской армии, как только станет достаточно взрослым.

Жизнь в Бронксе была непростой, и Сото с 8 лет занял свое место на улице, продавая батарейки. Многие из его друзей ступили на скользкую дорожку, присоединившись к различным уличным бандам. Его отец работал швейцаром на Манхэттене и воспитывал их с братом один. Семья жила в одной квартире с бабушкой Сото, которая перебралась в Нью-Йорк из Пуэрто-Рико в 1962 году и на протяжении десятилетий жила в доме на Моррис-Авеню. Она присматривала за ним из окна второго этажа и звала домой, стоило лишь почувствовать беду. Когда он попытался вырваться из-под ее внимания, она выяснила его маршруты по крышам и лестницам в другие здания квартала и знала, где именно его можно подкараулить и забрать домой. Сото не хотел ее разочаровывать. В восьмом классе он играл Яго в школьной постановке шекспировского «Отелло». Эта роль помогла ему поступить в профессиональную школу актерского мастерства на Манхэттене в сентябре 2003 года, вскоре после вторжения США в Ирак.

Вписаться в это окружение Сото так никогда и не удалось. Большинство его одноклассников не были ни вовлечены в бандитские разборки, ни склонны к мечтам о военной службе. Почти все они собирались поступать в колледж и сумели, казалось, абстрагироваться от воспоминаний о нападении на Нью-Йорк. Сото чувствовал себя среди них чужим. Закончив школу в 2007 году, он пошел на летние занятия в Леман-колледж, но чувствовал себя не в своей тарелке. Америка вела две войны, обе без особого успеха. Так почему он должен сидеть без дела? Сото ушел с занятия по математике и отправился в военкомат, где сказал первому встречному, что хочет поступить на службу, а именно добровольцем в пехотные войска, поскольку счел это самой тяжелой и опасной работой. Когда он принимал присягу, бабушка была в отъезде, а узнав обо всем, очень расстроилась. «Останься я здесь, ни за что бы его не отпустила», — сказала она.

В августе Сото прибыл в Форт Беннинг, штат Джорджия. Некоторые из тренировавших его сержантов служили в Ираке и Афганистане; он считал их самыми поразительными людьми из всех когда-либо встреченных. Домой на каникулы Сото вернулся с приказом в январе 2008 года доложить о прибытии к месту службы на базу Форт Худ, штат Техас, и присоединиться к Первой пехотной дивизии, которая должна была отправится в Афганистан для смены личного состава. Война в Ираке вступила в менее интенсивную фазу, и Пентагон переключил внимание на победу над талибами, которые вновь заявили о себе после того, как в 2001 году были вынуждены покинуть Кабул. Они бросили вызов правительству, захватывая отдаленные заставы.

В Форт Худе Сото встретил 32-летний командир одного из отрядов «Гадюки» сержант Нейтан Кокс. Свой ранг он давно перерос. Помимо вечного хмурого лица и пары седых волос, он имел высшее образование и излучал уверенность, приобретенную в ходе предыдущих кампаний в Боснии и Ираке. Он поприветствовал Сото с вежливостью, присущей человеку, проведшему много лет в католической школе Айовы. Сото он сразу понравился. Кокс был порой задумчивым книжным червем с татуировками. Поработав под руководством сержантов-инструкторов строевой подготовки с их невероятно раздутым эго, Сото привлекло его спокойное, сдержанное и аналитическое поведение. Командир взвода, сержант первого класса Томас Райт назначил Сото подносчиком боеприпасов при пулеметном расчете.

В преддверии отправки в Афганистан рота неделями тренировалась в полевых условиях, готовясь к длительным маршам с тяжелыми рюкзаками и оружием. Чем больше Сото узнавал сержанта Кокса, тем больше убеждался в том, как сильно ему повезло работать под его началом. Кокс служил в армии в 90-х, затем вернулся к гражданской жизни и стал учиться на бакалавра. Как и Сото, террористические атаки 2001 года произвели на него глубокое впечатление, и он снова задумался о службе. Но, будучи отцом двоих приемных детей и маленькой дочери, он не хотел разрушать семью. Он ждал 2005 года, когда падчерица должна была закончить среднюю школу, чтобы во второй раз принести присягу и вернуться в армию в качестве добровольца пехотный войск. До прибытия в Форт Худ с женой Энни и их малышом, Кокс успел послужить в Ираке. Став командиром отряда, ему предстояло превратить новую партию солдат в сплоченный боевой коллектив. Как и Сото, он тоже был человеком творческим, а именно художником.

К весне поползли слухи о том, что «Гадюка» отправляется на заставу Коренгал в одном из самых опасных мест Афганистана — так называемой «Долине смерти». Сото пытался не позволить беспокойству окружающих охватить и себя. Его подход и серьезность не остались незамеченными; его отправили на курсы резервных медиков, что привело к расширению его обязанностей. Кокс не переставал впечатлять его. Пока другие сержанты явно нервничали, тот оставался спокоен и всем своим видом олицетворял следующую мысль: «Мы знаем, что делаем, и останавливаться не станем».

В конце той весны в доме Кокса на Форт Худе жило несколько новобранцев. Выделенная его семье половина армейского дуплекса была в таком плохом состоянии, что они с Энни называли его правительственной трущобой, гетто Форт Худа. Перед отлетом на год бойцам батальона предоставлялся отпуск, и именно здесь, на заднем дворе семьи Кокс, они имели возможность собраться и отдохнуть. Энни готовила еду, а ее муж жарил мясо, подавал напитки и представал в необычном для себя свете, убеждая членов своего отряда в том, что каждый является частью команды, что он нуждается в них, и что скоро все они будут нуждаться друг в друге еще сильнее.

Но кое-чем он не делился. Немногие знали, что Коксу не обязательно было отправляться в Афганистан; его завербовали для операций в психологической войне, но он отказался от этой возможности, признавшись Энни, что не может отпустить ребят в Афганистан одних. Он говорил своим солдатам, что они должны служить друг другу надежной опорой.

Вертолет с Сото на борту пролетел над долиной реки Кунар, похожей на широкое зеленое пятно среди лесистых склонов. На повороте к Коренгалу путь пролегал над каньоном, где воздушные суда часто попадали под обстрел, и сердце Сото забилось чаще. Приземлились они среди бункеров, окруживших кучку фанерных лачуг. Солдаты направились прямиком к парапетной стене. Дойдя до места, Сото увидел мрачные лица своих сержантов и пригнулся, опустившись на одно колено и обливаясь потом. Пехотинцы той роты, на смену которой и прибыли бойцы «Гадюки, засмеялись.

В тот момент, когда Сото и его сослуживцы прибыли в долину, США поддерживали свое присутствие в Афганистане на протяжении без малого семи лет — а это дольше Гражданской войны в Америке и участия в Первой мировой вместе взятых. На протяжении многих лет цели войны и роль армии менялись. Спешка отправиться в эту страну и наказать причастных к атакам 2001 года переросла в нечто иное: бессрочную оккупацию. Усама Бен Ладен и лидер талибов мулла Мухаммед Омар были на свободе, а элитные антитеррористические подразделения вели теневую войну против Аль-Каиды и ее союзников. А более крупные американские части оказались вовлечены в войну, в ходе которой безотлагательность сменилась мешаниной военных и политических целей. Командировки военнослужащих в Афганистан стали сочетать военные и гражданские задачи, включая удержание удаленных аванпостов, организацию инфраструктурных проектов, оказание помощи афганским министерствам в решении таких задач, как регистрация избирателей и подготовка и вооружение афганских солдат и полицейских, на плечи которых, как настаивал Пентагон, однажды будет возложена ответственность за поддержание безопасности в стране.

Ни у кого не было четкого представления о том, когда этот день может наступить, и надежда на решительный порыв в контексте любого из этих предложений оказалась перечеркнута кампанией в Ираке, которая начала отвлекать внимание Пентагона вскоре после того, как в конце 2001 года Бен Ладен бежал через горные перевалы близ Тора-Бора. В середине 2008 года, когда команда Кокса прибыла на место, количество американских военнослужащих в Ираке и Афганистане составляло более 140 000 и около 33 000 соответственно. Многие из них жили среди небольших сельских позиций, вокруг которых талибы давно установили пункты засад и заложили скрытые бомбы. Это сделало наземные патрули опасными и затруднило подвоз припасов по дорогам. Эти позиции поддерживались за счет регулярного снабжения, сбрасываемого с парашютами и перевозимого на вертолетах, которых, к слову, тоже не хватало. Все это время США, сражаясь с искусными в плане террористических атак и партизанской войны врагами, проводили «полевые испытания» перезагруженной западной противоповстанческой доктрины с акцентом на защиту гражданских лиц и предоставление услуг и одновременным ужесточением правил ведения военных операций. Снова вошла в оборот фраза времен Вьетнама «завоевывая сердца и умы» — даже когда подразделения войск, оснащенных обычным вооружением, львиную долю времени тратили на охрану своих аванпостов и обеспечение себя продовольствием в отдаленной труднопроходимой местности. Афганистан называли «войной благоденствия», а убогие заставы, многие из которых строились вблизи сел, где иностранных оккупантов не чествовали, — «губками для пуль».

В первые годы войны американцы время от времени рисковали продвигаться по берегам Коренгала, и часто встречали вооруженное сопротивление. Но известность долина обрела лишь в 2005 году, когда трех бойцов спецназа ВМС убили в засаде, а спешивший им на помощь вертолет сбили, в результате чего погибло еще 16 человек. В 2006 году армейская бригада расположила заставу на невысоком хребте, начав тот этап операций, что был возложен на взвод Сото. На тактическом уровне строительство заставы могло показаться целесообразным: место легкообороняемое, с видом на реку и расположенные ниже тропы и достаточным посадочным пространством для вертолетов. В социальном плане хуже и быть не могло: ряд иностранных военных бункеров, построенных на территории лесопилки и дровяного склада, ранее принадлежавших местному магнату по имени Хаджи Матин. Американский опорный пункт оставил без работы наиболее суровых людей долины — тех же афганцев, что знали горные тропы. А Хаджи Матин стал командиром солдат долины под знаменами движения «Талибан».

Место было выбрано с учетом военного мышления, а защита возлагалась на принципы стандартной военной тактики. Войска строили меньшие посты, чтобы находившиеся в них люди могли следить за большей частью русла реки и поддерживать друг друга с помощью пулеметного и минометного огня. Должностные лица НАТО говорили о создании альянсов между правительством и народом. Американское присутствие в Коренгале ощущалось скорее непроработанной обороной, нежели дипломатической экспедицией ввиду несогласованности с идеями защиты населения и завоевания умов и сердец.

Поначалу Сото счел долину потрясающей. Русло реки образовывало зеленую полосу земли. Террасы из сложенного камня поднимались по склонам находившихся ниже холмов. Деревни цеплялись за выступы, а дальше вверх поднимались обдуваемые ветром каменные откосы. Это не было похоже на преобладающие в афганском ландшафте засушливый степи или коричневые холмы. То был первобытный лес, разделенный каскадами горных потоков, питавших реку с запоминающимся названием: место за гранью воображения подростка из Бронкса.

Вскоре Сото увидел все это с иного ракурса. Используя аэрофотоснимки, американцы нанесли на карту каждую постройку каждой деревни. Долина перестала казаться ему забытой временем землей и была нанесена на карту столь же замысловатым образом, как практически любое другое место на планете. Вершины холмов, хребты, коровники — все стало мишенью для американского оружия, готового к ответным мерам против любой позиции, откуда может начаться атака. Многие нападения следовали определенным закономерностям. До заставы можно было добраться по единственной грунтовой дороге из долины реки Печ. Армия пользовалась этим сухопутным путем больше года, отправляя по нему грузовики в сопровождении вертолетов и бронированных многоцелевых автомобилей повышенной проходимости. Часто взвод расчистки маршрута шел медленно, высматривая бомбы. Данная практика хорошо известна всем сторонам и давала талибам многие часы на подготовку. Без шуток, армия окрестила эту грунтовую дорогу «Маршрутом победы».

Вскоре после прибытия Сото оказался в башне вездехода на дороге, глядя на находившуюся на другом берегу реки деревню под названием Донга, когда рядом с их машиной в грязь ударил снаряд, осыпав его осколками и камнями. Он крикнул водителю «Шевелись!» и открыл башню, прицеливаясь чуть ниже той пыли, что поднялась по ту сторону. Он расстрелял всю обойму и половину другой. Сержант Кокс находился в грузовике под ним. "Эй, чувак, ты в порядке?«- спросил он Сото. «Да, норма», — ответил тот.

Их ожидало еще море насилия. В течение нескольких недель в результате взрыва был убит старший сержант другой роты и ранены еще два солдата, пытавшиеся добраться до заставы в составе шедшей вверх по «Маршруту победы» колонны. Тогда боевики предприняли крупнейшую в истории «Гадюки» атаку на восточном берегу реки. Чтобы отбиться, рота выпустила залпы артиллерийских и минометных снарядов, в том числе снаряженных белым фосфором. Громоподобные взрывы и воспламеняющиеся химикаты заставили холмы полыхать. Два дня спустя старший сержант третьего взвода упал при осуществлении пешего дозора. Сото был на дежурстве со своим отрядом, когда по радио передали: сержант мертв. Патрулю Сото нужно было вернуться. Так, подумал он, выключи эмоции. Останавливаться нельзя. Можешь подумать об этом сейчас или позже, когда мы все вернемся целыми и невредимыми. 18-летний Сото выбрал второе.

Жизнь превратилась в обычную рутину пехотных войск. Дни знаменовались прогулками по деревням, попытками подстеречь боевиков на тропах и долгими сменами на посту, наблюдением и ожиданием нападения. Обе стороны двигались словно в танце. Талибы стреляли из укрытий, солдаты открывали ответный огонь. Затем нападавшие отступали, поскольку американцы привлекали минометы и артиллерию, а это случалось обычно перед тем, как самолеты начинали обстреливать холмы или сбрасывать бомбы. Также осуществлялось взаимодействие с мирными жителями долины. Многие коренгальцы были настроены против американцев, и это проявлялось во всем: начиная с холодных взглядов и заканчивая отсутствием в деревнях мужчин призывного возраста. Коренгал производил впечатление долины женщин, детей и стариков, в то время как молодежь пряталась в горах. Американцы видели их только по пятницам, когда те откладывали оружие в сторону и шли в местную мечеть. Иногда солдаты «Гадюки» стояли снаружи и смотрели, как потенциальные враги идут мимо, и подобный ритуал имел с точки зрения Сото все меньше и меньше смысла. Пентагон говорил о необходимости разделения повстанцев и мирного населения. А что если, спрашивал себя Сото, повстанцы — и есть население? Что тогда должен делать солдат?

По несколько раз за ночь Сото глядел на мерцавший в лесу по ту сторону долины свет фонариков. Он был уверен, что это талибы перевозят боеприпасы и оружие, и эта уверенность сводила его с ума. Они могли сражаться, как им заблагорассудится, а американские солдаты были связаны правилами, ограничивавшими их возможность входить в дома, использовать оружие и применять огневую мощь. Солдат обучали достойному поведению и сдержанности. В глазах Сото «Гадюка» походила на боксера, которому запрещалось использовать кулаки против врага, имеющего право первого удара. Этакая лотерея смерти, с медалями для проигравших и темами для обсуждения в новостях.

6-го сентября Второй взвод перешел реку и взобрался по крутому склону в Донгу, в то время как другие солдаты заняли позицию на западной стороне. Боевики открыли огонь, пытаясь поразить последних. Когда стрельба прекратилась, Кокс склонился над рацией вместе с другим сержантом. Они покачали головами и велели подчиненным приготовиться к возвращению. Сото, изучавший язык тела Кокса, знал, что что-то не так.

Над головой кружили вертолеты. После того, как солдаты пересекли реку и выбрались на дорогу, Сото разозлился. Много чего происходило, а их никто не информировал. Он полагал, что знает причину. Когда отряд достиг позиций афганской армии, его гнев перерос в ярость. Он обратился к сержанту за разъяснениями. «Скажите, — потребовал он. — Кого убили?»

«Найта», — ответил сержант.

Специалист Марк Найт был опытным солдатом, прошедшим Ирак. Убит он был снайперским выстрелом в голову. Находившиеся в грузовике солдаты увидели, как мгновенно обмякли его ноги.

Небеса разверзлись, заливая долину дождем и градом. Промокший и замерзший Сото энергично прошагал последний отрезок пути к заставе. Тело Найта лежало в спальном помещении механика, и солдаты могли отдать ему последние почести. Поздно ночью весь состав «Гадюки» собрался на церемонию. Минометная бригада произвела два выстрела трассирующими снарядами. Они загорелись и опустились, тихо свистя и отбрасывая тени, тут же закружившиеся в причудливом танце. Они горели около минуты, а затем долина вновь погрузилась во тьму.

Идеализм, приведший Сото в Афганистан, исчез. В своем дневнике Кокс записал один из вопросов Сото. «Почему, — писал он, — эти куски дерьма продолжают жить бессмысленной жизнью, а хорошие люди умирают в таком месте?» Сото полагал, что Кокс солидарен с ним, но тот не спешил с ответом и тщательно подбирал слова. Он не знал, что фатализм просочился даже в голову сержанта. «Смерь неотрывно связана с юмором, — писал Кокс. — На похоронах просто скажи „думаю, так и должно было случиться"». Его запись в тот вечер сопровождалась множеством названий песен: «Армия семи Наций» (Seven Nation Army, The White Stripes), «Вдали от Солнца» (Away From the Sun, 3 Doors Down), «Здесь без тебя» (Here Without You, 3 Doors Down).

А закончил он словами из еще одной: «Люби меня, когда меня не станет» (Love me when I'm gone из песни When I'm Gone (3 Doors Down)).

Эскалация насилия была одной из своеобразных особенностей афганской войны — в конце правления президента Джорджа Буша-младшего и в разгар президентской гонки между сенаторами Бараком Обамой и Джоном Маккейном. По сравнению с Ираком численность американских войск в Афганистане значительно снизилась, а интерес общественности к войне ослаб. Но когда в июле 2008 года Сото отправился в эту страну, политическая риторика как раз начала меняться. «Наши враги перешли в наступление», — предупреждал в своих предвыборных речах Маккейн, пока солдаты роты «Гадюка» прибывали на вертолетах к заставе. Оба кандидата обещали возглавить ни много ни мало реорганизацию военных приоритетов, пообещав переломить ход войны с помощью нестандартного мышления и увеличения количества войск. Но баланс времени вряд ли помог бы роте «Гадюка», солдаты которой среди последних были отправлены в бесплодные земли по старому плану. Вашингтон все сыпал обещаниями, однако согласно политическому календарю, скорого прибытия подкрепления ждать не стóило.

После убийства Найта сержант взвода Райт сказал Сото, что Третий взвод направляется к наблюдательному пункту и берет Сото с собой. Но тот идти не хотел: в конце месяца Коксу исполнялось 33, и Сото заказал для него подарок, книгу «Над пропастью во ржи». Он давно заметил, как много Кокс читает. Даже когда на сон оставалось всего несколько часов, Кокс часто проводил время с книгой. Для него это было своего рода убежищем. В одном из разговоров Сото узнал, что Кокс никогда не читал Сэлинджера, и собирался исправить это, как и остаться со Вторым взводом. Он разыскал своего командира и попросил оставить его на месте.

Кокс ответил, что он уже говорил с Райтом, и краткого переназначения не избежать. Наблюдательный пункт нуждался в медике, обязанностям которого как раз и обучился Сото. Сам Кокс возглавил остальную часть взвода. Некоторые солдаты называли некоторые вылазки самоубийственными миссиями; один из них жаловался на необходимость брать на себя ненужные риски. Кокса это удивило, и в дневнике он записал: «Что? Все наши действия — ненужный риск. Работа такая!»

Сото в составе Третьего взвода двинулся к наблюдательному пункту «Даллас», небольшой позиции над долиной, где солдаты по очереди дежурили у радио и за пулеметами, защищая товарищей, расположившихся внизу. Место было донельзя примитивным: множество укрепленных мешками с песком окопов, вырубленных в камне и высушенной солнцем почве. Солдаты спали на раскладушках на неровной земле, а рядом стояли бочки для отходов. Бункеры кишели блохами, а воздух — мухами, которых привлекал запах экскрементов и всего остального. Но некоторым солдатам там нравилось. В «Далласе» они чувствовали свободу от правил и рутины более крупного форпоста: одни на вершине хребта, где каждый рассвет воздух наполняло пение птиц. Кокс казался особенно довольным. «Я впервые командую фортом», — писал он.

20 сентября Второй взвод отправился на север по «Маршруту победы» в сторону долины реки Печ, чтобы очистить район, где на патрули нападали так часто, что солдаты прозвали его «Переулком засад». Сото следил за их передвижениями по радио. Внезапно он услышал треск выстрелов, затем шум от реактивной противотанковой гранаты и эхо. Затем зазвучал обнадеживающий голос Кокса. Патруль сообщил о пересечении наиболее опасного участка.

В долине прогремел взрыв. Как догадался Сото, бомба попала в вездеход.

Его охватило тревожное ожидание, пока он отслеживал радиотрансляцию между заставой и патрулем. Зазвучало несколько голосов, но Кокса среди них не было. Сото подумал, что тот может был занят чем-то на месте взрыва: оценивает произошедшее, помогает раненым, организовывает ответный удар. Другие солдаты добрались до кратера и рассказали об увиденном. Взрыв самодельного взрывного устройства сбил с дороги последний вездеход, разбросав по склону ошметки его брони, крыши и дверей. Двое солдат получили ранение, еще двое погибли. Наводчик, рядовой Джозеф Гонсалес, умер мгновенно. Как и сержант Кокс.

Где-то южнее на большой высоте глаза Сото наполнились слезами.

Только недавно убили Найта, а теперь еще Кокс и Гонсалес. Сото больше не был тем подростком, что выступил добровольцем на защиту своего города. Горе, ярость и бессилие привели к осознанию: «Лучшие всегда проигрывают. Ребята, кажущиеся готовыми к войне как морально, так и физически — ребята, которые, как вам кажется, обязательно вырвутся, — домой не возвращаются».

Обычно в грузовике Сото сидел прямо за Коксом. Если бы Райт не отправил его в «Даллас», если бы Сото оспорил-таки свое переназначение, во время взрыва он был бы там, на своем месте, и держал бы в руках перевязочный пакет.

В декабре армия отправила Сото домой в отпуск, поскольку пришла весть о смерти его сводной сестры. Поездка была неприятной. Сото прибыл сначала в Джелалабад, затем в Баграм, впитывая атмосферу и поражаясь контрасту: столовые ломятся от яств, военные розничные магазины завалены всякой всячиной, солдаты стоят в очередях у магазинов с напитками, а не у душевых. Эти ребята выбрасывают еду, подумал он. В Нью-Йорке чувство неприкаянности усилилось. Он остался у бабушки, которая готовила ему вкусности и души в нем не чаяла, но избегала задавать вопросы, будто и не хотела ничего знать. Он никак не мог связать свою жизнь на заставе с предотвращением теракта здесь, дома.

Избранным президентом стал Барак Обама. Скоро о войне в Афганистане заговорят с новой силой. Но политические колеса вращались медленно, и какие бы изменения не ожидали войну, вряд ли они произойдут достаточно скоро, чтобы хоть как-либо отразиться на солдатах его взвода, все еще задействованных в перестрелках. Сидя дома под присмотром бабушки, Сото чувствовал вину за свое отсутствие. Когда пришло время возвращаться в долину, он вздохнул с облегчением.

По приземлении на него обрушилась новая порция плохих новостей. После его ухода застрелены были еще три солдата его взвода, а один из вертолетов был сбит ракетой и разбился. Большинство находившихся внутри выбралось, но сержант погиб. Эта катастрофа выявила еще одну слабость американских планов в отношении афганской войны: отсутствие симпатии со стороны местных сил. После того, как вертолет упал, морские пехотинцы попытались призвать афганских солдат, кураторством которых занимались, на помощь пассажирам и экипажу, но те отказались, заявив, что это не входит в их планы и обязанности.

Отношение Сото к войне продолжало меняться, и он не желал сдерживать эмоции относительно того, что знал. Американские солдаты не собирались задабривать коренгальцев сладкими речами о подавлении сопротивления антиправительственных вооруженных формирований или проектами боевых разработок, а для победы над боевиками мало было просто околачиваться вокруг заставы и наведываться деревни при свете дня. В новостях о войне старшие офицеры озвучивали лишь необходимое: о тренирующих афганские силы американцах, о завоевании симпатии со стороны афганского населения, об отступлении талибов. Начальство не упоминало ничего из того, что видел Сото: что большинство афганцев в долине не были заинтересованы в налаживании отношений, что армия Афганистана выжила только благодаря американской защите, и что подразделения вроде его собственного проводят бóльшую часть времени в попытках обеспечения поставок продовольствия и сохранения собственных жизней.

Когда с кратким визитом на заставу прибыл полковник, солдатам было велено устроить ему экскурсию. Сото слышал, что он не собирался покидать укрепления до прилета боевых вертолетов. Боится, думал Сото. Он видел армию в образе огромной корпоративной организации, восхищавшейся собственными девизами, в то время как войска существовали на одних лишь подробностях неэффективных планов. Мы здесь, потому что здесь, думал он, когда на смену зиме пришла весна. Мы прибыли для пополнения рядов, и никто не знает, чем еще заниматься. Теперь его цель была проста: помочь друзьям выжить.

Затем пришел приказ о высокогорной засаде.

Солнце скрылось полностью, и небо из темно-синего стало черным. Сото опустил на лицо встроенный в шлем монокулярный прибор ночного видения и включил прицельный лазер. От дула его винтовки протянулась тонкая зеленая линия, видимая лишь обладателям таких же, как у него, приборов.

Высыпали звезды. Командир взвода лейтенант Смит прибыл в долину недавно, прямиком из школы десантников, и от него веяло выносливостью, энтузиазмом и пониманием военной тактики. Ранее он служил штабным сержантом, прямо как Кокс, благодаря чему его наградили нехарактерной для нового лейтенанта степенью доверия. Но в пехоте ему служить еще не приходилось, и взвод не был склонен делать ему поблажки. Я понимаю, что ты человек новый, — думал Сото. — Но не хочу потерять ни еще одного друга, ни собственную жизнь только потому, что ты хочешь выглядеть круто.

В соответствии с планом Смита, разведчики должны были найти позицию на склоне и следить за тропой, предупреждая о любом, кто приблизится. Они ушли одной колонной. Сото решил, что ночь предстоит скучная. Возле центра патрульной базы с телефонной трубкой сидел радист и вслушивался в сигналы. В преддверии нескольких часов передышки Сото расстелил плащ-палатку и открыл свой ИРП.

Тут появился Смит и что-то затараторил шепотом. «По тропе спускаются люди», — сказал он. Радист спросил, не разведчики ли это возвращаются.

«Нет, — выпалил Смит. — Это талибы». Сото услышал позади себя движение: Смит сел между ним и специалистом Молано, и его шепот практически нельзя было разобрать. Разведчики только что сообщили, что в их сторону движутся боевики, сказал он, человек 10-15.

Сото охватил тот особенный настрой, что селится в сердце солдата за мгновения до битвы: ощущение абсолютной, пьянящей ясности. Стороны поменялись местами. На этот раз в ловушку должен был попасть кто-то другой. Он снял винтовку с предохранителя и стал делать то, чему его учили: вглядываться в свой сектор и готовиться убивать. Оставалось ждать. Только Смит мог решить, являются ли приближающиеся люди боевиками. Если да, то именно он должен был решить, когда открыть стрельбу. Сото прижался лицом к прибору ночного видения. Кровь стучала в ушах.

В тусклом зеленом свечении появилась фигура человека, вооруженного винтовкой. Следом появился еще один, тоже с винтовкой. Затем в поле зрения вышли еще двое мужчин. Расстояние до них составляло около 32 метров. Первый человек остановился, направил фонарик на землю, включил его и быстро выключил.

Талибы перестали быть призраками. Он был прав с самого начала, когда только увидел фонарики и заподозрил, что по ночам они передвигаются открыто. Сото почувствовал спокойствие. Приближающиеся вот-вот умрут.

Появился пятый человек. Над спиной одного из них торчала реактивная противотанковая граната. Другой нес на плечах пулемет. Многие шли непринужденно, в непосредственной близости друг от друга и казались чересчур самоуверенными. Сото никогда не видел талибов так близко, по крайней мере, с оружием: они не были похожи на мифических моджахедов. Эмоции захлестнули его: гнев смешался с отвращением. Из-за них я оказался на другом конце света, на этой горе, а они даже не знают, что делают?

Расстояние до идущего первым человека сократилось до 18 метров. Первые двое уже попали в лазерный прицел, и зеленая линия остановилась на лбу предводителя, а на груди второго кто-то вырисовывал восьмерку.

Сото направил оружие на человека с пулеметом. Боевики вошли в радиус 13 метров, затем девяти. Сзади подтягивались другие. Где же Смит? Давай, чувак, командуй. Пулеметчик был менее чем в четырех с половиной метрах. Сото казалось, что сердце вот-вот разорвется.

Главарь талибов остановился, а следовавшие за ним замолчали, на их лицах и грудных клетках дрожали зеленые линии лазеров. Сото захотелось кричать. Давай, давай, Смит, слышишь —

Смит нажал кнопку от мины «клеймор». Лес содрогнулся от взрыва. Патруль талибов накрыло градом стальных шариков. В темноте зазвучал голос лейтенанта: «Огонь! — кричал он. — Огонь! Огонь!»

Сото несколько раз выстрелил в грудь человека с пулеметом и продолжал палить даже когда тот упал сначала на колени, а затем скорчился на земле. Он просканировал начавшуюся суматоху с помощью прибора ночного видения. Несколько боевиков «Талибана» упали замертво, другие разбежались. Сото стрелял по ним, но не был уверен, что попадает.

Человек, в которого Сото выстрелил первым, встал. Сото выстрелил снова. Человек нырнул в кусты. Раздался взрыв гранаты. Сото услышал знакомые голоса. Меняя обойму, он кричал, что не пострадал. Стрельба прекратилась, и в тишине раздался громкий голос: «Приготовиться к контратаке!»

Сержанты забегали по патрульной базе, проверяя своих солдат. Кто-то сказал, что из американцев не пострадал никто. Сержант отвел Сото и двух других солдат в зону поражения, чтобы обыскать мертвых. Сото нашел тело убитого им пулеметчика. Вблизи, при свете фонарика, он выглядел лет на 16. Другие тела были разбросаны по лесу. Сержант надел латексные перчатки и стал разворачивать головы мертвецов, чтобы сфотографировать их лица для разведывательного донесения. Второй взвод убил более десяти боевиков движения «Талибан» и должен вернуться во избежание собственных потерь.

Взвод стал спускаться по склону, выслав вперед разведчиков. Снова началась перестрелка. Сото был далеко позади; он и шедшие рядом с ним солдаты заспешили вниз по склону и обнаружили разведчиков стоящими над тремя убитыми талибами.

Сото пустился в раздумья: он гордился собой. Они с товарищами убили тех, кто убивал их. Месть принесла ему какое-то первобытное удовлетворение. И эта ночь, думал он, может принести нечто большее, чем просто месть. Потери в рядах талибов могут повредить их боеспособности.

До рассвета «Гадюка» снова оказалась на другом берегу реки и двинулась в гору к воротам заставы. Ожидавшие их солдаты ликовали. Сото слышал, как действия его взвода называют грандиозными. Повара приготовили горячую еду, и солдаты, вернувшись на базу в условиях относительной безопасности, стали говорить наперебой, быстро и громко.

Сото отошел в сторону, ноги дрожали от судорог. Он копался в запекшейся крови, обыскивая еще теплые тела бойцов Талибана, разорванные пулями и минами «клеймор». Он разделся и помылся, вылив на себя несколько бутылок воды. Адреналин перестал выбрасываться, позволив ему осмыслить произошедшее. Он понял, что ошибся только в одном: Смит оказался классным командиром и провел наиболее успешную операцию за все время их пребывания в долине. Но теперь он сомневался в том, что убийство боевиков изменит обстоятельства компании.

Проснувшись, Сото увидел приближавшуюся к гряде пешую процессию жителей окрестных деревень. Некоторые тащили самодельные носилки, одни из которых напоминали кровать. Коренгальцы пришли за убитыми. Американцы наблюдали за ними через прицелы и бинокли. Шли часы, и афганцы стали медленно спускаться вниз, неся завернутые в простыни тела.

Ранее к воротам заставы приходили старейшины с просьбами о разговоре командиром «Гадюки» капитаном Джимми Хауэллом. В обычных обстоятельствах их длинные лица вполне могли бы заставить замолчать кого угодно, но жители заставы были полны энтузиазма, а их моральный дух поддерживало осознание свершившейся мести. Солдаты усмехались. Затем последовала неловкая встреча: Хауэлл вышел к посетителям, и те заявили, что американцы совершили ошибку, ведь солдаты «Гадюки» убили якобы членов поисковой группы, отправленной на поиски пропавшего ребенка.

Хауэлл подождал, пока выскажется каждый из старейшин и лишь затем заговорил сам. Эта сказка, по его словам, была самой нелепой ложью, что ему приходилось слышать.

После засады Смит назначил Сото радистом, и взводу было поручено посетить Ланейал, что находится на противоположном от Алиабада берегу реки. Поход туда был сопряжен со множеством рисков. Солдаты шли по западной стороне реки, которую часто обстреливали талибы и где был убит Найт. Затем необходимо было спуститься вниз по склону к месту разветвления реки. Тропа была узкой, а река разлилась из-за талого снега и дождей. Переходить нужно было по деревянным мосткам, первый из которых был около 60 сантиметров в ширину, а второй представлял собой бревно. Первый лейтенант Джон Родригес, заместитель командира «Гадюки», шел рядом со Смитом, который продолжал изучать местность.

Взвод вышел под моросящим дождем. В долине плавали обрывки тумана. Грязь под ногами была невероятно скользкой. По дороге вниз солдаты встретили старейшину Зарина, с которым Родригес был знаком. Они поговорили, и Зарин уверил его в безопасности нашего пути.

Переправившись по мосту через западный рукав реки, солдаты гуськом двинулись к мосткам. Внезапно впереди прогремел взрыв, в воздух взметнулся столп грязи. Через мгновение все стихло. У Сото звенело в ушах.

Пули посыпались градом, Сото встал на ноги и бросился вниз по течению, перепрыгивая через валуны. Впереди он увидел кучу бревен и направился туда, радиоантенна болталась за спиной. Добежав до бревен, он опустился на колени, прицелил свой M4 вверх и выстрелил.

«Оставайся там! — крикнул Смит. — Оставайся! Там!»

Сото его не слышал. Шум воды и выстрелов заглушил все остальные звуки. Он думал, что Смит просит радиоприемник, побежал по берегу и прыгнул в холодную воду, мгновенно прочувствовав всю тяжесть своего рюкзака. На другом берегу, метрах в ста, стояло каменное здание. Стрельба разрывала воздух. Сото шел через ручей, изо всех сил стараясь сохранять вертикальное положение. Выбравшись из воды, он вскарабкался на берег и побежал в сторону находившихся у здания солдат.

Просвистела и взорвалась бомба ВВС, подняв грибовидное облако на месте другого здания. Смит велел солдатам быть готовыми к отступлению. Теперь у них появился шанс. Бросив дымовые шашки и след в след ушли в Алиабад, где сгруппировались в переулках и устроили перекличку. Командиры подсчитали количество боеприпасов. Настроение у всех улучшилось, ведь им удалось пережить еще одну засаду.

Раздался громкий голос: «Деуотер?» Ответа не последовало; рядового первого класса Ричарда Деуотера в Алиабаде не было.

Сото почувствовал в горле противный комок. Он связался по рации с заставой на случай, если Деуотер вернулся. Там его тоже не было. Близилась ночь, и солдаты двинулись через реку. Рассредоточившись по пшеничным полям, взвод направился к оставленной взрывом яме.

«Я нашел его, — раздался голос. Сото развернулся и увидел одного из сержантов, но не Деуотера. — Погляди наверх», — сказал сержант и указал фонариком вверх. На одном из деревьев висело безжизненное тело Деуотера. В шлеме и без ноги.

Другой сержант влез на дерево и снял Деуотера. Солдаты положили его на носилки и, тяжело дыша, стали медленно перебираться через реку.

Один из наблюдавших за всем этим афганских солдат приготовился снимать происходящее на камеру, но Сото, повинуясь внезапному порыву, встал перед объективом. «Какого хрена ты делаешь, чувак?— закричал он и толкнул того человека. — Ты вообще понимаешь, что фотографируешь? Мы же вас не снимаем. Быстро убери камеру». Афганские солдаты разошлись. Процессия дошла до дороги и повернула на север, продвигаясь в темноте под холодным дождем.

В конце следующего месяца на смену роте «Гадюка» к заставе прибыли свежие солдаты из Четвертой пехотной дивизии. Они были аккуратно выбриты и заметно подтянуты, их форма была чистой, а рюкзаки и фляги — новыми. Они выглядели столь же энергичными, какими все еще помнили себя бойцы «Гадюки». Мы все ждем их успеха, подумал Сото. Рассказать им нужно было так много, а времени катастрофически не хватало. Застава Коренгал опять переходила в новые руки, хотя армия все еще пересматривала вопрос целесообразности пребывания в долине.

Неизвестные большинству молодых солдат офицеры роты «Гадюка» и командир их батальона настаивали на другом подходе. Одним из ключевых элементов американской стратегии была борьба вдали от населенных пунктов и застав, которые военные иногда называют блокирующими позициями. 1 мая боевики движения «Талибан» разгромили расположенный высокогорный форпост с видом на реку Кунар, убив трех американцев, двух латышей и трех афганских солдат. После этого лейтенант Родригес имел разговор с сержантом разведки, который, как и многие другие, пришел к выводу, что многие коренгальские бойцы задействованы где-то еще, по крайней мере сейчас, в том числе в долине реки Кунар. Что подвергало сомнению американское представление о блокирующих позициях. Боевики талибов не были заперты и могли спокойно покидать долину.

В том же месяце командир «Гадюки» капитан Хауэлл направил местному лидеру «Талибана» Насрулле письмо, в котором предлагал в обмен на уход американцев взять обязательство о примирении с афганским правительством и прекращении использования Коренгала для организации нападений. В ответном письме говорилось, что стороны смогут договориться, если американцы обратятся в ислам. В противном случае, писал Насрулла, Нью-Йорку и Лондону придется сгореть дотла.

На протяжении последних недель в долине Сото чувствовал беспокойство. «Нью-Йорк Таймс» опубликовала его фотографию, сделанную спустя всего несколько мгновений после убийства Деуотера. По его родному городу понеслись слухи; бабушка плакала, глядя на фотографию, а друзья писали в Фейсбук и на электронную почту с просьбами беречь себя. Подобное внимание было не из приятных.

К середине июня оставалось совершить только ночной перелет в Баграм. В составе небольшой группы солдат Сото сидел на взлетной площадке прямо в пыли, облокотившись на набитый рюкзак. Рядом стояло то самое здание, где в мешках для трупов отправки домой дожидались останки знакомых им людей. До окончания его службы оставались считанные минуты.

Появился первый сержант, схватил Сото и закричал:"Ты кто?"

«Сото!» — закричал он в ответ.

«Сото?— Первый сержант вложил ему в руку медальон в форме монеты с логотипом компании, на память о службе. — Ты действительно это заслужил, парень».

Сото высоко оценил эти слова, ведь уважение дороже любых медалей. Он взошел на борт вертолета, пристегнул ремни и включил айпод. Было немного не по себе из-за возможной стрельбы, но вертолет быстро покинул опасную зону и вышел на заданный курс.

После того, как «Гадюка» покинула Афганистан, новые командиры проанализировали данные других офицеров и лоббировали закрытие заставы Коренгал. В ходе повторной оценки кампании в долинах на северо-востоке Афганистана они пришли к выводу, что «нехватка ресурсов и активность противника превращают региональную расстановку приоритетов в настоятельную необходимость». Несмотря на оптимистичные прогнозы, документ представлял собой описание несостоятельности компании. Его авторы изложили на бумаге то, о чем Сото знал не понаслышке, без необходимости перечисления погибших. Новые командиры предлагали перебросить войска ниже по течению, ближе к городам, где живет больше афганцев. Судьба заставы была решена, ее следовало закрыть.

Вернувшись в Форт Худ, Сото не был в курсе данных планов. Ему оставалось служить два года, и он изо всех сил пытался приспособиться к размеренной жизни пехотинца на родине. Он просил о возвращении к месту действий посредством перевода в 82-ю воздушно-десантную дивизию, которая в начале 2010 года направила его в Порт-о-Пренс, Гаити, для оказания помощи при землетрясениях. В апреле он помогал раздавать еду выжившим, когда услышал о выводе войск из Коренгала. С одной стороны этот шаг был ему понятен, с другой — разбил ему сердце. Почему для признания ошибок потребовалось столько лет?— думал Сото. — А теперь вы вдруг поняли, что все усилия могут оказаться напрасными? Но он все еще нес службу в составе вооруженных сил, имел определенные обязанности и находился под пристальным наблюдением начальства. И стал делать то же самое, что в 18 лет, когда начали умирать его друзья и сержанты: замкнулся.

В 2011 году его подразделение отправили в Ирак, чтобы помочь с выводом очередной части войск. Теперь он стал сержантом, обзавелся силой и опытом, скептицизмом и татуировками. Время, проведенное в Ираке, кардинально отличалось от службы в Афганистане. Сото и его подчиненные обеспечивали безопасность аэродромов, пока самолеты вывозили все, что хотел сохранить Пентагон. А повстанцы, похоже, решили их отпустить. Сото не видел прямых действий с их стороны; бóльшую часть времени он проводил в спортзале, а не в патруле. Но он научился ставить под сомнение официальную позицию военных. Когда в конце того года он улетал в Кувейт в числе последних покидавших страну американцев, то не чувствовал воцарения мира. Ожесточенная борьба за Ирак не была окончена.

К тому времени в Афганистане усилился ввод военного контингента США и НАТО, последовавший за уходом роты «Гадюка», принеся новости о боевых действиях в таких местах, о которых до того мало кто слышал. Приток денег, вооружений и советников привел к увеличению численности афганской армии и полиции и распределению новых сил на местах. Последний из озвученных планов состоял в обеспечении американцами безопасности страны, учреждении правительственных служб, а затем — передаче сельской местности под контроль афганских войск.

Но за пару лет министерства и армии не переделать, и многие американские подразделения были направлены в малонаселенные районы и на такие же труднодоступные и неэффективные, рискованные и не стоящие потраченных денег позиции. Как будто старших офицеров более ранние события ничему не научили. Кроме того, в регионах, занимающихся производством опиумного мака, иностранное военное присутствие представляло угрозу устоявшейся местной экономике. Среди генералов аргументы в пользу наступления звучали, может, и складно, но не среди простых солдат, вынужденных, теряя конечности и жизни, сражаться в таких жестоких и бесполезных кампаниях, как в долине реки Коренгал, которую Пентагон даже не собирался удерживать.

Бомбы талибов становились все более навороченными, а сами они насмехались над американцами в Твиттере. Многие американские солдаты и офицеры низших рангов видели, что наращивание сил в Афганистане не увенчалось успехом и что талибы будут ждать сокращения военного присутствия. Некоторые из них, проведя на войне десяток лет за обеспечением огневой поддержки, превзойти которую не удалось ни одной армии мира, начали осторожничать и обращаться к своим войскам посредством эвфемизмов наподобие «тактического терпения» — концепции, противоречащей агрессивному характеру пехотных подразделений, но находящейся в соответствии с пониманием ошибочности плана. Это означало примерно следующее: «Не позволяйте своим людям стать последними убитыми в этой войне солдатами».

Сото и другие ветераны Коренгала наблюдали за всем этим издалека, увековечивая в соцсетях собственный список погибших: Дэвид Паке, Майкл Динтерман, Марк Найт, Джон Пенич, Джозеф Гонсалес, Эзра Доусон, Ричард Деуотер, Нейтан Кокс. С учетом раненых оказалось, что цена была куда выше; а после того, как один из служивших с ними морских пехотинцев покончил с собой, а в мотоциклетной аварии погиб разведчик-корректировщик, некоторые стали задаваться вопросом, а не была ли она непомерной.

А потом настал черед других. Сержант Роберт Сото ушел в почетную отставку в 2012 году, отправившись домой в Нью-Йорк на грузовике с прицепленным к нему красным «Камаро», который содержался почти в такой же чистоте, как и оставленная где-то позади винтовка. Война пришла в его родной город, когда он был еще мальчишкой, и теперь он был готов к жизни в мирной обстановке. Он переехал жить к бабушке в Бронкс и с помощью пособия для демобилизованных солдат поступил в Колледж Монро. За исключением редких посещений близлежащего медцентра для лечения тревоги и бессонницы, о своем военном прошлом он никому не рассказывал.

В 2014 году он перевелся в Колумбийский университет, где тщательно избегал демонстрации каких-либо признаков своей службы в вооруженных силах. Иногда, чтобы лучше спать, он выпивал, заставляя друзей и бабушку переживать, но при этом получал хорошие оценки, занимался спортом и оставался социально активным человеком. Летом 2017 года он окончил университет по специальности политология. Опасаясь, что его жизнь будет ограничена работой по специальности, Сото все еще мечтал выступать на сцене. Он работал неполный рабочий день на стройках и присматривая за детьми, одновременно пытаясь пробиться в музыкальную индустрию. Он рос сначала на улице, а затем на войне, и детства у него по сути никогда и не было. Многое из записанного им на студии имело отношение к жизни в Нью-Йорке, но было также несколько треков с отсылками к войне.

Время освобождает от бремени многих сомнений. Шесть лет спустя после ухода из армии Сото все еще мучился от бессонницы, пытаясь смириться со службой в долине Коренгал. Его угнетали не сожаления или психологическая травма, а воспоминания о погибших солдатах, казавшаяся проклятием смесь неизгладимого горя и глубокого осознания. Размышляя о службе, Сото зачастую разрывался между почтительностью и беспристрастностью. Будто можно найти баланс между уважением к чужой боли и жертвам и прямолинейностью в отношении роковых ошибок всех ответственных за ведущиеся Америкой войны. «Я стараюсь проявлять уважение и не хочу говорить, что смерти людей были напрасны», — говорил он.

Вместе с этим он задавался вопросом: а существует ли ответственность для старших офицеров? С начала войны прошло 17 лет, а вооруженным силам и Пентагону прощают, казалось бы, все неудачи. Даже если завтра талибы подпишут мирное соглашение, не будет ни парада, ни чувства победы. В Ираке «Исламское государство» только разрастается с целью распространения террора по всему миру. Человеческие потери неисчислимы, а сокрытие дисциплинарных проступков носит как институциональный, так и личный характер, распространяясь от одного генерала к другому, включая многих из тех офицеров, чьи планы и приказы либо потерпели фиаско, либо не смогли привести к продолжительному успеху, но при этом они продолжили продвигаться по карьерной лестнице. Сото наблюдал за некоторыми из них во время празднований в Вашингтоне, которые состоялись несмотря на все сомнения относительно поставленных ими задач и выработанных планов.

По этому вопросу мнение Сото было однозначным. Хорошие люди платили кровью и скорбью, умирали и подвергались страданиям, а месть так и не пришла. Война роты «Гадюка» ограничилась заставой Коренгал и в течение четырех лет служила для демонстрации американской решимости, а в результате была удостоена упоминания всего в одном репортаже «Аль-Джазиры», и та акцентировала внимание на бойцах движения «Талибан». Сото не считал себя особенным. Там служили многие, и он знал, что бесчисленное количество ветеранов боевых действий может назвать ряд опустевших и забытых застав по всему Афганистану и Ираку.

Иногда он принимал это, а иногда не мог увязать то, что слышал, с тем, что видел вместе с товарищами-ветеранами. Погибших не заменить, а ведь они погибли там, где армия в них даже не нуждалась. Иногда, просыпаясь между полуночью и рассветом и размышляя о потерянных друзьях, Сото задавал себе множество вопросов. Что стало с теми, кто послал их в Афганистан? Генералы тоже перестали спать ночами? «Они просто облажались как лидеры, — говорил он. — Им следует знать: они подвели всех нас».

В конце весны этого года, перед сеансом звукозаписи в арендованной на Таймс-сквер студии, Сото навестил бабушку на Моррис-Авеню. Они с отцом стали разбирать шкаф, в котором хранилась старая униформа и памятные вещи со службы. Среди прочего нашлась и небольшая коробка с «Амазона», которую Сото получил в 2008 году прибывшим на заставу Коренгал почтовым вертолетом. Клейкая лента была разорвана, но содержимое осталось нетронутым: завернутая в зеленую подарочную бумагу и перевязанная золотистой лентой книга в мягкой обложке. То был заказанный на 33-й день рождения сержанта Кокса экземпляр «Над пропастью во ржи». Жаль только, что прибыл он уже после смерти последнего.

Кристофер Чиверс — американский журналист и писатель, бывший шеф-редактор московского бюро газеты «Нью-Йорк Таймс». Лауреат Пулитцеровской премии в составе группы журналистов «Нью-Йорк Таймс».

Ирак. Афганистан. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 26 августа 2018 > № 2714724

Полная версия — платный доступ ?


Ирак > Армия, полиция > un.org, 16 августа 2018 > № 2704171

Теракт в Багдаде - свидетельства уцелевших: «Мне то и дело попадались коллеги, которые рассказывали о потерях: такой-то серьезно ранен, такой-то погиб…»

Взрыв в представительстве ООН в Ираке в 2003 году стал крупнейшим в истории нападением на сотрудников международной организации. Тогда погибли 22 человека - в том числе Сержиу Виейра ди Меллу, руководитель миссии - еще 150 получили ранения разной степени тяжести. Сегодня, спустя 15 лет, сотрудники ООН вспоминают события того трагического дня.

Дарко Мосибоб

Заместитель директора Отдела Ближнего Востока и Западной Азии в Департаменте по политическим вопросам. Впервые он был направлен в командировку в Ирак в 1997 году. Тогда он провел в стране полтора года в качестве гуманитарного наблюдателя программы «Нефть в обмен на продовольствие».

«Последнее, что я помню до взрыва – я разговаривал по телефону с коллегой из программы «Нефть в обмен на продовольствие» в Нью-Йорке. Я сидел спиной к окну, как раз в той части здания, где произошел взрыв. Сам момент взрыва я лично не помню. Минут через 15 я начал приходить в себя – я потерял сознание в момент нападения. Коллега из Нью-Йорка ничего не понял – связь просто оборвалась и все – лишь полчаса спустя из экстренных выпусков новостей люди по всему миру узнали, что произошло. Придя в себя, я поначалу подумал, как ни забавно это звучит, что взорвался мой компьютер. Вся комната была перевернута вверх дном: компьютер валялся в одном углу, стул оказался прямо на мне, стол перевернут, все покрыто толстым слоем пыли. Ясно, что я не осознавал всей серьезности происходившего. Я плохо соображал и мне потребовалось какое-то время, чтобы понять, что случилось. Меня ранило осколками стекла: голова, шея, плечи были в порезах, но сразу я этого не почувствовал. Затем началась спасательная операция. Спасатели зашли в здание, заглядывали в кабинеты и выводили нас по очереди из здания.

Я плохо соображал и мне потребовалось какое-то время, чтобы понять, что случилось

Раненых было много, и медицинских материалов – особенно бинтов – не хватало. Для перевязки использовали даже простыни, которые разрывали на лоскуты.

Поскольку я был «ходячим раненым» меня направили к иракской машине «Скорой помощи» - меня и еще нескольких коллег увезли в больницу, где доктор и сказал мне, что у меня множественные порезы. Врач был готов наложить швы, но предупредил, что анестезии не будет. Пожалуй, это были самые сильные болевые ощущения, оставшиеся в памяти от того дня, – долгие часы поле взрыва я, не получив обезболивающего, ощущал наложенные швы.

Понемногу до меня стал доходить масштаб случившегося… Мне то и дело попадались коллеги, которые рассказывали о потерях: такой-то серьезно ранен, такой-то погиб… Самой серьезной психологической травмой было понимание того, что их больше нет с нами. Из тех 23-х, кто погиб в этот день, я хорошо знал не меньше половины, с некоторыми был знаком много лет.

Я несколько лет хранил этот пиджак, а потом решил избавиться и от пиджака, и от связанных с ним ужасных воспоминаний. Даже его карманы были полны стеклянных осколков

На следующий день, после выписки из больницы, нас отвезли в гостиницу «Канал», чтобы мы попробовали найти свои личные вещи – в моем случае это были паспорта: национальный и паспорт сотрудника ООН. Мой кабинет был на той стороне здания, где сработало взрывное устройство, но дальше от места, куда врезался террорист-смертник. Поэтому помещение хоть и пострадало, но не обрушилось. Так что мне удалось забрать свои вещи. Пиджак все еще висел на спинке стула, а паспорта лежали в кармане. Но осколки разлетевшегося стекла повредили пиджак так, как будто кто-то лезвием отрезал спину. Я несколько лет хранил этот пиджак, а потом решил избавиться и от пиджака, и от связанных с ним ужасных воспоминаний. Даже его карманы были полны стеклянных осколков.

У всех нас, кто пережил тот день в Багдаде, психологическая травма проявлялась в разной степени. Лично мне помогло то, что я уже пережил одну войну – у себя дома, в Боснии – и имел некоторый опыт. Я, в общем осознавал, и характер своих травм – я ведь врач по образованию. Так что я понимал, как нужно относиться к произошедшему, как изменить свое мировосприятия после случившегося.

Не все любят ООН. Находятся и такие, кто целенаправленно делает ООН мишенью вот таких ужасных терактов. Но в целом, по моему опыту, и на Ближнем Востоке, и даже у меня на родине, люди благодарны ООН за то, что там их поймут и протянут руку помощи.

Если мы закроемся в бункере, мы, быть может, защитимся от тех, кто хочет причинить нам вред. Но сами мы потеряем гораздо больше: мы потеряем доверие людей

Там, где нам приходится работать, часто возникает недопонимание, ходят недомолвки, слухи, а порой и откровенная ложь о работе ООН. Всех переубедить нам никогда не удастся. А в конфликтных ситуациях эмоции накаляются – нетрудно и сорваться. В какой-то степени я могу понять чувства нападавших. Мне довелось прочесть показания одного из тех, кто участвовал в подготовке теракта: сожаления в его словах не было. В его сознании ООН была частью сил, начавших агрессию против его страны – он так это воспринимал.

Наша задача – общаться с людьми. Если мы закроемся в бункере, мы, быть может, защитимся от тех, кто хочет причинить нам вред. Но сами мы потеряем гораздо больше: мы потеряем доверие людей, мы окажемся в изоляции и не услышим, что нам говорят - во время конфликта или сразу после его завершения.

Те, о ком я часто думаю, а я не раз был в Багдаде после взрыва, это наши сотрудники из числа местного населения. Некоторые из тех, кто работали со мной и в 1997 году, и в 2003, продолжают работать с ООН, порой это непросто. Но они идут на риск. И куда бы я ни ехал, я всегда выделяю время на то, чтобы поговорить с теми из них, кого я знаю лично, узнать, как у них дела. Искренне надеюсь, что ООН будет и впредь оказывать им необходимую поддержку».

Ирак > Армия, полиция > un.org, 16 августа 2018 > № 2704171


Ирак > Армия, полиция > un.org, 15 августа 2018 > № 2704176

Взрыв в Багдаде - свидетельства уцелевших: «Я часто думаю о коллегах, которых мы потеряли в тот день, многим было чуть за тридцать – у них была особая аура, они воплощали дух флага ООН...»

Взрыв в представительстве ООН в Ираке в 2003 году стал крупнейшим в истории нападением на сотрудников международной организации. Тогда погибли 22 человека - в том числе Сержиу Виейра ди Меллу, руководитель миссии - еще 150 получили ранения разной степени тяжести. Сегодня, спустя 15 лет, сотрудники ООН вспоминают события того трагического дня.

События 19 августа 2003 года стали поворотными в деятельности ООН: были пересмотрены правила и процедуры работы Организации на местах. Многое изменилось и в жизни тех, кто оказался в тот день в миссии ООН в Багдаде. Служба новостей публикует интервью с выжившими в теракте.

Эльпида Роука

Стипендиат Йельского университета, до недавнего времени - глава кабинета Стаффана де Мистуры, Специального посланника ООН по Сирии

Помню, как в тот день в 15.45 я сфотографировала флаг ООН у входа в здание. Это был мой последний день в Багдаде. И это фото - немного размытое – единственное, что уцелело из всех моих вещей. И еще мой паспорт ООН, обгоревший и пробитый шрапнелью. Его мне вернули несколько месяцев спустя в Нью-Йорке.

Я отправилась в свой кабинет, который находился непосредственно под кабинетом Сержиу в той части здания, которая изображена на известной фотографии разрушенной трехэтажки. Я не планировала участвовать в совещании моего начальника с координатором ООН по гуманитарным вопросам Рамиро Лопесом да Сильвой, которое проходило по другую сторону коридора, но ровно в 16.05 – за десять минут до взрыва – мой босс Бенон Севан зашел ко мне и сказал: «Я думаю, тебе надо присутствовать на совещании». И ровно 10 минут спустя, когда я сидела на встрече напротив помощника Дэвида Набарро, Генерального директора ВОЗ, я увидела, как у него расширились зрачки, потом мы увидели вспышку света и услышали удар, потом почувствовали толчок от взрывной волны. Бенон схватил меня и Рамиро и бросил нас на пол, чтобы защитить от летающих осколков стекла. Потом я ничего не помню вплоть до того момента, когда я вышла из комнаты и прошла по краю обрушенного здания, в котором все еще находились Серджиу, Артур Хелтон и Джил Лошер. Я вышла на лужайку, где мне открылась кровавая сцена.

Я помню тот момент, когда по радиосвязи сообщили, что Сержиу погиб

Мне вскоре сообщили, что я могу идти, хотя я хотела остаться. Меня отвезли в американские казармы, где устроили временную больницу для приема раненых. Я помню тот момент, когда по радиосвязи сообщили, что Сержиу погиб. Мне последней наложили швы, на мне была футболка «Операция по освобождению Ирака». Уже пробил комендантский час, и американцы предложили мне остаться у них, но я отправилась в гостиницу «Кедр», где также остановились Сержиу и его команда. Три этажа пустых комнат. Я помню, как Гассан Саламех поставил передо мной шашлык и какое-то крепкое спиртное и велел мне выпить и идти спать. Три дня спустя я сидела в последнем самолете, эвакуировавшем выживших в Амман – в той же одежде, что и три дня назад. У меня в руках был какой-то документ для подтверждения личности. Мы взлетали на фоне кровавого заката в Багдаде.

Не представляю, что пережили бы мои родители, если бы я не успела сказать им, что со мной все в порядке

Надо сказать, что сразу после взрыва я потеряла ощущение времени. Бенон бросил мне телефон и сказал, что я должна позвонить родителям. Я успела позвонить им до того, как они увидели ужасающие кадры по телевизору, и до того, как все телефонные линии были отключены. Не представляю, что пережили бы мои родители, если бы я не успела сказать им, что со мной все в порядке. После этого мы не разговаривали четыре дня. Они все это время смотрели телевизор.

Я вернулась в Ирак четыре года спустя. Думаю, что об августовском взрыве 2003 года нельзя забывать, потому что он изменил то, как мы сегодня работаем в ООН. Кто мы. Как мир нас воспринимает. Как мы сами воспринимаем себя. И дело не только в том, что мы потеряли в Багдаде коллег, мы чувствуем ответственность и перед друзьями и коллегами, и местными жителями, которые погибли в других местах: в Афганистане, в Мали, Сомали, Алжире, Ливии - это длинный список.

Я часто думаю о коллегах, которых мы потеряли в тот день, многим было чуть за тридцать – у них была особая аура, они воплощали дух флага ООН, не боясь рисковать, не опускаясь до политических склок, несмотря на все трудности, они были голосом тех, кого заставили молчать. Прошло 15 лет, и я часто думаю, что сейчас им было бы за 40 и за 50, и о том, что мы потеряли людей, имевших огромный потенциал, которые верили в то, что они делали, находили выход там, где никто другой его не видел. В тот жаркий августовский день в Багдаде они сохранили голубой флаг ООН и для всего мира, и для нас самих.

Думаю, что об августовском взрыве 2003 года нельзя забывать, потому что он изменил то, как мы сегодня работаем в ООН

У нас у всех есть свои механизмы выживания. Тогда я просто окунулась в работу. И продолжала ездить в «горячие точки» на протяжении нескольких лет. Я не знала ничего другого. В то же время, хотя у меня не было физических ран, главный шрам остался в душе. Он дал о себе знать позже, два года назад, во время другого инцидента. Благодаря этой ситуации, я поняла, как важно заботиться о членах нашей Организации. Непростительно, что в международной организации, которая пытается исцелить раны человечества, мы так мало заботимся о благополучии собственных сотрудников. Нам всем нужно быть немного чувствительнее и добрее друг к другу, потому что гуманитарные работники становились мишенью не раз, и не два. Мы должны помогать друг другу в процессе исцеления».

Ирак > Армия, полиция > un.org, 15 августа 2018 > № 2704176


Узбекистан. Сирия. Ирак > Армия, полиция. Образование, наука > gazeta.uz, 10 августа 2018 > № 2706544

В системе Вооруженных Сил Узбекистана появятся психологи

Министр обороны Узбекистана генерал-майор Абдусалом Азизов на заседании в Академии Вооруженных Сил в понедельник представил постановление президента о повышении духовно-просветительского уровня военнослужащих ВС.

В документе отмечается, что подготовка в военных вузах офицеров «с широким кругозором и мировоззрением», а также инфраструктура для организации духовно-просветительской и культурной сферы в системе ВС не отвечают требованиям времени.

По словам главы Минобороны, ситуация на Ближнем Востоке показала, что «где нет верности и воспитания, там пускают корни проблемы».

«И в Сирии, и в Ираке были большие гарнизоны военнослужащих, но они без проблем были побеждены небольшими группировками террористов. Анализ этих армий показал, что там были коррупция и кумовство. В результате серьезных недостатков в вопросах духовно-нравственного развития и военной подготовки весь Ближний Восток превращается в руины», — заявил он.

С сегодняшнего дня Узбекистану нужно делать акцент на воспитательную и идеологическую работу среди военнослужащих, отметил Абдусалом Азизов.

В связи с этим в соединениях и отдельных батальонах вводится должность военного психолога (офицер), в аппаратах управлений военных округов — психолог и ведущий социолог. Кроме того, в соединениях? и отдельных батальонах появится советник командира воинской части (начальника учреждения) по делам духовности и просветительства — начальник центра культуры (служащий Вооруженных Сил). Для данных должностей устанавливается 30-процентная надбавка к зарплате.

С 2018/2019 учебного года на базе общевойскового факультета Академии ВС вводится система обучения подготовки офицеров по специальности «командно-тактическая воспитательная и идеологическая работа».

«Представьте, в такой большой армии до сегодняшнего дня таких офицеров не было. Постановление президента направлено на предотвращение самого главного недостатка», — отметил он.

Кроме того, не на должном уровне налажена система эффективного сотрудничества с государственными ?и общественными организациями по вопросам духовно-просветительской работы. Не организована работа с семьями военнослужащих по изучению и решению их проблем.

В частности, было зафиксировано 229 разведенных семей, из них 165 случаев из-за ссор между супругами, 34 — недопонимания, 20 — бесплодия, 10 — измены.

Министр обороны объявил каждую пятницу в системе Вооруженных Сил ?«Днем духовного развития и патриотизма».

Кроме того, учреждается нагрудный знак «Отличник духовно-просветительской работы», вручаемый военнослужащим и гражданскому персоналу «за достойный вклад в дело повышения духовно-просветительского уровня военнослужащих ?и молодежи».

Узбекистан. Сирия. Ирак > Армия, полиция. Образование, наука > gazeta.uz, 10 августа 2018 > № 2706544


Ирак. Сирия > Армия, полиция > un.org, 8 августа 2018 > № 2697177

Силы безопасности Ирака дают отпор игиловцам, бегущим из Сирии

Иракские силы безопасности продолжают операции по ликвидации боевиков ИГИЛ, оставшихся в стране и в приграничных районах Сирии. Об этом сегодня на заседании Совета Безопасности ООН рассказал Специальный представитель Генерального секретаря Ян Кубиш. Он сообщил членам Совбеза о росте политической напряженности в стране и массовых протестах после проведения парламентских выборов.

12 мая в стране завершились первые выборы после победы над ИГИЛ. После того, как были обнародованы предварительные результаты, поступило много жалоб о нарушениях. Было принято решение вручную пересчитать бюллетени, по меньшей мере, в десятой части избирательных урн. Это привело к затягиванию процесса формирования нового правительства.

Массовые протесты обернулись ухудшением политической ситуации. В протестах участвуют, в основном, молодые люди, недовольные отсутствием рабочих мест и повсеместной коррупцией. Негодованием молодежи воспользовались некоторые политики, критикующие официальные власти. Премьер-министр Адаби предпринял ряд мер, направленных на улучшение условий жизни населения. Однако этих мер, по словам представителя ООН, недостаточно. Ян Кубиш призвал иракские власти прислушаться к требованиям населения, воспользоваться появившейся возможностью сформировать единое национальное правительство, которое, руководствуясь интересами страны, сможет рационально использовать богатые ресурсы Ирака на благо народа и будет уделять приоритетное внимание политическим, экономическим и социальным реформам.

Говоря о ситуации с безопасностью в стране, представитель ООН рассказал о том, как идет борьба с ИГИЛ в самом Ираке и в приграничных районах Сирии. «Оставшиеся боевики ИГИЛ продолжают периодически осуществлять террористические нападения на гражданских лиц, здания правительства и вооруженных сил Ирака в ряде провинций страны, в том числе в Багдаде, Дияле, Киркуке, Найнаве и Салах-эд-Дине», - сказал Специальный представитель Генерального секретаря.

16 июля иракские силы безопасности совместно с курдскими вооруженными формированиями пешмерга провели операцию по разминированию в городе Макмур с тем, чтобы добраться до оставшихся боевиков ИГИЛ. Международная коалиция поддержала их авиаударами. 22 июля началась крупномасштабное военное наступление на оставшихся игиловцев в западных пустынях провинции Анбар.

Силы безопасности Ирака, сохраняя мощное присутствие на границе, смогли предотвратить бегство террористов из Сирии

Иракская армия помогает также в борьбе с ИГИЛ в Сирии. «Иракские силы безопасности оказали поддержку антиигиловской операции, которую проводили Сирийские демократические силы на востоке Сирии, осуществив трансграничные авиа- и артиллерийские удары, в том числе успешную авиабомбардировку близ города Хаджин, в результате которой предположительно было уничтожено 45 боевиков ИГИЛ»,- сообщил Ян Кубиш.

По его словам, силы безопасности, сохраняя мощное присутствие на границе, смогли предотвратить бегство террористов из Сирии в Ирак. «Освобождение 20 июля района Дашиша, расположенного вдоль границы Ирака с Сирией, еще в большей степени ослабило возможность проникновения ИГИЛ в Ирак. Премьер – министр Ирака Абади вновь подтвердил, что Ирак не намерен вмешиваться во внутренние дела Сирии», - добавил представитель ООН.

Высший судебный совет Ирака объявил о вынесении 76 смертных приговоров за совершение преступлений, связанных с терроризмом. В числе осужденных 24 женщины, 23 из которых являются гражданками других стран: 17 турчанок, три киргизки, две азербайджанки и немка

Тем временем иракские суды продолжали выносить смертные приговоры за совершение преступлений, связанных с терроризмом. «С начала 2018 года Высший судебный совет публично объявил о вынесении 76 смертных приговоров за совершение преступлений, связанных с терроризмом, 47 мужчинам и 24 женщинам, 23 из которых являются гражданками других стран: 17 турчанок, три киргизки, две азербайджанки и немка», - сообщил представитель ООН. Пока неизвестно, когда состоится казнь. «Правительство не ответило на просьбу Миссии ООН предоставить информацию о связанных с терроризмом обвинительных актах, обвинительных приговорах, смертных приговоров и о том, где и когда эти приговоры были приведены в исполнение», - сказал Ян Кубиш.

Он подчеркнул, что вооруженный конфликт и терроризм имели тяжелые последствия для мирного населения, особенно в связи с крупными терактами ИГИЛ.

Касаясь трагедии, случившейся 3 августа 2014 года, когда боевики ИГИЛ захватили в городе Синджар в иракском Курдистане 6 417 местных жителей - езидов, представитель ООН рассказал, что спаслись бегством или были освобождены менее половины пленников. 3 117 человек из числа езидов - 1 452 женщин и 1 665 мужчин - до сих пор либо находятся в плену у ИГИЛ или пропали без вести.

Ирак. Сирия > Армия, полиция > un.org, 8 августа 2018 > № 2697177


Куба. Ирак. США. ООН. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 18 июля 2018 > № 2681117

Куба и Ирак: почему президенты США не доверяют разведке

Почему президенты США ругаются с американским разведсообществом

Американские СМИ обвиняют президента США Дональда Трампа в том, что он не верит данным собственных спецслужб в деле о «вмешательстве» России в президентские выборы. Глава Белого дома был даже вынужден заявить, что якобы оговорился, когда заявил об этом на пресс-конференции с Владимиром Путиным 16 июля. У Трампа сложные и даже враждебные отношения с разведывательным сообществом. Какими они были у его предшественников — в материале «Газеты.Ru».

Саммит президентов России и США Владимира Путина и Дональда Трампа, который прошел 16 июля в Хельсинки, оказался для последнего неудачным. СМИ и критики Трампа обвинили его чуть ли не в государственной измене. Причина тому — его заявление, которое американская пресса интерпретировала так, будто глава Белого дома больше доверяет президенту Путину, чем своим собственным разведслужбам.

Речь шла о «российском вмешательстве» в американские выборы. Президент США заявил: Путин вновь уверил его в том, что этого не было. И это вызвало настоящую бурю.

На основании этих слов противники Трампа сделали выводы, что он не доверяет собственной разведке.

Из-за резкой критики, которая встретила его дома, Трамп был вынужден дезавуировать свои слова: «Я принимаю выводы разведки, что было вмешательство [России]... И не было никакого сговора [с Россией]», — заявил Трамп

Президент отдельно подчеркнул, что у него нет причин сомневаться в выводах американской разведки и что он им «доверяет».

Трамп действительно находится в сложных и даже враждебных отношениях с разведывательным сообществом, которое всегда было одним из краеугольных камней американской государственности. Их донесения ложатся на стол президенту, на основании их данных принимаются ключевые решения.

Но, как напоминают профессионалы разведслужб, Трамп был всегда далек от этого, он никогда не работал в конгрессе, где мог присутствовать на слушаниях комитета по разведке, и в первый раз познакомился с информацией разведслужб, лишь когда уже стал президентом США.

Однако к моменту инаугурации у Трампа уже сложилось собственное мнение о разведсообществе, которое нельзя назвать позитивным.

Президент США считает, что американские разведагенства — это часть так называемого «глубинного государства», которое служит щитом для тайной политической элиты США. Термин «глубинное государство» (derin devlet) пришел в английский язык из турецкого, где использовался для обозначения параллельного государства, состоявшего из сотрудников спецслужб, армейских и полицейских чинов.

Во время одной из дискуссий в Институте Аспена (Вашингтон) бывший шеф ЦРУ Майкл Хайден предположил, что такие взгляды Трампа отражают определенные настроения американского общества — разведка в связи со своей тайной деятельностью порождает различные конспирологические теории.

План Даллеса и «клоуны из Лэнгли»

Правда, если взгляды Трампа на американское разведсообщество действительно выглядят конспирологическими, он не первый глава Белого дома, который по разным вопросам входил в клинч с американским разведсообществом.

Одним из них стал Джон Кеннеди, отношения которого с главной разведкой США — ЦРУ — были не слишком доверительными. Так, после того как подготовленная ЦРУ операция по вторжению на Кубу, известная как «Залив свиней», провалилась, рассерженный Кеннеди уволил главу ЦРУ Аллена Даллеса.

Позже стало известно, что Даллес, чья фамилия на слуху у многих в России из-за якобы существовавшего «плана Даллеса» по уничтожению СССР, вводил президента в заблуждение относительно Кубы.

Как оказалось, операция по вторжению на Кубу была подготовлена из рук вон плохо, однако Даллесу покровительствовал предыдущий президент США Дуайт Эйзенхауэр. Именно он, как считают специалисты, закрыл глаза на проблемы с организацией операции и дал ей зеленый свет.

После кубинского фиаско импульсивный Кеннеди даже пообещал разорвать организацию в клочья, однако сменил гнев на милость, когда разведка собрала ценные сведения о советских ракетах на Кубе.

В конфликт с главой ЦРУ Ричардом Хелмсом входил и известный своим крутым нравом президент США Ричард Никсон. Ругая «рыцарей плаща и кинжала» за явные и мнимые провалы, он нередко обзывал разведчиков «клоунами из Лэнгли».

Особенную злость у Никсона вызвал тот факт, что разведчики отказались прикрыть президента США от Уотергейтского скандала. Он убеждал главу ЦРУ, чтобы «его парни» сказали «ребятам из ФБР» прекратить расследование. Однако старый профессионал Хелмс на это не пошел, и Никсон уволил его со службы.

Уволенному главе ЦРУ президент США вначале предложил стать послом в СССР, а после, когда тот по понятным причинам не согласился, послом в Иране.

Наиболее внимательным и восприимчивым к делам ЦРУ стал Джордж Буш-старший, который сам ранее возглавлял агентство, и поэтому многие бывшие сотрудники вспоминают об этом времени как о золотом.

Тогда ЦРУ возглавлял опытный воин «холодной войны» Роберт Гейтс, который первым в истории агентства начал официальный диалог с советским КГБ.

Президент не прочитал внимательно

У сменившего Буша на посту президента США демократа Билла Клинтона отношения со своим директором Джеймсом Вулси не сложились. Клинтон редко удостаивал последнего аудиенции: «У меня не было плохих отношений с президентом. У меня вообще не было никаких», — сетовал Вулси в одном из интервью.

Возможно, Клинтону не слишком импонировали политические воззрения Вулси. Последний был убежденным неоконсерватором и уже в отставке стал яростно доказывать связь между режимом Саддама Хуссейна и террористической организацией «Аль-Каида». «Надо лишь найти точки и соединить их», — говорил о своих предположениях Вулси на одной из конференции в Вашингтоне, где присутствовал и автор этой статьи.

Президент США Джордж Буш-младший оказался более восприимчивым к теориям «неоконсерваторов», однако реальным предупреждениям разведчиков не внял. Известно, что президент оставил без внимания пассаж из папки с разведданными в августе 2001 года:

«Бен Ладен собирается нанести удар внутри США», — говорилось в материалах ЦРУ, подготовленных в августе 2001 года, за месяц до террористического акта в Нью-Йорке и Вашингтоне.

Через год разведсообщество США совершило свою главную ошибку, сообщив в подготовленном для Белого дома досье о том, что у Ирака имеется оружие массового поражения. Доклад был написан экспертами ЦРУ на основании данных, полученных от источников в Ираке.

Как оказалось, они не владели реальной информацией, что, однако, не помешало занимавшему тогда пост госсекретаря Колину Пауэллу «размахивать пробиркой» в ООН, чтобы «доказывать» наличие оружия массового поражения у Ирака. К тому же, как оказалось, оценки ЦРУ носили лишь предположительный характер, но «партия войны» в Белом доме, куда входил вице-президент США Ричард Чейни, воспользовалась ими для вторжения в Ирак.

В декабре 2015 года экспертный институт Rand Corporation отметил в своем докладе, что из оригинального доклада ЦРУ исчезли некоторые важные детали, а сами выводы доклада «были истолкованы весьма однозначно».

Доклад нанес колоссальный удар по репутации американской разведки, после которого ей было достаточно тяжело оправиться. « Я думаю, что разведывательное сообщество и, прежде всего, ЦРУ потеряли определенный авторитет после войны в Ираке и лишились поддержки части политической элиты из-за неправильных прогнозов», — рассказывал «Газете.Ru» аналитик Atlantic Council Мэтью Берроуз, в прошлом работавший в ЦРУ.

Сменивший Буша-младшего на посту президента США Барак Обама, вопреки своему образу либерального профессора, уделял немало внимания ЦРУ.

Как отмечает специалист в области спецслужб Джеймс Бамфорд, отчасти страх Трампа перед могуществом спецслужб связан с именем его предшественника. Именно при Обаме, пишет Бамфорд в недавней статье в журнале New Republic, «было создано самое большое государство слежки, которое когда-либо знал мир». На протяжении восьми лет своего президентства Обама потратил более $100 млрд, которые шли на различные разведывательные операции, в том числе научно-технического характера, а также на развитие программы беспилотников, пишет автор.

Стоит отметить, что именно при Обаме произошел скандал, когда Агентство национальной безопасности США было уличено в попытках прослушки телефонов ряда государственных деятелей, включая канцлера Германии Ангелы Меркель и тогдашнего президента России Дмитрия Медведева. Об этих и других фактах общественности рассказал бывший сотрудник АНБ Эдвард Сноуден.

Комментируя встречу Путина и Трампа, издание Politico вспомнило живущего в России Сноудена и заметило, что президент США публично не заговорил о нем. Однако отношение Трампа к Сноудену хорошо известно. В апреле 2014 года одном из своих твитов он назвал Сноудена «шпионом, который нанес колоссальный ущерб США. В те времена, когда наша страна была уважаемой и могучей, шпионов казнили».

Куба. Ирак. США. ООН. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 18 июля 2018 > № 2681117


Иран. Ирак > Армия, полиция > iran.ru, 10 июля 2018 > № 2668828

Министр обороны Ирака: Иран доказал свою искренность и честность

Министр обороны Ирака Ирфан Аль-Хайали заявил, что Исламская Республика Иран доказала свою "искренность и честность" при любых условиях, особенно во время кризисов, сообщает IRNA в понедельник.

Аль-Хайали выступил с речью на ирано-иракском совещании по координации обороны и безопасности, которое состоялось в посольстве Тегерана в Багдаде, где присутствовали посол Ирана в Ираке Ирадж Масджеди и военный атташе генерал Мостафа Морадян.

"Иран поддерживал иракский народ и правительство во всех кризисах", - сказал он, добавив, что его страна доверяет доброй воле Тегерана и "это заложило почву для продвижения связей во всех областях".

Иран. Ирак > Армия, полиция > iran.ru, 10 июля 2018 > № 2668828


Россия. Ирак > Армия, полиция > regnum.ru, 6 июля 2018 > № 2666111

Ирак закупит у России инженерные танки разграждения ИМР-3М

Багдад вдохновлен эффективным применением российских инженерных танков в ходе боев на территории Сирии

 Российские инженерные машины разграждения ИМР-3М, производящиеся в Нижнем Тагиле на базе танка Т-90С, закупит правительство Ирака для вооруженных сил страны, сообщает 6 июля интернет-портал Tactical Cell.

Такое решение, уточняет ресурс, было принято под влиянием высокой эффективности инженерных боевых машин, показанной в ходе боевых действий в Сирии.

Напомним, тяжелобронированные машины разграждения расчищали завалы и баррикады, нейтрализовывали минные поля и возводили полевые укрепления в ходе операций против террористов.

Сообщается, что ИМР-3М способна уничтожать или нейтрализовать самые современные мины, так как оснащена ножевым колейным тралом с электромагнитной приставкой.

Бронирование этой саперной машины сопоставимо с защищенностью основных боевых танков. Вооруженная 12,7-мм крупнокалиберным пулеметом установка способна развивать скорость до 60 км/ч и управляется экипажем из двух человек.

Россия. Ирак > Армия, полиция > regnum.ru, 6 июля 2018 > № 2666111


Ирак > Армия, полиция > ria.ru, 2 июля 2018 > № 2661458

Иракский суд приговорил к пожизненному заключению пятерых человек, обвиняемых в принадлежности к террористической группировке "Исламское государство"* в Мосуле на севере Ирака, сообщается в заявлении представителя Высшего судебного совета Ирака Абдель Саттара Биркадара, полученном в распоряжение РИА Новости.

"Суд приговорил к пожизненному заключению каждого из них в соответствии с положениями статьи 4/1 закона о противодействии терроризму", — заявил Биркадар.

Согласно заявлению, вторая судебная коллегия суда Найнавы по уголовному судопроизводству рассмотрела дела пяти обвиняемых в принадлежности к террористической группировке ИГ* в Мосуле. Обвиняемые признали, что являются членами группировки и участвовали в операциях против сил безопасности в провинции.

*Террористическая организация, запрещенная в России.

Ирак > Армия, полиция > ria.ru, 2 июля 2018 > № 2661458


Кипр. Великобритания. Ирак > Армия, полиция. Миграция, виза, туризм > vkcyprus.com, 23 июня 2018 > № 2651781

Кипр и Великобритания вновь подписали соглашение о военном сотрудничестве

Министр обороны Саввас Ангелидис и Министр вооружённых сил Великобритании Марк Ланкастер достигли соглашения по программе двустороннего военного сотрудничества на ближайшие два года. Документ был подписан во время визита британского коллеги Ангелидиса в Никосию 22 июня.

Согласно официальному заявлению, Ангелидис и Ланкастер обсудили вопросы сотрудничества двух государств в области безопасности и обороны, а также общую обстановку на Ближнем Востоке. Отмечается, что 2018-й стал третьим по счету годом возобновления и улучшения соглашения между странами.

«Подписание Программы двустороннего сотрудничества в области обороны на период 2018-2019 гг. отражает обоюдную волю Кипра и Великобритании к дальнейшему укреплению отношений в секторе безопасности и обороны», говорится в заявлении.

Сотрудничество между Великобританией и Кипром в вопросах обороны и безопасности включает обмен информацией, совместную деятельность по борьбе с терроризмом и нелегальной миграцией, обеспечению морской безопасности, поиску и спасению людей.

Ланкастер подчеркнул, что Кипр и Великобритания разделяют схожие проблемы безопасности: «Кипр обладает уникальной позицией в Восточном Средиземноморье и может помочь своим союзникам и партнерам лучше понять динамику региона». Он также сказал, что правительство Кипра поддерживает использование Великобританией баз для военных и гуманитарных операций в Ираке и в Сирии. Министр подчеркнул, что британские военные, в свою очередь, продолжат тесное сотрудничество с Кипром по многим внутренним и региональным проблемам, начиная от помощи в пожаротушении и заканчивая крупномасштабными гражданскими и военными учениями «Аргонавт».

Кипр. Великобритания. Ирак > Армия, полиция. Миграция, виза, туризм > vkcyprus.com, 23 июня 2018 > № 2651781


Ирак. Иран > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 20 июня 2018 > № 2648468 Марианна Беленькая

Выборы после ИГИЛ. Сможет ли Ирак выйти из-под влияния Тегерана

Марианна Беленькая

На этих выборах все основные политические силы выступали с позиций национальных интересов, стараясь выйти за привычные рамки своих конфессиональных общин. Такая позиция оказалась популярной, и кто бы ни стал в новом правительстве премьер-министром, он будет вынужден выстраивать отношения со всеми региональными силами. И во имя национального единства, и ради экономического благополучия Ирака и его безопасности, иначе стране грозит гражданская война

В Ираке прошли первые после победы над «Исламским государством» (запрещено в РФ) парламентские выборы и главный вопрос на них, будет ли Тегеран и дальше играть определяющую роль в жизни страны. В ситуации, когда США, Израиль и ряд арабских стран пытаются потеснить Иран на Ближнем Востоке, в первую очередь выдавив его из Сирии, Ирак остается стратегически важной базой иранского влияния в регионе.

Выборы в Ираке состоялись еще в середине мая, но результаты оказались настолько сложными, что новое правительство до сих пор не сформировано. При самой низкой за всю историю послесаддамовского Ирака явке (44,5%) вперед вышли новые партии, которые еще не были у власти и теперь готовы вступать в невероятные коалиционные союзы.

Новые лидеры

На 329 мест в парламенте Ирака претендовало около двухсот партий и независимых кандидатов, распределенных по нескольким десяткам избирательных списков. Основная конкуренция на выборах разгорелась между шиитскими партиями, традиционно связанными с Ираном и представляющими большинство населения Ирака. Именно выходец из шиитской общины, как правило, избирается на пост премьер-министра. После подсчета голосов выяснилось, что ни один из политических списков не сможет самостоятельно составить парламентское большинство (165 мест) и сформировать правительство.

Согласно объявленным на сегодня итогам выборов, парламент должен обновиться на 70%. Победителями стали новые партийные списки. «Ас-Сайирун» («Идущие вперед»), куда вошли сторонники одного из самых молодых религиозных лидеров шиитской общины Муктады ас-Садра и коммунистов, получила 54 места. «Аль-Фатх» («Победа»), представляющая отряды народного ополчения «Аль-Хашд аш-Шааби», – 47 мест.

Партийные списки, возглавляемые нынешним и предыдущим премьерами Хайдером аль-Абади и Нури аль-Малики, оказались отодвинутыми на вторые роли и получили соответственно 42 и 25 мест. Результаты, как и низкая явка, продемонстрировали разочарование иракцев в действующих политических лидерах. Однако внешний мир волновал вопрос не кто победитель внутри Ирака, а проиграл или выиграл на иракских парламентских выборах Иран.

Формально у Тегерана есть все основания для недовольства. Считалось, что Иран сделал ставку на коалицию списков бывшего премьера аль-Малики «Государство закона» и список шиитских ополченцев «Аль-Фатх». А вот занявший первое места ас-Садр Иран не устраивал. Еще в феврале Али Акбар Велаяти – советник по международным вопросам верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи – во время визита в Ирак заявил, что Тегеран не допустит ас-Садра и его сторонников к рулю в Багдаде. «Мы не позволим либералам и коммунистам управлять в Ираке», – сказал он во время пресс-конференции.

В свою очередь ас-Садр неоднократно выступал против любого иностранного вмешательства в дела Ирака, имея в виду в том числе и Тегеран. Кроме того, он установил контакты с Саудовской Аравией и ОАЭ – главными региональными врагами Ирана. Поэтому его победа на выборах рассматривалась как удар по региональным интересам Тегерана. Аналитики уже составляли список партий, которые могут сформировать в Багдаде новое, антииранское правительство.

Однако ас-Садр оправдал свою репутацию одного из самых непредсказуемых иракских лидеров: через месяц после выборов он объявил о союзе с лидером партии шиитских ополченцев «Аль-Фатх», бывшим министром транспорта Ирака Хади аль-Амири. Парадокс тут в том, что в последнее время ас-Садр активно выступал за то, что после победы над «Исламским государством» ополчение нужно распустить, и вообще считался непримиримым оппонентом «Аль-Фатх». Тем не менее союз заключен, хотя это и шокировало многих, включая коммунистов – союзников ас-Садра по предвыборному альянсу.

Иранская рука

Среди внешнеполитических противоречий нового союза – отношение к Тегерану. Если ас-Садр считается борцом с иранским влиянием, то лидер партии ополченцев аль-Амири, наоборот, близок к иранскому генерал-майору Касему Сулеймани, командующему спецподразделением «Аль-Кудс» в составе Корпуса стражей исламской революции. Иранский генерал даже занимает пост официального военного советника ополчения «Аль-Хашд». Возглавляемая аль-Амири бригада «Бадр» вообще была сформирована в Тегеране в начале 1980-х годов для борьбы с режимом Саддама Хусейна. Сейчас один из представителей этой бригады занимает пост министра внутренних дел Ирака.

Примечательно также и то, что объявление о союзе двух фаворитов иракских выборов произошло сразу после очередного визита генерала Сулеймани в Ирак. Одновременно в арабскую газету «Аль-Хаят» попал якобы план Сулеймани, как провести коалиционные переговоры в Ираке. Согласно газете, Сулеймани предлагал всем шиитским партиям (всего их пять) договориться о кандидатуре на пост премьер-министра, выбрав такого политика, который был бы наиболее приемлем для курдов и суннитов. Очевидно, что голоса последних в случае споров между шиитскими партиями будут решающими. Союз ас-Садра и «Аль-Фатх» и их предварительные договоренности с двумя ведущими курдскими партиями, а также с блоками «Аль-Ватания» вице-президента Айяда Алауи, который поддерживают многие сунниты, и «Хикма», еще одного влиятельного лидера шиитов Аммара аль-Хакима, получился очень похожим на опубликованный план Сулеймани.

Хотя появление нового союза объясняют и другими причинами, не связанными с иранским вмешательством. Например, один из ведущих иракских политологов Абдель Муним аль-Аасам уверяет, что такой союз возник по рекомендации духовного лидера иракских шиитов аятоллы Али ас-Систани, а отнюдь не Ирана. По его мнению, ас-Садру удалось перетянуть ополченцев на свою сторону, а дальше к ним присоединились курды, которых к этому подталкивали США, и все это совсем не нравится Тегерану.

В любом случае, если договоренности останутся в силе, то парламентская коалиция с запасом наберет парламентское большинство для формирования правительства. И кто бы ни стал в новом правительстве премьер-министром, он будет вынужден, как и нынешний глава правительства аль-Абади, выстраивать отношения со всеми региональными силами. И во имя национального единства, и ради экономического благополучия Ирака и его безопасности, иначе Ираку грозит гражданская война.

Показательно, что на этих выборах все основные политические силы выступали с позиций национальных интересов, стараясь выйти за привычные рамки своих конфессиональных общин. Такая позиция оказалась популярной, но пока сложно сказать, чего можно ожидать от главного победителя прошедших выборов – ас-Садра, на которого простые иракцы возлагают большие надежды, особенно в борьбе с коррупцией. Ас-Садр явно претендует на то, чтобы стать популярным общенациональным лидером, поэтому в политике ведет себя осторожно. Он не выставлял свою кандидатуру на выборах, предпочтя позицию духовного лидера, а не действующего политика. И это оставляет ему возможности для маневра – и между Ираном и Саудовской Аравией, и между коммунистами и аятоллами, и между властью и улицей.

Преодолеть пересчет

Сейчас главным препятствием на пути союза ас-Садра и шиитских ополченцев к власти остается то, что результаты выборов признали далеко не все. Протесты против итогов голосования разгорелись в Киркуке, одном из самых богатых нефтью районов Ирака, где за власть борются курды, туркоманы и арабы. На выборах большинство мест в парламенте от провинции Киркук (6) получила партия Патриотический союз Курдистана (ПСК), возглавляемая сыновьями покойного экс-президента Ирака Джаляля Талабани, тогда как Арабский (по сути суннитский) альянс Киркука и Туркоманский фронт выиграли только по три места.

Казалось бы, курдов в этом районе большинство, и результат не должен удивлять. Однако многие курды отказались идти на выборы, разочарованные политикой ПСК. Осенью эта партия фактически передала власть в Киркуке от регионального правительства Иракского Курдистана центральным властям в Багдаде. Операция была осуществлена при поддержке и давлении Тегерана и лично вездесущего генерала Касема Сулеймани.

Киркук значит для иракских курдов примерно то же, что Иерусалим для евреев и палестинцев, и многие курды тогда назвали ПСК предателями. Кроме того, на прошедших выборах удивительным было то, что ПСК победил в тех районах, где раньше не пользовался популярностью. В итоге в Киркуке начались акции протестов среди туркоманов и суннитов.

Вслед за Киркуком протесты перекинулись и на другие районы страны. Против результатов выборов начали выступать проигравшие депутаты, включая спикера парламента Салима аль-Джабури. Последний призывает не просто к пересчету, но к новым выборам. Президент Ирака Фуад Масум и премьер-министр Хейдар аль-Абади долго сопротивлялись, опасаясь, что в Ираке пересчет голосов может перейти в гражданскую войну – именно этим грозил председатель Высшей независимой избирательной комиссии Ирака Рияд аль-Бадран. После объявления решения парламента о пересчете о гражданской войне заговорил и ас-Садр. И первой ласточкой такой перспективы стал пожар на складе, где хранились избирательные бюллетени.

Тем не менее глава правительства был вынужден признать, что на выборах имели место «беспрецедентные нарушения» и «широкомасштабные манипуляции». Аль-Абади оказался в сложной ситуации, когда игнорировать многочисленные жалобы стало невозможно. Также невозможно было заниматься формированием нового правительства на основе результатов, которые значительная часть иракского общества считает нелегитимными, особенно с учетом низкой явки. Это бы сразу подорвало стабильность нового правительства.

Теперь осталось дождаться, какие результаты принесет пересчет – в ситуации, когда коалиция строится буквально из лоскутков, каждый голос на счету. Союз двух фаворитов выборов и их договоренности с другими партиями несколько стабилизировал ситуацию. Но любая коррекция итоговых результатов может стать основанием для торга во время формирования правительства и изменить расклад сил внутри складывающейся коалиции. Также может быть, что результат пересчета сделает неизбежным новые выборы, хотя сейчас основные политические силы выступают против такого развития событий. Решение об этом должен принимать суд. Но вопрос – как к новым результатам отнесутся ведущие политические силы страны и стоящие за ними внешние силы?

За последний месяц иракскую политику кидает из крайности в крайность: от радости «от победы демократии» до скандалов с махинациями, от угрозы гражданской войны к невероятным политическим союзам, от заявлений «об ударе по интересам Тегерана» до оплакивания напрасных надежд соперников Ирана. Все может измениться снова. Истинный победитель избирательной кампании станет понятен только после того, как стихнут все страсти, в новом парламенте окончательно утвердится коалиция большинства, а новые министры займут свои кресла.

Ирак. Иран > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 20 июня 2018 > № 2648468 Марианна Беленькая


Ирак. Великобритания > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 июня 2018 > № 2645892

Реальны ли военные преступления британцев в Ираке?

Группа по расследованию исторических обвинений в Ираке была создана правительством для анализа заявлений о злоупотреблениях в отношении гражданских лиц. После прекращения ее деятельности некоторые боятся, что правда так никогда и не будет раскрыта.

Самира Шэкл (Samira Shackle), The Guardian, Великобритания

Январь 2004 года. Запись с камеры мобильного телефона нечеткая, фоном слышны звуки массовых беспорядков. Группа британских солдат хватает на улице четырех иракских мальчиков и тащит их в свои казармы. Солдаты бьют их, изображение то приближается, то отдаляется. Один солдат подходит к мальчику и бьет его между ног, другие удары приходятся по голове и животу. Тот, что снимает, держит камеру на удивление ровно. «О да! Сейчас вы получите, — говорит он, а затем изображает их крики о пощаде. — Ну, пожалуйста! Пожалуйста, нет!» В кадр периодически попадают другие солдаты, им явно нет дела до происходящего.

Это видео из Южного Ирака будет передано в газету «Новости мира» (News of the World), а два года спустя — опубликовано. Это был один из первых случаев жестокого обращения с иракскими гражданскими лицами со стороны британских солдат, ставших достоянием общественности, и он привел в бешенство как Ирак, так и Великобританию. «Посадить их», — требовала одна из статей таблоида «Дейли стар» (Daily Star). Описанные выше кадры транслировались по всем новостным каналам Ближнего Востока. В городе Басра на юге Ирака, где дислоцировались британские войска, 1 000 человек вышли на улицы в знак протеста, скандируя «Нет, нет, Тони Блэр» и сжигая британские флаги возле консульства.

Было допрошено девять солдат: восемь были заняты избиением, и один снимал все на видео. Но год спустя военная прокуратура (SPA) приняла решение обвинений не выдвигать. Несмотря на количество доказательств, достаточное для привлечения к ответственности как минимум двух военнослужащих, срок исковой давности истек, и уголовное преследование данных лиц было признано противоречащим общественным интересам.

И это был не единственный случай предполагаемых нападений со стороны британских солдат в Ираке. Со временем в прессе стали регулярно появляться шокирующие обвинения в их адрес. Одно из наиболее резонансных касалось центра распределения помощи в Басре, где группа солдат избивала и унижала иракских заключенных, фотографируя при этом происходящее. По мере появления истории о пытках и незаконных убийствах в британских тюрьмах способствовали росту более масштабного негодования, вызванного войной. Прежде всего общественность хотела получить ответы о том, как именно политики преподносили им войну, как накануне войны средства массовой информации игнорировали заявления политиков, как военные не сумели подготовить и вооружить солдат. Шокирующие истории о жестоком обращении и пытках, практиковавшихся британскими солдатами, лишь подливали масла в огонь.

Но за последние три года вопрос о том, действительно ли британские солдаты совершали преступления в Ираке и в каких масштабах, был в значительной степени вытеснен негодованием по поводу попыток их расследования. Риторика СМИ резко сменилась: ужас, вызванный предполагаемыми преступлениями британских солдат, вытеснило возмущение в адрес выдвигавших подобного рода обвинения адвокатов-правозащитников. «Господин Кэмерон должен остановить эту мерзкую охоту на ведьм в отношении наших храбрых солдат», — гласила опубликованная в 2016 году колонка в «Дейли мейл». Ей вторили и политики консервативного лагеря. Тогдашний премьер-министр Дэвид Кэмерон пообещал положить конец «ложным» обвинениям. Министр обороны Майкл Фэллон критиковал «недобросовестных» юристов; министр вооруженных сил Пенни Мордонт называла их действия «недругом правосудия». Когда Кэмерон покинул свой пост, его преемница Тереза Мэй раскритиковала «левых юристов-правозащитников».

Целью большинства жалоб со стороны членов кабинета министров было собственное расследование правительства Великобритании. В 2010 году правительство лейбористов учредило Группу по расследованию исторических обвинений в Ираке (IHAT), дабы покончить с нескончаемым потоком обвинений времен войны и доказать несостоятельность идеи о широком распространении случаев ненадлежащего исполнения обязанностей военнослужащими. Она была призвала расследовать правдоподобные утверждения о жестком обращении с иракцами и случае целесообразности инициировать уголовное преследование. Но миссия IHAT, от которой ожидали однозначного установления вины или невиновности, эффектно провалилась.

К февралю 2017 года вокруг расследования разгорелся национальный скандал по поводу его методов и масштабов, и правительство объявило, что IHAT будет закрыта. «То, что должно было найти административное применение и устранить некоторые неразрешенные проблемы, вылетело в трубу», — сказал мне Ник Харви, министр по делам вооруженных сил с 2010 по 2012 год. В ходе парламентского расследования был сделан вывод о том, что деятельность IHAT отрицательно сказалась на обороне страны, вынудив сражавшихся на поле боя солдат беспокоиться о последующих правовых последствиях. После упразднения IHAT количество незакрытых дел в одночасье сократилось с 3 400 до 20. Налогоплательщикам она обошлась в 34 миллиона фунтов стерлингов, но возбудить хотя бы одно уголовное дело при этом не смогла.

Крах IHAT знаменует, по-видимому, завершение серьезных попыток расследования предполагаемых преступлений британских солдат в Ираке, оставив без ответа вопросы о масштабах насилия и ответственности. Какой политик захочет вновь поднимать эту проблему после публичного провала? Однако если отбросить все заявления коррумпированных юристов и некомпетентных следователей, истинная история IHAT гораздо сложнее. Военные прокуроры и правозащитники сходятся во мнении, что скандал вокруг группы был как минимум политически удобен Министерству обороны. Поскольку в роли злодеев выступают адвокаты-правозащитники, МО может избежать неудобных вопросов о собственной роли в обучении солдат приемам, нарушающим Женевские конвенции. «Время от времени Министерство обороны испытывало соблазн переложить всю вину на военных», — говорит сыгравший ключевую роль в закрытии IHAT консерватор Джонни Мерсер.

Пятнадцать лет спустя мы так и не смогли привлечь к ответственности за катастрофическую войну в Ираке ни политиков, ни высокопоставленных военных. Чем большего мы добиваемся, тем сильнее ускользает от нас возможность тщательного расследования. Общее содержание дискуссии дошло до такой точки, где слово «правозащитник» используется в качестве оскорбления со стороны ведущих политиков. В то же время гнев по поводу предпринятого правительством собственного расследования предполагаемых случаев насилия со стороны британских солдат в Ираке обострил скептическое отношение к праву гражданских лиц подвергать сомнению действия вооруженных сил за рубежом.

Когда в 2009 году боевые действия британской армии в Ираке завершились, терроризм и межконфессиональная война продолжали набирать обороты. Было убито более 100 000 иракцев, а также 4 371 американец и 179 британских солдат. «Повседневная жизнь трещала по швам, — говорит освещавший британскую оккупацию журналист из Басры Сафаа Халаф. — Британцы уверяли будто город в безопасности, но жилые районы контролировались вооруженными группами. Службы обеспечения оказались полностью разрушены, и никаких усилий по восстановлению не предпринималось».

Британское вторжение стоило 9,6 миллиарда фунтов стерлингов, причем внутри самой страны война была крайне непопулярна. Проведенный в то время опрос «КомРес» (ComRes) показал, что 37% британской общественности верят в необходимость суда над Блэром как над военным преступником. Гордон Браун, стремясь выделиться во время пребывания на посту премьер-министра, инициировал расследование комиссии Чилкота, дабы помочь Великобритании «извлечь уроки» из войны в Ираке. В том же месяце, после завершения боевых действий, было также инициировано открытое разбирательство убийства в 2003 году Бахи Мусы, 26-летнего администратора одной из гостиниц Басры, который был забит до смерти британскими солдатами. (Позже в ходе расследования будет сделан вывод о том, что солдаты подвергали иракских задержанных, включая Мусу, немотивированному насилию.) В том же году было начато еще одно публичное расследование утверждений о том, что британские солдаты убили и изуродовали девять иракских заключенных («дело аль-Свиди»).

Семьи жертв в рамках обоих расследований представлял один и тот же адвокат, основатель небольшой конторы в Бирмингеме по имени Фил Шайнер. В правительстве Шайнера ненавидели — «мы были глубоко убеждены в его недобросовестности», как сказал мне один из бывших министров лейбористского кабинета, — а коллеги-юристы восхищались его решимостью привлечь власть имущих к ответственности. В 2004 и 2007 году разные общества назвали Шайнера адвокатом-правозащитником года.

В феврале 2010 года Шайнер начал процесс с целью расследования дальнейших жалоб на жестокое обращение с иракцами. «Мы рисковали проведением публичного разбирательства по каждому утверждению [касаемо неподобающего поведения в Ираке], — говорит Билл Раммелл, служивший в тот период министром вооруженных сил. — Это заняло бы годы и окончательно испортило бы репутацию вооруженных сил».

Чтобы покончить с сохраняющимися юридическими проблемами, должностные лица МО предложили создать IHAT, правовой орган для расследования утверждений о преступлениях, и по необходимости привлекать отдельных солдат к уголовной ответственности. Публично об этом было объявлено в марте 2010 года, после утверждения Брауном. " IHAT стала скоординированной попыткой собрать все обвинения, выделить на их рассмотрение ресурсы и как можно скорее обработать«, — сказал Раммелл.

Центральным из поднятых IHAT вопросов стало то, кого считать ответственным за преступления, совершенные британскими военными во время войны? Уголовную ответственность за убийство гражданских лиц или пытки заключенных несут отдельные военнослужащие. В соответствии с международным уголовным правом, привлечь к ответственности за действия подчиненных старших офицеров можно в том случае, если они не приняли всех «необходимых и разумных» мер для предотвращения оных. Согласно закону, подписанному Великобританией при вступлении в международный уголовный суд (МУС) в 2001 году, за систематические злоупотребления со стороны британских солдат ответственность должны нести генералы и даже политики. Однако на деле это так и не вышло за рамки теоретических разработок: в истории Великобритании последний случай привлечения человека к уголовной ответственности за преступления, совершенные его подчиненными, имел место в 1651 году во время Гражданской войны.

В Ираке вопрос ответственности командования имел особенно важное значение. В ходе многочисленных публичных расследований был сделан вывод о том, что британские солдаты широко практиковали пять запрещенных методов допроса. В Великобритании эти методы — надевание мешка на голову, белый шум, пытка бессонницей, лишение пищи и помещение в стрессовую позицию — были запрещены в 1972 году и нарушают Женевские конвенции. Но к моменту начала войны в Ираке в учебных пособиях о запрете этих методов не упоминалось, как и случаи их официального использования. Базовая информация о запрете была, казалось, утеряна в хаосе войны — где без надлежащих условий содержания под арестом оказались тысячи иракских мужчин и мальчишек, — и надевать заключенным мешки на голову солдатам велели, вероятно командиры. А в соответствии с правилами IHAT, теоретически военнослужащих можно было подвергать уголовному преследованию за то, что им приказывали делать командиры.

Принципиальным моментом является то, что юрисдикция IHAT не распространялась на более многоаспектные вопросы ответственности. Вместо рассмотрения проблем системного характера, ее деятельность была ограничена уголовным преследованием отдельных солдат. Находясь под контролем гражданских служащих на службе Министерства обороны, основной персонал IHAT включал 150 следователей для рассмотрения обвинений на уровне гражданской полиции. Если в ходе расследования собиралось достаточно доказательств, дело передавалось в SPA, где решалась его дальнейшая судьба. Уникальной организацию делала ее необычная структура: расследования носили не совсем публичный, и не совсем полицейский характер.

К моменту началу деятельности IHAT в ноябре 2010 года на смену лейбористскому правительству пришла консервативно-либеральная демократическая коалиция. Правительственные источники сообщили мне, что Дэвид Кэмерон не был настроен продолжать деятельность группы, но выбора у него не было. В 2011 году Европейский суд по правам человека постановил, что Великобритания обязана расследовать случаи смертей и эпизодов жестокости с участием своего военного персонала в Ираке. Если бы этого не произошло, Британии, а также находившимся в то время у власти политикам и генералам пришлось бы держать ответ перед Международным уголовным судом (МУС).

Точка зрения лейбористского правительства, при котором была учреждена IHAT, заключалась в демонстрации готовности Британии брать на себя ответственность и наказывать виновных в жестоком обращении. Несмотря на сопротивление со стороны Кэмерона, в целом члены коалиции разделяли аналогичное мнение.

После запуска деятельности IHAT в 2010 году сменивший Раммелла на посту министра вооруженных сил либерал-демократ Ник Харви предсказал, что больше двух лет ей не протянуть. На деле, к 2012 году она к своим обязанностям еще даже не приступала ввиду неоднократных обращений Шайнера в суд с целью оспаривания ее структуры и автономности. Изначально в состав следственной группы IHAT входили главным образом представители одного из подразделений британской военной полиции, действовавшего в Ираке в период оккупации. В суде Шайнер успешно доказал, что у них был конфликт интересов, и в 2012 году IHAT была реструктурирована и укомплектована гражданскими лицами, преимущественно отставными полицейскими детективами. Завершить проект планировалось к 2019 году, а прогнозный бюджет составлял 57 миллионов фунтов стерлингов.

В течение первых нескольких лет работе IHAT внимания уделялось немного. В 2013 году дочь Шайнера и выпускница юридической школы Бетани стала работать в Бирмингемском офисе «Паблик интрест лойерс» (Public Interest Lawyers), небольшой фирме, имевшей в своем составе семь адвокатов и единственного партнера в лице Шайнера. Она взяла на себя ведущую роль в сборе дел иракцев, что составило в конечном итоге 65% всех дел IHAT, хотя ими занималась и другая фирма, «Лей дэй» (Leigh Day).

Ныне тридцатилетнюю Бетани Шайнер сразу бросили на рассмотрение судебных споров. Она и другие младшие юристы брали показания у иракцев по телефону с помощью переводчика. Звонки поступали со всей страны, многие собеседники были жителями Басры. «Суть обвинений варьировалась от избиений, надевания мешков на голову, плохих условий содержания до сексуального насилия», — сказала Бетани. — Приходилось снова и снова вникать в одни и те же подробности«. Некоторые адвокаты получили в результате постоянного выслушивания подобных историй психологическую травму.

Бóльшая часть дел была передана «Паблик интрест лойерс» через британскую переводческую и логистическую компанию, которой руководил британский иракец и которая наняла в Басре посредника по имени Абу Джамал для связи с иракскими заявителями и свидетелями. Абу Джамал был видным местным деятелем, которому доверяли и который служил связующим звеном между иракцами с юристами. Помимо «Паблик интрест лойерс», Абу Джамал три года работал непосредственно на IHAT, получая 40 000 фунтов в год, находя свидетелей, помогая им получать визы, а иногда и сопровождая их за границу для беседы с сотрудниками IHAT. «Без него ничего бы не вышло», — сказал мне один бывший следователь.

Это говорит о том, что среди царившего внутри IHAT хаоса никто не задавался вопросом об уместности работы одного и того же человека как на предъявляющих иски адвокатов, так и изучающих их следователей. И хотя в «Паблик интрест лойерс» утверждают, что в обязанности Абу Джамала входила лишь поддержка взаимодействия, позже кое-кто из журналистов стал утверждать, что он обращался к клиентам с просьбой о сотрудничестве напрямую. В Великобритании, в отличие от ряда других стран, подобная практика «навязывания адвокатских услуг пострадавшим от несчастных случаев» находится под строгим запретом. Если заявители сами приезжали к Абу Джамалу, как утверждают в фирме «Паблик интрест лойерс», тогда все было законно. А если он действительно занимался «холодным обзвоном», то — нет. Как нет и доказательств этих подозрений.

Что бы ни происходило за кулисами, истории о жестоком обращении со стороны британских солдат рассказывали сотни иракцев. По мере увеличения количества исков росла и целеустремленность сотрудников «Паблик интрест лойерс». «Мы пытались выяснить, как именно обстояло дело, — поведала Бетани. — Речь шла о том, чтобы докопаться до правды и привлечь виновных к ответственности». Задача была не из легких. Поскольку речь шла об уголовном преследовании, дела IHAT должны были соответствовать стандарту доказанности вины, когда не остается никаких разумных сомнений в том, что предполагаемые инциденты действительно имели место. Тем не менее большинство предполагаемых преступлений было совершено десять лет назад в зоне активных боевых действий, в связи с чем не удалось ни установить конкретных мест совершения преступлений, ни собрать существенно важных доказательств. Предполагаемые жертвы и свидетели находились за тысячи миль во все еще раздираемой войной стране. IHAT сочла поездки в Ирак небезопасными для следователей и приняла меры для того, чтобы опросы жертв и свидетелей проходили в Турции. С момента начала основательных расследований в 2013 году по 2016-й подобные поездки осуществлялись чуть ли не ежемесячно.

Собрав дела, «Паблик интрест лойерс» передавали их на рассмотрение IHAT. Обычно они содержали письменное заявление и сопроводительные документы наподобие свидетельств о задержании, медицинских карт и фотографий телесных повреждений. Юристы обеспечивали проверку основных фактов и достоверность утверждений, а затем передавали дела группе гражданских служащих, члены которой решали, какие заслуживают дальнейшего рассмотрения. Поскольку количество обвинений росло как на дрожжах, сверху поступало не так много указаний относительно того, какие именно дела расследовать, а какие — нет. «Не было установлено никакой очередности для концентрации на наиболее серьезных обвинениях или тех из них, что с наибольшей долей вероятности вели к уголовному преследованию», — поведал мне один источник.

Из сотен расследованных IHAT дел к уголовному преследованию не привело ни одно. Пока в прессе правого толка и правительстве это приводится в качестве доказательств того, что претензии были «ложными», а следствие — неграмотным, сами участники камнем преткновения считают структуру IHAT. «В целом лично мне кажется, что доказательств состава преступления было предостаточно, но к ответственности не был привлечен никто», — сказал некто Джонатан (имя ненастоящее), сотрудник IHAT, задействованный в ходе многочисленных поездок в Турцию. Обычно поездки длились около недели, и за это время следователи IHAT опрашивали по пять-шесть свидетелей. Также там присутствовали законные представители «Паблик интрест лойерс». «Разумеется, среди утверждений были и ложные, но большинство опрошенных мной людей показались мне искренними», — сообщил Джонатан. Он подчеркнул, что многие свидетели не имели каких-либо финансовых мотивов, поскольку компенсация им не полагалась.

Многие из работавших на местах — начиная с представлявших иракцев адвокатов и заканчивая следователями IHAT, — считали, что их просят преследовать не ту цель, наводя справки об отдельных лицах вместо рассмотрения комплексных проблем вооруженных сил. Но они оказались заперты внутри самого процесса. «Конечно же, отдельные солдаты несли личную ответственность, но зачастую обвинения касались подготовки кадров и получаемых ими приказов, в том числе касаемо общения с людьми, — сказала Бетани. — Речь шла о правительстве в целом и Министерстве обороны в частности». Работавший следователем отставной полицейский детектив по имени Пол (имя ненастоящее) был расстроен тем, что проводившиеся им допросы ограничивались не самыми образованными и культурными лицами. По его словам, некоторые из беседовавших с ним британских солдат были абсолютно неграмотны: «Они подписывали показания, снятые непосредственно после события [за которое их призвали к ответственности], но, как я выяснил, они едва ли умели читать и писать, а подписать готовы были что угодно, лишь бы их отпустили». Однажды он захотел проанализировать структуру командования и запросил у руководства IHAT разрешение на проведение допроса старшего офицера в связи с предполагаемым противоправным убийством. Ему отказали. Он утверждает, что всякая попытка продолжить данное расследование пресекалась руководством IHAT или юристами министерства.

По словам Джонатана, его коллеги испытывали все большее разочарование. «Многие жаловались на то, что собрали достаточно, по их мнению, доказательств для возбуждения уголовного дела, а затем какой-нибудь юрист МО шел к высшему руководству IHAT и велел закрыть дело». Представитель министерства подобные утверждения опроверг, заявив, что «в ходе множества расследований IHAT, когда того требовали доказательства и направление работы следствия, был опрошен не один офицер высших чинов, и ни одно дело не было закрыто преждевременно ». Пол говорит: «Не думаю, что у кого-то хватило ума организовать заговор, но я был уверен в том, что министерство обороны оказывает давление на высшее руководство, чтобы то поскорее сворачивало расследования».

Пол рассказывает о встрече с семьей одного иракца, который, как утверждается, умер в плену у британцев. Эти люди не понимали, как вообще могут доверять человеку, работающему на британское правительство. «Я никогда не забуду, как посмотрел им в глаза, — сказал Пол, — и дал обещание провести справедливое расследование, сдержать которое не смог».

В конце 2014 года майор Роберт Кэмпбелл только собрался в отпуск, когда ему позвонила бывшая девушка и сказала, что о нем спрашивали следователи IHAT. Это стало первым признаком того, что Кэмпбелл оказался под следствием за убийство. Речь шла об с инциденте 2003 года, в ходе которого в Басре утонул 19-летний иракец Саид Шабрам. В то время с целью контроля над толпой и предотвращения грабежей британские войска иногда загоняли гражданских лиц в текущую через город реку Шатт-эль-Араб. Утверждалось, хотя подозреваемые отрицали все, что Кэмпбелл и двое других солдат заставили Шабрама войти в воду. Они четырежды оказывались под следствием и четырежды были оправданы военными властями. По счету расследование IHAT стало первым гражданским и пятым в общей сложности.

После разговора с бывшей девушкой Кэмпбелл немедленно позвонил своему командиру. «Мне было сказано: „сделать ничего не можем, но вы не беспокойтесь", — рассказал Кэмпбелл. Он страдает от ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство), и повторно возникшие после урегулирования обвинения лишь усугубили его состояние. В последующие месяцы никто не озаботился уведомить его о ходе расследования, как и множество других оказавшихся под следствием солдат, которым пришлось провести в подвешенном состоянии месяцы и даже годы. Поддержки со стороны армии или Министерства обороны Кэмпбеллу также не было предложено: ни четких советов относительно дальнейших действий, ни финансовой помощи для компенсации расходов на адвоката. Он, как и другие обвинявшиеся в жестоком обращении солдаты, чувствовал себя затравленными. „Нас считали виновными до тех пор, пока не было доказано обратное", — сказал он.

Когда IHAT только начинала свою работу, одним из ее принципов, изложенных Министерством обороны, было то, что свидетели всегда должны получать предварительное предупреждение о предполагаемом контакте с ними, а подозреваемые будут информироваться непосредственным командованием. Но затем в МО признали, что с тремя сотнями потенциальных свидетелей и семью подозреваемыми связывались без предварительного уведомления. Позже выяснится, что некоторые следователи IHAT прибегали к настораживающим методам, приказывая солдатам никому не говорить об обвинениях и назначая встречи на автостоянках. Один из следователей IHAT был впоследствии осужден за то, что представлялся сотрудником полиции и с помощью старого служебного удостоверения требовал допуска в армейские казармы.

Тревога сменилась гневом, когда Кэмпбелл узнал, что армия без его ведома и согласия передала IHAT его учетно-послужную карточку. „Армия продала нас", — сказал он. — Забудьте о Министерстве обороны. Это армия передала мои служебные документы и держала меня в неведении относительно хода расследований. И кто из них за нами следит?» В 2011 году Кэмпбелла, не знавшего о том, что в отношении него ведется расследование убийства, направили в Афганистан, где он был тяжело ранен. Сейчас он имеет бессрочную инвалидность, плохо слышит и ходит с тростью. «Знай я, что нахожусь под следствием за убийство, то принимал бы совершенно другие решения и не стал бы дальше сражаться и умирать за этих придурков, — сказал он. — А теперь со мной покончено. Теперь я сломлен».

В течение многих лет регулярные проблемы с IHAT особого внимания средств массовой информации не привлекали. Но когда приговор, вынесенный в результате очередного расследования предполагаемых преступлений в Ираке, перерос в национальный скандал, вокруг IHAT развернулись незатихающие споры. 17 декабря 2014 года суд вынес решение по так называемому «делу аль-Свиди». Группа истцов-иракцев при поддержке «Паблик интрест лойерс» и «Лей дэй» заявила, что в 2004 году во время рукопашной схватки в одном из столкновений британские солдаты совершили ряд тяжких преступлений, в результате чего девять задержанных были убиты или искалечены. Суд установил, что девять человек действительно подверглись жестокому обращению, но обвинения в пытках и убийствах были «полностью необоснованны и явились результатом преднамеренной лжи, безрассудных спекуляций и укоренившейся враждебности».

Расследование по «делу аль-Свиди» не входило в компетенцию IHAT, но яростной критике подверглись работавшие над делом юристы «Лей дэй» и «Паблик интрест лойерс». В день публикации результатов расследования тогдашний министр обороны Майкл Фэллон выступил в Палате Общин с призывом принять меры в отношении «недобросовестных» юристов, получающих государственные деньги за пространные расследования. (Стоимость того расследования составляла около 31 миллиона фунтов стерлингов.) Фэллон сказал, что исковые заявления по «делу аль-Свиди» были «позорной попыткой использования нашей правовой системы для нападок и ложных сомнений в отношении наших вооруженных сил». Шедевральное заявление. IHAT, финансируемая государством группа по расследованию уголовных преступлений, продолжает свою деятельность, а министр обороны обрушивается с критикой на привлеченных к ней юристов. По просьбе Фэллона две вышеозначенные фирмы были переданы Управлению по регулированию деятельности юристов для привлечения к ответственности за ненадлежащее исполнение обязанностей.

Хотя «дело аль-Свиди» расследовалось вне юрисдикции IHAT, по прошествии времени стало ясно, что вынесенное судом решение ознаменовало начало конца данной организации и помогло сменить тональность дискуссий о поведении британских военных в Ираке. На следующий день после выступления Фэллона таблоиды пустились во все тяжкие («Позор юристов» — гласил заголовок «Дэйли мэйл»). Сотрудникам «Паблик интрест лойерс» угрожали убийством по электронной почте и по телефону. С информацией о более серьезных угрозах они обращались в полицию. Фирма установила арочный металлоискатель и видеонаблюдение. «Мы как будто находились в осаде», — поделилась Бетани Шайнер.

К 2015 году IHAT пережила еще одно правительство. Среди новых парламентариев был Джонни Мерсер, бывший армейский офицер, прошедший службу в Афганистане. Мерсер — молодой и деятельный человек, которого возмущает плохое отношение к ветеранам. «К ним относятся как к дерьму», — сказал он мне во время нашей встречи в конце прошлого года.

Одним из главных приоритетов Мерсера при вступлении в должность было желание дать отпор IHAT. «Я был поражен тем, насколько неправильным был процесс, — говорил Мерсер. — Я не знаю ни одного служивого, кто не считает необходимым привлечь к ответственности виновных в совершении преступлений. Но меня поразила клевета в адрес практически всей британской армии на основании каких-то надуманных доказательств». (Мерсер одобряет существующие меры вроде внутренних армейских расследований и военных трибуналов в качестве средства привлечения солдат к ответственности.)

Когда речь заходит о масштабах противоправных действий британских солдат в Ираке, многие правозащитники указывают на выплаченные истцам-иракцам 21,8 миллиона фунтов стерлингов в качестве молчаливого признания вины МО. Мерсер с данным утверждением не согласен. «В Уайтхолле у меня сложилось однозначное впечатление о том, что солдат клеймят „плохими". Они изучали материалы с двух ракурсов и всегда вставали на сторону иракских граждан или Шайнера. Я просто-напросто не верю в то, что такое количество наших военнослужащих могло солгать».

В парламенте Мерсер начал задавать вопросы о слабых успехах IHAT и поведении следователей. Он был потрясен, обнаружив, что в действительности министры не были в курсе происходящего и отрицали тот факт, что следователи IHAT приходили к солдатам без предварительного уведомления. Мерсер понял, что коллеги не оценили проведенных им изысканий по данному вопросу, особенно с учетом его невысокого положения в «неофициальной иерархии» парламентской политики. Однако на публике его коллеги-консерваторы принимали, казалось, его сторону. Занимавшая тогда пост министра вооруженных сил Пенни Мордонт обвинила юристов в «выдвижении ложных притязаний в отношении представителей наших вооруженных сил».

С момента вынесения решения по «делу аль-Свиди» IHAT стали периодически упоминать в негативном ключе, а политики вроде Мордонт, Фэллона и Кэмерона лишь подливали масла в огонь. Ответная реакция последовала в начале 2016 года, после появления в «Индепендент» статьи о том, что уголовное преследование солдат уже не за горами. Пресса запестрела тревожными заявлениями солдат и ветеранов, говоривших о возобновлении вызывающих рецидивы ПТСР обвинений со стороны IHAT.

На фоне подобных историй о человеческих страданиях сложилась очевидная картина: нечистые на руку правозащитники травят «наших храбрых ребят». Некоторые газеты, казалось, даже предполагали, что гражданские лица вообще не имеют права ставить под вопрос деятельность армии на войне. «Какая еще страна станет платить юристам за травлю своих же героев войны?» — вопрошал один из заголовков «Дэйли мэйл». «Трусливые политики и адвокатишки недостойны даже чистить ботинки наших солдат», — провозглашала газета «Санди Экспресс».

В преддверии конференции Консервативной партии в сентябре 2016 года Фэллон пообещал положить конец как IHAT, так и другим расследованиям обвинений в отношении действий британских солдат в Северной Ирландии и Афганистане. Очевидная неудача, постигшая расследование случаев насилия в Ираке, дискредитировала саму идею серьезного рассмотрения издевательств, совершенных британскими солдатами в прошлом. В своем выступлении на конференции новый премьер-министр Тереза Мэй заявила: «Мы больше никогда — ни в одном из будущих конфликтов — не позволим левым адвокатам-правозащитникам обвинять и изводить храбрейших из храбрецов».

В феврале 2017 года, после того, как в соответствии с парламентским запросом Мерсера было допрошено высшее руководство IHAT, он опубликовал отчет, в котором группа названа «абсолютным провалом», который «негативно повлиял на то, как эта страна проводит военные операции и защищает себя». День публикации доклада стал лучшим днем карьеры Мерсера, поскольку Фэллон объявил о закрытии IHAT.

Между тем, Управление по регулированию деятельности юристов продолжало расследование деятельности «Паблик интрест лойерс» и «Лей дэй» по делу аль-Свиди. Юридически, адвокат не несет ответственности за ложь своего клиента, и это не является основанием для обвинений в неправомерном поведении, хотя основные утверждения в деле аль-Свиди были действительно недостоверными. Зато была выявлена сложная паутина финансовых соглашений между двумя юридическими фирмами и сетью иракских сотрудников службы помощи неблагополучным семьям и лицам. В сентябре 2017 года юристы «Лей дэй», чья защита обошлась в 7,8 миллиона фунтов стерлингов, были оправданы по всем статьям. (Данный приговор находится на стадии обжалования.)

«Паблик интрест лойерс» не располагали таким количеством средств для самозащиты и закрылись на время проведения судебного разбирательства. В итоге Управление по регулированию деятельности юристов поддержало 22 обвинения в неправомерном поведении против Фила Шайнера, который не присутствовал на заседаниях и не назначил какого-либо представителя. Бóльшая часть обвинений связана с неправомерными договоренностями о разделе вознаграждения, но Управление также считает, что Шайнер не принял надлежащих мер, чтобы клиенты по делу аль-Свиди были предельно откровенны перед судом. Было объявлено о необходимости лишить его практики и в полном объеме взыскать с него судебные издержки с промежуточной выплатой в размере 250 000 фунтов стерлингов. Вскоре после этого он объявил о банкротстве. (Гэвин Уильямсон, сменивший Фэллона на посту министра обороны, назвал тюремное заключение чересчур мягким наказанием для Шайнера.)

Однако неправомерные действия Шайнера в ходе расследования по делу аль-Свиди вовсе не означают, что каждая направленная в IHAT претензия была ложной. Во многих делах присутствуют веские доказательства вроде видеозаписей допросов, медицинских карт и других документов. «Правительство просто спроецировало выводы по делу против Фила на всех заявителей без исключения», — сказала Бетани. В Ираке, когда истцов проинформировали о закрытии их дел, возможности оспорить данное решение у них не было. «Они находятся в смятении и чувствуют себя уязвимыми, — сказала Бетани. — Единственная ниточка, с помощью которой они могли на что-то рассчитывать, оборвалась».

Когда политики поймали волну негодования по поводу обращения сотрудников IHAT с солдатами, более серьезный вопрос о виновности последних был тут же забыт. Широкое освещение получили аспекты, связанные с парламентским докладом, критиковавшем IHAT и Шайнера. Меньше всего внимания было уделено одному из параграфов в конце: «Тот факт, что случаи жесткого обращения со стороны военнослужащих британских вооруженных сил имели место, не оспаривается. Однако это, по крайней мере отчасти, можно объяснить тем, что подготовка военных следователей было не совсем правильной и невольно могла подвергнуть их риску нарушения Женевских конвенций».

Когда деятельность IHAT была приостановлена, почти все 3 400 расследования случаев предполагаемого насилия внезапно оказались отложены без каких-либо внятных объяснений. «Не думаю, что персонал британской армии был привлечен к ответственности за свои действия в Басре, — говорит иракский журналист Халаф. — Все это носило расплывчатый и неопределенный характер. Иракские суды не имеют власти над британцами, а обращение в британские сопряжено с рядом препятствий, таких как языковой барьер, визы и невежество людей. IHAT наблюдала за некоторыми делами, но добиться справедливости не смогла».

Остальные дела были переданы другому органу. «Кажется, будто я впустую потратил четыре года своей жизни, — сказал Джонатан, сотрудник IHAT. Следователь по имени Пол разделяет его чувства: «Начиная сотрудничество, я боялся худшего и надеялся на лучшее. Жена тогда сказала, мол, „тебе не позволят добиться успеха" и оказалась права. Министерство обороны несомненно осталось довольно».

Министры сменявших друг друга правительств надеялись, что IHAT пресечет, наконец, пересуды о совершенных британскими солдатами широкомасштабных преступлениях в отношении гражданских лиц Ирака. Ее закрытие, безусловно, положило конец обсуждению данного вопроса, но не дало окончательного ответа относительно масштабов жесткого обращения. Напротив, атмосфера публичных дискуссий обрела столь пристрастный характер, что любого ставившего под сомнение действия британских войск клеймили непатриотичным предателем, а вооруженные силы были вознесены той самой организацией, которая, по словам Джонни Мерсера, когда-то пыталась пустить их в расход. Все причастные лица — защитники как военнослужащих, так и иракских граждан — согласны с тем, что МО уделяет колоссальное внимание защите собственных интересов, иногда в ущерб тем, кто служит на местах. «Для политиков мы — не более чем расходный материал», — сказал мне майор Кэмпбелл. «Быть может, IHAT создали с целью сокрытия дефицита профессиональной подготовки и инфраструктуры МО, сокрытия их ошибок», — сказал его адвокат Хилари Мередит. (По словам представителя министерства, «расследования IHAT были подвержены самому тщательному изучению, включая систематические и подробные слушания в Высоком суде и независимый анализ деятельности. Бывший главный прокурор Сэр Дэвид Калверт-Смит не обнаружил в процессе расследования каких-либо серьезных недостатков».)

В январе 2014 года, задолго до своего публичного низвержения, Шайнер подал на Великобританию в Международный уголовный суд, представив досье с доказательствами предполагаемых зверств в Ираке. Это говорит о том, что он тоже сомневался в деятельности IHAT. Суд проводит расследование только в том случае, когда соответствующее государство не может или не желает рассматривать военные преступления на национальном уровне. Подавая ходатайство, Шайнер заявил, что речь идет о «личной ответственности» высшего руководства. В 2014 году суд начал предварительное расследование, а в 2017-м опубликовал первые выводы. Все представленные в МУС доказательства были собраны Шайнером и «Паблик интрест лойерс», и большую часть времени следователи занимались оценкой их надежности. МУС счел их достоверными, заявив, что в деле имеются доказательства достаточно масштабных правонарушений — связанные в основном с ненадлежащим обращением в местах содержания под стражей, — которые заслуживают расследования. В докладе отмечаются опасения касаемо «политического вмешательства» в ликвидации IHAT.

МУС проверяет лиц, ответственных за принятие решений: генералов, высокопоставленных политиков и должностных лиц, а не солдат. Когда Кэмпбелл пожаловался своим командирам на расследование IHAT, ему сказали, что процесс необходим во избежание проверки со стороны МУС. «С какой стати меня должно это волновать?— спросил меня Кэмпбелл. — Ведь в конце концов на скамье подсудимых окажется Тони Блэр, а не какой-нибудь Томми Аткинс». Он говорит, что поддержал бы расследование МУС. Недавно его дело передали некоему иракскому органу без полномочий на осуществление уголовного преследования.

В настоящее время МУС переходит к следующему этапу, когда рассматривается вопрос о способности государства проводить справедливые расследования военных преступлений. Эксперты полагают, что ажиотаж вокруг IHAT может навредить делу. «Очевидно, что для МУС оно станет проблемой», — говорит Томас Хансен, преподаватель права в Ольстерском университете, изучающий степень ответственности Великобритании за преступления в Ираке.

Одним холодным декабрьским днем я встретилась с Бетани Шайнер в Мидлсекском университете, где она читает лекции по юриспруденции. Утром того же дня Высокий суд вынес решение по двум гражданским делам с участием четырех иракцев, утверждающих, что подвергались жестокому обращению в заключении у британцев. Судья счел их показания «заслуживающими доверия» и постановил, что солдаты нарушили Женевские конвенции. Иракцы получили десятки тысяч фунтов за моральный ущерб. «Эти судебные процессы проходили на фоне сыпавшихся отовсюду политических, военных и медийных оскорблений в адрес иракцев, выдвигавших ложные обвинений, а также жесткой критики в адрес адвокатов, представляющих их интересы, то есть нас. Однако мы только что стали свидетелями верховенства права в действии, — сказала представлявшая двоих заявителей партнер «Лей дэй» Сапна Малик.

Бетани разделяет ее настроение: «Они проверяли факты — доказательства бесчеловечного и оскорбительного обращения. Суд пришел к выводу, что все это правда, а потому равносильно нарушению прав человека. Показания свидетелей сочли заслуживающими доверия. Это действительно важно». В дополнение к предварительной оценке МУС, данное решение продемонстрировало тот факт, что не все представленные Шайнером и «Паблик интрест лойерс» доказательства состояли из фиктивных правопритязаний от мошенников, как предполагалось ранее.

Между тем, в Басре надежды на справедливый итог тают на глазах. Сегодня этот крупнейший из южных городов Ирака, богатый природными ресурсами, по-прежнему находится под контролем мафии, что стало последствием британской оккупации, когда процветали вооруженные формирования и религиозные группы. «Люди в Басре всегда гневаются на британскую армию по той простой причине, что она не выполнила своих обещаний о стабильности и процветании, — говорит Халаф. — Британцы пытались купить доверие людей с помощью компенсаций тем, чье имущество оказалось уничтожено. Но никто из нас никогда не верил в то, что Британия когда-нибудь станет расследовать деятельность своей собственной армии и солдат».

Ирак. Великобритания > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 июня 2018 > № 2645892

Полная версия — платный доступ ?


Франция. Ирак > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > rfi.fr, 8 июня 2018 > № 2637382

Во Франции по подозрению в руководстве террористической группировкой «Исламское государство» задержали политического беженца из Ирака. Об этом в четверг, 7 июня, сообщили телеканалы TF1 и LCI. По версии властей Ирака, он управлял частью региона Самарра, который в 2014 году находился под контролем террористов, и участвовал в военных преступлениях.

33-летний Ахмед Х. получил статус политического беженца в июне 2017 года. Как пишет Le Monde, он прибыл во Францию на собственные средства и не получал помощи от НКО или государственных программ. За время пребывания на территории страны Ахмед Х. не был замечен в участии в террористической деятельности.

Информацию о его возможном членстве в группировке «Исламское государство» французская внутренняя разведка получила от иракских спецслужб. По информации Franceinfo, cлежка за Ахмедом Х. была установлена осенью 2017 года, но официальное расследование началось в ноябре. Французские власти задержали Ахмеда Х. 6 марта в городе Лизье.

Иракского беженца подозревают в участии в убийстве 1700 человек недалеко от города Тикрит к северу от Багдада в июне 2014 года. Ахмеду Х. выдвинули обвинение в военных преступлениях и в членстве в террористической группировке. Ахмед Х. свою вину отрицает.

Суд над Ахмедом Х. пройдет в Париже: по закону французский суд может рассматривать военные преступления, даже если они были совершены на территории другого государства. В случае обвинительного приговора Ахмеда Х. могут лишить статуса беженца. Как отмечает Le Monde, после принятия закона об убежище и иммиграции 2015 года власти могут выслать беженца из страны из-за «серьезной угрозы государственной безопасности» или «преступлений, совершенных на территории другой страны».

Франция. Ирак > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > rfi.fr, 8 июня 2018 > № 2637382


Ирак > Армия, полиция > dw.de, 8 июня 2018 > № 2636110

20-летний беженец из Ирака Али Б., которого в Германии подозревают в убийстве 14-летней Сюзанны, был в пятницу, 8 июня, задержан в Ираке курдскими органами безопасности. Об этом сообщил глава МВД Германии Хорст Зеехофер (Horst Seehofer).

В начале июня он вместе со всей своей семьей бежал из Германии в Ирак. Семья спешно вылетела из Дюссельдорфа в Стамбул, а оттуда направилась в иракский Эрбиль. По словам министра, Али Б. задержали в ночь на пятницу по просьбе Федеральной полиции Германии.

14-летняя Сюзанна пропала в немецком Майнце еще в мае. После двух недель поисков полиция нашла ее тело в соседнем городе - Висбадене. Девушка была изнасилована и убита. Следствие изначально исходило из того, что преступление совершили двое мужчин: 35-летний гражданин Турции и Али Б.

Полиция задержала мужчину из Турции, но позднее следствие сообщило, что против него нет серьезных подозрений, в тот же день мужчину отпустили. Али Б. с семьей удалось сбежать. Имена на билетах отличались от тех, что стояли в их документах о пребывании в Германии, но у семьи также были так называемые паспорта-пропуска на арабском языке с фотографиями, которые выдает посольство Ирака. В аэропорту, по данным следствия, сверяли их фотографии, но не имена.

Ирак > Армия, полиция > dw.de, 8 июня 2018 > № 2636110


Россия. Ирак > Армия, полиция > newizv.ru, 7 июня 2018 > № 2633626

Ирак получил 39 российских танков Т-90С

Минобороны Ирака сообщило, что одна из бронетанковых бригад иракской армии приступила к перевооружению на танки Т-90С российского производства. Ранее иракские танкисты прошли подготовку под руководством российских экспертов.

"Получено 39 танков Т-90С, которые распределены в два танковых батальона бригады", - говорится в сообщении иракского военного ведомства.

В 2017 году Россия и Ирак подписали контракт на поставку танков Т-90С/СК. Всего по контракту Ирак должен получить 73 таких танка.

Как сообщалось ранее, по другим контрактам в Ирак были поставлены, в частности, боевые вертолеты Ми-28НЭ, зенитные ракетно-пушечные комплексы "Панцирь-С1", вертолеты Ми-35, штурмовики Су-25, тяжелые огнеметные системы ТОС-1.

Россия. Ирак > Армия, полиция > newizv.ru, 7 июня 2018 > № 2633626


Казахстан. Ирак. ООН > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 4 июня 2018 > № 2634987

Позиция Казахстана по Ираку

KZ RUS ENG

Делегация Казахстана приняла участие в очередном заседании Совета безопасности ООН по внутриполитической ситуации в Республике Ирак. На нем были заслушаны доклады специального представителя генерального секретаря ООН в Ираке Яна Кубиша, заместителя генсека ООН Владимира Воронкова, а также исполнительного директора Директората контртеррористического комитета Мишеля Конинкса.

Они поделились с членами Совбеза обновленной информацией о внутриполитической, гуманитарной ситуации после проведения парламентских выборов в Ираке 12 мая, а также о контртеррористической деятельности в этой стране. В своем выступлении Ян Кубиш напомнил о росте напряженности в отношениях между федеральным правительством и региональными властями Курдистана.

Говоря о проведенных в мае парламентских выборах, он подчеркнул, что любые разногласия между правительством Ирака и региональными властями Курдистана должны решаться посредством конструктивного диалога. Эти решения, по его словам, должны быть основаны на положениях Конституции Ирака и гарантировать закрепленные в ней права жителей Курдистана.

Постоянный представитель Казахстана при ООН Кайрат Умаров поздравил руководство и народ Ирака с проведением 12 мая мирных парламентских выборов в стране. Астана призвала все иракские политические круги как можно скорее приступить к формированию инклюзивного правительства, а мировое сообщество поддержать правительство и народ Ирака в этом начинании.

Казахстанская делегация высоко оценила победу Ирака над террористической организацией ИГИЛ. Отмечая приверженность Казахстана борьбе с этим злом, Кайрат Умаров призвал Ирак присоединиться к инициативе главы нашего государства Нурсултана Назарбаева, получающей всебольшеепризнаниев ООН, по принятию Кодекса поведения для достижения мира, свободного от терроризма.

Казахстанский представитель также поддержал важность сохранения единства народов в Ираке, включая национальные меньшинства. «Этот общепринятый подход должен основываться на равных правах и возможностях для всех граждан», – подчеркнул Кайрат Умаров.

Казахстан. Ирак. ООН > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 4 июня 2018 > № 2634987


Афганистан. Чехия. Ирак > Армия, полиция > afghanistan.ru, 2 июня 2018 > № 2635261

Чехия увеличит военное присутствие в Афганистане

Как передает информационное агентство “Sputnik”, за отправку дополнительных войск в Афганистан, Ирак и ряд других регионов проголосовали 140 депутатов, в то время как 29 парламентариев высказались против данной инициативы правительства.

Чехия планирует направить в Афганистан еще 140 военнослужащих, тем самым увеличив свой военный контингент в стране до 390 человек. Чешские военные будут базироваться в провинциях Кабул, Герат, Логар и Порван.

Как ранее сообщал «Афганистан.Ру», недавно Великобритания вынесла на рассмотрение вопрос об увеличении своего присутствия в ИРА в рамках миссии по поддержке афганских сил.

Отметим, что ситуация с безопасностью в стране по-прежнему остается нестабильной. В апреле талибы объявили о начале весеннего наступления и расширили свою деятельность в нескольких афганских провинциях. Кроме того, в Афганистане продолжает расти активность запрещенной в России группировки «Исламское государство».

Афганистан. Чехия. Ирак > Армия, полиция > afghanistan.ru, 2 июня 2018 > № 2635261


Турция. Ирак > Армия, полиция > ria.ru, 2 июня 2018 > № 2629994

ВВС Турции нейтрализовали 15 членов запрещенной в стране Рабочей партии Курдистана (РПК) в ходе воздушных операций 1-2 июня в восточных турецких провинциях Тунджели и Сиирт, а также в регионе Хакурк на севере Ирака, сообщил в субботу генштаб ВС Турции.

"Первого и второго июня в ходе воздушных операций в Хакурке на севере Ирака, в районе Первари провинции Сиирт и в окрестностях Тунджели нейтрализованы 15 членов сепаратистской террористической организации (РПК)", — говорится в сообщении турецкого военного ведомства.

После возобновления в Турции в июле 2015 года вооруженного конфликта с РПК в результате нападений курдских повстанцев погибли более 900 военных и полицейских, а также около 500 гражданских. По данным министерства обороны Турции, за этот период силы безопасности нейтрализовали более 10 тысяч членов РПК. На севере Ирака находятся базы РПК, против которых ВС Турции проводят воздушные и наземные операции.

Турция. Ирак > Армия, полиция > ria.ru, 2 июня 2018 > № 2629994


Финляндия. Ирак. Афганистан > Армия, полиция > yle.fi, 1 июня 2018 > № 2628597

Комиссия парламента по вопросам внешней политики и политики безопасности хочет продлить участие финских военных в миротворческих операциях в Ираке и Афганистане.

На своем заседании в пятницу комиссия постановила, что 80 инструкторов, ведущих обучение солдат в Ираке, останутся там до конца следующего года. Финские солдаты отвечают в Ираке за подготовку отрядов курдских пешмерга.

Число финских миротворцев, проходящих службу на севере Афганистана, решено увеличить до 60 человек. На данный момент в Афганистане служат около 40 финских военных в рамках миротворческой операции НАТО «Решительная поддержка» (Resolute Support).

Решение комиссии пройдет далее на рассмотрение парламента, после чего его должен одобрить президент.

Финляндия. Ирак. Афганистан > Армия, полиция > yle.fi, 1 июня 2018 > № 2628597


Казахстан. Ирак. США. ООН. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > kt.kz, 31 мая 2018 > № 2625691

Делегация Республики Казахстан приняла участие в очередном заседании Совета безопасности ООН по внутриполитической ситуации в Республике Ирак, передает Kazakhstan Today.

С докладами на заседании выступили специальный представитель генерального секретаря ООН в Ираке Ян Кубиш, заместитель генерального секретаря ООН Владимир Воронков и исполнительный директор Директората Контртеррористического комитета Мишель Конинкс. Докладчики поделились с членами Совета безопасности обновленной информацией о внутриполитической, гуманитарной ситуации после проведения парламентских выборов в Ираке 12 мая 2018 года, а также о контртеррористической деятельности в стране.

Ян Кубиш напомнил о росте напряженности в отношениях между федеральным правительством и региональными властями Курдистана. Говоря о проведенных в мае парламентских выборах в Ираке, он подчеркнул, что любые разногласия между правительством Ирака и региональными властями Курдистана должны решаться посредством конструктивного диалога. Эти решения, по его словам, должны быть основаны на положениях конституции Ирака и гарантировать закрепленные в ней права жителей Курдистана, сообщает пресс-служба МИД РК.

Постоянный представитель Казахстана при ООН Кайрат Умаров поздравил руководство и народ Ирака с проведением 12 мая мирных парламентских выборов в стране. Астана призвала все иракские политические круги как можно скорее приступить к формированию инклюзивного правительства, а мировое сообщество поддержать правительство и народ Ирака в этом начинании. Казахстанская делегация высоко оценила победу Ирака над террористической организацией ИГИЛ. Отмечая приверженность Казахстана борьбе с этим злом, Кайрат Умаров призвал Ирак присоединиться к инициативе Нурсултана Назарбаева, получающей все большее признание в ООН, по принятию Кодекса поведения для достижения мира, свободного от терроризма.

Казахстанский представитель также поддержал важность сохранения единства народов в Ираке, включая национальные меньшинства.

"Этот общепринятый подход должен основываться на равных правах и возможностях для всех граждан", - сказал Умаров.

Напомним, в июне 2016 года Республика Казахстан была избрана в состав непостоянных членов Совета безопасности ООН от Азиатско-Тихоокеанской группы государств на 2017-2018 годы. Во время голосования кандидатуру Казахстана поддержали 138 из 193 государств-членов ООН. 1 января 2017 года Казахстан официально вступил в права непостоянного члена Совета безопасности ООН и продолжит свою деятельность в этом качестве до 31 декабря 2018 года. Казахстан - первое государство Центральной Азии, вошедшее в состав Совета безопасности ООН в качестве представителя Азиатско-Тихоокеанской группы государств.

Совет безопасности - важнейший политический орган ООН, отвечающий за поддержание глобального мира и безопасности, в него входит 15 государств, пять из которых (Россия, США, Китай, Великобритания и Франция) являются постоянными членами, а десять - непостоянными. Они избираются каждые два года от пяти региональных групп.

Приоритетные для Казахстана вопросы в работе Совбеза ООН: урегулирование конфликтов, противодействие международному терроризму, превентивная дипломатия и укрепление мер доверия, нераспространение оружия массового уничтожения.

Казахстан. Ирак. США. ООН. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > kt.kz, 31 мая 2018 > № 2625691


Ирак. Сирия. ООН > Армия, полиция > un.org, 30 мая 2018 > № 2637771

В ООН призвали власти Ирака сформировать новое правительство и не допустить реванша ИГИЛ

Сегодня, выступая на заседании Совета Безопасности, Специальный представитель Генерального секретаря Ян Кубиш рассказал о результатах парламентских выборов в Ираке, а также заявил о необходимости оперативно сформировать национальное правительство, которое бы действовало в интересах иракского народа и не допустило реванша ИГИЛ. Коллеги Кубиша доложили Совбезу об усилиях по противостоянию этой террористической группировке.

Ян Кубиш напомнил, что 12 мая в Ираке были проведены парламентские выборы. По завершении голосования премьер - министр Хайдер аль-Абади отметил, что выборы в стране прошли в предусмотренные сроки и в безопасных условиях. Это были первые выборы после победы иракских сил над ИГИЛ.

«Важнейшее значение для Ирака имеет послевыборный период. Мы призываем политических лидеров, опираясь на достижения нынешнего правительства, провести открытый диалог с участием всех конфессий и оперативно сформировать национальное правительство, которое бы руководствовалось интересами иракского народа», - сказал Специальный представитель Генерального секретаря ООН в Ираке Ян Кубиш.

Он подчеркнул, что «новое правительство должно действовать слаженно и преодолевать религиозные и этнические разногласия в ходе проведения политических, экономических и социальных реформ, опираясь на принципы патриотизма».

Представитель ООН рассказал, что в Курдистане и Киркуке некоторые политические партии требуют пересчитать результаты парламентских выборов и даже провести повторный тур голосования.

«17 мая я обратился с призывом к Избирательной комиссии оперативно рассмотреть все жалобы, в том числе, при необходимости, провести на некоторых участках, особенно в Киркуке, ручной пересчет бюллетеней», - отметил Специальный посланник. Он призвал всех лидеров политических партий использовать правовые каналы для разрешения своих разногласий.

Рассказывая о тяжелой гуманитарной ситуации в Ираке, Ян Кубиш отметил, что более двух миллионов жителей страны стали вынужденными переселенцами и нуждаются в гуманитарной помощи. Ян Кубиш напомнил, что в апреле организация «Международная амнистия» опубликовала доклад, содержащий данные о надругательствах над иракскими женщинами и детьми, которые были в той или иной мере связаны с террористами из ИГИЛ. Представитель ООН подчеркнул, что такие грубые нарушения прав человека недопустимы и призвал активизировать усилия в правозащитной сфере.

Напомним, что в ноябре прошлого года премьер-министр Ирака Хайдер аль-Абади поднял иракский флаг на пограничном пункте Хусейба на границе с Сирией. Это произошло спустя несколько дней после того, как иракские войска отбили последний оплот террористов в Ираке - район Рава.

Ян Кубиш сообщил, что с лета 2014 года группировка ИГИЛ утратила 95 процентов территории, которую она контролировала ранее в Ираке и Сирии. Более 7,5 миллиона человек были избавлены от гнета террористов. Но эта победа далась нелегко. В ходе военных операций были убиты и ранены тысячи военнослужащих и гражданских лиц. Тысячи детей и женщин стали сиротами и вдовами. Целые иракские города превратились в руины. Шесть миллионов человек были вынуждены покинуть свои дома и спасаться бегством.

Двое коллег Кубиша собственными глазами увидели последствия террора игиловцев в Ираке. Заместитель Генерального секретаря ООН, глава Контртеррористического управления Владимир Воронков и Исполнительный директор Контртеррористического комитета Совета Безопасности ООН Мишель Конинкс рассказали членам Совбеза о своей поездке в Ирак в марте этого года. Они побывали в Багдаде и в Фаллудже.

«Во время визита в Фаллуджу у нас была возможность встретиться с мэром города и людьми, пострадавшими от рук террористов. Мы увидели крупномасштабные разрушения, вызванные бесчинствами ИГИЛ», - рассказал Владимир Воронков.

Владимир Воронков и Мишель Конинкс сообщили, что их собеседники в Ираке заявляли о решимости продолжать борьбу с терроризмом и перейти от военной стратегии к всестороннему плану действий, который включает меры по предотвращению терактов и уголовному преследованию преступников.

Владимир Воронков и Мишель Конинкс подчеркнули, что борьба с терроризмом в Ираке должна опираться на соответствующие резолюции Совета Безопасности и Контртеррористическую стратегию ООН. Она представляет собой план действий по устранению условий, способствующих распространению терроризма, а также по борьбе с ним. В документе подчеркивается необходимость всеобщего уважения прав человека и верховенства права в ходе этой борьбы.

Мишель Конинкс сообщила, что Контртеррористический комитет Совета Безопасности ООН представил правительству Ирака 33 рекомендации относительно борьбы с терроризмом в постконфликтный период. Кроме того, Комитет определил направления содействия иракскому правительству со стороны ООН. Эти направления, среди прочего, касаются борьбы с финансированием терроризма и укрепления пограничного контроля.

Ирак. Сирия. ООН > Армия, полиция > un.org, 30 мая 2018 > № 2637771


Иран. Сирия. Ирак > Армия, полиция > iran.ru, 30 мая 2018 > № 2629422

Иран активно стремится отстоять свои позиции в Сирии и Ираке

Гибель на днях нескольких российских военных и десятков сирийских военнослужащих в провинции Дейр эз-Зор говорит о том, что США и их союзники продолжают готовиться к удару на юго-востоке САР, чтобы потом отрезать иранские силы и их прокси-союзников в Сирии через проходящий в этом районе основной канал их снабжения (так называемый Евфратский коридор) из ИРИ через Ирак (по нему поступает не только оружие и боеприпасы, но и свежие людские ресурсы).

Российское военное присутствие мешает реализации этого плана. Поэтому США задействовали бандформирования, в том числе ДАИШ, которые недавно вышли из районов Дамаска и Ярмука и получили укрытие на территории, контролируемой американцами и курдскими отрядами СДС. Сами США не рискнули на этот раз пойти на прямую военную конфронтацию с РФ. При этом в Дейр эз-Зоре помимо присутствия российских военных советников в частях САА, насчитывается весьма немалое количество про-иранских прокси иностранного происхождения (в основном афганский "Фатимиюн", несколько подразделений пакистанского "Зейнабийюна" и ротируемые шиитские формирования иракского происхождения).

Всего Иран держит на сегодня в Сирии порядка 120 тысяч своих военных и боевиков из союзных зарубежных шиитских отрядов. Около 20 – 25 % приходится на ливанскую "Хезболлу", остальные – представители нескольких десятков различных шиитских группировок со всего региона – от Йемена до Пакистана. Естественно, что за снабжение этих группировок отвечает КСИР, который командует всеми иранскими и проиранскими прокси-силами в САР. Итогом ведущейся войны стала новая конфигурация конфликта в Сирии, который позволил Ирану нарастить численность своих формирований с 40 (примерно) тысяч в 2015 году до 120 тысяч сегодня. Именно вопрос снабжения стал для Ирана катастрофическим в 2014-2015 годах, что вынудило генерала Касема Сулеймани любой ценой уговорить Россию принять участие в этой войне, сначала убедив Турцию согласиться на 4 нитки «Турецкого потока» для РФ, 2 из которых – альтернатива украинскому транзиту российского газа в Европу. Сулеймани — необычайно умный и обладающий колоссальными личными связями в регионе человек, смог добиться того, что Москва и Анкара фактически спасли Б. Асада от падения его режима осенью 2015 года, когда война была почти проиграна, а перед Дамаском стояла угроза падения в руки вооруженной оппозиции.

Так или иначе, но расширение территории контроля и главное — выход к границе Ирака — позволяет теперь Ирану относительно спокойно существовать в плане снабжения своих и иностранных союзных формирований в Сирии. А также позволило существенно нарастить их численность. Но проблема снабжения сохраняет свою остроту: Иран держит две крупные группировки на севере Сирии, контролируя Алеппо, проданный ему Турцией за невмешательство в операцию «Щит Евфрата», и в районе Дамаска, обеспечивая прикрытие Ливана и инфраструктуры "Хезболлы". Снабжение этих двух группировок осуществляется по морю через Тартус и Латакию и по суше вдоль русла Евфрата через Дейр-эз-Зор. Но эти порты находятся под российским контролем, да и их возможности не слишком велики, учитывая, что они в первую очередь заняты российскими судами, снабжающими российскую группировку ВКС.

Поэтому путь вдоль Евфрата является для Ирана основным. Через него же иранцы переправляют и добытые в Сирии фосфаты, которые идут в оплату за его помощь. Российское военное присутствие в Дейр-эз-Зоре призвано оказать помощь Ирану в вопросе контроля над этим единственным сухопутным путем снабжения. Без российских военных иранская группировка в этом районе может быть быстро ликвидирована американо-курдским альянсом на прилегающих территориях под контролем СДС.

Из вышесказанного ясно, как будет действовать антииранская коалиция, когда дело дойдет до ограниченного конфликта с Ираном в Сирии: американцы и арабы перекроют снабжение на Евфрате, после чего иранская группировка по причине нехватки снабжения частично разбежится, а частично может быть уничтожена. Все военное участие в Сирии у Ирана висит на тоненькой ниточке снабжения, что является самым уязвимым местом Тегерана. И основной задачей всех действий на левом берегу Евфрата является именно расширение зоны контроля вокруг линии снабжения, а вовсе не контроль над месторождениями нефти и газа.

В Сирии на сегодня возникла своего рода пауза, заполняемая в основном локальными событиями, имеющими скорее тактическое значение — вроде ликвидации анклавов неподконтрольных никому из боевиков в Восточной Гуте, Восточном Каламуне, Ярмуке, Растане. Эта пауза, скорее всего, взята на подготовку к новой фазе этой войны, где противником коалиции (к которой прямо или опосредованно готовы присоединиться Израиль, страны ССАГПЗ и ряд других арабских государств, и даже возможно Турция) станет Иран. Действия США здесь вполне очевидны и укладываются в логику подготовки к столкновению: создается дружественная коалиция, куда прямо сейчас активно пытаются привлечь и Турцию (при том, что Турция, очевидно, испытывает интерес лишь к взятию под контроль дополнительных участков территории Сирии на севере страны и — возможно — Алеппо). Российско-иранский «союз» особого беспокойство у США не вызывает: несмотря на вынужденное сотрудничество в Сирии противоречий между Москвой и Тегераном гораздо больше, чем взаимного интереса.

По крайней мере, в политическом плане в случае столкновения с Ираном коалиции, Россия будет твердо придерживаться полного нейтралитета, а если будет сделана попытка оказать текущую военную помощь иранцам, то США уже показали в Хишаме, как они решают такие проблемы. Понятны и контуры будущего возможного столкновения: Иран «атакуют» сразу на нескольких направлениях — в Сирии, Йемене и Ираке. В Сирии война с Ираном будет, скорее всего, иметь крайне локальный вид: наземная операция в районе русла Евфрата и авиационные удары по инфраструктуре КСИР в Алеппо и районе Дамаска. По сути, этого уже будет достаточно для создания критической угрозы снабжения иранской группировки в Сирии, после чего она в течение буквально полугода может развалиться, что, кстати, почти произошло в 2015 году перед приходом российских военных в САР, и, прежде всего, группировки ВКС РФ. Иран прекрасно понимает все эти угрозы, но парировать их, судя по всему, намерен не прямо и не в Сирии. Сейчас основные события разворачиваются в Ираке — вокруг формирования нового правительства Ирака. Здесь безвылазно находится генерал КСИР Касем Сулеймани — и как раз здесь сейчас сосредоточен интерес всей иранской политики противодействия.

Несмотря на то, что выборы выиграл блок коммунистов и Муктады ас-Садра «Саирун», у него есть две серьезные проблемы, которые не гарантируют ему безусловный успех. Первая проблема состоит в харизме самого Садра — в его блоке практически нет никого, кто обладал бы таким же авторитетом, но как раз сам Садр не будет выдвигаться в премьер-министры, оставаясь духовным лицом и лидером. Поэтому он может сформировать правительство только в блоке с какой-то другой системной партией, тем более, что ему и так придется идти на блок ввиду недостаточности набранных голосов: выборы он выиграл, но большинства у него нет. Вторая проблема: принцип квотирования иракского парламента. Свои квоты имеют курды и сунниты, поэтому договариваться нужно еще и с ними.

Иран в этой ситуации развернул активность сразу на нескольких направлениях. Сулеймани активно встречается с представителями ведущих курдских партий: Демократической партией Курдистана Барзани, Патриотическим союзом Курдистана Талабани и партией «Горран» Саида Али, а также активно формирует коалицию, в которую хочет включить премьера Абади, бывшего премьера Малики и блок «Давлат аль-Канун», командующего проиранской жесткой в плане расправ группировкой «Шааби» и лидера коалиции «Фатах» Амери. В случае, если Сулеймани сможет выстроить свою комбинацию, Садр останется фактически в одиночку, возможно, в блоке с рядом мелких и ничего не решающих партий.

(...) Иран сможет всерьез противостоять попыткам отрезать его сирийскую группировку от снабжения по Евфрату, а значит, сохранить свой вооруженный контингент на территории Сирии. Без полномасштабной войны решить проблему удаления Ирана из Сирии уже не получится. А вот на такой сценарий ни коалиция, ни ЛАГ, ни Израиль, скорее всего, не пойдут — слишком высоко возрастут ставки с неясным конечным исходом.

Поэтому ас-Садр безуспешно пытается выдворить Сулеймани из Ирака, понимая угрозу, которую несет его челночная дипломатия. Пока у Садра в этом плане ничего не получается — слишком влиятелен иранский генерал, чтобы его мог подвинуть пусть и известный, но все-таки провинциальный политик. Естественно, активность Сулеймани видна всем. Ясно и то, что Саудовская Аравия, Израиль и США не намерены сидеть сложа руки. Сейчас уже выстраиваются их комбинации в Ираке, а также еще более непрямые шаги в других регионах — в частности, Йемене, которые направлены на противодействие Ирану. Война в Сирии из локальной все больше перерастает в крупный региональный конфликт с несколькими точками разной интенсивности. Играть в эту игру для России — задача финансово-материально неподъемная в силу ее нынешней ограниченности в ресурсах. Да и нет желания давать повод для усиления санкций. Поэтому Москва дистанцируется от происходящего, что в конечном счете правильно, хотя это и может привести к потере позиций в регионе, включая военные базы в САР, в случае крупномасштабного конфликта между американо-израильско-арабской коалицией с Ираном.

Иран. Сирия. Ирак > Армия, полиция > iran.ru, 30 мая 2018 > № 2629422


Бельгия. Сирия. Ирак > Армия, полиция > ria.ru, 30 мая 2018 > № 2628750

Террористическая группировка "Исламское государство"* взяла на себя ответственность за атаку в бельгийском городе Льеж, где во вторник вооруженный преступник застрелил трех человек и ранил еще двух, передает агентство Франс Пресс.

Ранее сообщалось, что федеральная прокуратура Бельгии рассматривает версию теракта.

Во вторник вооруженный ножом преступник напал в Льеже на двух женщин-полицейских, после чего выхватил у одной из них пистолет и открыл огонь. Затем он застрелил пассажира одного из проезжавших мимо автомобилей, которым оказался 22-летний студент педагогического института.

Злоумышленник пытался скрыться на территории лицея, где угрожал двум женщинам, но был ликвидирован подоспевшим подкреплением. По информации СМИ, преступник недавно вышел из тюрьмы и был известен правоохранительным органам как фигурант ряда уголовных дел.

*Террористическая организация, запрещенная в России

Бельгия. Сирия. Ирак > Армия, полиция > ria.ru, 30 мая 2018 > № 2628750


Иран. США. Ирак > Армия, полиция > iran.ru, 23 мая 2018 > № 2620307

Борьба между США и Ираном за контроль над Ираком продолжается

Неожиданно закончившиеся парламентские выборы в Ираке, на которых победил дистанцирующийся и от Вашингтона, и от Тегерана шиитский проповедник Муктада ас-Садр, внесли дополнительную политическую интригу. Развернулась подспудная острая борьба между иранцами и американцами за создание в стране такой правительственной коалиции, которая в наибольшей степени отвечала бы их интересам. США, в частности, пытаются переломить в свою пользу неблагоприятный для них исход выборов посредством тайных переговоров и переоценки своего отношения к некоторым ключевым фигурам иракской политической сцены. В Багдаде, например, безвылазно работает челноком между различными фракциями спецпредставитель президента США по Ближнему Востоку, известный за своё покровительство сирийским курдам, как «прокуратор Рожавы», Бретт МакГурк.

Перед ним стоит непростая задача – склонить к «умеренности» имеющего 54 мандата из 328 в национальном парламенте последовательного противника США Муктаду ас-Садра. Последний, дважды поднимал вооружённые восстания и организовывал массовые манифестации против присутствия войск США в Ираке. Со временем он стал отдаляться и от Тегерана, руководствуясь принципами иракского национализма, и даже сближаться с Саудовской Аравией, которую посетил около полугода назад и где встречался с наследным принцем Мухаммедом.

Вот на этой довольно шаткой основе американцы и пытаются сколотить коалицию из «садристов», которых ещё недавно объявляли воплощением зла, и сторонников своего фаворита, пришедшего лишь третьим (42 места в парламенте), премьер-министра Хейдара аль-Абади. Получивший образование на Западе и проведший там много лет аль-Абади, занимая пост премьера, хоть и поддерживал тесные отношения с Тегераном, но одновременно умудрялся быть лояльным Вашингтону.

Для формирования правительственного большинства к ним предполагается добавить курдских и суннитских паламентариев. Муктаде ас-Садру прощено даже то, что значительную часть его движения составляют иракские коммунисты: на что только не пойдёшь ради нефти и геополитики. Удивительно, что даже в священном для шиитов месте Неджефе, где находится мавзолей-мечеть имама Али, победила женщина – член компартии Сухад аль-Хатиб. Это всё равно, как если бы коммунистки победили на выборах в Мекке или Ватикане, что само по себе говорит о том, до какой степени социального отчаяния дошли жители Ирака за годы «благоденственного присутствия» армии США. Не мешают коммунисты и саудитам, уже выразившим открытую поддержку ас-Садру и пообещавшим ему любую помощь, лишь бы он не шёл на сближение с Ираном.

А с другой стороны МакГурку противостоит ещё одна «звезда» ближневосточного закулисья – командующий силами Аль-Кудс КСИР иранский генерал Касем Сулеймани. Он также находится в зелёной зоне Багдада, где передвигается, возможно, по пересекающимся с американцами маршрутам. Его задачи прямо противоположные – способствовать формированию в Ираке дружественной Тегерану и враждебной Вашингтону правительственной коалиции. В прессе порою встречаются утверждения, что ответственные чиновники в Иране уже якобы заявляли, что не допустят прихода к власти в соседней стране «садристов» и коммунистов. На самом деле верна только вторая часть, поскольку там говорили о «либералах и коммунистах». Назвать ас-Садра либералом язык не повернётся. Иранцы, судя по всему, настроены не на противостояние с мятежным клириком, который сам в парламент не баллотировался и премьером стать не может, а на раскол его эклектичной и причудливой коалиции. Тогда первая роль достанется группировке Фатах, возглавляемой самым надёжным ставленником Ирана Хади аль-Амири (второй результат на выборах и 47 мест в парламенте), командовавшего шиитским ополчением во время борьбы с «Исламским государством» [организация запрещена в РФ].

В целом, в Тегеране считают исход иракских парламентских выборов благоприятным. Главное, на что там обращают внимание, это укрепившиеся позиции шиитских партий, которые заняли пять первых мест в национальном избирательном списке и набрали устойчивое большинство в парламенте. Иранцы убеждены, что, несмотря на имеющиеся между ними разногласия и расхождения во взглядах, логика регионального противостояния будет подталкивать их к сплочению и ориентации на Тегеран. Надо только запастись терпением и дипломатическим искусством. И то и другое есть, например, у генерала Сулеймани.

Стоит вспомнить причины охлаждения к Ирану Муктады ас-Садра: он воспринял как личную обиду то, что иранские руководители предпочитали иметь дело с другими шиитскими лидерами Ирака, сочтя его самого непредсказуемым экстремистом. Они, в частности, не поддержали ас-Садра во время вооружённых восстаний против американцев и заставляли идти на союз с Нури аль-Малики, который помогал армии США расправляться с «садристами». Да и в целом победа «Ас-Саирун» на выборах во многом определена тем, что избиратели воспринимали ас-Садра как наиболее антиамериканскую силу. Многие эксперты полагают, что, если бы Белый дом подождал с выходом из ядерной сделки и новыми санкциями против Ирана, он бы мог рассчитывать на победу своего фаворита аль-Абади. Избирательная база ас-Садра никогда не позволит ему сблизиться с Вашингтоном. По взглядам же Муктада ас-Садр – плоть от плоти иранской теократии. Именно в Иране, в священном городе Кум он получил (довольно поздно по местным понятиям, в 2007-2009 гг.) духовное образование и титул великого аятоллы. Ас-Садр уже заявлял, что «испытывает уважение» к Ирану и готов «считаться с его интересами». И если американцы меняют свою позицию по отношению к ас-Садру, то почему бы не сделать того же и иранцам, у которых оснований для этого больше?

Процесс консультаций по формированию новой правительственной коалиции и Кабинета министров начался. Первым победитель на выборах Муктада ас-Садр встретился с главой действующего правительства аль-Абади. Вероятность того, что они объединятся, довольно высока. Нынешний премьер может даже вновь возглавить кабинет. Однако обольщаться Вашингтону и его «уполномоченному на месте» МакГурку не стоит. В связке с ас-Садром аль-Абади всё равно окажется ведомым, и поступаться ему придётся, скорее всего, отношениями с американцами.

Кроме того, этим политикам ещё предстоит заручиться недостающими им для большинства голосами. В тот же день ас-Садр встретился с «проиранским» аль-Амири. Судя по сообщениям, их разговор был столь же дружественным, а из штаба ас-Садра подтвердили его намерение видеть в будущем «инклюзивном» кабинете представителей всех ведущих фракций. И вектор в такой комбинации указывает не в сторону Белого дома.

Таким образом, повторяется возникший сначала в Ливане эффект домино – приход к власти посредством демократической избирательной процедуры недружественных Америке политических сил. Что-то, видно, не так в той модели демократии, которую США, давшие в 2011 году толчок «арабской весне», пытаются насадить на всём Ближнем Востоке.

Дмитрий Минин

Источник: https://www.fondsk.ru/news/2018/05/21/borba-mezhdu-ssha-i-iranom-za-kontrol-nad-irakom-46181.html

Иран. США. Ирак > Армия, полиция > iran.ru, 23 мая 2018 > № 2620307


Ирак > Армия, полиция > ria.ru, 18 мая 2018 > № 2612649

Уголовный суд Ирака приговорил гражданина России к смертной казни, сообщил иракский информационный портал "Аль-Айин".

Члены ИГ*, готовившие теракты в городах России, получили до 16 лет колонии

Россиянина обвиняли в боевых действиях на стороне террористической группировки "Исламское государство"*.

По данным иракских СМИ, с начала года суды Багдада приговорили к смертной казни или пожизненному заключению порядка 300 иностранцев, признанных причастными к террористической деятельности.

Так, в апреле пожизненные сроки получили более 20 россиянок, связанных с ИГ*.

* Запрещенная в России террористическая организация.

Ирак > Армия, полиция > ria.ru, 18 мая 2018 > № 2612649


Ирак. Сирия > Армия, полиция > ria.ru, 6 мая 2018 > № 2596085

Военно-воздушные силы Ирака нанесли авиаудар в Сирии по позиции командования террористической группировки "Исламское государство"*, сообщает пресс-служба главы иракского правительства.

Операция прошла на юге Эд-Дашиша (провинция Эль-Хасака) по приказу главы Совета министров Ирака, главнокомандующего вооруженными силами Хайдера аль-Абади. Эта территория находится под контролем Сирийских демократических сил, которых поддерживают США.

Накануне стало известно, что американская авианосная группа начала наносить удары по позициям ИГ* в рамках операции "Непоколебимая решимость". Как рассказали в ВМС США, цель атак — ликвидировать террористическую организацию. Сирийский МИД направил в ООН письма в связи с ударами, обвинив Соединенные Штаты в гибели мирных жителей. Коалиция во главе с США действует на территории страны без согласия Дамаска.

*Террористическая организация, запрещенная в России.

Ирак. Сирия > Армия, полиция > ria.ru, 6 мая 2018 > № 2596085


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter