Всего новостей: 2556385, выбрано 6 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Андрушевич Петр в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
Андрушевич Петр в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 января 2018 > № 2446217 Петр Андрушевич

Каталонский новогодний презент. Что показали внеочередные выборы в Каталонии

Петр Андрушевич, Carnegie Moscow Center, Россия

Счастливый конец в сказках про доброго молодца и прекрасную принцессу — это свадьба. Сначала герой по болотам, по лугам бьется с драконами и побеждает нечисть, а в финале «и жили они долго и счастливо» плюс «и я там был, мед-пиво пил». А как дальше жили и что дальше делали? Ясное дело, что без проблем. До недавнего времени для западных политиков выборы — это такой же хеппи-энд: цель и средство одновременно. Проведем выборы, восторжествует демократия, и заживем отлично. Великобритания и США уже поняли, что потом бывает мучительно больно. Германия и Франция тоже прочувствовали. Настал черед Испании.

Старые и новые

Каталонская головоломка, казалось бы, разрешилась два месяца назад. После октябрьского незаконного референдума о независимости местный парламент объявил об отделении региона от Испании. На следующий день президент новоиспеченной республики Пучдемон и несколько его министров бежали в Бельгию, а Мадрид отменил автономию Каталонии. Премьер Испании Мариано Рахой ввел в Барселоне прямое управление из центра. Неубежавших министров арестовал Верховный суд, председатель автономного парламента покаялась и оставлена на свободе до рассмотрения дела.

И вот она — счастливая развязка: премьер Испании назначил новые выборы в Каталонии на 21 декабря. Биржевые индексы пошли вверх, Европа вздохнула с облегчением. С улиц Барселоны как ветром сдуло самоуверенных националистов, с балконов в городе исчезли сепаратистские флаги. Закончились демонстрации, и народ зажил повседневной жизнью. Восстановился порядок, пошел на спад «процесс» (так сепаратисты называют пошаговое отделение от Испании).

В выборах участвовали семь партий, которые поделились на два лагеря: сепаратисты и унионисты. С одной стороны, умеренные каталонские националисты третий раз за два года поменяли название своей партии, сосредоточившись на «жертвенном» кандидате Пучдемоне. Он участвовал в митингах по скайпу из Брюсселя. Лидер других сепаратистов, «левых республиканцев», вообще возглавлял кампанию из мадридской тюрьмы. Радикальные марксисты из CUP твердили про республику без колебаний.

На другом фланге взошла звезда Инес Арримадас, 36-летнего лидера движения «Граждане». Одетая в оранжевые цвета перемен, обаятельная женщина и искрометный оратор смогла создать из молодого общественного движения влиятельную партию. Вся Испания смотрела острые теледебаты, где вчерашняя бизнесвумен заткнула за пояс шестерых опытных политиков-мужчин. Ее программа за сменяемость власти, против раскола общества, за прекращение «процесса» помогла ей выиграть дебаты и в дальнейшем выиграть выборы. Сама себя она называет хоббитом, который победит Саурона и разрушит Мордор. В то время как старые унионистские партии (социалисты и народники) в основном повторяли свои всегдашние аргументы.

Несмотря на рабочий день, явка на выборах 21 декабря превысила исторический максимум. За счет мобилизации колеблющихся ожидался триумф происпанских партий. И, как уже не раз бывало в XXI веке, прогнозы и опросы оказались ошибочными. Сепаратистский блок выиграл. Три партии вместе получили большинство — 70 из 135 мест в парламенте Каталонии, хотя набрали 48% голосов.

Закон о выборах в Испании таков, что голоса сельских жителей из маленьких поселков стоят больше, чем голоса из мегаполисов. Крупные города Барселона и Таррагона проголосовали против независимости, обеспечив формальную победу на выборах (37 мест и 26%) центристскому движению «Граждане». Но провал консервативной Народной партии сделал невозможным победу юнионистского блока. Переименованная партия, а по сути, фан-клуб Пучдемона, заняла второе место, набрав 34 места и 21%. При этом он из-за границы уже объявил себя будущим президентом Каталонии.

Президент без прецедентов

Однако технически вступить в эту должность Пучдемону будет непросто, ведь, как только он приедет в Барселону или просто выедет из Бельгии, немедленно будет выполнен евроордер на его арест, который Мадрид выписал более месяца назад. А заочного избрания президента в законе о парламенте Каталонии не предусмотрено. Кандидат обязан лично присутствовать на пленарном заседании, изложить свою программу, ответить на вопросы и принять присягу.

Непонятно и как быть с сидящими в тюрьме экс-министрами, которые прошли в депутаты по своим партийным спискам. Тут сразу две коллизии. Во-первых, судья должен решить, отпустить ли их хотя бы временно на заседание каталонского парламента. Ведь они находятся под превентивным арестом, то есть не осуждены. Значит, гражданские права им положены и принять депутатский мандат могут.

Более того, в Испании был прецедент в 1987 году, когда задержанного террориста ЭТА Хуана Карлоса Иолди избрали в баскский региональный парламент. Тогда его отпустили из СИЗО для вступления в должность депутата, он даже выступил с трибуны и в перерыве заседания пообедал с родственниками. Судья решил, что иначе были бы нарушены права его избирателей. Но по окончании сессии он был отконвоирован обратно в тюрьму и не выходил оттуда долгие 25 лет. Так что ненадолго «за мандатом» каталонских политиков суд мог бы и отпустить.

Другое дело, что, получив депутатский статус, они, скорее всего, отправятся назад в заключение. Голосовать вместо них никто не сможет, это запрещено парламентской процедурой. Так что в связи с отсутствием сидящих у сепаратистов вместо большинства все время будет недобор депутатов при голосовании.

Во-вторых, радикалы из CUP и в прошлом, и в этом парламенте поддерживают президента из умеренных сепаратистов только при одном условии — провозглашение Каталонской республики и отделение от Испании. Нет республики — нет поддержки. Эта карликовая партия с четырьмя депутатами, по сути, держит бразды правления сепаратистского блока. Но дело в том, что и экс-спикер парламента, и сидящие экс-министры недавно дали показания в Верховном суде Испании, что в октябре объявили независимость не по-настоящему, а понарошку. «Декларативно» и «фигурально». С их слов выходит, что практически претворение в жизнь независимости они как бы не планировали. Под эти показания спикера отпустили из СИЗО, а остальные активно этого добиваются через адвокатов.

Но для того чтобы CUP вновь отдала свои четыре голоса за Пучдемона, он и остальные депутаты-сепаратисты должны будут подтвердить курс на республику. И тем самым признать, что вводили в заблуждение Верховный суд. Статья, которая им вменяется, из разряда особо тяжких преступлений — «государственная измена» и «организация смуты», от 10 до 30 лет тюрьмы, так что шутки в сторону.

Оно нам надо?

Про экономическую составляющую «процесса» отделения я развернуто говорил ранее. Ограничусь самыми актуальными фактами. Более трех тысяч предприятий уже покинули Каталонию, включая бизнес автора. Это не просто перерегистрация юридического адреса, это смена приоритетов компании. Отыграть назад теоретически можно, но потребуются годы на восстановление доверия.

Два главных каталонских банка, La Caixa и Sabadell и после выборов 21 декабря подтвердили, что перенесли штаб-квартиры из Барселоны навсегда и возврата не будет. Даже несмотря на это, за день их биржевые котировки упали на 3%. По некоторым данным, за три недели октября из этих двух банков вкладчики вывели до девяти миллиардов евро.

Рейтинговые агентства Moody´s и Merill Lynch в сводках пишут о нестабильности и понижении рейтинга Каталонии. Продажи потребительских товаров за осень упали на 4% — это рекорд по Испании. Количество туристов в Барселоне и окрестностях за октябрь — ноябрь по сравнению с прошлым годом уменьшилось на 84 тысячи, а во всех остальных областях Испании прирост по этому показателю.

В ноябре, впервые с окончания экономического кризиса, пошла вверх безработица. На рынке недвижимости стагнация, иностранцы остерегаются покупать в нестабильных условиях. Интернациональные инвестиционные компании забирают деньги из девелоперских проектов в Барселоне и переводят вложения в Валенсию и Аликанте. По данным Knight Frank, за четвертый квартал 2017 года спрос на аренду офисов в Барселоне понизился на 50%, инвестиции — на 10%. Выводы очевидны, бизнес стремительно голосует против независимости.

Повторение результата

Второй важный момент — придется учиться жить в расколотом обществе. Как бы ни закончилась политическая чехарда в каталонском парламенте и что бы ни предприняли из Мадрида, Каталония надолго расколота пополам.

За два года в автономии проходило три народных волеизъявления: «плебисцитные» выборы парламента осенью 2015 года, «незаконный референдум» 1 октября 2017-го и вполне законные новые выборы 21 декабря 2017 года. На всех трех голосованиях стабильно два миллиона человек голосуют за сепаратистов. Не важно, как называются партии. Не важно, кто кандидат. Не важно, каких ошибок наделали их политики. Два миллиона избирателей хотят «на выход» из Испании.

Из пяти с половиной миллионов взрослого населения это около 40%, и это железобетонный блок. Перетекают симпатии от одной политической силы к другой, но внутри этого блока. Утечка голосов от сепаратистов к унионистам почти нулевая, то же самое и в обратную сторону. Хоть десять выборов и референдумов проводи — переубедить никого не получится.

Руководители Каталонии и Испании обязаны научиться с этим жить и перестать натравливать друг на друга свой народ. Эмоциональная усталость в обществе высока, и цена платится очень большая.

Сразу две сказки так и остались сказками. Одна — про зажиточную независимую республику Каталонию, которая как Андорра, только лучше, потому что с морем, Гауди и «Барсой». А вторая — про «выборы и демократия наше все» и что «предками данная мудрость народная» все расставит на свои места. Финал у разбитого корыта не заставил себя долго ждать. И я там был, мед-пиво пил, но сказка не окончена.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 января 2018 > № 2446217 Петр Андрушевич


Испания > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 декабря 2017 > № 2438586 Петр Андрушевич

Каталонский новогодний презент. Что показали внеочередные выборы в Каталонии

Петр Андрушевич

Как бы ни закончилась политическая чехарда в каталонском парламенте и что бы ни предпринял Мадрид, Каталония надолго расколота пополам. За два года в автономии проходило три народных волеизъявления, законных и незаконных: на всех трех стабильно два миллиона человек голосуют за сепаратистов. Не важно, как называются партии, не важно, кто кандидат, не важно, каких ошибок наделали их политики, 40% избирателей хотят «на выход» из Испании. Руководители Каталонии и Испании обязаны научиться с этим жить и перестать натравливать друг на друга свой народ

Счастливый конец в сказках про доброго молодца и прекрасную принцессу – это свадьба. Сначала герой по болотам, по лугам бьется с драконами и побеждает нечисть, а в финале «и жили они долго и счастливо» плюс «и я там был, мед-пиво пил». А как дальше жили и что дальше делали? Ясное дело, что без проблем. До недавнего времени для западных политиков выборы – это такой же хеппи-энд: цель и средство одновременно. Проведем выборы, восторжествует демократия, и заживем отлично. Великобритания и США уже поняли, что потом бывает мучительно больно. Германия и Франция тоже прочувствовали. Настал черед Испании.

Старые и новые

Каталонская головоломка, казалось бы, разрешилась два месяца назад. После октябрьского незаконного референдума о независимости местный парламент объявил об отделении региона от Испании. На следующий день президент новоиспеченной республики Пучдемон и несколько его министров бежали в Бельгию, а Мадрид отменил автономию Каталонии. Премьер Испании Мариано Рахой ввел в Барселоне прямое управление из центра. Неубежавших министров арестовал Верховный суд, председатель автономного парламента покаялась и оставлена на свободе до рассмотрения дела.

И вот она – счастливая развязка: премьер Испании назначил новые выборы в Каталонии на 21 декабря. Биржевые индексы пошли вверх, Европа вздохнула с облегчением. С улиц Барселоны как ветром сдуло самоуверенных националистов, с балконов в городе исчезли сепаратистские флаги. Закончились демонстрации, и народ зажил повседневной жизнью. Восстановился порядок, пошел на спад «процесс» (так сепаратисты называют пошаговое отделение от Испании).

В выборах участвовали семь партий, которые поделились на два лагеря: сепаратисты и унионисты. С одной стороны, умеренные каталонские националисты третий раз за два года поменяли название своей партии, сосредоточившись на «жертвенном» кандидате Пучдемоне. Он участвовал в митингах по скайпу из Брюсселя. Лидер других сепаратистов, «левых республиканцев», вообще возглавлял кампанию из мадридской тюрьмы. Радикальные марксисты из CUP твердили про республику без колебаний.

На другом фланге взошла звезда Инес Арримадас, 36-летнего лидера движения «Граждане». Одетая в оранжевые цвета перемен, обаятельная женщина и искрометный оратор смогла создать из молодого общественного движения влиятельную партию. Вся Испания смотрела острые теледебаты, где вчерашняя бизнесвумен заткнула за пояс шестерых опытных политиков-мужчин. Ее программа за сменяемость власти, против раскола общества, за прекращение «процесса» помогла ей выиграть дебаты и в дальнейшем выиграть выборы. Сама себя она называет хоббитом, который победит Саурона и разрушит Мордор. В то время как старые унионистские партии (социалисты и народники) в основном повторяли свои всегдашние аргументы.

Несмотря на рабочий день, явка на выборах 21 декабря превысила исторический максимум. За счет мобилизации колеблющихся ожидался триумф происпанских партий. И, как уже не раз бывало в XXI веке, прогнозы и опросы оказались ошибочными. Сепаратистский блок выиграл. Три партии вместе получили большинство – 70 из 135 мест в парламенте Каталонии, хотя набрали 48% голосов.

Закон о выборах в Испании таков, что голоса сельских жителей из маленьких поселков стоят больше, чем голоса из мегаполисов. Крупные города Барселона и Таррагона проголосовали против независимости, обеспечив формальную победу на выборах (37 мест и 26%) центристскому движению «Граждане». Но провал консервативной Народной партии сделал невозможным победу юнионистского блока. Переименованная партия, а по сути, фан-клуб Пучдемона, заняла второе место, набрав 34 места и 21%. При этом он из-за границы уже объявил себя будущим президентом Каталонии.

Президент без прецедентов

Однако технически вступить в эту должность Пучдемону будет непросто, ведь, как только он приедет в Барселону или просто выедет из Бельгии, немедленно будет выполнен евроордер на его арест, который Мадрид выписал более месяца назад. А заочного избрания президента в законе о парламенте Каталонии не предусмотрено. Кандидат обязан лично присутствовать на пленарном заседании, изложить свою программу, ответить на вопросы и принять присягу.

Непонятно и как быть с сидящими в тюрьме экс-министрами, которые прошли в депутаты по своим партийным спискам. Тут сразу две коллизии. Во-первых, судья должен решить, отпустить ли их хотя бы временно на заседание каталонского парламента. Ведь они находятся под превентивным арестом, то есть не осуждены. Значит, гражданские права им положены и принять депутатский мандат могут.

Более того, в Испании был прецедент в 1987 году, когда задержанного террориста ЭТА Хуана Карлоса Иолди избрали в баскский региональный парламент. Тогда его отпустили из СИЗО для вступления в должность депутата, он даже выступил с трибуны и в перерыве заседания пообедал с родственниками. Судья решил, что иначе были бы нарушены права его избирателей. Но по окончании сессии он был отконвоирован обратно в тюрьму и не выходил оттуда долгие 25 лет. Так что ненадолго «за мандатом» каталонских политиков суд мог бы и отпустить.

Другое дело, что, получив депутатский статус, они, скорее всего, отправятся назад в заключение. Голосовать вместо них никто не сможет, это запрещено парламентской процедурой. Так что в связи с отсутствием сидящих у сепаратистов вместо большинства все время будет недобор депутатов при голосовании.

Во-вторых, радикалы из CUP и в прошлом, и в этом парламенте поддерживают президента из умеренных сепаратистов только при одном условии – провозглашение Каталонской республики и отделение от Испании. Нет республики – нет поддержки. Эта карликовая партия с четырьмя депутатами, по сути, держит бразды правления сепаратистского блока. Но дело в том, что и экс-спикер парламента, и сидящие экс-министры недавно дали показания в Верховном суде Испании, что в октябре объявили независимость не по-настоящему, а понарошку. «Декларативно» и «фигурально». С их слов выходит, что практически претворение в жизнь независимости они как бы не планировали. Под эти показания спикера отпустили из СИЗО, а остальные активно этого добиваются через адвокатов.

Но для того чтобы CUP вновь отдала свои четыре голоса за Пучдемона, он и остальные депутаты-сепаратисты должны будут подтвердить курс на республику. И тем самым признать, что вводили в заблуждение Верховный суд. Статья, которая им вменяется, из разряда особо тяжких преступлений – «государственная измена» и «организация смуты», от 10 до 30 лет тюрьмы, так что шутки в сторону.

Оно нам надо?

Про экономическую составляющую «процесса» отделения я развернуто говорил ранее. Ограничусь самыми актуальными фактами. Более трех тысяч предприятий уже покинули Каталонию, включая бизнес автора. Это не просто перерегистрация юридического адреса, это смена приоритетов компании. Отыграть назад теоретически можно, но потребуются годы на восстановление доверия.

Два главных каталонских банка, La Caixa и Sabadell и после выборов 21 декабря подтвердили, что перенесли штаб-квартиры из Барселоны навсегда и возврата не будет. Даже несмотря на это, за день их биржевые котировки упали на 3%. По некоторым данным, за три недели октября из этих двух банков вкладчики вывели до девяти миллиардов евро.

Рейтинговые агентства Moody´s и Merill Lynch в сводках пишут о нестабильности и понижении рейтинга Каталонии. Продажи потребительских товаров за осень упали на 4% – это рекорд по Испании. Количество туристов в Барселоне и окрестностях за октябрь – ноябрь по сравнению с прошлым годом уменьшилось на 84 тысячи, а во всех остальных областях Испании прирост по этому показателю.

В ноябре, впервые с окончания экономического кризиса, пошла вверх безработица. На рынке недвижимости стагнация, иностранцы остерегаются покупать в нестабильных условиях. Интернациональные инвестиционные компании забирают деньги из девелоперских проектов в Барселоне и переводят вложения в Валенсию и Аликанте. По данным Knight Frank, за четвертый квартал 2017 года спрос на аренду офисов в Барселоне понизился на 50%, инвестиции – на 10%. Выводы очевидны, бизнес стремительно голосует против независимости.

Повторение результата

Второй важный момент – придется учиться жить в расколотом обществе. Как бы ни закончилась политическая чехарда в каталонском парламенте и что бы ни предприняли из Мадрида, Каталония надолго расколота пополам.

За два года в автономии проходило три народных волеизъявления: «плебисцитные» выборы парламента осенью 2015 года, «незаконный референдум» 1 октября 2017-го и вполне законные новые выборы 21 декабря 2017 года. На всех трех голосованиях стабильно два миллиона человек голосуют за сепаратистов. Не важно, как называются партии. Не важно, кто кандидат. Не важно, каких ошибок наделали их политики. Два миллиона избирателей хотят «на выход» из Испании.

Из пяти с половиной миллионов взрослого населения это около 40%, и это железобетонный блок. Перетекают симпатии от одной политической силы к другой, но внутри этого блока. Утечка голосов от сепаратистов к унионистам почти нулевая, то же самое и в обратную сторону. Хоть десять выборов и референдумов проводи – переубедить никого не получится.

Руководители Каталонии и Испании обязаны научиться с этим жить и перестать натравливать друг на друга свой народ. Эмоциональная усталость в обществе высока, и цена платится очень большая.

Сразу две сказки так и остались сказками. Одна – про зажиточную независимую республику Каталонию, которая как Андорра, только лучше, потому что с морем, Гауди и «Барсой». А вторая – про «выборы и демократия наше все» и что «предками данная мудрость народная» все расставит на свои места. Финал у разбитого корыта не заставил себя долго ждать. И я там был, мед-пиво пил, но сказка не окончена.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 декабря 2017 > № 2438586 Петр Андрушевич


Испания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 30 октября 2017 > № 2374800 Петр Андрушевич

Революция балконов. Как прошли три дня Каталонской республики

Петр Андрушевич

До минувших выходных сторонники отделения чувствовали себя хозяевами Каталонии, уличные манифестации националистов много лет не имели конкурентов. Но из-за попытки отделения обычно молчаливое большинство из пассивного перешло в активное и поверило в свои силы. В Барселоне стало незазорно ходить по улице с испанским флагом, а на балконах люди вывесили испанские двухцветные штандарты

Каталонская независимая республика все-таки состоялась. Вечером в пятницу, 27 октября сепаратистское большинство в парламенте Каталонии проголосовало за провозглашение реальной независимости (до этого ее провозгласили «с отсрочкой исполнения»). Буквально через час верхняя палата испанского парламента, Сенат впервые в истории ввел в действие 155-ю статью Конституции. Она означает переход мятежной автономии под ручное управление из Мадрида на неопределенный срок, ориентировочно на полгода.

Рулевые Каталонии, самой привилегированной в Европе автономной области, решили сыграть на повышение ставок – и перегнули палку. При этом они создали самый масштабный государственный кризис в Испании за 40 лет демократии. Политологи считают, что нынешняя атака на суверенитет страны хуже, чем попытка военного переворота в 1981 году. Тогда военные хоть и захватили парламент в Мадриде, но королю удалось подавить мятеж за полтора дня. А нынешняя каталонская катавасия продолжается несколько лет, причем в острой фазе находится уже больше двух месяцев.

Дни двоевластия

Вообще, за последний месяц в Каталонии установились две юрисдикции: каталонская сепаратистская и испанская конституционная. Они существуют как параллельные миры. В повседневной жизни люди даже приноровились к этому раздвоению. На бытовом уровне это обычная ситуация в Барселоне.

Двуязычный диалог клиента с официантом здесь построен по принципу: на каком языке тебе проще, на том и говоришь. Тем, кто бывает в Риге, знаком такой же русско-латышский разговор, в некоторых частях Украины – русско-украинский. Совершенно нормальная ситуация, когда один спрашивает по-испански, второй отвечает по-каталонски и никто не переключается на другой язык, и так всю беседу. А пресс-конференция футбольной «Барселоны» ведется по принципу: на каком языке спросил, на таком тебе и отвечают. И это не повод обижаться, все друг друга понимают.

На бытовом уровне параллельные юрисдикции неплохо сосуществуют, но наверху их взаимодействие напоминает лобовое столкновение летящих навстречу поездов. На политическом олимпе Мадрид и Барселона мечут громы и молнии: Конституционный суд, референдум, посадка в тюрьму двух Джорди – лидеров сепаратистских ассоциаций и, наконец, финал – провозглашение Каталонской республики и ввод в действие статьи 155 об отмене автономии.

Как ни странно, когда оба парламента ясно высказались, в обществе и в прессе возникло чувство облегчения. Наполовину беременных, как известно, не бывает. Недореспублика не устраивала ни одних, ни других. Сепаратистам гордиться нечем, а Мадриду санкции применять не за что.

До этого две недели президент Каталонии Карлес Пучдемон лавировал: вроде объявил независимость и тут же приостановил. Премьер Испании два раза требовал от него ответить в письменном виде: «Вы объявили независимость или нет?» и не дождался ответа. В четверг Пучдемон собрал прессу, чтобы назначить досрочные выборы и заявить, что независимости не будет. Два раза перенес время своего заявления, а потом вообще от него отказался. В пятницу собирался ехать в Мадрид, выступать в Сенате с оправдательной речью, но потом отменил и ее и все-таки провозгласил независимость.

В итоге в выходные народ в Барселоне вышел праздновать, причем каждый свое. Около дворца Женералитат ликовали сепаратисты со звездными флагами estelada. Одновременно происпански настроенные активисты штурмовали государственное «Радио Каталонии» – рупор Пучдемона. Все это не помешало с аншлагом провести ежегодную Барселонскую ярмарку вина. Война войной, а вино – по расписанию. Накопившиеся напряженность и усталость нашли выход наружу.

В субботу прямо с утра пошли важные события. Из Мадрида пришел указ об отстранении президента Каталонии, его правительства и высшего руководства автономии. Между олимпом с молниями и мирным народом в кафе есть важная точка пересечения – это полиция. Любимцы прессы и кумиры сепаратистов – каталонская автономная полиция Mossos. К ней было очень много претензий из Мадрида по поводу бездействия во время незаконного референдума. Как себя поведут местные силовики – вот был ключевой вопрос выходных.

И первый вздох облегчения: начальник Mossos майор Траперо принял известие о своей отставке стоически и сопротивляться не стал. Силовики убрали из своих офисов портреты старого начальства и сняли охрану со всех каталонских министров. В обмен на лояльность испанское МВД не стало присылать нового майора из Мадрида, а просто повысило в должности самого договороспособного из замов. Это неоскорбительно для семнадцатитысячного коллектива каталонских полисменов. Хотя гнев на это подразделение у «федералов» большой. Думаю, что когда ситуация успокоится, то чисток и расправ над «оборотнями в погонах» автономной полиции не избежать.

Новым врио президента Каталонии назначена первый вице-премьер Испании, обаятельная дама со звучным именем Сорайя Саэнс де Сантамария. Кстати, первая в истории Каталонии женщина-президент. Она известна как твердый и решительный руководитель, этакая испанская Кондолиза Райс.

Пучдемон как ни в чем не бывало выступил по ТВ с речью о наступающих тяжелых временах и сказал, что он по-прежнему президент. То же самое – его первый зам Жункерас из партии левых республиканцев. На момент написания этой статьи сохраняется интрига, сами они отдадут ключи от своих кабинетов, или их оттуда придется выводить с полицией.

Еще в воскресенье, 29 октября второй раз за месяц в Барселоне прошла миллионная демонстрация сторонников Испании и конституционного строя. Обычно молчаливое большинство из пассивного перешло в активное и поверило в свои силы. Когда толпа с королевскими испанскими флагами идет по городу, все сторонники независимости как будто съеживаются и куда-то растворяются. Столкновений практически нет, но не потому, что народ живет в мире и согласии, а потому, что митингуют по очереди и в разных местах.

Разрешить ситуацию должны выборы в автономный парламент (а с ними и назначение нового регионального правительства), которые Мадрид назначил каталонцам на 21 декабря. Сепаратисты уже поспешили заявить, что не признают их. Потом опять наверняка три раза изменят позицию, им не привыкать. Но на сегодня националистам вполне достаточно прежних выборов и непризнанного референдума.

Подсчет голосов состоится 22 декабря. Совсем по другой причине это самый счастливый для всей Испании день в году. Ежегодно 22 декабря вся страна с замиранием в прямом эфире следит за розыгрышем крупнейшей в мире лотерейной премии «Толстяк» (El Gordo). Это момент настоящего ликования, когда простым людям с неба падают на голову десятки миллионов евро. Теперь El Gordo совпадет с электоральной лотереей в Каталонии. А потом праздники, Рождество, и Санта-Клаус принесет каталонцам подарки и хорошее настроение.

Хорошо улыбается последний

Пресса назвала каталонский процесс самоопределения «революцией улыбок». Но что-то я не видел улыбок у испанских жандармов, которых толпа сепаратистов заблокировала в отеле и разломала несколько полицейских машин. Не улыбались и националисты, которых те же жандармы изрядно побили во время референдума 1 октября. Да и весь народ Каталонии, расколотый на две части, уже давно ходит с пасмурной миной.

Скорее это можно назвать «революцией балконов». Наверняка многие видели фото из Каталонии, на которых на лоджиях висят флаги. В одном районе больше звездных республиканских, в другом сначала робко, потом увереннее появляются королевские испанские. Балкон квартиры – это приватная территория хозяина, его независимая республика. Но с видом на общественное пространство.

С 2011 года месяц за месяцем на балконах в Барселоне появлялось все больше звездно-полосатых сепаратистских флагов. Не говоря уже про каталонскую глубинку, которая настроена еще более радикально. Сторонники отделения чувствовали себя хозяевами Каталонии, уличные манифестации националистов много лет не имели конкурентов.

Противоположное мнение надо было держать при себе, а высказываясь, делать массу оговорок: я, мол, в целом не против, но можно посмотреть на это и с другой стороны. В одной компании, c которой я обедаю несколько раз в год, есть чины из испанской полиции и каталонской Mossos, а также сторонники отделения и конституционалисты. До недавнего времени споры о независимости были шумными, но все же доброжелательными. После десерта, под кофе с ликером и сигары, полусерьезно бранились «семья на семью». И просили меня как иностранца: «Эль Русо, рассуди нас». У меня для всех находились дипломатические слова, и мы расставались друзьями. В прошлую субботу впервые за много лет мирное застолье закончилось скандалом, на пол полетели бокалы с джин-тоником. Несколько гостей вскочили и с криками удалились.

Общество сместилось к полюсам, радикализировалось. Центру теперь нет или почти нет места. Эта необходимость определяться очень тягостно действует на людей, которые хотят быть аполитичными. Представьте себе к тому же десятки тысяч иностранцев, которые живут в Барселоне: нам-то эта битва вообще кроме убытков ничего не приносит.

И вот свершилось, прорвало. После воскресной гигантской демонстрации сторонников Испании в Барселоне стало незазорно идти по улице с испанским флагом. Весь день множество людей носили королевские флаги как плащи. А утром в понедельник, впервые за все годы, что я живу в Барселоне, на балконах люди вывесили испанские двухцветные штандарты. И куда-то стали пропадать звездно-полосатые сепаратистские. В революции балконов наступил перелом в пользу Испании. Каталонские сепаратисты сдают позиции.

Демонизируй это

Конечно, каталонская осень 2017 года войдет в учебники истории. Из будущего легко судить, кто виноват и что делать. Даже этот материал через пару-тройку недель будет читаться под другим углом зрения. Но одну вещь каталонский кризис высветил однозначно: роль личности в истории.

Футбольный матч «Эль Класико» мадридского «Реала» и «Барселоны» последние несколько лет – это дуэль двух суперзвезд, Месси и Роналдо. Так и в политике, только с игроками повезло меньше. Премьер-министр Испании – нехаризматичный, но крепкий менеджер Мариано Рахой известен как специалист по затягиванию времени и выжиманию выгоды из минимального перевеса на переговорах. Это отличные качества для торга с чиновниками из Евросоюза про доли процентов по кредитам. И совсем не годные для подавления народного восстания.

Ему противостоит президент Каталонии Карлес Пучдемон, до 2016 года работавший мэром провинциального каталонского города Жироны (или Хероны по-испански). Население Жироны всего 97 тысяч человек, в 17 раз меньше Барселоны. В списке каталонских муниципалитетов она занимает скромное 11-е место. В Татарстане, если брать пропорционально, это была бы Елабуга (7-е место и в 17 раз меньше Казани).

Пучдемона и президентом-то Каталонии назначили год назад от безысходности. Тогда умеренные сепаратисты для создания автономного правительства нуждались в поддержке небольшой антикапиталистической партии CUP. Те поставили одно условие: властного и харизматичного лидера умеренных Артура Маса они не поддержат. Выдвинули тихоню из провинции. За год он заматерел и твердо принял решение войти в историю. И заодно втянуть в нее все испанское общество.

Имя президента Carles через «е» – это каталонская версия испанского Carlos. Фамилия Puigdemont по-русски транслитерируется как Пучдемон. Отсюда пошло много информационного шума в рунете: кому-то слышится «путч», кому-то «пучит», и уж, конечно, всем «демон». Перевод с каталонского гораздо более прозаичен: Puig – это «холм», De Mont – «с горы». Так что в вольном переводе на русский язык Карлес Пучдемон – это Николай Холмогоров, или Карл Штейнберг, кому как нравится.

А теперь представьте: симпатичный сити-менеджер из райцентра вдруг становится президентом Татарстана после таких столпов, как Шаймиев и Минниханов (в Каталонии есть такие фигуры: это ныне здравствующие отец-основатель Джорди Пужоль и Артур Мас). И возглавляет вековую борьбу народа за отделение, проводит референдум под дубинками ОМОНа и в итоге провозглашает независимую республику.

Такой персонаж сразу обеспечил бы себе место в националистическом эпосе на следующие несколько сотен лет. Этому соблазну и поддался Пучдемон, а развилок у него было много. И возможностей свернуть с дороги в пропасть тоже. Теперь ему придется выйти из-за руля каталонской машины. «Не пойдет, поведут поневоле». Посмотрим, придется ли заодно и посидеть на дорожку.

Испания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 30 октября 2017 > № 2374800 Петр Андрушевич


Испания > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > carnegie.ru, 11 октября 2017 > № 2348195 Петр Андрушевич

Осенний марафон. Как бегство бизнеса из Барселоны помешало независимости Каталонии

Петр Андрушевич

Подавляющее большинство корпораций одновременно и стремительно вывели из Каталонии свои штаб-квартиры. Вместо купающейся в изобилии Андорры свежеиспеченная Каталонская республика стала бы похожей на Аргентину 2008-го или постсоциалистическую Болгарию

Банк «Санкт-Петербург» переехал в Сочи, «Газпром» бросил недостроенную башню на Охте и срочно перерегистрировался в Москву. Ресторанная сеть Ginza закрывает рестораны в Петербурге. С берегов Невы срочно уводит производство водка «Русский стандарт». Пивной завод «Балтика» перерегистрируется в Ярославле, а конвейеры по сборке японских машин на Пулковском шоссе объявили о закрытии. Петербургский «Водоканал» за 24 часа переехал в Москву. Группа «Ленинград» и Сергей Шнуров до лучших времен уехали из Питера в Саратов. Причина – в отделении Петербурга от России и провозглашении независимой Северо-Западной Петроградской республики.

Российскому читателю незнакомо большинство названий испанских фирм, но это довольно точная метафора того, что произошло на этой неделе в Барселоне. Бегство предпринимателей. Подавляющее большинство корпораций одновременно и стремительно вывели из Каталонии свои штаб-квартиры. Говорят, что капитан каталонского бизнеса, пожилой мультимиллионер Исидро Файне при участии короля Испании Филиппа добился от испанского правительства срочного принятия декрета об упрощенной смене юридического адреса. С прошлой недели для перерегистрации в Испании достаточно решения совета директоров и не требуется согласие собрания акционеров. То есть сменить прописку фирмы могут за считаные часы, что они и сделали.

Бизнесмены, особенно крупные, всегда были тихо против независимости Каталонии. «Тихо» – это значит без огласки и до недавнего времени ошибочно считалось синонимом «невнятно». Возможно, так оно и было, пока страх потерять огромные капиталы не заставил боссов компаний показать себя в политике такими же, какие они есть в бизнесе. Решительными, жесткими, способными сделать выбор и действовать. Без сильной экономики независимая Каталония будет нищей, а любая власть в ней будет обречена. Дефолт, очереди в банках за вкладами и пустые полки магазинов – такое фото не продашь даже самому фанатичному избирателю, пусть он хоть сто раз будет националистом и сепаратистом. И вместо купающейся в изобилии Андорры свежеиспеченная Каталонская республика стала бы похожей на Аргентину 2008-го или на постсоциалистическую Болгарию.

Смотрите, кто ушел

Чтобы понять масштаб исхода бизнесменов, стоит взглянуть на основные компании и их параметры. В банковском секторе это третий и четвертый банки Испании: CaixaBank и Sabadell перебрались в Валенсию и Аликанте. Активы La Caixa оцениваются в 350 млрд евро (для сравнения: Сбербанк имеет всего 335 млрд); активы Sabadell – 212 млрд, второй в российском рейтинге банков ВТБ со своими 140 млрд на треть скромнее.

В Мадрид отправился газовый гигант Gas Natural Fenosa. Его капитализация более 35 млрд евро, это примерно на 20% больше «Лукойла» и в полтора раза выше, чем у «Сургутнефтегаза».

Два кита строительного рынка: Colonial и Albertis, оба с суммарной капитализацией под 6 млрд евро, отправились в Мадрид. Albertis могут знать те, кто ездит в Испании по платным дорогам, – ей принадлежат концессии на скоростные шоссе. Суммарная выручка этих компаний превышает оборот питерской «Группы ЛСР» примерно в два с половиной раза.

А вот продукция компаний Freixenet и Codorniu хорошо представлена на российском рынке – это игристое вино cava. Они мировые лидеры в этом сегменте, хотя также владеют винодельнями и производством крепкого алкоголя. Их решение об отъезде из Каталонии будет принято в ближайшие дни в зависимости от фактического принятия декларации о независимости. Оборот Codorniu превышает аналогичный показатель водочного лидера «Русский стандарт» в полтора раза; Freixenet продает почти в три раза больше этой российской компании.

Страховая компания Catalana Occidente с капитализацией 1,2 млрд евро. Лидер рынка курьерской почты MRW с годовым оборотом более 136 млн евро. Высокотехнологичная Cellnex с капитализацией 1,7 млрд евро, легендарное книжное издательство Editorial Planeta. Все они объявили об отъезде в Мадрид. Особенно удивительным кажется, что в Мадрид перебралась даже водопроводная компания «Воды Барселоны» (Aguas de Barcelona). Непонятно, как они там будут работать, ведь трубы с собой не заберешь.

И это только крупные компании, акции многих из них котируются на бирже. В среднем бизнесе та же ситуация. Это же касается и иностранных фирм. Японцы уже лет пять как понемногу переносят представительства корпораций в Мадрид, то же самое уже сделали автомобильные концерны – например, Volkswagen и Daimler. Сейчас замер в ожидании интернет-гигант Amazon, который начал проект строительства крупнейшего в Европе логистического центра около барселонского аэропорта.

Вероятно, бизнес, который в Испании несет большую социальную ответственность, мог и раньше более ясно высказаться. И можно было бы избежать политического кораблекрушения, которое сейчас разворачивается на наших глазах. Но разобщенность и нежелание лезть в политику сделали свое дело. Сейчас уже отступать некуда – позади Мадрид. И конечно, прагматический расчет играет роль. Рынок воображаемой Каталонской республики – это в лучшем случае семь миллионов человек, рынок остальной Испании – около сорока миллионов, а рынок Евросоюза — 450. Куда идти бизнесмену? Ответ очевиден.

Всей Европой

Конечно, не одни предприниматели сыграли важную роль в преодолении незаконного отделения Каталонии. Последние две-три недели урезонивали националистов все, кто только мог. Премьер-министр Испании Рахой пугал их последствиями, Конституционный суд отменял их вольнодумские законы, прокуратура штрафовала и рассылала повестки. Дональд Трамп называл их деятельность «глупостью», Ангела Меркель и Эммануэль Макрон говорили, что поддерживают единую Испанию. Глава ЕС Дональд Туск прямо обратился к Пучдемону: «Просим не делать деклараций, которые приведут к непоправимым последствиям».

На прошлой неделе большой эффект имело выступление короля Испании Филиппа VI. Глава государства обратился к народу по телевидению. Он жестко осудил руководство Каталонии и сказал тем, кто против независимости: «Вы не одни и никогда не будете одни». Последний раз до этого монарх обращался к нации 35 лет назад (если не считать новогодние поздравления), во время попытки государственного переворота в феврале 1981 года.

Также впервые за всю историю современной демократии в Барселоне состоялась гигантская демонстрация «пассивного большинства» с лозунгами за единство Испании. По разным подсчетам, на нее вышло от 400 до 950 тысяч человек. В предыдущие разы максимальное количество противников отделения на митингах было в 10–20 раз ниже. Ликование, восторг и подъем духа барселонских горожан, которые в большинстве своем против отделения, заставили дрогнуть правительство Пучдемона.

В итоге во вторник, 10 октября все ждали объявления независимости Каталонии в одностороннем порядке, а вместо этого 72 депутата-сепаратиста подписали меморандум о независимости и одновременно документ о его приостановке. Юридическая сила этих бумаг около нуля. Процесс откладывается на несколько недель, и, возможно, ситуацию удастся смягчить и разрулить без крайностей.

События происходят быстро, но на момент написания этой статьи Мадрид склоняется к применению 155-й статьи Конституции и отмене автономии Каталонии на неопределенный период. Зачинщики незаконного референдума рискуют получить тюремные сроки по статье за государственную измену и подготовку переворота. Как едко сказал спикер испанского правительства: «Пучдемон должен начать выстраивать диалог со своим адвокатом». И вполне вероятно, что последний гвоздь в крышку гроба проекта независимости забили все-таки представители бизнеса.

Испания > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > carnegie.ru, 11 октября 2017 > № 2348195 Петр Андрушевич


Испания > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 2 октября 2017 > № 2333370 Петр Андрушевич

Гордость против логики. Что будет после каталонского референдума

Петр Андрушевич

Испанскому правительству, по всей видимости, придется для острастки арестовать кого-то из первых лиц автономии и распустить каталонский парламент. Назначат новые выборы. И тут самое важное – убедительно пообещать, что с вновь избранными лидерами Каталонии будет сразу же начат предметный диалог о решении каталонского вопроса

Отношения Мадрида и Барселоны похожи на развод благополучной семейной пары. Вроде бы в совместной жизни у них все хорошо, а расставание не даст ничего, кроме трудностей. Но эмоции и раздражение все равно берут верх над логическими резонами.

Тысячу раз из центра Испании твердили: каталонскому референдуму не бывать. Еврокомиссия против, Ангела Меркель его отвергла, а Дональд Трамп вообще назвал «глупостью», сказав, что Америка за единую и неделимую Испанию. Вечером 1 октября испанский премьер Мариано Рахой заявил, что «сегодня не было референдума по самоопределению Каталонии». Но все это никак не вяжется с реальными событиями в Барселоне. Более двух миллионов человек, в том числе и я сам, побывали на этом референдуме, которого «не было», а крупнейшие телеканалы мира передавали с несуществующего голосования прямые включения. Поэтому испанскому правительству теперь предстоит определиться, какую часть из случившегося признавать реальностью и как на нее реагировать.

Гражданин vs закон

Организатором референдума о независимости была правящая коалиция Каталонии – причудливый союз умеренных националистов, левых республиканцев и антисистемных марксистов. От двух последних участников трудно ожидать ответственного поведения – им буржуазный закон не писан, они мастера уличных протестов, громких лозунгов и манипуляций гражданским обществом. Однако в последние недели даже умеренные националисты в Каталонии стали проявлять удивительное презрение к формальным процедурам.

Незадолго до голосования они всего за два дня провели через местный парламент два фундаментальных закона: «О референдуме» и «О переходном периоде» отделения от Испании. По закону в день, в ускоренном порядке. Без предварительной публикации, без обсуждения, без первого, второго и третьего чтений. Без возможности для оппозиции внести поправки. Без согласования с юридическими экспертами парламента. Наконец, без присутствия оппозиции на самом голосовании. После этого парламент решением сепаратистского большинства отправился на три недели на каникулы до «после референдума». Чтобы депутаты от конституционных партий не мешали неудобными вопросами.

Так получилось, что из Мадрида этим радикалам-пассионариям противостоит самое пресное за последние годы правительство. За семь лет у власти премьер Мариано Рахой не предложил каталонским националистам ничего существенного. Только общие слова о диалоге и демократии. На все заходы каталонцев Мадрид отвечает про верховенство закона.

Конституция Испании про самоопределение и отделение частей страны говорит коротко и ясно – нельзя. Точнее, нельзя без общего согласия испанской нации. То есть спрашивать надо все 47 миллионов жителей. Правительство бесконечно оспаривает инициативы сепаратистов в суде. На жалобы про полицейский произвол министры отвечают: это не к нам, это в суд. Такая стратегия вызывает недовольство даже у сторонников единой Испании. Они считают, что политические вопросы должны решаться в парламенте, на переговорах и на выборах, а не в суде. Формалистскому канцелярскому подходу правительства сепаратисты противопоставляют гражданскую активность.

В Каталонии при общем населении семь миллионов человек есть традиционно организованный националистический электорат численностью 1,7–2 миллиона. Это граждански активные люди, добрая половина из которых легко и быстро мобилизуется для уличных шествий, выстраивания в живые цепи и скандирования лозунгов на площадях. И если Мадрид двинул вперед судей и прокуроров, ответ националистов – выводить людей на улицы.

Ближе ко дню голосования центральное правительство стало сосредотачивать в Барселоне и окрестностях силы национальной гвардии и лояльных Мадриду жандармов. Как оказалось, не зря, потому что местная автономная полиция мосус в день референдума дала слабину и фактически самоустранилась. Ее начальник майор Траперо, как и ожидалось, поддержал линию сепаратистов. Вместо разгона участков голосования каталонские полицейские просто составляли протоколы и уходили под аплодисменты митингующих. На одном из видео с референдума местный агент в берете и бронежилете даже плачет, а его утешает один из протестующих. Мадрид прислал жандармерию и спецназ, которые со своей задачей в целом справились, хотя и с явными перегибами.

Сепаратисты асимметрично отвечали через местное автономное ТВ и соцсети. Их аргументация строится вокруг священного права голоса для народа. Основной упор в своей агитации они сместили с «дайте нам отделиться» на «дайте нам проголосовать». Это выигрышнее смотрится, труднее опровергнуть, да и в целом звучит гораздо привлекательнее, чем заезженная пластинка из Мадрида: это незаконно, все должно быть по закону, обращайтесь в суд.

Выборы low cost

Уже за месяц до референдума было понятно, что Мадрид не просто объявил его незаконным и недействительным, но и приложит все силы, чтобы не допустить его фактического проведения. В дело вступили правительство, суды и жандармерия. Но сепаратисты подготовились к такому повороту.

За неделю до голосования полиция реквизировала в Каталонии урны и бюллетени, а суды Испании распустили избирательные комиссии. Но предприимчивые каталонские власти прикупили то ли таперы, то ли помойные ведра у китайских оптовиков, приделали крышки и наклеили стикеры – вот и урны. А бюллетени велели избирателям печатать дома на принтере, как посадочные на самолет. Вместо избиркомов были летучие группы волонтеров из ассоциации «Национальная ассамблея». Для подсчета голосов – мобильное приложение, зарегистрированное за границей.

В день выборов нацгвардия отключила сайт со списками избирателей и забанила мобильное приложение для подсчетов. Также закрыли большую часть участков. Но ничего – голосуйте где сможете, с паспортом вас в книгу запишут. Наблюдателей и счетных комиссий нет? Создали группу из полудюжины интеллектуалов (все, как один, сепаратисты), назначили их главными по совести. Возможность «каруселей»? Тоже не страшно, это в рамках статистической погрешности.

Для Мадрида референдум незаконный и результат его недостоверен юридически. А для сепаратистов дело совсем не в точности подсчета, а в шоу. Для них главным результатом был сам факт проведения голосования. Фото длинных очередей к урнам, видео со «зверствами» полиции, толпа со знаменами на главной площади – в современном медийном мире это и есть осязаемые победы.

Всего через четыре часа после закрытия участков и без прозрачной процедуры подсчета вице-премьер Каталонии объявил, что проголосовало 2,2 миллиона человек. Из них, по словам организаторов, 90% высказались за независимость. То есть то самое активное меньшинство числом два миллиона. Как неподготовленным волонтерам удалось так быстро провести ручной подсчет – бог весть. Да и проводили ли его вообще?

Логика против эмоций

Эта борьба практического с эмоциональным похожа на схватку правого и левого полушарий мозга. Мы вам – предписание прокуратуры и обыск финансового ведомства. А мы вам – толпу, которая окружит здание и не даст туда зайти полиции. Мы вам – штраф 12 тысяч евро всем участникам незаконного избиркома. А мы в обратку распускаем избирком и выводим на улицу 30 тысяч волонтеров.

Логические резоны, как при разводе, по боку. В случае провозглашения независимости Каталония будет исключена из ЕС, вместо евро придется печатать новые местные деньги, имеющийся у региона госдолг $70 млрд, скорее всего, приведет к дефолту. Ни одна страна не признает независимость Каталонии, «Барселона» будет изгнана из испанского футбола, офисы международных корпораций уедут, рухнут кредитные рейтинги Каталонии на финансовом рынке.

Прекрасные дети, то есть два крупнейших испанских банка La Caixa и Sabadell, объявили, что переедут в считаные дни из Барселоны в Мадрид. Оно и понятно: рынок Каталонии – это семь миллионов человек, а рынок Евросоюза – 450 миллионов. Подскочит безработица. Поток туристов, который и так уже снизился из-за новостей о беспорядках, может вообще иссякнуть. Друзья из крупнейшей девелоперской компании Барселоны рассказывают, что впервые за всю их историю в последние две недели перед референдумом не позвонил и не пришел ни один потенциальный покупатель квартиры. Такого не было никогда, даже в самый жестокий кризис.

Но развод есть развод, он не приемлет логики. Проведя последние три дня на улицах и площадях Барселоны, среди восторженного простого народа, я вспомнил дух Дворцовой площади 19 августа 1991 года. Тогда народ отверг ГКЧП и самозабвенно рукоплескал молодому пламенному Собчаку. И военные с танками и пулеметами дрогнули. Это же ощущение праздника, предвкушения светлого будущего, единения и небывалой самоорганизации царит в сегодняшней Барселоне. Его не понять из графиков Reuters, не почувствовать из заявлений политиков. В нем нет логики и расчета, есть только пьянящее чувство свободы.

Что дальше?

Сепаратисты пока выигрывают медийную войну и, главное, владеют инициативой. Они не скованы условностями и не обязаны ни перед кем отчитываться, кроме уличной толпы. Они явно рассматривают вчерашние события как свой успех, поэтому в ближайшее время, скорее всего, каталонское правительство официально утвердит итоги референдума и передаст их в парламент.

Третьего октября по всей автономии начинается забастовка, пока однодневная, но ее всегда можно и продлить; 4–5 октября соберется каталонский парламент и, по всей видимости, в одностороннем порядке объявит независимость от Испании.

Противостоять этому сценарию Мадрид может только силовыми методами. Экстренное заседание правительства впервые в истории Испании должно ввести в действие 155-ю статью Конституции. Это означает прекращение автономии Каталонии и перевод всех местных органов под прямое подчинение центру.

Очевидно, в этот момент испанскому правительству придется заменить главу мосус на лояльного Мадриду и для острастки арестовать кого-то из первых лиц автономии. Возможно, это будет президент Пучдемон. Далее придется провести силовые устрашающие акции, имея в виду, что размах народного протеста будет эпический.

Мадрид, по всей видимости, распустит каталонский парламент. Назначат новые выборы. Тут самое важное – убедительно пообещать, что с вновь избранными лидерами Каталонии будет сразу же начат предметный диалог о решении каталонского вопроса. По крайней мере, таким был бы самый логичный выход из сложившегося кризиса. Хотя нельзя забывать, что пока логика была далеко не главным фактором в выстраивании отношений Мадрида и Барселоны.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 2 октября 2017 > № 2333370 Петр Андрушевич


Испания > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 1 сентября 2017 > № 2293386 Петр Андрушевич

Теракт и независимость. Как трагедия в Барселоне стала частью кампании за отделение

Петр Андрушевич

Каталонские власти уже несколько лет пытаются строить свое квазигосударство, делая вид, что Мадрид им не указ. И собственные силовики тут – важнейший элемент. Поэтому по материалам каталонских СМИ выходит, что практически всю контртеррористическую операцию в Барселоне провели именно «свои» полисмены

У Испании сильный иммунитет к терроризму: баски из ETA больше 40 лет терзали страну. За этот период испанцы усвоили, что терроризм – он не сам по себе, а прямо связан с политикой. И хотя боевики ETA уже сложили оружие, но историческая память осталась. Да и самый кровавый исламистский теракт в Европе произошел именно в Испании – взрыв электричек в 2004 году.

В прошлую субботу в Барселоне прошла полумиллионная демонстрация под лозунгом «Мы не боимся». Впервые в истории Испании вместе с народом во главе колонны шел король Филипп VI. Три полных чартерных самолета из Мадрида привезли почти все правительство, глав регионов и других политиков. Море людей с цветами, флагами, транспарантами пришли почтить память жертв недавнего теракта на площадь Каталонии. Семнадцатого августа 2017 года отсюда вниз по Ла-Рамбле исламист пронесcя на грузовом фургоне, унеся жизни 14 человек и ранив более 80.

Демонстрация была недолгой, закончилась примерно за полтора часа. А с ней закончилось и девятидневное политическое перемирие между Мадридом и Барселоной. Начинается новый раунд схватки за независимость Каталонии. До непризнанного референдума об отделении остается всего месяц, и обе стороны хотят по максимуму использовать барселонский теракт в своей кампании.

Демонстрация видимости

Местные организаторы манифестации, сепаратистски настроенные каталонские политики, были не в восторге от решения Филиппа VI лично участвовать в шествии. Не говоря уже о массовом десанте в Барселону мадридских руководителей.

В итоге они придумали, как свести к минимуму медийный эффект от прибытия короля. Для этого они сделали два «первых ряда» колонны. В первом «первом ряду» идут простые герои событий – пожарные, медики, полицейские, за ними – дети и народ. А уже во втором «первом ряду» отвели место монарху, премьер-министру Испании, президенту Каталонии, мэру Барселоны. В результате фото в твиттере и на обложках воскресных газет получились как будто с разных мероприятий. Заодно и определились, кто в каком лагере.

У каталонских националистов по фотографиям выходит, что во главе колонны идут труженики, за ними среди народа местные лидеры сепаратистов. Много флагов независимой Каталонии (называется estelada и от обычного знамени отличается пятиконечной звездой). Вокруг люди с плакатами про мирный ислам и против Испании, которая разжигает войны, торгуя оружием.

А у сторонников единства на фото в центре демонстрации – Филипп VI в окружении детишек (он высокий, почти двухметрового роста), по правую руку – премьер Испании Мариано Рахой, по левую – президент Каталонии Пучдемон. На заднем плане узнаваемые политические фигуры и скорбящий народ с плакатами «No tinc por» («Мы не боимся»).

Недолгая траурная тишина вокруг темы отделения, установившаяся после теракта, не продержалась даже до демонстрации. Первым нарушил перемирие президент Каталонии, дав интервью газете Financial Times, опубликованное накануне митинга. Он заявил, что «не видит, как власти Испании могут остановить референдум 1 октября». По его словам, у каталонского правительства уже готовы шесть тысяч избирательных урн и сам президент готов даже сесть в тюрьму, лишь бы прошло голосование. Отдельные и особенно теплые слова благодарности Пучдемон сказал в адрес Mossos – автономной полиции Каталонии.

Политизация полиции

В дни после теракта в Каталонии, как никогда, вырос авторитет местной полиции. В Испании только два региона имеют такую привилегию, как собственные силовики, – Каталония и Страна басков. Каталонская пресса и власти поздравляют с успехом в антитерроре именно Mossos. Штат подразделения – 17 тысяч человек, во главе полиции – директор, оперативный руководитель именуется майор. В Каталонии есть и собственное МВД с министром.

На все эти ключевые должности несколько месяцев назад были назначены верные идеям сепаратизма люди. Хотя в самой полиции, как и в каталонском обществе, есть люди разных убеждений, но начальство полностью «идейное». Зарплата начинающего полисмена от трех тысяч евро в месяц, офицер со стажем получает около пяти тысяч евро. Это выше, чем в среднем по стране, причем жалованье перечисляют из федерального бюджета, местные власти платят только небольшие надбавки.

По материалам каталонских СМИ выходит, что практически всю контртеррористическую операцию в Барселоне провели именно «свои» полисмены. Мэр города даже посвятила похвалам Mossos место на центральном развороте в газете. Панегирики не вполне искренни и уж точно не вполне заслуженны. Зачем же имено сейчас так превозносят своих силовиков каталонские сепаратисты?

Потому что так же, как и расстановка людей на траурной демонстрации, похвалы каталонским силовикам должны служить делу агитации за независимость, непризнанный референдум о которой пройдет уже через месяц, 1 октября. Не стоит путать этот референдум с тем, который успешно и безрезультатно прошел в 2014 году. Тот был как бы проверочным, а этот местные власти клянутся сделать окончательным.

С официальным Мадридом никакого согласования не получилось, консервативное правительство Испании не хочет договариваться о независимости ни в каком виде. Как с усмешкой сказал премьер Мариано Рахой, «право нации на самоопределение не прописано ни в одной Конституции мира. Кроме CCCР, бывшей Югославии и Эфиопии». Прозрачный намек на то, где эти страны сейчас. В ответ на все шаги сепаратистов центральное правительство добивается судебных решений об их отмене, замораживает деньги, шлет постановления, но всячески избегает демонстрации грубой силы.

И пока в теледебатах и газетных статьях толкут воду в ступе, час X приближается. Столкновение уже неизбежно. На стороне Мадрида – МВД, полиция и армия. Боевая решимость простых каталонцев оставляет желать лучшего, но каталонские власти активно культивируют лояльность собственной автономной полиции, которая до недавнего времени была не очень-то своя и не очень автономная. Трагедия на Ла-Рамбле резко изменила расклад. Так уже было в Бельгии, где на протяжении двух лет жизни без правительства политики занимались переливанием из пустого в порожнее, а силы безопасности за это время деморализовались и растеряли хватку.

В Каталонии автономная полиция шлет противоречивые идеологические сигналы. То помогает владельцам недвижимости выселять незаконно вселившихся туда сквоттеров, то вдруг, наоборот, по команде от мэра-марксистки защищает бездомных бедняков, вселившихся «чуть-чуть пожить» в пустые квартиры, принадлежащие банкам. То охраняет туристов на площади Каталонии, то там же сопровождает демонстрации антисистемных радикалов против понаехавших туристов.

При этом за спорами и дискуссиями власти забыли поставить бетонные надолбы на пешеходных улицах. И это спустя год после Ниццы и полгода после Берлина. На Ла-Рамбле не стали делать заградительные конструкции, чтобы не мешать «свободе публики». Свободе быть убитыми, как сейчас говорят критики. Решили вместо бетона послать больше полиции. Не сработало. Итоги задержаний причастных к организации терактов тоже не вяжутся с профессионализмом каталонской полиции: из десяти человек только один не был застрелен, и то тот, который добровольно сдался с повинной.

Хотя власти Каталонии нахваливают автономную полицию, среди самих местных силовиков давно идет брожение: что будем делать, когда получим приказ от прямого начальства «охранять избирательные участки и обеспечивать выборы» и одновременно постановление суда «закрыть участки и разогнать собравшихся»? Согласно анонимным опросам, преобладало мнение: как-нибудь обойдется. Надо иметь в виду, что в Каталонии также расквартированы испанские «федералы»: жандармы Guardia Civil, военные части и централизованная Национальная полиция. Они-то точно получат только один приказ – из Мадрида.

Как бы референдум

Непризнанный референдум об отделении Каталонии пройдет только 1 октября, но власти региона уже несколько лет пытаются строить свое квазигосударство, делая вид, что Мадрид им не указ.

Потенциальной республике Каталонии нужны свои МИД, законодательство, валюта, армия. С внешней политикой – никак. Больное место каталонской независимости – это полное отсутствие международного призания. На днях каталонский президент Пучдемон поехал в Данию открывать независимое «посольство в Северных странах», назначил послом сестру знаменитого тренера «Барсы» Гуардиолы. Но из датского правительства никто не пришел, и даже испанский посол сказался больным.

С законотворчеством тоже не выходит. Все каталонские самостийные законы на следующий день отменяет Конституционный суд Испании.

Из еврозоны независимую Каталонию сразу выгонят, Брюссель предупредил неоднократно.

Но такой важный компонент, как собственные силовые структуры, есть, и каталонские власти изо всех сил стараются доказать, что он прекрасно работает. Начальство Mossos еще подыграло – подало заявку на вступление в Европол. C такой поддержкой националисты обрели второе дыхание, бог с ним, с МИДом. Осталось только любой ценой организовать волеизъявление народа 1 октября.

По опросам, большинство каталонцев против отделения, но за референдум. То есть дайте провести, победит «остаться в Испании», и все успокоятся. Но Мадрид не хочет пробовать получить Barcelon-exit и потом кусать себе локти. Для запрета голосования премьер Мариано Рахой готов пойти на любые меры. Несколько лет назад казалось, что это какая-то трусливая и невнятная позиция, но после Крыма, Brexit и Трампа уже видится иначе. Теперь скорее как мудрая.

Каталонские власти тоже не намерены отступать, поэтому на сентябрь есть два сценария. В первом каталонский парламент уже в ближайшие дни принимает закон о самоопределении и референдуме. Желательно (хоть и не положено) по ускоренной процедуре в одном чтении, без поправок и дискуссий. И дальше спринтерский забег – предвыборная кампания, голосование. Мадрид ставит палки в колеса всеми способами и делает ответный ход через суды и мягкую силу.

Во втором сценарии события развиваются более жестко. В этих же датах автономное правительство объявляет независимость в один день. Декретом, без голосования в парламенте. И назначает референдум. Вариант быстрый, но по-ленински нелегитимный. За это по испанским законам надо сажать президента Каталонии (вместе с ним и подписантов декрета из его правительства), отменять автономию и вводить прямое управление из Мадрида.

Дальше ситуация будет или идти на спад, или двигаться по сценарию цветных революций. Пассивное большинство в Каталонии против независимости, но не привыкло выходить на улицы. А активное меньшинство, числом от 500 тысяч до миллиона, – за и по первому сигналу готово мобилизоваться. Если законное начальство Каталонии будет к этому моменту сидеть в мадридской тюрьме – вперед выйдет второй эшелон лидеров, куда более радикальных. И пойдет уличное противостояние, где некоторые герои антитеррора Ла-Рамблы и их недавние коллеги-жандармы могут оказаться по разные стороны баррикад.

Испания > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 1 сентября 2017 > № 2293386 Петр Андрушевич


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter