Всего новостей: 2553974, выбрано 1 за 0.033 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Орландо Андреа в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Орландо Андреа в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Италия. Весь мир. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 27 мая 2015 > № 1382055 Андреа Орландо

V Петербургский международный юридический форум.

Выступление Министра юстиции Италии Андреа Орландо.

В.Яковлев: Спасибо, господин Сорьель. Среди выступающих на нашем пленарном заседании – Министр юстиции Итальянской Республики. Отношения между Россией и Италией имеют богатую многовековую историю. Итальянская Республика – один из важнейших партнёров Российской Федерации в Европе, с которым развивается интенсивное сотрудничество, ведётся насыщенный диалог. Итальянская правовая наука, как известно, является хранителем тысячелетних традиций римского права – системы, которая является исторической основой для законодательства большинства современных государств. Общая основа построения правовой системы позволяет нам, юристам, лучше понимать друг друга во все времена. Прошу вас, господин Орландо.

А.Орландо (Министр юстиции Италии, как переведено): Прежде всего я хочу поблагодарить Председателя Правительства Российской Федерации, который собрал нас в этом прекрасном городе, который сегодня как раз отмечает свой день рождения, собрал нас на форуме, который в последние годы стал одним из основных инструментов диалога и обмена мнениями между представителями различных правовых систем и традиций. От всей души я также приветствую Министра юстиции господина Коновалова, всех остальных министров, докладчиков и участников форума.

Я думаю, что вот такие форумы, которые позволяют нам обмениваться мнениями, являются очень важными для того, чтобы мы смогли выработать общий язык, позволяющий нам улавливать, анализировать и понимать те глобальные изменения, которые происходят в мире.

Обычно, когда мы ведём речь о глобализации, мы обращаем внимание прежде всего на те явления, которые (особенно в последние 30 лет) привели к кардинальным трансформациям в мире экономики и финансов. Мы много рассуждаем, например, о положительных и отрицательных последствиях этих процессов с точки зрения положения дел в экономике, с точки зрения их влияния на жизнь отдельных стран, с точки зрения тех возможностей, которые они открывают, и рисков, которые с этим связаны.

Одновременно, однако, мы в гораздо меньшей степени задумываемся над тем, что именно право позволило этим процессам принять такие масштабы, которые в прошлом было невозможно себе представить. Я имею в виду не традиционное право, которое разрабатывается государством, или классическое государственное право. Я имею в виду новое глобальное право, которое является следствием влияния многочисленных центров принятия решений, центров регулирования, в рамках которых слишком часто отдельные страны оказываются весьма пассивными и могут только учитывать изменения в своём национальном законодательстве. Речь идёт о новых процессах регулирования глобального характера, которые сегодня развиваются независимо от государств. Глобализация, мировой финансовый кризис поставили перед нами целый ряд серьёзных проблем. В центре обсуждения оказались вопрос о кризисе регулирования как одной из причин финансового кризиса, вопрос кризиса институтов, которые оказались не в состоянии управлять процессом глобализации, вопрос кризиса демократии вследствие определённого пренебрежения демократией, которое мы наблюдаем со стороны центров регулирования.

На старые понятия государства, правительства, политики накладывается новое видение, так называемое global government, глобальное управление, то есть появляются новые центры принятия решений, уровень развития договорного права в экономике, финансах приводит к появлению саморегулирующихся систем. Институты и финансовые агентства, отраслевые объединения от банков до страховых компаний и интернет-компаний, контрольные органы, международные суды, международный арбитраж, экспертные сообщества и международная торговля, права человека, вопросы труда, безопасность среды, финансовые вопросы – всё это навязывает свою волю государствам, компаниям и отдельным гражданам.

В этом контексте мне кажется весьма символичным то, что случилось во время итальянского председательства в Европейском союзе. За время вот этой итальянской сессии один из основных вопросов, о которых упоминал здесь и премьер-министр России, касался защиты персональных данных. И параллельно с принятием решений, в котором участвовали государственные институты, полностью легитимные, демократически избранные, происходил другой процесс. Была глобальная компания Google, которая создавала свою частную систему права и систему, призванную обеспечить его применение. Я не случайно упоминаю об этом. Как и в экономике, где у нас экономика перешагнула через границы государств, точно так же право развивалось тем же маршрутом и в определённом смысле предвосхитило изменения в экономике. Именно по этой причине важность связи между юриспруденцией и экономикой подвигла нас начать ряд реформ в нашей стране, которые имеют своей целью принять ряд мер на юридическом уровне, в первую очередь в области гражданского права, чтобы обеспечить своевременное отправление правосудия для участников экономики.

Юриспруденция должна быть в состоянии более чутко улавливать все эти изменения. Та власть, которая традиционно ограничивалась государственными границами, теперь перешагнула через эти границы, и зачастую этот процесс не координирован, но мы испытываем влияние на целые сектора нашей жизни. Сейчас право на национальном уровне адаптируется к международным нормам. Очень часто речь идёт о так называемых санкциях, которые имеют репутационный характер, и всё это приводит к тому, что мы вынуждены давать ответы на очень многочисленные вопросы. Что является основой этой власти? Какова их легитимность? Кто управляет этими процессами? Какова роль закона в этих преобразованиях? Блаженный Августин писал: «Без правосудия чем были бы королевства, если не просто бандой разбойников?» Задумаемся об этих словах и зададим себе вопрос: что будет с миром, если эта множественность источников власти и регулирующих центров не будет подчиняться правосудию, праву, законам?

В старом мире этот правовой вопрос всегда был связан с темой ограничения власти. В центре этой темы стояла суверенная власть, которая могла дать определённые права народу, но в определённых рамках. И процесс развития конституции основывался на фундаментальных нормах. Часть этого положительного права была исключена из сферы суверенной власти, и сама власть оказалась во власти ограничений, наложенных законом. Так протекал процесс развития власти закона, rule of law. Власть закона служила гарантией защиты индивидуума перед властью, исходя из необходимости использовать инструменты, посредством которых правительства могли утвердить свою власть. Но при этом должен был быть инструмент, исключающий для власти часть возможностей, что являлось гарантией защиты граждан от произвола.

С появлением современного государства на рубеже XV–XVI веков мы стали свидетелями процесса агрегации, концентрации власти. Если взять Европу, то раньше, до современной эпохи, было около тысячи центров власти, а в начале XX века – всего около 30, по числу государств на нашем континенте. На границе XX и XXI веков пошёл обратный процесс: классическая конструкция власти – государства, которых в 1945 году было около 50, сегодня выросли числом почти до 200, а параллельно с государством появляется всё больше новых субъектов – международных организаций, межнациональных компаний, которые посредством своей деятельности начинают ставить под сомнение роль самих государств. В Европе это означало подтачивание двух основ, которые обеспечивали легитимность развития государства, – это социальное государство и правовое государство. Обе эти концепции оказались под давлением. В какой степени государства по-прежнему являются протагонистами, ведущим звеном современной глобальной юридической системы? Как функционируют на глобальном уровне системы отраслевого регулирования? В национальном законодательстве существуют некие общие правила, которые потом подразделяются в зависимости от отраслей, но при этом обеспечивается стройность и единство системы. Деятельность человека уже регулируется, по сути, глобальными нормами, и эти нормы очень сильно различаются между собой. В некоторых случаях речь идёт просто о рамочных нормах и о принципах стандартов, в других случаях навязывают напрямую критерии.

Также случается так, что у нас какие-то глобальные организмы выступают в роли арбитров. Иногда речь идёт об инструментах судебного разрешения конфликтов. В других случаях таких инструментов нет, а всё достигается только посредством проведения переговоров или на уровне национальной юрисдикции. Но если у нас нет общего свода правил, который будет действовать объединяющим образом, как мы сможем жить? Как будет развиваться далее процесс? У нас же за последние годы возникли центры власти, не имеющие легитимности, те центры, которые вызывают напряжение в жизни государств и препятствуют суверенитету народа и контролю со стороны граждан за деятельностью правительства. Уже очень часто многие граждане полагают, что в рамках национального законодательства их проблемы не могут быть решены и не могут быть достигнуты их устремления. Одновременно также получает распространение концепция, согласно которой глобальное законодательство не позволяет больше развиваться, и необходимо закрыться в рамках своей малой родины. Действительно, законодательство национальное иногда не позволяет правильно, адекватно оценить глобальные явления. Но встаёт вопрос другой, это вопрос очень срочный с учётом того, что во многих странах происходят центробежные процессы, развиваются националистические настроения. Европейский союз – это попытка создать механизм глобального управления, это наша попытка создать единое политическое, экономическое, юридическое пространство, которое будет демократически легитимным, но в то же время будет в состоянии защищать граждан от негативных последствий этого процесса, начиная в первую очередь от того напряжения, которое существует в вопросах взаимоотношений между экономикой и демократией.

На дальнейшем этапе ставилась цель интеграции всех государств-членов в рамках единого пространства. Вот с такими, может быть, несколько утопическими идеями выступили государства после завершения двух катастроф, мировых войн. Мы знаем о бесценном, огромном вкладе советского народа в достижение победы. Но возвращаясь к нашему вопросу, я хочу сказать, что с самого начала в рамках европейской интеграции право играло основополагающую роль. Поначалу это была чисто инструментальная роль, но параллельно развивался процесс, который придавал праву автономную функцию, и благодаря этому европейская интеграция стала в первую очередь интеграцией на основе права. В середине прошлого века Европейский суд разработал целый свод правил и принципов, которые легли в основу общеевропейского законодательства. Фундаментальные права получили своё дальнейшее подтверждение, была принята Конвенция прав человека и стали создаваться европейские структуры – ЕОУС (Европейское объединение угля и стали), ЕВРАТОМ (Европейское сообщество по атомной энергии), ЕС (Европейский союз). Наконец, был принят Маастрихтский договор. Благодаря Ниццкому договору вот эти параллельные пути сошлись в одной точке.

Сегодня мы можем сказать, что Европа, идентичность Европы заключается в том, что она создала самое продвинутое политическое пространство в области защиты и продвижения фундаментальных прав человека. Есть те, кто хотел бы, чтобы Европа снова разбежалась по своим национальным квартирам. Но эти настроения питаются неудачами прошлых лет, и, безусловно, одной из таких неудач можно считать попытку создать общее политическое пространство не только на основе экономических интересов и общефинансовых интересов, но и на основе демократии, которая будет ставить в центр человека. Это дорога, на которой будет немало препятствий, будет опасность маргинализации европейских государств из-за глобальных процессов, что означало бы ущерб для всей Европы. Но Европа должна быть гарантией для других партнёров, только так мы можем ответить на многочисленные вызовы и опасности современного мира.

Некоторые из этих опасностей требуют от нас в максимальной степени сотрудничества между государствами и общей стратегии. Достаточно вспомнить терроризм, который представляет опасность для ценностей нашего общества, для прав и свобод наших граждан. Стратегия борьбы с терроризмом должна ставить себе целью борьбу на глобальном уровне. Именно в силу транснациональности этого феномена необходимо осуществлять обмен мнениями, обмен информацией, развивать сотрудничество между спецслужбами, судебными органами, полицейскими службами, но, самое главное, мы должны вести эту борьбу с соблюдением принципов свободы и прав человека.

Терроризм – это не единственная опасность, которая ставит под угрозу наше будущее. Опыт Италии говорит о том, что существуют не менее грозные опасности для экономики, для свободы. Эти опасности сегодня нам известны в виде организованной преступности и мафиозных кланов. Осознание того, что всё более усиливается связь между международными преступными организациями, подвигло международные институты, такие как Европейский союз и ООН, запустить пока ещё медленный процесс расширения сотрудничества в области борьбы с мафиозной преступностью. Я думаю, что мы должны принять новые решения, потому что сегодня мафия представляет одну из самых серьёзных опасностей безопасности и свободе наших граждан.

В заключение я хочу оттолкнуться от вопроса, который вынесен в заголовок этой сессии. Создание многоуровневой системы, в рамках которой традиционная роль государства будет налагаться на густую сеть центров принятия решений и регулирования, образованную государственными и частными структурами, – этот вопрос является чрезвычайно важным.

Вот этот второй уровень власти уже практически ежедневно влияет на жизнь государств и жизнь граждан, но у него серьёзные проблемы легитимации, и думать о миссии закона в эпоху перемен означает также создавать некий глобальный контекст нового глобального закона. Это означает, в том, что касается Италии, привести в соответствие национальное законодательство (в тех случаях, когда это необходимо) с динамично меняющимися глобальными реальностями, сохранив при этом знаменитые традиции итальянской юриспруденции.

Я думаю, что в этом плане Российская Федерация может играть очень важную роль. Совет Европы – это важный международный орган, для того чтобы продвигать в нужном направлении процессы, о которых мы говорим. Я думаю, что вот этот амбициозный план должен стать нашей целью. Мы должны попытаться создать такую конструкцию, с тем чтобы процессы глобализации смогли в полной мере осуществить свой положительный потенциал вместо того, чтобы ставить под угрозу наши демократические завоевания. Спасибо.

Италия. Весь мир. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 27 мая 2015 > № 1382055 Андреа Орландо


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter