Всего новостей: 2553974, выбрано 14 за 0.032 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Лавров Сергей в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаМиграция, виза, туризмСМИ, ИТОбразование, наукаЭлектроэнергетикаАрмия, полицияМедицинавсе
Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > mid.ru, 3 мая 2018 > № 2593892 Сергей Лавров

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова итальянскому журналу «Панорама», опубликованное 3 мая 2018 года

Вопрос: Может ли в действительности быть вооруженное столкновение между Россией и какими-то странами Запада?

С.В.Лавров: Очевидно, что ситуация в мире, к сожалению, становится все более напряженной и менее предсказуемой. Мы неоднократно отмечали, что такое положение дел – прежде всего, результат непрекращающихся односторонних действий США и подмятых ими под себя некоторых западных государств. Речь идет о малой группе стран, не представляющих значимой доли человечества, но пытающихся сохранить средневековое доминирование в мировых делах, тормозящих объективный процесс формирования полицентричной системы международных отношений.

Они нагнетают конфронтационность, создают атмосферу недоверия и стратегической неопределенности, замораживают каналы диалога. Создают ситуации, когда цена блефа или ошибки может стать глобальной.

Россия хотела бы полагаться на торжество здравого смысла «с той стороны». Ведь при всем расхождении позиций мы несем совместную ответственность за благополучное будущее всего человечества, за эффективное решение ключевых проблем современности.

Но этот «здравый смысл» подразумевает способность лидеров коллективного Запада действовать ответственно и предсказуемо, неукоснительно соблюдать международное право, опираясь на Устав ООН. В этой способности мы в последнее время все больше вынуждены сомневаться.

Вопрос: Кого из лидеров западных стран Россия считает наихудшими партнерами?

С.В.Лавров: Российская дипломатия не рассматривает происходящее на международной арене в таких категориях. Взгляд на двусторонние отношения через призму отрицания отторгает вся наша внешнеполитическая философия.

Готовы к кропотливой работе со всеми в интересах укрепления международной и региональной безопасности и стабильности, продвижения положительной двусторонней повестки дня.

Понятно, что с некоторыми вести дела непросто. Особенно трудно с теми, кто отрицает верховенство международного права и делает выбор в пользу шантажа, угроз и провокаций. От этого проблемы в межгосударственных отношениях множатся, а пространство для конструктивного взаимодействия сужается.

Международная жизнь – «улица с двусторонним движением». «Игра в одни ворота» с Россией бесперспективна. Надеемся, что это рано или поздно осознают. Прежде всего в США.

Вопрос: Как Вы прокомментируете инциденты с применением химических отравляющих веществ в Дума (Сирия) и в Солсбери?

С.В.Лавров: Что касается Думы, никакой химатаки 7 апреля там не было. Была очередная нечистоплотная провокация, состряпанная теми, кто не заинтересован в установлении мира в Сирии.

Никого не призываем верить нам на слово. Поэтому изначально открыто выступали за расследование случившегося силами Организации по запрещению химического оружия. К нему могли бы подключиться и национальные эксперты из США и Франции.

Вместо этого, в тот момент, когда группа ОЗХО уже находилась в Бейруте и была готова выехать в Дамаск и далее – в Думу, в отношении Сирии – суверенного государства, члена ООН – был совершен акт агрессии.

Не можем принять логику тех, кто выдает произвольное наказание за лучшее доказательство вины. Это нонсенс. Абсурдны и последующие обвинения в том, что российские военные якобы затянули выезд экспертов, а сами тем временем «зачистили место». Любой специалист подтвердит: уничтожить следы химической атаки в условиях разрушенной застройки невозможно – вещества проникают глубоко в почву, в стены зданий.

21 апреля в Думе наконец-то побывали эксперты ОЗХО. Взяли необходимые пробы. 25 апреля они вновь посетили Думу. Ожидаем, что результатом их поездок станет объективное независимое расследование, включая посещение всех объектов, имеющих отношение к утверждениям о химатаке и к деятельности экстремистов по производству отравляющих веществ. Со своей стороны, как могли, содействовали работе экспертов.

Мы отыскали свидетелей провокации и невольных участников устроенной «Белыми касками» инсценировки – мальчика Хасана Дияба и других жителей Думы. 26 апреля в штаб-квартире ОЗХО они рассказали о том, как на самом деле снималось постановочное кино про химатаку.

4 марта на территории Великобритании произошел трагический инцидент с Сергеем и Юлией Скрипаль. В Лондоне утверждают, что было применено боевое нервно-паралитическое вещество. С момента происшествия британская сторона – подчеркну, в нарушение своих международных обязательств – отказывается информировать нас об оказываемой помощи пострадавшим, ходе расследования, не предоставляет нам консульский доступ, который необходим, когда речь идет о российских гражданах.

Более того, Лондон пренебрег не только нормами международного права, но и элементарной этики, да и просто здравого смысла. Не предъявляя доказательств и даже не дожидаясь завершения британского расследования по линии Скотланд-Ярда, выяснения конкретной картины, правительство Великобритании обвинило Россию, развернуло масштабную антироссийскую политическую и информационную кампанию. Наши предложения о совместном расследовании, законные требования предоставить факты, включая образцы примененного вещества, были проигнорированы.

Поведение британских властей вызывает множество вопросов. В частности, замалчивается информация о деятельности расположенной недалеко от Солсбери секретной лаборатории в Портон-Дауне. Сами пострадавшие упрятаны британскими спецслужбами.

Российскую сторону, прежде всего, беспокоит состояние здоровья и положение Скрипалей, втянутых англичанами в эту провокацию. Отказ властей Великобритании в консульском доступе дает основания рассматривать происходящее как их похищение или преднамеренную изоляцию. Это абсолютно неприемлемо.

Лондон подменяет профессиональную работу экспертов в рамках соответствующих международных механизмов пустыми заявлениями и «мегафонной» дипломатией.

Еще раз – мы готовы к предметному взаимодействию с британской стороной. Призываем Лондон честно сотрудничать в рамках возбужденного Следственным комитетом России 16 марта уголовного дела по факту покушения на умышленное убийство и направленных британской стороне соответствующих запросов Генпрокуратуры России.

Вопрос: Можно ли считать, что война с Украиной – это как «первородный грех», который явился причиной всех последующих проблем?

С.В.Лавров: Прежде всего, хотел бы обратить внимание на принципиальный для понимания происходящего момент – никакой войны Россия с Украиной не ведет. Войну против собственного народа развязали пришедшие к власти в феврале 2014 года в результате государственного переворота националисты, которые не приемлют инакомыслия и хотят с помощью силы насаждать свой «порядок». Идет война между Киевом и собственно украинскими регионами.

Внутриполитический кризис на Украине был инспирирован извне группой западных государств во главе с США, считающих весь мир сферой своего влияния, замахнувшихся на исключительность, делящих народы на «свои» и «чужие».

Показательно, что члены ЕС – Германия, Польша и Франция, засвидетельствовав в феврале 2014 г. соглашение об урегулировании кризиса между правительством и оппозицией, мгновенно отказались от своих гарантий под этим документом, как только радикалы его растоптали. А НАТО, которая до переворота призывала действующего президента Украины не применять армию против протестующих, после госпереворота резко изменила тон и стала призывать незаконно захвативших власть путчистов использовать силу в отношении не согласных с ними регионов «пропорционально».

В линии Запада в этом сюжете нет ничего проукраинского, все – антироссийское. Мы видим, что для США и ряда их сателлитов разговоры о создании в Евро-Атлантике единого пространства мира, безопасности и стабильности были ширмой, прикрытием для продолжения архаичной практики захвата геополитического пространства, передвижения разделительных линий на восток – как через расширение НАТО, так и в рамках реализации есовской программы «Восточное партнерство». В течение многих лет Киев пытались заставить сделать ложный выбор «с нами или против нас», между развитием сотрудничества на Востоке или на Западе, что в конечном итоге привело к коллапсу украинской государственности, никогда и так не отличавшейся крепостью. Итог на сегодня – де-факто потеря независимости, страдания людей, развал народного хозяйства страны, которая имела все возможности стать в Европе одной из наиболее стабильных и экономически крепких.

Очевидно, что устойчивое урегулирование ситуации на Украине возможно лишь путем полного и последовательного выполнения Минского «Комплекса мер». Альтернативы нет. Должны быть приняты закон об особом статусе, о проведении в Донбассе местных выборов, об амнистии, реализована конституционная реформа. Эти аспекты имеют ключевое значение для достижения внутриукраинского мира. Необходимо, наконец, чтобы Киев установил прямой диалог с Донецком и Луганском для совместного поиска компромиссов, согласования вариантов решения имеющихся проблем.

К сожалению, в Вашингтоне, Лондоне, ряде других западных столиц так и не сделали правильных выводов из украинской трагедии. В различных регионах мира продолжаются сомнительные геополитические игры с «нулевой суммой». Наращиваются подрывающие стратегическую стабильность усилия по развертыванию глобальной системы ПРО, укрепляется потенциал и растет не адекватная реалиям военная активность НАТО в Европе, ведущая к фрагментации европейского пространства безопасности. Самое глубокое беспокойство вызывает открытое пренебрежение со стороны США и их союзников к международному праву, к Уставу Организации Объединенных Наций, вмешательство во внутренние дела государств – вплоть до попыток свержения там правительств.

Наглядным проявлением такой деструктивной линии стали нанесенные 14 апреля под абсолютно сфальсифицированным предлогом ракетные удары по территории Сирийской Арабской Республики. Этот акт агрессии против суверенного государства негативно повлиял на международную и региональную стабильность, сыграл на руку террористам. Закоперщики подобных акций должны, наконец, осознать, что такое безответственное поведение чревато самыми серьезными последствиями для глобальной безопасности. И тем, кто сегодня играет с огнем в различных регионах, пытается прикармливать террористов для использования в геополитических играх, завтра придется за это расплачиваться у себя дома. От таких угроз, как террор, не укрыться на «островах безопасности» для избранных.

Вопрос: Даже последние итальянские выборы показали, что «ветер популизма веет над Европой». Не считаете ли Вы, что этот ветер в пользу России? Или, возможно, в настоящий момент Европа, создавая образ врага из далекой России, таким образом пытается решить свои внутренние проблемы, связанные с популизмом и экономическим кризисом?

С.В.Лавров: Что касается нынешних политических тенденций в Европе, то вопрос следует, скорее, задавать самим европейцам.

Со своей стороны хотел бы лишь отметить, что мы не вмешиваемся в ведущиеся внутриполитические дискуссии, не выражаем предпочтения относительно результатов выборов в различных государствах Евросоюза. Искренне желаем европейским странам успешно преодолеть имеющиеся проблемы. Готовы взаимодействовать с любыми политиками, которые проявляют встречный интерес и нацелены на развитие прагматичного диалога с нашей страной.

К сожалению, вынуждены констатировать, что внутри Евросоюза активно действует немногочисленная, но крайне агрессивная группа стран-русофобов, всеми силами препятствующая возвращению российско-есовских связей на траекторию поступательного развития и разыгрывающая антироссийскую карту для решения узкокорыстных задач. Такая линия не способствует оздоровлению ситуации на нашем общем континенте, мешает сопряжению усилий по эффективному решению общих и для России, и для ЕС проблем.

Надеемся, что есовские партнеры смогут преодолеть «инерцию мышления», самостоятельно определять свои приоритеты без оглядки на внерегиональных игроков, а также не идти на поводу у упомянутого антироссийского меньшинства. Убеждены, что подавляющее большинство европейцев заинтересовано в мирной и процветающей Европе, не желает возвращения к конфронтации времен «холодной войны», к которой их упорно пытаются подтолкнуть.

Вопрос: Почему в мире все больше обособленных в своем роде стран-лидеров (Китай, Турция, Россия, Египет, и даже США)? Не считаете ли Вы, что государства становятся все более авторитарными?

С.В.Лавров: Сегодня мы, как я уже отметил, – свидетели процесса формирования полицентричной системы мироустройства. Появляются и укрепляются новые центры экономической мощи и политического влияния, но новой многополярной конструкции еще только предстоит придать устойчивость.

В наших общих интересах, чтобы действия всех международных игроков носили не деструктивный, а созидательный характер, опирались не на силу, а на международное право. Только путем сложения потенциалов с опорой на авторитет ООН возможно эффективное решение многочисленных проблем современности. Иными словами, полицентричность должна способствовать налаживанию взаимовыгодного сотрудничества и плодотворного партнерства на основе взаимного движения интересов.

Что касается России, то наш внешнеполитический курс нацелен на продвижение положительной, объединительной повестки дня в интересах недопущения скатывания международной жизни к хаосу и конфронтации, обеспечения политико-дипломатического урегулирования многочисленных кризисов и конфликтов. Мы никогда не использовали и не используем свои естественные преимущества в ущерб другим. Как ответственное государство и постоянный член Совета Безопасности ООН выступаем гарантом глобальной стабильности, препятствуем принятию решений Совета Безопасности, задуманных в оправдание планов одностороннего применения силы против неугодных «режимов» в нарушение Устава Объединенных Наций.

С удовлетворением констатирую, что мы не одиноки в своих усилиях. В частности, хотел бы особо отметить важную роль российско-китайского всестороннего взаимодействия, служащую образцом для отношений держав в XXI веке. Тесно сотрудничаем с союзниками и единомышленниками – как по двусторонней линии, так и в рамках различных многосторонних форматов, таких, например, как ЕАЭС, ОДКБ, БРИКС, ШОС.

Выделю также «Группу двадцати», где на основе равноправия согласовывают консенсусные договоренности члены «семерки» (которая уже не в состоянии в одиночку решать многие проблемы) и члены БРИКС, поддерживаемые единомышленниками. В принципе деятельность «двадцатки» – прообраз института справедливого глобального управления, опирающегося не на диктат, а на поиск баланса интересов.

Вопрос: Разрыв между действиями и риторикой Д.Трампа по отношению к России несколько раз показал свою противоречивость. Как это воспринимается в России?

С.В.Лавров: Конечно, плохо если слова расходятся с делами. К сожалению, мы часто сталкиваемся с ситуацией – причем применительно не только к российско-американским отношениям, но и к другим международным темам, – когда звучащие в Вашингтоне заявления не соответствуют реальным действиям. Взять, к примеру, сирийскую проблематику. Хотя в Госдепартаменте США и Белом доме клятвенно заверяли, что их единственная цель – изгнать из этой страны террористов, на практике США сейчас активно обустраиваются на восточном берегу Евфрата, фактически ведут курс на развал Сирии. Такой курс поощряют и отдельные союзники США.

Мы неоднократно говорили, что положительно оцениваем слова президента Дональда Трампа о желании наладить нормальный диалог между нашими странами. Более того – полностью разделяем такой настрой и готовы пройти свою часть пути для выведения двусторонних связей из искусственного тупика, в который их завела администрация Б.Обамы. Однако судить о реальной заинтересованности партнеров в конструктивном взаимоуважительном сотрудничестве будем только по практическим шагам.

Пока ситуация в отношениях продолжает деградировать. Если от президента США и исходят какие-то позитивные импульсы, то они полностью нивелируются зашкаливающей русофобией в американском истеблишменте, где нашу страну выставляют угрозой, выступают за «системное сдерживание» России с использованием санкций и других инструментов давления. Все это, понятно, рождено внутриполитическими разборками в Вашингтоне и не имеет ничего общего с реальностью.

Очередным провокационным выпадом стало решение властей США от 26 марта выслать 60 сотрудников наших представительств и закрыть Генеральное консульство в Сиэтле. Формальный предлог высылки и лишения нас консульского учреждения – мнимая причастность России к отравлению Сергея и Юлии Скрипалей – не выдерживает никакой критики. Разумеется, мы не могли оставить эту враждебную акцию без ответа. Примечательно, что Вашингтон предпринял ее вскоре после телефонного разговора президентов, который носил конструктивный характер. Д.Трамп звонил В.В.Путину 20 марта, чтобы поздравить с победой на президентских выборах, и вновь подтвердил стремление найти точки соприкосновения по широкому спектру вопросов. Предлагал как можно скорее провести встречу на высшем уровне, приглашал в Белый дом, говорил о желании наладить координацию усилий на международной арене, вместе заняться обузданием гонки вооружений.

Пока многие в Вашингтоне продолжают погружаться в самовоспроизводящуюся русофобию, взаимодействие по важным вопросам глобальной повестки пробуксовывает. Это негативно сказывается на обстановке в мире, где накопилось слишком много вопросов, которые попросту невозможно решать без сотрудничества между Россией и США.

Надеюсь, что здравый смысл со временем возьмет верх в вашингтонских коридорах власти. Мы хотели бы установления нормальных, предсказуемых, даже, если хотите, дружественных отношений с США. Но не ценой торговли принципами и национальными интересами России.

Вопрос: Во что обходятся России санкции и чего это стоит Европе? Неужели все, что мы делаем в Европе – ошибочно, а что вы – правильно?

С.В.Лавров: Существуют различные оценки ущерба. Называются различные цифры. При этом главная потеря, на наш взгляд, заключается в утрате доверия, восстановить которое будет весьма непросто.

Любые односторонние меры экономического давления не только нелегитимны с точки зрения международного права, но, как показывает практика применения, – нерезультативны. Инициированные американской администрацией и подхваченные есовским Брюсселем как инструмент оказания долгосрочного давления на Россию, они не привели к смене нашего внешнеполитического курса. Не заставили нас отказаться от того, что мы считаем правильным и справедливым. Но при этом мы никогда – в отличие от лидеров некоторых западных стран – не претендуем на истину в последней инстанции. Из Брюсселя – от НАТО и ЕС – мы слышим заверения в готовности к диалогу с Москвой, но только если Россия покается и признает себя виноватой во всем, в чем ее обвиняют. Мы так никогда не поступаем, всегда подчеркиваем готовность к компромиссам, к признанию законных интересов любых партнеров, которые в ответ признают интересы России и хотят договариваться с позиций прагматизма, а не в русле логики игр с нулевым результатом.

Российская экономика адаптировалась к санкционному давлению. Более того, его последствия удалось обратить нам на пользу. Оздоровление проходит банковский сектор. Значительно снизилась инфляция. Уменьшается зависимость бюджета от нефтяной конъюнктуры. Одновременно использовали создавшуюся ситуацию для поиска новых точек экономического роста, наращивания производства собственной продукции, а также расширения торгово-экономических связей с теми государствами, которые открыты к честному, взаимовыгодному сотрудничеству. А таких в мире – подавляющее большинство.

Не секрет, что значительная часть антироссийских установок генерируется из-за океана, а потом насаждается Европе под аккомпанемент заклинаний о необходимости крепить «трансатлантическую солидарность». Насколько это соответствует европейским интересам? При том, что США потерь для себя не несут. Выиграет ли Европа от раскручивания санкционной спирали, учитывая, что на смену европейским на российский рынок приходят производители из других регионов мира? На этот вопрос могут ответить только сами граждане стран Евросоюза.

Россия себя от Европы не отделяет, не закрывается. Думаю, что время объективно работает на восстановление связей Россия-ЕС на благо наших народов, во имя стабильности и процветания европейского континента.

Вопрос: Позвольте мне задать несколько циничный вопрос

о войне в Сирии: все используют курдов, а затем «сливают» их. Почему?

С.В.Лавров: Мне трудно согласиться с такими обобщениями. Далеко не все. Россия, например, в ходе конфликта в Сирии никого не использовала и не использует в узкокорыстных целях. Российские военные, находясь на сирийской территории по приглашению законного правительства этой страны, всемерно способствовали ликвидации военно-политического очага терроризма в лице ИГИЛ.

Свой вклад в общие усилия по разгрому терроризма внесли и курдские отряды народного ополчения, защищавшие свои дома и свою родину – Сирию. Они действовали как неотъемлемая часть сирийского общества, как граждане своего государства.

Россия последовательно выступает за то, чтобы в определении постконфликтного будущего Сирии курды участвовали наравне с другими этнорелигиозными составляющими народа этой страны. Это, в частности, вновь подтвердил Президент В.В.Путин в ходе пресс-конференции в Анкаре 3 апреля с.г.

Спрашивать про использование и «слив» курдов следует не нас, а тех, кто разжигает сепаратистские настроения, притворно обещая свое покровительство, кто препятствует восстановлению контроля законного правительства САР над обширными частями страны, кто поощрял курдов к объявлению в одностороннем порядке «федерации» и занимался формированием ее силовых структур с функциями, входящими в исключительную компетенцию сирийского государства.

Вопрос: Моя дочь спрашивает меня: почему так трудно достичь мира во всем мире? Что бы Вы ей ответили?

С.В.Лавров: Наверное, потому что мир сложнее, чем кажется. Международные отношения становятся все более многокомпонентными, складываются из взаимоотношений множества субъектов – государств, наднациональных институтов, неправительственных структур. Все они очень разные и не всегда ведут себя последовательно и рационально.

Но добиться мирного сосуществования и устойчивого развития все-таки возможно. Для этого следует отказаться от философии гегемонизма, вседозволенности и собственной исключительности, от нелегитимного использования силы, от послушного подчинения блоковой дисциплине в ситуациях, когда вам пытаются навязать подходы, противоречащие вашим национальным интересам. Необходимо, наконец, вспомнить о зафиксированных в Уставе ООН основополагающих принципах международного общения, включая суверенное равенство государств, невмешательство в их внутренние дела, разрешение споров мирными средствами. Если совсем просто – уважать друг друга. Любой другой путь по определению ведет в тупик.

Россия – при любых обстоятельствах – продолжит энергично работать над сохранением и развитием здоровых начал в мировых делах, способствовать поиску развязок стоящих перед всем человечеством проблем.

Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > mid.ru, 3 мая 2018 > № 2593892 Сергей Лавров


Россия. Италия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 февраля 2018 > № 2479385 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано, Москва, 1 февраля 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

У нас состоялись традиционно конструктивные доверительные переговоры с Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано, который находится в Москве с рабочим визитом в качестве Действующего председателя ОБСЕ. Основное время мы посвятили именно этой тематике.

Мы едины в том, что ОБСЕ призвана и может играть особую роль в деле нахождения коллективных и позитивных ответов на общеевропейские вызовы, способствовать восстановлению доверия в нашем общем соседстве. Исходим из того, что долгосрочной целью Организации, которая была закреплена на ее саммите в Астане в 2010 г., остается построение свободного, демократического, общего и неделимого сообщества безопасности от Ванкувера до Владивостока.

В этом году содействие ОБСЕ будет востребовано в урегулировании внутриукраинского конфликта, о чем сегодня много говорили. Мы считаем, что неукоснительное выполнение Минского «Комплекса мер» – единственный путь, несмотря на попытки Киева подорвать мирные перспективы такими провокационными шагами, как объявленная весной прошлого года полная блокада отдельных районов Донецкой и Луганской областях, недавно принятый закон о реинтеграции Донбасса, который, по сути дела, перечеркивает Минские соглашения, и печально известный закон «Об образовании», дискриминирующий не только русский язык, но и все остальные языки меньшинств на Украине. Мы договорились с моим коллегой Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано и далее поддерживать усилия ОБСЕ в обеспечении работы Контактной группы и деятельности специальной мониторинговой миссии ОБСЕ на Украине.

Нашими общими усилиями ОБСЕ продолжит вносить вклад в преодоление конфликтов в Приднестровье и Нагорном Карабахе, осуществлять сопредседательство в Женевских дискуссиях по безопасности в Закавказье, а также работать на Балканах. Прежде всего, мы хотели бы видеть активную роль ОБСЕ в Косово с тем, чтобы урегулировать оставшиеся вопросы в полном соответствии с резолюцией 1244 СБ ООН.

Мы поддерживаем намерение Италии уделять приоритетное внимание комплексу проблем Средиземноморья. Разделяем настрой Рима на энергичную работу со странами-партнерами ОБСЕ из этого важного региона мира.

Россия заинтересована в тесном сотрудничестве с председательством на таких ключевых для ОБСЕ направлениях, как борьба с террором, наркотрафиком и киберугрозами, сопряжение интеграционных процессов, защита традиционных ценностей, прав национальных меньшинств, противодействие антисемитизму, христиано- и исламофобии. Рассмотрели планы мероприятий ОБСЕ по этим и другим темам на текущий год. Высказались за дальнейшее совершенствование работы исполнительных структур, полевых миссий. Касательно реформы различных направлений деятельности ОБСЕ имеются давние предложения Российской Федерации и наших партнеров.

Разумеется, Россия подтвердила готовность принять наблюдателей ОБСЕ на выборах Президента Российской Федерации в марте 2018 г. ОБСЕ установила рабочие контакты с ЦИК. Все вопросы, которые касаются организации наблюдения, согласованы. Параллельно, конечно же, наблюдение будет осуществляться представителями СНГ, Межпарламентской ассамблеи СНГ, ОДКБ. Рассчитываем, что миссия по наблюдению за выборами со стороны ОБСЕ и ПА ОБСЕ будет тесно сотрудничать и с другими приглашенными на выборы наблюдателями от упомянутых мной организаций.

Мы подтвердили, что продолжим реализацию важных проектов в рамках ОБСЕ, в том числе по обучению на курсах Министерства внутренних дел России наркополицейских из Сербии и Афганистана.

У нас с Италией, безусловно, очень богатая двусторонняя повестка дня. Мы довольны тем, как выполняются договоренности, достигнутые на высшем уровне, продвигаются контакты по линии законодательной и судебной властей, межведомственные и межрегиональные обмены.

Отрадно, что после достаточно продолжительного периода спада в торгово-экономическом обороте, в прошлом году наметился его рост – за первые 11 месяцев показатель увеличился на 18% и составил 21,4 млрд. долл.США. Мы будем работать над закреплением этой положительной тенденции, а также поддерживать работу российско-итальянского Совета по экономическому, промышленному и валютно-финансовому сотрудничеству, содействовать углублению промышленной кооперации, локализации производства итальянских компаний в соответствии с проводимым в нашей стране курсом на активизацию инвестиционных обменов.

У нас очень хорошо развиваются культурно-гуманитарные связи.

Две недели назад концертом симфонического оркестра Мариинского театра под управлением В.А.Гергиева стартовали «Русские сезоны» в Италии, в ходе которых запланировано более 250 мероприятий в 40 городах страны. Министр иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано рассказал нам, что Италия намерена принять в этом году участие в качестве страны-гостя в Санкт-Петербургском международном культурном форуме. Мы приветствуем такое решение.

Мы обменялись мнениями по ключевым глобальным и региональным проблемам. У нас, как и у Италии, позиция в пользу коллективных действий, объединения усилий для эффективного противодействия международному терроризму и урегулирования различных кризисов.

Мы подробно информировали наших итальянских друзей о состоявшемся позавчера Конгрессе сирийского национального диалога в Сочи, который укрепил предпосылки для того, чтобы наладить всеохватывающий межсирийский диалог на основе резолюции 2254 СБ ООН. Рассчитываем, что итоги этого Конгресса помогут специальному посланнику Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистуре в дальнейшей активизации работы женевского процесса по переговорам между Правительством Сирии и широким спектром оппозиции, прежде всего, с целью проведения конституционной реформы.

У нас хороший диалог с итальянскими партнерами относительно необходимости международного сопровождения процесса политического урегулирования в Ливии при координирующей роли ООН. Мы поддерживаем шаги, которые предпринимает спецпредставитель Генсекретаря ООН по Ливии Г.Саляме на основе подготовленного им Плана действий.

У нас с Италией очень близкие подходы в том, что касается необходимости сохранить Совместный всеобъемлющий план действий по урегулированию иранской ядерной программы.

В целом я считаю, что переговоры были весьма полезными. Мы будем продолжать тесно сотрудничать с нашими итальянскими друзьями, в том числе как Действующим председательством ОБСЕ, так и нашим близким партнером по всем обсуждавшимся сегодня вопросам.

Я благодарю Министра иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано за полезный разговор.

Вопрос: Министры упомянули сочинское мероприятие, и многие из коллег, кто сейчас здесь присутствуют, тоже там были. В этой связи хотелось бы задать вопрос о Ливии. Учитывая отношения Италии с Ливией и отношения России со всеми ливийскими игроками, можно ли предположить проведение конгресса диалога ливийского народа по образцу Конгресса сирийского национального диалога, который прошел в Сочи?

С.В.Лавров: Я полностью поддерживаю то, что сейчас сказал А.Альфано. С самого начала международных усилий по наведению порядка в Ливии, разрушенной агрессией НАТО, являющейся противозаконной и нарушившей резолюцию Совбеза ООН, мы выступали за то, чтобы именно через национальный диалог продвигаться к преодолению сложившейся нетерпимой ситуации. Ливия превратилась в «серую зону», через которую в Сахаро-Сахельский регион пошли боевики, контрабанда оружия, а в обратном направления – с юга на север и дальше в Европу – волны незаконных мигрантов, создав колоссальные проблемы для многих европейских стран, включая Италию, и достаточно серьезное напряжение внутри Европейского Союза. Очень рассчитываем, что мы все будем совместно искать пути урегулирования кризиса в Ливии, в том числе с учетом тех многочисленных проблем, которые были созданы после того, как Североатлантический альянс силой, через кровопролитные действия сменил режим в этой стране.

Спецпредставитель Генерального секретаря ООН по Ливии Г.Саламе выдвигает правильные идеи - национальное примирение, объединение, о чем сейчас как раз сказал А.Альфано. Мы, как и большинство других стран, их поддерживаем. Я вижу аналогию с Конгрессом, который состоялся в Сочи, хотя на данном этапе Конгресс обратился к ООН с просьбой взять в работу те результаты, которые были достигнуты в Сочи, прежде всего, с точки зрения начала функционирования конституционного комитета. Ливийская конференция может быть чуть более продолжительной – все будет зависеть от того, какие договоренности будут достигнуты. Главное отказаться от попыток, которые наблюдались на ранних этапах усилий по урегулированию - делать ставку на какую-то одну внутриливийскую силу и пытаться маргинализировать остальных участников этой драмы.

Только инклюзивный диалог является путем к тому, чтобы все проблемы Ливии были преодолены, а проблем там много. Я уже упомянул, что Ливия стала «проходным двором» для всяких «нечистоплотных» и преступных элементов, там сохраняется угроза терроризма, обосновались, в том числе, и эмиссары ИГИЛ, создавая проблемы для соседних стран. Продолжается контрабанда, миграционный кризис. Очень важно, чтобы сами ливийцы, когда они будут определять судьбу своей страны, формат новых органов власти, руководствовались тем, что эти новые власти должны быть в состоянии решать все эти проблемы. Надеюсь, что и внешние игроки будут руководствоваться не своими личными субъективными предпочтениями, а помогать ливийцам сформировать именно такую власть, которая будет дееспособной и в состоянии ответить на все эти вызовы.

Вопрос: Несмотря на все старания Москвы организовать сирийский диалог в Сочи, часть приглашенной оппозиции до него все-таки не доехала. Каким будет отношение к мнению данной части оппозиции в свете грядущих политических перемен в Сирии, особенно в том, что касается реформ конституции?

С.В.Лавров: Действительно, сочинский форум несмотря на то, что был беспрецедентным по охвату представителей всех слоев сирийского общества, не стал стопроцентно инклюзивным. В конкретном плане упомяну, что две группы оппозиции не участвовали полноценно. Во-первых, это тот механизм, который был создан Саудовской Аравией, объединив «эр-риядскую», «московскую» и «каирскую» группы. Этот коллектив был приглашен в полном составе и в качестве единого органа. Мы провели подробные переговоры с его председателем Н.Аль-Харири, но в итоге он принял решение не отвечать позитивно на наше приглашение. Объяснил это тем, что внутри этой переговорной комиссии, которую создали наши саудовские коллеги, есть какие-то разногласия. Но из 34 членов этой структуры около трети в сочинском конгрессе участвовало, тем самым все-таки показав, что и в этой комиссии есть большой интерес к участию в таких общесирийских мероприятиях.

Вторая группа – оппозиция, которая базировалась в Стамбуле. Она прибыла в Сочи, но по достаточно искусственным причинам, которые не имеют никакого отношения к урегулированию, отказалась участвовать в Конгрессе и вернулась в Стамбул. Но при этом эти оппозиционеры делегировали свои полномочия заместителю министра иностранных дел Турции С.Оналу, который участвовал в работе Конгресса с начала и до конца, тем самым обеспечив его инклюзивность в той части, которая касается представленности оппозиционеров из Стамбула.

Мы отнюдь не претендуем, что все без исключения сирийцы, которые должны в конечном итоге участвовать в решении вопросов, касающихся судьбы Сирии, были представлены в Сочи. Но еще раз подчеркну, что не было даже близко какой-либо другой встречи, на которой так широко были бы представлены все без исключения группы сирийского общества. Это было подчеркнуто спецпосланником Генсекретаря ООН С. де Мистурой, который в беседе со мной выразил особое удовлетворение, что такая жаркая дискуссия, которая порой разворачивалась на этом Конгрессе, подчеркнула, что это мероприятие было не постановочное, а действительно обеспечило демократическое изложение взглядов самых разных представителей сирийского общества. Я думаю (и это же мне говорил С.де Мистура), что Конгресс существенно помогает в его усилиях оживить и сделать дееспособными женевские переговоры.

Вопрос (адресован А.Альфано): Постоянно подчёркивается, какое большое значение имеет реализация Минских соглашений, однако мы видим, что между Россией и Украиной нарастает напряжение. Причины этого были обозначены в т.ч. Министром иностранных дел С.В.Лавровым. Не пора ли Европе чётко заявить, что главным образом Киев должен сделать больше по своей части для продвижения этого процесса?

С.В.Лавров (добавляет после А.Альфано): Хотел бы добавить несколько слов. Безусловно, Минские договорённости нужно выполнять. В них чётко записано, кто, что и когда должен делать. Эта последовательность имеет принципиальное значение. Тем не менее российская сторона в ходе работы «нормандского формата» и Контактной группы готова вместе с провозглашёнными республиками на определённую гибкость, в т.ч. в том, что касается введения в силу закона об особом статусе Донбасса по т.н. формуле Ф.-В.Штайнмайера, которая была давно согласована лидерами «нормандского формата» (в октябре 2015 г.), однако до сих пор из-за позиции украинской стороны не может быть положена на бумагу. Это вопиющий факт, как и целый ряд других фактов, характеризующих поведение украинской стороны, которыми мы сегодня поделились с нашими итальянскими коллегами.

А.Альфано упомянул, что всё-таки стороны могут договариваться, когда проявляют политическую волю. Я согласен с этим. Одно из подтверждений тому заключается в состоявшемся накануне Нового года обмене удерживаемыми лицами. Сейчас Контактная группа обсуждает продолжение этого процесса. Мы тоже рассчитываем, что украинская сторона будет придерживаться достигаемых договорённостей, потому что состоявшийся обмен, в конце концов, произошёл благодаря конструктивной позиции Донецка и Луганска, поскольку вопреки изначальным договорённостям украинское правительство передало на Донбасс меньше людей, чем обязалось.

Однако, говоря о прекращении огня, мы все, действительно, испытывали надежды, когда было объявлено «школьное перемирие» накануне начала учебного года, «Рождественское перемирие», о котором сейчас упомянул А.Альфано.

Есть большая озабоченность, что случающиеся нарушения связаны с тем, что на Украине сохраняются и «расправляют плечи», набирают силы нелегальные вооружённые формирования, т.н. добровольческие батальоны. Их пытались частично интегрировать то в Национальную гвардию, то в Вооружённые силы, однако они не исчезают. Ни один из этих остающихся в «свободном полёте» батальонов, их командиров не принимает никаких приказов от центральных властей, главнокомандующего – Президента, руководства ВС, МВД Украины. Буквально на днях там была создана новая радикальная, откровенно неонацистская структура, которую назвали «Национальный корпус» или «Национальная дружина».

Нас очень тревожит эта тенденция, когда монополия на применение силы размыта и не может быть восстановлена, когда радикалы с неонацистским уклоном начинают править «бал» и вершить правосудие, продолжают устраивать провокации, в т.ч. на линии соприкосновения с провозглашёнными республиками. Очень надеемся, что наши европейские коллеги, прежде всего Франция и Германия как участники «нормандского формата», будут обращать на это внимание.

Это явление уже становится открытым и откровенно подрывает в т.ч. способности и возможности украинского руководства выполнять Минские договорённости. Это надо иметь в виду. Не говоря уже о более широкой принципиальной картине, которая состоит в тревожащих тенденциях, набирающих силы в ряде других стран Европы по обелению нацистских преступников и возрождению неонацистских настроений.

Вопрос (обоим министрам): Ранее г-н А.Альфано заявлял о том, что Италия в рамках председательства в ОБСЕ уделит максимальное внимание т.н. «затяжным» конфликтам, в том числе нагорно-карабахскому. На Ваш взгляд, что даст урегулированию конфликтов расширение офиса личного представителя Действующего председателя ОБСЕ? Намерены ли Вы посетить в этом году регион?

С.В.Лавров (отвечает после А.Альфано): Как я понимаю, речь идет не столько о расширении офиса специального представителя ОБСЕ по нагорно-карабахскому урегулированию, сколько об увеличении количества наблюдателей ОБСЕ на линии соприкосновения.

Эта история началась достаточно давно. Еще в начале 2010 г. шли переговоры о том, чтобы укреплять меры доверия в этой зоне. Но конкретно в апреле 2016 г., после известного инцидента на линии соприкосновения, в Вене состоялась встреча президентов Армении и Азербайджана при участии министров иностранных дел стран-сопредседателей Минской группы ОБСЕ. В июне 2016 г. прошла трехсторонняя встреча президентов Армении, Азербайджана и России в Санкт-Петербурге также с участием сопредседателей. На этой встрече была достигнута договорённость - в качестве конкретного шага по укреплению доверия добавить буквально несколько человек (шесть-семь) в качестве дополнительных наблюдателей ОБСЕ на линии соприкосновения.

С тех пор эта работа велась, и, по-моему, сейчас стороны близки к согласованию конкретных параметров реализации этой договоренности. Мы рассчитываем, что ОБСЕ сможет оперативно ввести ее в действие. Я слышал сомнения относительно того, что если мы увеличиваем количество наблюдателей, стремимся консолидировать условия безопасности на линии соприкосновения, то не станет ли это поводом для увековечивания конфликта и не лишит ли это стимула к политическому урегулированию. Наверное, все-таки нужно исходить из того, что любые процессы урегулирования любых конфликтов, будь то в Карабахе, в Донбассе, должны включать в себя параллельные синхронизированные всеобъемлющие движения, которые включали бы шаги по укреплению безопасности и шаги по политическому урегулированию.

В любом случае, логика, согласно которой «чем больше стреляют, тем скорее согласятся на договоренности», наверное, не может работать в реальной жизни.

Рассчитываю, что то, о чем условились министры иностранных дел Азербайджана и Армении и что было активно поддержано сопредседателями Минской группы и представителями ОБСЕ, будет реализовано.

?

Россия. Италия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 февраля 2018 > № 2479385 Сергей Лавров


Россия. Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 декабря 2017 > № 2408685 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе Третьей международной конференции «Средиземноморье: римский диалог», Рим, 1 декабря 2017 года

Действительно рад быть здесь уже в третий раз. Благодарю вас за приглашение. Если мои комментарии будут полезны, я считаю, это в наших общих интересах. Предыдущие ораторы наверняка уже очертили проблемы, стоящие сегодня перед Ближним Востоком и Средиземноморьем - это и миграция, и вспышка терроризма, который необходимо победить. Мы идем к этой цели в Сирии, однако, это не значит, что будет положен конец терроризму в регионе в целом и за его пределами. Нам всем необходимо бороться с такими угрозами и вызовами, как нелегальные потоки оружия, свободное перемещение боевиков и террористов из других стран через Ливию и некоторые другие страны в Сахаро-Сахельский регион. Нам нужно реагировать на эти вызовы. Но при этом мы ни в коем случае не должны забывать, с чего все началось.

Все эти проблемы региона, этот «хаос», как Вы охарактеризовали обстановку в регионе, стали результатом внешнего вмешательства, попыток геополитического инжиниринга под лозунгом борьбы с диктаторами. Свергли С.Хусейна — и сами видите, что сейчас творится в Ираке. Те, кто убил (другого слова не найти) М.Каддафи, грубо нарушили резолюцию Совета Безопасности об установлении бесполетной зоны. Свергли и этот авторитарный режим, и что стало с Ливией? Сейчас уже ходят разговоры о том, что восстановить государственность этой страны практически невозможно.

Нужно понимать, что когда мы говорим о таких проблемах, как миграция, нелегальные потоки оружия, терроризм, нам нужно следить за тем, чтобы не повторять ошибок прошлого, вернее, не позволять никому совершать впредь подобные ошибки - губить целые страны ради весьма сомнительных перспектив, навязывать свои ценности, свой образ жизни народам, у которых своя культура, свои традиции. Я считаю, это безответственно. Мы не хотим, чтобы еще один регион превратился в «посудную лавку», где вся посуда оказалась перебита.

На этом я остановлюсь и с удовольствием послушаю ваши комментарии. Я уверен, что предыдущие ораторы уже достаточно полно описали свое отношение к происходящему, и мне не хотелось бы повторяться. Давайте перейдем к общению в интерактивном режиме.

Вопрос: Благодарю вас, г-н Министр, за то, что Вы согласились построить нашу дискуссию таким образом, чтобы мы смогли обменяться мнениями. Как Вы сказали, у нас здесь уже состоялся ряд выступлений, и докладчики рассказывали, каждый со своей точки зрения, о том, что сегодня происходит на Ближнем Востоке. В своем вступительном слове Вы намекнули, где, по Вашему мнению, следует искать корни тех проблем, с которыми мы сегодня сталкиваемся. Если можно, я хотел бы теперь сделать шаг вперед в нашей дискуссии. Вы намекнули, что корни…

С.В.Лавров: Нет, я не намекнул. Я открыто их перечислил.

Вопрос: Вы четко изложили свои взгляды по данному вопросу. Можно теперь попросить Вас обрисовать каким России видится будущее Ближнего Востока? К чему вы стремитесь?

С.В.Лавров: Мы хотим видеть на Ближнем Востоке мир, стабильность, условия для развития, открытость внешнему миру. Кроме того, мы хотим, чтобы продолжалась вековая традиция, при которой различные этнические и конфессиональные группы живут бок о бок. Для нас очень важно будущее христиан на Ближнем Востоке. Эта группа населения пострадала, наверное, больше всего в ходе нынешнего кризиса. Безусловно, нам хотелось бы, чтобы все страны Ближнего Востока, включая Ирак, Сирию, Ливию и всех остальных, сами решали, как им жить. Безусловно, необходимо урегулировать палестинскую проблему на основании всех тех решений, которые были приняты уже давным-давно, на основании прямой договоренности между израильтянами и палестинцами о создании жизнеспособного палестинского государства при условии обеспечения безопасности всех стран региона, в том числе, безусловно, и Израиля. Вот таким, в общем и целом, нам хотелось бы видеть Ближний Восток.

Вопрос: Как перейти от нашей нынешней ситуации к той картине, которую Вы нарисовали?

С.В.Лавров: Для начала необходимо преодолеть последствия крайне безответственного и жестокого вмешательства сначала в Ираке под совершенно надуманным предлогом (сегодня уже всем известно), затем в Ливии. Как я уже сказал, в случае с Ливией был грубо нарушен мандат Совета Безопасности ООН, предусматривавший создание бесполетной зоны. Потом была попытка сделать то же самое с Сирией. Так что теперь необходимо преодолеть последствия этой совершенно безответственной и неприемлемой политики.

Если говорить про Сирию, то там нам необходимо двигаться в сторону инклюзивного национального диалога между всеми сирийцами. То же самое можно сказать о Ливии и об Ираке. Инклюзивный национальный диалог, на мой взгляд, необходим в каждой стране, если мы хотим найти политическое решение.

Что касается миграции, то на днях, насколько я понимаю, в Абиджане прошел саммит стран Европейского союза и Африканского союза. Давайте подождем и посмотрим, может быть, им удастся предложить какие-то идеи, которые окажутся рабочими и полезными с практической точки зрения.

Я сегодня встречался с Премьер-министром Италии П. Джентилони и Министром иностранных дел А. Альфано. Мы высказали поддержку намерению Италии, которая в следующем году будет председательствовать в ОБСЕ, вынести на повестку дня вопросы миграции и сделать это одним из приоритетов. Итальянская сторона подробно изложила нам свой подход к решению этой проблемы, и мы поддерживаем это предложение.

Разумеется, нельзя забывать и о восстановлении культурного наследия. То, что делают сегодня боевики «Джабхат ан-Нусры» в Сирии и Ираке, разрушая храмы и церкви, — это удар по всей мировой цивилизации. Поэтому мы сейчас предлагаем, чтобы ЮНЕСКО активизировала свою деятельность и приступила к восстановлению Алеппо. В частности, речь идет о мечети Омейядов, которая была практически полностью разрушена.

Кроме того, нам, безусловно, необходимо значительно усилить работу в том, что касается гуманитарной помощи. Это в первую очередь касается Сирии и Йемена. Это крайне важно.

Наконец, нельзя забывать и о будущем. Необходимо восстанавливать экономику стран, разрушенных в результате войны, вернее, войн. Я считаю, что, мягко говоря, не очень корректно ставить гуманитарные программы по восстановлению социально-экономической сферы данных стран в зависимость от требований свержения режима, как это сейчас предлагается некоторыми в отношении Сирии. Вот чем сейчас необходимо заниматься.

Кроме того, конечно, нужно сказать про разминирование. Это еще одна проблема, цель, к которой необходимо стремиться. Предстоит огромная работа в Сирии и в других странах. Нужно продвигаться по всем этим направлениям, сохраняя верность тому обязательству, которое мы все на себя приняли: уважать суверенитет, территориальную целостность, единство, многоконфессиональность этих стран. Другого пути нет. Если мы позволим, чтобы Сирия распалась на части (против чего, как мне кажется, некоторые внешние игроки не стали бы возражать), последствия для всего региона будут самыми неприятными.

Вопрос: Господин Министр, судя по итогам сочинского саммита, Россия, похоже, готова взять на себя роль лидера в урегулировании сирийского конфликта. Одновременно создается такое впечатление, что она на данный момент является единственной державой, поддерживающей контакты со всеми основными игроками в этом регионе. Не хочет ли Россия сделать мирный процесс намного более структурированным, в частности, взяв на себя функции посредника между некоторыми странами региона, скажем, между Ираном и Саудовской Аравией, которые в сирийском вопросе настроены очень конфронтационно? Москва в этой ситуации могла бы помочь выработать какое-то общее соглашение по этому вопросу. Не считает ли Россия нужным остаться в этом регионе, чтобы проконтролировать выполнение условий этого соглашения и не допустить возвращения ИГИЛ? Ведь в таком случае все может снова развалиться.

С.В.Лавров: Во-первых, мы не стремимся играть лидирующую роль ради того, чтобы нас воспринимали как лидера. Наши вооруженные силы находятся в Сирии по официальной просьбе законного правительства страны, которая является членом ООН. В сентябре 2015 года Правительство Сирии обратилось к нам с просьбой о помощи, чтобы сирийское государство не оказалось захвачено игиловцами. ИГИЛ на тот момент подошел вплотную к Дамаску и контролировал бóльшую часть сирийской территории. «Джабхат-ан-Нусра» также захватила определенную территорию.

Я считаю, нам удалось добиться серьезных результатов. ИГИЛ на сегодняшний день практически полностью разгромлен. Операция на восточном берегу Евфрата продолжается. Мы должны сосредоточиться на поддержке тех, кто сегодня борется с террористами в Сирии, а это, в первую очередь, сирийская армия. Этим мы и занимаемся. Мы делаем это вместе с нашими иранскими партнерами, которые тоже находятся там по приглашению законного правительства. Есть и те, кто тоже сражается с террористами, но при этом явились в Сирию без приглашения. В этом есть определенная проблема. Однако, рассуждая прагматично, мы сумели выработать с Соединенными Штатами определенные договоренности. Мы начали с того, что по-английски называется deconflicting, т.е. договоренность о процедурах избежания непреднамеренных столкновений в воздухе. Это достаточно субстантивная договоренность. Нам хотелось бы, чтобы в будущем мы все, и в первую очередь Соединенные Штаты, следовали тем заверениям, которые Государственный секретарь США Р.Тиллерсон и многие другие официальные лица в Вашингтоне неоднократно давали в своих публичных выступлениях. Они говорили, что Соединенные Штаты ведут боевые действия в Сирии с одной единственной целью – победить ИГИЛ. Теперь, правда, они говорят уже немного иначе. Они говорят, что это так, но им, возможно, придется задержаться в Сирии года на полтора-два, чтобы убедиться, что туда не вернется ИГИЛ. Мы считаем, что когда война с ИГИЛ будет закончена, все иностранные подразделения, которые находятся в Сирии не по приглашению законного правительства страны-члена ООН и не на основании резолюции Совета Безопасности ООН (поскольку такой резолюции не существует), будут обязаны покинуть страну.

Что касается лидерства, о котором вы говорите. Знаете, когда мы направили наши ВКС в Сирию, чтобы помочь властям этой страны в их борьбе с террористами, мы всячески поддерживали женевский мирный процесс, который проходил под эгидой ООН. Как вы наверняка помните, мы с Дж.Керри в соответствии с поручениями, полученными нами от президентов В.В.Путина и Б.Обамы, в сентябре 2016 г. подготовили пакет документов, в котором говорилось уже не просто о деконфликтинге, а о координации наших действий, включая авиаудары американской и российской авиации по террористам. Другими словами, никто не имеет право наносить удар, пока другая сторона не подтвердит, что выбранная цель – это действительно террористы. Чтобы этот документ заработал, оставалось сделать только одно – чтобы США выполнили свое обещание и отделили оппозиционные группировки, с которыми они сотрудничали, от «Джабхат-ан-Нусры». С ИГИЛ таких проблем не было, поскольку ИГИЛ держался особняком. А вот «Джабхат-ан-Нусра» постоянно смешивалась с другими группировками - какие-то отряды то вливались, то выходили из нее. Мы давно заметили (как минимум три года назад, еще с тех пор, как США создали коалицию и вторглись в сирийское воздушное пространство), что американцы щадят «Джабхат-ан-Нусру». Игиловцев они бомбили, хотя и не так активно, как нам хотелось бы, а вот «Джабхат-ан-Нусру» вообще почти не трогали.

Естественно, в своих дискуссиях с американцами мы поднимали этот вопрос. Они все отрицали, но у нас все равно было подозрение, что «Джабхат-ан-Нусру» хотят приберечь на всякий случай, если вдруг потребуется какой-то запасной вариант, план «Б», и придется использовать ее для борьбы с режимом. Сейчас такого нет, и я надеюсь, что наши постоянные контакты с американскими военными были полезными для выработки правильного понимания того, какой должна быть контртеррористическая стратегия в Сирии.

Когда администрация Б.Обамы не выполнила свое обещание и не отделила «патриотическую» оппозицию от «Джабхат-ан-Нусры», мы поняли, что по сирийскому вопросу она недоговороспособна. Тогда нам пришлось проявить прагматический подход и запустить астанинский процесс совместно с Турцией и Ираном (а это, надо сказать, не те страны, которые легко уговорить сделать что-то вместе). Мне кажется, что результаты астанинского процесса, особенно создание зон деэскалации, одна из которых учреждена совместными усилиями России, США и Иордании, позволили существенно улучшить обстановку в Сирии. Все с этим согласны. Единственное, нам нужно следить за тем, чтобы эти зоны деэскалации не были использованы как промежуточный этап на пути к расколу Сирии. К сожалению, США в одностороннем порядке создали в Ат-Танфе зону безопасности радиусом 50 км. Мы считаем, что никакой необходимости в этом нет. Внутри этой созданной в одностороннем порядке зоны безопасности находится лагерь беженцев Рукбан, который регулярно используется остатками игиловских отрядов, проникающими в эту зону извне. Мы поднимаем этот вопрос в контактах с Соединенными Штатами, и я надеюсь, что они согласятся с выводами, которые мы представили им через наших военных специалистов, о том, что необходимости в этой зоне нет, если только, конечно, они не хотят разрезать Сирию на части и создать в некоторых отдельных районах местные органы власти, лояльные по отношению к США и автономные от центрального правительства. Если у США нет таких намерений, то, я надеюсь, что нам удастся разобраться с этой ситуацией.

Мы же со своей стороны, напротив, поддерживаем механизмы национального примирения, содействуем тесным контактам между местными органами власти внутри зон деэскалации и Правительством в Дамаске. Оказывается гуманитарная помощь и т.д.

Только когда в конце декабря 2016 г. был запущен астанинский процесс, в Москве прошла встреча министров иностранных дел и министров обороны России, Ирана и Турции и было объявлено о создании нашей «тройки», наши друзья из ООН зашевелились. До этого месяцев девять в Женеве не было вообще никаких встреч. Так что в каком-то смысле астанинский процесс стал стимулом для ООН, подтолкнул Организацию к тому, чтобы не отставать и заняться делом.

В этом году точно так же была огромная пауза, пока наши коллеги из Саудовской Аравии пытались собрать различные оппозиционные группировки. В итоге им это удалось, о чем мы сегодня разговаривали с Министром иностранных дел А. аль-Джубейром. Но пока шли все эти переговоры с различными оппозиционными группировками, никакого женевского процесса не было. Зато, как только прошла встреча президентов России, Турции и Ирана (вернее, как только об этой встрече было объявлено), мой добрый друг С. де Мистура тут же назвал дату возобновления женевского процесса.

Так что эти две инициативы дополняют друг друга. Безусловно, как неоднократно заявлял российский Президент, мы хотим, чтобы решение сирийского вопроса опиралось на резолюцию 2254. Этот процесс должен проходить под эгидой ООН, необходима новая конституция, президентские и парламентские выборы под наблюдением ООН. Такова наша позиция.

Вопрос: Я бы хотел, чтобы Вы более подробно рассказали, каким будет следующий шаг после Сочи, если говорить более конкретно, как Вы планируете задействовать арабские страны, которых на встрече в Сочи не было. Как можно привлечь эти страны к окончательному урегулированию сирийской проблемы?

С.В.Лавров: В Сочи встречались три страны-участницы астанинского процесса. Причем именно в рамках астанинского процесса оппозиция начала напрямую разговаривать с Правительством, ранее такого никогда не происходило. Оппозиция, которая представлена в астанинском процессе - это та ее часть, которая сражается с правительственными войсками. До астанинского процесса оппозиция в Женеве была представлена в основном эмигрантами, которые живут в Стамбуле, Эр-Рияде, Дохе, Париже и Лондоне. А сейчас уже и вооруженная оппозиция, которая участвует в астанинском процессе, оказалась включена в делегацию на встрече в Женеве, которую, как я уже говорил, весьма успешно организовала Саудовская Аравия.

В Астане, помимо сирийского Правительства, сил оппозиции, а также трех стран-гарантов — России, Ирана и Турции — присутствуют еще некоторые страны в качестве наблюдателей - Соединенные Штаты и Иордания. Поступали запросы и от ряда других стран, которые тоже хотели стать наблюдателями, и мы в целом очень положительно восприняли эту просьбу. Однако, в итоге было принято решение, что поскольку этот процесс в любом случае связан с женевским процессом, лучше оставить астанинский процесс «компактным». Кстати говоря, в Женеве под руководством России и США была создана Международная группа поддержки Сирии (МГПС), в рамках которой состоялось несколько встреч на министерском уровне, именно в ходе которых пару лет назад была разработана резолюция 2254 СБ ООН. Эта группа больше не проводит пленарных заседаний, но в ней функционируют две рабочие группы - одна по прекращению боевых действий, а другая по гуманитарным вопросам. Эти группы собираются каждую неделю, поэтому большинство стран (если не все), заинтересованных в сирийском урегулировании, участвуют во встречах этих рабочих групп в Женеве и встречаются каждую неделю. Я не считаю, что есть необходимость создавать какие-то новые механизмы. Мне кажется, что все, кто хочет внести свой вклад, имеют возможность это сделать.

Мы хотим посодействовать успеху женевского процесса путем проведения Конгресса сирийского национального диалога. В Сочи была принята Декларация, в которой говорится, что три страны проведут консультации и согласуют список участников Конгресса. Мы рассказали спецпосланнику Генсекретаря ООН по Сирии С. де Мистуре и представителям ООН о нашей работе. Мы собираемся использовать предстоящий Конгресс, даты проведения и список участников которого еще предстоит согласовать, для содействия женевскому процессу в запуске устойчивого процесса конституционных реформ и в подготовке к выборам.

Вопрос: Я бы хотел развить тему, которую профессор Наср поднял в своих вопросах, а Вы — в своих ответах. Нет никаких сомнений, что сирийский кризис запустил процессы, повлиявшие на весь Ближний Восток. Иран стал важным игроком в регионе. Есть напряженность в отношениях между Ираном и Саудовской Аравией. Вызывает вопросы и позиция Израиля. В регионе накопились серьезные противоречия. Какую оценку Вы дали бы этим процессам? Как можно урегулировать эти противоречия в долгосрочной перспективе?

С.В.Лавров: Мы неоднократно поднимали вопрос о разногласиях между Саудовской Аравией и Ираном — в открытых дискуссиях, общаясь с каждой из этих двух стран по отдельности. Мы указывали им на необходимость начать прямой диалог друг с другом, и готовы оказать им в этом любую поддержку. Мы очень сожалеем, что в регионе сложилась такая ситуация, когда отношения между этими двумя влиятельными странами, можно сказать, символизируют существующий в исламе раскол. Еще в 2004 г. Король Иордании Абдалла созвал встречу, на которой заявил, что всех мусульман нужно рассматривать как братьев и сестер, что все они должны были быть объединены одной религией и культурой. Тогда была принята Амманская декларация, но из этого ничего не вышло. Возможно, нужно попробовать еще раз, используя, скажем, Организацию Исламского сотрудничества. Но это уже дело наших друзей-мусульман.

Звучит совершенно нереалистично, когда некоторые говорят, что Иран нужно загнать в определенные рамки. Нельзя такие страны, как Иран или Саудовскую Аравию, загнать в рамки. У них есть свои законные интересы, и если эти страны продвигают свои интересы законным образом, то нужно принять это как данность и помогать сглаживать противоречия между интересами разных игроков в регионе. Я уже упомянул, что одной из проблем региона является палестинский вопрос. Нет никаких сомнений в том, что, найдя справедливое решение палестинской проблемы, мы «выбили» бы несколько козырей из рук тех, кто пытается вербовать террористов среди молодежи. Экстремисты рассказывают молодежи, молодым парням и девушкам, что ООН обвела палестинцев вокруг пальца - 70 лет назад им обещали собственное государство, но они его так и не получили. Эта проблема играет на руку экстремистам в регионе, дает вербовщикам дополнительный аргумент для привлечения новых членов в свои ряды.

Кстати, раз уж речь зашла об экстремистах. Как я уже говорил, причины этого кризиса, его «корни» уходят в попытки внешнего вмешательства, относительно которого имеются неоспоримые факты (в отличие от некоторых других «вмешательств»). Незадолго до того как администрация президента Б.Обамы ушла из Белого дома, она провела в помещении ООН — не под эгидой ООН, а физически на территории Организации — встречу, на которую они пригласили те страны, которые хотели пригласить. В ходе этой встречи они заявили о необходимости создания новой концепции борьбы с насильственным экстремизмом.

Кстати, это очень интересная история. Секретариат ООН еще при предыдущем Генеральном секретаре по собственной инициативе, без каких-либо запросов со стороны Генеральной Ассамблеи или других органов, написал отчет, посвященный борьбе с насильственным экстремизмом. Если вкратце, то американская концепция звучала следующим образом: диктаторы и авторитарные правители теряют связь со своим народом, игнорируют его нужды, а население из-за этого превращается в экстремистов, готовых на любое насилие. Поэтому международное сообщество должно через голову этих диктаторов напрямую обратиться к гражданскому обществу и объяснить людям, как построить демократию. Но, как вы прекрасно понимаете, это противоречит всем принципам, заложенным в Уставе ООН. Нужно быть очень осторожными, поскольку эта концепция по своей сути призвана оправдать и легитимизировать вмешательства в Ирак, Ливию, Сирию и в другие странаы. Поэтому нам нужно быть очень осторожными в отношении таких дискуссий, как та, которая, повторю, состоялась не под эгидой каких-либо органов ООН.

Вопрос: Я хотел бы спросить Вас об иранском ядерном соглашении, в работе над которым Вы активно участвовали. Вчера прозвучало много вопросов на эту тему. Господин С.В.Лавров, каким Вы видите будущее этого соглашения? Какую роль может сыграть Россия в деле сохранения этого соглашения?

С.В.Лавров: Соглашение пока в силе. Пару дней назад глава МАГАТЭ Ю.Амано подтвердил, что Иран выполняет все требования соглашения по иранской ядерной программе. Совет Безопасности ООН единогласно одобрил резолюцию, закрепляющую соглашение. Теперь это соглашение является частью международного права. Вот и все. Зачем чинить то, что не сломано?

Вопрос: Остались ли еще какие-то комментарии?

Вопрос: Если США действительно захотят…

С.В.Лавров: Если США действительно захотят выйти из соглашения, то мы ничего не сможем сделать. Это будет нарушение обещания, данного Соединенными Штатами. Это, кстати, будет нарушение тех гарантий, которые давала предыдущая администрация. Основная часть переговоров по этому соглашению проходила напрямую между Вашингтоном и Тегераном, это была целая серия очень «тихих» встреч, не в рамках иранской «шестерки». Остальные участники процесса очень радовались, когда США и Иран достигали компромисса по той или иной части соглашения. Поэтому если США сейчас выйдут из соглашения, то они таким образом подорвут к себе доверие в глазах тех стран, которые они сегодня призывают отказаться от ядерной программы, таких, как КНДР. Сегодня мы все, включая США, требуем от Северной Кореи, чтобы та остановила свою ядерную программу и начала обсуждать вопросы безопасности и денуклеаризации Корейского полуострова. Какой пример США покажут руководителю КНДР, если Америка выйдет из соглашения по Ирану? Лидер Северной Кореи может просто задаться вопросом зачем ему, собственно, отказываться от своей программы? Даже если они пойдут с ним на соглашение, кто знает, что будет, когда в Белый дом придет новый президент? Я знаю, что большинство серьезных аналитиков в США, включая довольно большое число официальных лиц, прекрасно все это понимают. Я надеюсь, что ни одна из сторон не будет нарушать соглашение.

Россия. Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 декабря 2017 > № 2408685 Сергей Лавров


Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 декабря 2017 > № 2408684 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано, Рим, 1 декабря 2017 года

Уважаемые дамы и господа,

Прежде всего хотел бы поблагодарить Министра иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано за добрые слова в адрес нашей делегации.

Мы очень ценим отношения с Италией. Это очень добрый и проверенный временем партнер Российской Федерации.

Мы полностью разделяем сказанное только что Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано о необходимости быть последовательными во внешней политике, руководствоваться своими национальными интересами, очищенными от какой-либо идеологии и политизации. В наших отношениях с Италией многие десятилетия мы поступаем именно так. Я думаю, что именно поэтому нам удается очень эффективно работать на многих направлениях.

Сегодня мы говорили о наших двусторонних отношениях, прежде всего, в контексте реализации тех договоренностей, которые были достигнуты на высшем уровне между Президентом Российской Федерации В.В.Путиным и Премьер-министром Италии П.Джентилони. Мы довольны тем, что активно развиваются межпарламентские контакты. 6 октября в Риме состоялось очередное заседание большой российско-итальянской Межпарламентской комиссии. Мы довольны контактами между министерствами иностранных дел двух государств. Сегодня подтвердилась полезность наших регулярных консультаций.

Отметили, что после достаточно продолжительного периода спада у нас наметился рост товарооборота. За первые девять месяцев нынешнего года товарооборот увеличился почти на 20% и достиг 17 млрд. долл.США. Думаю, что это тенденцию мы будем закреплять. Совсем недавно, 7 ноября, в Москве состоялось очередное заседание российско-итальянского Совета по экономическому, промышленному и валютно-финансовому сотрудничеству под председательством заместителя Председателя Правительства Российской Федерации А.В.Дворковича и Министра иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано.

Мы очень ценим наши традиции в сферах культурного и гуманитарного общения. В январе 2018 г. в Риме состоится церемония открытия «Русских сезонов», в которых примут участие наши крупнейшие музеи, театральные и концертные коллективы. В свою очередь мы уверены, что итальянская сторона также ответит взаимностью и организует целый ряд красочных и ярких мероприятий в Российской Федерации.

Мы удовлетворены тем, как у нас сейчас развивается взаимодействие по антитеррористической проблематике. Была создана российско-итальянская межведомственная рабочая группа по борьбе с новыми вызовами и угрозами. В прошлом году ее заседание состоялось в Риме, а в декабре этого года второе заседание пройдет в Москве.

Много говорили по международным делам. Мы плотно контактируем в СБ ООН. Как сказал Министр иностранных дел Италии А.Альфано, не всегда во всем соглашаемся. По-моему, нет ни одной пары стран на этой земле, которые стопроцентно видели бы все одинаково. Поэтому мы уважаем те позиции, которые продвигает Италия. Они всегда нацелены на поиск компромисса и консенсуса. Именно так стремимся работать и мы – будь то Сирия, Ливия или проблемы, которые сохраняются на пространстве ОБСЕ.

Сегодня, в частности, мы говорили об урегулировании украинского кризиса на основе выполнения Минских договоренностей, о необходимости содействовать прогрессу по Приднестровскому урегулированию.

В этом смысле мы рассчитываем, что когда в будущем году Италия возглавит ОБСЕ, она будет активно помогать договариваться соответствующим сторонам и искать общеприемлемые развязки.

Очередная наша встреча состоится уже через неделю в Вене, где будет проходить Совет министров иностранных дел ОБСЕ. Еще раз хотел бы поблагодарить Министра иностранных дел Италии А.Альфано и всех его коллег за гостеприимство и очень хорошую сегодняшнюю встречу.

Вопрос: Какова позиция Российской Федерации в связи с существующими между США и КНДР трудностями? Есть ли напряжение в отношениях с США по этому поводу?

С.В.Лавров: Наша позиция по проблемам Корейского полуострова прямая, честная, открытая. Мы ее не раз излагали, в том числе устами Президента Российской Федерации В.В.Путина. Видим главную задачу в том, чтобы не допустить там вооруженного конфликта, который будет иметь катастрофические последствия прежде всего для расположенных там стран - Республики Кореи, Японии. Не будем забывать, что Китай и Россия практически находятся на границах Северной Кореи.

Мы вместе с нашими китайскими партнерами подготовили «дорожную карту», инициатива которой предполагает отказ от любых действий, нагнетающих напряженность, укрепление доверия и переход к переговорам о том, как обеспечить денуклиаризацию Корейского полуострова таким образом, чтобы безопасность ни одной из расположенных там и заинтересованных в спокойствии в этом регионе стран не пострадала. Мы рассчитываем, что в целом это будет вкладом в формирование в Северо-Восточной Азии системы коллективной, равной, неделимой безопасности на внеблоковой основе.

Что касается позиции США, то мы находимся в очень тесном контакте с американскими представителями, которые занимаются Корейским полуостровом. У нас были встречи в Москве и на других площадках. Мы исходили из того, что в Вашингтоне есть понимание необходимости не нагнетать напряженность, не реагировать крупными, военными действиями на ситуацию, которая требует гораздо более выверенных действий, реакций. К сожалению, последние пару месяцев сложилось впечатление, что в Вашингтоне есть люди, которые вознамерились любой ценой спровоцировать Пхеньян на новые авантюры. В октябре были объявлены очень крупные, масштабные, внеплановые учения. На декабрь тоже объявлено о проведении новых учений, хотя в регулярном контексте они не должны были бы проводиться до весны следующего года. Если кому-то действительно очень хочется применить силу для того, чтобы, как сказала представительница США при ООН, «уничтожить» Северную Корею (такая очень кровожадная была тирада), то, я считаю, эта игра с огнем – большая ошибка. И мы будем делать все, чтобы этого не произошло, чтобы эта проблема решалась исключительно мирными, политико-дипломатическими средствами.

Вопрос (адресован А.Альфано): Как Вы оцениваете вклад России в мирный процесс в Ливии? Позитивную или негативную роль играет Российская Федерация в процессе национального примирения?

С.В.Лавров: В отношении ливийского кризиса и любых других конфликтных ситуаций мы всегда руководствуемся необходимостью вовлекать в диалог все мало-мальcки значимые стороны. Мы никогда не поддерживаем попытки изолировать кого бы то ни было. Не поддерживали это в Сирии, когда в 2011 г. наши западные коллеги заявляли, что не будут разговаривать с законным Правительством. Не поддерживали попытки в Ливии изолировать восточную часть страны, о чем сейчас сказал А.Альфано. Мы действительно работаем со всеми без исключения. Считаю, что этот принцип применим к любому конфликту.

Спасибо за добрые слова в адрес наших подходов. Мы всегда стараемся играть в команде и никогда не пытаемся в какой-то стране натравливать кого-то против другой стороны. Будем, как и сказал А.Альфано, поддерживать усилия специального посланника Генсекретаря ООН Г.Саламе. Он находится в контакте с нами. Считаю, что посреднические усилия, предпринимаемые странами региона, европейскими государствами, в том числе Россией, должны в конечном итоге координироваться под эгидой ООН.

Вопрос: Планирует ли МИД России приостановить аккредитацию каких-либо американских СМИ в ответ на лишение журналистов «Раша Тудэй» аккредитации при Конгрессе США?

С.В.Лавров: Мы изучаем произошедшую с вашей телекомпанией ситуацию. Убежден, что это абсолютно неприемлемо для любой мало-мальски цивилизованной страны.

Не могу сейчас сказать, каким будет наш ответ. Я бы очень не хотел вступать в гонку запретов, из-за которой будут страдать средства массовой информации и те люди, которые получают от СМИ информацию о происходящем в мире.

Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 декабря 2017 > № 2408684 Сергей Лавров


Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 27 марта 2017 > № 2124236 Сергей Лавров

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Италии А.Альфано, Москва, 27 марта 2017 года

Уважаемые дамы и господа,

Рады принимать в Москве делегацию Министерства иностранных дел Италии во главе с Министром А.Альфано. Он впервые посещает Москву в этом качестве.

Сегодня мы продолжили диалог, начатый больше месяца назад, в феврале, «на полях» министерской встречи «Группы двадцати» в Бонне. Сегодня мы подтвердили нацеленность на сохранение преемственности, отметили прагматичный, конструктивный подход итальянских коллег, которые стремятся содействовать поддержанию и даже восстановлению доверия на Европейском континенте. Мы со своей стороны полностью готовы (и подтвердили это сегодня) к продолжению полноформатного взаимодействия по всем направлениям.

Рассмотрели график предстоящих политических контактов на различных уровнях, обсудили положение дел в торгово-экономической области. К сожалению, за три года товарооборот сократился в два с половиной раза. Рассчитываем, что восстановлению положительной динамики будет способствовать деятельность Российско-Итальянского Совета по экономическому, промышленному и валютно-финансовому сотрудничеству. Важно, что сегодня же у А.Альфано состоится встреча с заместителем Председателя Правительства Российской Федерации А.В.Дворковичем. Они являются сопредседателями экономического Совета. Рассчитываем, что они проанализируют ход выполнения решений, достигнутых на его заседании в октябре прошлого года в Риме.

У нас общее понимание важной роли энергетики в обеспечении поступательного развития наших связей. Мы обменялись мнениями относительно возможности участия итальянской стороны в различных проектах создания магистральных газопроводов, реализация которых призвана содействовать упрочению энергобезопасности Европы.

Мы дали положительную оценку межпарламентским обменам. В России ждут с визитом Председателя Сената Италии П.Грассо. На повестке дня подготовка очередного заседания большой российско-итальянской межпарламентской комиссии.

У нас также единая позиция о необходимости наращивать усилия для борьбы с беспрецедентным всплеском международного терроризма. Условились уделять приоритетное внимание деятельности нашей совместной межведомственной рабочей группы по борьбе с новыми вызовами и угрозами, которая начала свою деятельность в прошлом году.

У нас есть интерес в дальнейшем развитии гуманитарного сотрудничества, содействии расширению контактов между людьми, тем более что текущий год богат двусторонними культурными проектами. На осень этого года, в частности, запланировано проведение дней Москвы в различных городах Италии.

Условились также продолжать поддерживать российско-итальянский форум «Диалог гражданских обществ» как важный механизм укрепления взаимопонимания между нашими народами.

Достаточно подробно рассмотрели международную проблематику, в том числе в контексте необходимости выработки комплексного ответа на такие угрозы и вызовы, как терроризм, нелегальная иммиграция, наркобизнес, распространение оружия массового уничтожения. Обсудили и наше взаимодействие в СБ ООН, в котором Италия сейчас участвует в качестве непостоянного члена.

По сирийскому урегулированию, как вы знаете, Россия и Италия входят в Международную группу поддержки Сирии (МГПС). В свое время Москва активно поддержала присоединение Рима к этой структуре. Рассчитываем, что можно будет задействовать возможности этой группы для поддержки тех позитивных подвижек, которые произошли после создания «астанинской площадки» и которые мы также надеемся использовать в рамках возобновившихся в Женеве межсирийских переговоров под эгидой ООН. Главное – добиться полного выполнения резолюции 2254 СБ ООН, которая четко определила задачи поддержки со стороны международного сообщества усилий самих сирийцев. Такие усилия должны осуществляться с прицелом на определение между ними судьбы своей страны без навязывания им каких-то рецептов извне.

Мы позитивно оценили усилия итальянских коллег по содействию урегулированию внутриливийского кризиса. Едины в том, что решающая роль должна так же, как и в Сирии и где бы то ни было еще, принадлежать самим ливийцам. Российские представители участвовали во всех многосторонних мероприятиях по ливийской проблематике, которые проводились под эгидой Италии. Мы готовы к активному взаимодействию по этой теме в самых разных форматах, включая двустороннюю линию.

Затронули, конечно, ситуацию на Украине. Едины в необходимости полного и безусловного выполнения минского «Комплекса мер». Подробно рассказали итальянским партнерам о тех усилиях, которые предпринимает Российская Федерация все эти годы в рамках «нормандского формата» и Контактной группы с целью обеспечения выполнения того, под чем подписался Киев, Донецк и Луганск в феврале 2015 г.

Обратили внимание на резкое обострение ситуации на Юго-Востоке Украины, связанное с рецидивами силовых методов решения проблемы Донбасса со стороны киевских властей. Привлекли внимание к неприемлемым попыткам тотальной блокады в расчете тем самым вынудить этот регион капитулировать. Вместо этого необходимо заставить киевские власти наладить, как они и обещали в рамках Минских договоренностей, прямой диалог с Донецком и Луганском.

Вопрос: Как Вы можете прокомментировать реакцию и призывы общественности Евросоюза на вчерашние события в Москве, а именно задержание манифестантов, в том числе и несовершеннолетних?

С.В.Лавров: Я исхожу из того, что в каждой стране есть законы, которые опираются, в том числе, и на универсально выработанные критерии. В данном случае, на критерии, закреплённые в Международном пакте о гражданских и политических правах, предполагающие свободу выражения мнений, свободу собраний и исключение этих свобод в тех случаях, когда речь идет о безопасности государств, моральном здоровье общества. Эти исключения там расписаны. Кто-то из великих еще до того, как этот Международный пакт был принят, сказал, что свобода есть следование законам. Законы, которые опираются на закрепленные в международном универсальном инструменте права государств ограничивать те или иные мероприятия, особенно, когда есть основания полагать, что они могут быть сопряжены с беспорядками, лежат в основе того, о чем мы сейчас с Вами разговариваем.

На счет реакции общественности, я, честно говоря, слышал только реакцию официальных лиц в ряде европейских столиц и в Вашингтоне. Когда одни и те же события вызывают разную реакцию, на ум приходят те самые пресловутые «двойные стандарты». Я не помню, чтобы кто-то очень сильно, по крайней мере, публично, переживал по поводу тех решений, которые были не так давно приняты в Германии, Нидерландах и Австрии, власти которых просто-напросто запретили проводить определенные митинги. Никто не переживал по этому поводу и ничего не сказал. Я считаю, что принятые нашими муниципальными властями решения в отношении заявок на проведение митингов в целом ряде городов России, были в рамках тех полномочий, которые эти власти имеют в соответствии с нашей Конституцией и законами. В принципе, я прекрасно помню, как в целом ряде европейских столиц и в США, когда нарушаются законы, в том числе во время проведения шествий, демонстранты собираются там, где им не разрешали, идут по несогласованным маршрутам, и как полиция обращается с такими нарушителями. В ход идут дубинки, слезоточивый газ, что угодно. Наши журналисты тоже периодически попадали в такие ситуации, как это было со съемочной группой канала «Раша Тудей» прошлой осенью в США, когда они пытались освещать беспорядки в связи с какими-то демонстрациями. Наверное, лучше всего разговаривать на эти темы, задавать вопросы, получать объяснения, но стараться руководствоваться едиными стандартами, в том числе теми, которые закреплены в Международном пакте о политических и гражданских правах.

Вопрос: Вы упомянули, что ливийский вопрос остается очень важной темой. В прошлом году Вы сказали, что не стоит ожидать, что у России есть ключ для решения всех вопросов Средиземноморья. Что изменилось за это время?

С.В.Лавров: Наверное, всем основным внешним игрокам стало понятно, что необходимо перестать делать ставку на какую-то одну внутриливийскую силу и поддержать межливийский инклюзивный диалог с участием всех влиятельных лидеров той или иной группы внутри этой страны. Мы отмечаем это с удовлетворением, потому что с самого начала ливийского кризиса выступали за то, чтобы сами ливийцы решали вопрос о судьбе своей страны. Для этого необходимо перестать поощрять Триполи, подстрекать его против Тобрука или наоборот.

Мы приветствовали последовательные усилия некоторых региональных стран, включая ОАЭ и Египет, которые стремились усадить за стол переговоров руководство Правительства национального согласия, Президентского совета в Триполи, Парламента, который работает в Тобруке и с которым солидарен командующий Ливийской национальной армией генерал Х.Хафтар. Сейчас мы чувствуем, что понимание такого всестороннего, непредвзятого подхода укрепилось у всех основных наших партнеров в регионе, Европе и США. Надеемся, что это даст результат.

Вопрос: Оправданы ли слухи, что Россия и Египет заключили соглашение о строительстве базы на египетском побережье Средиземного моря?

С.В.Лавров: Комментарии по этому поводу уже последовали от Министерства обороны. Адресую Вас к ним.

Вопрос: Ранее ряд стран, в т.ч. США, заявили, что Россия поддерживает одну из сторон ливийского конфликта, а именно генерала Х.Хафтара. Согласны ли Вы с такой точкой зрения? Насколько глубоки расхождения между Италией и ЕС с одной стороны и Россией с другой по ливийскому мирному урегулированию?

С.В.Лавров: Мне как-то даже неловко повторять все, что я сказал. Постараюсь сделать короткое резюме. Были определенные расхождения между внешними игроками в отношении того, кого поддерживать в Ливии. Россия никогда не терзалась по этому поводу. Мы всегда выступали за то, что нужно самих ливийцев, всех, кто хоть как-то влияет на ситуацию, усадить за один стол переговоров. Мы удовлетворены, что понимание этого становится сейчас более широким.

Вопрос: Американский спецназ вместе с курдскими ополченцами ведет операцию по захвату важнейших дамб и ГЭС на реке Евфрат в сирийской провинции Ракка. Несмотря на потери и неудачный штурм крупнейшей дамбы Евфрата, им удалось захватить менее важную плотину в Табке. Как Москва относится к данной совместной операции курдов и Вашингтона на севере Сирии? Как эта операция перекликается с целями, поставленными в Женеве?

С.В.Лавров: Полностью вписывается в решения Совета Безопасности ООН все, что касается повышения эффективности борьбы с террористами, прежде всего ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусрой» и другими террористическими группировками, квалифицированными в качестве таковых Советом Безопасности ООН. Это отвечает нашим общим интересам, которые заключаются в искоренении террористической угрозы на сирийской и иракской землях, во всем регионе и в мире в целом.

Сейчас «на земле» в Сирии и в воздухе над Сирией присутствует немало участников боевых действий, в т.ч. это сами сирийцы – армия САР, сирийская оппозиция, взаимодействующее с ВС САР сирийское ополчение, курдское ополчение, которое хочет отстоять свои права в стране, где проживают курды; ВКС России, военная полиция Россия, наши специалисты, которых пригласило Правительство Сирии для того, чтобы помогать ему в борьбе с терроризмом. Есть также приглашенные Правительством САР иранские отряды, «Хезболла» и неприглашенные (и их там много): возглавляемая США коалиция ВВС, турецкие военнослужащие, спецназ США и ряда европейских стран. Все это создает достаточно пеструю картину, но мы убеждены (и достаточно давно за это выступаем), что главным критерием должна стать наша общая забота в борьбе с терроризмом.

Президент России В.В.Путин, выступая полтора года назад в сентябре 2015-го года на юбилейной сессии ГА ООН, предложил создать единый универсальный международный антитеррористический фронт. Сейчас этот принцип как никогда востребован в Сирии. Повторю, мы выступаем за то, чтобы те, кто приглашен законным Правительством Сирии, и те, кто там находится без такого приглашения, но объявил своей целью борьбу с террористами, начали координировать свои действия. Это включает и координацию с Правительством САР.

Мы пытались заниматься выработкой такого подхода при Администрации Б.Обамы вместе с Госсекретарем США Дж.Керри, привлекали военных специалистов, специалистов разведки. Мы договорились о том, как на практике отмежевать вооруженную оппозицию патриотического толка от террористических отрядов. К сожалению, ту договоренность, которая была достигнута с согласия Президента России В.В.Путина и Президента США Б.Обамы, американская сторона не смогла выполнить. Мы сейчас имеем то, что имеем.

Приходится опять возвращаться к этому принципу. Мы сейчас налаживаем такое взаимодействие уже на площадке Астаны, вместе с нашими турецкими и иранскими партнерами помогаем выработать практические подходы к отмежеванию нормальных оппозиционеров от бандитов-террористов. Все, что происходит сейчас по линии курдских ополченцев, американского спецназа, все, что происходит и связано с освобождением подступов к террористической столице Сирии, – Ракке, мы рассматриваем через эту призму. Пока координация оставляет желать лучшего. У нас есть основания полагать, что понимание исправления этой ситуации постепенно проникает в умы наших, в т.ч. и американских партнеров. Будем надеяться, что все мы будем движимы понятной приоритетной задачей борьбы с террором, а не отвоевыванием для себя неких геополитических преимуществ на сирийской земле.

Вопрос: Было сообщение о гибели нескольких сотен гражданских лиц в одном из районов Мосула якобы от ударов коалиции. США подтвердили, что нанесли удары по этому району, и пообещали провести расследование гибели мирных жителей. Как Вы считаете, будет ли его достаточно или необходимо проводить независимое расследование? Если нужно, что МИД может предпринять?

С.В.Лавров: С самого начала операции по освобождению Мосула мы внимательно следили за тем, как она идет, потому что помнили, как «наседали» на нас некоторые западные коллеги, когда проходила операция по освобождению Восточного Алеппо. Мосул – это гораздо большая агломерация, нежели Восточный Алеппо. Когда наши предчувствия стали подтверждаться и стало гибнуть все больше гражданских лиц во время этой операции, мы неоднократно, несколько раз за последний месяц, привлекали к этому внимание в СБ ООН.

Последняя трагедия произошла 17 марта, точнее, она не последняя – после нее было немало инцидентов, в результате которых гибли гражданские лица. Но 17 марта, когда бомбежки продолжались несколько часов и, по некоторым подсчетам, было убито более 200 мирных жителей, стоит особняком в силу своих масштабов. Если за несколько часов было невозможно убедиться, что удары наносились не по тем целям, то меня очень удивляют такие действия американских военных, которые все-таки обладают необходимым оборудованием.

Конечно, мы заинтересованы в том, чтобы Мосул был освобожден от террористов, но чтобы действия коалиции носили выверенный характер. Мы, между прочим, в Восточном Алеппо проявили инициативу, которая помогла спасти многие жизни. Был организован коридор для выхода всех боевиков, включая тех, которые принадлежали к террористическим группировкам. Многие воспользовались этой возможностью и уменьшили необходимость применения вооруженной силы для освобождения этой части города. Мы делали это с единственной целью – спасти жизни. Рассчитываем, что такой корректный, осторожный и ответственный подход будет проявляться и в дальнейших действиях коалиции в Мосуле.

Сегодня в СБ ООН мы запросили специальный брифинг. Не думаю, что Совет Безопасности сможет единогласно высказаться по поводу произошедшего. Тем не менее, мы зададим вопросы, озвучим свои призывы и, конечно, будем держать эту ситуацию под самым плотным контролем.

Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 27 марта 2017 > № 2124236 Сергей Лавров


Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 2 декабря 2016 > № 1989992 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони, Рим, 2 декабря 2016 года

Уважаемые дамы и господа,

Очень рад возможности приехать в Рим для участия во второй конференции по Средиземноморскому диалогу, провести переговоры о двусторонних отношениях между Россией и Италией, а также о нашем сотрудничестве по международным делам.

Вчера состоялась очень обстоятельная и доверительная беседа с Президентом Итальянской Республики С.Маттареллой. Сегодня мы с моим коллегой Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони провели подробные переговоры.

Констатировали, что в целом наши двусторонние отношения развиваются в русле договоренностей, которые были достигнуты во время визита в Санкт-Петербург в июне прошлого года Председателя Совета министров Италии М.Ренци.

Высказались за развитие межпарламентских контактов. В России в будущем году ожидаем с визитом Председателя Сената Италии П.Грассо. На повестке дня – подготовка к XV сессии большой российско-итальянской межпарламентской комиссии.

Как сказал Министр иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони, нас беспокоит спад двустороннего товарооборота. Италия сейчас опустилась на шестое место среди основных торгово-экономических партнеров России, хотя на протяжении длительного времени была четвертой и даже третьей в этом списке. Рассчитываем, что восстановлению положительной динамики торгово-экономических связей будет способствовать деятельность российско-итальянского Совета по экономическому, промышленному и валютно-финансовому сотрудничеству под сопредседательством заместителя Председателя Правительства Российской Федерации А.В.Дворковича и Министра иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони. Заседание Совета состоялось в октябре этого года в Риме после четырехлетнего перерыва.

Подтвердили, что важную роль в наших отношениях продолжает играть энергетика. Затрагивали возможности участия итальянских компаний в российских проектах магистральных газопроводов, реализация которых призвана содействовать упрочению энергобезопасности Европы.

Какое-то время назад мы договорились о создании российско-итальянской межведомственной рабочей группы по новым вызовам и угрозам. Ее первое заседание состоялось в Риме в октябре. Мы считаем это особенно важным в условиях беспрецедентного всплеска международного терроризма и экстремизма.

По международным делам обменялись мнениями о ситуации на Ближнем Востоке и Севере Африки. Особое внимание, конечно же, уделили сирийскому урегулированию. Россия и Италия являются членами Международной группы поддержки Сирии (МГПС). Затронули ситуацию вокруг Алеппо. Наша общая позиция заключается в необходимости безусловного соблюдения международного гуманитарного права, будь то в Алеппо, иракском Мосуле, Йемене или в любой другой кризисной точке. Конечно же, необходимо полностью выполнять договоренности, достигнутые по предложению МГПС в СБ ООН, в частности резолюцию 2254, которая требует от всех умеренных оппозиционеров порвать с террористами, прежде всего с «Джабхат ан-Нусрой» и т.н. «Исламским государством», наладить гуманитарное содействие сирийскому гражданскому населению и начать без предварительных условий политический процесс в соответствии с достигнутыми договоренностями.

Я полностью согласен с П.Джентилони в том, что не существует военного решения сирийского конфликта. Мы выступали за такую позицию в рамках МГПС. К сожалению, не все ее члены были готовы записать общую позицию об отсутствии военного решения. Но я убежден, что это абсолютно ясно и без формального фиксирования такого подхода.

В ливийском, как и в любом другом конфликте, мы не видим иного пути решения нынешних проблем, созданных, как вы помните, в результате агрессии НАТО против этой страны, кроме как налаживание инклюзивного, общеливийского диалога с участием всех без исключения ведущих политических сил этой страны, представляющих все районы этого государства. Надеемся, что Ливия будет восстановлена и международное сообщество не позволит ее разрушить. Конечно, нам предстоит исправлять ошибки, которые были сделаны в 2011 г., в результате грубого нарушения резолюции СБ ООН. Но, как говорится в нашей пословице, лучше поздно, чем никогда. Сейчас наши западные коллеги заинтересованы в таком инклюзивном подходе, опирающемся прежде всего на уважении интересов ливийского народа, а не на продвижении неких геополитических замыслов.

Конечно, мы говорили об Украине. Я проинформировал наших итальянских коллег об итогах встречи министров иностранных дел «нормандского формата», которая состоялась 29 ноября в Минске.

Мы рассмотрели перспективы взаимодействия в СБ ООН, где Италия будет представлена в качестве непостоянного члена в 2017 и 2018 гг.

Через несколько дней мы встретимся на СМИД ОБСЕ в Гамбурге. Это еще одно дополнительное направление нашего сотрудничества, тем более в 2018 г. Италия будет председательствовать в Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе.

Благодарю Министра иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони и всех наших итальянских коллег за приглашение выступить на конференции «Средиземноморье: римский диалог» и за сегодняшние очень содержательные переговоры.

Вопрос (адресован обоим министрам): В последнее время поступали сообщения о встречах официальных лиц России с представителями сирийской оппозиции. Как Вы это прокомментируете? Обсуждалась ли эта тема с представителями Турции?

С.В.Лавров: Я вчера и позавчера был в Турции. Мы на пресс-конференции эту тему затрагивали. Могу еще раз подтвердить, что никакой сенсации в том, что Россия работает с сирийской оппозицией, нет. Мы с самого начала кризиса разговаривали со всеми без исключения сирийскими оппозиционерами. Еще в 2012 г. я встречался с Р.Хиджабом, который является одним из лидеров т.н. Высшего комитета по переговорам. Встречались мы и со всеми другими группами, включая т.н. московскую группу, каирскую группу, группу Астаны, группу, которая сформировалась вокруг российского Центра по примирению враждующих сторон в Хмеймиме. Никогда не закрывали дверь для контактов с другими оппозиционерами, которые, в частности, живут в Европе, США или где-то еще.

Мы сегодня говорили о том, что резолюция 2254 СБ ООН требует начала переговоров о политическом урегулировании в Сирии без предварительных условий. Это задача поручена ООН, но, к сожалению, уже больше полугода переговоры блокируется теми, кто в нарушение резолюции СБ ООН выдвигает ультиматумы, например, о необходимости предварительно убрать Президента САР Б.Асада, что, конечно, неприемлемо, потому что договоренностей таких никто не заключал. В условиях такого – прямо называю вещи своими именами – бездействия представителей ООН мы поощряем любые усилия, которые позволят создать условия для начала переговорного процесса, опирающегося на необходимость обеспечить интересы сирийского народа. То, что нам с Турцией удалось достичь понимания в необходимости такого процесса, я считаю весьма важным.

Вопрос (адресован обоим министрам): Как Вы можете прокомментировать проблему беженцев в европейские страны из региона Ближнего Востока? Командующий Ливийской национальной армией Х.Хафтар заявил сегодня утром, что он высоко ценит договоренности с Россией. Что это значит в практическом плане?

С.В.Лавров (отвечает после П.Джентилони): Мы понимаем озабоченность Италии, других европейских стран миграционным кризисом. Я видел статистику, согласно которой за первые одиннадцать месяцев этого года в Италию прибыли 170 тыс. мигрантов. Подавляющее большинство из них приехали из Нигерии, Эритреи и Гвинеи, а совсем не из Сирии. Причем практически все они прибыли через Ливию, которая, как я уже сказал, была разрушена в связи с вторжением натовцев, их бомбардировками этой страны в нарушение резолюции СБ ООН. Конечно, урегулирование ливийского кризиса поможет перекрыть поток мигрантов через Ливию.

Я полностью согласен с П.Джентилони. Необходимо стимулировать ливийские стороны к поиску общеприемлемых договоренностей. Именно в этой связи, когда СБ ООН утверждал Схиратское соглашение, Россия настояла на включении в соответствующую резолюцию положения о том, что в диалог необходимо вовлекать не только те стороны, которые присутствовали в Схирате, но и все другие политические силы Ливии, включая командующего Ливийской национальной армией генерала Х.Хафтара, как сказал только что П.Джентилони. Генерал Х.Хафтар несколько дней назад посетил Москву. Мы изложили наши подходы. Считаем, что он может и должен стать частью общеполитических договоренностей.

Поддерживаем контакты со всеми другими лидерами ливийского государства, включая руководителя Президентского совета Ливии Ф.Сарраджа, с которым я встречался в сентябре с.г., Председателя Палаты депутатов в Тобруке А.Салеха. Мы продолжим эту работу.

Вопрос (адресован обоим министрам): Вчера прошла двусторонняя встреча Министра иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони с его британским коллегой Б.Джонсоном. Известно, что Б.Джонсон поддерживает действия НАТО и сохранение санкций. Обсуждались ли эти вопросы сегодня? Обсуждалась ли роль Италии?

С.В.Лавров: Что касается санкций, то мы эту тему не обсуждаем. Это не наша проблема, а тех, кто эти односторонние санкции вводил. Мы сконцентрированы на том, чтобы обеспечить такие условия для нашей экономики, которые не будут зависеть от подобных действий наших западных коллег.

Вопрос: Вчера в Алеппо было объявлено о расформировании всей вооруженной группировки в восточной части города, а также об объединении всех сил под названием «Армия Алеппо». Нет ли опасений, что в это объединение могут войти террористы?

С.В.Лавров: Я уже имел возможность на предыдущих пресс-конференциях приводить данные о том, что, по нашим достаточно достоверным сведениям, практически все группировки вооруженной оппозиции в восточном Алеппо подчиняются «Джабхат ан-Нусре». Там насчитывается около полутора тысяч человек из «Джабхат ан-Нусры», еще несколько тысяч из других группировок, существенными из которых являются пять-шесть, подчиняющихся «Джабхат ан-Нусре». Если сейчас объявлено о создании «Армии Алеппо», то я совсем не исключаю, что это очередная попытка провести «ребрендинг» «Джабхат ан-Нусры» и под новым названием попытаться вывести ее из-под заслуженного возмездия.

Вопрос: Организация «Хьюман Райтс Уотч» обвиняет Россию и армию САР в том, что за последний месяц в результате военных действий погибло 440 человек. Как Вы можете это прокомментировать?

С.В.Лавров: Мы эти данные всегда воспринимаем с вниманием, и обязательно их перепроверяем. Подавляющее большинство информации, служащей поводом для достаточно истеричных высказываний о ситуации в Алеппо, черпается из структур подобных т.н. «Сирийской обсерватории по правам человека», которая состоит из одного человека, базируется в каком-то районе Лондона, в двухкомнатной квартире. Все об этом знают, но тем не менее продолжают ссылаться на нее как на авторитетный источник. Все эти сведения нужно перепроверять.

Безусловно, всё, что касается соблюдения международного гуманитарного права, принятия всех возможных мер для недопущения и минимизации страданий мирного населения, является нашим приоритетом. Повторю, это должно волновать мировое сообщество не только в отношении Алеппо, но и в отношении Мосула, Йемена и любой другой кризисной ситуации.

Вопрос (адресован П.Джентилони): Вы говорили о гуманитарной ситуации в Алеппо. На сегодняшний день единственная страна, которая поставляет туда гуманитарную помощь – это Россия. Она постоянно это делает. Чем может помочь Италия жителям Восточного Алеппо?

С.В.Лавров (добавляет после П.Джентилони): Министр иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони упомянул об инициативе спецпосланника Генсекретаря ООН по Сирии С. де Мистуры, который предложил дать возможность всем террористам уйти из Восточного Алеппо. Мы, несмотря на всю неоднозначность этой идеи, ее поддержали и были готовы сотрудничать. Мы убеждены, что заблокировали эту идею те, кто заинтересованы в том, чтобы Восточный Алеппо остался под контролем террористов. Мы по-прежнему будем готовы к тому, что предложил спецпосланник Генсекретаря ООН С.де Мистура.

Министр иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони упомянул о разблокировании дороги «Кастелло». Это действительно так. После освобождения значительной части Восточного Алеппо больше нет угроз, которые поступали от т.н. «Местного совета» в Восточном Алеппо, атаковать гуманитарные конвои, направляющиеся по этой дороге. Мы сообщили в ООН в Нью-Йорке и в Женеве, что теперь нет никаких проблем с доставкой гуманитарных грузов в Восточный Алеппо и нужно просто договариваться с сирийским правительством о прохождении этих конвоев. Ничто им уже не угрожает. ООН пока размышляет о том, как это сделать. Пока они размышляют, Россия, как вы знаете, направила в Восточный Алеппо дополнительную гуманитарную помощь, два мобильных госпиталя, врачей, соответствующее медицинское оборудование, медикаменты. Думаю, что так же должны поступать и другие страны, которые искренне заинтересованы в судьбе гражданского населения этого многострадального города.

Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 2 декабря 2016 > № 1989992 Сергей Лавров


Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 декабря 2016 > № 1989999 Сергей Лавров

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова итальянской газете «Коррьере делла Сера», Москва, 1 декабря 2016 года

Вопрос: Считаете ли Вы, что избрание Д.Трампа президентом США может открыть новую страницу в диалоге Москвы и Вашингтона? Какие отношения хотела бы выстроить Россия с новым президентом США? Помогла ли Москва Д.Трампу стать президентом, в чем ее обвиняют представители Демократической партии?

С.В.Лавров: Начну с последней части Вашего вопроса. Президентом Д.Трампу «помогли стать» американские граждане, поддержавшие его кандидатуру на выборах 8 ноября. Как не раз публично заявлял Президент В.В.Путин, мы никогда не стремились влиять на избирательную кампанию, исходя из того, что это – внутреннее дело США. Если кто и пытался вмешиваться, то это американские союзники. Почитайте, что говорили и писали о Д.Трампе многие европейские лидеры в ходе предвыборной кампании.

Что касается небылиц про «русских хакеров» и других обвинений в наш адрес в предвыборном контексте, то они уже набили оскомину. Симптоматично, что авторы подобных инсинуаций, взвинчивавшие русофобскую истерию в США накануне голосования, сейчас словно «воды в рот набрали». Никакие обещанные «доказательства» вмешательства в электоральный процесс так и не были представлены ни американской, ни мировой общественности. Это еще раз подтверждает, что вся эта история – из области мифотворчества с целью решить конъюнктурные политические задачи.

Рассчитываем, что новая администрация США не станет повторять ошибок своих предшественников, целенаправленно обрушивших российско-американские отношения. Мы, разумеется, позитивно восприняли настрой Д.Трампа на развитие взаимодействия между нашими странами, который он демонстрировал в ходе предвыборной кампании. Со своей стороны всегда открыты для выстраивания честного прагматичного диалога с Вашингтоном по всем вопросам двусторонней и глобальной повестки дня на основе принципов взаимного уважения, равноправия, учета интересов друг друга и невмешательства во внутренние дела.

14 ноября нынешнего года Президент В.В.Путин и избранный Президент США Д.Трамп провели первый телефонный разговор, подтвердив готовность совместно работать в интересах выведения двусторонних связей из нынешнего кризисного состояния и урегулирования актуальных международных проблем, включая противодействие террористической угрозе. Надеемся, что формируемая сейчас внешнеполитическая команда нового президента сделает практические шаги в этом направлении и взаимодействие с ней будет конструктивным.

Разумеется, отдаем себе отчет, что восстановление полноформатного сотрудничества между Россией и США – непростая задача. Для преодоления разрушительных последствий антироссийского курса администрации Б.Обамы потребуются серьезные усилия с обеих сторон. Но, как отметил Президент В.В.Путин, мы готовы пройти свою часть пути, чтобы вернуть российско-американские связи на устойчивую траекторию.

Исходим из того, что от наших стран многое зависит в современном мире, в том числе в плане поддержания стратегической стабильности и безопасности, эффективного решения ключевых проблем современности.

У нас также есть возможности для наращивания взаимовыгодного сотрудничества в торгово-инвестиционной, инновационной и технологической сфере. Заинтересованы в расширении культурно-гуманитарных обменов, контактов между людьми. В общем, при обоюдном желании нам есть над чем потрудиться.

Вопрос: Каковы цели России в Сирии?

С.В.Лавров: С самого начала сирийского кризиса Россия неизменно выступает и продолжает выступать за его урегулирование политико-дипломатическим путем – через запуск инклюзивного межсирийского диалога. Все свои действия четко соизмеряем с международным правом.

В ходе проводимой по официальной просьбе законных властей государства-члена ООН операции российских Воздушно-космических сил в Сирии нам удалось нанести серьезный урон террористам, пустившим глубокие корни в этой стране, в том числе благодаря массированной подпитке из-за рубежа. При этом всегда исходили из того, что одними военными методами сирийский узел развязать не удастся. Наша главная задача – сделать так, чтобы у сирийцев появилась перспектива, надежда на лучшее будущее в свободном светском государстве, где все этнические и религиозные группы населения будут жить в мире и согласии.

Попытки навязать чуждую сирийцам повестку дня уже привели к сотням тысяч погибших и раненых, миллионам беженцев и временно перемещенных лиц, отбросили страну на годы назад, разрушили социально-экономическую инфраструктуру, внесли элементы этно-конфессионального раскола в сирийское общество. Чтобы решить все эти проблемы, сирийцы должны сами, без вмешательства извне договориться о том, каким они видят свое государство, его политико-административное устройство, а затем – демократическим путем определить, кто будет управлять страной.

Но прежде всего необходимо обеспечить мир и безопасность, ликвидировать террористический очаг в Сирии. Пока же целые районы остаются в руках террористических группировок, таких как ИГИЛ, «Джабхат Фатх Аш-Шам» и других. В этой связи весьма востребовано формирование широкого антитеррористического фронта на общепризнанной международно-правовой основе – соответствующая инициатива была выдвинута Президентом В.В.Путиным еще в сентябре прошлого года.

Параллельно должен быть запущен инклюзивный межсирийский переговорный процесс на основе положений Женевского коммюнике от 30 июня 2012 года, резолюции 2254 СБ ООН, решений Международной группы поддержки Сирии. Решению этой задачи призван активнее способствовать спецпосланник Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистура, имеющий четкий и ясный мандат Совета Безопасности.

Мы помогаем создать для этого благоприятные условия, поддерживая процесс «локальных замирений» и проводя большую работу с вооруженной оппозицией через Центр примирения враждующих сторон в Хмеймиме.

Еще раз подчеркну. Сирийский конфликт может быть урегулирован только самими сирийцами. В этой связи вновь призываем западных и региональных партнеров отказаться от попыток геополитической инженерии в регионе, уважать суверенитет и территориальную целостность САР и сообща способствовать достижению главной цели – возвращению жизни в этом государстве в мирное русло.

Вопрос: Президент В.В.Путин неоднократно утверждал, что Москва не вынашивает никаких агрессивных планов в отношении стран восточного фланга НАТО. С какой целью в таком случае Россия усилила группировку войск в приграничной зоне?

С.В.Лавров: Сегодня мы наблюдаем беспрецедентное с момента окончания «холодной войны» наращивание военного потенциала, усиление военного присутствия и инфраструктуры НАТО на т.н. «восточном фланге» альянса с целью оказания военно-политического давления на нашу страну.

У российских границ проводятся боевые учения стран блока, которые зачастую носят откровенно провокационный характер. Под предлогом мифической «угрозы с Востока» в странах Центральной и Восточной Европы размещаются американские войска и тяжелая военная техника, появляются новые элементы командно-штабной структуры альянса.

Все эти действия альянса получили «одобрение» в ходе состоявшегося в июле в Варшаве саммита НАТО, по итогам которого по сути закреплен долгосрочный курс на дальнейшее усиление военной составляющей блока. Создается стойкое впечатление, что США и НАТО сознательно продолжают повышать градус напряженности.

Эти шаги вписываются в многолетнюю деструктивную линию Североатлантического альянса, нацеленную на достижение военно-политического доминирования в европейских и мировых делах, сдерживание России. Даже в «лучшие времена» НАТО не прекращала продвижения своей военной инфраструктуры к российским рубежам, в том числе посредством «трех волн» расширения, поддерживала высокую активность в восточноевропейском регионе, встраивалась в противоракетные программы США, истинная направленность которых и до урегулирования ситуации вокруг иранской ядерной программы не вызывала особых сомнений. Не говоря уже о попытках альянса и его отдельных стран-членов, не считаясь с нормами и принципами международного права, решать собственные узкокорыстные геополитические задачи. Достаточно вспомнить бомбардировки бывшей Югославии, вторжение в Ирак, агрессию против Ливии.

В сложившихся условиях Россия, стоящая перед необходимостью адаптироваться к меняющейся в результате деструктивных действий НАТО обстановке на континенте, вынуждена предпринимать соответствующий комплекс мер в интересах укрепления обороноспособности и национальной безопасности. Замечу также, что все эти шаги мы осуществляем на собственной территории. В отличие от США и ряда других стран, перебрасывающих войска в сопредельные с Россией государства и проводящих провокационные военные демонстрации у наших границ.

Готовы к диалогу и сотрудничеству с НАТО, но только и исключительно на условиях равноправия, как это записано в учредительных документах Совета Россия – НАТО.

Вопрос: Минские договоренности так и не были реализованы на Украине. Чья это вина? Почему Россия не выведет тяжелое вооружение из юго-восточных областей Украины? Каким Россия видит будущее Украины?

С.В.Лавров: К сожалению, приходится констатировать, что ситуация на юго-востоке Украины остается сложной – там нет масштабной войны, но нет и мира. Очевидно, что никто не заинтересован в замораживании такого положения.

Исходим из отсутствия альтернативы минскому «Комплексу мер» от февраля 2015 года. В этом главный итог прошедшего 19 октября в Берлине саммита «нормандской четверки». Все его участники, включая президента П.А.Порошенко, выразили приверженность имеющимся договоренностям, подтвердили необходимость строгого соблюдения положений минского «Комплекса мер» во всей их совокупности и последовательности.

Недавно у нас состоялся ряд контактов с партнерами по «нормандскому» формату, включая встречу мининдел в Минске 29 ноября, а также с нашими американскими коллегами. На них обсуждались дальнейшие шаги по нахождению жизнеспособного решения кризиса на Украине. Для этого прежде всего требуется проявление Киевом политической воли, которой ему явно не достает. Украинская сторона не спешит действовать в логике достигнутых договоренностей, на собственный лад переиначивает итоги «нормандских» встреч, в том числе на высшем уровне. Подобная практика подрывает общие усилия в направлении окончательного урегулирования.

Чем скорее власти в Киеве осознают необходимость выполнения своих обязательств по «Минску-2», в первую очередь, в политической части – предоставление Донбассу особого статуса, проведение в регионе местных выборов, осуществление амнистии и конституционной реформы – тем быстрее мы сможем стать свидетелями полного выполнения «Комплекса мер». Напомню, что речь идет о «классических» европейских ценностях: граждане должны иметь право на местное самоуправление, изъяснение и обучение на своем языке, жизнь по своему укладу.

Россия заинтересована в разрешении конфликта вблизи своих границ больше, чем кто бы то ни было. Хотелось бы, чтобы у нас был предсказуемый и надежный сосед, с которым развивалось прагматичное равноправное взаимодействие по всем направлениям.

Утверждения относительно присутствия российского тяжелого вооружения на юго-востоке Украины, которое требует вывода, – явно из области фантастики. Специальная мониторинговая миссия ОБСЕ и группа ОБСЕ в КПП «Гуково» и «Донецк» на российско-украинской границе ни в одном из своих документов не зафиксировали фактов присутствия российских войск, наличия или поставок на территорию Донецкой и Луганской областей российских вооружений, в том числе тяжелых. Стороны в конфликте воюют тем оружием, которое осталось на Украине с момента распада СССР. Киев, помимо прочего, пытается компенсировать свои потери поставками вооружений из стран НАТО, в том числе летальных.

Очевидно, что вопрос о наличии вооружений в Донбассе отпадет сам по себе в случае полной реализации минского «Комплекса мер», включая предоставление населению юго-востока надежных конституционных гарантий безопасности в виде особого статуса региона.

Вопрос: Италия выступает за сохранение каналов диалога с Россией, но одновременно входит в группу стран, поддерживающих антироссийские санкции. Считаете ли Вы, что такая позиция негативно влияет на двусторонние отношения?

С.В.Лавров: Введенные Евросоюзом санкции в отношении России, к которым присоединилась Италия, и ответные российские шаги негативно сказались на двустороннем торгово-экономическом сотрудничестве. Сегодня ситуация в этой сфере остается весьма сложной, вызывает у обеих сторон серьезную озабоченность. Наглядный показатель – значительное снижение товарооборота. В прошлом году он сократился на 36,2% до 30,6 млрд. долл., а за девять месяцев нынешнего года – на 41,2% до 14,2 млрд. долл.

По данным самих итальянских источников – итальянского агентства экспортных кредитов «САЧЕ», прямые потери экономики Италии от антироссийских санкций ЕС оцениваются в 2,5 – 3 млрд. долл. Естественно, что и российские участники несут определенные издержки. Вместе с тем проводимая в нашей стране политика импортозамещения приносит ощутимые результаты. В целом, российская экономика крепко «стоит на ногах», адаптировалась и к рестрикциям, и к низким ценам на нефть.

Италия сейчас является шестым по величине экономическим партнером России, хотя на протяжении длительного времени удерживала четвертую позицию. Примечательно, что на пятую строчку поднялись США. Таким образом, Вашингтон, ставший инициатором значительной части антироссийских установок, потерь не несет. Здесь нашим итальянским, да и в целом есовским партерам, наверное, есть над чем задуматься.

Мы видим, что политические, деловые, общественные круги Италии все активнее высказывают недовольство санкционной политикой, выступают за возвращение двусторонних отношений на траекторию роста. Знаем, что настроения в пользу разблокирования торгово-экономических связей с Россией сильны и в итальянских регионах – в целом ряде областей Италии приняты резолюции с призывом к снятию антироссийских санкций.

Надеемся, что Рим будет выстраивать отношения с Москвой, исходя прежде всего из собственных интересов. Вся богатая история российско-итальянских связей, которые опираются на многолетний опыт плодотворного сотрудничества, – пример того, что совместными усилиями нам удавалось добиться весомых результатов.

Особое значение в деле поддержания доверия и взаимопонимания между нашими государствами принадлежит диалогу на высшем уровне. В ходе переговоров Президента В.В.Путина и Председателя Совета министров М.Ренци в июне «на полях» ХХ Петербургского международного экономического форума обсуждались перспективы активизации российско-итальянского взаимодействия на ключевых направлениях.

На состоявшемся 5 октября заседании Российско-Итальянского Совета по экономическому, промышленному и валютно-финансовому сотрудничеству намечена «дорожная карта» выхода из сложившейся ситуации с упором на диверсификацию экономических связей, поиск новых перспективных направлений, более активное вовлечение регионов, реализацию совместных проектов, в том числе ориентированных на рынки третьих стран. Рассчитываю, что свой вклад в общие усилия по динамичному развитию российско-итальянских связей внесут предстоящие 2 декабря переговоры с моим итальянским коллегой П.Джентилони.

Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 декабря 2016 > № 1989999 Сергей Лавров


Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 25 марта 2016 > № 1713846 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони, Москва

Добрый день,

Наши сегодняшние переговоры с Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони и его делегацией прошли в доброжелательной, конструктивной атмосфере. Мы регулярно встречаемся, в том числе «на полях» различных многосторонних мероприятий. На фоне быстро развивающейся и весьма непростой ситуации в мировых делах такие контакты особенно востребованы.

Сегодня мы начали с обсуждения перспектив развития наших двусторонних отношений по всем направлениям в соответствии с договоренностями, которые были достигнуты на встречах Президента Российской Федерации В.В.Путина с Председателем Совета министров Италии М.Ренци.

С удовлетворением отмечаем прагматичный подход наших партнеров, их стремление содействовать восстановлению атмосферы доверия и взаимопонимания на Европейском континенте.

Сегодня наши итальянские друзья подтвердили планы Председателя Совета министров Италии М.Ренци посетить Россию в июне в увязке с участием в Санкт-Петербургском международном экономическом форуме. Это будет способствовать дальнейшему насыщению конкретными делами нашего политического диалога, в том числе на высшем уровне. Активно развиваются контакты по линии парламентов, между регионами наших стран, уплотняются межведомственные связи, контакты по линии деловых кругов.

Обсудили перспективы полноценного возобновления функционирования двусторонних механизмов, которые в свое время были созданы и успешно использовались, доказали свою эффективность. Я имею в виду двусторонние межгосударственные консультации и встречи министров обороны и иностранных дел, т.н. формат «два плюс два».

У нас устойчивая практика консультаций по линии внешнеполитических ведомств. Сегодня договорились ускорить начало работы группы по борьбе с новыми вызовами и угрозами, которая была создана в рамках договоренностей на высшем уровне еще пару лет назад. Это особенно актуально, учитывая нарастающую угрозу терроризма (о которой, наверное, много говорить не приходиться, у всех она на виду, включая ужасные террористические акты в Бельгии) и анонсированные игиловцами планы осуществления дальнейших подобных бесчеловечных акций.

В том, что касается двусторонней торговли, она по понятным причинам в условиях сложившейся с объективно-субъективной конъюнктуры, конечно, испытывает на себе негативные тенденции. Но тем не менее у нас есть обоюдная заинтересованность искать новые области приложения усилий в этой сфере. В середине апреля в Риме запланирована встреча Министра иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони с заместителем Председателя Правительства России А.В.Дворковичем в качестве сопредседателей российско-итальянского Совета по экономическому, промышленному и валютно-финансовому сотрудничеству, которая будет посвящена, в том числе, подготовке пленарного заседания этого экономического совета ориентировочно осенью этого года.

Италия остается одним из наших важнейших партнеров в сфере энергетики. В прошлом месяце в Риме был подписан Меморандум о взаимопонимании в отношении поставок природного газа из России по дну Черного моря через третьи страны в Грецию и из Греции в Италию. Документ открывает хорошие рамочные возможности для масштабного сотрудничества между российским ПАО «Газпромом» и итальянской компанией «Эдисон». Традиционно важными для нас партнерами остаются нефтегазовый концерн «ЭНИ» и энергетическая компания «ЭНЕЛ».

Среди промышленных и высокотехнологичных проектов отмечу нашу кооперацию по производству и коммерциализации самолета «Сухой Суперджет-100». Уже есть весомый пакет заказов. Это говорит о том, что самолет приобрел хорошую репутацию и весьма востребован на мировых рынках.

По международным вопросам мы сделали упор, как я уже сказал, на задачах мобилизации усилий на противодействие терроризму. Исходим из того, что здесь крайне важна координация действий всех игроков, которые могут внести вклад в эту общую борьбу. В этом контексте обсуждали неблагополучную ситуацию, которая сложилась в сфере антитеррора в рамках отношений в Совете Россия – НАТО. Эта деятельность, как и многие другие направления сотрудничества между нами и Североатлантическим альянсом, была «заморожена», что явно делу не помогает. Мы будем готовы «разморозить» и это и другие направления взаимодействия, если наши натовские коллеги примут соответствующее решение и изменят свое негативное отношение к этим формам сотрудничества. То же самое относится и к отношениям между Россией и ЕС, в рамках которых тоже было немало полезных инструментов, в том числе помогающих решать проблемы, от которых зависит эффективность антитеррористической деятельности.

Много говорили о ситуации в Сирии, включая нашу совместную работу в рамках Международной группы поддержки Сирии (МГПС), членами которой являются Россия и Италия. Мы с удовлетворением отметили, что в целом в стране весьма успешно соблюдается режим перемирия и прекращения боевых действий. Согласились с необходимостью с учетом тех усилий, которые предпринимаются Россией и США как сопредседателями МГПС, уделить особое внимание выработке механизмов, позволяющих пресекать нарушения перемирия, которые порой еще случаются. Говорили о позитивных сдвигах в деле расширения гуманитарного доступа к нуждающемуся гражданскому населению в Сирии. Условились наращивать работу с тем, чтобы усилия международного сообщества в этой сфере были еще более эффективными.

Особое внимание уделили политическому процессу, который был начат в Женеве под руководством специального представителя Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистуры. Подчеркнули важность, и это наше общее мнение, придания этому политическому процессу подлинно инклюзивного характера, чтобы все слои сирийского населения, включая Правительство и весь спектр оппозиции были бы представлены на этих переговорах. При этом наша общая линия заключается в том, что реализация, одобренных СБ ООН мер по комплексному урегулированию сирийского кризиса не должна и не может означать снижения внимания к борьбе с терроризмом: с ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусрой» и другими ассоциированными с этими структурами террористическими организациями. В этой связи мы рассчитываем, что операция, которая сейчас осуществляется сирийской армией при поддержке ВКС России по освобождению Пальмиры, успешно завершится в самое ближайшее время.

Говорили мы о том, что Италия была инициатором соответствующих решений ЮНЕСКО, которые потребовали защищать объекты культурного исторического наследия в ходе вооруженных конфликтов. Думаю, что с освобождением Пальмиры мы вместе с нашими итальянскими друзьями и другими коллегами сможем подчеркнуть роль ЮНЕСКО в мобилизации усилий мирового сообщества на восстановление этих бесценных памятников.

Мы поддерживаем усилия Италии по урегулированию кризиса в Ливии. Это еще одна «горячая точка» в этом регионе. Россия регулярно участвует во всех мероприятиях по ливийским делам, которые проводятся в Риме. Сегодня согласились с тем, что особую актуальность приобретает формирование и утверждение легитимного правительства национального согласия, которое имело бы реальную опору в самой Ливии. Министр иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони проинформировал нас об основных параметрах тех дискуссий, которые итальянцы со своими европейскими и американскими партнерами ведут по возможной международной миссии содействия ливийским властям с упором на стабилизацию обстановки и созданию более благоприятных условий для борьбы с терроризмом. Было четко подчеркнуто, что результаты этой работы будут представлены в СБ ООН.

Обсудили ситуацию на Украине. Едины в подтверждении безальтернативности последовательного и полного выполнения Минских договоренностей от 12 февраля прошлого года, что, как известно, предполагает прямой диалог между Киевом и Донецком и Луганском, включая вопросы закрепления особого статуса Донбасса, внесение соответствующих поправок в конституцию Украины, проведение амнистии и решение всего комплекса вопросов, связанных с организацией выборов в Донбассе.

По-моему, мы обоюдно удовлетворены итогами сегодняшних переговоров, которые показали нашу готовность и заинтересованность к поддержанию полезного, конкретного, доверительного диалога по широкому спектру вопросов. Я искренне благодарю своего коллегу Министра иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони.

Вопрос: Судя по тону и содержанию визитов последних дней в Москву Министра иностранных дел ФРГ Ф.-В.Штайнмайера, Госсекретаря США Дж.Керри и Министра иностранных дел Италии П.Джентилони складывается впечатление, что «климат изменился». По Сирии идет открытая дискуссия с Москвой по вопросам кооперации и многим другим пунктам кризиса. Это позволяет прийти к заключению, что летом, возможно, вопрос смягчения санкций войдет в повестку дня Европейского союза. Обсуждалось ли, какие дальнейшие шаги стоит предпринять Российской Федерации для запуска процесса разрешения украинского кризиса?

С.В.Лавров: Нет, эти вопросы мы не обсуждали. Российская Федерация ни в каких международных контактах не ставит вопрос о санкциях – его затрагивают наши партнеры. Наша позиция всем известна: те, кто вводил эти санкции, по нашему глубокому убеждению, нелегитимно и беспочвенно, и должны решать, как быть с этим процессом, который продолжает создавать трудности и наносить ущерб всем его участникам. Мы для себя, как вы знаете, приняли решение преодолевать возникшие трудности через стимулирование наших внутренних ресурсов. Эта работа продолжается и даже приносит позитивные результаты, которых раньше мы не могли добиться, наверное, слишком полагаясь на то, что внешняя конъюнктура постоянно будет благоприятной. Поэтому такие вопросы мы не ставили ни с Ф.-В.Штайнмайером, ни с Дж.Керри, ни с П.Джентилони сегодня.

Мы следим за обсуждением этих вопросов, в том числе в ЕС, но больше не для того, чтобы понять, когда наконец прекратятся санкции (повторю, у нас есть своя программа, и мы ее реализуем), а наблюдаем скорее для того, чтобы понять, как эволюционирует позиция наших европейских соседей, поскольку мы слышим все новые призывы сделать Россию ответственной за многие происходящие в мире вещи. Если раньше нам говорили и продолжают говорить сейчас (мы сегодня это обсуждали в контексте Украины), что Россия – ключ к решению украинской проблемы, нас лишь призывают повернуть этот ключ в правильном направлении, чтобы наши отношения мгновенно стали нормальными. Теперь нам говорят, что у Российской Федерации ключ и к сирийской проблеме и что только мы можем принять меры, которые позволят этот кризис урегулировать. Уже появляются намеки, в том числе и из-за океана (не просто от каких-то политологов, а от официальных лиц), что по Сирии сейчас наметился прогресс, но Россию надо «дожимать» и можно даже ввести против нее какие-то санкции по САР, чтобы она больше старалась. Я уже не говорю о таких мелочах, как обсуждение некоторыми европейскими странами из числа членов ЕС идеи составления «списка Савченко».

«Санкционный рефлекс» давно наблюдался у наших американских коллег. Я многократно говорил Дж.Керри, что ощущается какая-то усталость от классической дипломатии либо потеря Вашингтоном «вкуса к дипломатии» как средству достижения компромиссов, когда чуть что где-то не так – сразу вводятся санкции. В Йемене, например, в свое время были объявлены санкции против бывшего президента А.А.Салеха, его семьи и окружения. Сейчас, когда завязывается реальная перспектива перехода от военных действий к диалогу с участием всех заинтересованных сторон, становится понятно, что без интересов большой части населения Йемена, на которую опирается бывший президент А.А.Салех, трудно решить этот кризис. Значит, нужно что-то делать с санкциями. То же самое в отношении Южного Судана. Определенная часть политиков в свое время не шла на договоренности с руководством Южного Судана, там сохранялись противоречия, и наши западные коллеги тоже решили срочно вводить против них санкции. Это всегда было характерно для Вашингтона. Но то, что сейчас этот «санкционный рефлекс» явно пробивает себе дорогу в ЕС, является новым для меня явлением. В этой связи (сегодня мы тоже об этом говорили), когда Евросоюз устами Ф.Могерини, которая выступала не в своем национальном качестве, а как Верховный представителя по иностранным делам и политике безопасности всех 28 стран, излагал свои пять принципов отношений с Россией (мы там не увидели ничего нового, но комментировали это по линии МИД), то удивило то, что Ф.Могерини призвала все страны мира присоединиться к антироссийским санкциям. Мы обращаем на это внимание не потому, что очень хотим, чтобы ЕС поскорее сказал нам, что еще сделать, чтобы они сняли санкции – нет, мы не будем даже вовлекаться в эти дискуссии. Но это показательно с точки зрения направления, в котором эволюционирует коллективная внешняя политика Европейского союза. Это направление, которое, по-моему, не является конструктивным и, более того, по нашей оценке, не отражает мнение большинства в ЕС. Если такое русофобское меньшинство по-прежнему преобладает в Брюсселе, то мы можем только выразить наше сожаление по этому поводу.

Вопрос (адресован обоим министрам): Съемочная группа телеканала «Раша Тудей» была в Сирии на территориях, освобожденных курдским ополчением от террористов ИГИЛ. Там мы снимали документальное кино, где были зафиксированы факты того, что поток денежных средств и нефть идут через Турцию. Также был зафиксирован тот факт, что в паспортах многих джихадистов, которые были в плену, содержатся отметки о пересечении турецко-сирийской границы. Об этом много говорили, однако Турция по сей день остается союзником европейских стран. Как Вы можете это прокомментировать и оценить ситуацию в целом?

С.В.Лавров: Мы видели этот материал. Мы серьезно относимся к независимым, в том числе, журналистским расследованиям тех или иных ситуаций. По той же теме, о которой вы упомянули, вышло несколько достаточно серьезных и документированных докладов по линии некоторых зарубежных неправительственных организаций. Только сегодня видел в Интернете один из таких материалов. Мы относимся к этому как к серьезному вкладу в реализацию решений Совета Безопасности ООН о необходимости для всех государств принять реальные меры по борьбе с терроризмом, включая пресечение потока международных террористов-боевиков в зоны конфликтов и нелегальной подпитки террористов оружием, финансовым средствами; недопустимость экономических, коммерческих связей с террористами, которые обеспечивают пополнение их «кассы». Этому посвящены три конкретные резолюции Совета Безопасности ООН, которые выдвигают соответствующие требования ко всем странам без исключения. Мы направляем в Совет Безопасности ООН информацию, которую получаем по различным каналам. Мы это сделали не так давно, еще после выхода первого доклада Генерального секретаря ООН о том, как выполняются эти резолюции. На одной из пресс-конференций я уже отмечал, что мы были несколько разочарованы тем, что в этом докладе не были отражены многие общеизвестные и имеющиеся в наличии у многих СМИ факты об использовании турецкой территории для подпитки терроризма. Мы привлекли внимание Секретариата ООН к материалам, неоднократно направлявшимся им и содержавшим соответствующую информацию, и просили впредь предоставлять на подпись Генеральному Секретарю ООН более объективные и содержащие соответствующие сведения документы. Я считаю, что привлечение внимания мирового сообщества к этим вопиющим нарушениям, в том числе с использованием журналистов и СМИ, абсолютно необходимо, учитывая не выдуманную, а реальную и с каждым днем усиливающуюся угрозу терроризма для всех нас.

С.В.Лавров (дополняет после П.Джентилони): Никогда и нигде не оправдывались надежды на то, что, закрывая глаза на использование террористами своей территории и потакая им, можно себя обезопасить. Это действительно универсальная угроза, поэтому здесь не должно быть двойных стандартов. Для ИГИЛ нет никаких запретных зон и никаких стран, которые бы ИГИЛ рассматривало в качестве союзников. Мой коллега только что сказал об этом. Турция страдает от этих террористических актов. Поэтому Президент России В.В.Путин предложил создать по настоящему международный универсальный фронт по борьбе с терроризмом. Худо-бедно в Сирии после многих месяцев контактов мы с нашими американскими коллегами смогли перейти от простой договоренности не сбивать друг друга в небе над САР к настоящей и все более эффективной координации действий по подавлению ИГИЛ, «Джабхат-ан-Нусры» и связанных с ними экстремистских группировок. Я уже упоминал, что считаю непростительным сохранять замороженными механизмы, которые создавались еще задолго до сирийского кризиса, в частности, в рамках отношений России и Евросоюза, в рамках Совета Россия-НАТО. Данные механизмы были нацелены на профилактику мер по борьбе с терроризмом, позволяли заранее налаживать обмен информацией и работать над тем, чтобы идеология терроризма не проникала в новые общества.

Вопрос (адресован обоим министрам): Правительство Триполи объявило в стране чрезвычайное положение, так как процесс примирения никак не наберет силу. Для Италии это один из основных вопросов, и как сказал Министр, «один из самых срочных кризисов». Для России, возможно, вопрос не так актуален. Что ожидает Италия от России? Что конкретно Россия, имея в том числе сирийский опыт, может сделать для того, чтобы помочь мирному процессу урегулирования? Возможно сирийский опыт можно повторить и на других театрах?

С.В.Лавров (отвечает после П.Джентилони): Во-первых, я надеюсь, что когда задается вопрос о том, что конкретно Россия может сделать в Ливии, не имеется в виду, что и ключом к решению всех проблем Ливии обладает Россия. Так говорится уже об Украине, Сирии и многом другом. Во-вторых, если говорить о сирийском опыте, то я думаю, что Министр иностранных дел Италии П.Джентилони абсолютно прав – нельзя каждую ситуацию рассматривать под одним углом зрения. В Сирии было обращение легитимного правительства к Российской Федерации. От Ливии такого обращения к нам не поступало, а легитимное правительство в Ливии еще предстоит создать.

Мы за то, чтобы выполнялись Схиратские договоренности. Италия выступает за это же – за то, чтобы они выполнялись в том виде, в котором они были одобрены Советом Безопасности ООН. Это означает, что по ходу развития этих договоренностей, они должны включать в себя больше участников, чем количество сторон, подписавших их. Эти договоренности должны быть ратифицированы парламентом в Тобруке, который признается ООН легитимным представительным органом Ливии на данном этапе. Ситуация непростая, потому что Схиратские договоренности подписали инициативные группы из Тобрука и Триполи. Это даже не большинство двух функционирующих в этих городах парламентских структур, и эти инициативные группы не включают в себя руководство этих парламентских структур. Зная ливийские реалии и то, насколько сейчас подорвана в Ливии центральная власть, насколько влиятельны группировки, контролирующие различные районы этой страны, важно, как я говорил в своем вступительном слове, сделать все, чтобы этот процесс стал максимально инклюзивным, и в этом контексте добиться того, чтобы его ратификация прошла, как положено, чтобы он был полностью легитимным в глазах всех ключевых ливийских сил.

Я хочу подчеркнуть, что мы прекрасно понимаем, что время имеет значение, фактор времени очень важен. Наверное, было бы неправильно ждать, пока ИГИЛ освоится в Ливии так же, как оно освоилось в какой-то период в Ираке и в Сирии. Я надеюсь, что в Ливии не будет повторения истории, которая произошла при обсуждении сирийских проблем, когда в течение более четырех лет, не только нам, но и публично наши, в том числе американские, партнеры заявляли, что невозможно мобилизовать мировое сообщество на борьбу с ИГИЛ пока Б.Асад находится у власти. Я эту тему уже комментировал. Это абсолютное нарушение всех требований Совета Безопасности ООН, который четко постановил, что в борьбе с ИГИЛ не может быть никаких отговорок и оправданий. Я очень надеюсь, что продвигаясь по пути политической стабилизации в Ливии и максимального превращения Схиратского процесса в инклюзивный, мы не будем делать это в ущерб борьбе с терроризмом. Я уверен, что здесь вполне возможно найти «золотую середину».

Мы сегодня договорились, что по мере «вызревания» идей, которые есть у наших итальянских коллег во взаимодействии с другими участниками мероприятий, проводимых по ливийским делам, мы сможем найти эту «золотую середину». Отмечу, что Министр иностранных дел Италии П.Джентилони четко подтвердил, что по итогам этих предварительных консультаций последует обращение в Совет Безопасности ООН. Считаю это принципиально важным для легитимности всего, что мы делаем. Сегодня я привлек внимание П.Джентилони к тому, что стали проскальзывать намеки на то, что мол незачем обращаться в Совет Безопасности, потому что в марте 2011 года была принята резолюция 1973 Совета Безопасности ООН, которая установила над Ливией бесполетную зону, и этой резолюции вполне достаточно, чтобы применять силу извне для наведения порядка в этой стране. Я весьма удовлетворен тем, что П.Джентилони категорически отверг такую постановку вопроса. Мы все помним, какую печальную, я бы сказал, подрывную роль сыграло отношение стран НАТО к этой резолюции, тем самым создав ливийский кризис, который мы сейчас все «расхлебываем». Надеюсь, что в этот раз наши коллеги из НАТО, которых по ливийскому сюжету Италия ведет вперед, изберут путь, который будет безупречен с международно-правовой точки зрения.

Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 25 марта 2016 > № 1713846 Сергей Лавров


Россия. Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 4 февраля 2016 > № 1639345 Сергей Лавров

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова итальянскому журналу «Лимес», опубликованное 4 февраля 2016 года

Вопрос: Кто спровоцировал кризис на Украине? Учитывала ли Москва, какую геополитическую, экономическую и имиджевую цену придется заплатить за возвращение Крыма в состав России, не кажется ли она Вам слишком высокой, в том числе в контексте российско-украинских отношений? Возможно ли достигнуть долгосрочного урегулирования украинского кризиса?

С.В.Лавров: Украинский кризис – не случайность, а проявление системных проблем, которые за последние два десятилетия накопились в общеевропейских делах и в международных отношениях в целом.

Беспрецедентная возможность приступить после окончания «холодной войны» к строительству Европы без разделительных линий, опирающейся на принципы неделимости, безопасности и широкого сотрудничества, была упущена. Несмотря на наши настойчивые призывы, а также взятые на высшем уровне обязательства в рамках ОБСЕ и Совета Россия-НАТО работать над созданием сообщества безопасности, верх на Западе взяла линия на безудержное расширение на восток контролируемого евроатлантическими структурами геополитического пространства. И на европейском континенте, и в других регионах мира широко использовалась практика вмешательства во внутренние дела, навязывания, в том числе силовым путем, другим народам рецептов преобразований. Все эти проблемы как в зеркале отразились в ситуации на Украине.

Мы не раз предупреждали о контрпродуктивности попыток заставить Киев сделать искусственный выбор – «с нами или против нас», между развитием сотрудничества на Востоке или на Западе. К сожалению, к нам не прислушались. В результате организованного в феврале прошлого года государственного переворота произошел коллапс украинской государственности, а захватившие власть ультранационалисты, развязав кровавую братоубийственную войну, поставили страну на грань раскола.

Очевидно, что свободное волеизъявление населения Крыма, которое в ходе референдума высказалось за провозглашение независимости от Украины и воссоединение с Россией, стало лишь реакцией на эти события. В этой связи абсурдны попытки поставить под сомнение выбор крымчан, сделанный в полном соответствии с нормами международного права. Напомню в этой связи, что многие европейские страны сочли возможным признать независимость Косово несмотря на то, что референдум по вопросу отделения от Сербии на этой территории не проводился. Развитие ситуации на Донбассе наглядно показало, какая судьба могла ждать жителей полуострова, если бы он не вернулся в состав России. Никакая цена здесь не может быть слишком высокой.

Что касается перспектив урегулирования ситуации на Украине, то наши контакты с зарубежными партнерами подтверждают, что даже при всех расхождениях во взглядах относительно положения дел в этой стране, мы едины в том, что кризис может быть преодолен только мирным путем, через безусловное выполнение Минских соглашений от 12 февраля нынешнего года. Залог успеха – решение ключевых вопросов в рамках прямого диалога между Киевом и Донбассом. Необходимо, чтобы сами украинцы, опираясь на достигнутые в Минске договоренности, приступили к поиску взаимоприемлемых вариантов решения имеющихся проблем и разногласий.

Сделать это реально при наличии политической воли. А вот с этим у украинской стороны пока явный дефицит. Именно нежелание нынешних киевских властей говорить с Юго-Востоком во многом затрудняет процесс урегулирования. Такой подход подрывает и общие усилия в рамках «нормандского формата». Рассчитываем, что наши германские и французские партнеры будут более настойчиво добиваться от Киева неукоснительного соблюдения «минских» обязательств.

Вопрос: Где может произойти следующая «цветная революция»? В Белоруссии?

С.В.Лавров: Полагаю, что такого рода вопрос следует задавать тем, кто занимается планированием, финансированием и организацией проектов в духе геополитической инженерии. Убеждены, что любой экспорт

революций – коммунистических, демократических и любых других – наносит огромный ущерб народам государств, которые становятся объектами таких экспериментов. Такая практика, являющаяся грубым нарушением международного права, серьезно подрывает глобальную и региональную стабильность.

Считаем важным переподтвердить зафиксированный в Уставе ООН и Хельсинкском Заключительном акте СБСЕ принцип невмешательства во внутренние дела, включая недопустимость подрывных действий и поддержки смены власти в других государствах неконституционным путем. Полагаем, что процесс «Хельсинки + 40» в рамках ОБСЕ подготовил почву для продолжения серьезных дискуссий как по этой теме, так и по всему комплексу вопросов европейской безопасности.

Что касается собственно Белоруссии, то попытки раскачать внутриполитическую ситуацию в этой стране вряд ли встретят поддержку подавляющего большинства населения Республики. Об этом наглядно свидетельствуют итоги состоявшихся в октябре президентских выборов, в ходе которых граждане Белоруссии высказались за внутриполитическую стабильность, за укрепление связей с Россией, в том числе в рамках Союзного государства и ЕАЭС.

Вопрос: Кто сегодня в Европе является другом, а кто врагом России?

С.В.Лавров: Проводя самостоятельный внешнеполитический курс, Россия неизменно открыта к развитию широкого сотрудничества со всеми, кто проявляет к этому встречный интерес. Президент В.В.Путин неоднократно отмечал, что мы никогда не пойдем по пути поиска врагов. Очевидно, что стремление США и ряда других государств Запада делить страны и народы на «свои» и «чужие» не только не помогает решать имеющиеся проблемы, но лишь усугубляет напряженность в мировых делах, о чем наглядно свидетельствует положение дел на Ближнем Востоке и Севере Африки.

К сожалению, сегодня в Европе есть силы, нацеленные на сведение «исторических счетов» с Россией, прилагающие немало усилий для повышения уровня конфликтности на нашем континенте. Вместе с тем не может не радовать, что даже в нынешних непростых условиях немало европейских государств, включая наших итальянских партнеров, проявляют искреннюю заинтересованность в поддержании конструктивного диалога с нашей страной, в оздоровлении ситуации на европейском пространстве. Высоко ценим такой настрой.

Последовательно исходим из того, что поступательное развитие равноправных взаимовыгодных связей между Россией и Евросоюзом отвечает интересам обеих сторон, является важным фактором в деле укрепления международной безопасности. Тем более, что многочисленные вызовы и угрозы современности, включая беспрецедентный всплеск терроризма и экстремизма, требуют налаживания коллективной работы. Со своей стороны не видим разумной альтернативы формированию в перспективе на пространстве от Атлантики до Тихого океана зоны экономического и гуманитарного сотрудничества, при опоре на архитектуру равной и неделимой безопасности.

Вопрос: Как стало возможным в условиях санкций подписать очередное важное соглашение по энергетике с Германией (проект

«Северный поток-2»)? Сохраняются ли привилегированные отношения между Москвой и Берлином?

С.В.Лавров: В сентябре нынешнего года во Владивостоке «на полях» Восточного экономического форума подписано соглашение акционеров совместной проектной компании по строительству двух дополнительных веток газопровода «Северный поток» суммарной мощностью 55 млрд. кубометров газа в год. В ее акционерный капитал наряду с ПАО «Газпром» вошли крупнейшие европейские энергоконцерны – германские «Wintershall» и «E.ON», австрийский «ОМУ», англо-голландский «Shell», а также французский «ENGIE».

Речь идет о коммерческой договоренности, основанной на экспертных прогнозах о росте потребления газа в Европе. Убеждены, что ее реализация будет способствовать повышению стабильности поставок газа на европейский рынок, в целом укреплению энергетической безопасности на нашем общем континенте. Осознание необходимости этого со стороны участников проекта позволило выйти на соответствующую договоренность.

Что касается двусторонних отношений с Германией, то разноплановый диалог между нашими странами, в том числе на высшем уровне, не прекращался. Несмотря на снижение уровня сотрудничества, ФРГ –

по-прежнему в числе ключевых торгово-экономических партнеров России. Объем накопленных германских инвестиций превышает 11,6 млрд. долл. На нашем рынке действуют около 6 тысяч предприятий с участием немецкого капитала, суммарный оборот которых превышает 50 млрд. долл.

Особое значение придаем продвижению культурно-гуманитарных связей, призванных способствовать поддержанию доверия и взаимопонимания между нашими народами. В октябре текущего года возобновил работу Форум общественности «Петербургский диалог». Ведется активная подготовка к проведению в 2016-2017 годах «перекрестного» Года российско-германских молодежных обменов, который примет эстафету от недавно завершившихся «перекрестных» Годов русского и немецкого языков и литературы.

Полагаем, что сохранение и приумножение накопленного за предшествующие десятилетия позитивного потенциала партнерства отвечало бы долгосрочным интересам обоих народов.

Вопрос: Нынешние отношения Москвы с Вашингтоном лучше или хуже тех, что были в эпоху «холодной войны»? В будущем США и Россия смогут установить по-настоящему партнерские отношения? Президент США Б.Обама любит повторять, что Россия – это региональная держава. Вы разделяете такое мнение?

С.В.Лавров: Некорректно сравнивать нынешние отношения между Россией и США с теми, которые были в годы «холодной войны». В тот период ситуация была принципиально иная – напряженность между двумя сверхдержавами обуславливалась непримиримым противостоянием идеологий и социально-экономических моделей, которое проецировалось на всю систему международных отношений.

За последние четверть века мир кардинально изменился. Сегодня можно с уверенностью говорить о том, что попытки сформировать однополярную модель мироустройства потерпели неудачу. Обеспечить устойчивость мирового развития, эффективно бороться с современными угрозами можно только коллективными усилиями на прочной основе международного права. Именно такие подходы последовательно продвигаем на мировой арене, в том числе в диалоге с США.

Складывается впечатление, что в Вашингтоне пока не осознали безальтернативности данной линии поведения в международных делах. Объективной тенденции становления многополярности там предпочитают американскую «исключительность», стремясь во что бы то ни стало сохранить остатки собственной гегемонии в мире. Отсюда – склонность к односторонним действиям, желание наказать те страны, с которыми у США возникают разногласия.

Со своей стороны всегда предлагали развивать двусторонние отношения на честной партнерской основе, без диктата и принуждения. Когда США решили пойти на сворачивание сотрудничества – причем они встали на этот путь задолго до украинского кризиса, который любят изображать в качестве предлога для таких действий, – мы предупреждали, что эта линия ведет в тупик. В Вашингтоне, похоже, и сами сейчас понимают, что «изолировать» Россию или ограничить ее влияние региональным уровнем невозможно. Не случайно одновременно с агрессивной риторикой в наш адрес администрация Б.Обамы не прекращала диалог с нами по широкому кругу ключевых проблемам современности. Причем выступала его инициатором, неоднократно просила нас о поддержке по многим вопросам.

Рассчитываем, что подходы США к отношениям с Россией будут эволюционировать в сторону большего прагматизма и взвешенности. Исторический опыт свидетельствует, что наши страны способны плодотворно сотрудничать и добиваться результатов, когда опираются на баланс интересов, а не руководствуются соображениями сиюминутной политической выгоды. Сегодня перед нами стоит немало общих задач, включая противодействие международному терроризму. Будучи крупнейшими ядерными державами, мы продолжаем нести особую ответственность за поддержание стратегической стабильности. У нас весомый потенциал двусторонних связей в торгово-инвестиционной, инновационной, технологической, культурно-гуманитарной, научной и иных сферах.

Как неоднократно подчеркивал Президент В.В.Путин, мы не стремимся к конфронтации, открыты для совместной работы с США. Это, конечно, не значит, что Россия напрашивается в друзья, будет размениваться своими приоритетами или закрывать глаза на агрессивные выпады. Межгосударственные отношения – улица с двусторонним движением. Обеспечить нормальное развитие отношений с Вашингтоном получится, только если там продемонстрируют встречный конструктивный настрой и проявят реальную готовность вести дела на основе подлинного равноправия, учета российских интересов и невмешательства во внутренние дела.

Вопрос: Ваше сближение с Китаем, страной, которая исторически не была дружественной СССР и России, является лишь тактической реакцией на украинский кризис?

С.В.Лавров: Россия проводит многовекторную внешнюю политику. Наша цель – развитие равноправного сотрудничества с партнерами на всех географических направлениях.

В этом контексте развитие политического диалога и практического взаимодействия с Китаем носит стратегический неконъюнктурный характер. Мы – два крупнейших государства, живущие в тесном соседстве. За последние десятилетия проделана большая совместная работа, и сегодня можно с уверенностью утверждать, что наши связи являются наилучшими за всю их историю.

Это – в полном смысле слова взаимовыгодное сотрудничество, в котором нет старших и младших, ведущих и ведомых. Курс российско-китайских отношений проложен с учетом коренных интересов народов двух стран, и менять его не собираемся ни мы, ни наши китайские друзья.

С 2010 года КНР прочно удерживает позицию главного торгового партнера России. Реализуются стратегические проекты в энергетической сфере, развивается взаимодействие в высокотехнологичных отраслях – космосе, авиастроении, атомной энергетике, ВТС. Большое внимание уделяем инвестиционной и финансовой составляющей нашего партнерства. Достигнута принципиальная договоренность о сопряжении интеграционных процессов в рамках Евразийского экономического союза с китайской инициативой «Экономического пояса Шелкового пути».

Координация действий наших государств на мировой арене стала важным фактором обеспечения международной и региональной стабильности. Россия и Китай придерживаются совпадающих или близких подходов по ключевым проблемам современности, выступают за укрепление в мировых делах коллективных начал при опоре на международное право, уважение самобытности народов, их права на самостоятельный выбор пути развития. Мы – решительные противники давления на суверенные государства, в том числе через односторонние санкции или силовым путем. Эффективно взаимодействуем на различных многосторонних площадках, в том числе в рамках ООН, «Группы двадцати», по линии БРИКС и ШОС, неизменно оказываем друг другу поддержку.

Убежден, что если бы отношения между остальными странами напоминали российско-китайские, то всему миру это пошло бы только на пользу. В таком случае была бы сформирована стабильная и справедливая полицентричная система глобального управления.

Вопрос: Сегодня ИГИЛ занимает пол-Сирии и пол-Ирака, и создается впечатление, что никто не имеет достаточных сил или желания его ликвидировать. На Ваш взгляд, можно ли себе представить, что однажды так называемое «Исламское государство» станет членом ООН? Почему Россия начала бомбардировки на территории Сирии? Не является ли одной из причин тому стремление Москвы избежать превращения Дамаска в иранский протекторат?

С.В.Лавров: События последнего времени, включая варварские теракты против российского авиалайнера, мирных людей во Франции, в Ираке, Турции, Ливане, Египте, подтверждают, что террористическая группировка «Исламское государство» или ИГИЛ бросила серьезный вызов человеческой цивилизации, замахнулась на создание квазигосударства.

С тем, чтобы эффективно противостоять этой тотальной угрозе, необходимы солидарные действия мирового сообщества на универсальной международно-правовой основе. Каждое государство должно внести вклад в разгром террористов, подтвердить свою солидарность конкретными действиями.

Напомню, что Президент В.В.Путин выдвинул инициативу формирования единого антитеррористического фронта под эгидой ООН с участием всех, кто реально борется с террористами, а также других заинтересованных стран – как в регионе Ближнего Востока, так и за его пределами.

В целях ликвидации террористического очага на территории Сирии Воздушно-космические силы России по согласованию с сирийским руководством продолжают операцию, цель которой – помочь очистить территорию этой страны от боевиков «Исламского государства» и прочих террористических формирований. На повышение эффективности борьбы с ИГИЛ направлены усилия по координации наших действий с рядом западных партнеров, в частности, Францией. К вооруженной борьбе с ИГИЛ подключаются все новые страны, включая, например, Великобританию, Германию. Так что представлять надо не перспективу членства ИГИЛ в ООН, а сроки нанесения окончательного поражения этой и другим террористическим группировкам.

При этом антитеррористические усилия должны носить комплексный характер и включать содействие политической стабилизации и социально-экономической реабилитации региона Ближнего Востока и Северной Африки при уважении суверенитета расположенных там государств, а также меры, направленные против радикализации общественных настроений.

Необходим инклюзивный межсирийский политический процесс в соответствии с Женевским коммюнике от 30 июня 2012 года. Его международному сопровождению мы активно способствуем – при активном российском участии функционирует Международная группа поддержки Сирии.

Иран – давний партнер России, наши отношения развиваются в духе дружбы и добрососедства. Убеждены, что полноценное участие Тегерана в региональных делах будет служить задачам обеспечения там безопасности и сотрудничества.

Уже несколько месяцев в Багдаде действует международный информационный центр, в который входят представители России, Ирана, Ирака и Сирии. Открыты для сотрудничества в подобном формате и с другими заинтересованными сторонами, включая курдское сопротивление, патриотическую часть сирийской оппозиции. Продолжаем плотно взаимодействовать по антитеррористической проблематике с Иорданией и Египтом.

Вопрос: Как, на Ваш взгляд, будут развиваться российско-турецкие отношения и переговорный процесс по Сирии после того, как турецкая сторона сбила российский самолет СУ-24?

С.В.Лавров: Совершенная Анкарой акция стала беспрецедентным вызовом Российской Федерации. Очевидно, что такие действия не могли не отразиться на российско-турецких отношениях – доверие к Турции как к партнеру серьезно подорвано. В результате сотрудничество между нашими странами, для выстраивания которого за последние годы было приложено немало усилий, приостанавливается по многим направлениям. Это был не наш выбор.

До настоящего времени мы так и не услышали от руководства Турции ни извинений, ни выражения готовности каким-либо образом компенсировать последствия содеянного, ни намерения должным образом наказать виновных. Напротив, из Анкары раздаются утверждения о том, что турецкая сторона была права и защищала свой якобы нарушенный суверенитет. На этом фоне произнесенные турецкими политиками невнятные слова об «огорчении и сожалении» не отвечают степени серьезности произошедшего.

Россия неоднократно подчеркивала озабоченность нарастанием террористических угроз в Турции и отсутствием готовности турецких властей сотрудничать в борьбе с терроризмом. В частности, несмотря на наши неоднократные обращения, Анкара – за редким исключением – уклонялась от взаимодействия в задержании и передаче российским правоохранительным органам граждан России, направляющихся в страны БВСА с целью присоединиться к действующим в регионе террористическим и экстремистским группировкам.

Мы не забудем этого пособничества террористам. В то же время не ставим знак равенства между частью сегодняшней правящей верхушки, которая несет прямую ответственность за гибель наших военнослужащих в Сирии, и нашими давними и надежными друзьями в среде турецкого народа.

Для России вопрос борьбы с терроризмом, равно как и урегулирование в Сирии, носит принципиальный характер. Поэтому атака ВВС Турции на российский бомбардировщик наших подходов переменить не может. Если турецкая провокация преследовала эту цель, то ее авторы явно просчитались.

Тем не менее, после данного эпизода для всех внешних сторон, имеющих влияние на ход событий в Сирии, наступает момент истины. Необходимо четко определиться – либо мы против террора и сообща боремся с этим злом, либо для кого-то заявления, принятые в Вене в ходе двух заседаний Международной группы поддержки Сирии, являются необязательными декларациями, камуфляжем, покрывающим корыстные геополитические задачи в САР и тайные связи с террористами, включая поставки украденной нефти и исторических ценностей.

В этой связи подчеркиваем, что резолюции 2170, 2177, 2199 и 2249 СБ ООН, принятые в соответствии с главой VII Устава ООН, должны выполняться всеми в полном объеме.

Это относится и к практическому выполнению тех задач, которые поставили перед собой участники МГПС. Во-первых – согласовать при координирующей роли Иордании вопрос о том, кто в Сирии является террористом. Соответствующий список после утверждения на очередном министерском заседании МГПС должен быть внесен в СБ ООН в виде проекта резолюции. Во-вторых, усилиями спецпосланника Генсекретаря ООН С.де Мистуры и других участников содействовать самому широкому спектру сил сирийской оппозиции в выработке общей переговорной платформы и формировании делегации для последующих переговоров с Правительством САР.

Без решения этих двух задач дальнейшее продвижение к запуску межсирийского политического процесса становится невозможным. Сокращаются и перспективы координации в борьбе с терроризмом в Сирии, а созданный недавно в Вене формат МГПС сталкивается с угрозой превращения из рабочего органа по международному содействию урегулированию в Сирии и поддержке этой страны в дискуссионный клуб.

Россия. Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 4 февраля 2016 > № 1639345 Сергей Лавров


Италия. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 17 декабря 2015 > № 1586851 Сергей Лавров

Лавров надрал уши Западу

Рим стал настоящим эпицентром дипломатического марафона, здесь прошел форум «Средиземноморье: римский диалог», а также конференции по Ливии. Какие неожиданные сюрпризы преподнесли римские переговоры?

Татьяна Санти (Tatiana Santi), Sputnik, International

Российский министр иностранных дел Сергей Лавров, ставший гостем на форуме «Средиземноморье: римский диалог», который был организован Институтом исследований международной политики (ISPI), преподал урок дипломатии Западу, где входит в моду принимать решения о судьбе и политике других государств. Слова премьер-министра Ренци, наоборот, стали сигналом резкого изменения позиции: Россия и Иран становятся не изолированными странами, а основными партнерами в борьбе против ИГИЛ. Пока Обама об этом не говорит, но кажется, ситуация начала меняться. Каким же образом?

Sputnik Italia узнал мнение по этому вопросу у директора сайта L’Intellettuale Dissidente и обозревателя газеты Il Giornale Себастьяно Капуто (Sebastiano Caputo).

Sputnik: Каково твое впечатление от форума по Средиземноморью и от конференции по Ливии?

Себастьяно Капуто: В эти дни Рим стал центральным городом, так как в нем происходили два важных события. Конференция по Средиземноморью оказалась очень интересной и, должен сказать, даже вызвала удивление. На открытии Маттео Ренци произнес безукоризненную и не вызывающую возражений речь, он выразил альтернативное, не соответствующее общепринятому, мнение. В своей речи он показал, что поддерживает российско-иранский дипломатический подход в отношении Ливии, Сирии и борьбы с ИГ. Мы видим, что Ренци определенным образом меняет и корректирует свою позицию, ведь еще некоторое время назад он вместе с другими западными государствами считал Россию и Иран маргинальными странами, находящимися в международной изоляции и в состоянии рецессии. Теперь Ренци изменил свою позицию, в том числе потому, что политика Обамы не привела к миру и стабильности в странах, которым угрожает «Исламское государство».

— В ходе переговоров стало еще очевиднее, что Россия является незаменимым партнером. С чем связано такое резкое изменение позиции Италии и других европейских стран?

— В ходе конференции Лавров высказал свои дипломатические взгляды по поводу сирийского конфликта и борьбы с ИГ. Кроме того, стоит напомнить, что Лавров встретился с Серджио Маттареллой в Палаццо Мадама и 50 итальянскими предпринимателями, которые работают с Россией. За день до этого Ренци стал одним из немногих, кто посмеялся над автоматическим продлением санкций против России.

Я думаю, что подобная переориентация Ренци произошла не столько из-за его чистосердечия, потому что, как и все политики, он действует согласно принципам оппортунизма, а скорее просто из-за понимания реальности. Вероятно, итальянские предприниматели оборвали уши Ренци разговорами об убытках, вызванных санкциями. Ренци понял, что должен каким-то образом заблокировать продление санкций и восстановить отношения с Россией, которые существовали между странами несколько лет назад.

— Произошла переоценка роли России также с точки зрения борьбы против ИГ: Франция стала первой, кто «сменил пластинку» после терактов в Париже.

— Абсолютно с этим согласен. Франция была еще более принципиальной в политическом плане, чем Италия, так как министр безопасности страны Лорен Фабиус еще два года назад говорил, что Башар Асад должен быть привлечен к ответственности за преступления против человечества. Он же заявлял, что фронт «Джабхат ан-Нусра» отлично поработал в Сирии. После терактов в Париже Олланд сразу же встретился с Путиным, а Фабиус тем временем признал, что в некоторых вопросах необходимо сотрудничать с регулярной сирийской армией для борьбы против ИГ.

Ситуация меняется, мир меняется и это, безусловно, связано со слабостью Обамы, который не делает ничего, в основном потому что в США приближаются выборы, и он не хочет компрометировать себя из-за геополитики.

— Говоря о борьбе с терроризмом, Ренци часто употребляет такие слова, как «культура» и «диалог». Как ты думаешь, при помощи какой стратегии можно победить ИГ?

— Это был интересный момент в речи Ренци — по поводу культуры. Премьер также сказал, что борьба против ИГ, особенно для европейских государств, идет на окраинах их столиц. При анализе данные о личности террористов становится понятно, что эти люди чаще всего имеют двойное гражданство, например, французско-алжирское или французское и марокканское. Они родились и выросли на городских окраинах, в кварталах, где наиболее сильно влияние ИГ, а бедность приводит к радикализации взглядов.

Если мы — европейцы — больше заинтересованы в том, чтобы бороться с ИГ на своей территории, на окраинах наших городов, то это не оправдывает военное вмешательство в другие страны. В Ираке и Сирии, где действует ИГ, уже есть вооруженные силы, которые ведут борьбу на протяжении четырех лет, и потому нет необходимости топтать землю сапогами, как сказал один безумный американский республиканец. Скорее надо поддержать те местные силы, которые уже воюют против ИГ.

— Тогда что ты думаешь по поводу бомбардировок позиций террористов в Сирии и о возможном создании международной коалиции?

— Единственное на сегодняшний момент серьезное выступление по этому поводу принадлежит Лаврову, при этом очень тонкое выступление. Ему удалось при помощи одних слов нанести удар по коалиции во главе с США, используя их же оружие — международное право. Лавров произнес очень яркую речь, заявив, что русские направили свою авиацию в Сирию на законном основании, действуя согласно договоренности с Дамаском — с правительством суверенной страны. По словам министра, в отличие от России, международная коалиция ведет бомбардировки как Сирии, так и Ирака совершенно незаконно, потому что действует в обход существующих институтов власти, то есть речь идет о вторжении на территорию.

Лавров надрал уши западным политикам, заявив, что необходимо покончить с этой навязчивой идеей о свержении политических лидеров, как в случае с Саддамом, Каддафи и теперь Башаром Асадом. Одержимость этой идеей в отношении политиков не приводит к стабильности, а наоборот провоцирует дестабилизацию и снижает уровень безопасности.

— Какова роль Рима в этом контексте, и какую роль он может сыграть в Средиземноморье?

— Тот факт, что обе конференции проходили в Риме, очень важен, потому что, с географической точки зрения, Италия является центром Средиземноморья. Можно даже сказать, что Италия больше средиземноморская страна, чем европейская.

Внешняя политика Ренци была очень слабой, он позволял действовать другим. Парадоксально, но тянуть время оказалось интересно. Что будет делать Италия? В Сирии она продолжит оказывать материально-техническую поддержку иракским курдам, которые воюют с ИГ около Мосула и Синджара, в то же время в Ливии Италия будет играть центральную роль в заключении соглашений между правительствами Тобрука и Триполи. В дальнейшем увидим, каково будет участие Италии в реализации этих соглашений.

Италия. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 17 декабря 2015 > № 1586851 Сергей Лавров


Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 11 декабря 2015 > № 1639220 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на конференции «Средиземноморье: римский диалог», Рим, 11 декабря 2015 года

Признателен за приглашение на эту конференцию, рад возможности быть в Риме.

Все, что связано со Средиземноморьем, затрагивает особые струны в душах европейцев, и россияне - не исключение. Этот регион был свидетелем становления цивилизации, развития культуры и науки, зарождения великих религий. Его особый образ жизни привлекает людей из всех уголков мира и, как утверждают ученые, способствует укреплению здоровья и долголетию.

Но этот регион также был охвачен масштабными конфликтами и войнами и на протяжении истории являлся ареной противостояния соперничающих держав. К сожалению, наше время принесло сюда не мир и процветание, а лишь еще большую нестабильность и разрушения. Необходимо понять, почему события пошли по негативному сценарию и что следует предпринять, чтобы преодолеть нынешний кризис.

История Римской империи оставляет впечатление, что римляне не столько пытались приобрести новые земли на южных берегах «Mare Nostrum», сколько стремились оградить себя от угроз, исходивших с этих территорий, а через них - из глубины африканского континента. Затем пришла эпоха колониализма, когда европейские державы стремились установить непосредственный контроль над Африкой и Ближним Востоком. Однако в последнее время складывается впечатление, что старая парадигма возвращается, и страны, находящиеся на северном побережье Средиземного моря, видят в качестве своей первоочередной задачи отражение угроз с юга.

Однако мир стал настолько взаимозависимым, что нельзя рассчитывать обеспечить безопасность путем строительства заборов на границах или отправки военно-морского флота. Думаю, все понимают, что беспрецедентный миграционный кризис, охвативший государства Европы, не может быть урегулирован, пока не будет существенного улучшения ситуации в странах, являющихся источником массового исхода населения.

Это не означает, что попытки найти способы улучшения положения дел в Средиземноморье не предпринимались. Были созданы различные диалоговые форматы с целью содействия развитию и сотрудничеству, но эффективность всех их оставляла желать лучшего - задачи обеспечения мира и устойчивого роста в регионе оставались нереализованными.

В период «холодной войны» многие считали, что причина продолжающихся конфликтов на Ближнем Востоке кроется прежде всего в противостоянии между двумя сверхдержавами. Однако, как оказалось, эти конфликты, прежде всего израильско-палестинский, слишком сложны и глубоки, чтобы их можно было урегулировать только благодаря тому, что биполярная международная система перестала существовать. Сегодня очевидно, что методы, которые использовались для того, чтобы найти выход из этого тупика, были совершенно неэффективными.

Представления о том, что внутриполитическое устройство арабских стран может быть изменено по воле внешних сил, родились на почве ошибочных устремлений к однополярному миру и подходов в духе «конца истории». Эти представления лежат в основе негативной тенденции, которая проявляется на пространстве Ближнего Востока и Северной Африки и грозит полностью выйти из-под контроля. Это началось с вторжения США в Ирак в 2003 году, которое было осуществлено, несмотря на предостережения России, европейских и арабских государств. За этим последовала так называемая «арабская весна», когда наши западные коллеги поощряли «демократические» революции, игнорируя политические реалии, культуру и традиции арабских обществ. В своем реформистском запале члены НАТО дошли до открытой военной интервенции в Ливии, грубо нарушив резолюции Совета Безопасности ООН.

Да, арабские народы хотели перемен. Но они не хотели, чтобы внешнее вмешательство принесло смерть и разрушение их экономик, их домов и их стран. Им нужны были не революции и войны, которые отбросили эти страны назад в их развитии на десятилетия, а эволюционные преобразования, направленные на постепенную модернизацию политических и общественно-экономических систем. Демократические реформы должны были вызревать внутри арабских обществ темпами, определяемыми самими народами.

Печальным результатом идеологически мотивированной внешней поддержки восстаний на Ближнем Востоке и в Северной Африке стало быстро расширяющееся пространство хаоса. Некоторые утверждают, что создание хаоса, возможно, представляет собой стратегию, направленную на облегчение контроля извне за происходящим. Если это так, то перспективы отнюдь не радужные – по крайней мере, для европейцев.

Государственные структуры в Ливии практически прекратили существование. Мы искренне поддерживаем предпринимаемые ООН усилия по содействию национальному примирению в Ливии желаем успехов конференции, которая состоится послезавтра в Риме.

Ростом нестабильности в регионе ловко воспользовались экстремистские и террористические группировки. ИГИЛ занял значительные территории в Сирии и Ираке и пытается создать квазигосударство - халифат, который в мечтах террористов должен простираться от Португалии до Пакистана. Боевики совершают варварские акты насилия, обезглавливают людей, берут заложников. Они делают невозможным существование любого, кто не разделяет их зверскую идеологию. Своими действиями они порочат ислам - великую мировую религию.

Не следует заблуждаться, полагая, что террористов можно использовать для достижения каких-либо политических целей – например, для смены режима в Дамаске или где-то еще, - а затем смахнуть с доски, как шахматные фигуры. Конечно, они принимают финансовую, военную и любую другую помощь. Но они готовы повернуться спиной к своим спонсорам, как только сочтут нужным. Мы видели это в Афганистане в случае с Аль-Каидой и увидим снова.

У этих людей нет моральных ограничений, как продемонстрировали чудовищные теракты, совершенные ими против российского авиалайнера над Синаем, простых жителей Парижа и других городов Европы, Ближнего Востока, Африки и США. Их главное оружие – убийство без разбора, и они не колеблясь продолжат его использовать.

Поэтому на нынешнем этапе необходима прежде всего ясная позиция в отношении событий, которые происходят к югу от европейских рубежей. Следует осознать, что мы столкнулись с опасным и беспощадным врагом, победить которого можно только с помощью коллективных скоординированных усилий при участи всех заинтересованных игроков - как на Ближнем Востоке, так и за его пределами. Нельзя недооценивать ущерб, который террористы способны нанести всем нашим странам с использованием современных технологий. Нельзя также забывать, что в рядах ИГИЛ и других террористических группировок воюют многие тысячи боевиков из-за рубежа, в том числе из стран Евросоюза, России и соседних с ней государств.

Более чем уместно вспомнить об опыте создания антигитлеровской коалиции. Именно это имел в виду Президент В.В.Путин, выдвинув инициативу формирования широкого антитеррористического фронта. Твердо убеждены, что все должны относиться к этому как к главному приоритету, отложив в сторону все второстепенные соображения.

Приведу один пример. В Ливии, вопреки введенному ООН полному эмбарго на поставки оружия, Франция поставляла вооружение противникам Каддафи, в том числе исламистам. Через короткое время те же самые люди с тем же оружием оказались в числе радикальных мятежников, которые хотели захватить Бамако, и французам пришлось использовать вооруженные силы, чтобы защитить столицу Мали. Только представьте себе, с каким вызовом все мы столкнемся, если ИГИЛ или «Джабхат ан-Нусра» сможет оккупировать Дамаск или любую другую столицу на Ближнем Востоке, какой импульс это придаст распространению экстремистской идеологии. И кто будет тогда посылать армии, чтобы освободить эти города?

Именно поэтому мы по-прежнему убеждены, что попытки ослабить одновременно террористов и правительство Сирии представляют собой сомнительную стратегию. Очевидно, что ИГИЛ не удастся победить в результате одних авиаударов и что основной силой, которая борется с террористами на земле, является сирийская армия. Отсюда и принятое нами в ответ на просьбу Дамаска решение направить в Сирию российские боевые самолеты. Мы считаем, что все силы, которые могут внести вклад в борьбу с ИГИЛ, включая сирийскую армию, курдское ополчение, группы умеренной сирийской оппозиции и всех, кто готов поддержать наземные операции с воздуха, должны присоединиться к этой борьбе.

Для того, чтобы антитеррористическая борьба была успешной, необходимо прекратить двойную игру, оказание экстремистам какой-либо поддержки, не говоря уже о защите террористов, как произошло 24 ноября, когда российский бомбардировщик, выполнявший антитеррористическую миссию, был атакован Турцией. Международное сообщество не может закрывать глаза, когда кто-то выполняет роль пособника ИГИЛ, предоставляя террористам, помимо прочего, оружие и транзитные пути, совершая с ними коммерческие сделки. Настаиваем, чтобы всему этому был положен конец. Усиливаются требования, чтобы сирийско-турецкая граница была закрыта в качестве безотлагательного шага.

Безусловно, для того, чтобы выиграть битву с террористами, необходимо, чтобы военные действия сопровождал политический процесс. Россия была на переднем крае усилий по выработке принципов, на которые может опереться международное сообщество в деле оказания содействия переговорному решению сирийского кризиса. Эти принципы отражены в Женевском коммюнике, которое было одобрено резолюцией Совета Безопасности ООН, и развиты в двух документах, принятых в Вене. Мы хотим видеть Сирию в качестве суверенного, единого, светского государства, в котором все этнические или религиозные группы пользовались бы равными правами и возможностями. Ключ к успеху - безусловное уважение главного принципа, заложенного в женевских и венских договоренностях: будущее Сирии может быть определено только самим сирийским народом.

Как согласовано в Вене, перед нами сейчас стоит двуединая задача – помочь сирийской оппозиции сформировать представительную делегацию для переговоров с правительством Сирии и составить список террористических организаций, которые необходимо победить совместными усилиями и которые не должны участвовать в прекращении огня или политическом процессе.

Война с терроризмом идет также в сердцах и умах людей. Надо приложить все усилия, чтобы показать, что терроризм не имеет ничего общего с продвижением подлинных религиозных убеждений или с защитой прав какой-либо конфессии. Необходимо объявить радикалов отступниками от любой веры. Одновременно надо поддерживать истинные религиозные ценности. Россия имеет богатый опыт совместного существования на протяжении столетий людей разных вероисповеданий, включая православных христиан и мусульман.

Не следует недооценивать глубокую опасность межконфессиональной розни на Ближнем Востоке, между мусульманами и другими конфессиями или внутри ислама. Мы должны совместно работать над тем, чтобы преобразовать соперничество между суннитами и шиитами в примирение и продуктивное сотрудничество на основе известной Амманской декларации 2005 года. В этом контексте крайне важно наводить мосты между Саудовской Аравией и Ираном, а также способствовать укреплению доверия и безопасности в зоне Залива.

И, конечно, мы всегда должны помнить о судьбе христиан, равно как и других религиозных меньшинств на Ближнем Востоке. Исход христиан представляет собой трагедию не только для них самих, но и для всего региона, которому угрожает потеря его уникального мультикультурного характера, его роли маяка духовности для различных вероисповеданий.

Убеждены, что в 21 веке, когда мир стремительно меняется и возникают новые центры экономического роста и политического влияния, базовым принципом должно быть партнерство цивилизаций. Всем следует признать право других на собственную идентичность и продвигать культуру компромиссов.

Россия считает, что необходимо рассматривать происходящие в регионе события комплексно, а не заниматься различными вопросам на одноразовой основе. На этом основано наше предложение обсудить проблемы региона в Совете Безопасности ООН на основе всеобъемлющего подхода. Следует быть последовательными в Сирии, Ливии, Йемене, в отношении других существующих и потенциальных «горячих точек». И, разумеется, мы должны преодолеть тупик в палестинском вопросе. Без сомнения, достижение, наконец, прочного, справедливого и всеобъемлющего двухгосударственного решения имело бы большое значение для противодействия аргументации экстремистов, для подрыва их идеологии и способности рекрутировать сторонников.

И последнее, но не менее важное. Устранение причин терроризма предполагает усилия по оказанию содействия странам региона в их стремлении ликвидировать бедность и вернуться на путь экономического роста и обеспечения социальной справедливости в соответствии с целями, сформулированными в одобренной ООН Повестке дня в области устойчивого развития до 2030 года.

В завершение хотел бы подтвердить, что Россия готова к открытому сотрудничеству со всеми партнерами в интересах предотвращения разрушительного развития событий в регионе, соседствующем с нами с юга. Россия проводит ясную политику, у нас нет скрытой повестки дня. Как писал Ф.М.Достоевский, «политика чести и бескорыстия есть не только высшая, но, может быть, и самая выгодная политика для великой нации, именно потому, что она великая».

Вопрос: Вы говорили о коллективных скоординированных усилиях и о том, что Вы их сейчас не наблюдаете. Мой вопрос заключается в следующем: что можно сделать для установления хотя бы какого–то доверия между Россией и другими союзниками, в первую очередь, естественно, США и Италией, в этой войне с терроризмом? Возможно, стоит начать с решения большой проблемы, которую представляет собой Украина.

С.В.Лавров: Мне кажется, что это напоминает скорее пресс-конференцию, чем интерактивный диалог. Но что поделаешь? Я уже привык. Я думаю, что мы должны быть честны друг с другом и четко расставить наши приоритеты. Что касается терроризма - если победа над ним является нашей приоритетной задачей, то тогда мы должны отложить в сторону все второстепенное, так же как мы поступали в период Второй мировой войны, когда между коммунистическим Советским Союзом и капиталистическим империалистическим Западом существовали глубокие идеологические разногласия. Однако все эти идеологии были отброшены, и была создана коалиция. Действительно, с самого начала было непросто, но еще до открытия Второго фронта мы получали помощь по ленд–лизу. Сейчас необходим такой же подход, при котором ничего не должно препятствовать эффективному объединению наших усилий для победы над ИГИЛ и другими террористическими организациями. Под "ничего" я имею в виду смену режима, попытки укрепления чьих–либо геополитических позиций в регионе, расширение территорий тихо и без привлечения всеобщего внимания или наличие каких-либо других политических и геополитических целей. Победить терроризм. С практической точки зрения, когда почти полтора года назад (если не ошибаюсь, в сентябре прошлого года) было объявлено о создании американской коалиции, мы четко заявляли о том, что не обратиться в Совет Безопасности и искать согласия с Багдадом, а не с Дамаском было ошибкой. Я разговаривал с коллегой, и он сказал мне: "Мы не можем этого сделать, режим Асада незаконен". Но за год до этого, когда нам всем нужно было добиться химического разоружения Сирии, этот режим был законен. И Совет Безопасности спокойно принимал резолюции, приветствуя решения сирийского правительства – не режима, а именно сирийского правительства – о присоединении к Конвенции о химическом оружии. И тогда, когда это соглашение было подписано, послы России, США, Сирийской Арабской Республики и Генеральный директор Секретариата ОЗХО встречались почти ежедневно в течение одного года с небольшим в штаб-квартире Организации по запрещению химического оружия в Гааге и обсуждали, как на практике осуществить химическое разоружение, одобренное резолюцией Совета Безопасности. В тот момент правительство Сирии было абсолютно законным. Сразу после завершения химического разоружения оно стало незаконным. Я полагаю, что терроризм представляет собой не меньшую угрозу, чем химическое оружие, и что мы могли бы придерживаться более реалистичных и менее идеологизированных подходов при объединении наших усилий по борьбе с ним. Я сказал Госсекретарю Дж.Керри и моим итальянским друзьям, что я нисколько не сомневаюсь в том, что если бы американцы обратились в Совет Безопасности, он смог бы разработать резолюцию, которая бы санкционировала применение силы в Ираке и Сирии, и сделал бы это таким образом, чтобы не причинять неудобства тем, кто по тем или иным причинам предпочел не сотрудничать с сирийским правительством. Это вполне достижимо дипломатическими средствами, средствами дипломатической науки и искусства.

Сейчас мы столкнулись с реальностью. Первым делом коалиция под руководством американцев начала странную войну, как я ее называю. Еще одна странная война велась в Европе в конце 1930–х годов. Действия коалиции были не очень понятны ни военным экспертам, ни политикам. Так же как и действия МССБ, которые находились в Афганистане в течение десяти лет, а к моменту завершения их миссии производство наркотиков возросло, как я полагаю, более чем в десять раз. Аналогичным образом, после того как коалиция год проработала в Ираке и Сирии, ИГИЛ расширил свою территорию. Да, некоторые ключевые точки были освобождены, но в целом его территория увеличилась. Нефтяной бизнес и незаконная торговля нефтью развивались совершенно беспрепятственно. Вот почему, когда к нам обратилось сирийское правительство, мы приняли известное решение и стали работать по конкретным целям на основании разведданных, которыми мы располагали. Мы стали наносить удары по основным источникам финансовой подпитки ИГИЛ, включая нефть, нефтеперерабатывающие заводы и грузовики, на которых нефть перевозилась за границу. Это было сделано только после того, как коалиция приступила к аналогичным действиям. Теперь все говорят о том, что необходимо закрыть сирийско-турецкую границу. От Турции требуют, чтобы она предприняла шаги для закрытия этой границы и устранения ее проницаемости для незаконного передвижения в обоих направлениях людей и грузов, которая существует сейчас.

Мне кажется, мы таким образом все-таки повлияли на коалицию. Мы предпочитаем не соперничать с коалицией относительно того, кто больше стремится быть настоящим борцом с терроризмом. Мы предпочитаем координировать наши действия с ней. И именно это мы с самого начала предложили американцам как лидерам коалиции. Они приняли лишь то, что они называют "меморандумом о недопущении инцидентов в воздушном пространстве", направленным на предупреждение непреднамеренных инцидентов. Были разработаны соответствующие процедуры, и они взяли на себя обязательство сделать их общими для всех членов коалиции. К сожалению, 24 ноября, когда турецкий самолет сбил наш бомбардировщик, участвовавший в антитеррористической операции, это не помогло. Бомбардировщик, который не представлял абсолютно никакой опасности для турецкого государства. Но эти процедуры не сработали. Я надеюсь, впредь они будут применяться более решительно. И американцы как лидеры коалиции обещали это гарантировать. Но мы не были удовлетворены одним лишь недопущением инцидентов в воздушном пространстве. Мы предложили проводить обмен разведданными и информацией о целях и местонахождении "патриотической, нетеррористической" оппозиции, с тем чтобы не задеть их во время ударов. А США нам сказали, что они еще не готовы. Они сказали: "Как только мы решим вопрос с Асадом, мы сможем начать настоящую координацию действий". Я считаю, что это ошибка, поскольку, если задуматься, это означает, что из-за Асада они позволяют ИГИЛ расширяться. Да, я знаю, что у некоторых стран этого региона есть проблемы с Асадом. Мы считаем, что его судьба может быть решена только самим сирийским народом. Именно это закреплено в венских документах. И все страны региона несут обязательства в соответствии с Коммюнике. Мы понимаем, что необходима политическая реформа, требуется новая конституция, которая была бы разработана представителями правительства совместно с оппозицией, при этом состав группы они должны определить самостоятельно. И да, мы считаем, что сирийцам следует рассмотреть вопрос о проведении досрочных выборов, в том числе президентских. Именно этот совет был включен внешними заинтересованными сторонами, объединенными в Группу поддержки Сирии, в принятый в Вене документ. Но я считаю большой ошибкой говорить, что мы можем обеспечить поддержку со стороны всех членов коалиции лишь при условии ухода Асада со своего поста, а до тех пор мы будем придирчиво выбирать средства борьбы с ИГИЛ и другими террористами. В связи с этим я считаю, что произошел небольшой позитивный сдвиг, когда мы приняли практическое решение определить, какие группы являются террористическими, и помочь Организации Объединенных Наций собрать делегацию оппозиции для переговоров с правительством. И если эти два домашних задания будут выполнены, мне кажется, мы могли бы встретиться уже на следующей неделе в рамках Группы поддержки Сирии и одобрить этот подход. А затем Организация Объединенных Наций организовала бы переговоры по Сирии, и появилась бы возможность обсудить режим прекращения огня. При этом из переговорного процесса, безусловно, были бы полностью исключены террористические группы, перечень которых еще только подлежит согласованию. И после этого, я надеюсь, у нас не останется никаких предлогов, чтобы уклониться от реальной координации действий в борьбе против террористических групп.

Вы также упомянули Украину. Следует отметить, что наряду с необходимостью выполнять Женевское коммюнике и Венские документы, таким же образом мы должны выполнять и Минские соглашения. Наши западные друзья говорят: "Минские соглашения должны быть выполнены, а потом мы снимем введенные против России санкции". Но мы не просим об отмене санкций. Мы работаем над выполнением Минских соглашений, так как мы не хотим больше наблюдать продолжающийся глубокий кризис на Украине. Мы хотим, чтобы страна процветала и была избавлена от националистических элементов, председательствующих в правительстве и взявших на себя всё управление и контроль, мы хотим национального примирения между всеми религиозными и этническими группами на Украине. Если почитать Минское соглашение, в нем содержится много положений с указанием на украинское правительство, которое должно предпринять определенные шаги. Первый и безотлагательный шаг, как говорится в Минском соглашении, - это консультации с администрацией в Донбассе относительно закона о проведении местных выборов. По Минским соглашениям, этот процесс должен был начаться в апреле, но он так и не стартовал. Во время своей встречи в Париже 2 октября лидеры стран "нормандской четверки" согласовали комплекс мер в отношении политического процесса. В нем говорится, что должно быть достигнуто согласие с данным регионом по вопросу местных выборов, объявлена амнистия, принят закон об особом статусе данных территорий, так как в противном случае люди, голосуя за кандидатов в местные органы власти, не будут знать, какими полномочиями те будут обладать. Особый статус должен быть закреплен в конституции в той формулировке, которую Канцлер Меркель лично вписала в Минское соглашение. Право на использование русского языка на данных территориях, право получать консультации и давать согласие на назначение прокуроров, судей, право на местные органы правопорядка и др. Если почитать Минские соглашения, украинское правительство упоминается по всему документу, и везде указана необходимость получить согласие жителей Донбасса. Как мне кажется, в Европе и США сейчас лучше понимают, что необходимо оказать давление именно на Киев. Безусловно, мы можем повлиять на Донбасс, и именно по нашему настоянию Донбасс принял и подписал Минское соглашение. Подписав его, Донбасс взял на себя обязательство сохранять территориальную целостность Украины в случае если Украина выполнит свое обязательство предоставить особый статус данному региону. Просто как дважды два.

Вопрос: Я хотел бы обратить Ваше внимание на один вопрос, а именно на ситуацию в области безопасности во время переговорного процесса. Как контролировать ситуацию в области безопасности? Как убедиться, что она не ухудшится в ходе переходного периода? Приняли бы Вы или могли бы Вы предусмотреть на венских переговорах обеспечение защиты с воздуха силами коалиции, включающей Соединенные Штаты и других партнеров, районов, которые в настоящее время не контролируются сирийским правительством? Другими словами, возможна ли ситуация, когда правительственные силы, которые поддерживает Россия, будут защищать определенную часть страны, а коалиционные силы, конечно, с воздуха, и, пожалуй, некоторые даже на суше, будут защищать другую часть? Или Вы будете опасаться, что это может привести к распаду страны, как Вы отметили в Ваших комментариях? Как Вы видите обеспечение безопасности в контексте текущих переговоров.

С.В.Лавров: Я думаю, что мы продвигаемся вперед. Я считаю, что это подтверждается тем, что мы приняли два документа, которые стали консенсусными документами для всех ключевых внешних игроков, в том числе для достаточно серьезных региональных субъектов. Все они были за столом переговоров и одобрили формулировку, в том числе очень ясное указание на то, что именно сирийский народ должен решать будущее Сирии. Все они одобрили обращение к Организации Объединенных Наций о начале переговоров между сирийским правительством и совместной делегацией оппозиции. Все они заявили, что было бы хорошо, если к запланированному сроку, примерно через шесть месяцев, могла бы начать функционировать светская система управления с участием всех сторон, своего рода правительство национального единства, уполномоченное подготовить проект конституции и провести выборы, а также все они согласились, что в итоге, по истечении запланированного срока, примерно через 18 месяцев, политический процесс должен завершиться выборами. Все согласились, что С. де Мистура должен быть координатором усилий по подготовке делегации оппозиции, и Иордании должно быть предложено согласовать перечень террористических групп, что, конечно, не так просто. Однако основные соглашения были достигнуты. Теперь важно понаблюдать, как эти две отдельные части домашнего задания будут выполняться. Поскольку в ходе следующего заседания Группы поддержки Сирии мы, безусловно, сможем достичь соглашения, если эта группа поддержит подход к проблеме террористов и к вопросу о делегации оппозиции, что сразу дало бы С. де Мистуре “зеленый свет” для осуществления политического процесса в Сирии.

Что касается военного аспекта Вашего вопроса, то мы имеем юридическое основание для осуществления операций в воздушном пространстве Сирии. Тот факт, что американцы как лидеры своей коалиции подписали с нами меморандум о предотвращении конфликтов, означает, что они признают это. И это будет основой для каких-либо дальнейших согласованных усилий. Как я уже сказал, в случае если настанет момент, когда коалиция будет действительно готова не обременять себя некоторыми второстепенными соображениями некоторых ее членов относительно координации усилий по борьбе с терроризмом, будет не слишком сложно, в военном и дипломатическом отношении, подготовить план, который был бы законным и приемлемым для всех, в том числе для сирийского правительства. Но мы должны начать это обсуждать, а не опережать события, в том, что касается намеков о разделении Сирии. Мы против этого. В новую конституцию необходимо будет внести определенные положения, которые обеспечат более серьезные и более твердые гарантии для этнических и религиозных групп в Сирии. Но не должно быть никаких планов раздела страны. И группа поддержки Сирии, Венская группа, решительно высказалась в пользу суверенной и территориально целостной Сирии.

Вопрос: У меня есть два кратких вопроса по Ливии. Можете ли Вы подтвердить, естественно, на основании имеющейся у Вас информации, что за последние две–три недели, или даже чуть больше, присутствие ИГИЛ в Ливии значительно возросло? Если переговоры по вопросу формирования правительства единства в Ливии будут в той или иной мере успешными, будет обращение в ООН, в Совет Безопасности, как Вы думаете, мы будем двигаться в сторону принятия резолюции о своего рода гражданской поддержке нового ливийского правительства, или, ввиду того, что предложенный Вами консенсус имеет основополагающее значение, возможно, будет принята резолюция другого плана, например, на основании главы 7, которая предусматривала бы использование силы против ИГИЛ или против других групп и вооруженных формирований в Ливии?

С.В.Лавров: Что касается Вашего первого вопроса, то у нас есть противоречивая информация относительно реального присутствия ИГИЛ в Ливии. По некоторым данным, ИГИЛ создает в Сирте опорный пункт и даже планирует использовать город в качестве второй столицы после Эр–Ракки. Некоторые считают, что имеющиеся данные не служат твердым доказательством данной информации. Я не исключаю, что ИГИЛ преувеличивает информацию о реальном распространении своей организации, потому что данная структура – это отдельная история: в отличие от других террористических организаций, ее настоящей целью является создание квазигосударства, и ей необходимо создавать видимость того, что они в этом преуспевают. Как я уже говорил, они объявили, что халифат должен распространяться на территории от Португалии до Пакистана. Им необходимо показать успехи в этой сфере в целях поддержания идеологического образа, благодаря которому они вновь и вновь вербуют в свои ряды новых сторонников. Что касается ливийской конференции и урегулирования ливийского конфликта, то сегодня мы обсуждали этот вопрос с моим дорогим другом П.Джентилони, я также затронул данный вопрос с Президентом Италии С.Маттареллой: решение о проведении инклюзивного диалога в конечном итоге должно принадлежать ливийскому народу. А международное сообщество должно создать условия для того, чтобы данный диалог был равноправным и инклюзивным и чтобы стороны пришли к компромиссу. Данный вопрос невозможно решить извне.

Кстати, мы пытались это сделать в Йемене, и все внешние игроки, в число которых входили США, Европа, Россия и региональные страны, в целом пришли к соглашению. План был представлен сторонам конфликта в Йемене, и некоторые из них со временем приняли его или же вынуждены были согласиться с ним. Но этот план не был разработан ими самими на основе компромисса и взаимных уступок, отражал то, каким «внешние игроки» видят урегулирование йеменского кризиса. Факт того, что этот документ не был инициирован и принят Йеменом, а, скорее, был своего рода документом, с которым они вынуждены были согласиться, является причиной, почему данный план не сработал и служит причиной нынешних событий в Йемене. Некоторые конфликтующие стороны Йемена не считают договоренность справедливой.

Мы не можем допустить ту же ошибку в Ливии, я надеюсь, что это не случится. Дело в том, что, насколько я знаю, некоторые идеи предполагают игнорирование людей, которые были выбраны в качестве лидеров в Тобруке и Триполи, выбивание почвы у этих людей из–под ног путем формирования в Триполи и Тобруке групп, разделяющих одни и те же идеи, признания этих групп "здоровыми силами в разрешении ливийского кризиса", а отщепенцами - всех остальных. Были даже попытки вынести на обсуждение идею вводить санкции против всех, кто не примет такой позиции. В принципе, это очень рискованный путь, поскольку неправильно сразу же заменять дипломатию санкциями в любой ситуации, когда твои идеи не поддерживаются. Это неправильно в случае с Йеменом, это стало очевидно и в других ситуациях, например в Южном Судане - стране, которая создавалась сами знаете как, и лидеры которой впоследствии вели себя не так, как задумывали те, кто решительно поддержал разделение на два Судана, – и сразу санкции, санкции, санкции. Мы утрачиваем культуру переговоров, убеждения, дипломатии и компромисса. Этого нельзя допустить в Ливии.

Вопрос: Ваше Превосходительство, как соотнести между собой два утверждения? Вы можете присоединиться к антиасадовской коалиции для углубленного участия в более серьезной и эффективной войне, а не "странной войне", как Вы сказали. С другой стороны, присоединение к коалиции не соответствует их собственным целям, которая заключается в укреплении режима Б.Асада посредством помощи в борьбе с ИГИЛ. Как же разрешить дилемму, когда Вы говорите: "Вы не можете просто лишить человека власти, позволить террористической организации разрастаться и не бороться с ней всерьез", - а они заявляют: "Вы не можете просто удерживать одного человека у власти и не позволить нам, я бы не объединился с таким человеком в борьбе с этими террористами".

С.В.Лавров: Если я правильно Вас понял, я могу сказать следующее. Мы достигли соглашения как в рамках венского процесса, так, между прочим, и в рамках Женевского коммюнике. Кстати о Женевском коммюнике от 30 июня 2012 года: сразу же после того, как мы завершили переговоры по данному документу, продлившиеся восемь или даже девять часов, подписались под ним, мы, Россия, убедили правительство Асада согласиться с его текстом. Оппозиция этого не сделала. Мы представили этот документ Совету Безопасности и предложили ясную и четкую резолюцию, поддерживающую Женевское коммюнике. Наши западные партнеры, принимавшие участие в переговорах по Женевскому коммюнике, заявили: "Нет, этого недостаточно". Мы спросили: "Почему?". Они ответили: "Потому что в Женевском коммюнике не говорится о том, что Асад должен уйти и что, если он не уйдет, последуют санкции со стороны Совета Безопасности". Мы сказали: "Да, в тексте документа об этом не говорится. Но это консенсус, к которому пришли". Все пять постоянных членов Совета Безопасности, ЛАГ, Турция – была очень представительная группа стран – те же участники из числа пяти постоянных членов Совета Безопасности, которые присоединились к консенсусу, отказались одобрить документ. В итоге его одобрили более года спустя, когда принималась резолюция по химическому оружию в Сирии. Тогда мы добавили к этой резолюции вторую часть, поддержавшую Женевское коммюнике. В документе не говорится, что кто-то должен уйти. В Женевском коммюнике и принятых в Вене документах (а также, кстати, в резолюции, представленной Францией и принятой на основе консенсуса после теракта в Париже) говорится, что ИГИЛ, "Джабхат ан–Нусра" и другие организации, которые будут определены Группой поддержки Сирии, являются нашими врагами и законной целью. Как в случае с вопросом о том, является ли стакан наполовину полным или наполовину пустым, или что было раньше – курица или яйцо, в Женевском коммюнике и венском документе мы четко заявили о необходимости сохранить целостность государственных структур. Да, нужно сформировать, как говорится в Женевском коммюнике, переходный управляющий орган или, согласно венскому документу, инклюзивное управление. Однако в Женевском коммюнике сказано, что этот переходный управляющий орган должен быть сформирован на основе взаимного согласия правительства и оппозиции. Когда они откладывали проведение переговоров, а мы настаивали на нем, когда провалилась "Женева–2" (она провалилась потому, что оппозиция не была представительной, присутствовала лишь "Национальная коалиция", больше никого не пригласили), но мы по–прежнему были готовы попытаться, поскольку никогда не узнаешь, пока не попробуешь. Говорят, "взаимное согласие" означает, что Б.Асад будет обладать правом вето – да, но оппозиция также будет обладать правом вето. И мы никогда не узнаем, могут ли они найти общий язык, пока они не сядут за стол переговоров и не приступят к серьезному обсуждению. В ходе встречи "Женева–2" серьезное обсуждение не состоялось. Это была крупная конференция с участием 55 министров, повсюду камеры. Такого рода обстановка способствует не сближению позиций, при помощи спокойного диалога, а их расхождению. Итак, Асад является главнокомандующим. Говорят, суннитское большинство в Сирии его ненавидит. Если это правда, организуйте досрочные выборы и победите его, если он выставит свою кандидатуру. Но утверждать, что вы хотите сохранить целостность структур, и в то же время требовать отставки главнокомандующего, поскольку в противном случае некоторые люди будут бороться с ИГИЛ не так активно, как они должны это делать, на мой взгляд, безответственно. Мы уже пережили много ситуаций, когда некоторые люди были одержимы судьбой одного человека: С.Хусейна, М.Каддафи, В.Ф.Януковича, кстати. Посмотрите, что произошло со всеми этими странами, когда "международное сообщество" говорило: "Свергните этого человека, там коррупция, диктатура и т.д. и т.п., и эти страны будут развиваться и процветать". Сегодня положение во всех этих трех странах гораздо хуже, чем было до смены режима. Таким образом, мы надеемся, что этот опыт нас всех чему-нибудь научит и, как я уже говорил, нам необходимо принимать собственные решения, как это было при формировании антигитлеровской коалиции. Первостепенные задачи необходимо ставить во главу угла. Конечно, антигитлеровская коалиция не помешала Уинстону Черчиллю выступить со своей Фултонской речью. И тогда это свидетельствовало о том, что после победы над врагом они вернулись к решению своих первостепенных задач. Но это было прагматично. А то, что происходит сейчас, это нежелание всерьез бороться с общим злом, пока не уйдет Б.Асад, – это не прагматично. Это делается из чисто идеологических соображений.

Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 11 декабря 2015 > № 1639220 Сергей Лавров


Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 11 декабря 2015 > № 1639217 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Италии П.Джентилони, Рим, 11 декабря 2015 года

Г-н П.Джентилони, большое спасибо.

Уважаемые дамы и господа,

Мы весьма удовлетворены сегодняшними переговорами. Чуть ранее состоялась встреча с Президентом Италии С.Маттареллой. Наши встречи всегда проходят в атмосфере доброжелательности, взаимопонимания и с прицелом на продвижение нашего сотрудничества по всем направлениям. Именно такой тезис о необходимости взаимодействия во всех областях содержался в октябрьском интервью, которое Президент Италии дал российскому агентству ТАСС. Мы полностью с этим солидарны.

Наши контакты с П.Джентилони носят регулярный характер. 1 июня он был в России с визитом. Сегодня я отвечаю взаимностью. Кроме того, мы неоднократно встречались «на полях» международных мероприятий, в рамках празднования 70-летия Великой Победы в Москве 9 мая с.г., а совсем недавно «на полях» СМИД ОБСЕ в Белграде.

Констатировали, что взаимодействие между нашими государствами продолжается в целом весьма продуктивно даже в условиях спада в отношениях между Россией и Евросоюзом. Импульс нашему сотрудничеству придают регулярные встречи на высшем уровне – с октября прошлого года состоялось пять встреч между Президентом России В.В.Путиным и Председателем Совета Министров Италии М.Ренци. Активизировались межпарламентские контакты – в сентябре в Москве состоялась сессия Большой российско-итальянской межпарламентской комиссии. Поступательно развиваются контакты между различными ведомствами, включая, разумеется, МИД.

Заинтересованы в том, чтобы негативные тенденции в экономическом сотрудничестве преодолевались. Накануне визита я встречался с членами Итало-Российской торговой палаты, которые твердо высказались в пользу сохранения своего присутствия на российском рынке. Гибкость и прагматизм итальянского бизнеса проявляются в стремлении итальянских компаний переходить от поставок в Россию продукции с клеймом «сделано в Италии» к производству в Российской Федерации, используя нашу заинтересованность в локализации взаимодействия и импортозамещении. То есть, переход от «сделано в Италии» к «сделано с Италией». Мы это приветствуем. Думаю, у такого подхода есть хорошие перспективы.

Договорились продолжать оказывать политическую поддержку крупным совместным проектам. В их числе – производство самолета «Сухой Суперджет-100», планы начала производства в России вертолетов компании «Агуста Вестланд», создание российско-итальянского экспериментального термоядерного реактора. Кроме того, такие компании, как «Пирелли», продолжают наращивать свои проекты в Российской Федерации совместно с российскими партнерами.

Сегодня в Риме состоялось подписание очередного документа, который закладывает основу для совместного российско-итальянского предприятия по сертификации итальянских технологий на сети российских железных дорог. Мы подчеркнули заинтересованность в дальнейшем углублении гуманитарных связей, которые развиваются динамично. Только что мы подписали двустороннюю Программу сотрудничества в сфере культуры и образования на 2016 – 2018 гг. В рамках начинающегося через пару дней в Санкт-Петербурге международного культурного форума пройдут Дни Италии в Эрмитаже, состоится «круглый стол» с участием министров культуры двух стран. Договорились и далее оказывать поддержку деятельности российско-итальянского Форума-диалога гражданских обществ. Это важный инструмент укрепления взаимопонимания и развития контактов между нашими народами.

При рассмотрении ключевых глобальных и региональных вопросов констатировали единство наших подходов в борьбе с терроризмом, необходимость наращивать коллективные скоординированные усилия. Вы знаете о выдвинутой Президентом России В.В.Путиным на ГА ОН инициативе по формированию единого антитеррористического фронта. Сегодня мы обсудили, как можно более эффективно взаимодействовать против ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры» и прочих террористических организаций, в частности, в Сирии.

Обменялись мнениями о деятельности Международной группы поддержки Сирии по продвижению политического урегулирования. Россия и Италия участвуют в этой группе. Рассчитываем в ближайшее время согласовать дальнейший график работы этого важного международного механизма с тем, чтобы продвинуться по пути реализации уже достигнутых договоренностей об идентификации террористических групп, с которыми мы будем бескомпромиссно бороться, и оказания содействия ООН в формировании делегации оппозиции для переговоров с Правительством САР о политическом урегулировании.

Обсуждали ситуацию в Ливии. Прекрасно понимаем, насколько важно для наших итальянских партнеров урегулировать кризис в этой стране. Послезавтра в Риме откроется специальная конференции по ливийскому урегулированию. Мы будем в ней участвовать и вместе с итальянскими коллегами содействовать тому, чтобы сами ливийцы объединились в процессе политического урегулирования на основе сохранения суверенитета и территориальной целостности этой страны. Будем поддерживать усилия под эгидой ООН по завязыванию такого диалога.

Для того, чтобы наши усилия по этим и другим кризисным точкам были более систематизированными, предложили начать работу двусторонней группы по борьбе с новыми вызовами и угрозами. Договоренность о ее создании была достигнута еще в ходе межгосударственных консультаций на высшем уровне в ноябре 2013 г. Считаем, что в нынешних условиях актуальность такого механизма еще более возрастает.

П.Джентилони упомянул об отношениях между Россией и Евросоюзом. Высоко ценим настрой Рима на устранение препятствий на пути развития этих отношений, их нормализацию. Убежден, что идеи, которые обсуждались давно и поддерживались Еврокомиссией еще в период, когда ее возглавлял Р.Проди, должны сегодня вновь прозвучать на наших переговорах и оставаться в повестке дня. Имею в виду процессы формирования единого экономического и гуманитарного пространства, в том числе через гармонизацию европейского и евразийского интеграционных проектов. Разумеется, такая работа будет успешной в случае, если мы будем прочно опираться на принцип равной и неделимой безопасности.

Говорили о ситуации на Украине. Здесь у нас тоже единое мнение о необходимости для всех участников процесса урегулирования украинского кризиса в полной мере выполнять заключенные в Минских соглашениях от 12 февраля договоренности.

На этом программа визита не заканчивается. По приглашению П.Джентилони сегодня я буду принимать участие в конференции «Средиземноморье: римский диалог», проходящей в эти дни в Риме под эгидой Института международных политических исследований. Безусловно, для продолжения нашего разговора по всем вопросам взаимодействия я жду Министра иностранных дел Италии в удобное для него время с визитом в Российскую Федерацию.

Вопрос: Совсем недавно появились сообщения агентств о том, что Министр обороны России С.К.Шойгу заявил о продолжении наступления ИГИЛ в Сирии и Ираке, где ими занято уже 70% территории. Есть риск, что «Исламское государство» дойдет до Кавказа. Каковы видимые результаты российских бомбардировок в Сирии?

С.ВЛавров: Что касается исходящих от т.н. ИГИЛ угроз, то они очевидны для всех. «Исламское государство» – это не только Сирия и Ирак: оно уже «пустило корни и дало ростки» в Ливии, Афганистане, Йемене, что проявилось, в частности, в теракте в Адене против мэра этого города, в преступной акции против российского самолета на Синае, теракте в Париже, терактах в Мали, Бамако и других странах Африки, терактах в Калифорнии. За всем этим стоит либо ИГИЛ, либо люди, которых они активно пытаются завербовать в свои ряды. Их планы не ограничиваются географией Ближнего Востока. Они официально провозгласили целью создание халифата, который, по их пониманию, должен простираться от Португалии до Пакистана. Безусловно (об этом неоднократно говорил Президент России В.В.Путин), нас крайне тревожит, что несколько тысяч бойцов в рядах ИГИЛ являются гражданами России и государств-наших соседей. У них есть планы и в отношении Северного Кавказа. Именно поэтому мы убеждены, что эти, как и другие планы «Исламского государства» в отношении других стран, должны стать серьезнейшим стимулом для того, чтобы мы отставили в сторону любые амбиции и геополитические конъюнктурные соображения и объединились во имя главной цели – уничтожения этой преступной структуры.

Отвечая на вторую часть вопроса о результатах российских бомбардировок позиций террористов в Сирии, скажу, что эти результаты ежедневно делаются достоянием гласности на брифингах Министерства обороны, которые открыты для всех работающих в Москве корреспондентов, на них регулярно приглашаются военные атташе западных и региональных стран, поэтому мне тут добавить нечего. Вся подробнейшая информация имеется в наличии, ее можно найти на сайте Министерства обороны России. Приглашаем Вас это сделать.

Вопрос: На этой неделе в СМИ появились сообщения, что США обратились к военным ведомствам Финляндии, Швеции и Норвегии с запросом помочь в борьбе с т.н. ИГИЛ. Как Вы считаете, имеет ли смысл расширение западной коалиции в ситуации, когда нет полного понимания с Россией и Сирией по антитеррористической борьбе? Можно ли подтвердить время и место встречи следующего заседания Международной группы поддержки Сирии?

С.В.Лавров: Созданную США коалицию мы рассматриваем как потенциально эффективного партнера. Для того, чтобы она стала по-настоящему действенной, было бы важно опереться на прочную почву международного права, решения СБ ООН. Я уже высказывался на эту тему. Непонятно, почему при создании данной коалиции США, заручившись согласием Ирака, не обратились к Дамаску за аналогичным согласием, не пришли в ООН, где, вне всякого сомнения, было можно договориться о правовой основе, которая никому не создавала бы политических и иных сложностей.

Тем не менее, американская коалиция – это реальность. Мы удовлетворены тем, что в последние пару месяцев (примерно с начала операции наших ВКС в сирийском пространстве в ответ на обращение Правительства САР) американская коалиция стала действовать более интенсивно. В частности, именно в этот период самолеты коалиции стали бомбить объекты, связанные с незаконной торговлей нефтью с захваченных «Исламским государством» месторождений.

Думаю, помимо физического расширения этой коалиции важно также обратить внимание на качество проводимой работы. Да, есть нефтяные месторождения и кустарные нефтеперерабатывающие заводы, которые во многом обеспечивают финансирование ИГИЛ, но есть еще и каналы снабжения, которые подпитывают террористов деньгами, необходимым оборудованием и оружием. На это, кстати, обратила внимание «Эмнести интернэшнл» (Amnesty International), призвав наладить взаимодействие, чтобы взять под контроль оружейный рынок в регионе. В значительной степени это будет зависеть от того, удастся ли перекрыть сирийско-турецкую границу для незаконного трафика в обе стороны. Об этом говорим не только мы, но и громко и настойчиво говорят США и другие западные страны. Думаю, что помимо чисто количественных параметров, в отношении тех, кто борется с терроризмом, необходимо уделить внимание качеству этой работы. Мы готовы к объединению усилий, чтобы сделать все аспекты контртеррористической операции максимально эффективными. Как вы знаете, с самого начала нашей работы в сирийском воздушном пространстве мы предложили США как лидерам созданной ими коалиции наладить теснейшую координацию. Они на данном этапе пошли только на договоренность о мерах во избежание непредвиденных, нежелательных, непреднамеренных инцидентов. Эта договоренность должна распространяться на всех участников коалиции, в том числе и на Турцию. Вы знаете нашу позицию на этот счет в связи с преступным актом, совершенным 24 ноября, когда абсолютно без каких-либо оснований был сбит российский бомбардировщик.

Главное, что помимо нацеленных на недопущение инцидентов мер, мы по-прежнему заинтересованы в тесной координации в том, что касается целей, обмена информацией о том, где «на земле» в Сирии работают вооруженные отряды, которые не приемлют террористические идеологию и практику и могут быть нашими союзниками в борьбе с терроризмом. Оптимальным вариантом является, на наш взгляд, тот, который предложил Президент России В.В.Путин, когда призвал объединить в сплоченных рядах антитеррористической коалиции всех, кто так или иначе противостоят ИГИЛ и прочим группировкам. Это касается, в первую очередь, наземных сил. Все согласны с тем, что без наземной операции, поддержки «с земли» разгрома «Исламского государства» не достичь. «На земле» с ними борются, прежде всего, армии Сирии и Ирака, курдские ополчения в обеих странах и вооруженные отряды оппозиции, в частности, в САР, которые, повторю, не являются сторонниками террористов и которым они так же ненавистны, как и всем нам. Это наземная группа, которая реально должна действовать более скоординированно. Все те, кто работают с воздуха – Россия, американская коалиция – должны помогать наземным отрядам отвоевывать у террористов захваченные территории и в конечном счете добиваться их разгрома.

Когда сейчас мы слышим разговоры о том, что возможно это осуществить и наладить такую координацию, но сначала нужно решить вопрос о судьбе Б.Асада, это вызывает большие вопросы с точки зрения приоритетов, которыми руководствуются наши партнеры. Если эффективная борьба с ИГИЛ зависит от ухода Б.Асада, то возникает вопрос: те, кто продвигают эту логику, готовы закрывать глаза на деятельность «Исламского государства», поощряя тем самым ИГИЛ к дальнейшей борьбе против сирийского и иракского народов? Полагаю, что все эти соображения конъюнктурного характера нужно отбросить в сторону. Мы к этому готовы и ощущаем, что у наших западных партнеров и у стран региона зреет понимание необходимости именно такого подхода. Надеемся, что он в итоге возобладает и чем раньше – тем лучше.

Вопрос: Могла бы Россия принять возможное приглашение на встречу антиигиловской коалиции, возглавляемой США? Вы говорили о готовности оказать содействие итальянским усилиям в Ливии для формирования такого переговорного процесса, который привел бы к результатам. В свете наступления «Исламского государства» в Ливии могли бы Вы рассматривать возможность осуществления авиарейдов и над ливийской территорией и при каких условиях?

С.В.Лавров: Что касается вопроса о готовности России участвовать в американской коалиции, скажу, что мы сотрудничаем на международной арене, исходя из того, что любое сотрудничество может опираться только на полное равноправие и совместную работу, а не на принцип, согласно которому кто-то где-то в одной столице решил, что нужно делать, и все остальные должны «взять под козырек». Такое уже было в наших отношениях с американскими партнерами, когда возникла проблема ПРО: мы несколько раз настойчиво на уровне Президента России предлагали конкретные формы совместного согласования подходов к угрозам, существующим в ракетной сфере, к шагам, которые необходимо предпринять для того, чтобы обезопасить себя от этих угроз на подлинно коллективной, равноправной, взамоуважительной основе, когда каждая сторона уважает интеллектуальные способности другой стороны. Нам тогда сказали, что им не нужны наши идеи – они все решили и предложили либо присоединиться к той системе ПРО, которую они придумали, либо они будут работать без нас. Система была с огромными изъянами, в том числе, была и остается такой, которая создает риски для нашей обороноспособности и безопасности. Разумеется, мы не можем играть в такие игры по определению.

Схожая ситуация сложилась и в отношении коалиции для борьбы с ИГИЛ в Сирии и Ираке. Нас никто не спрашивал, как лучше организовать такую работу. Схема была выстроена без нас. Я уже комментировал наше отношение к ней: необходимо было обращаться, прежде всего, не только к Ираку, но и к Сирии, а также идти в СБ ООН. Тогда с самого начала это действительно была бы совместная и полностью легитимная работа, опирающаяся на авторитет и мандат СБ ООН. Сейчас мы по-прежнему ведем речь не о вступлении в американскую коалицию, а о координации на равноправной основе тех действий, которые осуществляем мы и коалиция. Замечу, что мы уже внесли существенный вклад в повышение эффективности работы этой коалиции, потому что до конца сентября-начала октября этого года коалиция вела довольно своеобразную деятельность, чем-то напоминающую «странную войну» в Европе в конце 30-х гг., когда было непонятно: то ли борются с общим врагом, то ли смотрят, кто возобладает на поле боя.

После начала операции наших ВКС коалиция вынужденно или по добровольному желанию стала действовать более эффективно, наносить наконец удары по нефтяной инфраструктуре, о чем я уже говорил. Мне кажется, сейчас складываются условия, чтобы мы перешли к подлинно партнерскому сотрудничеству, которое будет опираться на коллективную работу по выявлению целей, обмену разведывательной информацией и, если хотите, на «разделение труда» по нанесению ударов по позициям террористов. Если коллеги к этому готовы, то наши предложения «на столе», и американцам о них известно. Надеюсь, что они проинформируют о них и других членов коалиции. Это основа для совместной эффективной, результативной работы.

Что касается Вашего вопроса о том, будем ли мы также наносить авиационные удары по Ливии, то у нас это не стоит в планах, потому что отсутствует приглашение от ливийского правительства, которое мы могли бы рассмотреть, так что и говорить пока не о чем. Более того, сейчас нет и ливийского правительства. Мы активно приветствуем и стараемся поддержать усилия, предпринимаемые нашими итальянскими коллегами с тем, чтобы международное сообщество помогло ливийцам преодолеть нынешний раскол и сформировать единое правительство. Когда будет сформировано единое, легитимное, признанное ООН Правительство Ливии, оно и будет решать, каким способом преодолевать проблемы, с которыми столкнулась Ливия после развала этой страны в результате натовских бомбардировок. Кстати, «Исламское государство» в Ливии – это лишь одно из проявлений указанных проблем, которые выходят гораздо шире – далеко за пределы ливийской территории. Оружие, боевики, которых поддерживали и вооружали в Ливии с целью свержения М.Каддафи, расползлись далеко за пределы этой страны. В Африке и соседних с Ливией странах они уже творят свое «черное дело». С ними приходится бороться, в том числе и тем европейским странам, которые вооружали их в Ливии для свержения М.Каддафи. Так что мы искренне заинтересованы в стабилизации ситуации в Ливии и, повторю, поддерживаем соответствующие усилия, которые предпринимает Италия, проводя послезавтра Конференцию по ливийскому урегулированию.

Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 11 декабря 2015 > № 1639217 Сергей Лавров


Ливия. Италия. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 11 декабря 2015 > № 1578243 Сергей Лавров

Сергей Лавров: Халифату нужна Ливия, это угроза для Италии, но Россия готова вам помогать

Никола Ломбардоцци (Nicola Lombardozzi), La Repubblica, Италия

Министр иностранных дел России: «Только сплоченная коалиция позволит победить ИГИЛ. Тем, для кого антипатия к Асаду является препятствием, следует избавиться от нее».

Естественно, речь шла и о войне в Сирии: «Только с помощью сплоченной коалиции удастся победить террористов. Те, для кого личная антипатия к Асаду является препятствием, должны избавиться от нее». В заключении было сказано о тревожной реплике Путина по поводу ядерного оружия: «Президент подтвердил нашу военную доктрину. Мы не будем использовать ядерное оружие, в этом нет необходимости».

Итальянский костюм, темный галстук в тон, английские ботинки — Лавров продемонстрировал свой вкус в одежде, остальные российские политики с трудом могут с ним в этом сравниться. Серьезный вид, почти никакого юмора и улыбок — это министр страны, которая находится в состоянии войны, и он понимает это. Он отправляется в Рим, чтобы принять участие в конференции по Средиземноморью, на которой он — ключевая фигура. Ведь он не просто глава российской дипломатии, а гораздо больше. В свои 65 пять лет он играет ключевую роль не только во внешней политике страны. Для своих коллег и всего окружения он и министр безопасности Сергей Шойгу — это «боевые кони» в тройке, возглавляемой Владимиром Путиным.

— Согласно информации из иранских источников, лидер халифата Аль-Багдади сейчас находится в Ливии. Грозит ли нам какая-то конкретная опасность в Средиземном море?

— Я не знаю, где находится сейчас Аль-Багдади. У нас есть информация о ячейках ИГИЛ, внедренных в ливийские войска. Халифат хочет доказать, что является успешным проектом и стремится расширяться дальше. Для Италии эта ситуации крайне тревожна по географическим и историческим причинам. Путин и Ренци уже более года обсуждают этот вопрос на всех своих встречах. Мы сделаем все возможное, чтобы помочь вам. Мы надеемся, что все осознают серьезность ошибки, допущенной в Ливии, когда считалось, что падение режима станет панацеей от всех бед. Было совершенно безответственно бомбить Кадаффи, свергать его, а затем казнить в прямом эфире, не имея альтернативного плана действий. У нас говорят так: не рой яму другому, сам в нее попадешь.

— В Риме 13 декабря Вы совместно с заместителем министра примете участие в конференции по Ливии. Какую позицию вы займете?

— План ООН заключается в том, чтобы проигнорировать спикеров из парламента Торбука и Триполи, которые занимают противоположные позиции. Мы поддерживаем это решение, пусть оно и рискованное, однако необходимо увеличить усилия, чтобы сохранить единство этой страны. Причем, это надо делать последовательно и кропотливо. Конференция очень важна, но мы не ждем, что она решит все проблемы.

— Тем временем усилия по созданию коалиции в Сирии по-прежнему не приносят результатов. Как, по-вашему, будут развиваться события?

— В Сирии действуют вооруженные силы России, США и некоторых умеренных арабских стран, которых будет достаточно, чтобы победить ИГИЛ. Мы должны действовать, как во времена Второй мировой войны, когда перед лицом нацистской угрозы удалось преодолеть все преграды. Мы — русские — единственные в Сирии, кто действует в полном соответствии с требованиями сирийского президента Асада, который, между прочим, руководит сухопутными войсками в операции против ИГИЛ. Партнеры по возможной коалиции продолжают требовать определения точной даты ухода Асада, мы же считаем, что такой подход противоречит международному праву и принципам демократии. Мы создали информационно-координационные центры в Багдаде и Аммане, которые могут стать важнейшими средствами для координации военных операций. Но до тех пор, пока будут преобладать требования об устранении Асада, договориться не удастся. Коалицию реально создать в том случае, если не пытаться искать односторонние геополитические выгоды.

— Инцидент с Турцией усложнил ситуацию. Будет ли уничтожение вашего бомбардировщика иметь дальнейшие последствия?

— Это ловушка, в которую мы не попались. Очень странно, что Анкара не знала, что это был наш самолет. Странно и то, что телеоператоры уже находились на удобных позициях, чтобы снимать происходящее. Да, как сказал Путин, это был удар в спину. Мы считали Турцию партнером в борьбе с терроризмом.

— Однако какие-то сомнения у вас по поводу нее уже должны были быть. Учитывая, что вы догадывались о незаконной торговле нефтью с ИГИЛ.

— Мы давно знали, что террористы используют турецкую территорию для своей торговли, но мы не хотели верить в то, что в это вовлечено руководство Турции. Мы знали о поставках оружия, о медицинской помощи джихадистам не только в Сирии, но и на нашем Северном Кавказе. Мы говорили об этом с турецкими коллегами, чтобы они приняли меры. Вместо этого они сбили наш самолет, показав, что поддерживают террористов. Неизвестно, по каким мотивам.

— Считаете ли Вы, что предвыборная кампания в США может изменить отношение Вашингтона и, как следствие, Запада к России?

— Я понимаю, что каждый президент хочет оставить хорошее наследие после себя. Обама обещал уйти из Ирака, закрыть Гуантанамо и много другое, что ему не удалось выполнить. Мы хотим иметь нормальные отношения с США, но согласны только на сотрудничество на равноправной основе. До тех пор, пока заместитель Обамы Джо Байден разъезжает по Европе с призывами поддержать санкции против нас, не принимая во внимание поведение киевского правительства, созданного под давлением Запада, нам не удастся найти точки соприкосновения. Во многих случаях нас обвиняли во всех мировых бедах и ставили перед выбором — либо так, либо никак. Это не те условия, на которых можно строить хорошие отношения.

Он начал разговор с Ливии: «Халифат хочет создать в Сирте филиал Ракки. Для Италии это серьезная проблема. Мы готовы вам помогать». Затем коснулся вопроса экономических санкций: «Европейские санкции были введены по требованию США. Но если украинский вопрос до сих пор не разрешен, то это только по вине киевских властей».

Нет ни имперского орла, ни российского триколора. Для встречи с итальянскими журналистами Серей Лавров выбрал небольшой зал в величественном здании Министерства иностранных дел России, построенном по приказу Сталина на Садовом кольце. Пройдя через контроль, мимо украшений и сводчатых потолков сразу попадаешь в рабочее пространство, которое очень располагает: рукопожатие, стакан минеральной воды и вперед.

Ливия. Италия. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 11 декабря 2015 > № 1578243 Сергей Лавров


Россия. Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 9 декабря 2015 > № 1639216 Сергей Лавров

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова итальянским СМИ, Москва, 9 декабря 2015 года

Вопрос: Сергей Викторович, начнем с главного. Реально ли создание широкомасштабной антитеррористической коалиции против всех террористических организаций, действующих на территории Сирии и Ирака, о чем в последнее время неоднократно говорил Президент Российской Федерации В.В.Путин. Известно, что одним из главных препятствий остается т.н. «проблема Б.Асада». Есть ли в ее решении прогресс?

С.В.Лавров: Как Вы сказали, действительно, Президент Российской Федерации В.В.Путин уже достаточно длительное время продвигает эту инициативу, он озвучил ее в своем выступлении на Пленарном заседании на сессии ГА ООН в конце сентября, подтвердил эту инициативу в рамках послания Федеральному Собранию Российской Федерации. Мы считаем, что эта задача вполне реальна. В конце концов в годы Второй мировой войны было реально объединиться против абсолютного зла, каковым был нацизм, удалось его победить, отставив в сторону все разногласия, в том числе и идеологические, которые, в отличие от нынешней эпохи, тогда разделяли СССР и западные страны. Но все это было отложено как второстепенное, не имеющее экзистенциального значения. Главным было – не допустить захват мира нацистами с их человеконенавистнической идеологией. Сейчас такие же человеконенавистнические идеалы проповедует т.н. «Исламское государство», которому нельзя позволить стать государством и которое нужно лишить любых иллюзий относительно того, что они могут ассоциировать себя с исламом. Это абсолютные враги человечества, и их нужно рассматривать как таковых. Мы убеждены, что против них возможно объединиться. Мы уже имеем достаточно серьезные силы практически всех ведущих государств Европы, Евроатлантики и региона, которые подписались под необходимостью это зло искоренить. Принята резолюция СБ ООН, в которой ИГИЛ наряду с «Аль-Каидой» и «Джабхат ан-Нусрой» обозначен как террористическая структура, подлежащая уничтожению.

Сейчас в Нью-Йорке мы завершаем работу совместно с американцами, как с нашими соавторами, по принятию развернутой т.н. «омнибусной» резолюции по антитеррору, в которой главный акцент будет сделан на обобщении всех прежних решений и на необходимости их выполнения. Резолюция СБ ООН, которую мы инициировали в начале этого года и которая запрещает вести какие-либо торгово-экономические операции с ИГИЛ, предполагает регулярную отчетность. От государств этих отчетов не поступает, а фактов, что такая торговля ведется, становится все больше, в том числе из наших источников, из источников США и других участников возглавляемой американцами коалиции.

Хочу сказать, что действительно универсальный, единый фронт борьбы с террором возможен только на основе международного права. В этой связи не помогает делу ущербность американской коалиции в том, что касается ее легитимности в отношении сирийской территории. С Ираком есть договоренность: это суверенное государство согласилось и даже обратилось с просьбой к этой коалиции помочь уничтожать террористов на своей территории. Убежден, что точно так же нужно было поступить и в отношении Сирии. У нас есть все основания полагать, что сирийское руководство сотрудничало бы с такими зарубежными партнерами. Пока, к сожалению, лишь Российская Федерация работает в небе над Сирией легитимно. Тем не менее, сирийцы не раз высказывались, что те, кто станет взаимодействовать с Россией, будут ими рассматриваться как партнеры сирийского правительства и сирийской армии. Думаю, что именно на выстраивании такой, пусть немножко сложной, тем не менее, претендующей на легитимность схемы, нам нужно сейчас сосредоточиться. Об этом шла речь с Президентом Франции Ф.Олландом, когда он приезжал в Российскую Федерацию. Об этом говорил Президент Российской Федерации В.В.Путин с Президентом США Б.Обамой в ходе их встреч в Нью-Йорке, Анталье и Париже. Эта же схема лежит в основе нашего взаимодействия со странами региона. Создан Информационно-координационный центр в Багдаде, где работают военные России, Ирана, Ирака и Сирии, Информационный центр в иорданской столице Аммане, который вполне может быть использован как пункт связи между американской коалицией, учитывая присутствие американских военных в Иордании, и Российской Федерацией, в том, что касается взаимодействия и, в идеале, координации наших действий.

Пока партнеры, как Вы и сказали, действительно, обуславливают полную мобилизацию антитеррористического потенциала уходом Б.Асада. Есть нюансы: они уже не требуют его исчезновения буквально в одну секунду, допускают его участие в переходном политическом процессе, но обязательно хотят видеть какую-то дату, какой-то срок, по истечении которого он уже не будет выполнять свои полномочия. Президент Российской Федерации В.В.Путин не раз реагировал на эти идеи: мы считаем такой подход искусственным и противоречащим международному праву, принципам демократии. Если мы все подписались в рамках Венского процесса, где Россия сотрудничает, в том числе и с Италией, под необходимостью признать право сирийского народа самому решать вопрос о будущем Сирии, то нужно из этого и исходить. Постоянные заклинания, которые мы слышим, в том числе и от наших американских партнеров, о том, что подавляющее большинство населения Сирии является суннитами, и они не приемлют Б.Асада как представителя режима меньшинства, «попахивают» какими-то не очень добросовестными попытками пытаться разыгрывать «конфессиональную карту» в сирийском конфликте и представить его таким образом, будто американская коалиция поддерживает большинство, каковым являются сунниты, а Россия поддерживает меньшинство, каковым являются алавиты как часть шиитского течения в исламе. Во-первых, это не этично, а во-вторых – политически взрывоопасно. Мы были первыми, кто подчеркивал необходимость избегать любых шагов, которые будут так или иначе подогревать и без того существенные противоречия внутри мусульманского мира. Мы по-прежнему убеждены в том, что только побуждая мусульман к объединению, преодолению своих внутриконфессиональных противоречий, можно обеспечить устойчивый и долгосрочный мир. Именно поэтому мы, создав правовую базу с сирийским правительством для нашей работы в сирийском воздушном пространстве, изначально говорили партнерам: «Давайте согласовывать цели, давайте согласовывать позиции, которые занимают организации, признаваемые нами и вами террористическими, давайте договариваться с той оппозицией, которая не разделяет террористических принципов и идеалов, которая представляет собой здоровую патриотическую силу». Очень тяжело на эти контакты идут наши партнеры. Пока удалось договориться лишь о том, чтобы согласовать процедуры, позволяющие избегать инцидентов. Если «проблема Б.Асада» будет по-прежнему искусственно выпячиваться как препятствие для создания подлинно универсальной антитеррористической коалиции, то те, кто на этом настаивают, я не могу по-другому это расценить, будут косвенно сохранять условия для того, чтобы ИГИЛ продолжал расширяться.

Мы отметили, что по целому ряду направлений борьбы с ИГИЛ американская коалиция активизировалась лишь после того, как Россия в ответ на просьбу Правительства Сирии направила свою боевую авиационную группу с подразделениями обеспечения в Сирийскую Арабскую Республику. До этой поры была очень странная работа. Наверное, она приносила какие-то результаты с точки зрения недопущения захвата отдельных населенных пунктов, в том же Ираке. Но в целом ИГИЛ за период с августа прошлого года, когда начала формироваться американская коалиция, проработавшая уже более года, лишь расширило территории, которые оно захватило и на которых устанавливает свои совершенно антигуманные преступные порядки. Кстати, ситуация чем-то напоминает действия НАТО в Афганистане, когда за 10 лет работы Международных сил содействия безопасности наркопроизводство выросло, по-моему, раз в десять в том, что касается конечного продукта – героина. Потом было объявлено, что миссия успешно завершена, основные контингенты выведены. Но героиновая угроза для России, Центральной Азии и для Европы стала гораздо более осязаемой.

Не хотелось бы, чтобы мы ограничивались и в этом случае имитацией борьбы с истинными причинами проблем, которые создают риски и угрозы для всех нас, для России, для Италии. Поэтому нужно отказаться от двойных стандартов и предварительных условий. Если кто-то из участников американской коалиции имеет личную антипатию к Президенту Сирии Б.Асаду, то эти личные причины все-таки должны занимать второстепенное, подчиненное место по отношению к задаче борьбы с террористами, которые уже наносят реальный ущерб: убивают людей – россиян, европейцев, американцев, граждан стран региона, стран Африки. Так называемое мировое сообщество в лице различных коалиций, ведомых США, решали глобальные проблемы через попытку все урегулировать через устранение одного человека. Так было в Ираке – что стало с Ираком, мы все видим. Так было в Ливии – здесь не о чем говорить, страна вообще разваливается, сейчас предпринимаются судорожные усилия каким-то образом не допустить худшего.

Очень коротко подытоживая скажу, что вполне реально создать коалицию, если при этом не пытаться обуславливать эту универсальную задачу попыткой параллельно извлечь какие-то еще односторонние геополитические выгоды.

Вопрос: В связи с Вашим визитом в Италию хотелось бы узнать, будете ли Вы присутствовать на Конференции по Ливии? Ливия находится рядом с Италией и стала для нас основной проблемой. Есть информация, что Аль-Багдади находится в Ливии. Какова роль России и Италии в этом вопросе?

С.В.Лавров: Мы понимаем, насколько важна проблема Ливии для Италии – здесь и географическая близость, и исторические связи. Мы подтверждаем наше понимание и готовы помогать решать проблему Ливии. Об этом говорил Президент Российской Федерации В.В.Путин на встречах с Премьер-министром Италии М.Ренци, которых с октября прошлого года было около пяти и которые всегда проходят в хорошей атмосфере взаимопонимания.

Я часто говорю со своими партнерами, в том числе с американскими и европейскими. Когда они пытаются нас убеждать в своей правоте в том, что касается их подхода к сирийскому урегулированию, я напоминаю им ливийские опыты, предлагаю не быть обуреваемыми сменой режима как панацеей. В Ливии было громогласно объявлено о победе демократии, о том что «арабская весна» дала такие всходы. Мои западные партнеры говорят, что не надо вспоминать старое, действительно, в Ливии была совершена ошибка, но не в том, что было сделано, а в том, что не успели сделать: надо было, дескать, сразу после того, как свергли М.Каддафи, как его совершенно отвратительным образом казнили в прямом эфире под одобрительные возгласы зрителей, в том числе за океаном, вводить оккупационные войска и налаживать там жизнь. Сомневаюсь, что этот рецепт заслуживает, во-первых, исполнения на практике, а во-вторых, какого-то тиражирования. Сейчас мы имеем ситуацию, которая досталась нам в наследство от абсолютно авантюрной безответственной политики, которую проводил Североатлантический Альянс. Некоторые страны, наши французские коллеги, наши коллеги из Катара публично в эфире заявляли, что, несмотря на наличие эмбарго, которое ввел Совет Безопасности ООН на поставки любых вооружений в Ливию, они такое оружие оппонентам М.Кадафи поставляли. Потом французы были вынуждены бороться с людьми, которых они вооружили, уже в Мали и обращались в СБ ООН с просьбой поддержать их военное противостояние террористам, которые вторглись на севере этой страны, в том числе огромные отряды из Ливии, с оружием, которое поставлялось в Ливию для свержения режима. Все взаимосвязано. У нас есть такая пословица «Не рой другому яму, сам в нее попадешь». Здесь это абсолютно применимо. Уверен, что на всех языках есть мудрости, которые сформулированы в этом направлении.

Что сейчас делать? Да, сейчас есть правительство и парламент в Тобруке, которые ООН признает легитимными. Есть правительство и парламент (Национальный совет) в Триполи, который не признается международным сообществом, но международное сообщество в лице СБ ООН поддерживает усилия специального посланника Генерального секретаря ООН по Ливии М.Коблера, который сейчас пытается достичь понимания между двумя этими центрами власти в Ливии. Но это не единственные два центра власти, там еще немало группировок, которые не подчиняются ни Тобруку, ни Триполи. Одна из этих группировок по-прежнему удерживает российских граждан, некоторых нам удалось освободить полтора года назад, сейчас есть задача добиться того же в отношении еще нескольких россиян. Но помимо таких местных милиций, которые созданы из ливийских граждан, там действительно уже «пустили ростки» представители ИГИЛ. Не знаю, там ли А.Б.Аль-Багдади находится, но то, что «Исламское государство» вознамерилось оборудовать в Сирте филиал своей столицы в сирийской Ракке, об этом мы слышим, об этом все говорят, и это, конечно, очень тревожный сигнал.

ИГИЛ должен всей своей деятельностью доказывать, что это успешный проект, а успех достигается доказательством на практике, что халифат создается и разрастается. Поэтому встреча по Ливии, которая предложена Италией, США и ООН, конечно, важна, мы обязательно будем в ней участвовать. Я знаю, что многие страны будут участвовать на уровне заместителей министров или министров по региональным делам. Независимо от того, как эта встреча пройдет, она не решит всех проблем. Сейчас план ООН предполагает согласие Тобрука и Триполи со схемой фактически продвижения национального единства, но спикеры парламентов в Тобруке и Триполи не согласны с этой схемой, каждый считает, что должен получить больше. План, как я слышал, заключается в том, чтобы проигнорировать спикеров, учитывая, что они занимают диаметрально противоположные радикальные позиции, и собрать из депутатов и Тобруке и в Триполи группу единомышленников, которые будут поддерживать процесс национального примирения. Если это получится, а мы будем стараться помогать успешному продвижению этих усилий, то, слава Богу. Но действовать, игнорируя лиц, которые избраны в двух конкурирующих столицах, тоже достаточно рискованно.

Не буду вдаваться в дальнейшие детали, но убежден, что нужно активизировать наши усилия по восстановлению единства Ливии и недопущению того, чтобы там окопалась террористическая структура. Но делать это нужно последовательно, не пытаясь, скажем, до Рождества навести в Ливии порядок. Так не получится, это очень кропотливая работа. Наверное, не обязательно каждый раз говорить, что натовцы были виноваты в том, что натворили все это. Но помнить о том, чем заканчиваются односторонние авантюры, необходимо. Не видать нам удачи ни в Ливии, ни в других местах, если будем каждый раз говорить: «Там не получилось, а здесь уберем Президента Сирии Б.Асада, и все будет хорошо».

Вопрос: Президент Российской Федерации В.В.Путин неоднократно говорил о том, что действия турецких властей, которые сбили российский военный самолет, – это предательский удар в спину. Что это значит? Была ли это военная провокация, западня со стороны Турции, в которую Россия не попала?

С.В.Лавров: Считаю, что да, это наша оценка, и это не эмоциональная оценка, а оценка, основанная на анализе фактов. Если мне не изменяет память, заявления о том, что они не знали, что это российский самолет, стали звучать гораздо позже. В начале, когда сообщили о том, что самолет сбит, турецкие каналы (там были репортеры и операторы в идеальной близости для того, чтобы снимать происходившее), по-моему, даже траекторию движения, и весь маршрут был засечен с момента взлета с авиабазы Хмеймим в Сирии. Потом эти ролики сразу убрали и стали говорить, что не знали, чей это самолет, если бы знали, то поступили по-другому. Но еще через пару часов сказали, что если это повторится, то они будут действовать точно так же. Полная путаница.

Мне кажется, что это говорит об абсолютной неадекватности действий тех, кто отдавал этот приказ. Конечно же, это удар в спину, нет никаких сомнений. Действительно, один раз, 3 октября, российская авиация начала работать над сирийской территорией, был случай, когда на несколько секунд наш самолет оказался в воздушном пространстве Турции. Турки заявили нам протест, мы извинились – Президент Российской Федерации В.В.Путин лично разговаривал с Президентом Турции Р.Т.Эрдоганом – за абсолютно незначительное нарушение, которое, (и турки прекрасно знали об этом), никоим образом не означало, что мы планируем какие-то враждебные действия в отношении Турции. Когда 3 года назад сирийцы сбили турецкий самолет, Президент Турции Р.Т.Эрдоган заявил, что нельзя нарушение воздушного пространства в течение нескольких секунд считать нарушением международного права, это не повод, чтобы применять оружие. Сейчас сама Турция оказалась под шквалом критики в связи с тем, что она ввела боевые подразделения в Ирак, ссылаясь якобы на договоренность о тренировке курдов. Но Багдад такие договоренности опровергает. Самое важное, что войска эти введены в виде танковых подразделений и другой бронетехники совсем не в курдские районы, а в районы, где раньше никаких тренировок турки ни с кем не проводили. Но послушайте, что говорят те же самые турецкие власти, которые заявляли о полной правомерности того, что они сделали, сбив российский самолет. Они говорят: «Мы уважаем территориальную целостность Ирака, и все, что мы делаем в Ираке, направлено на обеспечение и укрепление его суверенитета и территориальной целостности». Вот и все объяснение. Те же люди заявляют, что, по их подсчетам, 17 секунд, (даже если взять это за основу), достаточно для того, чтобы сбивать российский самолет.

Мы рассматривали Турцию и турок, и об этом вчера Президент Российской Федерации В.В.Путин в очередной раз сказал, не просто как партнеров, соседей, но как союзников по антитеррористической борьбе. Честно признаюсь, мы, конечно, достаточно давно знали о том, как турецкая территория используется для коммерческих операций с ИГИЛ и для переброски оружия и террористов в Сирию, для предоставления экстремистам и боевикам возможности подлечиться, отдохнуть и снова подготовиться к боевым операциям, причем ни только в Сирии, но и в других регионах, включая наш Северный Кавказ. Мы говорили об этом с турецкими коллегами без всякого шума, ни в чем их не обвиняя, предлагали им активно сотрудничать в том, чтобы те, кто занимался такого рода использованием турецкой территории, были выявлены, пресечены, чтобы это все прекратилось. Ни разу, никогда, ни одним словом мы не пытались публично заявлять о своем неприятии тех или иных процессов, которые в Турции происходят, у нас не было никаких оснований верить, что это линия, поддерживаемая руководством Турции. Вернее, мы не хотели в это верить. Мы стремились по специальным закрытым каналам эти проблемы решать. Не получилось. Более того, с принятием решения сбить наш самолет эта власть показала, что, по сути дела, они поддерживают террористов, не важно по каким мотивам.

Постоянные заклинания, что Россия, мол, бьет в Сирии не по тем целям, нас не убеждают. Надо договариваться о том, кто такие террористы. У нас есть свой список, основанный на списках ООН и на списках, которые Россия ведет в национальном качестве. Те, кто используют террористические методы, не могут расцениваться иначе как террористы, и бороться с ними нужно.

Возвращаясь к первому вопросу о составе коалиции, скажу, что ее должны сформировать, прежде всего, наземные силы при поддержке авиации – авиационная мощь достаточна, если сложить потенциалы американской коалиции и Российской Федерации. В случае налаживания четкого взаимодействия с наземными силами, я убежден, проблему ИГИЛ можно решить достаточно быстро. Современных видов вооружений у ИГИЛ практически нет. Наземными силами является, прежде всего, Сирийская армия. Это признают даже американцы, но почему-то нам говорят: «Мы готовы с Сирийской армией сотрудничать, но уберите Б.Асада и основных командиров». Как они себе это представляют я затрудняюсь сказать. Но это не профессионально-военный подход к задаче, а идеологизированный: готовы сотрудничать, но пусть главнокомандующим будет другой. А если армия разбежится у другого главнокомандующего? Наземными силами являются и курдские ополчения, с которыми американцы сотрудничают, вооружают и тренируют их. Эти же курдские ополчения, в частности, партия «Демократический союз» в Сирии, являются с точки зрения Турции врагами. Поэтому нужно разбираться. Нужно разбираться и в том, как член американской коалиции – Турецкая Республика – выполняет цели, поставленные перед коалицией, почему она бомбит не столько террористов, если вообще их бомбит, а курдов, которые, еще раз повторю, рассматриваются американцами в качестве, как минимум, потенциальных, а, может быть, и настоящих союзников в борьбе с террором.

Наши оценки произошедшего 24 ноября абсолютно неизменны. Мы не видим иных объяснений, кроме как желания либо сорвать антитеррористические усилия, сделать их менее эффективными, либо заставить Российскую Федерацию перестать работать в сирийском воздушном пространстве, либо, может быть, даже сорвать политический процесс, который сейчас намечается на основе Венских договоренностей.

Вопрос: Вы будете участвовать в Конференции «Средиземноморье: Римский диалог» в Риме? Что могут вместе делать Россия и Италия – два важных партнера Каира – чтобы помочь в борьбе с терроризмом Египту, который является очень важной страной для региональной стабильности?

С.В.Лавров: Думаю, что мы можем немало сделать, чтобы поддержать нынешнее египетское руководство в его усилиях по стабилизации страны, по недопущению активизации в ней экстремистских, террористических сил. Такие попытки есть. Президент Египта А.-Ф.Х.Ас-Сиси, по-моему, очень уверенно выстраивает свою политику в том, чтобы обеспечить эффективность государственных структур управления, создать условия для решения экономических проблем и, конечно, улучшения социальной ситуации в стране.

Италия, Россия, Египет – являются участниками Венской группы – Международной группы поддержки Сирии. Проблемы этого региона очень тесно переплетаются, и без коллективных действий по подавлению террористических угроз во всех странах региона мы едва ли сможем быть успешными, хотя бы учитывая то обстоятельство, что ИГИЛ объявил халифат – единое, управляемое террористами пространство – на территории Сирии и Ирака. Теперь они в Ливии появляются, в Афганистане, в других местах. Убежден, что ИГИЛ прорастает своими ячейками в Египте. ИГИЛ взял на себя ответственность за то, что произошло на Синае с российским пассажирским лайнером. Мы сейчас очень тесно сотрудничаем с египетскими спецслужбами для того, чтобы установить, как это все удалось террористам сделать, и что необходимо предпринять, дабы подобные риски полностью исключить.

Мне кажется, что работая в рамках международных форматов, мы с Италией будем и дальше продолжать поддерживать египетские власти в этих усилиях в контексте общей, всеобъемлющей стратегии борьбы с террором.

Россия в сентябре этого года, председательствуя в СБ ООН, предложила (и в итоге они состоялись), провести дебаты по всеобъемлющим подходам к рискам и угрозам в регионе Ближнего Востока и Северной Африки.

Я приводил пример, как «триумфальное шествие демократии» в Ливии при поддержке вооружениями извне обернулось тем, что те же самые люди, которые совершили «демократическую революцию», оказались вдруг, по оценке европейских партнеров, террористами в Мали. Нужна какая-то стройность во всех наших размышлениях, и не надо делить террористов на плохих и хороших, надо выработать единую стратегию. Кстати, тот список террористических организаций, который мы договорились в рамках Венского процесса подготовить, важен не только для борьбы с террором в Сирии – эти организации во многом работают не только в этой, но и в других странах. Я уверен, что с точки зрения мобилизации усилий для борьбы с ИГИЛ, наше с итальянцами и египтянами взаимодействие, конечно, будет способствовать и уменьшению террористической угрозы в Арабской Республике Египет.

Вопрос: Между Россией и Италией исторически существуют отношения стратегического партнерства и высокий уровень диалога, что подтверждается встречами между Президентом России В.В.Путиным и Премьером Италии М.Ренци. Как бы Вы оценили нынешнее состояние двусторонних отношений? Какие перспективы их развития Вы видите в столь трудной экономической и дипломатической ситуации в обстановке западных санкций, российского эмбарго, в том числе, девальвации рубля, застоя в российской экономике. Какова роль Италии в ослаблении напряжения между ЕС и Москвой? Не могли бы Вы сообщить, что Вы хотели бы сегодня сказать предпринимателям Итало-Российской торговой палаты?

С.В.Лавров: Мы действительно очень ценим наши отношения: они носят особый стратегический характер. Это не просто записано на бумаге, это коренится в очень добрых чувствах россиян к итальянцам, в той взаимности, которую мы ощущаем с точки зрения отношения к жизни, взгляда на мировые проблемы, на то, как в Европе обустраивать интеграционные и прочие процессы. Мы очень близки. Это подтверждается тем, что со всеми правительствами Италии за последние 15 лет устанавливались очень доверительные отношения, независимо от политической принадлежности каждой из победивших партий. Это же относится к Премьер-министру Италии М.Ренци и Президенту Российской Федерации В.В.Путину, которые с октября прошлого года, я уже упоминал сегодня об этом, встречались 5 раз, в том числе, совсем недавно в рамках саммита «Группы двадцати». Я регулярно общаюсь с Министром иностранных дел и международного сотрудничества П.Джентилони, и этот диалог поддерживается непрерывно, в том числе на уровне наших заместителей и экспертов.

Кризис разразился на Украине в результате захвата власти ультранационалистами через осуществление вооруженного антиконституционного переворота, выразившийся в том, что ультрарадикалы стали публично угрожать всем, кто с ними не согласен, а это были, прежде всего, населенные русскими и русскоязычными людьми области на востоке или на юге Украины. Россия встала на защиту суверенитета и территориальной целостности Украины, ее Конституции и откликнулась на волеизъявление крымчан, которых грозили уничтожить – тот же лидер Правого сектора Д.Ярош – один из «локомотивов» т.н. «майданной революции», – заявил, что «русский никогда не будет поклоняться С.Бандере, поэтому из Крыма всех русских нужно выгнать». Когда мы отреагировали, поддержав обращение крымчан по итогам абсолютно свободного волеизъявления, за все за это нам были объявлены санкции, нас стали обвинять во всех грехах. Сейчас не буду вдаваться в генезис этой проблемы. Был поддержан государственный переворот и было «растоптано» подписанное буквально за 12 часов до госпереворота соглашение об урегулировании между президентом и оппозиционерами, которое было засвидетельствовано представителями Германии, Франции и Польши, о котором потом и не вспоминали, только разводили руками, мол «ну, так получилось».

Это очень печальная история с точки зрения «двойных стандартов» и вообще поведения ответственных политиков. Поэтому не буду вдаваться в генезис, но коротко скажу, что это не причина нашего охлаждения с Евросоюзом, а симптом. Прорвался наружу системный кризис, который накапливался в отношениях между Россией и Западом после окончания «холодной войны», когда вместо того, чтобы совместно строить новую архитектуру безопасности, только на словах провозгласили принцип равной и неделимой безопасности, а воплощать его в жизнь не стали. Вместо этого в практическом плане под прикрытием этого красивого лозунга продолжало расширяться НАТО на Восток, нарушались основополагающие принципы отношений между Россией и НАТО о неразмещении существенных боевых сил на территории новых членов и т.д. Самое главное, нам высокомерно говорили, что не может быть равной безопасности для тех, кто не входит в НАТО. Это прямо было сказано, когда мы предложили политическую декларацию о неделимости безопасности перевести на язык юридически обязывающего договора.

Наши западные партнеры решили проводить свою собственную линию, если хотите, на раскол Европы, линию на то, чтобы ставить наших соседей перед выбором: или вы с Западом или вы с Россией. Когда эта линия на Украине натолкнулась на неприятие огромной частью украинского народа ультранационализма и антидемократических методов смены власти, стали искать крайнего, нашли Российскую Федерацию, естественно, поскольку мы никогда не скрывали, что не приемлем методов государственного переворота и «двойных стандартов». Все это, конечно, не могло не сказаться на отношениях России и Италии. Торговый оборот снизился, в том числе и потому, что резко упали цены на углеводороды, курс рубля существенно снизился. Но, тем не менее, частью этого процесса, этой реакции на украинские события, которая была принята в Евросоюзе, как я понимаю, в контексте достаточно серьезных дебатов, стало замораживание многих механизмов сотрудничества, в том числе т.н. «механизм межгосударственных консультаций» (когда Президент России В.В.Путин и Премьер-министр Италии М.Ренци встречаются с участием основных членов кабинетов двух стран) был приостановлен и уже два с лишним года не собирался, хотя имел ежегодную периодичность. То же самое относится и к механизму «2+2» (министры обороны и иностранных дел), который был подвешен. Мы собирались тоже где-то более двух лет назад. Это касается и ряда других механизмов, включая нашу совместную двустороннюю группу по борьбе с новыми вызовами и угрозами, где как раз обсуждались темы антитеррора, борьбы с наркотрафиком. Кстати, такая же группа у нас была с французами, и после длительного периода ее бездействия месяц-полтора назад ее провели по предложению французской стороны.

Тем не менее, ряд структур возобновили свою работу. Отмечу состоявшееся в сентябре в Москве очередное заседание Большой межпарламентской комиссии – системообразующего механизма нашего сотрудничества. Возобновляются контакты между различными министерствами, ведомствами. За последние месяцы состоялись встречи по линии министерств экономики, промышленности и торговли, достаточно регулярно контактируют друг с другом правоохранительные ведомства, ведомства, которые занимаются сотрудничеством в космосе, гражданской защитой, чрезвычайными ситуациями. Мне кажется, надо отталкиваться от того, что отвечает интересам России и Италии. Конечно, здесь прагматизм должен превалировать.

Кстати, отмечу, что я буду встречаться сразу после нашего интервью с представителями итальянских компаний, которые работают в России. Я не слышал, чтобы кто-то хотел уходить с нашего рынка. Конечно, есть девальвация рубля и многое другое, но всегда в таких ситуациях существуют дополнительные возможности. Несмотря на спад в торговле (кстати, физические объемы не так серьезно сократились, как стоимостное измерение), реализация приоритетных экономических проектов успешно продолжается: это совместное производство и продвижение на мировые рынки лайнера «Сухой Суперджет 100», производство в России вертолетов «Аугуста Вестланд», модернизация шинных производств по линии «Пирелли» и целый ряд других очень перспективных направлений.

Я думаю, и об этом сегодня я буду говорить с нашими коллегами – бизнесменами, что очень перспективным явилась бы такая совместная работа: условно ее можно назвать переход от поставок на наш рынок продукции с маркой «сделано в Италии» на совместное производство продукции «сделано с Италией». Успешных примеров немало, в том числе в российских регионах. Качество наших итальянских партнеров требует взаимности и адекватного уровня. Я знаю, что Вы находите партнеров, которые по всем профессиональным параметрам отвечают этим задачам. Здесь сам Бог велел взаимодействовать. В принципе, конечно, нужно поскорее вернуться к функционированию ключевого механизма экономического взаимодействия Российско-Итальянского совета по экономическому, промышленному и валютно-финансовому сотрудничеству, который не собирался с декабря 2012 года.

Гуманитарные обмены никогда не прекращались. У нас есть форум «Диалог гражданских обществ», который проводит полезные встречи, позволяющие сохранять эти контакты между людьми, элитами двух стран. Мы выступаем за облегчение контактов между людьми. «На полях» саммита «Двадцатки», когда встречались Президент России В.В.Путин и Премьер-министр Италии М.Ренци, опять упоминалась тема облегчения визового режима. Мы понимаем, что Италия – член Евросоюза, Шенгенской зоны. Кстати, переговоры Россия-Евросоюз о переходе к безвизовому режиму давным-давно вышли на принципиальные договоренности в том, что касается биометрической защиты документов, безопасности на границах, работы таможенных и прочих служб – все было согласовано. Эта работа заморожена, и приостановлено введение в силу и подписание этого соглашения по инициативе Брюсселя задолго до украинских событий. Причины были нам названы, публично официально о них никто не говорил, но об этом писали в СМИ. Причины были очень простыми: т.н. «антироссийское меньшинство» в Евросоюзе заявило, что нельзя давать России безвизовый режим раньше, чем его получит Украина, Грузия и Молдова. Это абсолютно политизированный подход, хотя нас заверяли, что единственными вопросами, которые нужно решить, являются вопросы, связанные с практической реализацией безвизовых обменов.

Мы философски к этому относимся и ценим стремление Италии все-таки к большей либерализации визовых режимов. В рамках Шенгена это можно сделать. Это может касаться сокращения сроков обработки документов для выдачи виз и использования Шенгенского диапазона по максимуму, как это сделала Франция, которая перешла в очень многих случаях на выдачу пятилетних многократных виз для российских граждан.

Вопрос: Считаете ли Вы, что с началом предвыборного года в США внешняя политика Президента США Б.Обамы и его европейских союзников может измениться? Что Вы думаете о словах г-на Д.Трампа?

С.В.Лавров: Не мне давать прогнозы, что будет делать американская Администрация за оставшиеся 14 месяцев. На днях Президент США Б.Обама принимал в Белом доме всех постоянных представителей при ООН стран-членов Совета Безопасности и говорил о борьбе с терроризмом. Наш постпред, разумеется, доложил об этой беседе. Б.Обама говорил, что нужно обязательно победить ИГИЛ, высказывался о необходимости решить проблемы, которые сейчас возникли в контексте недостаточно последовательных усилий в борьбе с терроризмом, не допускать каких-либо контактов с «Аль-Каидой», ИГИЛ и прочими террористическими группировками. Мы солидарны с этими высказываниями, главное, чтобы они находили практическое воплощение. Говорил он и о том, что едва ли такая проблема как палестино-израильский конфликт будет за оставшиеся 14 месяцев урегулирована. Это не новость, американцы говорят об этом уже не первый раз. Это печально, потому что по нашей оценке и оценке многих специалистов, неурегулированность в течение уже более 60 лет палестинской проблемы является, наверное, наиболее важным самостоятельным фактором, который используется экстремистами, чтобы в среде арабской молодежи, «на арабской улице» вербовать новых сторонников. Ссылаются на то, что никакой справедливости в мире нет: в конце 1940-х годов было обещано создание двух государств, а палестинское государство до сих пор не создано. Мы понимаем, что решить эту проблему можно только, обеспечив безопасность всех стран региона, включая Израиль, но надо что-то делать на практике, потому что уже выросло не одно поколение молодежи, которую инструктируют, обучают в духе экстремизма, показывая на примере Палестины, что справедливости в мире нет, и никогда арабы ее не добьются, а все попытки мирных переговоров в Осло, в Мадриде, Аннаполисе и всевозможные «квартеты» ни к чему не привели. Единственный способ отстаиваться свои интересы – это вооруженная борьба. Эта обработка мозгов действует, и с ней очень трудно бороться.

Я очень надеюсь, что за оставшийся период США будут все-таки предпринимать усилия по решению многих проблем, которые без них урегулировать трудно, если не невозможно, не будут опускать руки, в том числе, в отношении ближневосточного урегулирования и палестинской проблемы. Мы к этому готовы. Нашей совместной работе не помогают односторонние нелегитимные санкции, которые ввели США. Кстати, европейские санкции введены в решающей степени по требованию США. Дж.Байден в свое время хвалился, что это именно американская инициатива, и американцы «нагнули» Евросоюз, извините меня за этот жаргон. Сейчас мы тоже знаем, что американцы разъезжают по всем столицам Европы и требуют, чтобы, когда через несколько дней будет собираться Европейский совет, санкции обязательно были продлены без всяких дискуссий. Это решение мы не комментируем. Мы глубоко об этом сожалеем. Мы не могли не отреагировать. Прежде всего, мы реагировали, не чтобы назло что-то сделать Евросоюзу, а объяснили очень просто: среди предприятий и структур, на которые были наложены односторонние санкции США, Евросоюза и ряда других государств, были и наши финансовые учреждения, в том числе, кредитующие сельскохозяйственных производителей; когда им обрезали финансирование, у них возможности кредитовать наших производителей сельхозпродукции резко сократились, что создавало недобросовестные конкурентные преимущества для экспортеров продовольствия из западных стран, у которых возможности кредитования никаким образом не снизились. В этом была причина.

Мы надеемся, что в США все-таки возобладает здравый смысл. Они как мантру повторяют, что будут с Россией сотрудничать, что без России нельзя урегулировать проблему в Сирии, что удалось вывести в фазу практической имплементации проблему с ядерной программой Ирана. Но при этом говорят, что по всем остальным делам они будут Россию дожимать, додавливать, заставят выполнить Минские договоренности по Украине. Почитайте Минские договоренности: там 99% – это то, что должны делать киевские власти, причем совместно с Донецком и Луганском.

Наши партнеры из Евросоюза и США говорят, что они нашли хорошую формулу и снимут санкции, когда Россия полностью выполнит Минские соглашения. 2 октября состоялся саммит в Париж, собиралась «нормандская четверка». Канцлер Германии А.Меркель, Президент Франции Ф.Олланд, Президент России В.В.Путин, Президент Украины П.Порошенко согласовывали практические шаги, направленные на выполнение Минских договороенностей. Эти шаги заключаются, прежде всего, в том, что украинское правительство должно ввести в действие закон об особом статусе Донбасса без каких-либо оговорок (сейчас этот закон принят, но «подвешен» до проведения выборов).

Что касается выборов в Донбассе, то и здесь, так записано в Минских соглашениях и подтверждено в Париже, украинское правительство должно согласовать закон о выборах с Донбассом, Президент Украины П.Порошенко должен подписать уже принятый Верховной Радой более года назад закон об амнистии, и украинский парламент должен закрепить особый статус Донбасса не на три года, как это предусмотрено одобренным, но не вступившим в силу законом, а на постоянной основе, как это записано в Минске, и сделать это в рамках конституции. Где здесь роль России? Я ее не вижу. Это были вещи, о которых только и говорили в Париже несколько часов и согласовали то, о чем я сейчас сказал.

Когда на Украину приезжает Дж.Байден и в таком пропагандистском угаре с трибуны заводит публику, заявляя, что они не отступятся от необходимости для России выполнить требования, и там все бурно аплодируют, я не думаю, что это вклад в решение украинского кризиса. Это показывает, что США заинтересованы держать Украину в таком напряжении не ради Украины, а ради того, чтобы на Россию оказывать давление. Наверное, странам постсоветского пространства важно понимать, какие цели в ряде случаев преследуют американцы.

В 2013 году перед саммитом «Двадцатки» в Санкт-Петербурге был согласован визит Президента США Б.Обамы в Москву. В итоге (это еще было до Украины) только потому, что у нас оказался Э.Сноуден, США этот визит отменили и объявили, что вместо Москвы Президент США Б.Обама поедет, по-моему, в Эстонию, чтобы показать России, что у Таллина есть такой партнер, как Вашингтон. Эстония была использована исключительно как возможность сделать антироссийский жест. Если такими целями руководствоваться во внешней политике, то мы едва ли достигнем позитивных результатов.

Надеюсь, что все-таки любой президент США хочет оставить наследие после себя. Когда Президент Б.Обама баллотировался, было много взято обязательств: уйти из разных стран, где находятся американские военнослужащие – в Ираке, в Афганистане, закрыть базу в Гуантанамо. Сейчас эта база пока функционирует. Появились новые проблемы: «летающие тюрьмы ЦРУ», с которыми пытаются разобраться.

Как любая нормальная страна, мы хотим иметь нормальные отношения с США. У нас очень много сфер для совместного приложения усилий как в двустороннем плане, в экономическом, прежде всего, в инвестиционном, так и с точки зрения содействия решению международных проблем. Я убежден, что очень многие из них могут эффективно решаться, если мы будем друг с другом сотрудничать по-настоящему на равноправной основе. Когда будет совместный интеллектуальный процесс о подходах к тому или иному серьезному вопросу на мировой арене, чтобы не было так, как с ПРО. Тогда наши предложения, которые Президент России В.В.Путин сделал бывшему Президенту США Дж.Бушу в свое время, сесть и совместно выработать систему, которая будет надежно защищать всю Европу, включая Россию и в целом Евроатлантику, от любых ракетных угроз извне этого региона, были отвергнуты. Нам было сказано: «Нет, мы в Америке уже решили, какая должна быть система глобальной ПРО. Присоединяйтесь». Такого сотрудничества быть не может, сотрудничество может быть только совместное. Даже семантически слово сотрудничество – это нечто, что ты делаешь вместе с партнером. Мы готовы к этому на равноправной взаимовыгодной основе. Как только американцы будут готовы к тому же, за нами дело не встанет.

Что касается высказываний г-на Д.Трампа в отношении мусульман, конечно, мы не можем поддерживать какие-либо проявления дискриминации по какому бы то ни было признаку – национальному, этническому, религиозному. Я обратил внимание на другое. Официальный представитель Белого дома, Дж.Эрнест, сказал, что поскольку Д.Трамп заявил о необходимости не пускать в США мусульман, он должен немедленно отказаться от того, чтобы баллотироваться в президенты, потому что конституция США гарантирует свободу вероисповедания. Я с уважением отношусь к конституции США, но хотел бы привести еще один пример, когда несколько иные выводы делают американские официальные лица из текста своего основного закона. Когда США из года в год голосуют против резолюции ГА ООН о недопустимости героизации нацизма, они тоже ссылаются на свою Конституцию. Они говорят, что это свобода слова. Если брать подобную логику, когда защищают право на свободу вероисповедания, (и абсолютно правильно делают), а под свободой слова предполагают возможность героизации нацизма вопреки тому, что в международном Пакте о политических и гражданских правах еще в 1965 году записано, что свобода слова не должна использоваться для человеконенавистнических теорий, оскорбления чувств верующих, подрыва безопасности национальных институтов государства, то «двойные стандарты» здесь, конечно, тоже на лицо.

Вопрос: Насколько мы знаем, против ИГИЛ в первый раз были использованы подводные лодки. Как Вы думаете, возможно ли использование против ИГИЛ ядерного оружия?

С.В.Лавров: Нет, конечно. Президент России В.В.Путин сказал, что против террористов никакого ядерного оружия использовать нет необходимости, потому что с ними можно справиться обычными средствами. Это полностью соответствует нашей военной доктрине.

Россия. Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 9 декабря 2015 > № 1639216 Сергей Лавров


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter