Всего новостей: 2659905, выбрано 2 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Нугманов Рашид в отраслях: СМИ, ИТвсе
Нугманов Рашид в отраслях: СМИ, ИТвсе
Казахстан > СМИ, ИТ > dknews.kz, 25 августа 2016 > № 1873153 Рашид Нугманов

Фестивальное кино станет народным

В прошлом году кинофестиваль «Евразия» перебрался в самый престижный киноцентр Алматы Kinopark11 IMAX в «Есентай-молле». Однако посещаемость кинопоказов снизилась. В этом году он решил не менять своей прописки, но в то же время сделать решительный шаг навстречу горожанам. Он пройдет с 24 по 30 сентября, и организаторы под руководством известного кинорежиссера Рашида Нугманова говорят о новых целях, главная из которых – вывести кинофестиваль на улицы города, сделать формат более демократичным и народным. Согласно этому замыслу на время фестиваля в Алматы будет дополнительно задействовано более 15 городских, открытых для бесплатного посещения, площадок, таких как кафе и парки. Основная фестивальная программа будет демонстрироваться в кинотеатре Kinopark11 IMAX Esentai. Организаторы также рассматривают вопрос возвращения красной дорожки на площадь перед Дворцом Республики.

Об этом нам рассказал генеральный директор XII МКФ«Евразия» Рашид Нугманов.

Антон БОБРОВ

-Рашид Мусаевич, насколько оправдал себя ребрендинг «Евразии» в прошлом году?

– В прошлом году мы вернулись к эмблеме лучника, но представили его в графическом выражении, как на ТамгалыТас – это лук со стрелой. В его основе лежит все тот же сакский лучник на коне. Мы продолжаем работать с этим брендом. До этого пару лет символом фестиваля был барс. Это хороший символ для алматинского фестиваля, но наш фестиваль называется «Евразия», и мы вернулись к символу, более широкому, не ограниченному рамками города.

– В прошлом году фестиваль впервые проходил не в центре Алматы, а в «Есентай-молле», куда добраться сложнее. Не было ли у вас мысли вернуться в центральную часть города?

– Меня не очень смущает расположение главного киноцентра фестиваля. Проспект аль-Фараби – это хорошая магистраль без светофоров. Я бы назвал это новым центром города, в 7-10 минутах езды от старого. Туда ходит и общественный транспорт, можно без труда добраться и на автомобиле.

– Одной из удачных находок прошлого года были встречи с участниками фестиваля, которые вел Олег Борецкий. Будут ли они продолжены в этом году?

– Конечно. Ряд казахстанских кинематографистов и общественных объединений основал в этом году Национальную академию кинематографических искусств и наук, которая ведет фестиваль в этом году. В числе учредителей Олег Борецкий, и он, разумеется, активно участвует в работе.

– Нам приходилось наблюдать, как в прошлом году аккредитованных журналистов не пускали на просмотры в зал, говоря, что все места заняты. Будет ли обеспечен беспрепятственный доступ журналистов в этом году?

– Мы учли все недостатки прошлого фестиваля. Комфортабельные залы Kinopark11 IMAX Esentai с высочайшим уровнем проекции и звука – это существенный фактор, почему мы выбрали «Есентай-молл». Там можно показывать фильмы так, как они задуманы их создателями. Я дал распоряжение, чтобы были полноценные пресс-показы накануне фестиваля. Чтобы любой журналист, кинокритик, блогер смог спокойно посмотреть всю конкурсную программу. Кто не успеет на пресс-показы, увидит фильмы во время фестиваля. Вход будет бесплатный.

– Большая часть мастер-классов на фестивале является по сути творческими встречами, на которых кинематографисты не учат, а делятся воспоминаниями. В то же время Александр Митта на одном из фестивалей «Евразия» провел полноценный трехдневный мастер-класс. Как будет в этом году?

– Встреча с любым активно работающим кинематографистом – это мастер-класс. Даже если он проведен в форме свободной беседы. Если какая-то школа или вуз могут планировать свою работу на целый год, приглашая тех или иных профессоров для мастер-классов в удобное для всех время, то на фестивале мы ограничены и временем, и бюджетом. Поэтому мы отдаем предпочтение участникам фестиваля и просим их проводить мастер-классы. Я убежден, что это уникальная возможность, ведь не каждый из известных кинематографистов преподает, не каждого можно найти и расспросить, как он делает кино. Тогда как Митту можно в принципе найти и на его семинарах, и даже в интернете, или когда он приезжает в наши киношколы. Можно даже поехать к нему, у него своя школа. Но у нас тоже появляются известные лекторы, например, Михаил Фатахов, преподаватель Нью-Йоркской киноакадемии, в прошлом году дал на «Евразии» профессиональный мастер-класс по драматургии.

– Какова судьба фестиваля «Созвездие Шакена»? У некоторых людей было ощущение, что его объединили с «Евразией», чтобы потом свести на нет.

– Совсем не так. В этом году он также будет проходить вместе с «Евразией». Это будет сдвоенный фестиваль. Некая новая традиция, у которой при этом есть определенные аналоги, например, «Двухнеделька режиссеров» или «Неделя критики» во время Каннского кинофестиваля. В прошлом году, когда мы проводили «Созвездие» в рамках «Евразии», это было продиктовано логикой. Изначально предполагалось, что фестиваль будет проводиться городским акиматом весной. Но сроки были пропущены, а проводить его в августе или октябре по соседству с «Евразией» и показывать те же фильмы Центральной Азии и Казахстана было нерационально. Поэтому было принято правильное решение провести фестивали в одни и те же сроки. И тогда мы пошли навстречу, и нашу уже сверстанную программу фильмов Казахстана и Центральной Азии передали в программу «Созвездия Шакена». Зрителю и участнику фестиваля все равно, как называется программа, главное – посмотреть фильмы. И в этом году мы продолжаем эту традицию по договоренности с акиматом. Но с небольшой разницей. Впервые в истории, наряду с традиционными призами жюри НЕТПАК (NETPAC, сеть по продвижению азиатского кино), лучшим достижениям казахстанского кинематографа за прошедший год будут вручены награды Национальной академии кинематографических искусств – приз «Тулпар». Будет отмечен и лучший фильм Центральной Азии.

– Будет ли какой-то в этом году кинорынок?

– Продолжит свою работу «EurasiaSpotlight» – деловая площадка, где будет проходить питчинг проектов. В этом году мы сделаем упор на образовании. Это образовательные призы, возможность выехать в Европу, пройти хорошие воркшопы, семинары, лаборатории.

– По первому образованию вы архитектор. Вас не удивляет ситуация в центре Алматы, где сносят старинные здания, в том числе и кинотеатры, буквально превращают эту часть города в Алмакдональдс?

– Мне больно смотреть на то, что происходит. Мы собираемся обратиться к властям города с предложением возродить культурный центр. Улица Калинина (ныне Кабанбай батыра) была центральной улицей в городе. Не случайно в 60-70-е годы ее называли Бродвеем. Она упирается в кинотеатр «Целинный», который намерены превратить в театр. Он мог бы стать культурным центром, который вмещал бы в себя и кинозалы, и выставки, и рестораны, и пешеходную зону. Там замечательный сквер, который можно было бы облагородить. Алматы – все-таки культурная столица Казахстана, и представить ее без кино и культовых кинотеатров невозможно

Казахстан > СМИ, ИТ > dknews.kz, 25 августа 2016 > № 1873153 Рашид Нугманов


Казахстан > СМИ, ИТ > kapital.kz, 6 апреля 2016 > № 1712472 Рашид Нугманов

Рашид Нугманов: Любое кино сегодня - это шоу-бизнес

Режиссер считает, что нужны долгие годы работы с правительством, а не противостояния с ним, чтобы кинематограф заработал по-настоящему

Режиссер с первым образованием архитектора, запомнившийся миллионам людей культовой кинолентой «Игла», сразу после рождения детей взял длительный творческий отпуск. В последнее время Рашид Нугманов стал чаще появляться на казахстанском кинорынке, в прошлом году был генеральным директором кинофестиваля «Евразия». Корреспондент центра деловой информации Kapital.kz побеседовал с ним о фестивальных успехах отечественных фильмов, состоянии киноиндустрии, политике и, конечно же, о творчестве.

- Ваши два последних фильма - «Игла Remix» и «Дикий Восток» - разделили 17 лет. С чем связано ваше длительное молчание?

- Для меня режиссура, как и все, чем я занимаюсь, не профессия, а образ жизни. Я такой человек, которому всегда нужны новые цели. Мне неинтересно однажды чего-то достичь и всю оставшуюся жизнь пожинать плоды успеха. Я осознаю скоротечность жизни, поэтому стремлюсь познать за отведенный мне срок как можно больше. Меня постоянно тянет менять образ жизни, из-за этого периодически меняются и приоритеты. Когда я начал растить детей, для меня именно они стали безусловным приоритетом, а не съемка какого-то там фильма. Это стало для меня архиважным. Я мог не снимать кино, но не мог не растить детей; пробудилось отцовское чувство, которого я никогда раньше не испытывал. Это был не просто долг, а потребность. Став отцом, я очень хорошо понял, почему Джон Леннон в 1975 году оставил музыку и занялся воспитанием сына. Он, как и любой любящий отец, получал удовлетворение от того, что проводит время с семьей, с детьми. И так у меня во всем – любимому делу я отдаю всего себя, не выбирая между личным и профессиональным.

- Многие делят кино на коммерческое и фестивальное. По-вашему, уместно ли оно?

- Я считаю такое деление приемлемым для домохозяек, но бесполезным для профессионалов. Уверен, что никто из уважающих себя режиссеров даже в Голливуде не может себе позволить заявлять о коммерческом успехе в кинотеатрах до выхода фильма на экраны или о претензиях на «Оскар» до решения отборочной комиссии. Ведь успех у зрителя или кинокритиков невозможно просчитать, можно лишь приблизительно оценить шансы и риски. Для профессионала, когда он приступает к новому проекту, гораздо практичнее градация фильмов по жанрам и подходам. Существует жанровое кино, подчиняющееся достаточно строгим - пусть и постоянно эволюционирующим - канонам, которое рассчитано на конкретную целевую аудиторию, на готового потребителя с определенными ожиданиями. И существует авторское кино, создатели которого свободно обращаются с правилами, осознанно нарушают и перемешивают их, создавая новое качество, новый жанр, либо вовсе уничтожают жанр как таковой, взрывая кино изнутри. При этом жанровое кино, которое в повседневном языке именуют «коммерческим», может вполне провалиться в кинотеатрах (примеров тому легион), а авторское, которому прочат исключительно фестивальную судьбу, приобрести культовый статус и выйти в лидеры проката.

- Что для вас важнее - успехи на международных кинофестивалях или большие кассовые сборы в прокате?

- Кинематографисты, которые не могут найти широкий прокат для своих творений, совершенно справедливо делают ставку на фестивали. Потому что если они добьются там серьезного признания, то откроется путь к более широкому зрителю. По сути, фестивали - это тоже коммерция, просто другого плана. Мне кажется, успеха можно добиться во всех направлениях. Профессионал должен до начала работы над сценарием понять, что он хочет сделать. Если стоит задача снять жанровое кино - пиши по канонам, пойми ожидания твоей целевой аудитории и осознанно выбирай атмосферу, героев, кастинг, оператора, музыку, состояние рынка, успешные недавние прецеденты. Если же необходимо бросить вызов общественным вкусам, ищи новые средства выразительности. Часто авторское кино со временем становится жанровым. Скажем, Тарковский, Скорсезе, Тарантино сумели создать серьезную аудиторию, прорвав существующие рамки и изначально снимая авторское кино. Их фильмы легко узнать, они несут глубокий отпечаток персонального стиля, но, как ни парадоксально, этот стиль превратился в жанр, созданный ими самими, и сегодня можно снимать «под Тарковского», «под Скорсезе» или «под Тарантино». Вопрос, нужно ли? Авторское кино всегда связано с именем того, кто его создает. Это тоже важный инструмент, когда личность создателя доминирует над жанровыми условностями, но имя это нужно заслужить. В конце концов, режиссер должен предложить то, что заинтересует максимально возможную аудиторию. Неважно, в существующих рамках или за ними, на экранах мультиплексов или на фестивалях.

- Почему наша публика ходит на развлекательные фильмы, комедии или фэнтези, но показы серьезных картин остаются без внимания?

- Это не только казахстанская тенденция. Во всем мире кино превращается в монтаж аттракционов. Американские блокбастеры все больше похожи на катание на горках. Глубокая драматургия в кино, к которой существовал повышенный спрос в 60-е годы, сейчас почти не привлекает внимания широкой «попкорновой» публики. Зато сложная драматургия перекочевывает в сериалы, на телевидение. «Игра престолов», «Во все тяжкие», «Карточный домик» с Кевином Спейси - все эти сериалы безупречны в плане драматургии. Таких картин в кинотеатрах не встретишь. Да и публика идет в кинотеатр отдохнуть и удивиться, а не размышлять о глубоком. Создатель кино должен за 1,5-2 часа оглоушить зрителя спецэффектами, построить такой сюжет, чтобы зрителю ни на секунду не стало скучно. А проникнуться сложными взаимоотношениями героев зритель может, сидя дома, изо дня в день просматривая любимый сериал, который можно включить и выключить в удобное время благодаря интернету и платным каналам. В такой ситуации авторскому кино сегодня сложнее найти себе место в прокате, и его создатели, особенно начинающие режиссеры, вынуждены в первую очередь делать ставку на фестивальную аудиторию, которая ждет их фильмы с распростертыми объятиями. Однако любой режиссер, сделав себе громкое имя, встанет перед выбором: хорошо заработать и заняться монтажом аттракционов, либо продолжать «взрывать кино», капитализируясь на своем имени, либо уйти в сериалы, но не для того чтобы создавать мыльные оперы, а чтобы снимать многосерийные художественные фильмы с развитой драматургией.

- А ведь некоторые режиссеры авторского кино, создавая фильмы из ничего, еще и попадают в оппозицию к власти. Как вы считаете, режиссеру лучше быть вместе с властью, или творчество - хороший способ борьбы с ней?

- Ни то, ни другое. В первую очередь режиссер должен быть вместе с собой. А взаимоотношения с властью - это часть имиджа. Сегодня благодаря стремительно развивающимся средствам коммуникации любое кино - шоу-бизнес, даже если оно авторское или относится к категории арт-хаус. Никуда от этого не денешься. Взгляните хотя бы на многотысячные и многомиллионные клики в YouТube. Иногда режиссер, чтобы принести максимальную пользу своему детищу, может выбрать путь взаимодействия с властью или противоречия с ней. В последнем случае реклама может быть даже эффективнее. Но если человек хочет просто бороться с властью, то это уже вопрос политики, кино здесь ни при чем, потому что невозможно серьезно оппонировать власти или прогибаться под власть, будучи художником. В обоих случаях получится все что угодно, но только не искусство. Я, как художник, не делю людей на тех, кто за или против. Мне интересен любой человек, никто для меня не может быть плохим или хорошим только из-за его отношения к власти или к политике. Везде есть монстры и хорошие люди. Задача художника - исследовать жизнь, отображать ее, показывать новые стороны, которые никто до вас не замечал.

- Как бы вы оценили сегодняшнее состояние кинорынка? Почему казахстанцы практически не видят в кинотеатрах отечественных фильмов?

- Сейчас рынка кино у нас нет как такового. Дело в том, что раньше все финансировалось централизованно через Госкино. Были тематические планы на год, на пятилетку вперед. Госкино выступало в качестве коллективного продюсера, система включала в себя и производство, и прокат, и киносети, все было под единой государственной крышей. Госкино выдавал каждой картине прокатную категорию. Высшая - госзаказ, типа «Войны и мира» или «Освобождения». Первая - максимально широкий прокат, вторая - ограниченный прокат, и третья - единичные показы в киноклубах. Рыночные отношения сломали эту систему. Госкинопрокат был уничтожен. В результате все кинотеатры приватизированы. Произошел развал рынка, продукция Казахфильма потеряла возможность неограниченного показа в частных киносетях в приказном порядке. Частник заинтересован, чтобы зал всегда был полон, ему нужно вернуть вложения, а источник финансирования прокатных фильмов: государственный, частный или иностранный – его не касается. Поэтому он крутит кассовые голливудские блокбастеры, которые поддержаны крупными дистрибьюторами, владеющими целыми пакетами фильмов. За казахстанскими режиссерами нет таких влиятельных компаний-прокатчиков, поэтому рынка национальной продукции как такового не существует, все держится на отдельных отношениях тех или иных местных продюсеров с кинотеатрами и киносетями.

- И как же его создать?

- В Казахстане за 25 лет не появилось крупного отечественного прокатчика. У нас доминируют представители голливудских мейджоров и российские прокатчики. Они переводят фильмы на русский язык для российского рынка, а заодно берут права показа в Казахстане, и, поскольку здесь нет проблем с русским языком, широко прокатывают лицензированную продукцию в наших кинотеатрах. Иными словами, Казахстан превращается в подбрюшный рынок, не требующий лишних затрат, но возвращающий 60% прибыли с этой территории по строго расписанному графику показов. В эту «мясорубку» пробиться казахстанской картине сложно. Чтобы изменить ситуацию, необходимы законодательные меры, которые поощряли бы показ отечественного кино, сделали его особенно выгодным для кинотеатров.

- Лично вы как-то способствуете появлению закона о кино?

- Я в меру сил занимаюсь общественной деятельностью в области кино. Нужны долгие годы работы с правительством, а не противостояния с ним, чтобы казахский кинематограф заработал по-настоящему, перестал быть способом «освоения» бюджетных средств, «черной дырой» для безвозвратных инвестиций. В феврале видные кинематографисты Казахстана зарегистрировали Национальную Академию кинематографических искусств и наук, которая будет активно заниматься поддержкой отечественного кинематографа, учреждать ежегодную премию лучшим достижениям нашего кино, тесно взаимодействовать с общественностью и правительством для создания оптимальных условий для развития кино в Казахстане в наши сложные финансовые времена. Необходимо вместе найти способы, как сохранить производство картин на прежнем уровне при сокращении бюджетного финансирования. Нужны новые подходы, поощрение частных инвестиций, совместные проекты, серьезные изменения в Налоговом кодексе. Иначе казахстанское кино начнет умирать.

- Вы чувствуете, что еще не все сказали в кино?

- Естественно! И не только в кино. Я многое не сказал своим детям, не написал книг, не спроектировал интересные сооружения. В голове до сих пор много неосуществленных архитектурных проектов. Я написал сценарий про Томирис, работаю над сценарием про Бату. Кто-то не любит историческое кино, но для меня нет разницы, в какое время происходит действие. Я пишу по вдохновению, и обращение к исторической тематике связано с моим давним интересом к истории. Мои давние друзья - Марат Сембин, Мурат Ауэзов, Алмас Ордабаев, Бек Ибраев, люди, погруженные в историю не как в надуманный идеологический элемент, а как в вибрирующую ткань времен, во многом актуальную по сей день. Своим вдохновением я обязан им. При этом киносценарий - не историческое исследование. Это драматургическое произведение, повествующее о живых людях.

- А из современных героев вам кто интересен?

- Меня интересуют люди, которые живут вопреки рутине дня. Нестандартные личности, антигерои, аутсайдеры, те, кто не идут на поводу у обстоятельств. Те, кто борются с закостеневшими правилами, привычками, не дают им завладеть собой. Наверное, именно таких людей Лев Гумилев называл «пассионариями» – они готовы пострадать за свои ценности и убеждения, столкнуться с реальными угрозами жизни, но все равно будут следовать своим идеалам и в итоге победят.

Казахстан > СМИ, ИТ > kapital.kz, 6 апреля 2016 > № 1712472 Рашид Нугманов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter