Всего новостей: 2552684, выбрано 1 за 0.022 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Полторацкий Сергей в отраслях: Электроэнергетикавсе
Полторацкий Сергей в отраслях: Электроэнергетикавсе
Казахстан > Электроэнергетика > kursiv.kz, 30 сентября 2014 > № 1194500 Сергей Полторацкий

«Казатомпром» мечтает о долгосрочных контрактах с США

Автор: Ирина ДОРОХОВА

Управляющий директор по развитию АО «НАК «Казатомпром» Сергей Полторацкий рассказал kursiv.kz о том, в каких направлениях будет двигаться компания, с кем она будет сотрудничать и какую долю Казахстан планирует занимать на рынке уранового сырья. Речь идет о 22830 тонн урана и о доле 35-37% мирового выпуска урана.

– Сергей Иванович, в своей презентации Вы назвали «Казатомпром» транснациональной компанией. Что это означает?

–Мы говорим о вхождении в различные звенья ядерно-топливного цикла. Мы же имеем долю в «Уральском электрохимическом комбинате». По конверсии мы сотрудничаем с компанией Cameco и, если это будет экономически эффективно, мы будем участвовать в канадских заводах.

– По поводу участия в канадских конверсионных заводах. Посол Казахстана в Канаде Олег Жигалов категорически заверил, что речь идет только об «Ульбе-Конверсии».

– Сейчас нельзя говорить категорично, потому что рассматриваются разные варианты реализации проекта. Но само по себе строительство завода в Усть-Каменогорске не исключает долевого участия в канадском заводе.

– Когда будет принято решение о том, в какой именно форме будет развиваться сотрудничество?

– Сложно сказать, сейчас урановый рынок не самый лучший.

– Разве не самое время входить в долю?

– Входить-то можно, но есть еще параметры проекта. Мы оба варианта – строительство в Казахстане и возможное участие в канадских предприятиях – рассматриваем вместе. Сама по себе конверсия урана в Усть-Каменогорске экономически невыгодна. Наши расчеты показывают, что транспортировка гексафторида урана из Усть-Каменогорска в Европу и Америку сопоставима с себестоимостью производства, что, как Вы понимаете, значительно влияет на экономику проекта.

– Как так?

– Очень просто. Транспортировка гексафторида урана, помимо того, что затратная, достаточно сложная в технической части по сравнению с транспортировкой природного урана. Поэтому сейчас рассматривается вопрос разбить эту технологию на две части: производство триокиси урана – первая часть. А потом триокись урана, которая более легко транспортируется, перевозить, допустим, на канадский конверсионный завод.

– Это большие деньги?

– Да.

– Насколько?

– Как раз настолько, что проект может оказаться нерентабельным. Именно поэтому я не хочу делать однозначных заключений –сейчас стороны как раз работают над всеми возможными вариантами соглашения в области конверсии, чтобы оно было экономически выгодным для обеих сторон. В то же время наше обязательное условие – чтобы был загружен Ульбинский завод, чтобы на его базе было производство.

– Даже если это будет экономически невыгодно?

– Нет, только при экономической выгоде. Если ее не будет, вообще никакого проекта не будет ни здесь, ни в Канаде. Поэтому – подытожу – мы все сейчас работаем над тем, чтобы проект был экономически выгодным и ищем разные возможности.

– Когда будет принято решение?

– В следующем году. Если, опять-таки, рынок будет достаточно благоприятным.

– Ясно. Какую долю хочет занимать «Казатомпром» в общемировом объеме добычи?

– В прошлом году Казахстан произвел 22,5 тыс. тонн урана, в этом планируется - 22830 тонн, половина этого объема – это «Казатомпром». Казахстан сегодня обеспечивает порядка 35-37% мировых потребностей. Мы стремимся удерживать свои позиции, чтобы эта ниша за нами сохранилась.

– Да, но вы все время наращиваете производство.

– Нет, не наращиваем.

– Наращиваете. Если посмотреть годовые отчеты – это будет очевидно.

– Так получилось. Объясню, почему это выглядит так. В нашей стране урана производится именно столько, сколько записано в рабочих программах, закрепленных в контрактах на недропользование.У предприятий по контрактам есть период выхода на проектную мощность, т.е. они развиваются постепенно,наращивая производство.Но надо понимать, что весь добытый уран уже законтрактован. Нет такого, чтобы мы добывали уран «просто так».

– Вы добываете определенный объем, потому что он у вас записан в контрактах на недропользование или потому, что он у вас записан в контрактах на продажу?Можно добывать в рамках обязательств «по программам» и отправлять на склад. У вас ведь нет обязательств перед государством по продажам на экспорт.

– Это взаимосвязано. При создании СП подписывается учредительный договор, где стороны оговаривают свои условия по маркетингу продукции.

– Но у «Казатомпрома» не вся продукция в СП, есть собственные предприятия.

– У нас есть долгосрочные контракты. Все они обеспечены ураном, который мы добываем.

– «Казатомпром» подписал новые долгосрочные контракты после аварии на Фукусиме?

– Мы сейчас интенсивно работаем на американском рынке.

–Вы замещаете выпавшие ВОУ-НОУ?

– Я не могу сказать, что прямо вот «замещаем», мы просто хотим работать с американскими компаниями напрямую, а не через посредников. И понемножку, небольшими объемами мы с ними заключаем контракты.

– До какого срока заключены контракты?

– Долгосрочных контрактов пока нет, но мы хотим их заключить. Американские партнеры осторожны в бизнесе, они хотят проверить надежность партнера по поставкам. Поэтому они сначала берут небольшие партии, смотрят качество, сроки доставки.

– С кем, если не секрет, работаете?

– Вы знаете, там много энергокомпаний, наше представительство ими занимается.

– Новых контрактов на других направлениях нет?

– В Индию начали поставлять природный уран.

– А объем какой?

– Пока небольшой, порядка 600 тонн. Но у них есть желание его расширить. Плюс у нас много старых долгосрочных контрактов, и новые пока нет смысла заключать. У нас есть хорошие долгосрочные контракты с китайскими компаниями.

– До какого года?

– До 2024 года, до 2030 года есть.

– А с Японией?Они выбирают свои контракты?

– Во всяком случае, нарушений нет. Если где-то они не могут взять, они с нами договариваются, можем ли мы купить у них этот уран. Точнее, можем ли мы продать этот уран по своим контрактам.

– Можете?

– Пока справляемся. Но сейчас уже Япония приняла решение о перезапуске своих ядерных реакторов. Она уже согласовала перезапуск двух из них.В этом и следующем году Япония обещаетзапустить 10 реакторов.

– Каковы планы «Казатомпрома» по разведке и развитию предприятий?

– Утверждена госпрограмма по восполнению минерально-сырьевой базы. В том числе и урановой. Разработана программа по проведению поисково-разведочных работ на перспективных площадях в Казахстане. Этим будет заниматься наша горнодобывающая компания «Волковгеология», мы надеемся, что программа будет выполнена без каких-либо проблем.

– А где ведете разведку в 2014 году, где будете вести в 2015-м?

– Ведется разведка на 3-м участке месторождения Инкай, 3-й участок месторождения Моинкум,

2-й участок месторождения Хорасан.

– Права недропользования месторождений, которыми владеет UraniumOne,уже переоформлены?

– Мы надеемся, что, как и планировалось, до конца октября, этот процесс закончить. Мы находимся в графике.

Казахстан > Электроэнергетика > kursiv.kz, 30 сентября 2014 > № 1194500 Сергей Полторацкий


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter