Всего новостей: 2554706, выбрано 2 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Шукенов Бауржан в отраслях: СМИ, ИТвсе
Шукенов Бауржан в отраслях: СМИ, ИТвсе
Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 27 апреля 2018 > № 2590653 Бауржан Шукенов

Казахстанский кинопрокат: почему на экране мало отечественных фильмов?

У нас масса претензий к прокату. Почему он пренебрегает нашим родимым кино? Почему мы так редко видим его в кинотеатрах? Прокатчики как бы отмахиваются: ну не хочет зритель смотреть такие фильмы. А какие он хочет? Стоит ли снимать дорогостоящие полотна, на просмотр которых приходят два с половиной человека? Пора бы понять, что прокат – это бизнес, именно поэтому кинозалы переместились в торговые центры. Большинство людей смотрят кино по телевизору. Есть ли у нас потенциальная аудитория, которая придет в кинотеатр смотреть те фильмы, на которые государство тратит деньги? И вообще – насколько обоснованны наши претензии к прокатчикам?

Прокат как часть киноиндустрии

Все эти непростые вопросы мы задали человеку, который знает прокат от «А» до «Я», которому ведомы все его внутренние закономерности и движущие пружины, который держит руку на пульсе современного кинопроцесса. Наш собеседник – Бауржан Шукенов, исполнительный директор киноцентра «Арман».

– Начнем с того, что проката, как мы его понимали в советские времена, сегодня не существует, – вносит он свои коррективы. – Сейчас правильнее было бы говорить о киноиндустрии, которая имеет несколько составляющих. Это, во-первых, производство фильма; во-вторых, его дистрибуция, эффективное распределение по всей сети сбыта, т.е. здесь уже речь идет о тех, кто выводит фильм в свет, кто его продает. И, в-третьих, кинопоказ, продажа фильма непосредственно кинозрителю.

Есть еще вторичная продажа фильма – это телевидение, Интернет, кино в самолетах, отелях. Таким образом мы собираем деньги, возвращаем их дистрибьютору, он оставляет себе свой процент и отдает производителю ту долю, которая осталась от этой продажи. Причем речь идет обо всем разнообразии жанров – от комедий до фильмов предельно серьезных, все они необходимы зрителю.

– А если в зал пришли два с половиной человека?

– Значит, такова потребность в этом фильме. Но эти два с половиной человека заплатили свои деньги.

– Так ведь вам-то это невыгодно?

– Но эти два с половиной человека приведут за собой еще столько же. Здесь не надо ждать быстрого результата: приобщение зрителя к настоящему кино – процесс долгий. Знаете ли вы, что, к примеру, во Франции половина из пяти тысяч кинозалов имеют официальный статус артхаусных? И залы эти не пустуют, зритель у таких картин есть. Вот мы, например, проводим у себя два-три раза в год фестивали сложного авторского кино, и популярность таких фестивалей – и таких фильмов! – год от году растет. Зритель – и молодой, и немолодой – к нам тянется. Мы знаем, что такая категория людей существует, у них есть потребность в фильмах не развлекательных, а именно в авторских, не очень простых для понимания. Пренебрегать этим зрителем нельзя, нам надо на него работать!

– Мы не самообольщаемся?

– Мы говорим о том, что реально существует, пусть и не везде. Только в этом году два фильма Адильхана Ержанова были отобраны для участия в кинофестивалях класса «А» – Каннском и Московском. Наш зритель хочет эти фильмы видеть. Вы что, прикажете нам самоустраниться от этого зрительского желания? И скажите мне, в какой еще центрально-азиатской стране кинематограф имеет подобные достижения? Это говорит о том, что у нас достаточно зрелая киноиндустрия, раз уж она порождает режиссеров, фильмы которых востребованы на фестивалях самого высокого уровня.

– И все же: по зубам ли такие фильмы нашему попкорновому зрителю? А именно он сейчас в основе своей заполняет кинозалы...

– Вы однозначно неправы в оценке кинозрителя. Наши кинофестивали, о которых я говорил чуть выше, наглядно показывают, насколько интеллектуальна молодежь, которая приходит смотреть фестивальные фильмы. Ее духовные потребности много шире, чем это вам представляется, она ищет ответы на непростые вопросы, которые можно найти лишь в авторском кино. Таких зрителей очень много, их нельзя оставлять без внимания, с ними надо работать, им надо давать пищу для размышлений. Взрастить интерес к настоящей литературе – дело нелегкое, равно как и культивировать интерес к авторскому кино, пробуждающему в человеке глубокие эмоции. Но ведь именно в этом предназначение кино как искусства.

От количества – к качеству

– Продукция нашего казахстанского кинопроизводителя отвечает вашим ожиданиям или нет? И если да, то насколько?

– Моим ожиданиям, может, не все отвечает. Почему? Потому что наша киноиндустрия только-только становится на ноги, а это неизбежно связано с тем, что она должна одолеть все детские болезни роста. Наше кино должно быть достаточным в количественном отношении. Прошлый год был переломным в этом плане. Около 40 отечественных картин, созданных и на государственные, и на частные деньги, были представлены на нашем рынке. Мы показали казахстанскому зрителю около трехсот картин, из них десять процентов – наши фильмы. На этот год заявлено уже почти шестьдесят казахстанских картин. Представляете, какой скачок?! То же самое касается зрительской аудитории, денег. Выручка от кинопоказов составила порядка сорока миллионов долларов, и десять процентов этой суммы дали наши фильмы. Доля иностранного кино снизилась до 83, российского – до семи процентов. То есть наша кинопродукция занимает уже вполне серьезную нишу. Количественный рост произошел, теперь мы должны ждать качественного роста.

– А каковы взаимоотношения проката с государством? Прежде кино, являясь важнейшим из искусств, было идеологическим инструментом. Оно осталось таковым, или же главным стал чисто развлекательный момент?

– Вопрос непростой. Регулировать искусство достаточно сложно, да и малоэффективно. Чиновник не может создать произведение искусства. А художник, получил он деньги от государства или от частного инвестора, в любом случае останется верен себе, своей художнической индивидуальности, как бы мы ни старались его регулировать. Государство, конечно, хотело бы, чтобы художник был проводником его идеологии, но... У кино свой язык, который все время обновляется, он не подлежит диктату свыше. Даже историческое кино, которое снимают сегодня, очень сильно отличается от того, что было лет 30-40 назад. Возьмите «Гибель Отрара» Ардака Амиркулова и тот же «Алмазный меч» Рустема Абдрашева – это совершенно разные фильмы с точки зрения подачи материала, философии, техники съемок, внутренней динамики, художественных приемов. Их невозможно привести к единому знаменателю. Сегодня государство не навязывает свою волю кинематографу. Тот же «Амре» – фильм, казалось бы, тоже исторический, но снят по голливудским лекалам, хотя по большей части здесь было государственное финансирование. Конечно, задача стояла достаточно простая: молодежь почти не знает Амре, а это уникальная личность. Да, в фильме много моментов далеко не бесспорных, даже по фактологии. Встречался Амре с Гершвином или не встречался, в конце концов, не суть важно, но сама возможность такой встречи крайне интересна. После просмотра фильма очень многие стали гуглить: кто это на самом деле – Амре Кашаубаев? Какую он жизнь прожил? Какие песни пел? И как пел? Слава Аллаху, остались семь-восемь записей на фонографе, которые были сделаны в Париже. Крайне важно то, что фильм никого не оставил равнодушным. Да, не все согласны с той интерпретацией образа Амре, что дана в картине, но мы не можем регулировать процесс творчества, навязывать свою волю создателям фильма. Амре – живая личность во всей ее сложности, что, быть может, и есть самое главное.

– Исходя из этого, наверное, очень сложно говорить о том, что кино – только бизнес? Если бы подход к нему был бы только таким, кино давно бы уже вымерло...

– Вот именно! Сколько мы знаем кинематографистов, фильмы которых не заработали никаких денег, но без этих фильмов кино утратило бы смысл. Даже Голливуд в последнее время понял, что кино не может быть только развлекательным, оно должно заставлять человека переживать глубокие эмоции. Чем они глубже и разнообразнее, тем шире зрительская аудитория. Вопреки разнообразию киноиндустрий, человеческие эмоции универсальны. Потому-то нам в равной степени интересны перипетии чувств американцев, европейцев, жителей Гонконга, Южной Кореи, Ирана...

Своя рубашка ближе к телу?

– А наше кино – свое, родное? Насколько оно конкурентоспособно?

– У нас огромный интерес к своему кино, и оно дает на то основания. Быть может, в глобальном мире оно конкуренции не выдерживает, но на внутреннем рынке однозначно очень серьезно соперничает со всем остальным, что мы сегодня показываем. Конечно, нужно принимать меры, чтобы диктат иностранного кино у нас уменьшался по всем параметрам, в том числе и по количеству сеансов в кинотеатрах. Почему? Да просто потому, что мы стали зарабатывать на показе наших фильмов. Причем зарабатывать серьезные деньги. Смотрите, у меня в руках журнал «Бюллетень кинопрокатчика», здесь все разложено по полочкам. Я чуть выше уже называл эти цифры, но с удовольствием приведу их снова. Вот иностранное кино, сегодня оно занимает у нас 83 процента, казахстанское – 10, российское – 6,6. Смотрим в деньгах: иностранное кино у нас собрало 12 миллиардов тенге, отечественное – 1 миллиард 523 миллиона. Вот эти полтора миллиарда остались у нас, они так или иначе будут стимулировать развитие нашей киноин дустрии. А вот здесь приведен «топ-20» фильмов, которые собрали наибольшее количество денег в казахстанском прокате. Две наши картины входят аж в пятерку топовых – дебютный полнометражный фильм Ернара Нургалиева «Брат или брак» и комедия Нурлана Коянбаева «Бизнес по-казахски» (реж. Женисхан Момышев). Комедии сняты по голливудским лекалам, но на местном материале, на местном сленге, на наших узнаваемых героях. Принцип продажи такого материала абсолютно универсальный, работает безотказно и дает стопроцентный результат.

– Словом, у нас есть способные ученики?

– Да. Пока это комедии, но процесс идет вглубь. Нуртас Адамбай, начинавший с «Келинки Сабины», снял достаточно серьезный фильм «Тараз», а сейчас ведет съемки следующей не менее серьезной драмы «Лифт». То есть от жанрового кино он перешел к фильмам, которые заставляют зрителя думать. Все идет в очень динамичном развитии, и это, пожалуй, самое главное.

Конечно, проблем много. И прежде всего со сценарной грамотностью, со сценарным обеспечением фильмов. Ведь крайне важно, как изначально прописан в сценарии сюжет. Но это уже зависит от степени образованности той творческой единицы, которая подключена к созданию фильма. Нужна хорошо рассказанная киногеничная история с учетом законов кино. Здесь у нас катастрофический пробел. Конечно, было бы прекрасно, если бы наши литературные корифеи вроде Дулата Исабекова, которые глубинно знают этот процесс, непосредственно подключились бы к кинопроизводству. К сожалению, сейчас в кино пришло очень много людей, которые работали в КВН, а законы КВН несколько иные. Там в короткий промежуток времени надо выдать на-гора максимальное количество смешного, но это совсем не то, что требуется при создании фильма. Кино требует глубокого осмысления жизни, разработки характеров, умения длительное время держать зрителя в напряжении.

– Вообще-то немало наших молодых кинорежиссеров прошли выучку в Нью-Йоркской киноакадемии. Слово, наверное, за ними?

– Наверное. Только вот ожидание затянулось. И все-таки наше кино в динамике, оно развивается, рынок становится все более прозрачным, соревновательным, мы уже видим отдельные личности, которые работают в киноиндустрии. Это ведь не только актеры и режиссеры, но еще и продюсеры, организаторы этого процесса.

– Скажите, а что государство могло бы сделать для дальнейшего развития киноиндустрии?

– На сегодняшний день самое важное, что может сделать государство в этой сфере, – предельно ускорить принятие закона о кино. Его проект после многочисленных обсуждений и доработок находится в мажилисе. Появление такого закона позволит упорядочить многосложный процесс кинопроизводства, внесет ясность во все аспекты киноиндустрии и во взаимоотношения этой отрасли с государством. Там заложено много революционных и при этом правильных вещей, связанных с инвестициями, с финансированием, с протекцией национального кино и т.д. и т.п.

– Есть ли в парламенте люди, компетентные в этой отрасли?

– Таких людей вообще мало, но парламент активно привлекал и привлекает к разработке законопроекта настоящих профессионалов киноиндустрии. Закон вот-вот должен пойти на утверждение в сенат. Собственно, это и делает сегодня государство, кроме того, что оно финансирует киноотрасль и намечает это финансирование увеличить.

Автор: Адольф Арцишевский

Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 27 апреля 2018 > № 2590653 Бауржан Шукенов


Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 8 августа 2017 > № 2267619 Бауржан Шукенов

Умеют ли у нас в Казахстане снимать историческое кино?

Автор: Адольф Арцишевский

Вопрос вроде бы риторический, если учесть, что в последние годы снято немало таких фильмов. Это и сериал о Казахском ханстве, и блокбастер «Жаужурек мын бала», и фильм «Кунанбай» - полная драматизма история жизни отца великого Абая… Как воспринял эти фильма зритель? Как оценили их кинокритики? Каковы достоинства и слабые места этих лент? Насколько профессионально сделаны сценарии? Соответствуют ли они исторической правде? Не грешат ли чрезмерным пафосом? Удалось ли создателям фильмов передать атмосферу минувших исторических эпох?..

На сколько серий тянет Казахское ханство?

Мы беседуем с Бауржаном Шукеновым. Опытный прокатчик, он знает все тенденции казахского кино, понимая, насколько новые фильмы отвечают чаяниям зрителей.

- Жанр исторического кино сам по себе достаточно сложный уже потому, что он создается на стыке исторических фактов как таковых и киношных, сюжетных событий, способных увлечь зрителя, - говорит он. - Сюда ведь еще приплюсовывается работа художника, мастерство оператора, игра актера, из этого сплава рождается фильм. А первую скрипку в этом деле играет сценарий, это базовая основа, тот фундамент, на котором строится фильм. И воспринимается такой фильм по-разному. Для кого-то первостепенным является строгое следование фактам, а значит фильм - это некая популяризация истории. Кому-то интересна история персонажей, история конкретного развития конкретного персонажа. А кому-то интересны взаимоотношения людей, подробности жизни изображаемой эпохи. Цвет, голоса, звуки, запахи, неповторимый колорит утраченного времени. И вот изо всего этого возникает то, что мы называем историческим фильмом. Соединить все это воедино очень сложно, всегда найдутся недовольные тем, что явлено на экране. Историки будут сетовать, что не соблюдено строгое следование фактам, что пострадала историография. Критики укажут на то, что в угоду фактологии не разработаны характеры, обеднена психология персонажей, они чересчур функциональны и прямолинейны. Ну и так далее. Каждый по-своему будет прав, и угодить всем невозможно. Но тем более интересна задача, стоящая перед создателями такого фильма, потому что зрительский интерес к нему всегда будет повышенным и неугасимым.

- То есть от того, насколько успешен этот синтез, и зависит интерес зрителя к нему?

- Не только. Есть еще один манок, завлекающий зрителя, - батальные сцены, это, пожалуй, самая сложная составляющая подобного фильма.

- Так или иначе историческое кино обречено на зрительский интерес?

- Безусловно. Тут проблема вот в чем. Производство такого кино очень затратное, а потому изложить в пространстве фильма можно историю лишь одного персонажа, продолжить ее сложно, интригу держать не получится. «Сулейман Великолепный» в этом отношении уникален, повторить подобное, наверное, невозможно. Или про Чингисхана было снято 30 серий - случай тоже редчайший. В кино можно взять лишь один исторический период и на его основе создать полноценный фильм, продолжить его невозможно. Повторяю: интригу держать не получится. Дальше надо снимать принципиально другой фильм, на иной сюжетной основе.

- Но «Алмазный меч» о двух ханах - Керее и Жанибеке...

- …потому что они братья, они единое целое. Но каков бы ни был исторический факт, нам интересен персонаж, стоящий за ним, нам интересен человек в его развитии. В зрителе должно присутствовать сопереживание.

За чем зритель приходит в кино?

- Всё так. Но самое главное - у нас есть режиссеры, которые могут снимать такие фильмы. Акан Сатай - «Жаужурек мын бала», Рустем Абдрашев - «Алмазный меч»… у нас есть сценаристы. Наш первоклассный прозаик Смагул Елубай написал сценарий фильма «Казахское ханство. Алмазный меч», он в свое время окончил высшие сценарные курсы. У нас есть прекрасные операторы. Так что вопрос, умеют ли у нас снимать подобные фильмы, наверное, излишен?

- Я бы не был столь категоричен. Болезнь всего нашего кино - делать съемки на уровне ремесла. Это касается и операторов, и актеров…

- Но у нас ведь достойные актеры!

- Речь не об этом. Речь о взаимодействии актера и режиссера, оно не всегда целостно на уровне профессионально поставленных задач. Фильм получается, когда всё в меру, и все как пазл сошлось. Сама история в таком фильме должна быть подчинена не науке, а специфике кино, она должна быть захватывающе интересной и увлекать зрителя. Можно привести массу редких исторических фактов, они, быть может, и самоценны, но если они не несут элемента занимательности, если в них не будет драйва, то - какое же это кино? Даже при хорошей игре актера фильма не получится. В лучшем случае - взвешенное документальное повествование. У киносюжета свои законы. Сам по себе исторический факт может быть уникальным, но главное, чтобы на основе его возникло эмоциональное воздействие.

- А не слишком ли наши идеологические отцы опекают подобного рода кино, требуя неукоснительного соответствия историческим фактам? Тем более что зачастую это связано с госзаказом, и режиссер боится сделать шаг влево, шаг вправо?

- Безусловно. Если речь идет о госзаказе, режиссер должен все, до мельчайшей запятой, согласовать. Но в таком случае все профессиональные и творческие нюансы уходят на десятый план. Какой уж тут драйв!? В итоге…

- В итоге перечеркивается кино как таковое? И выпирает идеология, и появляется чрезмерный пафос?

- Есть такое, есть. Но это как болезнь роста. И кинокритика это, конечно, отметила. У меня как зрителя и как прокатчика уже в самом начале, когда фильм «Алмазный меч» еще снимался, были серьезные замечания. Это касалось, прежде всего, множественности сюжетных линий, намеченных в фильме, но не получивших развития. Заявлен целый ряд исторических лиц, но они в фильме лишь названы. А ведь каждый из них, коль скоро он появился в кадре, должен в киноповествовании пройти определенный сюжетный путь. Так что замечания по фильму со стороны кинокритики, тем более фактологического характера, были, да и не могло, конечно, быть стопроцентного одобрения. Могу назвать лишь один позитивный пример исторического кино - фильм «Гладиатор». Его неуязвимость в том, что исторические прототипы были приблизительны, мы же свою историю знаем хорошо. Все же должен быть хоть какой-то зазор для творческого воображения. Нельзя подрезать крылья ни режиссеру, ни оператору, ни художнику, ни актеру. Зритель приходит в кино не для того, чтобы убедиться, насколько то, что показано на экране, соответствует исторической фактологии. Зритель приходит в кино за эмоцией, за сопереживанием историческому персонажу.

Праздник, который всегда с тобой

- Итак, режиссеры у нас есть. Операторская школа крепкая. Актерами Бог не обидел. Сценаристы…

- Сценаристов катастрофически мало! Именно тех, кто чувствует современный кинематограф, к которому привык нынешний зритель. Вот она - основная проблема. Зрительская масса «сделана» американским кино. А законы американского кино, его кино-язык очень отличаются от того, что мы сейчас видим в продукции нашего кинематографа. Наверное, языку этому надо следовать и параллельно придумывать что-то свое. В этом контексте вспоминается фильм Ардака Амиркулова «Гибель Отрара», он важная веха в развитии нашего кинематографа. Там ведь тоже взят исторический факт и вокруг него развивается частная история. Наверное, нам надо идти именно по такому пути.

- Мы уже видели незабываемого Мамлюка в исполнении великого актера Нурмухана Жантурина…

- Это было давно. Сейчас другой кино-язык, другие кинематографические инструменты. Тут видится один из интересных кинематографических коньков, который мог бы поднять наше кино на новый уровень.

- Будем ждать и надеяться. Но ситуация вроде бы не безнадежная и в высшей степени интересная. Скажите, а что если сейчас показать в кинотеатре «Кочевника» или «Жаужурек мын бала», зритель пойдет на сеанс? Все же это наша историческая кино-нетленка…

- Показать один-два раза - это всегда интересно. Зритель пойдет. Но говорить о том, чтобы поставить эти фильмы в повторный прокат на определенное время, едва ли имеет смысл, поскольку кино это выложено в Интернете и доступно на электронных носителях. Хотя разово и в связи с определенным событием - почему бы и нет? Все же просмотр в зрительном зале создает ощущение праздника. Сейчас в прокат возвращается «Терминатор-2», у нас он на экранах кинотеатров практически не шел. И вот через много-много лет повторная с ним встреча. Лично мне было бы интересно посмотреть сегодня фильм «Кочевник» на большом экране. Многое увиделось бы иначе. И потом любопытно, как его воспринял бы кинозритель наших дней. Все же «Кочевник» - очень серьезная веха в новейшей истории отечественного кино.

Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 8 августа 2017 > № 2267619 Бауржан Шукенов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter