Всего новостей: 2554706, выбрано 2 за 0.029 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Алтынбаев Мухтар в отраслях: Армия, полициявсе
Алтынбаев Мухтар в отраслях: Армия, полициявсе
Казахстан > Армия, полиция > newskaz.ru, 15 мая 2017 > № 2175846 Мухтар Алтынбаев

Бывший министр обороны, ныне сенатор Мухтар Алтынбаев, дважды возглавлявший оборонное ведомство Казахстана, в эксклюзивном интервью Sputnik Казахстан рассказал о становлении казахстанской армии на заре независимости и о сложных решениях, которые приходилось принимать руководству страны и ему лично.

– В этом году Казахстан отмечает 25-летие Вооруженных сил страны. Вы помните седьмое мая 1992 года, когда президент Казахстана Нурсултан Назарбаев подписал указ о создании Вооруженных сил?

– В этот день я находился в войсках, раздался срочный звонок о том, что нужно прибыть в Администрацию президента. Это было неожиданно, воочию с президентом я встречался всего один раз. Приехал, смотрю, сидит Сагадат Кожахметович (первый министр обороны независимой РК Сагадат Нурмагамбетов — ред.), он тогда возглавлял комитет обороны.

Ждали около часа, никто не поймет, в чем дело. Через некоторое время вышел президент и объявил: Россия создала свои вооруженные силы, указ подписан президентом Ельциным. О чем это говорит? Перестала существовать Советская армия — единая, мощная, вооруженная.

Президент объявил о создании вооруженных сил Казахстана, первым министром был назначен Сагадат Кожахметович. С этого момента началось официальное становление наших вооруженных сил.

Про Каддафи и дедовщину

– Как бы Вы оценили сегодняшнее развитие Вооруженных сил Казахстана? С какими проблемами пришлось столкнуться стране?

– Становление наших вооруженных сил было непростым — это и социальные, и экономические, и политические вопросы. Огромное количество арсеналов и складов оставались в связи с войной с Афганистаном. К этой проблеме наложились кадровые вопросы — в то время шел большой отток, укомплектованность доходила до критической метки в 40%.

Серьезнейшей проблемой было ядерное вооружение — оставлять или не оставлять ядерные силы? Президент принял непростое решение о закрытии Семипалатинского полигона. Потом я узнал, как президент говорил, что, оказывается, мусульманские государства, Каддафи (ныне покойный лидер Ливии Муаммар Каддафи — ред.) предлагали большие деньги: "Будем содержать мусульманское государство, оставьте ядерное вооружение".

Представляете, какой был соблазн? Потом мы уже поняли, президент объяснил: если бы мы оставили ядерное вооружение, на нас бы смотрели под другим ракурсом, мы бы оказались под многими санкциями. Это как сейчас Северная Корея.

Остались лишнее вооружение, техника, надо было от этого избавиться. Тогда были ошибки, спотыкания. Вы помните, в 1999 году эти корейские МиГ-21, когда нам надо было продать лишние сотни устаревающих, ненужных самолетов. Тогда определенные санкции были, проблемы на уровне государства, руководителей государств. Дошло до того, что пришлось в 1999 году уйти с должности министра обороны, чтобы не навредить авторитету государства. Такое решение было. (В 1999 году произошел скандал с продажей Казахстаном истребителей МиГ Северной Корее, из-за чего Алтынбаев ушел в отставку).

Потом это обустройство Казахстана в военном плане. Военная география была однобокой — на юго-востоке, со стороны Китая. Везде − запад, юг − было пусто. Надо было обустраивать городки, технику расставлять. Постепенно решались социальные вопросы, жилищные проблемы.

Серьезной проблемой была солдатская дедовщина. Когда в казарме живут сто, двести молодых людей, энергия кипит, и нет должного контроля, нагрузки, между ними начинаются какие-то "терки". Эту проблему надо было решать, надо было наладить четкий распорядок дня, загруженность людей, чтобы они занимались делом. Ну и потом мы вынуждены были постепенно переходить на профессиональную армию.

Постепенно армия стала вставать на ноги. Для сравнения: раньше бюджет составлял 5 миллиардов тенге, сейчас более 440 миллиардов тенге. Начали работать наши учебные заведения. Сегодня, считайте, что мы укомплектованы подготовленными кадрами.

– Какие новые вызовы стоят перед казахстанской армией в связи с глобальными угрозами?

Есть новые вызовы. Президент в своем выступлении говорил, что сейчас нет такого: вот враг, мы фронтально идем и воюем. Очень сложные вызовы — теракты, наркотрафик, беженцы и так далее. В любом месте Казахстана может вспыхнуть в какой-то момент ситуация как в Актюбинске, непонятно, людей зомбируют, что ли. То есть мы должны противостоять этому, ввести к военным какие-то новые требования. Это IT-подготовка, знание техники, высокая политическая образованность, физподготовка, дисциплина.

– Какие еще задачи нужно решать для развития казахстанской армии?

Сегодня наступил момент, что надо менять вооружение. Президент поставил задачу, что мы будем покупать суперсовременное вооружение, нам нужно переоснащаться. Будем говорить грубо: мы сейчас чуть опаздываем.

Поэтому сегодня закупаются современные самолеты, современные зенитно-ракетные системы, радиооборудование, оснащение, обмундирование военнослужащих. Но на сегодняшний день надо активно перевооружаться. Для этого надо выделять средства, это очень дорогое удовольствие.

Но опять же, личный состав, то есть офицеры, военнослужащие должны быть грамотными. Можно купить золотое вооружение, но если человек необразованный, то дай ему это вооружение, он завтра его сломает. Поэтому все это в совокупности должно быть: в первую очередь человек, потом вооружение.

Школа жизни

– Вы в течение нескольких лет работали на шахте в Караганде, затем решили связать жизнь с небом и стать пилотом. Что побудило Вас пойти на такой шаг?

Мой отец в Караганде работал директором шахты. Я все пытался попасть в гражданскую летную авиацию, не получилось. Сильно хотел летать, летал в аэроклубе на самолетах, стал офицером, младшим лейтенантом запаса, работал на шахте. Я работал под землей, на проходке, где-то около шести лет стажа у меня.

Я думаю, это очень хорошая школа, работа с коллективом, людьми. Шахтеры — они бескомпромиссные, чистые, вы знаете, там коррупции, ничего такого нет. Это тяжелая работа, но хорошая школа.

О семье

– Ваш сын тоже выбрал военную карьеру. Как Вы отнеслись к его выбору?

– Сын вырос в гарнизоне, окончил школу и хотел быть только военным. Мы с супругой были категорически против, уговаривали, но бесполезно. Он поступил в училище, успешно закончил, после окончания сам напросился в Заполярье, служил на Новой Земле, Амдерма, Земля Франца-Иосифа. Из Москвы ребята звонили: Мухтар Капашевич, ты что, с ума сошел, в Заполярье единственного сына отправляешь?

Мы с супругой звоним сыну, а он: нет, я решил. И вот он в Заполярье в тяжелых условиях отслужил. Работал военным атташе, командиром части, командующим регионального командования, замначальника генштаба, инспекцию возглавлял Минобороны. Сейчас он в Администрации президента завотделом по военным вопросам. За него краснеть не приходилось. За него я не просил, протеже не проявляли, своим трудом всего добился.

– Какими качествами должен обладать военнослужащий?

Во-первых, надо любить это дело, чтобы призвание было, а не так, что случайно попал и работа в тягость. Второе, конечно, нужны здоровье, знания. Надо быть грамотным, дисциплинированным, уметь подчиняться и командовать. И уметь требовать.

– Немаловажную роль в карьере военного играет его семья. Какой должна быть жена военного?

Для жены это, наверное, вдвойне, втройне тяжелая ситуация, потому что она бросает все, бросает родных и едет за мужем. Переезды у нас случаются часто. Мы же как: чемодан взял и уехал. А супруга весь скарб собирает, приезжает через месяц. И, к сожалению, я хочу сказать, может наша черствость или какое-то… Потом уже осознаешь со времени, с возрастом, что не до конца оцениваешь ее тяжелый труд, не до конца оцениваешь ее патриотизм, самоотверженность, героизм во всех этих делах.

Потому что тяготы гарнизона, когда кушать нечего, в квартире зимой пять-шесть градусов, а она готовит на керогазе. Денег не хватает, какие-то излишки, лишнюю одежду продает на базаре, чтобы хоть какие-то деньги заработать. Мороз 40 градусов, а она на работу бежит в осеннем пальтишке, купить зимнее или сапоги не на что.

Вот такие вот тяготы и лишения ложатся на плечи членов семьи, особенно супруги. Ну, и, конечно, переживает за тебя, когда идешь на работу. Но не показывает, старается, чтобы дома все было нормально.

Последние семь лет обладатель высшей государственной награды "Халык кахарманы" ("Народный герой") Мухтар Алтынбаев сменил министерский портфель на депутатское кресло. Указом президента Казахстана в апреле 2010 года он был назначен сенатором и входит в комитет по международным делам, обороне и безопасности сената Парламента.

Казахстан > Армия, полиция > newskaz.ru, 15 мая 2017 > № 2175846 Мухтар Алтынбаев


Казахстан > Армия, полиция > camonitor.com, 6 ноября 2015 > № 1541776 Мухтар Алтынбаев

Сенатор Мухтар Алтынбаев о главном в своей жизни...

Владимир СЕВЕРНЫЙ

"Халык Кахарманы" - национальный герой Казахстана - Мухтар Алтынбаев в интервью нашему корреспонденту признался, что никогда не мечтал о карьере военного. Однако до­служился до звания генерала армии и должности министра обороны. Говорит, что это судьба и доверие со стороны президента Нурсултана Назарбаева. Нынешние коллеги по сенату утверждают, что Мухтар Капашевич не просто человек с большой буквы - он человек-глыба. Надежный, ответственный, мудрый, волевой. Вместе с тем у него имеется несбывшая­ся мечта, о которой мало кто знает...

Однако обо всем по порядку. В канун Дня первого президента РК столичную десантно-штурмовую бригаду посетили сенаторы, среди которых был и экс-министр обороны Мухтар Алтынбаев, которому 10 декабря "стукнет" 70 лет. Пользуясь случаем, корреспондент Central Asia Monitor решил вызвать юбиляра на откровенный разговор.

- Мухтар Капашевич, вы стояли у самых истоков создания казахстанской армии. Сегодня вы убедились в том, что она по-настоящему боеготова?

- Да, мы удовлетворены тем, что увидели. Особенно меткой стрельбой десантников. Процесс боевой подготовки войск идет должным образом, десантно-штурмовая бригада вооружена и оснащена всем самым современным. И это в первую очередь заслуга нашего президента Нурсултана Абишевича Назарбаева. Скажу так: не было бы такого человека, наверное, не было бы сегодня такого сильного государства, как Казахстан. Выверенная политика, огромное доверие народа, которое он оправдывает своими действиями, огромное уважение на международной арене... Благодаря президенту у нас выстроена многовекторная политика, равные и уважительные отношения со всеми государствами. Он пользуется огромным личным авторитетом и как человек, и как глава государства. Мы все горды быть рядом с ним, работать не покладая рук, чтобы сделать родную страну сильной и процветающей.

- До поступления в Армавирское высшее военное авиационное Краснознаменное училище летчиков противовоздушной обороны вы шесть лет "отпахали" на карагандинской шахте простым рабочим. Спускаясь глубоко под землю, мечтали о бескрайнем небе и военной карьере?

- Летчиком мечтал быть с детства. Но когда я наконец-то признался своим родителям и брату об этом, они даже посмеялись надо мной: "Ну какой из тебя летчик, Мухтар? Ты же в кабину самолета не поместишься". Я с детства был плотным, высоким... А когда впервые переступил порог Карагандинского аэроклуба, то меня не приняли, потому что лет мне тогда не хватало. Посоветовали через год прийти, когда семнадцать стукнет. И я поступил. И учился с таким диким рвением, что страшно вспомнить. Когда есть огромное желание что-либо делать, то все и всегда получается на "отлично". Мне и в последующем летная работа очень нравилась. Верю, что есть на свете Бог и ангел- хранитель. Все-таки более 4 000 часов налета у меня за военную службу. Всякие ситуации, конечно, в жизни бывали: и отказы двигателя, и ненастная погода - сильный буран, дождь, снег. В заполярье, на севере, приходилось летать в совершенно жутких условиях, когда надо было сажать самолет практически на ощупь.

Честно скажу, я не хотел быть военным летчиком. Но судьба, наверное, у меня такая. Я с детства мечтал быть гражданским летчиком и совершать полеты по всему Союзу. После окончания аэроклуба, после того как получил звание, я каждый год рвался в гражданское училище. Но один полковник, приехавший к нам из Свердловска отбирать молодежь, весь такой в медалях и орденах, был, наверное, хорошим психологом... Я поставил тогда условие: пойду лишь в том случае, если буду летать на истребителе первым лицом, а не оператором или штурманом, как они хотели. Добился своего. Нас тогда из Караганды поехало человек шесть. И среди них казахом по национальности оказался только я один. Вот тогда и начались мои мытарства... Был летчиком авиационного истребительного полка в Перми, командиром летного звена, командиром эскадрильи...

В 1982 году я сдал экзамены и поступил в Военную академию, мы с супругой уехали в Москву, а когда вернулись обратно, там шум-гам до потолка и все "на ушах стоят". Из главкомата ВВС приехал какой-то генерал, ищет меня, не может найти. Вызвали в кабинет, начали допытываться, кто у меня есть из высокопоставленных родственников, к кому я обращался, чтобы в академию поступить? А я говорю, что ни к кому не обращался, сам сдал экзамены и поступил. В общем, нашли меня и отправили в Звездный городок. Шаталова там встретил, впервые увидел Леонова, Николаева... Они спускались как раз по лестнице и говорят: "О, подполковник какой молодой! Откуда будешь?" Отвечаю: "Из Казахстана". А они спрашивают меня: "Наверное, кандидат в космонавты?" Я говорю: "Не знаю еще". Как раз там неудачная стыковка была на орбите... Шаталов готовил доклад в ЦК. Спрашивал, выдержу ли я без перехода в орбитальную станцию этот полет? Оказывается, Тохтару Аубакирову предложили в отряд космонавтов, а он вначале отказался. Потому что был летчиком-испытателем, только начинал летать. Там очень жест­кая медицинская комиссия была. А у испытателей был такой момент: если их "срезали" на медкомиссии с космической деятельности, то они одновременно теряли и летную работу. Вот тогда Тохтар и направил их ко мне. Так что я в Казахстане чуть-чуть первым космонавтом не стал. Да я особо и не рвался в отряд, потому что только поступил в академию. Когда со мной беседовали, то говорили, что в Центр приходят капитаны, старшие лейтенанты, а я уже был полковник, командир полка. Пока разбирались, что да как, умер Брежнев. И все затихло. Когда заканчивал академию, опять шум-гам - в Москву вызывают срочно и снова зовут в отряд космонавтов. А я на тот момент уже получил хорошее назначение в Самаркандскую дивизию. Это уже почти генеральская должность. Ну а в космос через пару лет наш Тохтар полетел...

- А как на Родину вернулись, в Казахстан?

- Когда распался СССР и Казахстан стал суверенным, я был в Турк­мении командиром дивизии. Туркменбаши Сапармурат Ниязов знал меня лично, потому что я был единственным тогда генералом-мусульманином. Конечно, они ко мне с уважением относились. Я был там депутатом Верховного Совета. Так вот, Союз развалился, образовались суверенные государства, а армия осталась - советская. В то непростое время наш президент предлагал оставить единое экономическое пространство, к которому мы сейчас тяжело возвращаемся. Убеждал оставить единым и оборонное пространство. Казахстан последним подписал тот исторический документ. Почему последним? Да потому что знал: Ельцин собирается подписать документ о создании отдельного министерства обороны. Тогда наш президент и принял решение о создании Вооруженных сил Казахстана. Я - свидетель последнего офицерского собрания генералитета СССР, которое проходило в Кремле. На "галерке" сидел и наблюдал за всем происходящим. Собрание было скандальным. Дело чуть ли не до драки дошло. Секретариат не мог объяснить ситуацию, кто мы, кому должны теперь подчиняться. В общем, генералитет потребовал прибытия президентов. Долго пришлось ждать. Пришли лишь двое - Ельцин и наш Нурсултан Абишевич. Наш президент вышел на трибуну, выступил четко конкретно, разложив все по полочкам. Он сказал: оборонное пространство общее, вот у нас есть министр обороны Шапошников, подчиняйтесь ему, все будет хорошо. Тогда я подошел к казахстанским руководителям и сказал: "Я генерал, казах, во­зьмите меня к себе". Они ответили, что вакансий нет. Было настолько обидно, что я вышел и уехал к себе в Туркмению. А через некоторое время мне позвонили из Москвы и сказали, чтобы я сдавал дела: меня зовут в Казахстан на долж­ность командира полка.

...Вернувшись на родину, Мухтар Алтынбаев принял активное участие в формировании Вооруженных сил страны. Был командиром корпуса противовоздушной обороны, командующим ВВС, а в октябре 1996-го возглавил Министерство обороны. Также руководил Комитетом начальников штабов. А с апреля 2010-го является депутатом сената.

- Наш Мухтар Капашевич не только профессио­нал с большой буквы, но и очень обаятельный, сильный, надежный мужчина. Настоящий джентль­мен. Человек слова и дела, - говорит сенатор Бырганым Айтимова. - Он очень гордится своим сыном Муслимом, тоже уважаемым генералом, но делает это очень тактично. И для внучек своих Мухтар Капашевич самый лучший на свете дедушка. Хотя и не выглядит он на столько лет, сколько в паспорте указано. Всегда подтянут, опрятен, красив. Молод и душой и телом.

- Его энергия и мудрость беспредельны, - делится сенатор Серик Джаксыбеков. - Мухтар Капашевич абсолютно на всех заседаниях проявляет активность. Берется даже за темы, которые ему вроде бы не знакомы, вникает в самую суть. Такой он по жизни - трудоголик.

- Мухтар Капашевич никогда не откладывал "в долгий ящик" то, что требовало немедленного решения, - утверждает генерал Геннадий Но­сонов­ский. Особенно связанное с безопасностью страны и обеспечением армии всем необходимым. Я счастлив, что служил под его началом...

Казахстан > Армия, полиция > camonitor.com, 6 ноября 2015 > № 1541776 Мухтар Алтынбаев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter