Всего новостей: 2554706, выбрано 6 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Дубнов Аркадий в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаНедвижимость, строительствоАрмия, полициявсе
Киргизия. Казахстан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 12 октября 2017 > № 2348194 Аркадий Дубнов

Россия, Казахстан, Атамбаев. Кто на кого ставит на выборах президента Киргизии

Аркадий Дубнов

Если выборы 15 октября состоятся, а президент Атамбаев не станет оспаривать их результат, каким бы он ни оказался, то Киргизия должна будет сказать ему спасибо. Впервые свободно избранный президент добровольно сдаст свои полномочия в результате новых выборов. На постсоветском пространстве такое не часто случается. А в Центральной Азии и вообще впервые. Если случится

Маленькая горная Киргизия, подобно слоеному бутерброду, переплетенная по всем направлениям с тремя соседями (Казахстаном, Таджикистаном и Узбекистаном), всю последнюю неделю поставляла миру волнительные новости. Впору было говорить об опасности дестабилизации всего региона или о подготовке очередного государственного переворота в Киргизии.

Иностранные следы

За неделю до назначенных на 15 октября президентских выборов, в которых участвуют 13 кандидатов, необычайно обострились киргизско-казахстанские отношения. Причиной обострения было яркое, по другим оценкам – провокационное и даже невротическое выступление уходящего президента Киргизии Алмазбека Атамбаева 7 октября на церемонии вручения государственных наград.

Главной составляющей президентской речи стали упреки и обвинения казахстанского руководства в поддержке одного из основных претендентов на победу в президентских выборах, экс-премьер-министра Омурбека Бабанова. Дело в том, что этот 47-летний бизнесмен (по киргизским масштабам его можно назвать олигархом), создатель и лидер партии «Республика» (28 из 120 мест в парламенте), в середине сентября был принят в Астане президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым.

Это произвело оглушительное впечатление на официальный Бишкек, хотя сам Атамбаев еще летом называл Бабанова своим вторым по значению фаворитом. Киргизский МИД направил в Астану жесткую ноту протеста, расценив этот прием как вмешательство во внутренние дела страны с целью оказать влияние на исход президентских выборов. МИД Казахстана отверг эти обвинения, напомнив, что за месяц до этого Назарбаев принял другого кандидата в президенты Киргизии – Сооронбека Жээнбекова, бывшего, впрочем, на тот момент еще премьер-министром страны.

Президент Атамбаев отреагировал на встречу Назарбаева с Бабановым уже на следующий день, использовав для этого трибуну Генассамблеи ООН. В самом конце своего выступления, когда речь зашла о предстоящих президентских выборах, он неожиданно перешел на киргизский язык. Разумеется, это было сделано для внутренней киргизской аудитории. Речь президента была предельно эмоциональной: «Не позволим себе быть обманутыми лидерами и богачами других стран! Нельзя, чтобы на голове лидера нашей страны играли ложками! Не ведитесь за деньги!»

В этих словах было нехитро зашифровано сразу несколько посланий. Первое касалось встречи оппонента провластного кандидата с президентом Казахстана и его связей с одним из казахстанских олигархов (об этом Атамбаев скажет напрямую чуть позже уже дома, упомянув «бабановых и сариевых, ездящих на поклон к Утемуратову, одному из тех олигархов, которые разворовывают богатстве Казахстана»).

Второе должно было напомнить известный апокриф 1990-х о том, как якобы Борис Ельцин играл ложками на голове первого президента Киргизии Аскара Акаева, ныне опального. Третье адресовалось тем, кто готов продать свои голоса в пользу принятого Назарбаевым Бабанова.

Вслед за этим в отношении Бабанова киргизскими чекистами была предпринята попытка обвинить его в подготовке государственного переворота, но пока ГКНБ ограничился лишь арестом на два месяца близкого к Бабанову депутата Исаева, слишком мутными кажутся доказательства. Однако самое скандальное выступление Атамбаева произошло 7 октября. Наблюдатели до сих пор не могут прийти к единому мнению относительно причин, толкнувших главу государства к столь беспрецедентно несдержанным откровениям. Наиболее убедительными представляются объяснения, связанные с сильнейшим психическим потрясением, которое произвело на президента известие о гибели в автокатастрофе в то утро вице-премьера Киргизии Темира Джумакадырова, главы республиканского штаба по проведению выборов. Тридцатисемилетний вице-премьер считался близким соратником президента, на него возлагались большие надежды.

«Если только я не погибну, как Темир Курмангазиевич, я с каждым разберусь, но выборы будут честными! – горячился президент и продолжал: – Я понимаю, почему так хочет нам навязать именно таких руководителей казахская власть, они любят Бакиева (Курманбек Бакиев, второй президент Киргизии, свергнутый в апреле 2010 года. – А.Д.), они до сих пор проводят в Алма-Ате свои праздники. Я слышу от высших людей Казахстана, что Бакиевы правильно делали, расстреливая людей».

Ответом на это стали новые ноты протеста казахстанского МИДа и пространные заявления правительства Казахстана. Но самое болезненное, что вызвало протесты и возмущение в Киргизии, – что уже через день Казахстан ввел жесткие ограничительные меры в отношении грузов, товаров и людей, проходящих через несколько КПП на границе между двумя странами. У границы образовались многокилометровые очереди из фур и легковых машин, с киргизской стороны был организован подвоз полевых кухонь и биотуалетов; возмущению людей не было предела.

Власти Казахстана реагировали хладнокровно, ссылаясь на сообщения официальных структур Киргизии, которые предупреждали об опасности дестабилизации из-за повышенной криминальной активности накануне и во время выборов: мол, мы вынуждены защищать безопасность и свои интересы ввиду угроз из соседней страны.

Одним словом, президентские выборы в Киргизии как стихийное бедствие.

С другой стороны, трудно отделаться от мысли, что в Астане приняли решение устроить показательный блокаут строптивому соседскому руководству: мол, за оскорбительные речи надо отвечать, раз вы такие самостоятельные, то посмотрим, чего стоит такая самостоятельность в условиях ответной нелояльности.

Другим следствием атамбаевских выступлений стало необычайное оживление социальных сетей в обеих странах. Для многих наблюдателей неожиданной стала та злорадная поддержка, которую в Казахстане получили жесткие слова киргизского президента о казахстанском руководстве: «Ну правду же сказал, воруют...».

В самой Киргизии тоже многие поддержали своего президента. Тут сказались многочисленные обиды на богатого соседа, кичащегося своим благополучием и со снисходительным пренебрежением относящегося к бедному родственнику. Алмазбек Атамбаев в этой ситуации воспринимался с киргизской стороны как свой рубаха-парень, режущий правду-матку в глаза соседу без малодушной оглядки на то, как дорого это ему обойдется. Главное, что по справедливости все сказал, наш парень!

Ну а дальше, как говорят «бедные, но гордые», с одной стороны, и подтверждают «богатые, но злопамятные» – с другой, ответ не заставил себя ждать, придя с границы. За все надо платить.

Понятно было и то, что это еще не конец. Через пару дней после исторического срыва киргизского лидера стало известно, что он не едет на саммит СНГ и ЕАЭС в Сочи, где ему пришлось бы встретиться лицом к лицу с президентом Казахстана. Как объяснила пресс-служба президента, ему было необходимо остаться дома под занавес предвыборной кампании, чтобы лично «контролировать» разгул криминала накануне выборов. Вместо себя Атамбаев послал недавно назначенного премьер-министра сорокалетнего Сапара Исакова. Это, так сказать, премьера; Исаков еще никогда не принимал участие в качестве первого лица в собрании столь высокого уровня.

Исакову можно посочувствовать – испытание было весьма унизительным. Ведь главной задачей киргизского премьера было как-то сгладить конфликт с аксакалом СНГ, президентом Назарбаевым. Исаков улучил момент, чтобы оказаться рядом с ним, и что-то ему сказал. Через пару часов появилось сообщение киргизской пресс-службы, где говорилось о состоявшихся «переговорах премьер-министра Киргизии с президентом Казахстана», по результатам которых последний дал указание своим подчиненным снять напряженность на казахско-киргизской границе.

Пресс-служба Назарбаева тут же опровергла это утверждение: не было никаких переговоров и не было никакого такого указания. Мол, Сапар Исаков лишь подошел к президенту Назарбаеву для короткого разговора. Нет, возражает киргизская сторона, переговоры таки были! Все это выглядит крайне неловко.

А потом в сети появляется шестисекундное видео из Сочи, где Нурсултан Назарбаев небрежно реагирует на заданный ему журналистами вопрос о его поддержке Бабанова на киргизских выборах: «Все это вранье!»

Не в лучшем положении в результате киргизско-казахского клинча оказались и хозяева саммита в Сочи, который по всем остальным азимутам смотрится успешным и миротворческим. Чего только стоит российско-туркменское умиротворение, воплотившееся в роскошном подарке, врученном Путину на «день ангела» его ашхабадским коллегой Бердымухамедовым, – щенке алабая по кличке Верный.

Впрочем, в самый разгар выяснения отношений между Бишкеком и Астаной Москве удалось хоть и опосредованно, но все-таки уточнить некоторые детали своих связей с киргизским союзником. В обширном интервью замминистра иностранных дел России Григория Карасина, появившемся на ленте РИА Новости 10 октября, недвусмысленно отвергается сделанное этим летом предложение президента Атамбаева разместить еще одну российскую военную базу в Киргизии. Мол, спасибо, не надо, у нас достаточно уже баз, отвечает Бишкеку Москва. Среди киргизских политиков, оппонирующих своему президенту, этот ответ был расценен как отказ от предложенного Атамбаевым Кремлю размена: я вам базу, а вы мне поддержку моему фавориту на выборах.

Справедливости ради стоит сказать, что российское руководство на всех уровнях старательно стремилось избегать малейших утечек, которые могли бы свидетельствовать о поддержке какого-либо из кандидатов в президенты Киргизии. О самом же Атамбаеве исчерпывающе высказался Путин в интервью киргизскому телевидению в начале сентября. Тщательно подбирая слова, он лишь заметил: «...ну, он такой, какой он есть, у нас с ним разные психотипы». Отметив, правда, что с ним трудно вести переговоры, но зато он четко выполняет все договоренности.

Перед финалом

Тем временем президентская гонка подходит к концу, и даже за два дня до выборов никто не в состоянии назвать ее победителя. В Киргизии нет надежных социологических служб, и главные кандидаты публикуют результаты опросов, диаметрально противоположные друг другу. Но если Омурбек Бабанов показывает цифры 65% в свою пользу, то за Сооронбая Жээнбекова старается сам президент. В то время как на заключительные дебаты по телевидению президентский фаворит не явился, его патрон ездит по стране и регулярно, как мантру, повторяет обещание, что выборы он проведет честные и справедливые.

Выглядит это забавно, поскольку высшее должностное лицо в стране, пользуясь своими неограниченными возможностями, откровенно агитирует за своего фаворита, не гнушаясь угрозами в адрес его главного оппонента.

Выступая в Баткене, на юге страны, где, как считается, голоса узбекского этнического меньшинства могут оказаться решающими на выборах, Атамбаев вновь обрушился на Казахстан, не называя в этот раз соседнее государство напрямую, и на его, как считает президент, ставленника: «Народ с трехтысячелетней историей никогда не испугается трехдневной блокады и никогда ни за деньги, ни под давлением и угрозами не изберет зарубежных «шестерок»... К сожалению, мы видим, что страна сегодня может потерять свою независимость не только из-за ввода иностранных войск, но и просто из-за элементарной покупки и навязывания Кыргызстану какой-то «шестерки» в качестве главы государства. Этому не бывать».

Слушатели, конечно же, понимают, что речь идет о Казахстане и о Бабанове. Впрочем, отсыл к «вводу иностранных войск» может относиться равно как к США, так и к России, но Атамбаев, как всегда, эмоционален и в детали, где, как известно, кроется дьявол, вдаваться не успевает.

Двенадцатого октября, выступая в Ошской области, где также большинство избирателей этнические узбеки, Атамбаев в очередной раз обвинил Бабанова в попытке строить свою кампанию на защите узбекского меньшинства.

Эта темпераментная атака на противника своего фаворита в последние часы разрешенной законом агитации показывает, что киргизский президент серьезно опасается того, что его ставленник может и не выиграть выборы, а значит, переживает и за собственную дальнейшую судьбу. Атамбаев готов игнорировать упреки, что его поведение полностью противоречит его же обещаниям провести честные выборы.

Действительно, на кону будущее, и не столько Киргизии, сколько самой хромой утки, еще действующего президента. Недаром он в своей ставшей легендарной речи 7 октября клялся «жечь каленым железом» всех, кого он посчитает виновными. Ведь он еще у власти до 1 декабря, мол, времени хватит. Чего боится Атамбаев после этой даты в случае проигрыша своего фаворита Жээнбекова, ему лучше знать. Но в той горячечной двадцатиминутной речи он успел пообещать никуда не уезжать из страны: «Пусть меня здесь судят». Впрочем, успел он тогда и пожалеть о сказанном: «Много лишнего, наверное, здесь наговорил».

И все же если выборы 15 октября состоятся (возможно, потребуется и второй тур), а президент Атамбаев не станет оспаривать их результат, каким бы он ни оказался, то Киргизия должна будет сказать ему спасибо. Впервые свободно избранный президент добровольно сдаст свои полномочия в результате новых выборов. На постсоветском пространстве такое не часто случается. А в Центральной Азии и вообще впервые. Может быть...

Киргизия. Казахстан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 12 октября 2017 > № 2348194 Аркадий Дубнов


Казахстан. Таджикистан. Киргизия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 1 марта 2017 > № 2104331 Аркадий Дубнов

Пограничное беспокойство. Что показал тур Путина по Центральной Азии

Аркадий Дубнов

Путинское турне по Центральной Азии показало, что Россия по-прежнему готова в определенных пределах платить своим партнерам в регионе за геополитическую лояльность. Даже если некоторые из них пока воздерживаются от присоединения к ЕАЭС, как это делает Таджикистан

Блицвизит Владимира Путина в три республики Центральной Азии – Казахстан, Таджикистан и Киргизию – оказался во многих отношениях чрезвычайно выигрышным мероприятием как для гостя, так и для хозяев, во всяком случае некоторых из них.

Вопросы преемничества

Прежде всего, очень своевременным приезд российского лидера оказался для президента Киргизии Алмазбека Атамбаева. Буквально накануне один из районных судов Бишкека постановил арестовать на два месяца одного из самых известных политиков страны, лидера оппозиционной парламентской фракции социалистической партии «Ата-Мекен» Омурбека Текебаева, которого часто называют отцом нынешней киргизской Конституции.

Ему инкриминируют коррупцию, мошенничество, якобы в 2010 году после «апрельской революции» он получил от российского бизнесмена и бывшего депутата Госдумы от КПРФ Леонида Маевского $1 млн в обмен на обещание на выгодных условиях получить пакет акций киргизского сотового оператора MegaCom. Маевский утверждает, что свое обязательство Текебаев, бывший 7 лет назад вице-премьером временного правительства, не выполнил, а деньги не вернул. Более того, угрожал экс-депутату физической расправой, если тот захочет искать справедливости и вернуть деньги.

Коммунист и бизнесмен Маевский дрогнул и на долгие годы запретил себе вспоминать об этих деньгах. Но тут, по его словам, знакомый из Бишкека дал ему знать, что сложилась «такая ситуация», что делу на миллион могут дать ход. Так и произошло, да так быстро, что уже через неделю заявление Маевского, как он сказал в интервью «Коммерсанту», «попало куда нужно», и на следующий день после ареста экс-вице-премьера Киргизии он прилетел в Бишкек на очную ставку с ним.

Но почему все так «удачно» сложилось, что эта беспрецедентная даже для привыкшей к подобным скандалам Киргизии история произошла аккурат накануне прибытия в Бишкек президента России? Да потому, говорят оппоненты нынешней киргизской власти, что дело против Текебаева носит явно выраженный политический подтекст, независимо от того, виноват он или нет. Иначе непонятно, почему этот уголовный кейс был заморожен целых семь лет. Президенту Киргизии важно было показать своему российскому коллеге, что для него тоже неприкосновенных во власти нет. Если они замешаны в коррупции, они тоже будут отвечать по всей строгости закона. Мол, в Киргизии теперь есть свой Улюкаев, который так же, как и в России, утратил доверие президента.

Столь высокую степень принципиальности власти в Бишкеке решили преобразовать в уголовное дело ровно тогда, когда Текебаев пригрозил президенту дать ход компромату на него, опубликовав свое расследование относительно обнаруженных у президента офшоров. Но сделать этого он не успел – его задержали, когда он спускался с трапа самолета, возвращаясь на родину из Европы, где возглавлял киргизскую делегацию в Парламентской ассамблее ОБСЕ. При этом, как утверждают, Текебаев знал, что его ждет на родине, но был готов доказать свою невиновность в киргизском суде.

Надежда на независимость киргизского правосудия не так наивна, как может показаться. Автор этих строк помнит прецеденты, случавшиеся на «островке демократии в Центральной Азии» в конце 1990-х годов, когда нашелся военный судья, осмелившийся оправдать бывшего вице-президента Киргизии Феликса Кулова, обвинявшегося в хозяйственных преступлениях ровно в тот момент, когда он решился составить конкуренцию на выборах тогдашнему президенту Аскару Акаеву. Впрочем, потом нашелся другой, «правильный» судья, который все равно отправил Кулова за решетку, где он провел пять лет, пока «тюльпановая революция» 2005 года не свергла Акаева.

Ныне ситуация другая, Конституция запрещает Атамбаеву баллотироваться в президенты еще раз, и в ноябре этого года во главе страны окажется другой человек. И пусть это покажется невероятным в условиях наших постсоветских палестин, но имя будущего президента Киргизии сегодня не знает никто. Даже Атамбаев.

Но это вовсе не значит, что он «хромая утка», теряющая влияние в стране. Ничего подобного. Во-первых, пока Атамбаев президент, «бардака в стране он не потерпит», – так и сказал в присутствии Путина. А во-вторых, как он сам вслед за этим предупредил, и после выборов «останется в политике», а следовательно, его выбор преемника имеет значение.

Еще большее значение имеет то, поддержит ли Путин этого преемника. Это в Киргизии отчетливо понимают и политики, и избиратели. Но такая поддержка напрямую зависит от того, останется ли Атамбаев в фаворе у Кремля, как это было в начале его президентского срока в 2011 году. Непредсказуемый характер киргизского лидера, бравирующего своей независимостью от могущественных соседей по региону, от Москвы и даже от далекого Вашингтона, создал ему ореол брутального защитника киргизской идентичности и национального суверенитета. Но те же самые черты обеспечили ему репутацию не слишком договороспособного политика, этакого рубахи-парня, готового неосторожной фразой подорвать доверительную атмосферу переговоров даже на высшем уровне.

Конечно, когда Атамбаев в присутствии Путина решительно бросал в публику – «вор должен сидеть в тюрьме», пребывая в уверенности, что российскому визави эти киношные слоганы покажутся социально близкими, то он вправе был рассчитывать на одобрение со стороны «русского царя», как вслед за кремлевскими называет за глаза Путина чиновничья рать Киргизии. И киргизский президент получил желаемое. Путин похвалил то, «как развивается процесс демократического становления и стабилизация ситуации в стране».

Но создается впечатление, что кто-то из болельщиков Атамбаева в окружении российского президента подставил его, потому что атака на Текебаева вызвала в Киргизии серьезное социально-политическое напряжение. Сторонники арестованного политика сегодня не особенно многочисленны и влиятельны, но даже локальные перекрытия дорог, фирменные способы протеста в киргизской глубинке, способны привести к нестабильности.

Тем не менее у Атамбаева есть все основания быть довольным визитом Путина – российский лидер даже пригласил его приехать с отдельным визитом в Россию. Для президента, которому всего девять месяцев осталось быть на своем посту, подобное приглашение могло выглядеть обещанием поддержать того, кого Атамбаев хотел бы видеть своим преемником.

Но это все политес, который может быть быстро опрокинут более прагматическими соображениями. Если в Кремле обнаружат, что результаты независимых замеров общественного мнения в Киргизии – а там есть и такое мнение, и делаются такие замеры – покажут, что уровень поддержки кандидатов от власти опасно низок, ставка может быть сделана на новые, незапятнанные фигуры.

Баланс баз

Также в ходе визита российский гость вежливо, но внятно донес до киргизского общества, что страна находится чуть ли не на полном российском содержании. Путин подробно изложил подготовленную его советниками справку, из которой следует, что благодаря вступлению Киргизии в ЕАЭС за девять месяцев прошлого года на 18,5% выросли переводы из России киргизских трудовых мигрантов – до $1,3 млрд, что составляет почти треть ВВП страны. На стабилизацию киргизского бюджета выделено грантов на $225 млн, постепенно списываются киргизские долги России, благодаря Газпрому уровень газификации Киргизии вырос с 22 до 60%, беспошлинно поставляются российские нефтепродукты – в 2016-м больше миллиона тонн.

Тут стоит вспомнить, что в конце марта 2010 года Москва прекратила беспошлинные поставки нефтепродуктов Киргизии, а всего через две недели после этого второй президент страны Курманбек Бакиев был свергнут. Правда, Атамбаев, стоя рядом с Путиным, бахвалился тем, что именно он был «лидером двух революций» в 2005 и 2010 годах, «но, если будет третья революция, он не будет ее делать». Не слишком понятно, что хотел этим сказать киргизский президент, ведь если революция уже «будет», то зачем «ее делать».

Другие неожиданные заявления были сделаны на совместной пресс-конференции Атамбаева и Путина. Отвечая на вопрос о возможном расширении российской военной базы в Канте, в 25 км от Бишкека, российский лидер вдруг сообщил, что база эта «возникла по просьбе кыргызстанского руководства в 1999–2000 годах, когда Киргизия столкнулась с атакой международных террористов, которые перешли границу из Афганистана».

Приходится признать, что либо Путин оговорился, либо забыл общеизвестные факты: российская военно-воздушная база в Канте была открыта 23 октября 2003 года самим Путиным и первым президентом Киргизии Акаевым, автор этих строк лично был свидетелем этого события. Фактически первые российские военные появились там годом раньше, в 2002-м. База в Канте была институционализирована во многом из-за появления в Киргизии американской военной базы «Манас» (поначалу она называлась «Ганси» по имени одного из пожарных, погибших при тушении пожаров в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года), разрешение на дислокацию которой в аэропорту Бишкека дал президент Акаев без должного, как потом выяснилось, согласования с Москвой, что вызвало раздражение в Кремле.

Чтобы воссоздать видимость баланса в военном присутствии России и США, и была учреждена база российских ВВС в Канте, преобразованная позднее формально в военно-воздушную структуру ОДКБ в Центральной Азии. Перипетии вокруг открытия базы США в Киргизии привели тогда к тому, что в уставных документах ОДКБ появилось положение, по которому размещение военных баз третьих государств на территории стран – участниц ОДКБ допускается только при согласовании с другими партнерами организации.

Можно предположить, что «кантовская» оговорка или ошибка Путина связана с тем антиджихадистским контекстом, который доминировал на протяжении всего центральноазиатского турне российского президента. В Алма-Ате, Душанбе и Бишкеке, пусть и в разной тональности, речь шла о готовности партнеров России принять ее предложения помощи по усилению южных границ СНГ с Афганистаном, где растет концентрация боевиков ИГИЛ (запрещенного в России).

По свидетельству афганских источников, каждую неделю в североафганские провинции Бадахшан, Кундуз и Фарьяб, граничащие с Таджикистаном и Туркменией, доставляются на вертолетах из районов пакистано-афганской границы группы боевиков, в том числе выходцев из стран Центральной Азии. Вряд ли случайно, что за пару дней до начала поездки Путин заявил, что по его данным, в Сирии скопилось до 4 тысяч боевиков из России и до 5 тысяч – из стран СНГ, часть которых, как утверждают в Москве, может быть переброшена к границам центральноазиатских государств.

И когда в Бишкеке Путин столкнулся с некоторым скепсисом по отношению к российскому военному присутствию, он ответил с легким намеком на угрозу, что «если когда-то Кыргызстан скажет, что мы настолько укрепили свои вооруженные силы, что такая база не нужна, мы в этот же день уйдем». Именно эта его фраза стала главным новостным хитом в России. Путин еще и усилил эффект, не без лукавства добавив: «Нам нет никакой необходимости здесь размещать воинский контингент», – мол, это нужно вам для вашей же безопасности.

Закрытая идиллия

Однако все легкие колкости, возникшие в ходе последнего, киргизского этапа путинского турне, стали известны благодаря режиму гласности, обеспеченному в Бишкеке вокруг киргизско-российских переговоров, что было в первую очередь в интересах хозяев. В Алма-Ате и Душанбе никаких пресс-конференций не проводилось, там это уже давно не практикуется, местным пожизненным лидерам вопросов не задают.

Результаты встреч Путина с президентом Таджикистана можно считать удачными, причем для обеих сторон. Эмомали Рахмону удалось получить от Москвы обещание решить проблему сотен тысяч таджикских трудовых мигрантов, которым «по тем или иным причинам» запрещен въезд в Россию. Путин и в Душанбе не преминул напомнить о той значительной экономической роли, которую играют в Таджикистане денежные переводы работающих в России таджиков, по официальным данным, их 876 тысяч человек. Только за прошлый год, по его словам, объемы их перечислений составили $1,9 млрд – почти треть ВВП Таджикистана.

В свою очередь, российскому президенту удалось получить согласие Рахмона на усиление таджикско-афганской границы силами 201-й российской военной базы. Скорее всего, как и в Бишкеке, объяснялся этот шаг заботой прежде всего о безопасности самого Таджикистана. Таким образом, впервые за многие годы российские военные снова возвращаются на границу с Афганистаном.

Любопытным эпизодом стало заявление российского лидера о том, что из Душанбе он звонил в Ашхабад президенту Туркмении Бердымухаммедову – причем в присутствии Рахмона. Также именно в Душанбе Путин счел нужным сообщить о том, что готовится посетить и Ашхабад, – видимо, из желания показать, что в Таджикистане наконец-то вняли опасениям Москвы по поводу слабой защищенности границы с Афганистаном и приняли помощь России по ее усилению, а теперь очередь за Туркменией, где афганский участок границы также внушает опасения.

Даты визита Путина в Туркмению пока не оглашаются, но недавние переговоры в Москве глав МИД Туркмении и России, Рашида Мередова и Сергея Лаврова, говорят о том, что его программа интенсивно согласовывается. Остается только надеяться, что результатами этого визита станет, наконец, решение проблем десятков тысяч проживающих в Туркмении российских соотечественников с двойным туркменско-российским гражданством. В Ашхабаде, надо полагать, отдают себе отчет, что значительная российская финансовая помощь, оказанная переживающей тяжелый финансово-экономический кризис Туркмении, была авансом.

Что касается итогов «горнолыжного» визита Владимира Путина в Алма-Ату и его уединенных бесед с казахстанским елбасы Нурсултаном Назарбаевым, то они если и впечатлили публику, то только тем, что у «казахстанской стороны нет никаких вопросов к российской стороне». Давние коллеги, встречающиеся чаще, чем иной президент с премьер-министром своей страны, обговорили все щекотливые моменты и договорились их публично не полоскать. А значит, предположения о готовности Назарбаева поработать миротворцем между Путиным и белорусским президентом Лукашенко пока не обрели реальные очертания. Москве, похоже, это ни к чему.

Не было сказано ничего нового и о решении проблем, возникших в последнее время между Казахстаном и Киргизией в связи с упреками, раздававшимися из уст Атамбаева в адрес северного соседа. Тут, скорее всего, уже Назарбаев объяснил, что не нуждается в посредниках.

Объяснились, очевидно, два лидера и по поводу буйной невоздержанности думского депутата от ЛДПР из Крыма Павла Шперова, провозгласившего в конце января, что наступят времена, когда Россия вернет себе якобы принадлежащие ей земли, сегодня – казахстанские.

Одним словом, у Казахстана вопросов к России нет, а у России к Казахстану – только благодарность. За проведение в Астане мирных межсирийских переговоров, за поддержку российских мирных усилий в ООН, Казахстан ведь с 1 января 2016 года стал непостоянным членом Совета Безопасности ООН.

В целом путинская поездка по региону показала, что Россия готова в определенных пределах платить своим партнерам в Центральной Азии за геополитическую лояльность. Даже если некоторые из них пока воздерживаются от присоединения к ЕАЭС, как это делает Таджикистан. Что касается Узбекистана, который по-прежнему дистанцируется и от ОДКБ, подождем апреля, когда в Москву прибудет с первым визитом второй президент Узбекистана Шавкат Мирзиеев.

Казахстан. Таджикистан. Киргизия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 1 марта 2017 > № 2104331 Аркадий Дубнов


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 января 2017 > № 2061690 Аркадий Дубнов

Спецобращение к нации. Что не так с конституционной реформой в Казахстане

Аркадий Дубнов

Если предположить, что ни один из нынешних соратников елбасы не согласится признать право другого своего коллеги стать полноценным вторым нацлидером и постарается не допустить этого, то неизбежным окажется, что после Назарбаева Казахстан ждет учреждение некоего коллективного руководства. Но пока в том, что сказал елбасы во время спецобращения, не просматривается контуров механизма передачи власти

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев 25 января выступил со «специальным обращением», в котором заявил, что готов поделиться властью с парламентом и правительством. Сюрпризом это не стало, елбасы обещал это народу еще в марте прошлого года, оговорившись, что все будет зависеть от состояния экономики.

Удивительным выглядит другое: во-первых, из сказанного Назарбаевым кажется очевидным, что реальная власть в результате ее перераспределения еще больше сконцентрируется в руках президента. А во-вторых, он ни разу не упомянул о референдуме, посредством которого, согласно общепринятым демократическим процедурам, принимаются конституционные поправки. Вместо этого Назарбаев в лучших советских традициях объявил о проведении «всенародного обсуждения» проекта конституционной реформы, которое считается начавшимся уже на следующее утро после его вечерней речи и продлится ровно один месяц, до 26 февраля 2017 года.

Далее «на основе внесенных поправок и предложений» созданная в декабре прошлого года самим президентом рабочая группа по вопросам перераспределения полномочий внесет поправки в проект закона и представит его на рассмотрение елбасы. То есть никакого конституционного совещания, которое обычно созывается для изменения Основного закона, не предусматривается. Такое впечатление, что Нурсултан Абишевич Назарбаев спешит.

Драка за расческу

Спецвыступление елбасы выглядело необычно. Как правило, все важные заявления он делает или во время общения с депутатами, или в ходе расширенного заседания правительства, или в рамках ежегодного обращения к стране (кстати, в прошлом году Назарбаев почему-то такого обращения не проводил), но всегда это происходит так, что вокруг президента государственная атрибутика и видно, что он находится в Казахстане.

Вечером 25 января все выглядело по-другому. Нурсултан Абишевич сидел за абсолютно пустым столом, если не считать стоявших на нем одиноких и странных часов, повернутых к нему лицом. За его спиной, у стены, задрапированной чем-то синим, стояли два государственных флага Казахстана. Выглядел президент усталым. Он явно находился не в домашних условиях своей резиденции или своей столицы.

Странным, если не сказать больше – экстренным выглядело и оповещение о предстоящем выступлении главы государства. О нем стало известно только утром, за несколько часов до появления Назарбаева на государственном телеканале, речь показывалась в записи, были заметны даже монтажные склейки. Иностранные журналисты, работающие в Казахстане, были оповещены о выступлении твитами от пресс-службы президента.

Суть предложений елбасы сводится к «добровольной» передаче части президентских полномочий парламенту и правительству. Не станем здесь входить в дискуссию между президентом Казахстана и юристами, знатоками конституционного права, упрекающими его в неправомерности подобных формулировок: у парламента, говорят они, не может быть полномочий, у него есть только права, которыми его наделяет народ, избирая депутатов на свободных демократических выборах. А они уже, в свою очередь, наделяют полномочиями исполнительную власть – правительство и президента. Но таковы реалии Казахстана с его суперпрезидентской системой власти, которая полностью замыкается на главе государства, фактически создавшем страну в нынешнем виде.

И вот елбасы сообщает о назревшей необходимости передать часть своих полномочий – тех, что касаются «регулирования социально-экономических процессов», – правительству, министерствам и акиматам (местным органам власти). За собой Назарбаев оставляет контроль над внешней политикой, национальной безопасностью и обороной, а также «стратегические функции, роль верховного арбитра в отношениях между ветвями власти».

Назарбаев сообщил народу, что роль правительства и парламента при этом «значительно усилится». Известный казахстанский политолог Досым Сатпаев язвительно заметил по этому поводу, что «само перераспределение полномочий напоминает драку двух лысых из-за расчески. При этом двумя лысыми являются правительство и парламент, которые показали свою слабую эффективность как с точки зрения реагирования на кризисные ситуации, так и в плане адекватной законодательной работы». «Судя по всему, – говорит Сатпаев, – президенту надоело постоянно прикрывать промахи и ошибки парламента и правительства, которые, особенно в прошлом году, поставили свой рекорд. В результате окончательно закрепляется принцип: хороший царь, бояре плохие».

С подобным суждением трудно спорить. Но из него следует и другое: если президент Назарбаев избавляет себя от ответственности за социально-экономическое положение соотечественников и перекладывает ее на правительство, оставляя за собой функции верховного арбитра, то тем самым он лишь усиливает свою супервласть.

Трудно объяснить в такой ситуации, как это увязывается с провозглашенным в спецобращении движением Казахстана «в сторону демократического развития». Назарбаев ни слова не сказал о необходимости реформы избирательной системы, о переходе к формированию парламента не только по партийному принципу, но и через голосование по мажоритарным округам. Не сказал елбасы ничего и о готовности открыть оппозиционным партиям путь к свободной деятельности, допустить их в государственные СМИ, в том числе на телевидение, снять ограничения для участия в парламентских выборах. Назарбаев лишь упомянул о возможности «проработки вопроса о совершенствовании деятельности Конституционного совета, судебной системы и прокуратуры». Подобные замечания вряд ли позволяют надеяться, что судебной системе удастся стать независимой от исполнительной власти.

Очевидно, что нынешний казахстанский парламент, где подавляющее количество мест занимают депутаты президентской партии «Нур Отан», по определению того же Досыма Сатпаева, сегодня играет роль «нотариальной конторы», оформляющей инициативы президента, формируемые его администрацией. В этом отношении казахстанский Мажилис мало чем отличается от российской Госдумы, чьи функции законодательного приводного ремня кремлевской администрации уже давно никем не ставятся под сомнение.

Цель без механизма

Тогда в чем же смысл перераспределительной реформы, казалось бы, внезапно затеянной президентом Казахстана? Уж не в том ли, что казахстанская операция «Преемник» близится к своей финальной стадии? Ведь именно о ней не устают говорить уже несколько лет и в самой стране, и за ее пределами. Нурсултану Абишевичу, дай ему аллах здоровья, в июле нынешнего года исполнится 77 лет, и, конечно же, ответ на вопрос, кто будет после него, становится основным в политической повестке дня.

Особенно он обострился после внезапной кончины в начале сентября прошлого года президента Узбекистана Ислама Каримова, многолетнего спарринг-партнера Назарбаева еще со времен их работы в Политбюро ЦК КПСС. Они были друзьями-соперниками в сражении за право считаться самым влиятельным лидером Центральной Азии, и уход Каримова, как и относительно удачный транзит власти в Узбекистане после его смерти, обошедшийся без серьезных потрясений, не мог не отразиться на планах Назарбаева. А возможно, и на его самочувствии.

В Казахстане в отличие от Узбекистана сражение за будущее престолонаследие выглядит гораздо жестче и откровеннее, богатых и влиятельных претендентов в окружении елбасы несравненно больше, чем было у Каримова. Назарбаев все последние годы, особенно с весны 2014-го, стремился выстраивать свою кадровую политику так, что выраженные амбиции одних претендентов меркли, уступая апломбу других «продуктов Назарбаева», как однажды назвал себя один из его близких соратников.

Но уже через несколько дней после траурных мероприятий в Узбекистане Назарбаев начал серьезнейшую перетряску в руководстве страны, пересадив премьер-министра Карима Масимова в кресло главы Комитета национальной безопасности и наделив его, как теперь становится очевидно, чрезвычайными полномочиями, в том числе по борьбе с коррупцией. Итогом этого стала беспрецедентная волна арестов высокопоставленных, бывших и действующих чиновников, шефа нацбезопасности, министра экономики, первого замруководителя президентской администрации.

Сам президент выступил в конце года с эмоциональными и откровенными заявлениями, признав, что времена сейчас тяжелые, кризис, но все образуется и будет хорошо начиная с 2020 года. Острословы в стране заговорили о новой государственной программе, объявленной елбасы: «Дожить до 2020 года». Потребуются экстраординарные меры в экономике, но я отвечаю за все, – такой была суть посланий национального лидера.

Старшая дочь президента Дарига Назарбаева была переведена со своего вице-премьерского поста, где она отвечала за социальные вопросы, в Сенат на пост председателя комитета по международным делам, обороне и безопасности. Она объявила, что у нее нет президентских амбиций. Впрочем, наблюдатели расценили ее переход в Сенат именно как стремление сберечь подобные амбиции, избавившись от расстрельной должности в неблагополучные времена. С другой стороны, сам Назарбаев поспешил в те дни успокоить общественность, что передачи власти по наследству в Казахстане не будет.

Все эти события последних месяцев заставили предположить, что Назарбаев расчищает поле для реализации нового этапа операции «Преемник», которая позволит ему в ближайшие годы закрепить за собой статус верховного демиурга, присматривающего за происходящим и поправляющим его в нужную сторону. Неслучайно он говорит в своем обращении о стремлении «создать запас устойчивости политической системы на многие годы вперед».

Эту же цель, очевидно, преследует последняя из предложенных конституционных поправок, которую президент не упоминал в своей речи, но она явно имеет для него важное значение. Пункт 2 статьи 91 Основного закона предлагается дополнить указанием на то, что «Установленная Конституцией независимость государства… не может быть изменена».

Казалось бы, зачем спустя четверть века конституционно защищать уже реально существующую независимость Казахстана? Не сильно ошибусь, если предположу, что это сделано для того, чтобы ссылаясь на конституционный запрет, отметать все попытки ущемить какую-то часть казахстанского суверенитета со стороны, скажем, Евразийского экономического союза в ходе совершенствования его наднациональных органов. Тем более, подобного рода попытки уже были несколько лет назад.

Возвращаясь к незавершенной операции «преемник», можно с уверенностью предположить, что ни один из нынешних ближайших соратников елбасы не согласится признать право другого своего коллеги стать полноценным вторым нацлидером и постарается не допустить этого. В таком случае неизбежным окажется, что после Назарбаева Казахстан ждет учреждение некоего коллективного руководства. А для надежной защиты интересов так называемой «Семьи» верховного лидера оно должно быть создано еще при его жизни.

Но пока в том, что сказал Назарбаев во время своего спецобращения, не просматривается контуров этого механизма передачи власти. Такое впечатление, что он готовился сказать соотечественникам про себя что-то очень важное, но в последний момент не решился. Обрекая их снова замереть в неведении, что же будет с родиной и с ними.

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 января 2017 > № 2061690 Аркадий Дубнов


Россия. Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 20 января 2017 > № 2044434 Аркадий Дубнов

Как казахская внешнеполитическая программа скажется на отношениях с Россией

Аркадий Дубнов

Forbes Contributor

Почему «арабское» миротворчество Нурсултана Назарбаева может оказаться удачнее, чем «славянское»

Казахстан нынче на слуху. Новости, поступающие оттуда, не устают поражать актуальностью, как в сфере внутренней, таки внешней политики. Страна уже в который раз обнаружила себя в транзитном режиме смены власти. Неожиданная смерть в начале сентября прошлого года одного из патриархов центральноазиатской политики, президента Узбекистана Ислама Каримова, заставила его многолетнего партнера и конкурента, президента Казахстана Нурсултана Назарбаева действовать решительно: нельзя было допустить, что в форс-мажорной ситуации утраты дееспособности власть оказалась бы в руках людей с сомнительной репутацией либо тех, кто поставит под сомнения достижения страны в эпоху Назарбаева.

Уже через несколько дней после траурных новостей из Ташкента, казахстанский елбасы(национальный лидер по-казахски) пересаживает премьер- министра Карима Масимова в кресло председателя комитета национальной безопасности. Понадобилось совсем немного времени, чтобы понять, — у нового шефа КНБ чрезвычайные полномочия по чистке властного аппарата на самом высоком уровне. В декабре арестован министр экономики Куандык Бишимбаев по обвинению в коррупции. И это при том, что молодой министр пользовался особым покровительством самого президента, двигавшем его по ступеням служебной карьеры. Арестован также экс-глава КНБ Нартай Дутбаев. На пенсию с должности посла Казахстана в Хорватии отправлен бывший глава президентской администрации, попавший в опалу влиятельный покровитель западно-казахстанских элит Аслан Мусин.

После Нового года чекисты берут под арест первого замруководителя президентской администрации Баглана Майлыбаева, подозревая его в разглашении государственных секретов. Он тоже входил в число доверенных людей Назарбаева, ранее был его пресс-секретарем, а затем курировал внутреннюю политику. В медиа-среде Казахстана появились версии, что высокопоставленный чиновник действовал в интересах неких российских персон. Впрочем, власти в Астане никак не отреагировали на эти слухи. На место Майлыбаева президент ставит своего испытанного соратника Марата Тажина, имеющего репутацию многоопытного технократа и доверенного идеолога, возвращая его в страну из Москвы, где он последние годы возглавлял дипмиссию Казахстана.

Еще больший ажиотаж в накаленную атмосферу, взвинченную громкими арестами и отставками, внесло фейсбучное вмешательство младшего внука президента, сына его дочери Дариги и скандально известного покойного зятя президента Рахата Алиева, 24-летнего Айсултана Назарбаева. В словообильном посте, заговорив о «врагах народа», дискредитирующих его царственного деда, он назвал по именам нескольких действующих весьма значимых политиков из близкого окружения президента. И тут же, пропев не кажущиеся искренними дифирамбы главе КНБ Кариму Масимову, пожелал ему успехов в трудах по искоренению вражеской фронды вокруг Нурсултана Назарбаева.

Зная реалии, характеризующие нынешние нравы на казахстанском властном олимпе, нетрудно разглядеть очевидное: демонстрируемый президентским отпрыском всплеск аллилуйного восхищения шефом нацбезопасности выдает стремление «спалить» Масимова, подставив его под удар всех прочих казахстанских кланов, которые должны заподозрить» его в самых высоких политических амбициях.

Гораздо выигрышнее выглядят внешнеполитическое позиционирование Казахстана и его лидера. С 1 января 2017 года страна, первая в Центральной Азии, на ближайшие два года заняла место непостоянного члена Совета безопасности ООН. А перед самым Новым годом Нурсултан Назарбаев назначает и нового министра иностранных дел, им становится постпред Казахстана в ООН Кайрат Абдрахманов. В странах, союзных с Россией, внешняя политика — дело исключительно президентское. Казахстан не просто здесь не исключение, а более того, яркое подтверждение этого обстоятельства. Бывший учитель истории, 52-летний Абдрахманов уже в середине 1990-х становится кадровым дипломатом, полностью сформировавшимся в постсоветские годы, другими словами, при Назарбаеве и благодаря ему.

Именно своего елбасы, как демиурга всей казахстанской политики, в первую очередь, — внешней, будет представлять в мире новый глава МИД. Кайрату Абдрахманову предписано быть «голосом» Назарбаева. Этим голосом уже озвучено было на днях в ООН «Концептуальное видение Казахстана упрочения глобального партнерства для построения безопасного, справедливого и процветающего мира». Чтобы яснее представить себе глобальный замах Астаны, отмечу первый из семи изложенных концептуальных приоритетов. «В идеале, Казахстан призывает все государства-члены ООН, особенно постоянных членов Совета Безопасности, избавить мир от ядерного оружия к 100-летию ООН в 2045 году».

Не станем здесь обсуждать степень иллюзорности столь грандиозного замысла, достаточно будет вспомнить полемику последних дней между Москвой и Вашингтоном. В ответ на утверждения Барака Обамы, будто Россия не желает сокращать ядерное оружие, пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков заявил, что процесс сокращения ядерных арсеналов не должен вести к нарушению «ядерного паритета», который критически важен для обеспечения «глобальной стабильности и безопасности».

Кроме того, Казахстану доверено в рамках Совбеза кураторство борьбы с терроризмом, он будет председательствовать в Комитете Совета Безопасности по ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в России) и Аль-Каиде. Астана намерена предложить, ни много ни мало, разработку Астанинского Кодекса поведения при проведении международных антитеррористических операций. Казахстанская дипломатия возглавит в Совбезе и еще один важный комитет, — по Афганистану/Талибану.

Не мудрено, что ответственность стать мотором казахстанской внешней политики в 2017-2018 годах возложена на искушенного в ооновских интригах дипломата. За Абдрахмановым опыт постпреда Казахстана не только в ООН, но и в ОБСЕ в 2008-2011 годах, именно тогда Астана путем титанических усилий сумела добиться поста не только Председательства в ОБСЕ в 2010 году, но и права провести в Астане саммит Организации в Астане, остающийся пока единственным в 21 веке(предыдущий состоялся в Стамбуле в 1999 году).

Сегодня, 20 января, Кайрат Абдрахманов прибыл с первым зарубежным визитом на посту министра иностранных дел в Москву. По сложившейся традиции первый визит — всегда свидетельство внешнеполитического приоритета. Ясно, что Россия — важнейший партнер Казахстана, и это остается неколебимой константой, во всяком случае, пока у власти остается Нурсултан Назарбаев. И в интересах Москвы удерживать это статус-кво, каким бы неожиданными, а часто — глупыми эскападами с обеих сторон (чаще — с российской) оно не испытывалось бы на прочность.

Только за последние пару недель Сергей Лавров общался дважды по телефону с коллегой Абдрахмановым. Тема очевидна, — предстоящиий 23 января в Астане первый раунд межсирийских переговоров, гарантами которых являются Россия и Иран со стороны официального Дамаска, и Турция — со стороны сирийской оппозиции. Какими бы не оказались итоги этого раунда, один их бенефициар уже известен — Казахстан.

«Сирийское» миротворчество Астаны было подготовлено, в частности, усилиями казахстанской дипломатии по примирению между российским и турецким президентами, выведшими Москву и Астану из клинча, вызванного воткнутыми турками «ножа в спину» России, как назвал Путин расстрел российского Су-24 турецким истребителем 24 ноября 2015 года.

Судя по всему, противостоящие друг другу сирийцы вряд ли окажутся пока готовы на нечто большее, чем на договоренность по военным вопросам, призванную закрепить хрупкое перемирие между ними, достигнутое в конце декабря. И роль Казахстана будет даже не посредническая, а доброжелательно гостеприимная, — страна, где живут, в основном, мусульмане (пусть даже они чаще называют себя тенгрианцами, поклонниками «обожествленного Неба») накрывает мирный стол для других мусульман, это обеспечит Астане задел для обретения имиджа едва ли не глобального миротворца.

То, что не удалось Назарбаеву почти три года назад, когда он готов был предложить себя в качестве доверительного медиатора между Москвой и Киевом, но «великороссы» отвергли эти инициативы, удается сейчас, когда примирения ищут за пределами славянского мира — в Сирии. Неслучайным поэтому кажется отсутствие конкретного упоминания кризиса вокруг Украины в перечислении конфликтов, решению которых готов способствовать Казахстан на посту непостоянного члена Совбеза ООН, -палестино-израильского, афганского, на Корейском полуострове, в Африке и Азии...

Помнится, когда в 2010 году Астана возглавила на один год ОБСЕ, бывший тогда главой казахстанского МИД Канат Саудабаев чуть ли не пообещал разрешить Нагорно-Карабахский конфликт за время своего председательства. Но, однажды оказавшись в зоне конфликта, он больше не вспоминал о своих грезах. Нынешний министр иностранных дел Казахстана Кайрат Абдрахманов выглядит гораздо более профессиональным дипломатом...

Возможно, он окажется более эффективным, чем его предшественники, в попытке решить застарелые проблемы в российско-казахстанских отношениях, в частности, транспортные. В повестке дня сегодняшних переговоров в Москве — трудности казахстанских авиакомпаний, которые не могут свободно летать в недалекую Монголию над российской территорией, а грузовые суда Казахстана вынуждены месяцами ждать разрешения на проход по водным артериям России.

Так что, Сирия — Сирией, а денежки врозь.

Россия. Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 20 января 2017 > № 2044434 Аркадий Дубнов


Казахстан > Армия, полиция > carnegie.ru, 7 июня 2016 > № 1783855 Аркадий Дубнов

Заговор и беспорядки. Казахстан и Россия теряют общего врага

Аркадий Дубнов

Драма, развернувшаяся на днях в Актобе, никак не связана с запрещенным в России ИГИЛ и тем более не имеет отношения к мифической борьбе за демократию в Казахстане. Скорее нападавших можно назвать городскими партизанами, главная цель которых – громко заявить о себе дерзкой и безжалостной агрессией, направленной против представителей власти и силовых структур

Утром 6 июня пресс-служба Комитета национальной безопасности Казахстана сообщила, что в стране раскрыты планы государственного переворота. Арестован ряд высокопоставленных чиновников и военных, среди них бывший заместитель генпрокурора страны, полицейский генерал, полковник, несколько командиров воинских частей. Руководителем заговора назван известный бизнесмен, владелец завода «Шымкентпиво» Тохтар Тулешов, арестованный еще 30 января.

Почти одновременно на западе Казахстана в Актобе (бывшем Актюбинске) три десятка вооруженных бандитов напали на два оружейных магазина и воинскую часть. Более двадцати человек погибло, двенадцать из них – нападавшие, остальные – военнослужащие, полицейские и зашедшие в магазин покупатели. Столкновения продолжались и на следующий день, 6 июня, как в областном центре, так и в его пригородах. Были уничтожены еще пять террористов, несколько задержаны, около сорока человек в общей сложности получили ранения. В тот же день «Радио Свобода» сообщило, что за терактами стоит некая Армия освобождения Казахстана – журналисты ссылались на полученный от нее пресс-релиз, где утверждается, что это «был первый бой сторонников демократического развития Казахстана» против «диктатуры клики Назарбаева».

Два таких события: теракты в Актобе и известие о счастливом спасении страны от переворота – одно за другим, пусть даже случайно совпавшие по времени, способны потрясти любое государство, и Казахстан не исключение. Новости из четырехсоттысячного Актобе немедленно породили панические настроения, особенно в условиях отключенного в городе интернета, ограниченной мобильной связи и обращений городских властей к жителям с просьбой не выходить на улицу. Люди бросились скупать хлеб, а если его уже не было – муку и воду, советская привычка выживать в любых условиях не оставила казахстанцев даже спустя четверть века после кончины советской власти.

Но теракты в Актобе и сообщение казахстанских чекистов о предотвращенной ими попытке свергнуть власть, похоже, совпали не случайно, второе помогло сменить повестку дня и одновременно продемонстрировать профессионализм силовиков.

Заговорщик и друг России

На жителей страны, впрочем, сильного впечатления обезвреженный в своих коварных замыслах «пивной король» не произвел. В Казахстане сразу не очень поверили, что средней руки олигарх, которому при аресте зимой вменили джентльменский набор обвинений – хранение наркотиков, оружия и подрывной экстремистской литературы, взялся за неблагодарное дело свержения законной власти. Может быть, дело в другом: с Тулешова один из казахстанских банков безуспешно пытается взыскать более $100 млн долгов.

Однако сам Тулешов – личность достаточно экзотическая, отец тринадцати детей, один из руководителей Международной федерации бокса (AIBA), советник верховного атамана Казахстана по укреплению союзнических отношений с Россией, полномочный представитель Русской общины Казахстана, член Союза журналистов России и прочая, прочая. С таким послужным списком можно при большом желании найти в антиправительственном заговоре и след большого северного соседа Казахстана. Однако пока об этом всерьез никто не говорит, и Дмитрий Песков уже назвал события в Актобе «внутренним делом Казахстана», выразив уверенность, что «казахстанские следственные органы во всем разберутся».

За землю против иностранцев

Еще обезвреженного в качестве государственного преступника Тохтара Тулешова обвинили в организации прокатившихся по всему Казахстану акций протеста против передачи земли в долгосрочную аренду иностранцам. Этим власти опровергали обвинения, которые сами же и выдвинули. Ведь сначала речь шла о том, что митинги организовала некая «третья сторона» (читай – Запад) и финансируемая ею «пятая колонна» внутри страны. Обвинения еще несколько дней назад активно транслировались на «Первом канале Казахстана (Евразия)» – там с увлечением рассказывали, как каждому участнику акций платили от $50 до $150.

Телевидение в Казахстане, как и в России, – важнейшее средство государственной пропаганды и формирования национальной идеологии. И точно так же, как и в России, главные идеологи Казахстана сосредоточены в администрации президента, в Акорде. Именно стараниями Акорды была организована неуклюжая попытка скомпрометировать протестную «земельную» акцию 21 мая сообщениями о том, что в центре Алма-Аты обнаружены схроны с «коктейлями Молотова», обрезками труб и арматурой, а еще задержаны пять человек, в квартирах которых нашли пистолеты, гладкоствольные ружья и боеприпасы. Впрямую эти находки и задержания связать с будущим несанкционированным митингом силовики не решились, но атмосферу страха и подозрений им создать удалось: люди опасались выйти на улицу с протестом.

Тем не менее протестные настроения стали неожиданностью для власти. Пришлось срочно искать способы их погасить. Самым эффектным из них стало решение Назарбаева отправить в отставку двух министров – национальной экономики и сельского хозяйства. Им вменили в вину слабую разъяснительную работу вокруг земельной реформы. Срочно было создано новое министерство – информации и коммуникаций, главой которого назначили пресс-секретаря президента.

Интересна сама природа протестов против продажи земли или ее долгосрочной аренды иностранцами. Если почитать мнения в казахоязычных соцсетях, то главным аргументом будет то, что земля для казахов имеет сакральную ценность и не может быть в частных руках. Если взять историю, то земля – особенно большие угодья – в Казахстане никогда не была в частном владении. Землей, то есть пастбищами, водой и лесами, пользовался род. Пользовался, но не владел и не распоряжался. Маршруты родовых кочевок определялись на общеказахских или жузовских сходках, а затем родовые старейшины распределяли пастбища между аулами, которые представляли собой большие семьи. Эти традиционные стереотипы, другими словами – рудименты родового сознания наложились на нынешний дефицит информации о земельной реформе и привели к протестам против предложенной реформы. Протестовали поначалу не аграрии, не фермеры, а национально-ориентированные представители интеллигенции, или нацпаты, национальные патриоты, как их называют в Казахстане

Главным инструментом диалога с протестующими против земельной реформы стала созданная Акордой Земельная комиссия, куда власть разрешила ввести общественных лидеров. Обсуждение продолжается достаточно активно, и заседания комиссии уже проводятся с выездом в регионы. Иначе говоря, казахстанские власти признали наличие земельной проблемы и поспешность попыток ее решения.

Но если так, то как объяснить, что Комитет нацбезопасности объявил протестные акции инструментом подрывной, антигосударственной деятельности, которая была организована сидящим уже больше четырех месяцев в следственном изоляторе Тохтаром Тулешовым?

Потусторонние силы

Похоже, что все это говорит о том, что власти Казахстана оказались в полной растерянности – и силовики, и идеологи. И те и другие пытаются сегодня скрыть свои промахи, найти виновных среди радикальной фронды и назначить главными преступниками неугодных власти бизнесменов.

И те и другие буквально проспали рост протестных настроений. Идеологи вот уже несколько лет занимались гораздо более благодарным делом, пытаясь доказать, что Нурсултан Назарбаев построил «рай на земле», государство, которое простоит века. Они создали экзотическую концепцию «Манги Эль», «вечной страны», что многие казахские интеллектуалы расценили как чуть ли не оскорбительное для президента понятие, поскольку по-другому «Манги Эль» переводится как «потусторонняя жизнь».

О президенте Казахстана снято уже пять художественных фильмов, авторы гордо именуют их киноэпопеей. Со страниц государственной прессы исчезла не только критика, но и просто трезвый анализ текущего состояния дел. Разумеется, в таких обстоятельствах не до земельных проблем.

Что же касается силовых структур, то и они были застигнуты врасплох каруселью кровавых атак в Актобе, на западе страны, главном ее кормящем нефтеносном регионе, который все последние годы был ареной дерзких протестов против власти чиновников в Астане. Именно там живущие на западе адайцы, самые строптивые казахи, не раз за последние годы демонстрировали центру сепаратистские устремления, пытаясь добиться справедливого распределения доходов от добычи нефти. Там, на западе, в Жанаозене в декабре 2011 года были расстреляны омоном выступления рабочих. Протесты подогревались амбициями лидеров западного, младшего казахского жуза во главе с бывшим главой президентской администрации Асланом Мусиным, сосланным потом послом на Балканы.

Драма, развернувшаяся на днях в Актобе, никак не связана с запрещенным в России «Исламским государством», тем более не имеет никакого отношения к мифической борьбе за демократию в Казахстане. Вряд ли она была организована некими представителями нетрадиционных религиозных течений, как витиевато объяснили принадлежность бандитов в казахстанском МВД.

Скорее их можно назвать городскими партизанами, главная цель которых – громко заявить о себе дерзкой, циничной и безжалостной агрессией, направленной против представителей власти и силовых структур. Есть ли кто-то в ближайшем окружении Назарбаева, кто стоит за этой городской герильей, как это было в Жанаозене, пока неизвестно.

Похожие по почерку действия боевиков можно было видеть несколько лет назад в Дагестане. Но, пожалуй, это единственное, что связывает последние события в Актобе с российскими реалиями. Если, конечно, не считать того, что угрожающая Казахстану нестабильность и рассыпающийся миф о беспроблемном развитии неизбежно затронет и Россию, которую с Казахстаном соединяет почти восемь тысяч километров довольно прозрачной границы.

Боюсь, в России найдутся деятельные конспирологи, которые будут изрядно разочарованы тем, что главным обвиняемым у казахстанских чекистов оказался бизнесмен Тулешов, а не враги из «пятой колонны» Запада. Ведь Владимир Путин в конце мая на саммите Евразийского экономического союза в Астане уже предлагал подумать о создании общего информационного пространства в ЕАЭС, задачей которого, в частности, и является создание образа такого общего врага.

На этот счет довольно саркастическое замечание сделал на днях во время российско-китайского делового форума в Москве один из главных китайских экспертов по России профессор Ли Юнцюань. По его словам, у России не получается заключать договоры о союзе с новыми (постсоветскими) государствами, потому что для этого требуется иметь общего врага, единую идеологию и готовность отказаться от части суверенитета, а с той стороны такой готовности нет.

Казахстан > Армия, полиция > carnegie.ru, 7 июня 2016 > № 1783855 Аркадий Дубнов


Казахстан. Белоруссия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > kapital.kz, 6 августа 2015 > № 1452551 Аркадий Дубнов

Аркадий Дубнов: Я всегда рассматривал ЕАЭС как геополитическую задумку Москвы

Известный российский эксперт по Центральной Азии о российско-казахстанских отношениях

Евразийский экономический союз существует уже год, но дискуссии о его сути и перспективах остаются тем более актуальными, учитывая санкции против одного из его участников, России. К тому же экономика других стран - участниц ЕАЭС также находится не в лучшем за последние годы состоянии. Но тем не менее к союзу присоединяются новые участники. Так, на следующей неделе торжественно откроют казахско-киргизскую границу, и Кыргызстан официально станет членом ЕАЭС. Теперь в союзе состоит еще одно центральноазиатское государство. На тему того, что евразийская интеграция значит для Центрально-Азиатского региона, влечет ли она угрозы для суверенитета отдельных стран, чего все-таки больше в ЕАЭС, политики или экономики, корреспондент центра деловой информации Kapital.kz поговорил с одним из ведущих российских экспертов по Центральной Азии, журналистом Аркадием Дубновым.

- Насколько верно, на ваш взгляд, считать Евразийский экономический союз собственно экономическим? Дело в том, что крайняя позиция по этому поводу, как правило, сводится к тому, что ЕАЭС – едва ли не возврат к СССР и фактическая потеря суверенитета Казахстаном и Беларусью, а также Арменией и Киргизией.

- Я всегда рассматривал создание Евразийского союза как политическую, даже геополитическую задумку Москвы, цель которой – сцементировать те связи с постсоветскими государствами, которые либо сами в большей степени ориентированы на нее, либо значительно от нее зависят. Это в том числе необходимо Кремлю, чтобы продемонстрировать Западу, что Россия сохраняет влияние в регионе. Тем не менее экономическая составляющая ЕАЭС безусловна, и мы видим это по тем мерам, которые принимает Астана, реагируя на тяжелую экономическую ситуацию, в которую попадает Россия из-за санкций. Понятно, что рыночному ведению дел государством, конечно, ограничения не способствуют. Но, как и вода, встречающая лежачий камень на своем пути, рыночная экономика в такой ситуации стремится найти обходные пути, преодолевая санкции. Власти Казахстана действуют, зачастую следуя такой логике – можно все, что не запрещено. Ведь не запрещено, например, использовать трудности России, приглашая в Казахстан западные компании, чтобы они могли под казахстанской юрисдикцией работать с Россией, используя открытые таможенные с ней границы.

- До создания Евразийского союза витали идеи еще о другой, скажем так, центральноазиатской интеграции, но ничего так и не получилось, не было даже реальных попыток. Почему, на ваш взгляд, вышло так?

- Действительно, история попыток создания структуры центральноазиатского экономического сотрудничества насчитывает лет двадцать, но все так и осталось в планах. На мой взгляд, потому что некоторые государства региона еще не стали самостоятельными субъектами международной экономики. Они не научились или не хотят идти на компромиссы, отстаивая свои, но учитывая и чужие интересы. Кроме того, играют личные амбиции лидеров, которые зачастую воспринимают межгосударственные отношения как арену личного соперничества. Увы, но для более успешного сотрудничества в регионе, как выясняется, нужен внешний рефери, который попытался бы примерить эти интересы между собой. Так происходит до сих пор. Мы видим попытки примерить интересы Таджикистана, Узбекистана и Киргизии. К примеру, Бишкек смог обеспечить себя поставками газа, только после того как киргизские газовые сети приобрел Газпром и Россия начала регулировать этот вопрос.

- Россия сейчас в сложном экономическом положении, против нее действуют санкции. Зачем ей активно играть эту роль, как вы сказали, рефери в регионе?

- Как бы ни была слаба Россия, ее влияние в регионе остается настолько значимым, чтобы сохранять политические и иные ресурсы для поиска компромисса между центральноазиатскими государствами. Другой вопрос, что на уровне ЕАЭС не все государства региона видят необходимость в более тесном сотрудничестве с Россией. Скажем, Таджикистан, который может вполне претендовать на членство в ЕАЭС, потому что появились общие границы с ним после вступления в союз Киргизии, не спешит вступать в ЕАЭС. Душанбе стремится сохранить равноудаленное расстояние от всех центров силы, не зависеть сильно от Москвы, чтобы не терять возможности получать кредиты и помощь от Китая или Запада. Таджиков отчасти можно понять: российское военно-политическое влияние в их стране и так значительно, не забывайте, в Таджикистане дислоцирована крупнейшая в регионе 201-я российская военная база...

- К Евразийскому союзу часть казахстанского общества относится предвзято вот еще почему. Ряд российских политических деятелей, самые известные из которых Жириновский с Лимоновым, не раз высказывались в том духе, что России следует, так или иначе, забрать северные области Казахстана. Скажите, пожалуйста, насколько, по вашему мнению и опыту, эта позиция популярна среди россиян, а также, возможно, среди людей, принимающих решения? То есть стоит ли реально опасаться таких выпадов и выступлений?

- Люди вроде Жириновского и Лимонова, выступающие с угрозами территориальной экспансии в Северный Казахстан, нужны и Москве, и Астане. Москве это нужно, чтобы показать, что власти в Кремле гораздо более цивильные и разумные. Посмотрите, говорят они, с каким, мол, окружением и настроениями в России нам приходится иметь дело, чтобы строить равноправное сотрудничество с Казахстаном. То же нужно и Акорде, которая дает сигнал казахстанским националистам: смотрите, на какие компромиссы с Россией нам приходится идти, чтобы избежать опасности нарастания этих опасных экспансионистских трендов. Это такая достаточно примитивная политическая тактика. Маргиналы в политике всегда нужны лидерам, которые стремятся выглядеть умеренными и вменяемыми.

Казахстан. Белоруссия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > kapital.kz, 6 августа 2015 > № 1452551 Аркадий Дубнов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter