Всего новостей: 2653560, выбрано 2 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Зинович Татьяна в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Зинович Татьяна в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 4 октября 2018 > № 2748958 Татьяна Зинович

Суд с участием присяжных по-казахстански: отечественные особенности

Суд присяжных в Казахстане уже существует почти 12 лет. О том, что сейчас происходит с судом присяжных в Казахстане мы поговорили с Татьяной Зинович, руководителем Центра исследования правовой политики.

- Татьяна, суд присяжных в Казахстане уже существует почти 12 лет. Это приличный срок для любого института. Что сейчас происходит с судом присяжных в Казахстане?

- Хотелось бы сразу вас поправить. Суда присяжных в Казахстане не существует. У нас есть суд с участием присяжных заседателей. Это не классическая модель суда присяжных, которую мы привыкли видеть в кино.

- А в чем разница?

- Модель суда с участием присяжных заседателей, существующая в Казахстане представляет собой так называемый суд смешанной коллегии профессиональных судей и народных заседателей или шеффенский суд. Классический суд присяжных отличается тем, что коллегия присяжных удаляется в совещательную комнату и без участия профессионального судьи принимает решение о виновности лица, чье дело рассматривается в суде присяжных. После того, как коллегия принимает решение, профессиональный судья определяет размер наказания для подсудимого. Именно эту процедуру нам часто демонстрирует кинематограф. Вспомнить хотя бы «12 разгневанных мужчин» или «12» - российский ремейк этого фильма, снятый Никитой Михалковым. На наш взгляд, гражданин, который участвует в совещании вместе с профессиональным судьей, не может именоваться присяжным заседателем. Такой представитель народа в советской литературе именовался народным заседателем. Именно поэтому наша смешанная модель называется «суд с участием присяжных». Наши присяжные заседают в совещательной комнате и голосуют совместно с председательствующим по делу судьей.

- Разница в процедуре очевидна, но в чем же слабость казахстанской модели на практике?

- Еще до введения смешанного суда казахстанские эксперты высказывали опасения, что профессиональные судьи, участвуя в принятии решения по делу, будут настаивать на своей позиции, убеждать присяжных заседателей, имея авторитет профессионала, а, следовательно, оказывать на них давление в совещательной комнате. Авторы законопроекта о смешанном суде в свою очередь заверяли, что эти опасения являются беспочвенными. Тем не менее мы до сих пор убеждены, что успешность работы суда присяжных заключается в том, что он должен «дышать» свободно, а не зависеть от судей. Это одинаково относится ко всем моделям народного участия, а в смешанной модели требует еще большего внимания к обеспечению гарантий независимости присяжных заседателей. Давление судьи, о котором говорят профессиональные группы, научные круги и граждане, не обязательно выражается в грубом принуждении к принятию необходимого решения. Оно может принимать разные формы. Например, достаточно в присутствии присяжных огласить сведения, которые способны вызвать предубеждение в отношении подсудимого. Или, скажем, введение присяжных в заблуждение о наказании, убеждение присяжных в их некомпетентности по вопросам права, манипулирование фактами для склонения присяжных к определённому решению, угрозы присяжным о привлечении их к ответственности за неугодный приговор, манипуляция с процедурой голосования.

Казахстанская практика подтвердила опасения экспертов. Например, в СМИ обсуждались случаи, когда судья пытался ввести присяжных заседателей в заблуждение относительно содержания и толкования закона. Резонансным было карагандинское дело по обвинению одного несовершеннолетнего подсудимого. Присяжные, входившие в состав смешанной коллегии, публично объявили о том, что судья, председательствующий в деле, открыто выражал свое предубеждение против стороны защиты, и оказывал давление на присяжных в совещательной комнате с целью вынудить их признать виновным подсудимого. После того, как присяжные отказались признать подсудимого виновным, судья распустил присяжных заседателей и вынес постановление о наборе новой коллегии. За разглашение сведений закрытого судебного заседания присяжные были оштрафованы. Был ли наказан судья за оказание давления на присяжных? Нам неизвестно.

По сути, это показательное наказание присяжных послужило для населения тревожным сигналом и явилось превентивной мерой от последующей утечки информации о фактах оказания давления на коллегии присяжных по другим делам. Надо понимать, что такие факты негативно отражаются не только на репутации отдельного судьи, но и на всей судебной власти.

После участия в подобном процессе присяжные заседатели останутся с чувством глубокого разочарования в беспристрастности судебной системыв целом и будут делиться своим негативным опытом с окружающими. Это, несомненно, будет только снижать уровень доверия населения к судебной власти и закону. У нас это вызывает тревогу, ведь суд присяжных во всем мире демонстрирует высокие показатели объективности и беспристрастности. Мерилом этому выступают показатели по количеству оправданий в суде присяжных.

- Неужели законодатель, введя смешанную модель, не учел эти риски и не предусмотрел гарантий против такого давления?

- К сожалению, таких гарантий в законе нет. Запрет вмешательства в деятельность заседателя касается только сторон, но не суда. Законодатель мог бы, скажем, ввести право присяжного сообщить в вышестоящую судебную инстанцию, СМИ или сторонам по делу о фактах давления на него со стороны председательствующего. Или можно было бы установить признание подобных действий председательствующего в качестве дисциплинарного проступка или преступления, предусмотреть возможность отмены приговора при установлении фактов такого давления и т.п. Однако этого сделано не было. Но с нашей точки зрения даже такие гарантии не способны стопроцентно исключить возможность оказания давления. Эту проблему может решить только смена действующей модели на классическую.

- Ваша позиция как экспертов нам понятна, но находит ли она поддержку в профессиональных кругах?

- Результаты социологических исследований, а также ряд случаев, которые стали известны благодаря репортажам в СМИ, подтвердили гипотезу о влиянии судей на процесс принятия решений в смешанном суде Казахстана. Например, в 2010 году, спустя 3 года после введения суда с участием присяжных в Казахстане, ОБСЕ был проведен опрос судей. Результаты социологического опроса показали, что меньше половины опрошенных судей полагали, что в смешанной коллегии гарантируется самостоятельность и независимость при принятии решений. Более половины из числа опрошенных судей (52,8%) отдавали предпочтение суду присяжных, а не смешанному суду. На вопрос «Удовлетворяет ли Вас существующий порядок рассмотрения дел с участием присяжных заседателей?», 37% судей, давших отрицательный ответ, указали в числе других неудовлетворенности такие как: «необходимо, чтобы вопрос о виновности решали сами присяжные заседатели»; «судья не должен находиться в совещательной комнате вместе с присяжными»; «необходима другая модель (классическая)»; «нужно, чтобы профессиональные судьи не участвовали при решении вопроса о виновности подсудимого»; «вердикт о виновности или невиновности должны решить сами присяжные» и т.п.

Адвокаты также высказываются в пользу изменения модели судопроизводства с участием присяжных заседателей в РК. Так, результаты опроса, проведенного среди 128 адвокатов в январе – феврале 2017 г. нашим Центром, свидетельствуют, что большинство адвокатов не удовлетворены существующим порядком рассмотрения дел с участием присяжным заседателей. Наиболее распространённой причиной неудовлетворенности адвокатов является влияние/давление судей на присяжных. Доминирующая часть адвокатов (90,7%) не поддерживает процедуру совместного совещания и принятия решений судьями и присяжными заседателями.

Кроме того, наша позиция разделяется целым рядом казахстанских ученых и юристов практиков. Среди них был и недавно безвременно ушедший первый Уполномоченный по правам человека в Республике Казахстан Байкадамов Б.К.

- Вот у нас очень любят приводить в пример международную практику. Неужели везде функционирует классическая модель? В европейских странах тоже ведь есть смешанные модели. Они тоже сталкиваются с аналогичной проблемой?

- Безусловно. Наши выводы не являются простыми гипотезами, а основаны на результатах научных исследований суда со смешанной коллегией в ряде европейских стран. Например, исследование германского смешанного суда демонстрирует, что в 70% случаев, когда народные заседатели первоначально не согласны с профессиональными судьями, они все же отказываются от своих позиций, уступая своим профессиональным коллегам. Согласно исследованию, венгерского ученого, венгерские судьи не рассматривают народных заседателей (ülnök) в качестве равных коллег, так как последние не вовлечены в процесс принятия решений и даже не ожидают такой роли. «Даже если заседатели первоначально занимают активную позицию в суде, в скором времени они становятся пассивными участниками, адаптируясь к традициям суда и выполняя роль всего лишь зрителей». Исследование в Хорватии выявило, что несогласие между хорватскими профессиональными судьями и народными заседателями имеет место не очень часто, а случаи перевеса голосов народных заседателей и их влияния на приговор суда носит крайний редкий характер. Ну и наконец, как я уже сказала, одним из ярких показателей является процент оправдательных приговоров в суде присяжных, который является более высоким по сравнению с судом профессионалов.

При этом такие проблемы вовсе не существуют в странах, где действует классическая модель, например, Великобритании, США, или у нашего соседа Российской Федерации.

Поэтому рецепт от этой болезни смешанного суда может быть только один - менять казахстанскую модель суда с участием присяжных заседателей, на классическую модель суда присяжных.

Автор: Ботагоз Сейдахметова

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 4 октября 2018 > № 2748958 Татьяна Зинович


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 19 мая 2017 > № 2178260 Татьяна Зинович

Чем присяжные не угодили казахстанской Фемиде?

Автор: Сауле Исабаева

Институт присяжных заседателей в Казахстане существует уже более десяти лет, однако ему до сих пор не удалось завоевать ни широкую популярность, ни особое доверие, причем не только у граждан, но и у самих юристов. Оно и понятно: трудно назвать «независимым судом» процесс, в котором «народные вершители правосудия» либо зависимы от решения судьи, либо, что еще хуже, всячески уклоняются от выполнения своих обязанностей. Их присутствие на судебных заседаниях скорее формальное, нежели решающее. И это лишь одна из множества причин, объясняющих, почему в Казахстане суды присяжных рассматривают ничтожно малое количество дел. Сегодня у нас в гостях исполнительный директор Центра исследований правовой политики Татьяна Зинович, с которой мы попытаемся разобраться, почему оте­чественная судебная система отторгает этот инструмент правосудия и возможно ли в наших условиях создать реальный институт присяжных.

– Татьяна, расскажите, какую модель суда присяжных выбрали в Казахстане? И насколько она отвечает нашим условиям?

– В Казахстане функционирует модель смешанной коллегии, состоящей из профессио­нального судьи и непрофессиональных судей («присяжных»), которые могут принимать решения о виновности и наказании подсудимых после совместного обсуждения и голосования. Она схожа с современным германским судом шеффенов и французским судом ассизов.

Однако наши эксперты неоднократно говорили о том, что модель, используемая в Казахстане, не соответствует стандартам института присяжных заседателей, принятых практически во всех правовых системах как общего (прецедентного), так и цивильного (континентального) права. Все чаще поднимается вопрос о необходимости перехода к классической модели суда присяжных, когда последние могут совещаться и голосовать самостоятельно, без участия профессиональных судей. Такая модель уже долгие годы работает в Великобритании, США, России и заслужила доверие у населения и судебной системы этих стран.

– Как часто присяжные испытывают на себе давление?

– К сожалению, казахстанское законодательство не предоставляет каких-либо существенных гарантий против давления на присяжных. Речь, в частности, идет о праве сообщить в вышестоящую судебную инстанцию, СМИ или сторонам рассматриваемого дела о фактах такого давления со стороны председательствующего; о признании подобных действий председательствующего дисциплинарным проступком или преступлением; о возможности отмены приговора при установлении фактов такого давления и т.д. Всего этого у нас нет.

Здесь уместно вспомнить громкий карагандинский процесс, состоявшийся в 2016 году, когда присяжные заявили СМИ, что судья пытался ввести их в заблуждение относительно содержания и толкования закона. По их словам, он открыто выражал свое предубеждение против стороны защиты и оказывал давление на присяжных в совещательной комнате с целью вынудить признать подсудимого виновным. Позднее за разглашение сведений о закрытом судебном заседании они были еще и оштрафованы…

– А каково отношение к суду присяжных со стороны самих юристов?

– В январе-феврале этого года наш центр провел опрос адвокатов, чтобы узнать их мнение о том, как организовано отправление правосудия судом с участием присяжных заседателей. Были опрошены 128 респондентов, из них 28 (21,9%) – это адвокаты, имеющие опыт работы с судом присяжных. Как показали результаты опроса, подавляющее большинство их (90,7%) считают, что судьи и присяжные не должны совещаться и принимать решение вместе. По признанию 71,4% респондентов, они были свидетелями того, как судьи выражали свое предпочтение стороне обвинения при допросе свидетелей защиты и подсудимого в суде с участием присяжных. Практически все эти адвокаты единодушны во мнении, что комментарии председательствующего во время судебного заседания существенно влияют на позицию присяжных заседателей. Также, по словам практически всех респондентов, судья хоть и редко, но выражает свое личное мнение во время судебного разбирательства.

Все это, безусловно, вызывает у адвокатов недоверие к вердиктам коллегий присяжных. 53% респондента высказали неудовлетворение, а 17% – лишь частичное удовлетворение существующим порядком рассмотрения дел с участием присяжных заседателей. Наиболее распространенной причиной недоверия со стороны адвокатов является подозрение в оказании влияния/давления судей на присяжных.

Чтобы минимизировать то давление, о котором идет речь, казахстанскому законодателю необходимо изменить нормы УПК РК в отношении совещания суда с участием присяжных заседателей, предоставив коллегии присяжных возможность голосовать и принимать решение по делу самостоятельно, без участия профессионального судьи.

– Какие еще проблемы мешают суду присяжных адекватно функционировать, и можно ли их решить?

– Еще одна проблема, на мой взгляд, заключается в том, что казахстанское законодательство не содержит запрета на отмену оправдательных приговоров судов с участием присяжных заседателей. Характерным примером может служить резонансное уральское дело 2013 года, когда подсудимый трижды оправдывался разными составами суда с участием присяжных. Западно-Казахстанский областной суд дважды отменял оправдательный приговор, однако в третий раз оставил его без изменений. К слову, проведенный нами опрос показал, что более половины адвокатов (56,2%) согласны с тем, чтобы был введен законодательный запрет на отмену оправдательных приговоров, основанных на вердикте присяжных по любым основаниям.

Чтобы обеспечить обвиняемому свободу выбора состава суда без оказания какого-либо давления со стороны следователя или прокурора, мы считаем необходимым ввести процедуру, согласно которой подсудимый ходатайствует о замене суда с участием присяжных заседателей на суд, состоящий только из профессиональных судей. Такое правило автоматически гарантировало бы обвиняемому право на суд с участием присяжных заседателей до тех пор, пока он не отказался от него.

Считаем также целесообразным расширить подсудность суда с участием присяжных заседателей по всем категориям дел, предусматривающих наказание сроком на десять лет лишения свободы либо более суровое наказание, а также по всем делам о политических преступлениях и преступлениях, связанных со средствами массовой информации.

– Юристы часто говорят о проблемах, возникающих при формировании коллегии присяжных заседателей. Почему это происходит?

– Опыт мониторинговых проектов прошлых лет показывает и наличие проблем, связанных со списками присяжных заседателей: громоздкость этой системы, нарушение сроков составления; отсутствие четких критериев по определению количества лиц, необходимых для включения в списки; неэффективность существующего порядка проверки списков; плохо организованная процедура ознакомления со списками кандидатов в присяжные заседатели.

Именно поэтому важно расширить полномочия сторон в том, что касается отбора коллегии. Думаю, в целях обеспечения объективности и исключения каких-либо отступлений от принципов случайной выборки следовало бы предусмотреть право сторон присутствовать при указанной процедуре. Такое участие исключило бы факты выражения сторонами какого-либо сомнения, недоверия по поводу непредвзятости и объективности подобной выборки.

Комментарий в тему

Джохар Утебеков, адвокат:

– Летом 2013 года Генеральная прокуратура и Верховный суд пролоббировали сокращение

компетенции судов присяжных. Это привело к резкому уменьшению количества рассматриваемых ими дел. К примеру, в Алматы за год их было всего пять. Вот так суд присяжных стал у нас большой редкостью. Я не слышал о фактах давления на присяжных со стороны. Но есть другая проблема: даже в тех немногочисленных делах, которые рассматривают присяж­ные, на них давят судьи. У нас кривая модель суда присяжных. Вместе с присяжными в совещательной комнате приговор обсуждает и выносит постоянный судья. Он оказывает на них давление, опасаясь оправдательного при­говора или мягкого наказания.

Судьям не нужны конкуренты. Присяжные оправдывают подсудимых в сто раз чаще, чем они. А система носит репрессивный характер и боится оправ­дательных приговоров. Присяжные вскрывают слабое ка­чество следствия и государственного обвинения. И системе это не нравится.

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 19 мая 2017 > № 2178260 Татьяна Зинович


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter