Всего новостей: 2575839, выбрано 2 за 0.006 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Абжанов Даулет в отраслях: Финансы, банкивсе
Абжанов Даулет в отраслях: Финансы, банкивсе
Казахстан > Финансы, банки. Недвижимость, строительство > dknews.kz, 11 апреля 2018 > № 2564588 Даулет Абжанов

Могут ли забрать за долги единственное жилье должника?

Если коротко, то да, могут. Точнее, на жилище должника (даже если оно является его единственным) может быть обращено взыскание по его долгам, будь то по кредиту перед банком, по возмещению причиненного вреда, по алиментам или по какому-либо другому обязательству.

Действующее казахстанское законодательство не содержит в себе ограничений в части обращения взыскания на единственное жилье; оно не включено в состав имущества, на которое нельзя обратить взыскание.

Единственная поблажка для должников, относящихся к социально уязвимым слоям населения - их нельзя выселять в отопительный сезон (пункт 3-1 статьи 29 Закона РК “О жилищных отношениях”).

Однако ситуация может измениться. Дело в том, что Минфин разработал законопроект о банкротстве физических лиц - документ, несомненно, нужный и ожидаемый с нетерпением многими должниками. Так вот, одна из норм законопроекта допускает при определенных обстоятельствах обращать взыскание на единственное жилье должника.

Согласно представленной его редакции взыскание не может обращено на единственное жилье должника, если одновременно:

оно не является предметом залога;

размер его полезной площади не превышает установленных нормативов на одного проживающего должника и лиц, находящихся у него на иждивении (сейчас это 18 квадратных метров на одного проживающего);

размер выплаченной суммы основного долга по договору займа составил более 50% на дату открытия процесса восстановления платежеспособности.

К примеру, заемщик купил на кредитные деньги квартиру, оформив ее же в залог банку. По квадратуре квартира небольшая и не превышает норматива. При сумме основного долга 16 млн тенге заемщику достаточно оплатить в банк более 8 млн тенге - и квартиру уже не заберут.

Банковский сектор уже заявил о несогласии с предлагаемым законопроектом в этой части, указав, что его принятие в таком виде неизбежно исключит кредитование под залог небольшого по площади жилища: принимать такой залог станет для них высокорискованным. Банкиры предупреждают, что под угрозой может оказаться ипотечная программа “7-20-25”, нацеленная, в первую очередь, на кредитование такого жилья. Соблюдение такого принципа кредитования, как возвратность займов, ставится под сомнение.

Надо отметить, что вопрос о возможности, грубо говоря, отбирать единственное жилье за долги всегда являлся достаточно спорным и болезненным, причем, не только для нас.

Подход законодателей в разных странах в решении этой проблемы различен. В одних странах закон по умолчанию допускает обращение взыскание на единственное жилье (Великобритания, Франция, Испания, Италия, Швейцария, Эстония, Латвия), в других устанавливает запрет на это, хотя и с некоторыми исключениями (Российская Федерация, Бразилия, Белоруссия, Туркменистан, Узбекистан, Швеция, Португалия), в третьих допускает, но с сохранением права пользования должником жилищем (Австрия, Бельгия, Германия, Лихтенштейн).

Что ж, вопрос, действительно, непростой. Даже если отбросить в сторону эмоциональную риторику, правовой аспект этой проблемы тоже достаточно сложный.

Во-первых, интересы кредитора требуют отсутствия в законе каких-либо препятствий для обращения взыскания на единственное жилье должника. Кредитор резонно вправе требовать полного удовлетворения своего требования с должника. Если последний должен - пусть отвечает перед кредитором всем своим имуществом, включая жилье. Это следует из правовых принципов обеспечения восстановления нарушенных прав и добросовестного исполнения обязательств (статьи 2, 8 Гражданского кодекса).

Во-вторых, невозможность взыскания на единственное жилье фактически означает невозможность полного исполнения судебного акта о взыскании в пользу кредитора по гражданско-правовому обязательству: решение суда о взыскании долга с должника есть, но его нельзя исполнить из-за указанного ограничения. Тем самым, подрываются конституционное право каждого на судебную защиту и конституционный принцип обязательности судебных актов на территории республики (статья 76 Конституции).

В-третьих, подобного рода исключения подрывают стабильность имущественного оборота, поскольку его участники теряют уверенность в надлежащем исполнении контрагентами своих обязательств и возможностях защиты своих нарушенных имущественных прав и интересов. Подобного рода исключения ответственности должников могут служить демотиватором для надлежащего исполнения ими своих обязательств, способствуя недобросовестным должникам в игнорировании законных требований кредиторов.

Однако, с другой стороны, Конституция говорит о том, что “в Республике Казахстан создаются условия для обеспечения граждан жильем” (пункт 2 статьи 25). Обратим внимание на то, что наша Конституция, в отличие от российской, не гарантирует право каждого на жилище. Но даже в такой редакции сторонники могут узреть основания конституционного ограничения на лишение единственного жилья: раз государство создает условия для обеспечения граждан жильем, следовательно, оно должно создать условия, не допускающие лишения граждан жилья.

Кроме того, человек является высшей ценностью для государства, его достоинство неприкосновенно (статьи 1, 17 Конституции). Лишение же единственного жилья едва ли согласуется с международно признанным правом каждого на достойный жизненный уровень, провозглашенным статьей 25 Всеобщей декларацией прав человека и статьей 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах.

Как видно, поднятый вопрос с единственным жильем далеко неоднозначен с позиции права. Обе изложенные выше точки зрения имеют свое обоснование. Как всегда, важен поиск баланса, той “золотой середины”, которая позволила бы учесть интересы кредитора и должника с позиции справедливости.

У юристов есть такой тезис: “Собственность обязывает”. Это означает, что право собственности - это не только право каждого на владение, пользование и распоряжение имуществом; это и обязанность (способность) отвечать им по своим обязательствам, в том числе всем своим имуществом. Собственность должна порождать ответственное отношение граждан к осуществлению ими своих гражданских прав и обязанностей. Непонимание этой стороны собственности, потакание избежанию ответственности по своим долгам - все это ведет к взращиванию иждивенческих настроений в обществе, патернализму (веру в то, что государство решит все проблемы гражданина).

Любопытно, что в Российской Федерации, в отличие от нас, поначалу не решились на то, чтобы разрешить обращение взыскания на единственное жилье (исключение - жилье, приобретенное по ипотеке). Почему? Потому что посчитали, что люди не отошли еще от совкового сознания, не готовы отвечать полностью по своим долгам. Но в последнее время российское общество приходит к пониманию того, что так долго продолжаться не может, что нужно приучать людей отвечать по своим долгам. Появляются законопроекты, которые призваны расширить список случаев, когда у должника могут отобрать жилье (даже единственное) за долги (по коммунальным услугам, алиментам и пр.). Сопротивление таким инициативам колоссально. Но, тем не менее, они движутся в этом направлении.

Мы же, собираясь отменить возможность обращения на единственное жилье, движемся, как ни странно, в обратном направлении.

Конечно, помня о необходимости соблюдения баланса интересов кредиторов и должников, можно допустить ситуации, когда не следует лишать должника того или иного имущества. Но следует ли относить к нему жилье - большой вопрос.

Даулет Абжанов, к.ю.н.

Казахстан > Финансы, банки. Недвижимость, строительство > dknews.kz, 11 апреля 2018 > № 2564588 Даулет Абжанов


Казахстан > Финансы, банки > panoramakz.com, 11 сентября 2015 > № 1484553 Даулет Абжанов

Даулет Абжанов, эксперт: “Фактически судебная система уже выработала более лояльную к заемщикам практику по сравнению с новыми законодательными ограничениями для банков”

Влияние на правовые возможности заемщиков банков принятого недавно закона “О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам усиления защиты права собственности, гарантирования защиты договорных обязательств и ужесточения ответственности за их нарушение” прокомментировал для Панорамы руководитель ТОО “Юридическая компания “Nexum”, кандидат юридических наук Даулет Абжанов.

Он, в частности, считает, что принятые поправки в целом “утяжелили” положение залогодателей, которыми часто выступают сами заемщики по банковским кредитам. Г-н Абжанов обратил внимание на то, что ранее закон допускал (и сейчас допускает) возможность избежать реализации заложенного имущества, если нарушение основного обязательства крайне незначительно и размер требований кредитора явно несоразмерен стоимости заложенного имущества. Это, безусловно, разумная норма. Она давала определенные гарантии, что в случае, если заемщик не заплатил, например, очередной платеж в размере Т100 тыс. по кредиту, а в залоге у банка квартира стоимостью Т20 млн, банку будет отказано в реализации залога. Как отмечает эксперт, до недавнего времени сами суды определяли, насколько нарушение “явно незначительно” и размер требований “явно несоразмерен”. После принятия выглядящих ключевыми поправок в статью 317 Гражданского кодекса установлены два критерия того, что является “явно незначительным” и “явно несоразмерным”. Во-первых, сумма неисполненного обязательства (без учета неустойки) составляет менее 10% от стоимости заложенного имущества. Во-вторых, период просрочки основного обязательства составляет менее трех месяцев. Оба условия должны присутствовать одновременно, чтобы избежать реализации заложенного имущества.

При этом наш собеседник “не спешил бы с выводами”, насколько условия позитивны с точки зрения правовой защищенности заемщиков. “С одной стороны, это, вроде, хорошо. Есть четкий критерий - 10 процентов. Но, с другой стороны, новый порог оказался меньше того, который выработала судебная практика. К примеру, суды (вплоть до Верховного Суда) признавали явно несоразмерными требования банков - залогодержателей, составляющие двадцать пять и даже тридцать процентов от стоимости заложенного имущества”. Фактически судебная система выработала более лояльную к заемщикам практику по сравнению с принятыми законодательными ограничениями для банков. Теперь же, по словам г-на АБЖАНОВА, залогодателям и заемщикам будет сложнее апеллировать к суду в этом плане.

Что касается еще одного критерия, связанного с трехмесячным ограничением на продажу залогов, то юрист также не видит здесь особых выигрышей для заемщиков. Поскольку “дело в том, что действующие процедуры реализации залога примерно столько времени и занимают. Во-первых, действующий закон (статья 728 Гражданского кодекса) уже гарантирует, что в течение сорока дней после наступления просрочки банки не вправе досрочно требовать возврата всего кредита. Во-вторых, уведомительные процедуры перед реализацией залога составляют около двух месяцев”. Де-факто те же льготные три месяца, которые якобы новый закон гарантирует залогодателям, уже сейчас на практике выдерживаются банками. Поэтому ничего выгодного для заемщиков и залогодателей и эта новая норма не привносит.

Единственным явным позитивом для заемщиков выглядит, по оценкам г-на Абжанова, то, что закон обязывает банки составлять с заемщиками - физическими лицами документ, в котором будут изложены наиболее существенные условия займа: сумма займа, срок, вид и размер ставки вознаграждения, размер неустойки и некоторые другие. Это будет приложение к договору банковского займа. Но значение этого документа скорее информативное. Заемщику легче будет ориентироваться, под какими условиями он подписывается, получая кредит. Никаких дополнительных правовых гарантий для заемщиков закон в этой части, на взгляд эксперта, не содержит.

Комментируя по просьбе Панорамы то, что, быть может, более жесткое законодательство было необходимым, учитывая уровень проблемных кредитов и недостаточно четкую защиту судами прав кредиторов, спикер, курировавший в прошлом юридические службы нескольких крупных банков, отметил, что не хотел бы спорить с тем, что свои обязательства нужно исполнять. Вопрос же скорее в том, чтобы дать заемщикам правовые гарантии от злоупотреблений банками своим доминирующим положением в договорных отношениях. “Банки в силу своего социально-экономического статуса являются доминантами, или сильной стороной договора, как говорят юристы. Они объективно имеют возможность определять условия кредитования. Это вполне объяснимо и нормально. Ненормально, когда экономически сильная сторона приобретает в договорных отношениях абсолютное правовое преимущество. Это уже не договор, а диктат какой-то получается. Именно поэтому в идеале закон призван дать дополнительные правовые гарантии заемщикам для того, чтобы уравнять правовые позиции сторон”, - считает г-н Абжанов.

В качестве норм, которые могли бы решить наиболее наболевшие проблемы, юрист видит, во-первых, необходимость законодательного изменения очередности платежей, поступающих в счет погашения долга по кредитам. По его словам, существует повсеместная практика: вначале погашаются штрафы, проценты, прочие расходы и в последнюю очередь - основной долг. Разумеется, при таком порядке заемщик “барахтается” в долгах, сумма его долга никак не уменьшается. Поставьте в первую очередность погашение основного долга, а все остальное - в последующую очередь. Эффект может быть весьма ощутимым. Снизится рост проблемного портфеля банков, и заемщикам будет намного легче обслуживать свои кредиты. Эта мера может показаться неоднозначной, но, по мнению г-на Абжанова, она может быть оправдана в настоящий момент.

Второе предложение связано с тем, что по действующему порядку ипотечный кредит прекращается, если заложенное имущество продано во внесудебном порядке или принято банком в счет погашения долга. Но если заложенное имущество - квартира или иной объект недвижимости - продано в судебном порядке или самим залогодателем с согласия банка, долг в непогашенной части все равно остается. Это вызывает недоумение у нашего собеседника, поскольку судебный и внесудебный порядок реализации залогов практически ничем не отличаются по правовым последствиям и результатам, заложенное имущество реализовано. Кроме того, по его словам, банк, выдавая ипотечный кредит, прекрасно осведомлен, какое имущество приобретается по кредиту, какова его стоимость, поскольку это имущество и становится залогом. Предложение состоит в необходимости установления правила: если предмет ипотеки под залог недвижимого имущества реализован с торгов (неважно, в судебном или внесудебном порядке) или самим залогодателем с согласия банка или принят банком в счет погашения долга, то обязательство по кредиту должно автоматически прекращаться. По оценкам г-на Абжанова, это, кстати, соответствует мировой практике ипотечного кредитования. Речь должна идти о том, что не только заемщики, но и банки должны нести риски падения стоимости недвижимости.

Спикер в то же время уверен в том, что, несмотря на наличие острых проблем, “важно соблюсти баланс, не перегнуть палку и нельзя потворствовать недобросовестным должникам”.

Панорама открыта для других точек зрения по проблемам, затронутым г-ном Абжановым.

Казахстан > Финансы, банки > panoramakz.com, 11 сентября 2015 > № 1484553 Даулет Абжанов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter