Всего новостей: 2657088, выбрано 1 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Калыков Арман в отраслях: Финансы, банкивсе
Калыков Арман в отраслях: Финансы, банкивсе
Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 13 ноября 2015 > № 1548754 Арман Калыков

Девальвация активизировала работу коллекторов

В «Коллектор Партнерс» поделились, какие тенденции наблюдаются на рынке

Объем банковских кредитов с просрочкой более 90 дней составляет свыше 1,3 трлн тенге. Между тем коллекторы не исключают, что реальный объем «токсичных» займов может быть значительно выше. После ослабления тенге и роста преднамеренных и ложных банкротств коллекторские компании стали увеличивать отделы, занимающиеся взысканием долгов в уголовном порядке. О том, на какой стадии находится внедрение Закона РК «О коллекторской деятельности», какие нормы он содержит и стоит ли ждать появления компаний по взысканию долгов из стран ЕАЭС, с корреспондентом центра деловой информации Kapital.kz поделился генеральный директор коллекторской компании «Коллектор Партнерс» Арман Калыков.

- Арман Нурланович, ваша компания преимущественно работает с долгами в корпоративном секторе… Не могли бы пояснить, занимаетесь ли вы выкупом «плохих» кредитов у банков?

- Мы работаем на рынке коллекторских услуг с 2006 года, а с 2009 года компания «Коллектор Партнерс» начала специализироваться на взыскании корпоративных долгов. Это малый, средний и крупный бизнес. В среднем объем долга составляет 5 млн тенге (15 тыс. евро), максимальный - 5-6 млн евро. К нам обращаются компании, у которых возникают проблемы с контрагентами. Как правило, это долги, возникшие из-за неисполнения договорных обязательств. Например, контрагент сделал предоплату за товар и не получил ни товара, ни услуги. Бывают и другие ситуации: контрагент осуществил поставку товара или оказал услуги, но ему не оплатили. Мы работаем также с лизинговыми компаниями. Встречаются ситуации, когда контрагент передал автотранспорт или оборудование в лизинг или аренду, но не оплатил и не возвратил это оборудование.

Розничный сектор от общего портфеля компании составляет не более 30%, остальная часть – корпоративный. Мы не занимаемся «токсичными» кредитами банков – это не наш профиль. Что касается выкупа долгов, то поправки, внесенные в Налоговый кодекс в 2008 году, похоронили покупку долгов, как бизнес. Дело в том, что ранее при покупке долгов с дисконтом корпоративный подоходный налог (КПН) выплачивался по факту взыскания долга, после внесения изменений КПН нужно выплачивать сразу, независимо от того, взыскал ли коллектор задолженность или нет. Чем больше дисконт, тем больше необходимо заплатить.

- Насколько «токсичен» коллекторский портфель вашей компании?

- Если говорить о корпоративном сегменте, то доля долгов с просрочкой свыше 360 дней составляет около 50%, от 90 до 360 дней – около 30% и 20% - до 90 дней. Хочется отметить, что многие компании экономят на коллекторах и затягивают с взысканием долга со своего должника, пытаясь обойтись собственными силами или, что еще хуже, верят необоснованным обещаниям должников – это не всегда правильный шаг. В результате задолженность, копившаяся годами, становится со временем безнадежной. Аналитика показывает, что долги, переданные коллекторам раньше, быстрее взыскиваются, комиссия по ним меньше, и практически все возвращаются. Наши постоянные клиенты передают нам долги уже на тридцатый день просрочки и получают возвратность до 99%.

- Наблюдаете ли вы приток клиентов после августовского ослабления тенге?

- После девальвации работа коллекторов стала более востребованной, к нам за помощью стало обращаться все больше компаний. Основной поток пришелся на организации из-за рубежа, которые сотрудничали с казахстанскими контрагентами. Их сделки соответственно проходили в иностранной валюте, из-за чего они пострадали одними из первых. Преимущественно проблемы с невозвратностью возникали у организаций из стран Восточной и Западной Европы.

- Насколько вырос ваш портфель?

- Ежемесячный темп передачи дел организаций по своим недобросовестным партнерам увеличился примерно на 20%. И это не предел. Например, ежегодно наш портфель растет примерно на 30%, в следующем году ожидаем, что портфель может увеличиться на 100-150%. Это может быть обеспечено не только за счет денежных, но и товарных кредитов. Многие товарные кредиты сейчас реструктуризированы или реструктуризируются, и, по нашим оценкам, большинство контрагентов не выполнят обозначенных в договоре условий.

Повторюсь, что девальвация, конечно же, сыграла решающую роль в коллекторском бизнесе, но ее реальные последствия станут видны через некоторое время… Наверное, через полгода-год. Казахстанские компании уже ощутили эффект от ослабления нацвалюты, они будут пытаться реструктуризировать долги своих партнеров, неудачные попытки реструктуризации позже перейдут коллекторам.

- В каких отраслях в основном задействованы компании, у которых возникают ощутимые проблемы с возвратом долгов?

- Наверное, нет такой сферы, которая полностью избежала проблем с невозвратом. Основные - это торговая сфера, лизинговый бизнес, добывающий сектор. Если посмотреть на наш портфель, то около 60% приходится на торговые компании, 20-30% - на лизинговые…

В настоящее время количество должников, которые изначально не планировали рассчитываться за товар или услугу, значительно возросло. Так, для выявления мошенников и борьбы с ними потребуется много времени и опыта, которых нет у предпринимателя, они не спешат обращаться за помощью к специалистам.

Усугубляет ситуацию тот факт, что, по нашему мнению, правоохранительные органы, возможно, иногда не желают, не умеют или не хотят заниматься расследованиями преступлений в предпринимательской деятельности, при этом все проблемы, списывая на предпринимательский риск. Все это не только способствует незаконному обогащению преступных лиц, но и мотивирует к созданию преступных групп. В связи с этим мы уже 7 лет активно помогаем клиентам с выявлением и сопровождением расследования уголовных преступлений, добиваясь объективного и беспристрастного расследования уголовных дел. Понимая профессиональный подход, последовательность и неотвратимость наказания за содеянное, большинство преступников предпочитают возместить причиненный ущерб. В результате более 80% долгов на данной стадии закрываются возмещением ущерба. В среднем долг на уголовной стадии возмещается от полугода до трех лет.

Что касается лизинга, то этот рынок в целом в Казахстане переживает не лучшие времена. Проблемные компании брали в аренду оборудование и технику еще в 2009-2010 годах и, зарегистрировав ее на свое имя, стали считать себя ее собственниками. За аренду машин, комбайнов лизингополучатели не хотят платить, прячут технику от лизинговых организаций. По нашим оценкам, 80% случаев невыплат по лизингу связаны с низким качеством отбора лизингополучателей. Средняя сумма долга по лизинговым компаниям – от 60 тыс. до 1 млн евро.

- Какие еще последствия от девальвации можете выделить?

- Если ранее около 70% контрактов приходилось на досудебные отделы, то сейчас доля таких отделов снизилась до 20-25%. Мы создали дополнительные департаменты, например, по сопровождению уголовных дел. Увеличилось количество дел, когда должники пытаются уйти от своих обязательств через ложное и преднамеренное банкротство. Встречаются случаи, когда компании отказываются платить в срок из-за так называемого предпринимательского риска, девальваций, хотя у них не было ни одного контракта, заключенного в валюте.

- Давайте поговорим о рынке. По данным Нацбанка, объем займов с просрочкой более 90 дней, который сконцентрирован у банков, составляет 1,3 трлн тенге. На какую сумму можно оценить объем корпоративного коллекторского рынка?

- Наша организация обслуживает ряд компаний на сумму порядка 10 млрд тенге, соответственно, предположительно, объем корпоративного коллекторства можно оценить на сумму около 500 млрд тенге.

- По вашим оценкам, сколько в Казахстане работает коллекторов, которые сотрудничают напрямую с организациями?

- Считаные единицы. Это мы и часть юридических компаний, которые, помимо своей профессиональной деятельности, также занимаются возвратом долгов. Ранее игроков на коллекторском рынке было больше. Например, в 2012 году коллекторская компания, которая также специализировалась на корпоративных долгах, ушла с рынка, – это ТОО «ЮСБ Коллектор Казахстан». По сути, рынок корпоративного коллекторства свободен. Коллекторский бизнес отличается от юридических контор тем, что коллекторы не просят предоплаты – они получают вознаграждение за свои услуги по результатам проделанной работы. Результата в корпоративном взыскании довольно сложно добиваться, поэтому коллекторов, работающих с компаниями, практически нет – они не хотят брать на себя большие риски. Бывали случаи, когда на взыскание долгов уходило несколько лет.

- Понятно, что схема работы банковских коллекторов отличается от вашей…

- Компании, работающие с долгами банков, имеют ограниченное количество партнеров – банков у нас в стране чуть более 30. Банков, специализирующихся на рознице, еще меньше. У корпоративных коллекторов партнеров гораздо больше – порядка 100 тыс. компаний, включая МСБ и корпоративный бизнес. Многие коллекторы, работающие с банками, аффилированы с ними и не всегда могут быть эффективными. Например, были случаи, когда при смене руководства банка менялась эффективно работающая коллекторская компания на неэффективную.

- Сколько примерно компаний работает с розничными долгами?

- Крупных не так много, это Бюро по работе с должниками, Бюро по работе с дебиторами, CCG, ФАСП и СЦКУ. Кроме республиканских есть еще несколько десятков компаний, работающих в отдельных регионах.

- В каких пределах колеблются комиссии за коллекторские услуги? Поменялись ли они после ослабления тенге?

- В среднем от 20% до 30%. Если долг свежий и его сумма большая, то минимальный размер комиссии составляет около 10-15%. Зачастую при возврате долгов двухгодичной давности размер комиссии может достигать 40-50% от суммы задолженности.

- Казахстан около года работает в рамках ЕАЭС, вступил в ВТО. Как вы думаете, пополнится ли казахстанский коллекторский рынок новыми игроками, например из России?

- До создания ЕАЭС, во время развития коллекторского рынка, у нас в стране работало несколько как российских, так и украинских игроков. Но со временем большинство из них закрылись, потому что не смогли выдержать конкуренции с местными коллекторами. Это касается в основном компаний, работающих с розничными кредитами банков. Сейчас вряд ли будет наблюдаться наплыв со стороны российских или украинских коллекторов. Экспансии коллекторов из стран СНГ, которая прослеживалась в 2006-2010 годах, однозначно не стоит ждать.

Из-за экономической ситуации в стране некоторые коллекторы объединяются. Более того, предполагаем, что в ближайшие два года наибольшая часть компаний, занимающихся взысканием долгов, свернут свою деятельность на казахстанском рынке. Это связано с тем, что рынок основных заказчиков розничных коллекторов ограничен, долги, передаваемые в работу, стареют (некоторым порядка 10 лет). Такие долги ежегодно передают из одного коллекторского агентства в другое, при этом комиссия составляет 10-15%, при этом через десять лет отработки практически одни и теми же способами себестоимость взыскания таких долгов может превышать доходы от взыскания на 20-50% - это неминуемо приводит к сокращению розничных коллекторов.

Тенденцию сужения рынка коллекторства можно проследить уже сейчас. В соответствии с законодательством все юридические лица должны давать объявление о своей реструктуризации или ликвидации в СМИ. Если посмотреть публикации за последние две недели, то можно заметить, что как минимум три коллекторские компании заявили о своей ликвидации.

- Есть ли у вас планы выходить на рынки стран ЕАЭС?

- Наша компания входит в международную группу Global Credit Solution, она объединяет порядка 100 стран мира: Европа, Азия, Америка, Африка, Австралия, нет такого континента, где бы не присутствовал партнер GCS Group. Это позволяет не только взыскивать долги для зарубежных клиентов, но и взыскивать долги за рубежом в пользу наших кредиторов. В 2016 году мы планируем зайти на рынок России, уже ведем переговоры по найму сотрудников, открытию офиса в Москве. Рассматриваем также рынок Украины, возможно, попробуем поработать в Кыргызстане. Пока проводится анализ объема кыргызского корпоративного рынка.

- Давайте поговорим о законодательной составляющей. В середине апреля прошлого года экс-глава Нацбанка Кайрат Келимбетов заявил, что до 1 июня 2014 года должна быть разработана концепция закона о коллекторской деятельности. Есть ли у вас информация, на какой стадии в настоящее время находится разработка закона? Принимали ли вы участие в рабочих группах?

- Концепция была принята. Законопроект отправлен в мажилис, потом он будет передан в сенат, далее его должен подписать президент. Мы принимали активное участие в обсуждении концепции законопроекта. Во время дискуссии Нацбанк предлагал установить минимальный порог по уставному капиталу для коллекторов. Мы выступали против данного норматива, Министерство юстиции РК поддержало нас, и эту норму исключили. В то же время есть моменты, которые, по нашему мнению, должны быть откорректированы.

Например, при обсуждении концепции законопроекта всегда делался упор на то, что Казахстан будет перенимать международный опыт. Однако, в отличие от тех стран, которые продвинулись в законодательном регулировании коллекторов, у нас в республике предлагается немного другая модель – более зарегулированная. Можно сказать, что Нацбанк предлагает регулировать коллекторскую деятельность так же, как и банковскую. Законопроект предполагает, что только коллекторы могут заниматься взысканием долгов. То есть, по сути, предлагалось, чтобы юридические компании попутно уже не могли заниматься коллекторством. Но это не совсем правильно. Американское законодательство является самым жестким в области регулирования коллекторов, но даже их законы не оговаривают ни уставный капитал, ни юридический статус коллектора, ни то, как они должны называться. Законы США регулируют самое главное – правила коммуникаций коллектора с должниками. При этом под «коллекторами» понимаются коллекторы, кредиторы и адвокаты, то есть все лица, которые взаимодействуют с должниками. Действующий законопроект РК это не учитывает.

- Получается, что юридические компании, занимающиеся коллекторством, выпадут из рынка?

- Если норма касательно статусности коллектора будет одобрена, то это должно произойти. Иначе юридические компании будут нести ответственность, вплоть до уголовной.

- Какие еще нормы предлагалось внести?

- Коллекторские агентства при обсуждении законопроекта о коллекторской деятельности просили внести изменения в Налоговый кодекс для устранения препятствий функционирования бизнеса по продаже долгов. Но, к сожалению, этот вопрос так и остался без внимания. Данные изменения помогли бы кредиторам реализовывать значительную часть долгов, динамичнее очищать свои портфели.

Также законопроектом предусматривается, чтобы коллекторством занимались только юридические лица. Индивидуальных предпринимателей хотели отстранить от этого бизнеса. Это могло значительно повлиять на региональные коллекторские агентства, особенно в отдаленных городах. Между тем во всем мире коллекторством занимаются именно небольшие частные организации. Данная инициатива противоречит политике президента Нурсултана Назарбаева, который не раз делал акцент на том, что необходимо развивать малый бизнес.

К тому же законопроект предусматривает, чтобы коллекторские агентства заключали договор с кредитным бюро и на постоянной основе предоставляли информацию Нацбанку. Но нужно иметь в виду, что все эти поправки привели бы к увеличению затрат коллекторских компаний, ведь им потребуется дополнительный штат. Более того, заключить договор с кредитным бюро не так просто, многие крупные лизинговые компании не в состоянии выполнить все требования кредитных бюро, так как они по большей части рассчитаны на банки. Предложенный законопроект не наделяет полномочиями коллекторов, а только ограничивает их работу. Такой дисбаланс немного настораживает…

Все это приведет к тому, что наши регуляторы заставят официальные юридические и коллекторские компании, занимающиеся корпоративным взысканием, уйти в тень или закрыться, оставив дорогу «браткам» из 90-х.

- Проводили ли вы расчеты, насколько в связи с этим могут вырасти ваши затраты?

- Наши расходы увеличатся как минимум на 30%, и впоследствии эти издержки могут быть переложены на стоимость наших услуг. Также на рабочих группах мы предлагали, чтобы коллекторам предоставили доступ к информации о движимом и недвижимом имуществе должника, ГЦВП. Внедрить эту норму предлагалось для того, чтобы как можно больше дел закрывалось в досудебном порядке, чтобы дела не доводились до суда, тем самым разгрузить судебную систему. Сейчас же многие дела, которые можно было решить вне суда, направляются в суд. За счет этого затормаживается процесс возврата долгов, качество ссудных портфелей банков может начать снижаться, банкам будет все сложнее отвечать перед своими вкладчиками.

- Ранее мы разговаривали с одной крупной коллекторской компанией, которая при разработке закона о коллекторах предложила, чтобы физическим лицам запретили покидать страну при наличии определенной суммы задолженности. Внедрили ли эту норму?

- Согласно Конституции никто не имеет права ограничивать казахстанцев в передвижении – это касается и должников по кредитам. Только суд может запретить выезд. Мы не выступали за внедрение озвученной вами нормы, потому что считаем, что она нарушит конституционные права должника. При этом должникам можно запретить выезд за границу на исполнительной стадии, что успешно применяется судебными исполнителями.

- Какие предложения по закону о коллекторах все-таки были приняты?

- В последнем законопроекте исключили норму о минимальном требовании к уставному капиталу коллектора. Между тем ИП теперь не смогут заниматься коллекторством. Получается, что все законодательство подвели под розничный банковский бизнес – это неправильно.

- Не могли бы вы уточнить, кто занимался разработкой закона?

- Преимущественно Национальный банк при активном участии Министерства юстиции РК. Реальные поправки коллекторов составили лишь не более 20%. У нас есть очень печальная практика, когда законы пишут лица, не понимающие сути деятельности, которую они собираются регулировать. Законопроект был бы на 90% эффективнее, если бы рабочая группа провела хотя бы неделю в коллекторском агентстве и вникла в суть коллекторской деятельности.

- Есть еще закон, который напрямую связан с коллекторской деятельностью, – закон о реабилитации и банкротстве. Планируется ли его как-то корректировать, есть ли в этом необходимость?

- Этот документ постоянно совершенствуется. Но мы бы со своей стороны предложили усилить защиту кредиторов. Например, в российском законодательстве имеются четкие основания для привлечения к субсидиарной ответственности руководителя, учредителя за доведение компании до банкротства. В казахстанском законодательстве этот момент размыт. Бывает, что у нас банкротят одну компанию, открывают другую, но под другим именем, и при этом остается невыполненной масса обязательств – нужно усилить ответственность за такие мошеннические схемы. Субсидиарную ответственность за незаконные действия должен нести и банкротный управляющий. Сейчас основания для привлечения к ответственности таких лиц в нашем законодательстве весьма размыты, что затрудняет и иногда делает невозможным привлечение должностных лиц к ответственности.

- Недавно в Нацбанке заявили, что с 2017 года «неработающими кредитами» будут также считаться реструктурированные займы. К тому же планка по NPL будет сдвинута. Если ранее доля токсичных займов к 1 января 2016 года не должна была превышать 10%, то эту планку сдвинули на 2018 год. Как вы оцениваете данные нововведения?

- Не все реструктурированные займы можно считать проблемными. Между тем стоит понимать, что некоторые банки под реструктурированными кредитами скрывают миллиардные проблемные займы. На рынке есть кредиты, которые не погашаются десятки лет, реструктурируются и позволяют банкам не формировать провизии. Огромные проблемы могут всплыть неожиданно, стоит лишь вспомнить ситуацию с БТА. Тут, как говорится, две стороны медали. Возможно, регулятору стоит пересмотреть коэффициент по реструктурированным займам.

- Ранее вы упомянули, что коллекторы ограничены в доступе информации… Работаете ли вы с Первым кредитным бюро?

- Не работаем. Такое бюро сотрудничает только с банками, оно не имеет права предоставлять данные по заемщикам независимым коллекторам без согласия должников. Это связано с тем, что заемщики при получении кредита в банках подписывают документ, дающий согласие на получение банками информации от кредитного бюро. Нам же передают долги юридических лиц, где не предусмотрено получение подобного согласия.

- Экономика Казахстана переживает сейчас не самые лучшие времена. Нурсултан Назарбаев сказал, что кризис может затянуться на годы и он «более сильный, чем в 2007-2009 годах». Каковы ваши прогнозы?

- Действительно, нас ожидают непростые времена. По нашим оценкам, последствия кризиса продлятся как минимум пять лет. Если посмотреть на рынок плохих займов, то можно сказать, что на нем есть очень много виртуальных долгов. Это преимущественно реструктурированные займы, на которые многие кредиторы еще надеются, но их надежды могут не оправдаться.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 13 ноября 2015 > № 1548754 Арман Калыков

Полная версия — платный доступ ?


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter