Всего новостей: 2659905, выбрано 1 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Катсу Шигео в отраслях: Образование, наукавсе
Катсу Шигео в отраслях: Образование, наукавсе
Казахстан. Весь мир > Образование, наука > kursiv.kz, 13 ноября 2014 > № 1243152 Шигео Катсу

В 2015 году своих первых выпускников представит Назарбаев Университет. Своими соображениями о том, какие специалисты нужны сегодня на рынке труда и как удержать казахстанские таланты в стране, с Kursiv.kz поделился ректор Назарбаев Университета Шигео Катсу.

— 2015 год – дата первого выпуска бакалавров Назарбаев Университет. Поступали ли уже предложения от заинтересованных работодателей? Проводились ли ярмарки вакансий? Если да, токакими компаниями? Из каких сфер?

— Для информации,в университете уже есть первые выпускники некоторых программ обучения. Последние три года у нас ведутся курсы в сфере бизнеса для казахстанских предпринимателей и руководителей малых и средних предприятий. Также есть программы повышения квалификации для преподавателей средних школ и вузов.

На данный момент мы пока не располагаем точной статистикой, сколько компаний предложили сколько позиций, какие позиции и так далее. Но, как мне известно из рассказов студентов, некоторые из них уже нашли работу. На позициях осторожного оптимизма я могу сказать, что довольно многие из них уже начали двигаться в этом направлении. Одной из причин этому является то, что в марте этого года мы провели нашу первую ярмарку вакансий. Более 150 компаний приняло участие в этой ярмарке. В качестве участников были не только наши студенты, но и выпускники программы «Болашак». Всего в мероприятии участвовали порядка 900 человек. Компании устраивали презентации, кроме того, проводились лекции и курсы по прохождению собеседования, о том, как презентовать себя, как писать резюме, о том, чего ищут в кандидатах работодатели. Далее, все наши студенты четвертого курса прошли стажировки в компаниях, в правительстве, парламенте и других организациях. Благодаря этим контактам было сделано немало предложений о работе. То есть да, мы еще не подготовили данные, но некоторые наши студенты уже нашли работу.

В прошлую субботу мы провели вторую ярмарку вакансий, теперь уже только для наших студентов. В этот раз в ней приняло участие около 60 компаний. Это были и международные аудиторские компании, в частности, большая четверка, нефтегазовые компании, транспортные компании, такие как «Эйр Астана», IT-компании, также присутствовали представители из дочерних компаний «Самрук-Казына», то есть был представлен довольно широкий спектр. И государственные органы тоже приняли участие, они тоже заинтересованы в наших студентах. С нашей стороны участвовали 300–400 студентов. Я был удивлен, когда мне сообщили, что среди них было не так много студентов старших курсов. Но пришло много студентов 1-, 2-, 3-го курсов.

— Почему?

— Хороший вопрос. Одна из моих версий: либо старшекурсники уже наладили свои контакты с работодателями, либо увеличилось количество наших студентов, которые хотят поступать в магистратуру.

— Они хотят остаться в НУ или уехать за рубеж?

— Нет, мы хотели бы, чтобы наши выпускники уехали учиться за рубеж. Мы предлагаем им воспользоваться возможностями программы «Болашак», потому что, я думаю, очень важно для наших студентов, если они хотят продолжать обучение, увидеть что-то еще. Мы надеемся, что они поступят в хорошие университеты и, если возможно, в будущем получат докторские степени, а потом вернутся и помогут нам в нашей работе здесь.

— Будут ли научные степени, полученные в НУ, засчитываться/ котироваться??? в международных вузах?

— Конечно. Я имею в виду, что в данный момент мы, как вы знаете, имеем казахстанскую аккредитацию благодаря закону оНазарбаевУниверситете. Там четко оговорено, что степени, полученные в НУ, действительны в Казахстане. Международная аккредитация по определению приходит позже. Обычно университету нужно несколько выпусков. Конечно, мы получим аккредитацию, но не в ближайшее время. Однако будет ли это реальной преградой? Я так не думаю, потому что в мире существует несколько топовых университетов, которые не аккредитованы. То есть, существует двойная система: аккредитованных и неаккредитованных университетов. Они также обмениваются студентами, от бакалавриата до магистратуры. В то время как получение аккредитации предоставляет так называемый фактор комфорта, в конечном итоге топовые университеты смотрят на транскрипт (выписка по предметам из диплома) и пытаются оценить качество курсов. И это делается относительно всех университетов, неважно, аккредитованы они или нет. То есть они видят транскрипт студента, который поступает, наводят справки здесь и, если это один из наших студентов, постараются узнать, какого уровня сложности эти курсы, чтобы иметь возможность о них судить. Мы ожидаем, что получим много таких запросов. Мы их не боимся.

— Вы упомянули, что одно из требований для международной аккредитации – несколько лет выпуска. Каковы другие требования? Обязательно ли наличие иностранных студентов?

— Нет, это не является требованием. Чтобы университет воспринимался как международный исследовательский университет, существуют системы оценки университетов. Конечно, лучше, если в вашем университете – международный контингент. Однако это не является железным правилом.

— Каков самый важный критерий?

— Качество образования.

— Как оно измеряется? Ведь в разных странах разные системы оценки качества.

— Да, поэтому существуют и разные системы аккредитации. Каков бы ни был этот процесс, он, прежде всего, начинается с оценки самих себя. Мы подготовим наш собственный отчет, который будет покрывать и академическую сторону, и исследования, и студенческую жизнь, много-много аспектов. Затем мы скажем: вот кто мы есть. В зависимости от того, какую аккредитацию мы хотим получить, эта организация отправит сюда свою команду. Это не просто упражнение на бумаге. Они приезжают, наблюдают за всем, хотят убедиться, что то, что мы описали, существует. Они делают записи, сравнивают их со своей базой данных критерий и вузов. Это занимает больше года. Они смотрят, соответствуем ли мы минимальному уровню. Я уверен, что нам удастся получить аккредитацию. Аккредитационные агентства есть в США, Великобритании, есть европейское агентство. Казахстан принял на себя обязательства по участию в Болонском процессе и академической мобильности, поэтому нам нужно учитывать и их.

Мы начнем процесс аккредитации как можно скорее. Мы начнем составлять наш отчет уже в следующем году, потому что мы не можем ждать. Если мы начнем аккредитацию лишь спустя несколько выпусков, этот процесс еще более задержится.Однако уже сейчас наши международные стратегические партнеры, такие как UCL, WisconsinMadisonUniversityи другие университеты, приезжают и проводят свою внешнюю оценку наших программ. Они уже это делают. Следовательно, мы примерно знаем, хороши наши программы или нет. Другое подтверждение происходит из того факта, что мы начали отправлять наших студентов за рубеж в летний период, к примеру в Висконсинский университет в Мэдисоне, США. Они едут туда на летние семестры, участвуют в занятиях, как и местные студенты. Зарубежные профессора видят наших студентов, видят, что они собой представляют. И мы получаем очень хорошие отзывы. Таким образом, многое уже происходит. Это – постепенный процесс.

— Ранее вы отмечали, что часть выпускников останется работать в исследовательских центрах при университете...

— Мы надеемся, что они захотят продолжить обучение и заняться научной деятельностью в нашем университете. Также мы нанимаем младших научных сотрудников извне.

—Сколько студентов уже изъявили такое желание? Что делается для их привлечения?

— Я не могу пока назвать цифры. Понимаете, им нужно сначала претендовать на получение степени. Этот процесс начнется только в марте. В данный момент многие студенты подают заявления в зарубежные университеты. К марту следующего года у нас уже будет ясная картина о том, сколько студентов хотят обучаться за рубежом, сколько хотят обучаться в магистратуре у нас. Если они не выберут последнее, я сомневаюсь, что они пропустят магистратуру и пойдут прямиком в исследовательские центры. Они работают в исследовательских группах в нашем центре, однако им нужно продолжить обучение. Они должны это сделать, иначе никогда не продвинутся как исследователи. Здесь они получат только степени бакалавров, затронут только малую часть научной деятельности. Им придется всю свою карьеру этому посвятить, если они хотят серьезно заниматься наукой. Надеюсь, в этом процессе они откроют что-то новое и смогут коммерциализировать свои открытия, разбогатеют и будут спонсировать другие исследования. Однако это долгий процесс.

В Назарбаев Университете работает два типа научных сотрудников. Первый тип – это профессорско-преподавательский состав. Назарбаев Университет является исследовательским университетом. Это значит, что мы нанимаем наших профессоров с учетом того, что они ведут преподавательскую деятельность и в тоже время занимаются научной деятельностью. Это очень важно, так как это является одной из важных характеристик исследовательского университета. Другие университеты зачастую занимаются только преподавательской деятельностью. Преподавателям там необязательно проводить собственные исследования. Студенты таких университетов не так усиленно занимаются научной деятельностью. Они больше ориентированы на рынок труда. Как исследовательский университет, мы надеемся, что многие наши студенты продолжат образование и станут учеными или, по крайней мере, получат ученые степени. Таким образом, мы приветствуем участие наших студентов в исследованияхпод руководством наших профессоров, чтобы привить им интерес к науке. У наших профессоров есть свои собственные исследовательские проекты. Второй тип – младшие научные сотрудники, которые были наняты для работы в исследовательских центрах университета. Однако руководят проектами ведущие исследователи. Ими становятся только обладатели PhD, люди с опытом в научной сфере. Нельзя просто прийти в исследовательский центр и сказать: я – ведущий исследователь. Это так не работает. Сейчас в наших центрах работает достаточно много молодых людей, и мы им советуем получить PhDлибо у наших международных партнеров, либо в нашем университете. На данный момент вНазарбаев Университете открыта одна программа PhD в Высшей школе образования и шесть специализаций по программе PhD в школе инженерии. (PhD Biomedical Engineering, PhD in Sustainable Engineering, PhD in Energy Engineering, PhD in Information and Communication technologies, PhD in Material Science and Engineering, PhD in Robotics and Mechatronics).

—В этом учебном году вНазарбаев Университете стартовала новая программа MBA. Какие преимущества она может предложить студентам? Что должно побудить казахстанского абитуриента отдать предпочтение этой программе, а не программе MBA иностранного университета?

— С моей точки зрения, цель программ MBAздесь, в Казахстане, то, что мы пытаемся добиться – распространить современную технику, философию, практику менеджмента среди как можно большего количества казахстанских управленцев. Поэтому мы и решили запустить эту программу. В прошлом, как вы знаете, программа «Болашак» никогда не финансировалапрограммы MBA. Это аргументировалось тем, что MBA – это больше для вашей личной пользы, нежели для общественного блага. Тогда думали, что все преимущества этой программы были применимы только к отдельным людям, нежели к обществу. Однако мы считаем, что для казахстанской экономики, как и для общества, важно развить как можно больше хороших, современных управленцев. Казахстан хочет прогрессировать, стать одной из 30 конкурентоспособных стран. Для этого нужны прогрессивные управленческие кадры. Государство согласилось с нами и стало предоставлять нам ресурсы, чтобы мы смогли предлагать гранты для студентов MBA. Это – одно из преимуществ, то есть это финансово более доступно, чем обучение за рубежом. Программы MBAв хороших университетах США очень дорогие. Однако здесь образование такого же качества, как и в топовых магистратурах США, потому что наш партнер по данной программе – это Фукуа бизнес-школа Университета Дьюк, и в разы дешевле. Многие поступающие могут себе позволить обучение в Казахстане, также есть возможность получить гранты.

Кроме того, наши студенты MBA-и EMBA-программ обучаются самым современным практикам менеджмента. Если вы обучаетесь в США, то кейсы, по которым студенты учатся, чисто западные и ориентированы на США и западные компании. Однако когда вы возвращаетесь сюда, вам приходится перестраиваться, чтобы применить свои знания. Наши профессора уже сейчас используют и разрабатывают кейсы, которые основаны на местных условиях, чтобы студенты имели представление не только о западных практиках, но и о местных реалиях. Это тоже можно рассматривать как преимущество нашей программы.

—Сейчас много говорят о переизбытке финансистов и экономистов и острой нехватке технических специальностей среди выпускников казахстанских вузов. Действительно ли это так? Проводили ли вы анализ проблем, с которыми сталкиваются выпускники других казахстанских вузов?

—Когда университет создавался, такой анализ проводился как часть технико-экономического обоснования проекта. Поэтому мы сделали большой акцент на науку и инженерные специальности. Две трети наших студентов занимаются по инженерной специальности и наукой, и только треть обучается гуманитарным и социальным наукам. Да, несомненно,анализ проводился. Нехватка инженеров и ученых – это не уникальная проблема Казахстана. США, Европа, Япония, Китай – все утверждают, что им не хватает инженеров. Этому послужило динамичное развитие сектора информационных технологий в последние 15–20 лет. Кроме того, перемена климата. Некоторые ключевые проблемы сегодня связаны с этим. Вопрос стоит не как остановить процесс потепления климата, акак хотя бы замедлить перемену климата, глобальное потепление? Как обеспечить пищевую безопасность в долгосрочной перспективе? Как справиться с распространением эпидемий? Посмотрите на Эболу. До этого был птичий грипп. Цикл эпидемий – это также часть глобализации. Возможно, это связано с переменой климата. Факт в том, что миру нужно больше врачей, больше медицинских научных работников, больше людей, которые занимаются фармацевтическими исследованиями. То есть нехватка технических и научных кадров глобальна. Это присутствует не только в Казахстане.

Ключевой вопрос – не в том, что в Казахстане слишком много юристов. А скорее в том, что, да,вНазарбаев Университете мы пытаемся вырастить хороших ученых и инженеров, но сможем ли мы удержать их в стране? Потому что будет досадно, если мы разовьем все эти таланты, а потом они решат уехать за рубеж и не вернутся. Вот о чем следует беспокоиться. Поэтому нам нужно создать превосходные условия, лаборатории, исследовательские центры, чтобы наши ученые вернулись, а также, чтобы инженеры имели возможность приложить свои знания на практике. Это значит, что нам нужно развивать инженерные предприятия, не обязательно производство. Основа казахстанской экономики – нефтегазовый сектор, горнорудная отрасль. Хорошо, давайте обучим инженеров и найдем способ применения их знаний там. Казахстан начнет развивать инжиниринговые услуги с высокой добавленной стоимостью, которые будут предоставлять решения для нефтегазового, горнорудного сектора, а также для металлургии и так далее. Вот о чем, на мой взгляд, нам надо беспокоиться. То же касается и предпринимательства, создания атмосферы, куда могут прийти новые компании. Бюрократия должна уйти. Государство должно позволить создавать новые компании, возглавляемые молодыми людьми. Сегодня молодые люди создают в основном только торговые компании, которые занимаются импортом-экспортом. Будущее не в этом. Мы пытаемся научить своих студентов тому, что нужно создавать рабочие места в науках, которые они изучают. Вот о чем мы думаем сейчас.

— Казахстанский блогер Ернар Нурмагамбетов в одной из своих публикаций обратил внимание на то, что, несмотря на заявленный в статье 3 закона «О статусе "Назарбаев Университет", "Назарбаев Интеллектуальные школы" и "Назарбаев Фонд"» принцип соцответственности и прозрачности, подразумевающий «обеспечение информационной открытости по всем направлениям своей деятельности», университет не публикует годовую консолидированную финансовую отчетность. Почему НУ не публикует такую отчетность?

— На самом деле мы не можем потратить больше, чем нам выделено государственным бюджетом. Государственный бюджет – это общедоступный документ. С этой точки зрения люди уже знают, сколько мы тратим. Мы обязаны не превышать этот лимит, и использование средств тоже обозначено там. Мы презентуем государству программу инвестиций и программу операционных расходов. Когда мы составляем бюджет долгосрочных расходов, там все четко расписано, вплоть до цен. Львиная доля всех ресурсовуходит на то, что вы видите: на инфраструктуру университета. Мы постоянно расширяемся. Сейчас мы строим несколько новых зданий: здание для наших школ бизнеса и государственнойполитики, здания для научных лабораторий, новый актовый зал, многофункциональные аудитории, новые общежития. Большинство наших студентов живут на территории университета, как и весь профессорско-преподавательский состав, в силу того, как вы уже знаете, что проживание в Астане дорогое. Кроме того, мы постоянно вкладываем деньги в строительство новых лабораторий, в развитие технопарка.

— На целевой вклад в Назарбаев Университет по линии МОН РК в 2014 году было выделено 57,12 млрд тенге. Какова (в процентном соотношении) доля расходов на строительство?

—Так как это – вложения в основной капитал, около 85% уходит на строительство. Остальное – на оборудование, лаборатории, специфическая лабораторная мебель. Наши лаборатории требуют специального утепления, фильтров по очистке воздуха, специального освещения, подведения коммуникаций. Здания для национального медицинского холдинга также требуют специфического оборудования. Такое оснащение достаточно дорогостоящее, как вы понимаете.

Оплата труда персонала производится из операционного бюджета, а он состоит из грантов, которые государство выделяет на обучение студентов. Наш бакалавриат в некоторой степенизаменил стипендию «Болашак» для бакалавров, так что мы получаем примерно тот же объем ресурсов, который выделялся в эту программу. Сюда входят заработные платы профессорско-преподавательского состава, администрации, стипендии студентов.

— Планирует ли университет публиковать свою финансовую отчетность в будущем?

—В данный момент мы целиком зависим от государства, которое постоянно проводит внешний аудит. Однако когда у нас будут более диверсифицированные источники доходов и мы станем менее зависимы от государственного бюджета, я думаю, можно будет рассматривать такую возможность.

— Какова доля поступлений в бюджет университета, помимо целевых трансфертов?

—Она все еще очень мала. Мы получаем финансирование от некоторых нефтяных компаний, таких как Total. Они спонсируют некоторые наши исследования, а также гранты, с помощью которых наши студенты могут получать PhDза рубежом. Спонсоры также предоставляют некоторые гранты для бакалавров. Такие гранты позволяют нам обучать студентов, не являющихся гражданами Казахстана. Потому что государство по закону не может покрыть такие гранты. При зачислении мы стараемся не обращать внимания на национальность. Иногда к нам приходят абитуриенты других государств – кыргызы, таджики, в основном из соседних стран, которые показывают очень высокие результаты. Было бы досадно им отказать, так как они хотят здесь обучаться. Поэтому мы пытаемся найти спонсоров.

— В мажилисепарламента в октябре обсуждался законопроект, касающийся финансирования Назарбаев Университета. Одной из поправок было выделение средств на финансирование грантов для иностранных студентов…

—Да. Вы там были, поэтому знаете о реакции и беспокойстве многих депутатов. Они сказали: мы перенаправляем гранты от казахстанских студентов к иностранцам. Но мы предложили не перенаправлять, а увеличить общую сумму, чтобы можно было предоставлять гранты. Вы знаете, что мажилис рассматривает еще один законопроект – «Об официальной помощи развитию» Министерства иностранных дел. Мое личное мнение – возможно, господин Идрисов когда-нибудь его рассмотрит, наверное, мне стоит к нему обратиться – можно было бы зарезервировать часть помощи в качестве грантов для иностранных студентов, для развития человеческих ресурсов и способностей соседних стран. Чтобы они узнали Казахстан и стали друзьями Казахстана в будущем. Если они будут учиться здесь, я надеюсь, они станут в будущем лидерами своих стран и наладят дружественные отношения с нашими будущими лидерами, и эти средства многократно окупятся в плане дипломатии, бизнеса, науки, культуры, образования. Таким образом, я думаю, будут устранены некоторые причины для беспокойства мажилисменов. Мы пообещали в мажилисе, что не поступимся качеством, то есть критерии поступления для всех одни и те же, будь то казахстанские или международные абитуриенты. То же самое я объяснял и послам. Недавно у меня была встреча с послами из азиатских и африканских стран. Они все спрашивали, когда вы будете принимать наших студентов? Я сказал, что мы хотели бы, и мы будем работать над этим. Однако свои стандарты мы снижать не будем. На данный момент у нас в университете обучаются 2 иностранных студента из соседних государств.

— Как вы относитесь к западной идее, согласно которой, университет должен быть экономически выгодной структурой?

—Вызнаете,в мире всего несколько университетов, которые экономически выгодны, ив основном эти вузы находятся в США. Потому что большинство университетов, к примеру, в тех же Штатах, во-первых, получают большие пожертвования, во-вторых, они получают то, что и мы – гранты от государства на обучение студентов. Многие университеты зависят от этих средств. На бумаге они показывают, что они относятся к этим средствам, как к независимым ресурсам, однако на практике многие из них зависят от государства. Во многих европейских странах стоимость обучения все еще очень низка или номинальна для студентов. Конечно, тогда университетам приходится быть зависимыми от государственного бюджета. В Соединенном Королевстве около 4–5 лет назад начали поднимать стоимость обучения. Это стало большим политическим вопросом. В Японии много частных университетов. Но даже эти университеты, многие из них, стеснены в средствах. Таким образом, существовать только за счет оплаты за обучение– не вариант. Нужно думать о других источниках дохода. Для многих исследовательских университетов это – научная деятельность, исследовательские гранты. Наш профессорско-преподавательский состав будет претендовать на такие гранты от государства, а также и на международные гранты. Мы пытаемся получить спонсорскую помощь в различных отраслях, от тех, кто проводит исследования. Мы очень надеемся, что у нас это получится лучше, чем у них. Постепенно, я надеюсь, к нам начнут поступать и пожертвования. Может быть, некоторые наши выпускники разбогатеют и предоставят финансирование для обучения будущих поколений. Таким образом, мы видим будущий баланс университета вкупе этих трех составляющих.

— Какой процент преподавателей – экспатрианты? Есть ли проблемы с их привлечением?

— На данный момент профессорско-преподавательский состав состоит из 300–350 человек. Мы постоянно находимся в процессе поиска и наема новых преподавателей, поэтому число их меняется. Около 85% из них приехали из-за рубежа. Кроме того, у нас есть инструкторы программы Foundation. Однако они не входят в наш персонал, они относятся к вузу-партнеру по программе предуниверситетской подготовки.

— Ранее в СМИ появлялась информация, что преподаватели НУ требуют индексации заработной платы в связи с девальвацией тенге…

— Девальвация произошла в феврале. Разумеется, когда мы нанимали преподавателей, мы сообщили им о наличии компенсационного пакета в долларовом эквиваленте. В случае девальвации контракт обязывает нас возместить им разницу. Однако это решение, которое мы не можем принимать самостоятельно. Поэтому в марте мы обратились в попечительский совет университета, и они утвердили это решение. Поэтому да, они получают такую же заработную плату в долларах США, как и до девальвации. Однако это не означает прибавку к зарплате. Это – просто возмещение разницы в связи с девальвацией.

—Бытует мнение о том, что японские работодатели при приеме на работу смотрят не на специальность, а на престижность диплома выпускника. «Чем престижнее университет, тем, значит, сообразительнее, настойчивее и закаленнее в конкурентной борьбе молодые люди». По одним данным, каждый третий в управленческом персонале японских государственных учреждений и частных фирм – выпускник самого престижного университета страны – Токийского университета. Действительно ли это так?

— Нет-нет, это неправда. Токийский университет не такой большой. Это – элитный университет, он не может быть таким большим. Позиций гораздо больше, чем выпускников этого университета. То, что описывается здесь, касается в основном компаний, которые занимаются торговой деятельностью. Раньше основой японской экономики было специализированное производство, а там нужны специалисты. С этой точки зрения наличие специальности важно. Однако, кроме этого, им нужны выпускники из наиболее престижных университетов. То, о чем вы говорите, больше касается компаний, занимающихся не наукой или исследованиями, а бизнесом. Эти люди учатся вести бизнес внутри отдельных компаний. На протяжении долгого времени считалось, что нужно набирать талантливых людей, а престижные университеты были местом, где можно таких людей найти. Предположительно, чем лучше университет, тем выше средний уровень таланта в этом университете. Невозможно сделать ошибку, наняв выпускников этого университета. В любом случае, мы обучим их тому, что нам нужно. В этом контексте Япония немного опередила Запад. Действительно, если вы хотите нанять людей, которые будут поддерживать бизнес, вам нужны люди, которые достаточно гибки и которых вы сможете постоянно обучать новым навыкам, по мере того, как развивается компания. Этот концепт только недавно был перенят западными компаниями. Это часть концепта постоянного обучения. Например, если я – инжиниринговая компания, я нанимаю инженеров, но я хочу, чтобы они постоянно учились, потому что машиностроение – это отрасль, которая постоянно развивается и эволюционирует. Техника, которой наших детей обучают сейчас, может устареть через 5–10 лет. Но вы не можете просто избавиться от этих инженеров и нанять новых. Вам нужно обучить существующих инженеров, поэтому вам нужно быть уверенным, что человек, которого вы нанимаете, достаточно гибок, у него есть способность учиться и приобретать новые знания и преобразовывать их в навыки. Именно этому принципу, я думаю, нам нужно учить наших студентов. Наши студенты, на мой взгляд, как раз обладают такой способностью.

Министра образования и науки, господина Саринжипова, несколько месяцев назад на одной из пресс-конференций спросили, что вы думаете насчет несоответствия навыков и рабочих мест тому, что изучают в университетах? Он сказал: «Важно, чтобы университеты готовили студентов для будущих профессий, которые еще не существуют». Люди над ним посмеялись, сказали, что он хочет использовать наши деньги, чтобы обучать людей для профессий, которые даже не существуют. Но – это очень недальновидная интерпретация. Он пытался сказать: если Казахстан стремится к конкуренции на международном рынке труда, первоочередное требование – каждый должен быть способным учиться чему-то новому, потому что то, что вам может понадобиться в работе, меняется. К примеру, 10 лет назад ни у кого не было действительно умных смартфонов. Были только Blackberry. Те люди, которые сейчас создают смартфоны нового поколения, занимаются делом, которого раньше не существовало, как и во многих сферах, где произошли технологические прорывы. Однако если мы не создадим целое поколение инженеров и конструкторов, людей, которые постоянно размышляют над следующим шагом и как можно это устроить, прорывов никогда не произойдет. Поэтому образование должно быть рассчитано не только на аудиторию и состоять не только в заучивании того, что написано в книгах. Лучше, если вам что-то показывают и предлагают это анализировать, думать, каковы последствия, как можно этот случай применить в той или иной ситуации, как мне использовать его уроки. Это – тот тип обучения и тот результат, которого мы хотим добитьсяот выпускников вНазарбаев Университете.

Справка Kursiv.kz

Шигео Катсу получил степень бакалавра по специальности «международные отношения и экономика» в Токийском университете международных исследований и продолжил обучение в Токийском университете. Кроме того, имеет диплом Дипломатической академии Вены (Австрия) по специальности «международная экономика и международные отношения».

В 1979 г. начал профессиональную деятельность в программе «Молодые профессионалы» Всемирного банка.

В последствии работал экономистом в Департаменте Всемирного банка по проектам в Западной Африке: сначала в отделе энергетики, водоснабжения и телекоммуникаций, затем в отделе водоснабжения и городского развития.

В 1985 г. был назначен первым постоянным представителем банка в Бенине.

В 1989–1991 гг. был командирован в Экспортно-импортный банк Японии в качестве заместителя директора Департамента анализа экономической политики страны, где отвечал за внедрение процедур оценки корректировочных операций.

В период с 1992 по 1995 гг. г-н Катсу был главным операционным директором отдела промышленности и энергетики Департамента Китая Восточно-Азиатского и Тихоокеанского региона, где занимался реформированием предприятий и финансового сектора. После этого г-н Катсу был назначен главой (а затем директором по стране) региональной миссии банка в Абиджане (Кот-д'Ивуар).

В середине 1999 г. г-н Катсу был переведен в регион Европы и Центральной Азии в качестве операционного директора Офиса регионального вице-президента.

До работы во Всемирном банке, г-н Катсу был советником по развитию от Организации Объединенных Наций по промышленному развитию (ЮНИДО) в Министерстве планирования в Гренаде.

В 2010 г. стал ректором Назарбаев Университета.

Казахстан. Весь мир > Образование, наука > kursiv.kz, 13 ноября 2014 > № 1243152 Шигео Катсу

Полная версия — платный доступ ?


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter