Всего новостей: 2550545, выбрано 2 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Мамырайымов Талгат в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценывсе
Мамырайымов Талгат в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценывсе
Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 21 июня 2017 > № 2216017 Талгат Мамырайымов

Есть ли в Казахстане межэтническая нетерпимость, и кому она выгодна?

Автор: Сауле Исабаева

Мы продолжаем искать ответ на вопрос, что такое толерантность по-казахстански: миф или реальность? Если обобщить мнения наших экспертов, то вырисовывается следующая картина: межнациональной нетерпимости в стране нет, однако кому-то очень выгодно нагнетать ее. Впрочем, неважно, какие корни у этого зла — искусственные или естественные, в любом случае последствия могут быть плачевными. Но самое главное заключается в том, что спасти ситуацию может отнюдь не государственная политика в этой сфере, а сам народ, в котором толерантность, как утверждают наши собеседники, заложена генетически... Предлагаем вниманию читателей два разных, но при этом во многом пересекающихся взгляда на столь деликатную проблему.

Искусственная реальность

Талгат Мамырайымов, политолог:

- Да, соцсети в некотором смысле могут служить показателем того, какие на самом деле межэтнические отношения сложились в нашей стране. Но в последнее время интернет-пространство в Казахстане активно моделируется разными властными группировками. Поэтому не следует принимать за чистую монету то, что вы читаете, например, в «Фейсбуке»…

- Вы хотите сказать, что нетерпимости на межнациональной почве в нашем обществе нет?

- Почему же? Определенный градус межэтнической напряженности в нашем обществе, конечно, присутствует. Но это проявляется больше на латентном уровне в некоторых регионах, где наблюдаются избыток трудовых ресурсов и острая конкуренция на рынке труда, в том числе экономическая конкуренция. Причем бывает даже так: чиновники на местах за взятки способствуют тому, чтобы эта экономическая конкуренция принимала межэтническую окраску - когда нарушаются, главным образом, социально-экономические права малоимущих казахов.

Дело в том, что большинство таких людей - это внутренние мигранты, выходцы из села, которые рассматриваются определенными властными кругами как источник угроз своей безопасности и устойчивости. Поэтому последние огораживаются от них временной регистрацией, уголовным преследованием за разжигание сословной розни и другими дискриминационными инструментами. То есть депривационные настроения данной социальной группы зачастую создаются искусственно.

- Но кем и зачем?

- Парадокс состоит в том, что это делают те силы, которые, по идее, должны выступать за межэтническое спокойствие в стране и которые везде трубят о какой-то непонятной межконфессиональной гармонии. Но именно они и нагнетают обстановку.

То есть межэтническая напряженность у нас — это, по большому счету, артефакт, искусственная реальность, которая создается определенными кругами, приближенными к центру принятия решений, и делают они это в своих интересах. Причем интересы могут быть самые разные — от внутриполитических до геополитических. Им просто выгодно в определенные моменты нагнетать страх вокруг того или иного вопроса, чтобы «аккуратно» манипулировать общественными настроениями в выгодном для себя русле ради укрепления своей власти.

Такая практика характерна для многих современных режимов – в тех странах, где усиливается роль государства в общественной сфере.

- Насколько опасной может быть такая игра?

- Режим может не удержать под контролем этот процесс либо в какой-то момент и в каких-то целях «разжечь» ситуацию еще больше. Тогда все пойдет на самотек, а это способно привести к самым печальным последствиям.

- Это могут быть крупные межэтнические конфликты?

- Думаю, что крупные межэтнические конфликты в нашей стране невозможны, поскольку для казахов такой сценарий – нонсенс.

Властные группы считают, что управляют ситуацией в межэтнических отношениях. На самом же деле здесь все гораздо проще - сама целевая группа «подопытных» благодаря своим культурным архетипам имеет очень высокий порог толерантности, не позволяющий взорваться всей этой ситуации…

Настороженный нейтралитет

Николай Осипов, политолог:

- На мой взгляд, говорить о существовании в Казахстане проблемы нарастающей межнациональной и межконфессиональной нетерпимости было бы заведомым преувеличением. В нашем обществе не ощущается наличия какого-то социального заказа либо настроенности общественного сознания на вражду, злобу, ненависть, агрессию по национальному или конфессиональному признаку. Скорее, наоборот, казахстанцы в подавляющем большинстве своем хотят согласия, мира, спокойствия, стабильности, безопасности и порядка.

Да, у отдельных неуравновешенных, политически, творчески и интернет-активных русскоязычных и казахоязычных граждан Казахстана есть претензии на национальное духовное самовыражение в острых негативных формах. Но нельзя забывать, что открытое и публичное выражение настроений национальной и религиозной нетерпимости в нашей стране является уголовно наказуемым, то есть преступным деянием.

Настораживает другое – это некая культурная и духовная самоизоляция, добровольная социально-групповая сегрегация национальных и религиозных групп казахстанцев. У нас мультикультурность состоит не в уважительном принятии, учете имеющихся национальных и религиозных различий для достижения социальной солидарности и сотрудничества, а в автономном сосуществовании этно-культурных и этно-конфессиональных сообществ при направляемой и жестко контролируемой государственными органами любой их общественно-политической деятельности. Подобные отчужденность и зарегулированность можно считать достаточными условиями для сдерживания конфликтов на межнациональной и межконфессиональной почве, но не для их предотвращения.

- А как вы вообще оцениваете ситуацию в межнациональных и межрелигиозных отношениях в нашей стране?

- В самых общих словах современное состояние межнациональных и межрелигиозных отношений в Казахстане можно оценить как настороженный нейтралитет. Звучат взаимные заверения в дружбе и согласии, но высказываются опасения по поводу определенных настроений, распространяемых предложений и инициатив, неконтролируемых религиозных исламских и протестантских сект, течений и направлений. Государственные инициативы последних четырех лет в языковой, образовательной и культурной политике встречают неоднозначное понимание и толкование в различных этнических и религиозных сообществах. В молодежной среде усиливается влияние различных радикальных воззрений националистической и религиозной направленности.

Провозглашение таких лозунгов, как «новый казахстанский патриотизм», «конкурентоспособная нация», «нация единого будущего», «казахстанская идентичность», «большая страна – большая семья», «вечная страна», «прекрасная будущность», «модернизация общественного сознания», и принятие соответствующих программ – это, скорее, тревожное свидетельство неблагополучия в развитии общественного сознания, а также того, что власть пытается упреждающими пропагандистскими мерами нейтрализовать опасные тенденции в развитии межэтнических и межрелигиозных отношений.

- Действительно ли есть повод для тревоги?

- Отток из страны немалой части русскоязычной молодежи, маргинализация казахскоязычной молодежи, не получившей качественного образования, резкая социальная поляризация населения, общий рост социальной напряженности, активная деятельность разного рода религиозных миссионеров – все это создает предпосылки для быстрого распространения радикальных политических и религиозных настроений, взглядов и идей.

На мой взгляд, предлагаемая консолидация казахстанцев на основе казахского языка и вокруг казахского этноса (посредством преимущественного обращения к номадическому, тюркско-исламскому историко-культурному наследию) плохо совместима с реалиями объединяющей роли двуязычных казахов, преобладания в общественном сознании причудливой смеси евразийских и советских культурных традиций. Причем провозглашение курса на трёхъязычное образование, принятие латинского алфавита, повсеместное внедрение глобалистских культурных стандартов явно противоречат и тому, и другому.

И, кстати, произвольные запреты на отдельные исламские элементы одежды и внешнего облика явно провоцируют настроения религиозного протеста и нетерпимости.

- А к чему, по-вашему, могут привести подобные настроения?

- На мой взгляд, наиболее вероятными негативными сценариями в развитии межнациональных и межрелигиозных отношений в Казахстане являются светский авторитарный этнократизм или политический исламизм как варианты перерождения казахстанской государственности. Причем формирование казахской нации или тюрко-исламской казахстанской нации станет неизбежным следствием такого перерождения.

- Можно ли переломить этот тренд и как?

- Думаю, воспитанием евразийского самосознания казахстанцев. Казахи состоялись и выжили после советских социалистических экспериментов как евразийский этнос, казахстанская государственность сформировалась как евразийская, обращенная к евразийским культурно-цивилизационным традициям, сочетающим тюркские, исламские, европейские, русско-православные, советско-социалистические культурные влияния.

То есть «переломить» можно введением казахско-русского государственного двуязычия, соединяющего в себе все эти влияния, развитием институтов этно-культурного и этно-религиозного плюрализма в соотнесении с институтами политического плюрализма и гражданского общества.

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 21 июня 2017 > № 2216017 Талгат Мамырайымов


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 4 ноября 2015 > № 1539993 Талгат Мамырайымов

Что толкает казахстанцев на публичный суицид?

Сауле Исабаева

В Казахстане участились случаи демонстративных суицидов. Люди сжигают и подрывают себя, прыгают с высоты, причем чаще всего делают это в публичных местах. Особенно шокировало общественность недавнее самосожжение 20-летнего Ерлана Бектибаева у здания филиала "Нур Отана" в Таразе. Несколькими минутами ранее молодой человек рассказал на видеокамеру о своей нелегкой судьбе и несправедливости со стороны правоохранительных органов. Все это заставляет задуматься над тем, почему наши граждане все чаще стали совершать публичные самоубийства и как можно остановить эту тенденцию. Об этом мы беседуем сегодня с политологом Талгатом Мамырайымовым.

- Талгат, вы занимаетесь изучением социальных настроений казахстанцев. Можете объяснить, что происходит с нашими людьми? Вроде бы соцзамеры рисуют умеренное социальное самочувствие населения...

- Социальные замеры могут давать различные результаты - в зависимости от того, как поставлен вопрос. К тому же в нашей стране они практически не отражают глубинных, скрытых мотивов, интересов и ценностей граждан. До сих пор, например, не были проведены масштабные исследования фундаментальных причин самоубийств в Казахстане. А между тем наша страна сегодня занимает третье место в мире по количеству суицидов и первое место по суицидам среди подростков (от 15 до 19 лет).

На мой взгляд, в данный момент примерно треть жителей республики испытывают настроения на грани скрытого суицида. Что такое скрытый суицид? Это когда люди убивают себя тихо/медленно - спиваются, принимают наркотики, наплевательски относятся к своему здоровью и т.д. Они это делают потому, что у них нет веры в хорошее будущее, потерян смысл жизни. А убить себя сразу они неспособны в силу разных причин, в том числе религиозных, - как известно, практически во всех религиях суицид считается тяжелым грехом. Кстати, чаще всего именно такие люди и становятся жертвами радикальных экстремистских организаций: ведь умереть за веру, справедливость считается не грехом, а подвигом.

Понятно, что большинство таких граждан в основном являются малоимущими: это выходцы из аулов, малообеспеченных и многодетных семей, которые сегодня живут на грани нищеты. Вы хорошо знаете, что в селах для многих вообще нет работы, нет никаких шансов на самореализацию. Поэтому они вынуждены в поисках лучшей доли ехать в города. Там они видят, как живут обеспеченные горожане, и понимают, что их горизонт будущего очень низкий и просвет вряд ли будет, поэтому начинают терять веру в лучшее… Эти люди и есть скрытые кандидаты на самоубийство.

Да, некоторым из них удается вырваться из нищеты. Но какой ценой? Многие идут ради наживы на все, пускаются во все тяжкие, переступают через общечеловеческие ценности. И этому в немалой степени способствует моральный облик нашей элиты. Ведь исторически у нас именно правящая и интеллектуальная элита задает обществу те или иные ценности, те или иные стандарты поведения. А поскольку многие в элите являются продажными, безнравственными, равнодушными, то что мы хотим получить от простых граждан?

А этот бедный парень… уже в таком молодом возрасте хлебнул горя, увидел все "прелести" жизни: ненависть, насилие, предательство. Он искал, но не нашел поддержки. Плюс к этому прибавились проблемы с силовиками, которым, как правило, важна раскрываемость, а не человеческая судьба. Естественно, он потерял веру не только в жизнь, но и в людей...

- Вы упомянули глубинные, скрытые мотивы, интересы и ценности казахстанцев. Этот социальный аспект каким-то образом изучается в нашей стране?

- В том-то и дело, что у нас практически не проводятся исследования глубинного социального мира, его феноменов, проявлений. Специально этим на серьезном уровне никто не занимается. Проблема заключается в том, что глубинный пласт социального самочувствия - это тема для междисциплинарного исследования, когда необходимо задействовать методы и теорию макросоциальной, социальной и клинической психологии, культурной антропологии, политологии и т.д. Поняв это, я и начал работать над социально-психологическим, антропологическим анализом социальных настроений людей, живущих за чертой бедности.

- И к каким главным выводам вы пришли?

- В данный момент я имею только предварительные исследовательские результаты, которые не содержат фундаментальных выводов. Для получения более или менее полноценной картины глубинного пласта социального самочувствия казахстанцев необходимы масштабные исследования.

В первую очередь хотелось бы отметить, что сейчас у многих простых казахстанцев наблюдается подсознательная готовность к протестным выступлениям с возможными жертвами, так как они потеряли веру в будущее. Да, у них еще теплится некоторая надежда, но это надежда на помощь бога, духов-покровителей. И очевидно, что ухудшение их экономического положения или серьезное нарушение их прав может повысить вероятность социальных бунтов в нашей стране.

Социально-психологическое самочувствие многих казахстанцев не может не вызывать озабоченности. Значительная часть населения не имеет собственного жилья, а потому ограничена во многих правах. В частности, за отсутствие прописки по месту жительства предусмотрен штраф, а в некоторых случаях полиция может и задержать "для выяснения личности". Да и не очень комфортно человеку постоянно жить с думами о том, как оплатить аренду жилья. Особенно сложно тем внутренним мигрантам, которые не имеют стабильной работы, хорошего здоровья.

Некоторые наши "эксперты" говорят, что в такой ситуации нет ничего страшного: дескать, даже в развитых западных странах значительная часть населения снимает квартиры. Но там люди имеют гораздо более высокие доходы, тогда как в Казахстане на аренду жилья нередко уходит больше половины заработка, а в большинстве случаев она и вовсе оплачивается в складчину. Не меньшие социальные проблемы испытывают жители депрессивных казахстанских районов, где царят безработица, коррупция, криминал и т.д.

Такого рода жизненные неурядицы чаще всего и приводят к распространению среди этих людей разных психологических расстройств, преступности, наркомании, алкоголизма (стремление "забыться"). И, возможно, низкий материальный достаток сказывается на общей жизнедеятельности многих казахстанцев не столь губительно, как состояние подавленности, депрессии. Люди в подобном состоянии слабо справляются с жизненными невзгодами, менее конкурентоспособны в получении образования, в трудовой деятельности, склонны к суициду. К тому же из-за неврозов развиваются разные физиологические болезни, ухудшается общее состояние организма.

- А какие конкретно глубинные факторы способствуют психологическим расстройствам?

- Социальное самочувствие нашего общества определяется не только глубинными психическими факторами, но и феноменами, глубоко укорененными в нашей культуре, истории. В конечном итоге социально-психологические проблемы вкупе с низким уровнем жизни зачастую оттесняют их носителей на позиции "социальных изгоев" в обществе. Это становится возможным и вследствие отрицания данной группой существующих социальных норм, ценностей государства. Преступность, радикализм, в том числе религиозный, в таком случае является формой отрицания своей идентичности с системой норм и ценностей общества.

Исходя из этого, можно предположить, что для многих таких казахстанцев некоей новой идентичностью выступают религиозный фундаментализм, нетрадиционные конфессии. Разумеется, что такое положение вещей является производным и от общего ценност­ного кризиса в нашем обществе, атомизации идентичностей составляющих его разных групп. Эти настроения становятся также одним из факторов разных социальных конфликтов, меж­этнических стереотипов.

- Какой выход из этой ситуации на общегосударственном уровне вы видите? Достаточно ли тех мер, которые сегодня предпринимают власти?

- Нельзя сказать, что наша власть не предпринимает никаких усилий для изучения и разрешения глубоко укоренившихся социальных проблем. Но все эти попытки вряд ли могут в корне изменить ситуацию к лучшему. Дело в том, что в настоящее время фундаментальные исследования глубинных и долговременных социально-психологических и социально-культурных настроений казахстанцев находятся на низком уровне. У нас до конца не понимают важность использования наработок такого рода исследований в государственной политике.

Поэтому назрела необходимость выработки некоего импульса снизу как примера таких исследований. Тем самым общественности, а за ней и власти будет продемонстрирована их актуальность. С помощью общественного мнения, на основе широкой огласки результатов проекта можно стимулировать также развитие полноценных, прозрачных исследований разных глубинных пластов психического и социального мира нашего социума. Одно только осознание многими казахстанцами общего характера их неврозов, социально-психологических проблем может ускорить психологическое оздоровление общества. Это будет способствовать развитию человеческого капитала и, соответственно, росту образовательных, профессиональных способностей и трудовой производительности казахстанцев. А в современную информационно-технологическую эпоху человеческий капитал - это главный ресурс экономики.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 4 ноября 2015 > № 1539993 Талгат Мамырайымов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter