Всего новостей: 2553757, выбрано 6 за 0.010 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Лавров Сергей в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаМиграция, виза, туризмСМИ, ИТОбразование, наукаЭлектроэнергетикаАрмия, полицияМедицинавсе
Россия. Азербайджан > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 20 ноября 2017 > № 2398367 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе встречи с профессорско-преподавательским составом и слушателями Азербайджанской Дипломатической академии, Баку, 20 ноября 2017 года

Уважаемый г-н Х.Пашаев,

Дорогие друзья,

Мне приятно находиться здесь и вновь иметь возможность встретиться со студентами и преподавателями вашего учебного заведения, теперь уже Университета – Азербайджанской Дипломатической академии (АДА), которая за 11 лет, утвердилась как полноформатный высший учебный механизм. 4 факультета (и об этом мы только что говорили с ректором АДА Хафизом Мирджалал-оглу) – это действительно очень большой результат, достигнутый за кратчайший период.

Мы довольны тем, что в этих стенах обучаются россияне – как мне сказали, около 30 молодых людей. Приветствуем сотрудничество между вашим Университетом и подведомственными МИД России Дипакадемией и МГИМО(У), где учатся порядка 100 азербайджанских юношей и девушек (из них 82 человека в МГИМО(У)). Кстати, по нашей статистике, это самая большая группа иностранных студентов после Казахстана. И это, я думаю, отражает высокий уровень доверия и взаимоуважения, которые сложились между Россией и Азербайджаном.

Год для наших отношений особый – четверть века назад, 4 апреля 1992 года, мы установили дипломатические отношения. Начался новый этап в многовековой истории взаимодействия двух народов. За прошедшее время нам удалось не только сохранить, но и приумножить традиции дружбы и добрососедства, обогатить самобытные культуры наших стран, сформировать очень разветвленную договорно-правовую базу.

Мы действительно стратегические партнеры, как это записано в основополагающих договорах. Активно продвигаются взаимовыгодные связи в самых разных областях – от торговли и экономики до гуманитарных и межрегиональных обменов. Особо отмечу конструктивное сотрудничество в международных делах. Взаимопонимание и доверие между нашими странами – это важный фактор обеспечения стабильности и безопасности в Каспийском регионе на Кавказе. Безусловно, необходимый мощный импульс этой работе придают регулярные контакты и доверительный диалог между президентами В.В.Путиным и И.Г.Алиевым.

Я не стану подробно останавливаться на российских оценках нынешнего положения дел. Как я понимаю, мы пообщаемся еще интерактивно после моего короткого вступительного слова. Уверен, что будучи студентами-международникими вы следите за тем, как Президент России В.В.Путин и другие представители нашего руководства дают оценки нынешнего положения дел в международных делах.

Коротко скажу, что наше глубокое убеждение состоит в том, что основным препятствием на пути подлинной демократизации межгосударственного общения, его развития на принципах равноправия, взаимного уважения, учета интересов друг друга остается стремление узкой группы западных стран во главе с США сохранять свое доминирование по всем направлениям международной жизни.

Несколько столетий т.н. «исторический Запад» руководил всем миром, «заказывал музыку» и, конечно же, от этих привычек, которые, наверное, уже укоренились генетически в руководстве ряда западных стран, очень трудно отказаться. Поэтому они по-прежнему хотят и далее диктовать свою волю, обеспечивать свое благополучие на нашей земле за счет других. Безусловно, линия на вмешательство во внутренние дела суверенных государств, использование силы в обход СБ ООН, задействование односторонних санкций, экстерриториальное применение своего законодательства, попытки приспособить к современным реалиям институты «холодной войны», по большому счету все это привело к девальвации роли международного права и целого ряда многосторонних институтов, нанесло значительный урон глобальной и региональной безопасности и стабильности.

В результате всего этого мы наблюдаем усиление застарелых кризисов и конфликтов, появление новых вызовов и угроз. Особую опасность, конечно же, для всех нас несет небывалый всплеск международного терроризма, который произошел в результате линии по экспорту государственного устройства, смене неугодных режимов, когда для того, чтобы убрать одного, как заявлялось, диктатора, будь то в Ираке или Ливии, разрушались целые государства. Тот хаос, который мы сейчас наблюдаем, в регионе Ближнего Востока и Севера Африки, конечно, является в решающей степени результатом близорукой, я бы сказал, крайне опасной политики. Справиться с любыми угрозами, в том числе, конечно, в первую очередь с терроризмом можно только сообща. Не может не тревожить то, что линию на продвижение общечеловеческих ценностей пытаются направить в русло псевдолиберальных, включающих, в том числе агрессивное навязывание другим народам, которые не хотят жить по чужим лекалам, а хотят сохранять свою национальную идентичность. В целом можно констатировать, что попытки сколотить однополярную модель мира привели к росту хаоса и неопределенности. Международные отношения стали настолько сложными, что управлять ими из одного центра просто невозможно.

Сегодня мы становимся свидетелями становления новой, более справедливой и демократической полицентричной системы мироустройства. Это естественный процесс, отражающий появление и укрепление новых центров экономической мощи, политического влияния, которые приобретаются вместе с экономической мощью. Руководствуясь собственными национальными интересами, новые центры политического и экономического влияния в мире уверенно берут свою часть ответственности за поддержание стабильности в своих регионах и вносят вклад уже в международный процесс и укрепление международной безопасности. Важно, чтобы этот процесс стал предсказуемым, чтобы новый миропорядок, который объективно формируется, опирался не только на простой баланс сил, а еще и на принципы международного права, согласия и взаимодействия.

Мы именно так стараемся выстраивать свою линию в международных делах, активно продвигаем положительную повестку дня для международного общения, выступаем за коллективное решение общих насущных проблем. Мы это делаем как в национальном качестве, так и в рамках СБ ООН, «Группы двадцати», БРИКС, ШОС, ЕАЭС, ОДКБ, СНГ и других международных объединений. По моим контактам я могу уверенно сказать, что наша позиция на развитие равноправного и взаимоуважительного диалога как средства решения всех проблем разделяется подавляющим большинством государств, и это отражается в наших очень обширных связях с представителями всех континентов.

Новому поколению дипломатов, специалистов-международников России и Азербайджана предстоит в самом ближайшем будущем активно работать над дальнейшим раскрытием поистине неисчерпаемого потенциала нашего двустороннего сотрудничества. Я думаю, залог успеха этих усилий – опора на испытанные временем ценности и вековые традиции российско-азербайджанской дружбы. Тем, кто после завершения учебы решит попробовать свои силы на дипломатическом поприще, желаю всяческих успехов, как и всем остальным.

Вопрос: 30 октября открылась железная дорога Баку–Тбилиси–Карс. Как, по Вашему мнению, это событие повлияет на отношения Азербайджана и России?

С.В.Лавров: Я надеюсь, что открытие железной дороги Баку–Тбилиси–Карс, прежде всего, позитивно повлияет на отношения между Азербайджаном, Грузией и Турцией. Россия здесь ни при чем, поскольку эта железная дорога не проходит по нашей территории.

Я знаю, что есть немало политических аналитиков, рассматривающих эти инфраструктурные проекты в контексте стратегических раскладов в регионе. Какие-то страны остаются вне международных транспортных коридоров. Мы не подходим с таких позиций. У нас тоже есть тесный процесс сотрудничества в формате трех стран между Россией, Азербайджаном и Ираном, в том числе во многом начатый благодаря желанию трех столиц объединить усилия по сооружению соответствующего участка транспортного коридора Север–Юг. Инфраструктурные проекты только обогащают возможности для дальнейшего плодотворного сотрудничества.

Вопрос: Как Азербайджан и Россия могут работать совместно для борьбы с терроризмом?

С.В.Лавров: Я уже говорил, что бороться с этим злом можно только всем миром. Азербайджан и Россия выступают за самое широкое международное сотрудничество, за то, чтобы совместная работа по борьбе с терроризмом велась без двойных стандартов, чтобы никто не пытался, как мы наблюдаем сейчас в Сирии и других регионах Ближнего Востока и Севера Африки, использовать террористов в качестве «попутчиков» для достижения сиюминутных целей. Мы знаем, как зарождались такие террористические группировки, как «Аль-Каида», ИГИЛ. «Аль-Каида» возникла после того, как США использовали моджахедов в Афганистане, обучая и вооружая их против на тот момент советских войск. Достигли того, что 11 сентября

2001 г. эта самая группировка ударила уже по США. То же самое можно сказать про вторжение в Ирак, результатом которого стало появление группировки ИГИЛ. Последние события в Сирии дали «путевку в жизнь» «Джабхат ан-Нусре», которая наряду с «Аль-Каидой» и ИГИЛ признана СБ ООН террористической группировкой.

Пытаться делать расчет на то, что можно сделать ставку на какую-то группировку для достижения цели свержения режима (именно это пытаются сейчас сделать Сирии) и что потом эта группировка будет тебе подотчетна – это колоссальное заблуждение. Вся история показывает, что происходит ровно наоборот.

Россия и Азербайджан взаимодействуют в рамках ООН, где есть соответствующие контртеррористические механизмы, которые вырабатывают общие методы для сотрудничества в этой сфере. Мы также взаимодействуем в имеющихся антитеррористических проектах в рамках СНГ. По двусторонней линии наши соответствующие компетентные органы, занимающиеся вопросами безопасности, находятся в очень тесном контакте. Приведу один из практических примеров. ФСБ России создала базу данных, в которую включаются сведения об иностранных террористах-боевиках. Это очень важная сфера борьбы и профилактики террористических преступлений. Все желающие могут ею пользоваться. Чем шире будет эта база и всеохватнее участие разных государств, тем легче будет отслеживать маршруты перемещений бандитов, которые сегодня из Ближнего Востока могут переместиться в Центральную Азию, потом в Малайзию, Юго-Восточную Азию.

Убежден, что это одна из важнейших сфер нашего взаимодействия, отвечающая нашим общим интересам. Упомяну, что у нас есть ряд документов, которые обеспечивают основы сотрудничества по профилактике организованной преступности на Каспийском море.

Вопрос: Россия и США являются членами Минской группы ОБСЕ по Нагорному Карабаху. Как сильно влияют отношения между двумя этими странами на решение проблемы нагорно-карабахского урегулирования (НКУ)?

С.В.Лавров: По большому счету, ответ короткий – никак не влияют. НКУ с точки зрения стран-посредников уникально тем, что, несмотря на очень глубокие разногласия, которые сейчас накопились в наших отношениях (прежде всего, благодаря остервенелой русофобской политике Конгресса, Демократической и значительной части Республиканской партий, которые не могут смириться с тем, что легитимным образом к власти пришел несистемный президент), и на то, что многие сферы отношений находятся в глубоком тупике, сотрудничество по нагорно-карабахскому урегулированию не пострадало от происходящего в наших двусторонних делах.

Мы вместе с США и Францией занимаем общую позицию, которая хорошо известна. Периодически три страны-сопредседателя встречаются на уровне послов, министров, регулярно осуществляют поездки в регион (такие поездки состоялись пару месяцев назад, если не ошибаюсь). Буквально на днях прошли встречи трех сопредседателей с министрами иностранных дел Азербайджана и Армении в Москве. Надеюсь, что результаты встречи, состоявшейся между президентами Азербайджана И.Г.Алиевым и Армении С.А.Саргсяном в прошлом месяце, которые оба президента оценили как позитивные, позволят преодолеть некоторый застой в наших общих усилиях и двигаться вперед с целью найти общеприемлемое решение. Вчера мы об этом говорили с И.Г.Алиевым, который любезно принял меня в начале моего пребывания в Азербайджане.

Вопрос: Каково Ваше видение будущего ООН? Какие меры нужно принять для увеличения эффективности этой Организации?

С.В.Лавров: Это очень многослойный вопрос, который тянет не на курсовую или дипломную работу, а на полноценную диссертацию, причем сразу докторскую.

Постараюсь затронуть некоторые основные аспекты этой темы. ООН может быть эффективна только, если все будут исходить из того, что это общая Организация для всех стран, ставших ее членами и разделяющих принципы ее Устава, который они подписали и ратифицировали. В этом смысле крайне важно, чтобы любые реформы, о которых сейчас начинается разговор (новый Генеральный секретарь имеет свое видение этих реформ, и мы поддерживаем его стремление сделать Организацию более эффективной), в полной мере учитывали принципы суверенного равенства, которое закреплено в Уставе, и взаимного уважения между всеми членами ООН.

Любая реформа (а реформирование – процесс постоянный, особенно сейчас, когда так быстро обновляются все элементы современной жизни, в практику стремительно внедряются научные достижения, появляются новые возможности для коммуникаций) обязательно должна отражать происходящее в реальной жизни в разных странах. Стремление сделать ООН более оперативной, эффективной с точки зрения сокращения дискуссий по каким-то сложным вопросам – это абсолютно естественное желание. Однако я глубоко убежден, что для того, чтобы решения работали и были долгосрочно устойчивыми, лучше потратить больше времени, но достичь консенсуса.

Приведу простой пример. Среди реформ, которые обсуждаются уже лет 20, есть реформа СБ ООН, которая, по понятным причинам, занимает всех – всем хочется быть лучше представленными в этом высшем органе ООН, занимающемся вопросами поддержания международного мира и безопасности. Здесь очень много значат вопросы престижа. Есть группа стран, требующих обязательно создать новые постоянные места, а есть те, которые категорически этого не хотят, а выступают за то, чтобы дополнительно ввести непостоянные места, прежде всего, для недопредставленных сейчас стран регионов Азии, Африки и Латинской Америки. Есть охотники решить эту проблему одним махом, поставив ее на голосование. Подсчет показывает, что примерно две трети выступят за введение новых постоянных мест, а одна треть – против. Поскольку Устав предполагает принятие решений в таких вопросах двумя третями голосов, то оно будет принято, и можно будет закончить эту «агонию», как они говорят. Но мы, как и многие другие, убеждены в том, что если поступить таким образом, то реформа состоится на бумаге, легально, но, с точки зрения меньшинства в одну треть, СБ ООН не укрепит, а потеряет свою легитимность, потому что при его расширении было проигнорировано мнение пусть меньшинства, но того, которое не является государствами-изгоями, а представлено странами среднего размера, которые активнейшим образом поддерживают ООН, исправно платят взносы, активно участвуют в механизмах по оказанию содействия международному развитию, в миротворческой деятельности. Взять и просто проигнорировать их абсолютно нереально.

Мы постоянно предлагаем искать компромиссы между двумя этими непримиримыми позициями – выступающими за обязательное добавление постоянных мест и категорически против этого. Есть разные идеи, которые, безусловно, еще долго будут обсуждаться, и все это, несомненно, займет продолжительное время, но если мы хотим иметь устойчивую ООН, то необходимо искать консенсус. Собственно говоря, когда эта реформа запускалась, ГА ООН приняла резолюцию, в которой сказано, что продукт дискуссии по реформе СБ ООН о его расширении должен быть предметом общего согласия.

Но, повторю, искушение быстренько все решить в других областях деятельности ООН (а такое стремление проявляется) – это естественное желание тех, кто из самых добрых побуждений хочет сделать ООН более эффективной. Однако ограничитель, о котором я сказал, принципиально важный.

Второе, что нужно иметь в виду, когда мы говорим о том, как сделать ООН более эффективной, это уже действия, которые предпринимаются не из добрых, а, наоборот, из достаточно неприглядных побуждений. Это попытки диктовать, навязывать, требовать, пытаться очернить своих конкурентов нечистоплотными методами. Последний пример мы наблюдали на прошлой неделе, когда американцы вместе с англичанами и другими западными странами пытались навязать резолюцию о продлении мандата Механизма расследования случаев применения химических боеприпасов в САР. Они пытались навязать это, невзирая на то, что этот Механизм вел себя постыдно и вместо того, чтобы направлять своих инспекторов на места инцидентов, откуда получали сообщения о применении химических веществ, довольствовался видеосюжетами, которые были переданы НПО, работающими «на земле», замеченными в связях с экстремистами и даже террористами.

Ссылались на то, что туда ехать небезопасно. Потом выяснилось, что лабораториями Франции и Великобритании были получены и проанализированы образцы именно из этой местности. Когда мы стали интересоваться, почему же, если там небезопасно, Франция и Англия нашли способ взять там образцы, стали спрашивать у французов и англичан, как они получили эти образцы, то французы нам сказали, что это секрет, а англичане – чего, мол, нам рассказывать, если всем известно, что там был применен зарин. Я сейчас не шучу, это прямая цитата.

Потом выяснилось, что служба безопасности ООН сертифицировала возможность посещения этой местности, о чем нам сразу не сказали и продолжали врать в глаза. Со всеми этими недостатками, несмотря на этот доклад, по которому мы задали множество вопросов, попросили провести дискуссию, прийти ответственных людей из этого Механизма и рассказать нам, почему они так работают и не могут работать, как того требует Конвенция о запрещении химического оружия. Они в своих действиях прямо игнорировали те методы, которые Конвенция предписывает использовать в этой работе.

В этой ситуации была предложена резолюция, продлевающая мандат этого Механизма расследования на 2 года без каких-либо упреков, требований о наведении в нем порядка. Естественно, мы наложили вето, целый ряд других стран ее не поддержал. Мы вместе с Китаем предложили свою резолюцию, которая как раз по всем этим аспектам требовала принятия мер с тем, чтобы привести работу этого Механизма в полное соответствие с требованиями Конвенции.

Вот два примера, их много. На эту тему можно бесконечно говорить. Нужно уважать мнение друг друга. Американские коллеги, которые знали, что будет вето, потому что мы применяем его в случаях, когда надо отстоять правду и справедливость, извлекают удовольствие от того, что могут опять на нас навалиться, обвиняя во всех смертных грехах – в том, что якобы мы поддерживаем химических террористов, что нам не жалко людей, которые гибнут от химических атак.

Тем более было удивительно, что такие нечистоплотные методы используются высокими представителями. Так, Постпред США при ООН публично заявила, выступая с обвинениями в наш адрес, что ее попытки дозвониться до нашего Представителя при ООН с тем, чтобы попытаться согласовать какой-то компромиссный текст, провалились, потому что он не отвечал на ее звонки. Это ложь чистой воды. Наш Представитель сообщал о каждом таком контакте. У нас есть протоколы их разговоров. Мы искренне пытались найти общую позицию, но США исключали любые формулировки, которые хоть как-то бросали бы тень на этот Механизм. А там не тень брошена, там он во мраке своих ошибок уже не виден.

Вопрос: Учитывая тот фактор, что основной объем торговли России приходится на страны вне СНГ (ЕС, Китай и другие), а также что покупательная способность в странах СНГ не очень высокая, как Вы оцениваете экономический потенциал ЕАЭС?

С.В.Лавров: Вы, безусловно, правы. Если брать относительные доли, то (это факт, статистика) наш крупнейший коллективный партнер – ЕС, а индивидуальный – Китай. Объемы торговли, действительно, гораздо более внушительные, нежели внутри ЕАЭС. Но если брать все в динамике, то объемы товарооборота в рамках ЕАЭС устойчиво растут. Поначалу на них сказалась общемировая конъюнктура, сейчас же нашли пути, как ее преодолевать и развивать торговлю, инвестиционные проекты, совместное производство в перспективных областях, на которые не влияют те или иные негативные явления в мировой экономике. Думаю, что эта тенденция продолжится.

Мы, кстати, всегда подчеркиваем, что ЕАЭС – это открытое интеграционное объединение, оно создавалось не по тем принципам, которые, например, были заложены администрацией Б.Обамы в проект Транстихоокеанского партнерства, когда выборочно пригласили 11 стран, а другим сказали, чтобы пока подождали, пока сами не договорятся, а потом на их условиях уже можно будет присоединяться. Когда создавался ЕАЭС, мы никогда не говорили, что сейчас договоримся втроем (вчетвером, впятером), а потом остальным будем диктовать. У нас с самого начала открытое объединение. Будем приветствовать новых членов. К работе ЕАЭС присматривается Таджикистан, ряд других заинтересованных стран, в т.ч. не обязательно из числа государств СНГ. Будем рады и готовы приветствовать в этих рядах Азербайджан. Сейчас прорабатывается возможность учреждения института наблюдателей при Евразийской экономической комиссии.

Второй момент. Параллельно с развитием ЕАЭС мы продвигаем более широкие континентальные интеграционные идеи. Президент России В.В.Путин, обсуждая со своим китайским коллегой, другими партнерами перспективы евразийской экономической интеграции, вышли на целый ряд практических договоренностей, которые сейчас реализуются. Например, готовится соглашение о торговле между ЕАЭС и КНР. Параллельно многосторонний проект Пекина «Один пояс – один путь», имеющий глобальный замах и создающий, я бы сказал, идеологическую рамку, чтобы подумать, как объединить различные интеграционные процессы, полностью совпадает с философией, которую продвигает Российская Федерация.

Шанхайская организация сотрудничества тоже активна в экономике и начинает свои прямые контакты с Евразийским экономическим союзом. В мае прошлого года мы провели саммит Россия-АСЕАН (Ассоциация государств Юго-Восточной Азии) в Сочи, в ходе которого целый ряд этих государств выразили интерес к тому, чтобы последовать примеру Вьетнама, ставшего первой страной, подписавшей и ратифицировавшей Соглашение о свободной торговли с ЕАЭС. Сейчас интерес к этому (и не просто интерес, уже начинаются практические консультации, переговоры) проявляют Сингапур и целый ряд других стран АСЕАН, а также сама эта ассоциация как структура.

Идут переговоры о том, чтобы, как это назвал Президент России В.В.Путин, сформировать большой евразийский проект «Евразийская интеграция», в которой участвовали бы страны-члены ЕАЭС, ШОС, АСЕАН и которая была бы открыта и для западной части нашего общего континента.

Европейский союз в свое время активно поддерживал концепцию Ш.де Голля о формировании общего экономического и гуманитарного пространства от Атлантики до Урала (тогда это было). Сейчас мы и большинство стран Европы говорим, что нужно стремиться к общему пространству от Атлантики до Тихого океана. Пока этот процесс подключения Евросоюза к такому сотрудничеству сдерживается. Они даже стесняются установить контакты с Евразийской экономической комиссией, потому что у них действуют строгие блоковые порядки: по идеологическим соображениям Россию надо наказывать. Они думают, что, отказываясь от сотрудничества с нами, наказывают нас. Думаю, они наказывают себя. Безусловно, мы тоже от этого не выигрываем, но всегда ищем какие-то способы конструктивно взаимодействовать с теми, кто к этому готов. А когда ЕС вводил санкции в 2014 г., помню, как европейский бизнес восставал против этого, пытался взывать к разуму, на что лидеры Германии – очень прагматичной нации – заявили, что в данном случае политика должна довлеть над экономикой. Это уже что-то из разряда экзотических подходов, которые мы раньше на европейском континенте не наблюдали.

Если еще Евросоюз постарается успеть к этим процессам, тогда, по-моему, не будет никаких противоречий. Важно не создавать закрытые клубы и не пытаться состязаться с другими закрытыми клубами, что будет вести к фрагментации глобальной торговой системы, подрыву всей структуры ВТО, а быть открытыми. В таких открытых форматах каждый найдет себе выгоду. Не имею в этом ни малейшего сомнения. Кстати, у нас уже стоит очередь из стран, которые хотят заключать соглашения с Евразийским экономическим союзом либо о зоне свободной торговли, либо о сотрудничестве, в т.ч. такие страны, как Чили, организация МЕРКОСУР (экономическая структура на латиноамериканском континенте).

Вопрос: Какую базу знаний должен иметь студент, чтобы стать успешным в сфере дипломатии или даже министром иностранных дел?

С.В.Лавров: Чем больше знаешь, тем лучше. Не могу сказать, что база – столько-то гигабайт, и все у вас будет хорошо. Нет предела совершенству. Стремитесь узнать как можно больше, читайте, обеспечьте себе глубокую разностороннюю эрудицию и обязательно старайтесь общаться с людьми дружелюбно. Это очень сильно помогает в дипломатии.

Нужно стараться услышать и понять человека. Не расходиться, оставшись при своем и сошедшись на том, что каждый видит ситуацию по-своему, а постараться понять. Даже если нет конкретной задачи о чем-то договориться, услышав мнение человека, который мыслит по какому-либо вопросу противоположно вам, прикиньте, каким мог бы быть средний вариант, который бы вас устроил. Потренируйте себя таким образом, так как достижение компромиссов – это, наверное, самая главная черта дипломатии. Никогда не будет двух стран, которые во всем на 100%, без сучка и задоринки согласны друг с другом. Особенно сейчас, когда в условиях глобализации растёт взаимозависимость, практически все проблемы поддаются решению только коллективными методами. А значит нужно искать в рамках подходов к этим проблемам компромиссы. Тренируйте себя на их нахождение. Как, например, и в отношениях в семье, когда спорите с родителями, близкими, детьми. Надо учиться вырабатывать общие подходы. Это в дипломатии очень помогает. Никогда не уйдет в небытие значение личных контактов. Никакие современные коммуникационные технологии не заменят разговора «глаза в глаза». Это общепризнанная истина, мы уже долго работаем в условиях информационно-коммуникационной революции, но без личного общения ничего не получится.

Вопрос: Сергей Викторович, попрошу вас дать наказ нашим студентам, чтобы больше читали художественную литературу.

С.В.Лавров: Когда я сказал читать больше, я это и имел в виду. Обязательно надо читать литературу, это вечные ценности и, по-моему, сейчас таких не выпускают.

Вопрос: В начале сентября, выступая перед студентами МГИМО (У) и Дипломатической Академии, Вы сказали, что предлагали Западу юридически обязывающую договоренность о единой и неделимой безопасности на пространстве Евразии и Евроатлантики. Если бы Запад принял эту договоренность, то конфликты в Приднестровье, Нагорном Карабахе, Косово были бы урегулированы, а украинского кризиса и вовсе не было бы. Что такое в вашем понимании единая и неделимая безопасность? Это внеблоковый статус буферных государств? Ставится ли в зависимость урегулирование конфликтов с отношением России и Запада?

С.В.Лавров: Я имел в виду тот принцип, который в период эйфории в начале 90-х годов был озвучен западным миром. Принцип неделимости безопасности был торжественно продекларирован Западом совместно с другими странами, которые входят в Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе. Было торжественно провозглашено, что никто не должен укреплять свою безопасность в ущерб безопасности других. Это произошло в Париже в 1990-м году на саммите ОБСЕ, под этим подписались президенты и премьер-министры. Когда наступили нулевые годы, стали происходить события, которые шли в откровенное противоречие с принципом неделимости безопасности. Первое касается решения США о выходе из Договора по ПРО и начале создания системы ПРО в Европе под предлогом угроз со стороны Ирана, которые оказались надуманными.

Мы сразу предложили начать диалог по этой проблеме, дали свои выкладки, которые показывали те риски, которые несет развертывание ПРО в отношении Российской Федерации. Нам говорили только то, что это не направлено против нас, и никак не отвечали на профессиональные замечания наших военных, которые приводили баллистические, географические и прочие доводы. Профессионального диалога не было вообще. Тогда мы отметили, что они обязались не укреплять свою безопасность за счет безопасности других, а здесь мы чувствовали себя ущемленными. На что получили ответ, что это не против нас и не нужно волноваться.

Параллельно с упомянутым процессом в ОБСЕ в созданном Совете Россия-НАТО также были одобрены принцип неделимости безопасности и тезис о том, что НАТО не будет размещать на постоянной основе существенные боевые контингенты на территории новых членов. Это было во время одного из очередных расширений НАТО. Когда положение было одобрено, мы предложили договориться, что считать существенными боевыми контингентами, потому что в то время НАТО периодически направляла бригады, свои воинские подразделения в те или иные страны Восточной Европы, которые недавно стали членами Североатлантического альянса. Они категорически уходили также от этой работы, утверждая, что то, что есть сейчас, нельзя считать существенным. Иными словами, политические декларации оставались пустыми словами. Тогда, в 2009 г. мы предложили проект Договора о Евроатлантической безопасности, в котором кодифицировали политическое, провозглашенное в торжественной атмосфере президентами и премьерами обязательство, записав, что все мы обязуемся не укреплять свою безопасность за счет безопасности других. Если у кого-то возникает ощущение, что это происходит, он имеет право созвать официальный механизм и обсуждать, урегулировать возникающие озабоченности. Одно это послужило поводом для очень нервной реакции НАТО, которая категорически от этого отказалась. Более того в Альянсе отметили, что Договор направлен на распространение юридических гарантий безопасности на все страны ОБСЕ. Мы это подтвердили. Однако в ответ услышали, что так не будет, потому что только НАТО останется органом, предоставляющим юридические гарантии безопасности, а все остальные могут пользоваться политическими, о судьбе которых я вам только что рассказал.

В то же время мы положили на бумагу свое виденье того, что такое существенные боевые силы, которые не должны размещаться на постоянной основе на территории новых членов, все расписали по подразделениям, вооружениям, количеству людей и техники. Передали это в НАТО для начала диалога. Они категорически отказались даже разговаривать. То, что сейчас размещается в Восточной Европе, размещается под предлогом «российской угрозы». Они придумали, что российско-белорусские учения «Запад 2017» - это подготовка для агрессии против Прибалтики, что Россия хочет завоевать Белоруссию и никогда не выведет войска. Естественно ничто из этого не реализовалось. Наблюдатели были приглашены белорусской стороной при нашей поддержке. Все оказалось «липой». Тем не менее, те американские, канадские, немецкие, британские контингенты, которые подтянули под предлогом нейтрализации учений «Запад-2017», сейчас там остаются. Нам было сказано, что это непостоянное размещение, а ротационное, но оно будет регулярным. Нет никакой разницы находится ли постоянно на этой территории бригада или батальон, или просто будут меняться люди, личный состав.

Евроатлантическая безопасность должна быть безопасностью от Атлантики до Тихого океана и должна быть равной. Это означает, что не должно быть ситуации, когда одним предоставляют четкие юридические гарантии, а другие должны довольствоваться обещаниями, которые никто не собирается выполнять.

Россия. Азербайджан > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 20 ноября 2017 > № 2398367 Сергей Лавров


Россия. Азербайджан > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 6 марта 2017 > № 2095860 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел Росссии С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Азербайджанской Республики Э.М.Мамедъяровым, Москва, 6 марта 2017 года

Уважаемые дамы и господа,

Переговоры с моим коллегой и другом Министром иностранных дел Азербайджанской Республики Э.М.Мамедъяровым прошли в конструктивном ключе, были весьма содержательными и полезными.

Азербайджан – важный стратегический партнер России. Наше сотрудничество опирается на многолетние традиции дружбы и взаимного уважения, на совпадение или близость позиций по большинству ключевых проблем современности. Как мы сегодня еще раз подчеркнули, определяющую роль в конкретных направлениях нашего взаимодействия играют регулярные контакты между президентами России В.В.Путиным и Азербайджана И.Г.Алиевым.

Этот год проходит под знаком 25-летия установления дипломатических отношений между нашими странами. Сегодня мы открыли выставку архивных документов и фотоматериалов, которая посвящена этой памятной дате. Планируется также целый ряд других мероприятий, посвященных этому юбилею, включая выпуск юбилейного маркированного конверта.

Мы обсудили график предстоящих двусторонних контактов, в том числе на высшем и высоком уровнях. Констатировали поступательное развитие межпарламентских и межведомственных связей.

Рассмотрели ситуацию в торгово-экономической и инвестиционной сферах. Объем товарооборота в прошлом году составил 2 млрд.долл.США. Пути дальнейшего наращивания торгово-экономического сотрудничества подробно обсуждались в декабре прошлого года в Баку на очередном заседании Межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству. Сегодня условились оказывать всяческую внешнеполитическую поддержку реализации закрепленных тогда договоренностей.

Весомый вклад в развитие наших отношений вносят межрегиональные и приграничные обмены. Подтвердили обоюдную заинтересованность в максимально эффективном проведении Восьмого российско-азербайджанского межрегионального форума, который запланирован на осень этого года в Ставрополе.

Важнейшим фактором укрепления взаимопонимания, доверия и дружеских отношений между нашими народами остается культурно-гуманитарное сотрудничество. Особую роль в его продвижении играет ставший уже традиционным Бакинский международный гуманитарный форум, который проходит под патронатом президентов России и Азербайджана.

Сегодня мы подписали План межмидовских консультаций на 2017-2018 гг., который закрепляет тесную координацию между внешнеполитическими ведомствами. В апреле, как мы условились, предстоит подписание партнерского соглашения между дипломатическими академиями наших министерств.

Подробно говорили о каспийской проблематике. Рассчитываем, что на предстоящем Совещании министров иностранных дел прикаспийских государств удастся завершить работу над Конвенцией о правовом статусе Каспийского моря и подготовить ряд других документов для глав государств, которые планируют провести очередной Каспийский саммит в Казахстане.

Разумеется, мы говорили о нагорно-карабахском урегулировании. Россия будет и далее способствовать поиску приемлемых для сторон развязок как в рамках наших двусторонних отношений с Баку и Ереваном, так и в формате тройственных встреч – Россия, Азербайджан и Армения, но и, конечно, в качестве страны-сопредседателя Минской группы ОБСЕ. Все наши шаги предпринимаются в русле принципиальных подходов, которые вырабатываются сопредседателями, имеются в виду наши партнеры – США и Франция.

Мы, и я убежден, что это взаимно, удовлетворены результатами переговоров. Будем продолжать работать над выполнением поручений наших президентов.

Вопрос (обоим министрам): Как вы оцениваете перспективы сотрудничества в форматах «Россия-Азербайджан-Иран» и «Россия-Азербайджан-Турция» в качестве возможного геополитического фактора стабильности в регионе?

С.В.Лавров (отвечает после Э.М.Мамедъярова): Естественно, Азербайджан, Иран и Турция являются нашими партнерами. Как уже сказал Э.М.Мамедъяров, мы проводили встречу «тройки» на уровне президентов Азербайджана, России и Ирана. Формат кажется нам перспективным как с точки зрения наращивания экономического сотрудничества, так и развития транспортной и логистической инфраструктуры. Безусловно, мы заинтересованы в его продолжении. Турция также является близким партнером Азербайджана и Российской Федерации. В скором будущем состоится очередной саммит России и Турции на уровне президентов. Будем говорить о самых разных направлениях нашего взаимодействия – о торговле, экономике, инвестициях, совместных инфраструктурных проектах и многом другом, включая, разумеется, внешнеполитическое сотрудничество. Прежде всего, речь пойдет о содействии урегулированию сирийского кризиса через реализацию нашей совместной инициативы, к которой подключился Иран, о прекращении огня и продвижению политического диалога, который, как известно, развивается «на площадке» Астаны между Правительством САР и вооруженными группировками. Так что можно говорить о еще одной перспективной «тройке» – «Россия-Турция-Иран».

Комбинации могут быть самыми разными, в зависимости от потребностей конкретного момента. Мы будем готовы развивать такое взаимодействие как по двусторонним, так и по многосторонним каналам. Главное, чтобы была добавленная стоимость и учитывались сложившиеся в этом регионе реалии.

Вопрос (адресован обоим министрам): Возможно ли решение конфликта в Нагорном Карабахе по т.н. «казанской формуле»?

С.В.Лавров: Мы рассчитываем, что карабахский конфликт поддается урегулированию. Об этом говорят результаты многолетних контактов, по итогам которых удалось выработать общее понимание ключевых вопросов, подлежащих урегулированию. Это, прежде всего, вопросы безопасности, гуманитарные вопросы, вопросы возвращения тех районов, которые находятся вокруг Карабаха и сейчас не контролируются Азербайджаном, определение статуса Нагорного Карабаха (безусловно, с учетом мнения тех людей, которые там проживают), согласование параметров международных миротворческих сил. По большинству из этих аспектов окончательного урегулирования у нас есть согласие, но две-три конкретных темы, которые являются ключевыми для окончательного пакета, пока еще обсуждаются. Не буду лукавить, мы пока еще далеки от того, чтобы увидеть ситуацию, когда стороны выработают единый подход к этим остающимся вопросам. Повторю, большинство других аспектов мы считаем поддающимися достаточно быстрому решению, но пара-тройка ключевых вопросов, о которых мы сегодня говорили достаточно подробно, еще требует дополнительных усилий.

Хочу подчеркнуть еще одну вещь, которую мы тоже затрагивали сегодня. В нынешних условиях прежде, чем мы сможем возобновить содержательные переговоры по урегулированию оставшихся вопросов, очень важно добиться деэскалации ситуации, которая в последнее время обострилась «на земле», на линии соприкосновения и в публичном пространстве. Убежден, что важную роль сыграло бы укрепление мер доверия, в том числе с учетом результатов саммитов, которые состоялись в мае и июне прошлого года соответственно в Вене и Санкт-Петербурге, и предложений, которые были выработаны в рамках ОБСЕ. Надо снизить уровень недоверия, который сейчас наблюдается. Мы рассчитываем, что Азербайджан и Армения будут двигаться в этом направлении. Со своей стороны будем всячески этому содействовать.

Вопрос (адресован обоим министрам): Вы говорили о статусе Каспия. Какие конкретные подвижки есть в этом вопросе? Как известно, позиции России, Азербайджана и Казахстана в этом вопросе практически идентичны, но при этом они несколько отличаются от позиции Ирана. Помогут ли в решении этого вопроса визит Президента Азербайджана И.Г.Алиева в Иран и визит лидеров Ирана в Россию?

С.В.Лавров (отвечает после Э.М.Мамедъярова): Я согласен с Э.М.Мамедъяровым. Мы достаточно подробно сегодня рассмотрели эту ситуацию. Большинство компонентов проекта конвенции о правовом статусе Каспийского моря согласованы. Эксперты продолжают работу над сохраняющимися вопросами. Их не так много. Один из основных вопросов – это определение вод под суверенитетом каждого государства. Есть целый ряд вариантов методики, которая может применяться. Мы согласны с тем, чтобы методика, которая в итоге будет выбрана, максимально отвечала принципу справедливости с тем, чтобы ни одна из пяти каспийских стран не чувствовала себя ущемленной. Думаю, что на этом пути мы сможем достичь результата.

Россия. Азербайджан > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 6 марта 2017 > № 2095860 Сергей Лавров


Россия. Азербайджан > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 12 июля 2016 > № 1835040 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Азербайджана Э.М.Мамедъяровым, Баку, 12 июля 2016 года

Уважаемый Эльмар Магеррамович,

Дамы и господа,

Вчера вечером и сегодня утром мы обсудили весь спектр вопросов двусторонней повестки дня, региональную и международную проблематику. Выделю вчерашнюю продолжительную и откровенную беседу с Президентом Азербайджана И.Г.Алиевым, которая в основном была посвящена задачам, стоящим перед всеми нами в контексте нагорно-карабахского урегулирования. Как сказал мой коллега и друг Министр иностранных дел Азербайджана Э.М.Мамедъяров, беседа была весьма полезной. Это поможет нам двигаться вперед по реализации понимания, достигнутого президентами России, Азербайджана и Армении в ходе встречи в Санкт-Петербурге 20 июня.

Сегодня мы констатировали, что наши отношения носят по-настоящему партнерский характер. В их основе – традиции дружбы, добрососедства, равноправия и взаимного уважения. Ценим последовательную линию азербайджанского руководства на углубление взаимовыгодного сотрудничества с Россией во всех без исключения сферах.

У нас интенсивный политический диалог на высшем и высоком уровнях, развивается взаимодействие во всех секторальных областях.

Мы согласились, что особого внимания на данном этапе требует развитие торгово-экономического сотрудничества с учетом негативных тенденций в мировой экономике. Исходим из того, что предстоящее вскоре заседание Межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству будет дополнено прямыми контактами бизнес-сообществ России и Азербайджана. Министерства иностранных дел двух стран будут всячески поддерживать эти усилия.

Много говорили о нашем сотрудничестве в гуманитарной сфере. Динамика здесь действительно удовлетворительная. Российские ВУЗы имеют филиалы в Азербайджане. Азербайджанский университет открывает свой филиал в Дербенте. Приветствуем создание Ассоциации организаций высшего образования наших стран. Это новый, весьма перспективный формат.

Мы обсудили региональные дела. Сегодня и завтра в столице Казахстана пройдет совещание министров иностранных дел каспийской «пятерки». Мы с азербайджанскими друзьями едины в том, что наша общая задача – обеспечить успешное проведение предстоящего Пятого Каспийского саммита в Астане вслед за Четвертым, который состоялся в сентябре 2014 г. в Астрахани. Надеемся, что на саммите в Астане будет все-таки окончательно принята Конвенция о правовом статусе Каспийского моря.

У нас появился новый формат регионального сотрудничества – Россия, Азербайджан, Иран. Министры иностранных дел трех стран встречались в апреле. Перед нами стояла задача подготовить встречу в верхах президентов России, Азербайджана и Ирана. Такая встреча состоится в самое ближайшее время.

Обменялись мнениями о том, как наши представители взаимодействуют в различных международных организациях – в ООН, ОБСЕ, Совете Европы и на других площадках.

Считаю, что визит был весьма плодотворным. Искренне благодарю наших азербайджанских хозяев за традиционное, очень теплое радушие и гостеприимство.

Вопрос (обоим министрам): Как скажется на двустороннем сотрудничестве России и Азербайджана начало нормализации отношений между Россией и Турцией?

С.В.Лавров (отвечает после Э.М.Мамедъярова): Согласен полностью с теми оценками, которые сейчас изложил Министр иностранных дел Азербайджана Э.М.Мамедъяров. Хочу сразу сказать, что российско-азербайджанские отношения для нас самоценны, они не зависят от какой-либо конъюнктуры. Такой же подход последовательно реализует руководство Азербайджана. Никогда какая-то сиюминутность не влияла на отношения стратегического характера, которые существуют между Москвой и Баку.

Безусловно, чем меньше проблем в регионе, тем лучше для России и Азербайджана. В этом контексте нормализация отношений с Турцией после известного письма Президента Турции Р.Эрдогана на имя Президента России В.В.Путина, их телефонного разговора, который мы продолжили на уровне министров иностранных дел в Сочи «на полях» заседания СМИД государств-членов Организации ЧЭС, будет, конечно, позитивно сказываться на общей обстановке в регионе. Надеемся, что это поможет нам более эффективно искать совместные подходы к преодолению сирийского кризиса, по которому, как вы знаете, позиции России и Турции далеко не совпадают. Моя откровенная беседа с Министром иностранных дел Турции М.Чавушоглу в Сочи 1 июля позволяет рассчитывать, что теперь у нас будет меньше недомолвок с нашими турецкими партнерами. Мы постараемся более откровенно договариваться о том, чтобы выполнять решения СБ ООН и МГПС. Там записаны принципы, под которыми все подписались, и их необходимо выполнять.

Вопрос: Стало известно, что в конце недели Москву посетит Госсекретарь США Дж.Керри. Можно ли ожидать прорыва в сирийском урегулировании по итогам его визита? Возможно ли, в частности, установление долгосрочного режима прекращения огня по всей Сирии и более тесная координация действий с Вашингтоном?

С.В.Лавров: Мы будем об этом говорить с Госсекретарем США Дж.Керри, который 14 июля прибывает в Москву и во второй половине дня 14 июля и в первой половине дня 15 июля будет с нами проводить переговоры. Мы нацелены на то, чтобы режим прекращения боевых действий выполнялся в точном соответствии с договоренностями, которые записаны в резолюциях СБ ООН, а именно: режим не распространяется на ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусру» и прочие террористические организации, которые в качестве таковых обозначены в решениях Совета Безопасности.

Проблема с выполнением этих договоренностей заключается в том, что «Джабхат ан-Нусра» мимикрирует. На разных стадиях конфликта и в разных зонах, прежде всего вокруг Алеппо, «Джабхат ан-Нусра» создает вокруг себя группировки под другими названиями, которые якобы не являются частью «Джабхат ан-Нусры» и которые заявляют о готовности присоединиться к прекращению боевых действий. На самом деле они выступают заодно с террористами из этой структуры – «Джабхат ан-Нусры».

Обращаю внимание на то, что есть такая организация «Джейш аль-Фатх», в которой «Джабхат ан-Нусра» играет ведущую роль. В эту структуру входит множество боевых отрядов, которые напрямую связаны с нусровцами. В качестве таковых они подлежат ударам и не могут являться частью режима прекращения боевых действий.

Мы с января говорим с американцами на эту тему. Они пообещали, что все отряды, которые сотрудничают с Вашингтоном, будут выведены с позиций, занимаемых «Джабхат ан-Нусрой». До сих пор этого не сделано. Под этим предлогом нам постоянно адресуют призывы убедить сирийскую армию не наносить удары по позициям, которые занимают нусровцы и примкнувшие к ним якобы «нормальные, цивилизованные, оппозиционные» группировки. Это будет одним из главных вопросов, которые мы хотим обсудить с Дж.Керри, потому что это обязательство, взятое на себя США. Посмотрим.

Вторая тема переговоров - это политический процесс. Нас тревожит, что спецпредставитель Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистура в последнее время как то отлынивает от своих обязанностей, не созывает очередной раунд межсирийских переговоров, начинает делать публичные заявления о том, что пусть Россия и США договорятся о том, как вести дела по политическому урегулированию в Сирии, и тогда ООН соберет очередной раунд межсирийских консультаций. Это неправильный подход. В резолюции записано, что только сами сирийцы определят судьбу своей страны. Они могут это сделать, только если сядут за стол переговоров, посмотрят друг другу в глаза и каждый положит на стол свои предложения. Безусловно, внешние игроки, в т.ч. Россия и США в качестве сопредседателей МГПС, могут и должны повлиять на этот процесс, должны побуждать стороны к конструктивности, поиску компромиссов. Но подменить межсирийский переговорный процесс российско-американским дуэтом невозможно. Считаю, что это очень вредный сигнал, который тем самым посылается непримиримой оппозиции в лице т.н. Высшего переговорного комитета, который только и занят тем, что выдвигает ультиматумы об уходе Президента Сирии Б.Асада, о каких-то крайних сроках. Это не помогает делу.

Будем стараться с Госсекретарем США Дж.Керри выработать нашу общую линию, которая должна опираться на абсолютно ясные, недвусмысленные принципы, зафиксированные в резолюциях СБ ООН. На этой основе будем уже работать со спецпредставителем Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистурой, чтобы он выполнял свои обязанности добросовестно.

Вопрос (обоим министрам): После переговоров президентов России, Азербайджана и Армении в Санкт-Петербурге по НКУ какой вопрос сегодня на столе переговоров? Что обсуждается?

С.В.Лавров: Коротко скажу, что по понятным причинам мы не обсуждаем публично детали идей, которые обсуждаются в рамках встреч президентов или министров иностранных дел. В Санкт-Петербурге 20 июня президенты трех стран по завершении своей встречи специально договорились, что стороны, чтобы «не спугнуть» ситуацию, будут бережно относиться к тем росткам надежды, которые сейчас появляются. Три президента условились, что их комментарии будут общего характера, без детализации. Надеюсь, что мы будем этому следовать. Это не потому, что мы что-то скрываем, просто это этическая норма любого переговорного процесса. Но, как сказал мой коллега и друг Министр иностранных дел Азербайджана Э.М.Мамедъяров, и как я уже сказал, у нас есть основания полагать, что на этот раз мы гораздо ближе подходим к перспективе успеха, чем это было до сих пор.

Россия. Азербайджан > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 12 июля 2016 > № 1835040 Сергей Лавров


Азербайджан. Армения. РФ > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 7 апреля 2016 > № 1715134 Сергей Лавров

Лавров: "Увековечения статус-кво никто не хочет, но сейчас надо стабилизировать ситуацию"

Интервью министра иностранных дел России первому заместителю генерального директора информагентства ТАСС Михаилу Гусману, Баку, 7 апреля 2016 года

- Сейчас ведется трехсторонняя работа министров иностранных дел России, Азербайджана и Ирана. Это новый, но давно запланированный формат. Как я понимаю, события в Нагорном Карабахе слегка поменяли повестку дня. Вчера сразу по прибытии в Баку Вы встретились с Президентом Азербайджана И.Г.Алиевым. Смею предположить, что ситуация в Нагорном Карабахе была основной темой вашей беседы. Не могли бы Вы рассказать об основном содержании Вашего разговора с И.Г.Алиевым? Какие выходы из сложившейся ситуации Вы видите?

- К тому времени, как мы встречались с И.Г.Алиевым сразу после приезда в Баку, ситуация уже стабилизировалась. Вы знаете, что Президент России В.В.Путин общался по телефону со своими коллегами в Азербайджане и Армении, Председатель Правительства России Д.А.Медведев прибывает в Ереван, сегодня и завтра будет в Баку. На уровне начальников генеральных штабов Азербайджана, Армении и России была достигнута договоренность (мы посредничали в этом процессе) о прекращении боевых действий. Было объявлено прекращение огня, которое сейчас в целом соблюдается. Мы следим за ситуацией. Главное, что обе стороны подтвердили свою приверженность этому режиму.

Вчера мы зафиксировали состояние дел в этом ключе. Сегодня у нас продолжится разговор на уровне министров иностранных дел. Помимо трехсторонней, будет двусторонняя встреча с Министром иностранных дел Азербайджана Э.М.Мамедъяровым, а завтра в Москве, где будет проходить заседание СМИД СНГ, состоится давно запланированная встреча с Министром иностранных дел Армении Э.А.Налбандяном.

Главная задача сейчас – не допустить вновь всплеска насилия. Вчера мы обсуждали с Президентом Азербайджана И.Г.Алиевым (надеюсь, это будет обсуждаться и с участием армянской стороны), что очень важно вернуться к тем идеям, которые были закреплены в совместных заявлениях России, Азербайджана и Армении еще три-четыре года назад, когда проходили встречи с участием президентов наших стран. Помимо усилий на треке политического урегулирования, поиска договоренности о том, как быть с разблокированием всей этой ситуации в принципе, там обсуждались вопросы, связанные с мерами доверия на линии соприкосновения, имея в виду наличие убитых. Были случаи, которые заканчивались жертвами с обеих сторон, были люди, взятые в плен, нужно обменяться телами убитых. Потом была идея развести снайперов на линии соприкосновения. Очень рискованно, когда люди смотрят в прицелы и видят друг друга каждый час, каждую минуту – у кого-то не выдерживают нервы. Такие шаги давно были запланированы.

По договоренности президентов Азербайджана, Армении и России, ОБСЕ вместе с сопредседателями Минской группы (помимо России, это Франция и США) занималась подготовкой конкретных шагов. Есть даже пока еще не одобренный до конца документ, но он существует, и над ним работают уже несколько лет. Полагаю, что нынешняя ситуация подстегнет всех нас и заставит поскорее одобрить и ввести в действие эти меры.

Вчера в ходе встречи с И.Г.Алиевым я затрагивал эту тему. Он поддержал такой подход при понимании, что мы будем вводить эти меры не для увековечения статус-кво (этого никто не хочет), а для того, чтобы сейчас стабилизировать и нормализовать ситуацию, создать более благоприятную атмосферу для политического процесса, в рамках которого Россия, помимо усилий трех сопредседателей с нашими американскими и французскими партнерами, предпринимает и собственные инициативы.

Президент России В.В.Путин, а до него Президент Д.А.Медведев активно продвигали различные идеи, которые позволят разблокировать ситуацию через освобождение районов вокруг Карабаха при одновременном решении вопроса о его статусе. Не буду вдаваться в детали, но несколько вариантов остаются на столе переговоров. Вчера на встрече с Президентом Азербайджана мы тоже касались этого вопроса. Будем продолжать наши усилия.

- Вы будете проводить совещание с министрами иностранных дел Ирана и Азербайджана. Почему возник такой формат, и чего Вы ждете от этой встречи? Не станет ли она прологом возможной встречи глав трех государств?

- С Азербайджаном и Ираном мы имеем очень давние, тесные, добрые, дружественные отношения стратегического партнерства. Повестка дня наших двусторонних контактов с Баку и Тегераном охватывает экономику, политический диалог, вопросы безопасности, борьбу с терроризмом, наркотрафиком, сотрудничество на Каспии, инфраструктурные проекты. В ходе недавних телефонных контактов президентов Азербайджана и России И.Г.Алиев предложил В.В.Путину собрать такой трехсторонний формат, чтобы посмотреть, как мы можем обсудить втроем взаимоперекликающиеся темы. Было решено, что идея саммита в принципе одобрена, и для его подготовки соберутся министры иностранных дел (что мы и делаем сегодня в Баку) и обсудят основные области, в которых наши три страны могут дополнять свои двусторонние контакты трехсторонним взаимодействием. Как я сказал, уже ясно, что это будут вопросы безопасности, в том числе в регионе, сотрудничества по пресечению трафика боевиков-террористов, а также трафика наркодельцов, осуществляемого в этом регионе, безопасности в общем плане, борьбы с оргпреступностью, сотрудничества на Каспии, где мы работаем над пятисторонней конвенцией с участием всех прибрежных государств (вчера и сегодня эксперты в Баку продолжали работать над конвенцией). Помимо пятистороннего процесса работы над юридическим документом о статусе Каспия, у нас есть взаимные проекты с Азербайджаном и Ираном. Это может быть более интенсивное использование портов, туризма и его продвижение между собранными в этой «тройке» странами. Конечно, инфраструктурные проекты давно обсуждаются в контексте международного коридора «Север-Юг», в котором заинтересованы около двадцати стран, которые уже под этим подписались, начиная от Индии и до скандинавских стран.

Железнодорожники России, Ирана и Азербайджана работают, в частности, над участком Решт-Астара, который проходит в основном по иранской территории. В случае его создания железнодорожный маршрут «Север-Юг» обретет уже очертания завершенности и, повторю, будет выгодно использоваться многими странами. Мы заинтересованы проработать возможности нашего участия, и это сегодня тоже будет обсуждаться. Затем, конечно, подключатся уже специалисты из министерств транспорта, таможенных органов, разумеется, железнодорожники.

Еще один большой блок – гуманитарные и культурные связи, связи между регионами России, Азербайджана и Ирана, которые давно и интенсивно осуществляются по двусторонним каналам. Есть очевидный интерес к тому, чтобы сотрудничество дополнялось и трехсторонними мероприятиями.

По итогам сегодняшней встречи я надеюсь, что мы примем итоговое коммюнике и будем докладывать нашим руководителям, имея в виду их интерес, который они уже обозначили. По итогам нашего сегодняшнего трехстороннего заседания доложим наши соображения, а президенты уже будут принимать решения. Цель саммита поставлена.

- Вы коснулись каспийской тематики. Россия, Азербайджан, Иран, каспийские государства. Есть пятисторонний формат. Ожидается саммит в Казахстане. Вы говорили о том, что эксперты сейчас готовят документы. Каковы перспективы подписания долгожданного всеобъемлющего документа по Каспию на предстоящем саммите в Казахстане?

- Перспективы обозначены президентами полтора года назад в Астрахани на предыдущем саммите пяти каспийских государств. Следующий состоится в Астане. Взят прицел на то, чтобы завершить к этому саммиту многолетнюю работу над Конвенцией «О правовом статусе Каспия». Прогресс налицо. Около полудюжины вопросов, которые долгие годы оставались спорными, сейчас «закрыты» на уровне экспертов. Остается два-три главных вопроса, не буду вдаваться в детали. Состоится еще не одна экспертная встреча. Затем летом пройдет встреча министров иностранных дел каспийской «пятерки», на которой мы сможем понять, о каких сроках может идти речь в том, что касается созыва саммита и подписания Конвенции. Прицел взят на то, чтобы созывать саммит, когда будет поставлена точка по всем проблемным аспектам этого документа. Повторю, там еще остаются два-три вопроса.

- Недавно МИД России четко сформулировал свою позицию о реформах СНГ, о которых сейчас много разговоров. Речь идет об определенных изменениях, корректировках в деятельности тех или иных институтов СНГ. Как Вы видите в этом контексте предстоящую встречу с министрами? Какова в данном случае позиция России именно в аспекте развития СНГ?

- Никакие формы сотрудничества не бывают застывшими. Любая организация, если она дееспособная и активно работает, – это живой организм, который понимает, что конкретно на данном этапе необходимо сделать для более эффективной деятельности. Это в полной мере относится и к СНГ. Мы видим реформы не как какой-то лист бумаги, на котором будет написано «создать новый орган, упразднить старый». Это гораздо более тонкая настройка.

На постсоветском пространстве много структур. Это верно. Появился Евразийский Экономический Союз (ЕАЭС), очень эффективно и активно действует Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Многие наши коллеги говорят, о том, что может быть не стоит дублировать экономическое сотрудничество в ЕАЭС и СНГ. То же самое касается вопросов безопасности. Казалось бы, зачем обсуждать их в СНГ, когда есть ОДКБ. Дело в том, что в ОДКБ и ЕАЭС включены не все страны СНГ, например, Азербайджан не входит ни в ЕАЭС, ни в ОДКБ. Хотя, надеюсь, что эта ситуация может измениться. Но, тем не менее, сейчас несколько постсоветских стран не являются членами этих продвинутых интеграционных объединений в сферах экономики и безопасности. Но в СНГ есть зона свободной торговли, в которую входят не пять, как в ЕАЭС, а девять стран. Потерять ее было бы неправильно, потому что это нанесло бы ущерб интересам стран, включая Россию, которые входят в зону свободной торговли. В СНГ есть структуры, которые посвящены совместной борьбе с общими угрозами, например Совет командующих пограничными войсками. Если брать формальную логику, то все вопросы безопасности необходимо сконцентрировать в рамках ОДКБ. Такие структуры, например, как Совет министров внутренних дел стран СНГ, пограничники занимаются очень конкретными вещами. Здесь дело не в том, что это какая-то искусственная конструкция. Угнанные автомобили, которые надо искать по всему бывшему Советскому Союзу, наркотрафик, просто перемещение лиц, которые находятся в розыске – это все очень предметные вещи, о них мало кто знает, потому что это будничная работа людей из соответствующих министерств. Но это очень важная составляющая нормального функционирования всех наших государств. Поэтому мы будем смотреть на штат Секретариата СНГ, на структуру органов. Какие-то органы, наверняка, можно собирать пореже или объединить с какими-то другими. Но это все должно строится по принципу, чтобы «с лишней водой не выплеснуть ребенка». Надеюсь, что мы будем ориентироваться именно на это, в том числе, когда эти вопросы будут рассматриваться в Москве на заседании Совета министров иностранных дел стран СНГ.

- Несколько часов назад были опубликованы результаты референдума, который прошел в Нидерландах, по отношению жителей этой страны к Ассоциации Украины с Евросоюзом. Как показывают результаты не экзит полов, а уже подсчитанных голосов, референдум признан состоявшимся – 32% голландцев приняли в нем участие и более 60% проголосовали против Ассоциации Украины с ЕС. Насколько ожидаемы были эти результаты? Как Вы их оцениваете? Как я понимаю, юридический тупик для Нидерландов?

- Это внутреннее дело Нидерландов. Референдум – это механизм демократии. Нидерланды его организовали в соответствии со своими законами, когда поступило определенное количество подписей граждан, предложивших провести такой референдум. Результаты референдума – это результаты для голландского правительства. Как я понимаю, это совещательный референдум, не имеющий обязательного характера. Я смотрел сегодня выступление Министра иностранных дел Нидерландов, моего коллеги, который сказал, что правительство будет анализировать, учитывать его итоги в своей практической деятельности, и сделает выводы в том, что касается дальнейших шагов в отношении между Нидерландами, Евросоюзом и Украиной. Мы не вмешиваемся в этот процесс.

Когда готовился референдум, нас пытались обвинять в том, что мы кого-то агитируем голосовать против. На самом деле там была колоссальная кампания со стороны официальных киевских властей и очень многих западных покровителей украинской власти. Они очень сильно «обрабатывали» население. Мы вообще «ни сном, ни духом» не касались этой проблемы, потому что были уверены, что не надо вмешиваться в процессы, которые называются демократическими. Поэтому мы имеем то, что имеем. Я не знаю, как Европейский Союз будет дальше действовать, это не наш вопрос.

У нас всегда была очень простая позиция в отношении связей, которые развиваются между нашими соседями и Евросоюзом. Мы все это приветствуем. Каждая страна развивает социальные, экономические и прочие контакты со своими зарубежными партнерами, исходя из своих интересов. Единственное, о чем мы говорили, что в тех случаях, когда вырабатываемые с третьими странами договоренности затрагивают обязательства, имеющиеся между нашим соседом и Россией, необходимо, конечно, гармонизировать те и другие вопросы. Так было в ситуации, когда Украина готовила соглашение об Ассоциации – Президент Украины В.Ф.Янукович увидел, что обязательства в рамках зоны свободной торговли СНГ вступают в некоторые противоречия с частью обязательств, которые Украине придется взять на себя, подписав соглашение об Ассоциации. Для того, чтобы эти обязательства примирить и снять эти противоречия, он взял паузу, что сразу же привело в итоге к удавшимся попыткам осуществить государственный переворот. Понятно, что это был только повод, многие спекулировали на том, что В.Ф.Янукович якобы предал европейские идеалы, подорвал мечту украинского народа. Это демагогия, и всем это было понятно.

Но впоследствии новый руководитель Украины П.А.Порошенко вместе с немцами, французами, руководством Еврокомиссии договорился с нами, что будет специальный процесс, который будет нацелен на то, чтобы гармонизировать обязательства Украины в рамках зоны свободной торговли СНГ, и что ей необходимо делать, раскрывая свои рынки для товаров стран Евросоюза. К сожалению, эти договоренности ничем не закончились. Мы относимся к этому философски. Мы ввели те защитные меры, которые имеем право вводить на основе принципов ВТО, когда наши торговые режимы с Украиной подверглись рискам из-за того, что между Украиной и Европейским Союзом были приняты несогласованные решения. Нашей конечной целью, конечно же, остается продвижение идеи общеевропейского, экономического, социального, гуманитарного пространства.

Еще прошлой осенью Евразийская экономическая комиссия через свой аппарат, через коллегию ЕАЭС направила предложения в Европейскую комиссию. Совсем недавно, спустя более 4-х месяцев, к сожалению, но тем не менее, Председатель Еврокомиссии Ж.-К.Юнкер ответил, что он поддерживает идею развития контактов между Евразийским экономическим союзом и Европейским союзом. Ему еще предстоит принять соответствующее решение. Пока окончательной ясности нет, но концептуально он идею поддерживает. Мы остаемся ей верны. Я думаю, что в русле гармонизации интеграционных процессов на Западе Европы и на Евразийском пространстве мы можем активно решать вопросы с выгодой для всех участников.

Азербайджан. Армения. РФ > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 7 апреля 2016 > № 1715134 Сергей Лавров


Иран. Азербайджан. РФ > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 7 апреля 2016 > № 1713835 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам трехсторонней встречи с Министром иностранных дел Азербайджана Э.М.Мамедъяровым и Министром иностранных дел Ирана М.Дж.Зарифом, Баку

Хотел бы начать с выражения признательности азербайджанским хозяевам за гостеприимство, организацию этой важной встречи в новом формате – Азербайджан, Иран, Россия. Истоки этой инициативы лежат в договоренности трех президентов, которые проявили заинтересованность в том, чтобы наладить такой трехсторонний формат, включая встречи на высшем уровне. В качестве первого шага нам было поручено обсудить перспективы в этой области.

Встреча была весьма полезной, конструктивной, доверительные переговоры показали наличие хороших перспектив для долгосрочного взаимовыгодного сотрудничества трех наших стран в самых разных направлениях, начиная с экономики с акцентом на транспорт и энергетику, заканчивая вопросами политической координации и безопасности. Нас объединяет задача более эффективной борьбы с международным терроризмом, наркотрафиком, с организованной трансграничной преступностью в целом. Этот регион все чаще становится территорией транзита боевиков, запрещенных товаров и прочей контрабанды. Здесь широкое поле для взаимодействия по линии правоохранительных органов, спецслужб, разведок трех стран. Контакты по двусторонним каналам между Россией и Ираном, Россией и Азербайджаном, Ираном и Азербайджаном уже налажены и достаточно эффективны. Считаем, что трехсторонний формат придаст этой работе «добавленную стоимость».

Мы рассмотрели вопросы, касающиеся материальной сферы сотрудничества, договорились, что наши соответствующие ведомства начнут предметную проработку практических аспектов реализации проекта транспортного коридора «Север-Юг» по западному побережью Каспия, что предполагает работу с участием министерств транспорта, которые должны посмотреть на технические, финансовые параметры этого проекта, а также это подразумевает взаимодействие по линии таможенных и консульских служб. Об этом мы сегодня договорились. Кроме того, транспорт не ограничивается только железными дорогами – есть еще автодороги, морской транспорт. Наше общее мнение заключается в том, что мы с пользой для дела можем проводить трехсторонние проекты и в этих сферах. Гуманитарные, спортивные связи, молодежные обмены, контакты между регионами и провинциями трех стран – все это уже имеется в наших двусторонних отношениях. Трехстороннее измерение обогатит возможности, которые будут в интересах наших народов. Мои коллеги упомянули о перспективах развития туризма в трехстороннем формате и прямых контактов между бизнесменами трех стран.

Как отметили мои коллеги, мы обсудили каспийскую проблематику, договорились активизировать подготовку V Каспийского саммита, который должен состояться в Астане. Рассчитываем подготовить проект конвенции о правовом статусе Каспия к этой встрече в верхах. Министры иностранных дел пяти стран рассмотрят достигнутый нашими экспертами прогресс на своей встрече в июле этого года.

Разумеется, мы не могли обойти стороной такую горящую тему последних дней, как эскалация боевых действий вокруг Нагорного Карабаха. С удовлетворением констатировали факт достижения перемирия. Вы знаете, что Президент России В.В.Путин напрямую разговаривал с президентами Азербайджана и Армении. Сегодня в Ереване находится Председатель Правительства Российской Федерации Д.А.Медведев, завтра он будет в Баку. Также контакты осуществлялись по линии начальников генеральных штабов России, Азербайджана и Армении. Мы старались помочь нашим близким друзьям достичь договоренности, которая, мы надеемся, будет соблюдаться и выполняться, в том числе с учетом того, что есть известные соглашения, принятые еще в 90-е гг., которые касаются имеющих бессрочный характер обязательств в отношении режима прекращения огня.

Думаем, что нынешняя ситуация требует от всех нас более активно посмотреть на имевшиеся в прошлом договоренности, разработать меры доверия на линии соприкосновения. Они обсуждались с сопредседателями Минской группы ОБСЕ – Россией, Францией и США – и специальным представителем Действующего председателя ОБСЕ. Наверное, сейчас с учетом произошедшего всплеска насилия, который удалось все-таки успокоить, можно было бы вернуться к этой теме. Хочу сразу сказать, что укрепление доверия в районе конфликта отнюдь не означает, что мы должны расслабиться в том, что касается необходимости найти политическое всестороннее урегулирование Нагорно-Карабахского конфликта. Россия в качестве страны-сопредседателя Минской группы ОБСЕ и в своем национальном качестве как страна, у которой очень тесные и добрые отношения с Азербайджаном и Арменией, будет делать все, чтобы продвигать свои инициативы в русле той работы, которая была проделана на этом направлении в последнее время.

Считаю, что сегодня у нас есть основания быть довольными состоявшимися переговорами. Будем докладывать об их результатах президентам, а вы сможете ознакомиться с Коммюнике, которое сейчас распространяется.

Вопрос (адресован трем министрам): Обсуждалось ли на трехсторонней встрече усиление сотрудничества в энергетической сфере, в том числе с учетом подготовки к предстоящей 17 апреля встрече стран-нефтедобытчиков в Дохе?

С.В.Лавров (отвечает после М.Дж.Зарифа и Э.М.Мамедъярова): Мы обсуждали сотрудничество в сфере энергетики. Наши страны активно вовлечены в сотрудничество производителей нефти, газа, мы взаимодействуем в сфере электроэнергии. Мы все, как я понимаю, будем представлены своими министрами энергетики либо нефти на встрече, которая будет проводиться в Дохе 17 апреля с участием стран-членов ОПЕК и производителей нефти, которые не входят в эту организацию. Рассчитываем, что на этой встрече будут достигнуты конкретные договоренности о том, как сотрудничать в интересах всех государств и стабилизации нефтяных рынков. Убежден, что это отвечает долгосрочным коренным интересам и производителей, и потребителей нефти.

Вопрос (адресован Э.М.Мамедъярову, перевод с английского): Одним из вопросов на повестке дня трехсторонних переговоров была тема придания импульса развитию туризма между тремя странами. Есть ли планы на будущее, согласно которым жители трех стран могли бы путешествовать с целью туризма в этих государствах без виз?

С.В.Лавров (добавляет после Э.М.Мамедъярова): Могу только поддержать интерес к развитию туризма. Думаю, что туроператоры трех стран немало приобретут в результате договоренности о таких трехсторонних туристических продуктах. Убежден, что это будет пользоваться большой популярностью у граждан всех трех государств.

Вопрос (адресован С.В.Лаврову, перевод с английского): Проявит ли Россия интерес к инвестированию в строительство железной дороги, которая протянется от иранского города Решт, соединяя Иран, Азербайджан и Россию?

С.В.Лавров: Что касается проекта железной дороги Решт-Астара по западному побережью Каспия в рамках проекта «Север-Юг», то, как я уже сказал, мы договорились, что министры транспорта и представители других соответствующих ведомств проведут практическое рассмотрение всех технических, финансовых и иных аспектов этого проекта. От нас должны участвовать не только министерства, но и железнодорожные компании. «Российские железные дороги» заинтересованы, как я знаю, во взаимодействии со своими партнерами из Азербайджана и Ирана в комплексном рассмотрении всех аспектов, связанных с перспективами реализации этого проекта.

Вопрос: Каково Ваше мнение относительно эскалации Нагорно-Карабахского конфликта?

С.В.Лавров (отвечает после Э.М.Мамедъярова): Хочу поблагодарить Министра иностранных дел Азербайджана Э.М.Мамедъярова за теплые слова в адрес усилий, которые предпринимает Российская Федерация. Президент В.В.Путин уделяет этой проблеме личное внимание. На уровне министров мы регулярно встречаемся с азербайджанскими и армянскими коллегами в двусторонних и трехсторонних форматах.

Я согласен, что практически все компоненты договоренности уже на столе. Вопрос даже не в том, как их расставить, а в том, чтобы найти какие-то формулировки, потому что по сути мы очень близки. Вчерашние и сегодняшние переговоры в Баку с Президентом Азербайджана И.Г.Алиевым, с Министром иностранных дел Азербайджана Э.М.Мамедъяровым и моя завтрашняя встреча с Министром иностранных дел Армении Э.А.Налбандяном посвящены этим нашим усилиям. Безусловно, мы заинтересованы, может быть, больше, чем многие другие зарубежные партнеры двух стран, в том, чтобы этот конфликт был урегулирован. От него страдают перемещенные лица, и те, кто находятся в регионе, и сам регион, потому что его целостность как транзитного инфраструктурного региона подорвана. В наших общих интересах обеспечить такое урегулирование как можно скорее. Параллельно, как сказал Э.М.Мамедъяров, очень важно принять меры к недопущению подобных всплесков насилия. Не дело, когда снайперы смотрят друг на друга каждый день и видят лицо человека, находящегося по другую сторону линии соприкосновения. Нервы могут дрогнуть, возможны срывы. Мне кажется, что этой стороне дела тоже нужно уделить внимание, наращивая усилия по политическому урегулированию.

Иран. Азербайджан. РФ > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 7 апреля 2016 > № 1713835 Сергей Лавров


Россия. Азербайджан > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 7 апреля 2016 > № 1713833 Сергей Лавров, Михаил Гусман

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова Первому заместителю генерального директора информагентства ТАСС М.С.Гусману, Баку

Вопрос: Сейчас ведется трехсторонняя работа министров иностранных дел России, Азербайджана и Ирана. Это новый, но давно запланированный формат. Как я понимаю, события в Нагорном Карабахе слегка поменяли повестку дня. Вчера сразу по прибытии в Баку Вы встретились с Президентом Азербайджана И.Г.Алиевым. Смею предположить, что ситуация в Нагорном Карабахе была основной темой вашей беседы. Не могли бы Вы рассказать об основном содержании Вашего разговора с И.Г.Алиевым? Какие выходы из сложившейся ситуации Вы видите?

С.В.Лавров: К тому времени, как мы встречались с И.Г.Алиевым сразу после приезда в Баку, ситуация уже стабилизировалась. Вы знаете, что Президент России В.В.Путин общался по телефону со своими коллегами в Азербайджане и Армении, Председатель Правительства России Д.А.Медведев прибывает в Ереван, сегодня и завтра будет в Баку. На уровне начальников генеральных штабов Азербайджана, Армении и России была достигнута договоренность (мы посредничали в этом процессе) о прекращении боевых действий. Было объявлено прекращение огня, которое сейчас в целом соблюдается. Мы следим за ситуацией. Главное, что обе стороны подтвердили свою приверженность этому режиму.

Вчера мы зафиксировали состояние дел в этом ключе. Сегодня у нас продолжится разговор на уровне министров иностранных дел. Помимо трехсторонней, будет двусторонняя встреча с Министром иностранных дел Азербайджана Э.М.Мамедъяровым, а завтра в Москве, где будет проходить заседание СМИД СНГ, состоится давно запланированная встреча с Министром иностранных дел Армении Э.А.Налбандяном.

Главная задача сейчас – не допустить вновь всплеска насилия. Вчера мы обсуждали с Президентом Азербайджана И.Г.Алиевым (надеюсь, это будет обсуждаться и с участием армянской стороны), что очень важно вернуться к тем идеям, которые были закреплены в совместных заявлениях России, Азербайджана и Армении еще три-четыре года назад, когда проходили встречи с участием президентов наших стран. Помимо усилий на треке политического урегулирования, поиска договоренности о том, как быть с разблокированием всей этой ситуации в принципе, там обсуждались вопросы, связанные с мерами доверия на линии соприкосновения, имея в виду наличие убитых. Были случаи, которые заканчивались жертвами с обеих сторон, были люди, взятые в плен, нужно обменяться телами убитых. Потом была идея развести снайперов на линии соприкосновения. Очень рискованно, когда люди смотрят в прицелы и видят друг друга каждый час, каждую минуту – у кого-то не выдерживают нервы. Такие шаги давно были запланированы.

По договоренности президентов Азербайджана, Армении и России, ОБСЕ вместе с сопредседателями Минской группы (помимо России, это Франция и США) занималась подготовкой конкретных шагов. Есть даже пока еще не одобренный до конца документ, но он существует, и над ним работают уже несколько лет. Полагаю, что нынешняя ситуация подстегнет всех нас и заставит поскорее одобрить и ввести в действие эти меры.

Вчера в ходе встречи с И.Г.Алиевым я затрагивал эту тему. Он поддержал такой подход при понимании, что мы будем вводить эти меры не для увековечения статуса-кво (этого никто не хочет), а для того, чтобы сейчас стабилизировать и нормализовать ситуацию, создать более благоприятную атмосферу для политического процесса, в рамках которого Россия, помимо усилий трех сопредседателей с нашими американскими и французскими партнерами, предпринимает и собственные инициативы.

Президент России В.В.Путин, а до него Президент Д.А.Медведев активно продвигали различные идеи, которые позволят разблокировать ситуацию через освобождение районов вокруг Карабаха при одновременном решении вопроса о его статусе. Не буду вдаваться в детали, но несколько вариантов остаются на столе переговоров. Вчера на встрече с Президентом Азербайджана мы тоже касались этого вопроса. Будем продолжать наши усилия.

Вопрос: Вы будете проводить совещание с министрами иностранных дел Ирана и Азербайджана. Почему возник такой формат, и чего Вы ждете от этой встречи? Не станет ли она прологом возможной встречи глав трех государств?

С.В.Лавров: С Азербайджаном и Ираном мы имеем очень давние, тесные, добрые, дружественные отношения стратегического партнерства. Повестка дня наших двусторонних контактов с Баку и Тегераном охватывает экономику, политический диалог, вопросы безопасности, борьбу с терроризмом, наркотрафиком, сотрудничество на Каспии, инфраструктурные проекты. В ходе недавних телефонных контактов президентов Азербайджана и России И.Г.Алиев предложил В.В.Путину собрать такой трехсторонний формат, чтобы посмотреть, как мы можем обсудить втроем взаимоперекликающиеся темы. Было решено, что идея саммита в принципе одобрена, и для его подготовки соберутся министры иностранных дел (что мы и делаем сегодня в Баку) и обсудят основные области, в которых наши три страны могут дополнять свои двусторонние контакты трехсторонним взаимодействием. Как я сказал, уже ясно, что это будут вопросы безопасности, в том числе в регионе, сотрудничества по пресечению трафика боевиков-террористов, а также трафика наркодельцов, осуществляемого в этом регионе, безопасности в общем плане, борьбы с оргпреступностью, сотрудничества на Каспии, где мы работаем над пятисторонней конвенцией с участием всех прибрежных государств (вчера и сегодня эксперты в Баку продолжали работать над конвенцией). Помимо пятистороннего процесса работы над юридическим документом о статусе Каспия, у нас есть взаимные проекты с Азербайджаном и Ираном. Это может быть более интенсивное использование портов, туризма и его продвижение между собранными в этой «тройке» странами. Конечно, инфраструктурные проекты давно обсуждаются в контексте международного коридора «Север-Юг», в котором заинтересованы около двадцати стран, которые уже под этим подписались, начиная от Индии и до скандинавских стран.

Железнодорожники России, Ирана и Азербайджана работают, в частности, над участком Решт-Астара, который проходит в основном по иранской территории. В случае его создания железнодорожный маршрут «Север-Юг» обретет уже очертания завершенности и, повторю, будет выгодно использоваться многими странами. Мы заинтересованы проработать возможности нашего участия, и это сегодня тоже будет обсуждаться. Затем, конечно, подключатся уже специалисты из министерств транспорта, таможенных органов, разумеется, железнодорожники.

Еще один большой блок – гуманитарные и культурные связи, связи между регионами России, Азербайджана и Ирана, которые давно и интенсивно осуществляются по двусторонним каналам. Есть очевидный интерес к тому, чтобы сотрудничество дополнялось и трехсторонними мероприятиями.

По итогам сегодняшней встречи я надеюсь, что мы примем итоговое коммюнике и будем докладывать нашим руководителям, имея в виду их интерес, который они уже обозначили. По итогам нашего сегодняшнего трехстороннего заседания доложим наши соображения, а президенты уже будут принимать решения. Цель саммита поставлена.

Вопрос: Вы коснулись каспийской тематики. Россия, Азербайджан, Иран, каспийские государства. Есть пятисторонний формат. Ожидается саммит в Казахстане. Вы говорили о том, что эксперты сейчас готовят документы. Каковы перспективы подписания долгожданного всеобъемлющего документа по Каспию на предстоящем саммите в Казахстане?

С.В.Лавров: Перспективы обозначены президентами полтора года назад в Астрахани на предыдущем саммите пяти каспийских государств. Следующий состоится в Астане. Взят прицел на то, чтобы завершить к этому саммиту многолетнюю работу над Конвенцией «О правовом статусе Каспия». Прогресс налицо. Около полудюжины вопросов, которые долгие годы оставались спорными, сейчас «закрыты» на уровне экспертов. Остается два-три главных вопроса, не буду вдаваться в детали. Состоится еще не одна экспертная встреча. Затем летом пройдет встреча министров иностранных дел каспийской «пятерки», на которой мы сможем понять, о каких сроках может идти речь в том, что касается созыва саммита и подписания Конвенции. Прицел взят на то, чтобы созывать саммит, когда будет поставлена точка по всем проблемным аспектам этого документа. Повторю, там еще остаются два-три вопроса.

Вопрос: Недавно МИД России четко сформулировал свою позицию о реформах СНГ, о которых сейчас много разговоров. Речь идет об определенных изменениях, корректировках в деятельности тех или иных институтов СНГ. Как Вы видите в этом контексте предстоящую встречу с министрами? Какова в данном случае позиция России именно в аспекте развития СНГ?

С.В.Лавров: Никакие формы сотрудничества не бывают застывшими. Любая организация, если она дееспособная и активно работает, – это живой организм, который понимает, что конкретно на данном этапе необходимо сделать для более эффективной деятельности. Это в полной мере относится и к СНГ. Мы видим реформы не как какой-то лист бумаги, на котором будет написано «создать новый орган, упразднить старый». Это гораздо более тонкая настройка.

На постсоветском пространстве много структур. Это верно. Появился Евразийский Экономический Союз (ЕАЭС), очень эффективно и активно действует Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Многие наши коллеги говорят, о том, что может быть не стоит дублировать экономическое сотрудничество в ЕАЭС и СНГ. То же самое касается вопросов безопасности. Казалось бы, зачем обсуждать их в СНГ, когда есть ОДКБ. Дело в том, что в ОДКБ и ЕАЭС включены не все страны СНГ, например, Азербайджан не входит ни в ЕАЭС, ни в ОДКБ. Хотя, надеюсь, что эта ситуация может измениться. Но, тем не менее, сейчас несколько постсоветских стран не являются членами этих продвинутых интеграционных объединений в сферах экономики и безопасности. Но в СНГ есть зона свободной торговли, в которую входят не пять, как в ЕАЭС, а девять стран. Потерять ее было бы неправильно, потому что это нанесло бы ущерб интересам стран, включая Россию, которые входят в зону свободной торговли. В СНГ есть структуры, которые посвящены совместной борьбе с общими угрозами, например Совет командующих пограничными войсками. Если брать формальную логику, то все вопросы безопасности необходимо сконцентрировать в рамках ОДКБ. Такие структуры, например, как Совет министров внутренних дел стран СНГ, пограничники занимаются очень конкретными вещами. Здесь дело не в том, что это какая-то искусственная конструкция. Угнанные автомобили, которые надо искать по всему бывшему Советскому Союзу, наркотрафик, просто перемещение лиц, которые находятся в розыске – это все очень предметные вещи, о них мало кто знает, потому что это будничная работа людей из соответствующих министерств. Но это очень важная составляющая нормального функционирования всех наших государств. Поэтому мы будем смотреть на штат Секретариата СНГ, на структуру органов. Какие-то органы, наверняка, можно собирать пореже или объединить с какими-то другими. Но это все должно строится по принципу, чтобы «с лишней водой не выплеснуть ребенка». Надеюсь, что мы будем ориентироваться именно на это, в том числе, когда эти вопросы будут рассматриваться в Москве на заседании Совета министров иностранных дел стран СНГ.

Вопрос: Несколько часов назад были опубликованы результаты референдума, который прошел в Нидерландах, по отношению жителей этой страны к Ассоциации Украины с Евросоюзом. Как показывают результаты не экзит полов, а уже подсчитанных голосов, референдум признан состоявшимся – 32% голландцев приняли в нем участие и более 60% проголосовали против Ассоциации Украины с ЕС. Насколько ожидаемы были эти результаты? Как Вы их оцениваете? Как я понимаю, юридический тупик для Нидерландов?

С.В.Лавров: Это внутреннее дело Нидерландов. Референдум – это механизм демократии. Нидерланды его организовали в соответствии со своими законами, когда поступило определенное количество подписей граждан, предложивших провести такой референдум. Результаты референдума – это результаты для голландского правительства. Как я понимаю, это совещательный референдум, не имеющий обязательного характера. Я смотрел сегодня выступление Министра иностранных дел Нидерландов, моего коллеги, который сказал, что правительство будет анализировать, учитывать его итоги в своей практической деятельности, и сделает выводы в том, что касается дальнейших шагов в отношении между Нидерландами, Евросоюзом и Украиной. Мы не вмешиваемся в этот процесс.

Когда готовился референдум, нас пытались обвинять в том, что мы кого-то агитируем голосовать против. На самом деле там была колоссальная кампания со стороны официальных киевских властей и очень многих западных покровителей украинской власти. Они очень сильно «обрабатывали» население. Мы вообще «ни сном, ни духом» не касались этой проблемы, потому что были уверены, что не надо вмешиваться в процессы, которые называются демократическими. Поэтому мы имеем то, что имеем. Я не знаю, как Европейский Союз будет дальше действовать, это не наш вопрос.

У нас всегда была очень простая позиция в отношении связей, которые развиваются между нашими соседями и Евросоюзом. Мы все это приветствуем. Каждая страна развивает социальные, экономические и прочие контакты со своими зарубежными партнерами, исходя из своих интересов. Единственное, о чем мы говорили, что в тех случаях, когда вырабатываемые с третьими странами договоренности затрагивают обязательства, имеющиеся между нашим соседом и Россией, необходимо, конечно, гармонизировать те и другие вопросы. Так было в ситуации, когда Украина готовила соглашение об Ассоциации – Президент Украины В.Ф.Янукович увидел, что обязательства в рамках зоны свободной торговли СНГ вступают в некоторые противоречия с частью обязательств, которые Украине придется взять на себя, подписав соглашение об Ассоциации. Для того, чтобы эти обязательства примирить и снять эти противоречия, он взял паузу, что сразу же привело в итоге к удавшимся попыткам осуществить государственный переворот. Понятно, что это был только повод, многие спекулировали на том, что В.Ф.Янукович якобы предал европейские идеалы, подорвал мечту украинского народа. Это демагогия, и всем это было понятно.

Но впоследствии новый руководитель Украины П.А.Порошенко вместе с немцами, французами, руководством Еврокомиссии договорился с нами, что будет специальный процесс, который будет нацелен на то, чтобы гармонизировать обязательства Украины в рамках зоны свободной торговли СНГ, и что ей необходимо делать, раскрывая свои рынки для товаров стран Евросоюза. К сожалению, эти договоренности ничем не закончились. Мы относимся к этому философски. Мы ввели те защитные меры, которые имеем право вводить на основе принципов ВТО, когда наши торговые режимы с Украиной подверглись рискам из-за того, что между Украиной и Европейским Союзом были приняты несогласованные решения. Нашей конечной целью, конечно же, остается продвижение идеи общеевропейского, экономического, социального, гуманитарного пространства.

Еще прошлой осенью Евразийская экономическая комиссия через свой аппарат, через коллегию ЕАЭС направила предложения в Европейскую комиссию. Совсем недавно, спустя более 4-х месяцев, к сожалению, но тем не менее, Председатель Еврокомиссии Ж.-К.Юнкер ответил, что он поддерживает идею развития контактов между Евразийским экономическим союзом и Европейским союзом. Ему еще предстоит принять соответствующее решение. Пока окончательной ясности нет, но концептуально он идею поддерживает. Мы остаемся ей верны. Я думаю, что в русле гармонизации интеграционных процессов на Западе Европы и на Евразийском пространстве мы можем активно решать вопросы с выгодой для всех участников.

Россия. Азербайджан > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 7 апреля 2016 > № 1713833 Сергей Лавров, Михаил Гусман


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter