Всего новостей: 2551239, выбрано 3 за 0.011 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Мусабеков Расим в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаМиграция, виза, туризмвсе
Азербайджан > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 18 октября 2016 > № 1938086 Расим Мусабеков

Расим Мусабеков: "За 25 лет Азербайджан встал в один ряд с Россией и Казахстаном"

Сегодня Азербайджан празднует юбилей своей независимости – 18 октября 1991 года азербайджанский Верховный Совет принял Конституционный акт о государственной независимости Азербайджанской Республики от СССР. О том, как Азербайджан прожил эти 25 лет, "Вестник Кавказа" поговорил с депутатом Милли Меджлиса, политологом Расимом Мусабековым.

- По вашей оценке, какой страной и каким государством стал Азербайджан за эти 25 лет независимости?

- Независимость – это всегда благо, показатель зрелости нации, которая становится в состоянии называть себя государством. Вопрос в том, как страны распоряжаются своей независимостью. Азербайджан, несмотря на войну, навязанную Арменией, смог за 25 лет независимой жизни существенно продвинуться в своем развитии. Если вы посмотрите, то большинство союзных республик в демографическом отношении отступили за это время назад, как и по уровню экономики в сравнении с тем, что было достигнуто на момент провозглашения независимости. При этом Азербайджан ушел намного вперед, и если в СССР в табели рангов республик по промышленному развитию, социальным услугам, пенсиям и другим показателям АзССР был в десятке или даже не попадал в нее, то сейчас Азербайджанская Республика одна из наиболее успешных на постсоветском пространстве, наряду с Россией, Казахстаном и Беларусью. Это точное свидетельство того, чего достиг Азербайджан за 25 лет независимости.

- Как вы оцениваете внешнюю политику Азербайджана – какую роль внешнеполитический курс республики сыграл в ее жизни?

- Любая политика в значительной степени определяется географией и историей. Если эти компонента были выбраны правильно и принимаются во внимание во внешней политике, результатом этого становится укрепление международного положения государства. Азербайджан начинал независимую государственность в очень сложных условиях: навязанная Арменией война, оккупация азербайджанских территорий. Будучи жертвой агрессии, в те годы мы не встречали понимания в мире, более того, напомню, что в США в отношении Азербайджана была принята несправедливая 907 поправка, лишившая нас помощи, оказанной другим республикам бывшего СССР.

Азербайджан смог преодолеть эту несправедливость и донести правду о конфликте до международного сообщества. Сегодня в Баку находятся более 60 представительств и зарубежных стран, и международных организаций, а сам Азербайджан имеет посольства в более чем 50 государствах. В течение года Баку посещает множество глав государств, правительств и министров – намного больше, чем соседние Армению и Грузию вместе взятые.

Азербайджан первый из постсоветских республик был избран непостоянным членом Совета безопасности ООН. Азербайджанская внешняя политика сбалансирована, мы выстраиваем с соседями взаимовыгодные отношения, при этом не стремимся под кого-либо подстраиваться. Республика всюду преследует свои интересы, строя отношения с другими государствами на равноправной партнерской основе. У нас очень хорошие отношения и с Грузией, и с Россией, партнерские, союзнические отношения с Турцией. Мы реализуем крупные региональные проекты, причем ни один крупный региональный проект без участия Азербайджана сегодня просто невозможен. Прежде мы построили нефтепровод "Баку-Тбилиси-Джейхан", сегодня строим "Южный газовый коридор".

- Как азербайджанская внешняя политика повлияла на ее отношения с Россией – и к какому итогу российско-азербайджанских отношений мы пришли сегодня?

- Я думаю, что Азербайджан избрал верный, партнерский характер контактов с Россией. Азербайджан стремился и стремится, чтобы эти отношения опирались на конкретные прагматические интересы, ведь это очень крепкий фундамент для двусторонних связей. Главное, что в республике понимают: многовековую связь между Азербайджаном и Россией нужно сохранить. От того, насколько правильно мы выстроим свои отношения с Россией, Ираном, братской Турцией, партнерскими Грузией и Казахстаном, зависит упрочение независимости Азербайджана, получение им дополнительных преимуществ для собственного развития. Со стороны Азербайджана сегодня делается все для того, чтобы отношения с Россией развивались на партнерской взаимовыгодной основе.

- Какое влияние на развитие Азербайджана оказал нагорно-карабахский конфликт?

- К сожалению, это как гиря на ноге, мешающая шагать вперед. Развитие Азербайджана и в целом региона могло бы быть гораздо более интенсивным без нагорно-карабахского конфликта. Заметьте, армии Азербайджана и Армении сейчас больше, чем ВС таких европейских стран, как Бельгия и Чехия, да и многих других государств. Необходимость укреплять обороноспособность в условиях неоконченной войны забирает те ресурсы, которые могли бы быть потрачены на развитие страны. Помимо этого, конфликт породил 1 млн беженцев, которых нужно обустроить, разместить и поддерживать, что тоже является тяжелым бременем для государства. При этом Азербайджан справился с этой задачей без международной помощи и выполняет свои обязательства перед изгнанными с родных земель людьми в полной мере. Также мы создали крепкую армию, которая позволяет Азербайджану достаточно уверенно смотреть в будущее.

Конечно, силовой метод решения карабахского конфликта – это не наш выбор. Вместе с тем, не должно быть никаких иллюзий, что можно уговорить Азербайджан дать согласие на передачу Нагорного Карабаха с "транспортным коридором" в придачу притязающей на это Армении. Сейчас баланс сил неуклонно меняется в нашу сторону и демографически, и экономически. 25 лет назад, в дни обретения независимости, население Азербайджана вдвое превышало население Армении, то сегодня оно втрое больше армянского, а по показатель рождаемости вчетверо выше. Когда распадался СССР, экономика Армении составляла 60% от экономики Азербайджана, а сейчас она не составляет и 15% от азербайджанской. Мы имеем и военное, и политическое преимущество над агрессором.

- Кто, по вашей оценке, внес наибольший вклад в современное состояние Азербайджана?

- Даже для критиков Гейдара Алиева очевидно, что азербайджанское государство в той тяжелой ситуации, в которой оно оказалось в 1993 году, спас и укрепил именно Гейдар Алиев. Его роль совершенно уникальна, и ее невозможно переоценить. Он смог вытащить страну из хаоса, в который она была погружена, избавить ее от оружия, разошедшееся по рукам в различных группах, вывести из паралича государственный механизм, остановить войну и заключить нефтяные контракты, обеспечившие финансовый фундамент для возрождения Азербайджана. Все это огромная заслуга Гейдара Алиева, осуществившего созидательную работу в очень тяжелых и международных, и внутренних условиях. Дальнейший подъем республики – дело рук его преемника Ильхама Алиева, который очень достойно проводит линию на развитие Азербайджана в настоящее время.

- По вашей оценке, каковы перспективы развития и жизни Азербайджана в будущем?

- Хочется, чтобы все было хорошо. Азербайджан является частью мировой экономики и политики. Мы маленькая страна, и если от того, как складывается конъюнктура нефтяного рынка, испытывает сложности такая большая страна, как Россия, понятно, что определенные трудности встают и на пути Азербайджана. Также, региональная политика и геополитика в будущем будут зависеть о того, как сложатся отношения между Россией и США, Турцией и Ираном, США с Ираном и Турцией – мы находимся в окружении этих государств, и их конфликты очень существенно могут отразиться и на безопасности, и на экономическом состоянии Азербайджана. От нас самих зависит минимизация рисков, как экономических, так и политических, и использование любых возможностей для развития. Если не будет происходить каких-либо форс-мажорных событий, Азербайджан уверенно продолжит вектор своего восходящего социально-экономического развития.

Азербайджан > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 18 октября 2016 > № 1938086 Расим Мусабеков


Азербайджан. Армения > Миграция, виза, туризм. Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 23 августа 2016 > № 1870855 Расим Мусабеков

Расим Мусабеков: «Азербайджан не будет мириться с бесчинствами оккупантов»

Сегодня исполняется 23 года со дня оккупации ВС Армении Физулинского и Джебраильского районов Азербайджана. 23 августа 1993 года подразделения ВС Армении захватили 51 село и районный центр Физули, после чего свыше 55 тысячам местных жителей пришлось уйти с родных мест. Число вынужденных переселенцев из Джебраила достигает 61,1 тыс, они расселены в более чем 2 тыс населенных пунктов в 58 районах Азербайджана. О том, что происходит сейчас на оккупированных территориях, и о перспективах нагорно-карабахского урегулирования «Вестнику Кавказа» рассказал депутат Милли Меджлиса, политолог Расим Мусабеков.

- В результате оккупации Джебраильского и Физулинского районов без крова остались свыше 116 тыс. человек. Какова судьба этих людей сейчас?

- Азербайджану, особенно в первые годы, было очень сложно. Многие были размещены в неприспособленных помещениях, в вагонах, на железнодорожных путях, в палатках и, конечно же, влачили очень тяжелое существование. Сейчас практически всех беженцев удалось переселить из временного жилья в более или менее приемлемые для проживания условия. Нет палаточных городков, люди живут в человеческих условиях.

Но понятно, что пребывание в городках для беженцев по своей сути временное. У людей остались на оккупированных территориях земли, на которых они родились, могилы предков, и живут они с мыслью о том, чтобы вернуться на свои земли, в свои дома.

- В дни оккупации этих районов единственный узкий участок земли вдоль реки Араз, по которому гражданское население могло покинуть захваченные территории, постоянно обстреливался ВС Армении из артиллерийских орудий, что вынуждало беженцев пытаться переплыть Араз и попасть на иранскую сторону. Многие из них не доплыли и до сих пор считаются пропавшими без вести. Что известно об их судьбе?

- Общее число пропавших беженцев достигает 6 тыс человек. Конечно, большая часть из них – это люди, которые погибли, но факт их гибели и захоронения не установлен. Сюда относятся и погибшие, утонувшие в реке Араз. Конечно, часть все-таки сумела добраться до иранской стороны и таким образом перебралась в Азербайджан, Иран тогда помогал это делать. А часть, вполне вероятно, погибли и остались на захваченных территориях, их тела не были переданы Азербайджану. Еще часть могли утонуть в реке при попытке скрыться от наступающих армянских вооруженных формирований.

- Предпринимаются ли какие-либо шаги для розыска этих людей и наказания виновных?

- Конечно, есть специальный комитет, который этим постоянно занимается. Но понятно, что наша юрисдикция на оккупированной территории хотя и существует, но реализоваться не может. Мы не можем там проводить какие-то поисковые операции. А сотрудничество с армянской стороной в этих вопросах весьма ограничено. Хотя за годы конфликта было найдено и передано значительное количество тел этих людей. Если кто-то оказывался живой, то удавалось договориться на взаимной основе, обменяться с теми лицами, которые находились в Азербайджане.

- В 2006-2007 годах армянскими захватчиками были сожжены более 16 тыс га территории района. С какой целью это делалось?

- Когда конфликт начинался, армянская сторона намеревалась заселить Нагорный Карабах 300 тыс. человек. А в действительности изначально на территории только Нагорного Карабаха проживало 185 тыс. человек, и, даже если вычесть изгнанных азербайджанцев, должно было оставаться где-то 145 тыс. человек. За 25 лет это число должно было увеличиться как минимум до 200 тысяч человек. Тем не менее, по официальным данным, там сейчас проживает 140 тыс. армян, а в реальности нет и 100 тыс.

Эти данные доказывают, что политика территориальных претензий, территориальных захватов не имеет под собой ни демографической, ни финансовой базы.

За время независимости и агрессивной политики по отношению к соседям Армения потеряла 25% собственного населения. И это, я думаю, лучше всего характеризует бездарность проводимой политики и то, что эта политика не отвечает не только нормам международного права, но и действительно глубинным интересам собственного народа.

- Какова экономическая ситуация на оккупированных землях?

- Сейчас на этих территориях есть только разрушенные и разграбленные азербайджанские города и деревни. Вся экономика оккупированной зоны строилась на систематическом разграблении оставленного азербайджанцами имущества, вплоть до того, что у домов снимали шифер с крыш, окна и двери. И теперь стоят только одни каменные остовы - больше ничего. А если взглянуть на карту Агдама и Физули, то теперь это место очень похоже на разрушенный Дрезден. Раньше в Агдаме жило 50 тыс человек, там уцелели одни минареты мечети, которые сейчас используются не по назначению. Я думаю, что одна из причин, по которой Армения так цепляется за оккупированные территории, заключается в том, что просто после освобождения весь мир увидит чудовищность армянской захватнической политики по отношению к азербайджанским территориям.

- Каковы перспективы урегулирования нагорно-карабахского конфликта?

- Насколько мне известно, осенью должна состояться встреча министров иностранных дел Армении, Азербайджана и стран-сопредседателей Минской группы, на которой должно произойти содержательное обсуждение ситуации и перспектив урегулирования. Если она пройдет более или менее обнадеживающе, то опять должна состояться встреча президентов, по-видимому, по инициативе российского или французского президента. Если все это случится, значит, переговоры продолжаются в интенсивном режиме, и можно рассчитывать на какой-то прогресс. Не хотелось бы делать негативные прогнозы, но ведь Азербайджан не отвел от линии соприкосновения ни тяжелую технику, ни войска. Поэтому очевидно, что альтернативой реальному прогрессу в урегулировании будет не сохранение существующего статус-кво, а резкий рост напряженности с перспективой вылиться в широкомасштабную войну. И я думаю, что все должны осознавать эту неприятную, нежелательную, но реалистичную альтернативу. Азербайджан не будет мириться с теми, что оккупанты спокойно будут бесчинствовать на его оккупированных, захваченных территориях.

Азербайджан. Армения > Миграция, виза, туризм. Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 23 августа 2016 > № 1870855 Расим Мусабеков


Азербайджан. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 11 июня 2011 > № 739729 Расим Мусабеков

На стыке полей притяжения

Азербайджан между Турцией и Россией

Резюме: Партнерство России и Турции не означает раздел между ними Южного Кавказа. В условиях глобализации такие планы, даже если они приходят кому-то в голову, обречены на провал. «Закрыть» регион от мира не в силах ни Россия, ни Турция и даже обе они вместе взятые. Но они вполне в состоянии предотвратить превращение Кавказа в ристалище геополитических игр.

На протяжении многих столетий геополитику Южного Кавказа определяло соперничество между Турцией, Ираном и Россией. В XIX–XX веках свое присутствие здесь обозначили и иные акторы. Сначала Великобритания, обладавшая в эпоху расцвета империи глобальным влиянием. А после распада Советского Союза – США и Европейский союз. Влияние Ирана, принимая во внимание его международную изоляцию и специфичность политико-идеологического режима, в настоящее время ослаблено. Поэтому при анализе региональных векторов стратегического притяжения и отталкивания на Южном Кавказе прежде всего следует рассматривать Турцию и Россию. По причинам национального, исторического, геополитического и культурного свойства наибольшее воздействие этих полей напряжения ощущает Азербайджан.

Становление Баку как партнера

Последние два столетия Азербайджан входил в состав Российской империи и Советского Союза, испытав их огромное культурное и цивилизационное влияние. И царская администрация, и советские чиновники всячески ограничивали контакты Азербайджана с близкородственной Турцией. Коренным образом ситуация изменилась после восстановления государственной независимости в начале 1990-x годов. Анкара первой из зарубежных стран объявила о признании этого акта, открыла дипломатическое представительство в Баку и начала активно развивать отношения с Азербайджаном по всем направлениям.

Процесс этот, начавшийся еще при первой постсоветской администрации президента Аяза Муталибова, приобрел всеобъемлющий характер в недолгий период правления Народного фронта Азербайджана (НФА) и президентства Абульфаза Эльчибея. В условиях провозглашенного курса на тюркизацию Азербайджана Турция была объявлена единственным союзником и эталонным образцом государственного строительства. Во всех учреждениях и структурах появились турецкие советники. Все связанное с бывшим СССР и Россией рассматривалось как наследие колониального прошлого, подлежавшее слому и устранению. Президент Эльчибей публично назвал себя «солдатом Ататюрка» и демонстративно дистанцировался от всего русского. Азербайджан первым из новых независимых государств добился вывода со своей территории частей бывшей советской, а ныне российской армии, авиации и флота. Торгово-экономические отношения резко пошли на спад. Баку не ратифицировал договор о Содружестве Независимых Государств и заморозил свое участие в нем. Непродолжительное правление Эльчибея и НФА на рубеже 1992–1993 гг. стало периодом безраздельного преобладания Анкары и стремительного ослабления влияния Москвы.

Запад в лице Соединенных Штатов и Евросоюза был тогда озабочен тем, чтобы без осложнений завершить вывод советских вооруженных сил из стран бывшего Варшавского договора, и не торопился вторгаться в сферу исключительного влияния России – постсоветское пространство, включавшее и Азербайджан. Что же касается Ирана, то правительство НФА и президент Эльчибей не скрывали негативного отношения к исламистскому режиму в Тегеране как угнетателю более чем 20 млн южных азербайджанцев.

В результате острого политического кризиса летом 1993 г. правительство НФА пало, Абульфаз Эльчибей покинул пост и к власти был призван многоопытный и авторитетный политик Гейдар Алиев. Он отказался от односторонней ориентации на Анкару и заложил основы современной многовекторной внешней политики Азербайджана. Страна вернулась в СНГ, и даже на время (до 1999 г.) стала членом созданной под эгидой Москвы Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Был подписан «Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной безопасности между Российской Федерацией и Азербайджанской Республикой». После длительных переговоров удалось урегулировать условия использования Москвой Габалинской РЛС, являющейся важным компонентом стратегической системы слежения и раннего оповещения.

Однако известная еще со времени работы в Политбюро ЦК КПСС неприязнь к Гейдару Алиеву президента России Бориса Ельцина препятствовала укреплению доверия между ними, а это отрицательно сказывалось и на российско-азербайджанских отношениях. Тем более что в армяно-азербайджанском конфликте вокруг Нагорного Карабаха Москва негласно взяла сторону Еревана, оказывая армянам экономическую и военную поддержку. В результате Азербайджан так и не вернулся в сферу влияния России, а стал шаг за шагом сближаться с Евросоюзом и США. Президенту Алиеву также удалось несколько оживить диалог с Ираном.

Доверительные и тесные личные контакты Гейдара Алиева с турецким коллегой Сулейманом Демирелем способствовали тому, что партнерство Баку с Анкарой сохранило приоритетный характер. Формула азербайджано-турецких отношений нашла свое выражение в высказывании президента Алиева: «Одна нация – два государства». При этом Баку настойчиво проводил линию на равноправие без деления на «старшего и младшего брата». От услуг турецких советников вскоре отказались, в том числе и в армии. В крупном консорциуме на Каспийском шельфе Азербайджана «Азери – Чираг – Гюнешли» (нефть) и «Шахдениз» (газ) Турция, как и Россия, получила скромную 10-процентную долю, а основным акционером и оператором проектов стала англо-американская ВР.

Завершение президентской каденции Сулеймана Демиреля и его преемника Ахмета Недждета Сезера, установление в Турции долговременного правления умеренных исламистов из Партии справедливости и развития (ПСР), возглавляемой президентом Абдуллой Гюлем и премьер-министром Реджепом Тайипом Эрдоганом, наложило отпечаток на турецко-азербайджанские отношения. На уровне первых руководителей в них стало меньше доверительности, личной теплоты и больше прагматизма. Турецкие государственники-националисты в высших эшелонах власти и в армии, безусловно, больше подходили в качестве партнеров для светски ориентированного азербайджанского руководства, чем пусть умеренные, но исламисты из ПСР.

Обратная эволюция произошла в отношениях с высшим руководством России. Бориса Ельцина сменил выходец из советских спецслужб Владимир Путин, не скрывавший пиетета к президенту Гейдару Алиеву, в прошлом генералу КГБ и члену Политбюро ЦК КПСС. Хорошие личные контакты установились впоследствии и между новыми президентами Азербайджана и России Ильхамом Алиевым и Дмитрием Медведевым. Оба примерно одного возраста, хорошо образованны, современны и нацелены на модернизацию своих стран с опорой на жесткую властную вертикаль.

Личностный фактор во взаимоотношениях Баку, Москвы и Анкары хотя и играл важную роль, но еще более значимым обстоятельством стало изменение положения самого Азербайджана. С начала 2000-х гг. страна стала получать большие нефтяные доходы, что позволило достичь фантастических темпов роста экономики, резкого повышения жизненного уровня населения. Азербайджан, нуждавшийся во внешней финансовой и технической помощи, в политической и дипломатической поддержке, в рекомендациях и советах, трансформировался в стабильное, уверенное в себе, быстроразвивающееся государство. Такое повышение экономического и геополитического веса отразилось на отношениях со всеми внешнеполитическими партнерами, включая Турцию и Россию.

Баку и Анкара: диалектика отношений

Стратегическое партнерство с Анкарой сохранилось. А после того, как в августе 2008 г. Турция дистанцировалась от грузино-российской войны, Баку даже посчитал, что негласных военно-политических гарантий Анкары недостаточно, и настоял в 2010 г. на заключении «Договора о стратегическом партнерстве и взаимопомощи между Азербайджаном и Турцией». Статья 2 документа гласит, что в случае вооруженной атаки или агрессии третьего государства или группы государств каждая из сторон окажет другой помощь с использованием всех возможностей. Статья 3 предусматривает тесное сотрудничество в оборонной и военно-технической политике. Также предусмотрены совместные действия по устранению угроз и вызовов национальной безопасности. В соответствии с совместным заявлением, принятым президентами и ратифицированным парламентами, создан Совет стратегического сотрудничества высокого уровня между Азербайджаном и Турцией.

Торгово-экономические, транспортно-коммуникационные отношения Баку и Анкары развиваются по восходящей линии. Вопреки скептическим прогнозам, успешно реализованы проекты стратегического нефтепровода Баку – Тбилиси – Джейхан (мощность 50 млн. тонн в год с перспективой расширения); газопровода Баку – Эрзерум. Идут работы по соединению железнодорожных путей посредством нового строительства, а также реконструкции линии Баку – Тбилиси – Карс. В стадии разработки проекты газопроводов ITGI (Interconnector Turkey – Greece – Italy), TAP (Трансадриатический газопровод) и Nabucco.

Турция делит первое-второе места с Россией в импорте Азербайджана, является первым зарубежным инвестором в ненефтяной сектор его экономики. Многие тысячи бизнесменов из Турции открыли здесь свои малые и средние предприятия. В свою очередь, Азербайджан, используя солидные финансовые ресурсы, все чаще выступает в качестве крупного инвестора на территории Турции посредством Государственной нефтяной кампании (SOCAR). Достаточно и частных азербайджанских инвестиций.

Единственный зарубежный телеканал, который транслируется в Азербайджане на национальном метровом диапазоне – это турецкий государственный ТРТ-1. По плотности сети и охвату обучающихся турецкие учебные заведения (вузы, лицеи, детские сады) занимают в Азербайджане второе место после аналогичных заведений с русским языком обучения, но в отличие от них демонстрируют устойчивую тенденцию к росту. Тысячи студентов поступают в университеты Турции – по правительственной программе и самостоятельно.

Азербайджан и Турция тесно взаимодействуют в политической и военной сферах. Анкара безоговорочно выступает на стороне Азербайджана в споре с Арменией по поводу Нагорного Карабаха, а Баку неизменно поддерживает Турцию в вопросе так называемого армянского геноцида. Стороны координируют усилия на уровне правительственных учреждений, общественных институтов, а также зарубежных диаспор. На регулярной основе встречаются главы государств, правительств, парламентов, министры и военные. Азербайджанские офицеры обучаются в турецких академиях. Налаживается тесная кооперация в производстве вооружений. Анкара и Баку – наиболее активные проводники политики сближения и интеграции тюркских государств и народов. Азербайджанский представитель долгое время возглавлял организацию культурного сотрудничества ТЮРКСОЙ. В Баку расположена резиденция Парламентской ассамблеи тюркских государств.

Однако тесное стратегическое партнерство Азербайджана и Турции не исключает и определенного расхождения интересов. Так, Баку вежливо, но решительно отклонил намерения Анкары стать эксклюзивным продавцом азербайджанского газа на рынках третьих стран. Упорный торг идет о цене поставляемого Турции газа (около 6 млрд. куб. м в рамках первой фазы проекта «Шахдениз» и столько же по второй фазе) и его транзит в третьи страны. Хотя после встречи министра энергетики и природных ресурсов Турции Танера Йылдыза с министром промышленности и энергетики Азербайджана Натиком Алиевым в конце апреля 2011 г. объявлено о достижении окончательной договоренности, подписание документов откладывается.

Турция (кстати, как и Иран) в одностороннем порядке отменила визовый режим для граждан Азербайджана. Однако Баку не спешит отвечать соседям взаимностью. Газеты Стамбула и Анкары утверждают, что именно в связи с разногласиями по этому вопросу, а также из-за того, что не до конца подготовлен текст соглашений по газу, откладывается очередной визит турецкого премьера Эрдогана в Баку.

Есть расхождения и по ряду международных вопросов. Так, Баку не признал независимость Косово и солидаризировался с Сербией, тогда как Анкара безоговорочно и одной из первых встала на сторону албанцев-косоваров. Баку поддержал Соединенные Штаты в Ираке, выделил небольшой военный контингент в состав коалиции, Турция же демонстративно отказала Вашингтону даже в пропуске войск через свою территорию.

Ввиду нерешенности проблемы Нагорного Карабаха Баку так и не пошел на признание Республики Северный Кипр. Обращает на себя внимание, как по мере ухудшения отношений Турции с Израилем, Азербайджан и Казахстан становятся привилегированными союзниками Тель-Авива среди мусульманских стран. Наконец, Азербайджан в отличие от той же Грузии не форсирует вопрос интеграции в НАТО, важным членом которой является Турция.

Настоящим испытанием на прочность азербайджано-турецкого партнерства стало подписание в 2010 г. Цюрихских протоколов, предполагающих нормализацию отношений Турции и Армении. США, выступившие в роли вдохновителя и спонсора этих документов, так и не убедили азербайджанское руководство, что процесс нормализации армяно-турецких отношений и карабахское урегулирование могут протекать раздельно. Баку настоял на своем. Анкара заявила, что границы с Арменией откроются лишь после того, как армянские силы приступят к освобождению оккупированных азербайджанских территорий.

Общественное мнение Турции также заняло сторону Азербайджана. Недавний опрос, проведенный турецким фондом экономических и социальных исследований (TESEV) в 81 регионе страны, показал, что и сегодня за открытие границы с Арменией 39%, а против – 44% респондентов. Как выяснилось, официальная Анкара располагает более скромными возможностями для воздействия на политические силы и общественное мнение в Азербайджане, чем Баку в Турции.

У правящей ПСР нет авторитетных партий-партнеров в Азербайджане. В целом все последние годы Турция осмотрительно дистанцировалась от внутриполитической жизни братской страны. Оценки официальных турецких наблюдателей на выборах в Азербайджане, как правило, ближе к лояльным для местных властей выводам представителей стран СНГ, чем к критической позиции наблюдателей из США и ЕС.

Приведенные выше расхождения интересов Турции и Азербайджана, некоторые трудности во взаимоотношениях руководителей не могут поколебать стратегическое партнерство этих государств, фундамент которого составляет этническая и религиозная близость, чувство единения, связывающее народы. По данным социологического опроса, проведенного в текущем году Фондом политических, экономических и социальных исследований (SETA), с явной симпатией жители Турции относятся не к союзникам по НАТО, а к азербайджанцам, которым доверяют 82% опрошенных. Аналогичное отношение наблюдается и в Азербайджане. Согласно данным мониторинга общественного мнения, который на протяжении многих лет регулярно проводился под руководством автора статьи социологической службой Puls-R, от 80 до 90% респондентов называют Турцию самой дружественной Азербайджану страной.

Баку и Москва: извилистое сближение

Согласно данным того же мониторинга, Россия постоянно занимает второе место в списке наиболее дружественных Азербайджану стран. Но показатели существенно скромней, чем у Турции, они колеблются по годам в интервале от 17 до 25%. Одновременно 10–15% респондентов числят Российскую Федерацию среди недружественных Азербайджану государств. Разброс симпатий и антипатий – продукт истории и отношений, сложившихся после восстановления независимости.

Нахождение на протяжении почти двух веков в составе единого государства связало Азербайджан с Россией тысячами уз. При распаде СССР многие из них разрушились, особенно в сфере промышленной кооперации, но и сегодня стороны являются друг для друга важными внешнеэкономическими партнерами. Двусторонний товарооборот составил в 2010 г. 1,8 млрд долларов (спад из-за кризиса по сравнению с рекордными 2,4 млрд долларов в 2009 г.). Импорт из России составил 1,56 млрд долларов (первое место среди внешнеторговых партнеров Азербайджана), а экспорт из Азербайджана в Россию – 385,6 млн (увеличение на 23,8%). Поставки газа из Азербайджана в Россию, которые в текущем году превысят 1 млрд куб. м, позволят несколько выровнять торговый дисбаланс. В 2011 г. объем товарооборота должен достигнуть 2,7 млрд долларов.

В Азербайджане остается самая крупная русская община на Южном Кавказе, которая насчитывает порядка 160–170 тысяч человек. В свою очередь, число азербайджанцев, проживающих в России на временной и постоянной основе, достигло одного миллиона, а по неофициальным оценкам – двух миллионов человек. Среди них есть крупные предприниматели, обладающие многомиллионным состоянием.

В Азербайджане сохранен самый крупный на Южном Кавказе ареал русского языка и культуры. Более 200 средних школ, большинство вузов имеют русские отделения или полностью ведут обучение на русском языке. В российских вузах обучается около 6 тысяч граждан Азербайджана, из которых 800–900 человек – по государственным программам, а остальные самостоятельно. В Азербайджане издаются десятки газет и журналов на русском языке, функционирует Русский драматический театр, Русский культурный центр и т.д.

В отличие от экономических и культурных связей, в политической и военной сферах между Баку и Москвой имеются проблемы и существенные расхождения интересов. Отчасти они были порождены тем, что в силу имперского и советского прошлого Россия относилась к суверенитету Азербайджана, как и других стран СНГ, как к чему-то неполноценному. Новые независимые государства, естественно, стремились развивать экономические и военно-политические отношения с мировыми и региональными державами, что воспринималось Москвой как проявление неблагодарности и нелояльности. В Баку и других столицах новых независимых государств такая реакция Москвы выглядела как проявление высокомерия, диктата и вызывала отторжение.

Дополнительным раздражителем явилось то обстоятельство, что в конфликте вокруг Нагорного Карабаха Москва поддержала Ереван, оказав ему не только политическую, экономическую, но и военную мощь. Впоследствии Россия несколько выправила дисбаланс, взяв на себя посредническую миссию по прекращению военных действий и мирному урегулированию конфликта. Однако союзнические отношения между Москвой и Ереваном, наличие российской военной базы на территории Армении продолжали вызывать подозрения в Азербайджане, недоверие по поводу истинных намерений Москвы и беспристрастности ее посредничества.

Первоначально между Азербайджаном и Россией имелись существенные расхождения относительно Каспия. Москва категорически возражала против намерения Баку приступить при содействии западных кампаний к разработке морских месторождений и прокладке трубопроводов, позволяющих транспортировать энергоресурсы, минуя ее территорию. Однако и в этом вопросе удалось найти компромиссы. Российскому концерну «ЛУКОЙЛ» была выделена 10-процентная доля в крупномасштабных проектах «Азери – Чираг – Гюнешли» и «Шахдениз». В настоящее время Россия, Казахстан и Азербайджан договорились о размежевании национальных секторов на основе так называемой модифицированной средней линии и заняли консолидированную позицию по вопросу статуса Каспия.

Позитивные перемены произошли и в процессе карабахского урегулирования. Из-за разрыва отношений между Грузией и Россией российская военная база в Гюмри оказалась отрезана от коммуникаций. Для сохранения позиций на Южном Кавказе и открытия коридора с Арменией Москве нужно сдвинуть процесс урегулирования с мертвой точки и тем самым укрепить свои геополитические позиции. После подписания Майендорфской декларации Россия взяла на себя функции главного модератора переговорного процесса с участием лидеров Армении и Азербайджана по карабахскому урегулированию. За последние три года при непосредственном участии Дмитрия Медведева состоялись восемь встреч в трехстороннем формате. Москва декларирует готовность предпринять решительные усилия с тем, чтобы добиться одобрения конфликтующими сторонами так называемых Мадридских принципов и принять решение о начале работы над рамочным мирным соглашением.

Однако главная задача, которую решают все державы – сопредседатели Минской группы ОБСЕ и в первую очередь российское руководство, заключается в предотвращении новой войны между Азербайджаном и Арменией. Ведь при нынешних уровнях вооружения сторон она не только может стать разрушительной и кровопролитной, но и грозит вылиться в широкомасштабный региональный конфликт с рисками вовлечь в противостояние Россию и Турцию, чего, как очевидно, совершенно не желают как в Анкаре, так и в Москве.

Москва и Анкара: многообещающие перспективы

Гигантские геополитические сдвиги, произошедшие в результате распада СССР и роспуска Варшавского пакта, существенно изменили атмосферу между Анкарой и Москвой, а также отношение обеих столиц к восстановившим государственную независимость республикам Южного Кавказа. Блокового противостояния, в котором Турции отводилась роль прифронтового государства, нет уже два десятилетия. Между высшим руководством обеих держав идет интенсивный доверительный диалог, стремительно растет объем торгово-экономических отношений, гуманитарных контактов.

Россия стала главным торговым партнером Турции, а Турция – пятым по значению торговым партнером России. Турция закупает в России до четверти всей потребляемой нефти и более половины природного газа. Растут взаимные инвестиции. Миллионы российских туристов ежегодно заполняют морские курорты Антальи, Бодрума. Все это дало основание Дмитрию Медведеву заявить, что «Россия и Турция – стратегические партнеры». В свою очередь, Реджеп Тайип Эрдоган наделил «российско-турецкий диалог способностью положительно отразиться на мире и безопасности в регионе».

Обе державы, оказавшиеся в некотором смысле на периферии постиндустриального развития, в равной мере ощущают эгоизм самодовольного Запада. Они сталкиваются со схожими во многом проблемами, которые связаны с догоняющим характером модернизации и развития экономики, двойственным евразийским положением, то есть одновременной принадлежностью к разным культурным и геополитическим матрицам. И перед Турцией, и перед Россией стоит задача укрепления демократических институтов и нейтрализации этнического сепаратизма.

Москва и Анкара недовольны тем, что Соединенные Штаты и ведущие западные страны рассматривают их в качестве инструмента своей глобальной политики и не очень склонны считаться с их национальными интересами и устремлениями. Восстановление Россией и Турцией своей былой роли в качестве великих государств не входит в планы либерального Запада. Кампания признания так называемого армянского геноцида, косвенная поддержка курдского сепаратизма и намеренное задерживание Турции у порога Евросоюза вполне укладываются в эту схему. Да и Россию в Брюсселе не особо жалуют.

Для полновесного стратегического партнерства России и Турции чрезвычайно важно найти развязку существующих региональных проблем, которые, если оставить их без внимания, могут обостриться и не только подвергнуть риску мир и безопасность в регионе, но и вовлечь Москву и Анкару в опасное противостояние. Это самый негодный сценарий развития российско-турецких отношений, так как в соперничестве, к которому Москву и Анкару подспудно подталкивают ЕС и США, их силы будут не умножаться, а подвергнутся эрозии.

В Турции есть понимание этого. Накануне запланированных на 12 июня 2011 г. парламентских выборов премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган, возглавляющий правящую Партию справедливости и развития, обнародовал предвыборную программу. Примечательно, что в ней есть раздел, озаглавленный «Турция – Россия и Кавказ», то есть Анкара рассматривает отношения со странами и народами Кавказа (как Северного, так и Южного) в увязке с Россией. Отмечается, что развитие турецко-российских отношений привело к формированию основы для нового сотрудничества на Кавказе, в Центральной Азии и других регионах.

За крепнущим российско-турецким стратегическим партнерством без особого энтузиазма наблюдают из Тбилиси и с нескрываемым беспокойством, даже неприязнью – из Еревана. Ведь вся внешняя, а отчасти и экономическая политика этих стран построена на использовании противоречий и соперничества Запада и России, Турции и России. Они научились ловко извлекать дивиденды. Как только противоречия ослабевают, снижается значение «форпостов» и «маяков демократии». Иное отношение к углубляющемуся турецко-российскому сотрудничеству у Баку. В отличие от соседей по Южному Кавказу Азербайджан ничего не выигрывал от российско-турецкого соперничества, а, напротив, терял. Являясь в силу этнического, исторического, культурного и религиозного факторов естественным союзником Анкары, Баку в этой связи сталкивался с подозрительным, а иногда и репрессивным отношением Москвы. Российско-турецкое потепление избавляет Баку от трудного выбора между двумя необходимыми партнерами, может создать условия для продвижения в урегулировании застарелых конфликтов, и в первую очередь карабахского.

Азербайджану в качестве страны, располагающей значительными природными и финансовыми ресурсами и имеющей выгодное географическое положение, есть что предложить Турции и России. Для реализации собственных масштабных проектов Баку нуждается в мире, сотрудничестве и нормальной конкуренции, основанной на диверсификации, экономической привлекательности и эффективности. Прокладка стратегических нефте- и газопроводов через Грузию и Турцию избавила Азербайджан от односторонней зависимости от России. Но теперь использование построенной еще в советское время трубопроводной системы, связывающей Азербайджан с Россией и Ираном, позволяет диверсифицировать направления поставок энергоносителей к взаимной выгоде всех сторон. Значительные финансовые ресурсы от экспорта, знание и умение ориентироваться на турецком и российском рынке дает азербайджанскому бизнесу большие преимущества при организации и реализации масштабных трехсторонних проектов в сфере транспортировки и переработки углеводородного сырья, нефтехимии, а также в туристическом бизнесе, в области транспорта и связи.

Партнерство России и Турции не означает раздела Южного Кавказа на сферы влияния. В условиях глобализации такие планы, даже если они приходят в чьи-то головы, обречены на провал. «Закрыть» регион от мира не в силах ни Россия, ни Турция. Но вместе они способны предотвратить превращение Южного Кавказа в геополитическое ристалище нерегиональных сил.

Расим Мусабеков – доктор философских наук, депутат парламента Азербайджанской Республики.

Азербайджан. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 11 июня 2011 > № 739729 Расим Мусабеков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter