Всего новостей: 2657549, выбрано 4 за 0.006 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Цыплаков Сергей в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценывсе
Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > chinapro.ru, 16 февраля 2015 > № 1297557 Сергей Цыплаков

Жесткая посадка

Январь 2015 г. преподнес неприятный «сюрприз» российско-китайской торговле. По данным Главного Таможенного Управления КНР, ее объем в январе нынешнего года в годовом исчислении сократился на 36,4%. Российские поставки в Китай «просели» весьма капитально, на 28,7%. Китайский экспорт в Россию упал еще больше, на 42,1%. Конечно, январь только начало года, и с течением времени ситуация может стабилизироваться и даже отчасти выправиться. Это следует иметь в виду, но нельзя не признать, что столь значительного падения не наблюдалось со времени кризисного 2009 г. Напомню, тогда в январе 2009 г. торговля между Россией и Китаем уменьшилась на 42%.

Непосредственные причины нынешнего «сбоя» в торговле двух стран кажутся вполне ясными и очевидными. С одной стороны, это резкое ухудшение экономической ситуации в России, обвальное падение курса рубля, вызванные падением цен на нефть и санкциями стран Запада. С другой – замедление и структурная перестройка китайской экономики, ее переход в состояние «новой нормальности», что не могло не отразиться на состоянии спроса на многие товары. Это – то, что лежит на поверхности.

Однако есть причины и не столь заметные. Глубина нынешнего спада обусловлена, в том числе проблемами, существующими в самой российско-китайской торговле. Они возникли не сегодня и не вчера, но накапливались в течение длительного времени. Для того, чтобы лучше уяснить их полезно чуть-чуть оглянуться назад.

После «встряски» 2009 г. торговля между Россией и Китаем вновь демонстрировала высокие темпы роста: в 2010 г. – 43,1%, в 2011 г. – 42,7%. На фоне этих успехов руководители двух стран выдвинули задачу – увеличить товарооборот к 2015 г. до 100 млрд. долл. и к 2020 г. до 200 млрд. долл. Однако в 2012-2014 гг. динамика взаимной торговли существенно снизилась. В 2012 г. темпы ее прироста были на уровне 11,2%, в 2013 г. – только 1,1%. Два года товарооборот топтался около отметки в 90 млрд. долл. и не мог преодолеть ее. Она была взята только в прошлом 2014 г., когда торговля увеличилась на 6,8%, и ее объем составил 95,28 млрд. долл. (впрочем, по данным российской таможенной статистики, рубеж в 90 млрд. долл. торговля так и не перешла).

Чем был обусловлен тренд замедления двусторонней торговли? Ответ достаточно прост. Торговля в эти годы шла или ковыляла, что называется, «на одной ноге». Поставки китайской продукции в Россию росли, а российской в Китай наоборот снижались. Спад российского экспорта начался во второй половине 2012 г. и продолжался почти вплоть до конца 2013 года, т. е. при достаточно высоких ценах на нефть и без всяких санкций Запада. Отдельно в 2013 г. стоимостной объем экспорта России в Китай сократился на 10,3%. В прошлом году Россия резко на 36% до 31,1 млн. Т увеличила поставки в Китай нефти (25 млрд. долл.), но из-за падения цен на нее эффект от этого оказался довольно ограниченным. В целом российский экспорт сумел подрасти только на 4,94% до 41,6 млрд. долл., так и не дотянув до уровня 2012 г. в 44,6 млрд. долл.

Таким образом, получается, что предпосылки того, что произошло в январе нынешнего года, имелись ранее, и называются они хроническим структурным кризисом российского экспорта. В прошлом году доля одной только нефти в российском экспорте в Китай составила 60%, а вместе с нефтепродуктами, и другими энергетическими товарами достигла 71,6%. Здесь комментарии излишни. За годы, прошедшие со времени мирового финансового кризиса 2008-2009 гг. добиться значимого расширения номенклатуры поставляемых в Китай товаров так и не удалось, не только в части высокотехнологичной продукции, что, в общем, понятно и извинительно, но и, например, зерна, для чего имелись благоприятные возможности. Наоборот, товарная структура экспорта в Китай еще более сузилась. Как результат - второй раз за последние шесть лет в своей торговле с Китаем Россия наступает на одни и те же грабли, и нельзя исключать, что второй удар может оказаться больнее первого.

Каким будет выход из возникшей ситуации прогнозировать сложно. В кризис 2009 г. процесс восстановления двусторонней торговли пошел довольно скоро, примерно с середины года. Причем восстановительный рост начался с российского экспорта, тогда как импорт из Китая восстанавливался значительно медленнее. Тогда важную роль сыграл пакет стимулирующих мер правительства КНР по поддержанию роста китайской экономики. Благодаря масштабным инвестициям в промышленные объекты и инфраструктурные проекты удалось поддержать спрос на многие виды промышленного сырья и полуфабрикатов. От этого косвенно выиграли, в том числе российские экспортеры, которые сумели нарастить физические объемы поставок, пусть даже и на более низких ценовых уровнях.

Сейчас ситуация иная. Китайская экономика находится на стадии замедления и структурной перестройки. Удельный вес в ней обрабатывающих отраслей, страдающих от переизбытка мощностей, постепенно сокращается, а доля сферы услуг растет. Экономика становится относительно менее материалоемкой и энергоемкой, что в свою очередь давит вниз на цены промышленной продукции низкого передела. От широкого применения стимулирующих мер наподобие тех, которые применялись в период мирового кризиса нынешнее руководство открещивается, опасаясь, что они могли бы усилить и без того крупные перекосы в отраслевой структуре. В общем, происходит медленный и сложный переход к новой модели экономического развития. Дорога эта извилиста и трудна. Однако, не похоже, что Китай свернет с нее. А вот товарная структура российского экспорта в Китай как бы игнорирует эти новые реалии. Она по прежнему «заточена» под старую экстенсивную модель развития китайской экономики, которая строилась на основе сверхвысоких темпов роста, на основе использования все возраставших объемов сырьевых и энергетических ресурсов. Новые перспективные «точки роста» экспорта пока не найдены.

В этом положении остается рассчитывать только на повышение мировых цен на нефть, что потащило бы за собой вверх цены и на другие сырьевые товары. Такой сценарий вполне вероятен, при одной оговорке: никто не может толком спрогнозировать, как скоро он может осуществиться и до какого уровня поднимутся нефтяные цены. Если же цены на нефть останутся низкими либо вырастут незначительно, придется пойти на увеличение физических объемов поставок в условиях низких, а может быть и падающих цен. В принципе в относительно коротком временном периоде эффект от девальвации рубля позволяет на это идти. Однако здесь есть естественный предел – спросовые ограничители на самом китайском рынке, действие которых будет усиливаться по мере замедления экономики Китая. Скорее всего, на практике мы будем свидетелями комбинации обеих этих сценариев, но в какой пропорции – это большой вопрос.

Что касается китайского экспорта в Россию, то можно почти со 100% уверенностью прогнозировать, что темпы его восстановления, как и в период мирового финансового кризиса, будут зависеть от состояния платежеспособного инвестиционного и потребительского спроса на российском рынке, курса рубля к иностранным валютам, включая китайский юань. А если говорить совсем просто, то опять-таки от цен на нефть, наличия или отсутствия западных санкций и степени остроты других геополитических рисков.

Сергей Цыплаков, Представить Сбербанка в Китае, торгпред РФ в КНР с 2001-2013 гг.

Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > chinapro.ru, 16 февраля 2015 > № 1297557 Сергей Цыплаков


Китай > Внешэкономсвязи, политика > chinapro.ru, 25 августа 2014 > № 1156740 Сергей Цыплаков

К 110 годовщине рождения Дэн Сяопина

Исполнилось 110 лет со дня рождения Дэн Сяопина. Памятная дата широко отмечается в Китае. По всей стране проходят собрания, конференции, семинары, посвященные юбилею “архитектора китайской реформы”, который, как выразился нынешний руководитель КНР Си Цзиньпин, “изменил историческую судьбу китайского народа”. Вышли и продолжают выходить в свет многочисленные статьи и книги о его жизни и деятельности. Не утихают споры вокруг многих вопросов идейного наследия Дэн Сяопина в преломлении к проблемам современного Китая и стоящим перед страной вызовам.

Это не удивительно. Очень точно об этом, на мой взгляд, написала в своей статье о Дэн Сяопине руководительница медиа-холдинга “Цайсинь” Ху Шули: “Хотя прошло уже семнадцать лет, как великий человек покинул наш мир, по-прежнему можно сказать, что сегодняшний Китай в широком смысле продолжает жить в эпоху Дэн Сяопина”.

Заслуги Дэн Сяопина перед Китаем огромны и многообразны. Наверно, нет смысла подробно их все здесь перечислять. Однако если попытаться вычленить самое основное, то я бы сказал, что главной исторической заслугой Дэн Сяопина является то, что он сумел нащупать, найти отвечающую условиям и специфике Китая модель осуществления модернизации и повел по этому неизведанному пути свою страну и свой народ. Тем самым в принципиально новых исторических условиях после многих смут, войн, потрясений и революций он восстановил, казалось бы, уже разорванную навсегда связь времен, попыток провести модернизацию Китая, начиная от “политики самоусиления” во второй половине 19 в. до наших дней, то есть от последних лет Цинской династии до времен правления КПК. Ощущение целостности исторического процесса является важной и необходимой предпосылкой для возрождения любой нации.

Думаю, что Дэн Сяопин как очень прагматичный человек не ставил специально перед собой такой задачи. Он просто решил ее. Все большое видится на расстоянии. Сейчас, когда китайский народ уже тридцать с лишним лет идет по пути реформ и открытости, можно с уверенностью сказать, что эти годы были самыми успешными для Китая за всю его новую историю, длящуюся более чем полтора века. Уже за одну только эту заслугу Дэн Сяопина можно отнести к числу крупнейших мировых политических фигур 20 XX.

У нашего народа тоже есть основания уважать Дэн Сяопина. Неотъемлемой частью его политической биографии является нормализация советско-китайских отношений. Это был сложный процесс, растянувшийся на долгие семь лет с 1982 по 1989 гг. В силу как объективных, так и субъективных обстоятельств Дэн Сяопин стал его “дирижером”. По-другому тогда и быть не могло. Не выдерживавший конфронтации с США, увязший в войне в Афганистане Советский Союз слабел год от года. А кого можно было тогда противопоставить Дэну в личном качестве? Полуживого Черненко или таких “политических пигмеев” как Горбачев и Шеварднадзе? Да где уж воронам состязаться с фениксом.

Дэн Сяопин в полной мере воспользовался благоприятными возможностями. Он провел нормализацию отношений между КНР и СССР на своих условиях, добившись от советского руководства принятия основных китайских требований, или как тогда говорили устранения “трех препятствий” (вывода советских войск из Афганистана и Монголии и вьетнамских войск из Камбоджи). Однако как бы то ни было, но стороны сумели, как выразился Дэн Сяопин, “закрыть прошлое и открыть будущее”. Нормализация отношений с Китаем отвечала коренным долгосрочным интересам народов двух стран, заложила фундамент для дальнейшего выстраивания сотрудничества с ним Российской Федерацией. В данном контексте не будет преувеличением сказать, что Дэн Сяопин стоял у самых истоков отношений всестороннего стратегического партнерства, которые существуют между Россией и Китаем сегодня. В этом его заслуга перед Россией.

Вспоминая Дэн Сяопина, нельзя обойти молчанием тему восприятия его идейного наследия в России. Оно, как мне во всяком случае кажется, остается пока недооцененным. В период существования СССР, когда Китай делал первые шаги по пути преобразований, Дэн Сяопина критиковали за рыночный социализм, за привлечение иностранного капитала и пророчили скорый провал китайской реформы. После начала перестройки на фоне день ото дня ухудшавшегося положения в экономике стали глубокомысленно рассуждать о плюсах и минусах китайской модели и ничего не делали, чтобы предотвратить надвигающуюся катастрофу. А уже после распада СССР и начала либеральных рыночных реформ хорошим тоном стало говорить о невозможности осуществления реформ в России по китайскому образцу. Все это - разговоры не о том.

Ошибка заключается в упорном игнорировании самой методологии Дэн Сяопина. Раскрепостить сознание; не копировать слепо чужие модели, искать свой путь; опираться на реалии страны и одновременно учитывать как положительный, так и отрицательный зарубежный опыт; решать вопросы по-деловому; не гнаться за формой, но уделять главное внимание содержанию; не глушить, а поддерживать народную инициативу – вот основы метода архитектора китайской реформы. Уроки Дэн Сяопина остаются пока не выученными. В результате имеем то, что имеем. Учиться никогда не поздно, и наследие великого человека, надеюсь, будет востребовано, если мы хотим изменить жизнь нашей страны к лучшему.

Сергей Цыплаков

Представить Сбербанка в Китае

Китай > Внешэкономсвязи, политика > chinapro.ru, 25 августа 2014 > № 1156740 Сергей Цыплаков


Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > chinapro.ru, 2 июня 2014 > № 1098223 Сергей Цыплаков

Сергей Цыплаков о визите Владимира Путина в Китай

В интервью ChinaPRO Сергей Сергеевич Цыплаков, торговый представитель России в Китае с 2001 по 2013 годы, Руководитель Представительства ОАО "Сбербанк России" в Китае в настоящем, подводит итоги визита Президента РФ в КНР: "О состоявшемся 20-21 мая визите Президента Российской Федерации В. В. Путина в Китай сказано и написано уже так много, что я вообще сомневался в том, стоит ли браться за эту тему. Однако по зрелому размышлению набрался смелости изложить некоторые мысли и заключения".

В чем была необычность этой поездки? Почему она вызвала такой интерес и шквал откликов, хотя диалог на уровне глав России и Китая ведется уже много лет с высокой частотой и регулярностью, так что визиты на высшем уровне стали делом обычным и даже в какой-то степени рутинным?

Майский визит Президента России в Китай поначалу и виделся, как вполне традиционный, особо не выпадающий из ряда уже состоявшихся встреч лидеров двух стран, тем более что его сроки обговаривались еще в начале года, то есть до резких изменений в международной обстановке, которые произошли в марте. А вот когда Крым вошел в состав России, а США и их западные союзники ввели санкции, вокруг визита возникла интрига, так как он стал первой зарубежной поездкой российского президента после серьезного ухудшения отношений России с Западом. Это обстоятельство усилило внимание к визиту, обусловило беспрецедентный интерес к нему.

В чем заключаются особенности позиции Китая по отношению к Крыму и украинскому кризису?

Особенность китайской позиции, как видится, состоит в том, что Пекин старается по возможности оставаться "над схваткой", призывая конфликтующие стороны к сдержанности, высказываясь за мирные и дипломатические пути решения проблем, одобряя женевские договоренности в формате Россия – США – ЕС – Украина. В ООН при голосовании соответствующих резолюций в Совете Безопасности, а затем на Генеральной Ассамблее Китай дважды воздерживался, хотя, особенно перед первым голосованием, США и Германия пытались повлиять на китайцев и перетащить их на свою сторону. Позиция китайского делегата в СБ ООН помогла России избежать полной политической изоляции, поскольку все остальные члены Совета Безопасности выступили в поддержку предложенного западными державами проекта резолюции, который осуждал Россию за ее действия в Крыму.

Что касается санкций, то китайская сторона сразу и четко высказалась против них. Такая реакция, впрочем, не стала ни для кого особой неожиданностью, так как Пекин сам испытал на себе санкции стран Запада после событий на площади Тяньаньмэнь в 1989 г., некоторые из которых, в частности запрет на торговлю оружием, продолжают действовать до сих пор.

В целом, в кризисе вокруг Украины и Крыма Китай оказался ближе к России, чем к Западу. Однако, делая такой вывод, нельзя забывать о двух моментах: во-первых, позиции России и Китая не являются тождественными; во-вторых, Китай сохранил себе свободу маневра и не связывал себя какими-либо публичными обещаниями или заверениями о поддержке.

Каковы были ожидания сторон перед визитом?

Официальная китайская позиция была сформулирована Председателем КНР Си Цзиньпином еще 15 апреля в его беседе с руководителем российского внешнеполитического ведомства С. В. Лавровым, который посещал Пекин для подготовки встречи на высшем уровне. В беседе китайский руководитель провел мысль о том, что "высокий уровень политического доверия между двумя странами необходимо трансформировать в еще более широкие, конкретные результаты практического сотрудничества". Иными словами, Си Цзиньпин весьма недвусмысленно дал понять, что с китайской точки зрения время общих деклараций и заверений о дружбе прошло, и что нужны конкретные дела.

Одновременно в китайском экспертном сообществе, то есть на уровне как бы не официальном, выдвигалась точка зрения о том, что из ухудшения отношений России с Западом, и прежде всего с США, Китай может извлечь для себя весьма ощутимую пользу. Логика этих рассуждений довольно проста. В последние годы США резко, по всем линиям усилили давление на Китай в регионе Восточной и Юго-Восточной Азии. В рамках своей стратегии "возвращения в АТР" они расширяют и интенсифицируют военные связи со странами региона, вмешиваются в территориальные споры в Южно-Китайском море, поддерживают Японию в конфликте с Китаем о принадлежности островов Дяоюйдао (Сенкаку), в обход Китая создают Транс-Тихоокеанское партнерство (ТРР) и т. д. Китаю сложно в одиночку противостоять давлению Вашингтона. Однако, сосредоточив основные силы на азиатском направлении, США ослабили внимание к Европе. Они явно недооценили потенциальных рисков их операции по смене власти в Киеве, не ожидали такой быстрой и жесткой реакции Москвы. Присоединение Крыма Россией изменило расклад сил, вызвало серьезную обеспокоенность американских союзников из числа стран Восточной Европы. В общем, похоже, что США увязли в Украине надолго. А раз так, то им придется уделять больше внимания европейскому направлению своей политики, переключить на него дополнительные силы и средства. Конечно, США - держава мощная, однако ее возможности тоже не беспредельны, и, соответственно, давление на Китай в Азии несколько снизится. Таким образом, если выражаться языком стратагем, так любимым некоторыми нашими знатоками Китая, то можно провести параллель с классическим китайским романом "Троецарствие", сказав примерно так: "Царство Шу и царство Восточное У противостоят царству Вэй, но каждое из них преследует свои интересы".

В России визит Президента в Китай рассматривали в первую очередь в контексте объявленного властями "разворота на Восток". Однако ни градус этого разворота, ни его скорость известны не были. К тому же, как ощущается, столь сильное ухудшение отношений с Западом породило смятение умов, во всяком случае, у части околовластных экспертов и аналитиков, которые за многие годы привыкли ориентироваться почти исключительно на ЕС и США, демонстративно при этом либо игнорируя Китай, либо глубокомысленно рассуждая о потенциальных рисках и угрозах, могущих, по их мнению, произойти от развития отношений с ним. Теперь же вопрос стоял не о том, сближаться с Китаем или не сближаться, а насколько близко России следует сблизиться с Китаем.

Эта тема была затронута Президентом России во время его прямой линии 17 апреля, когда он, в частности, сказал: "Мы (Россия и Китай), естественно, и соседи, а в этом смысле и в известной степени, естественно, и союзники - мы не ставим вопрос об образовании какого-то военно-политического союза". Однако чуть позже В. В. Путин добавил: "У нас никогда не было таких доверительных отношений в военной сфере – мы начали проводить совместные учения и на море, и на суше, и в Китае, и в Российской Федерации. Все это дает нам основание полагать, что российско-китайские отношения будут существенным фактором в мировой политике и существенным образом будут влиять на современную архитектуру международных отношений".

Высказывания президента сильно воодушевили экспертов из лагеря "государственников", подвигнув их на массу публикаций "о почти братском союзе, но без военно-политических обязательств и принятия идеологии друг друга", о том, что Китай - альтернатива Западу, и что он поможет нам пережить санкции и т. д. Лагерь же "либералов-западников" был гораздо сдержаннее в оценках и по возможности уклонялся от развернутых комментариев. Большая часть его представителей тем не менее была вынуждена признать полезность "ограниченного сближения", продолжая в то же время, пусть в смягченной форме, намекать на потенциальную "китайскую угрозу".

Между тем, чем меньше времени оставалось до начала визита, тем очевиднее становилось то, что его успех, а по большему счету и успех всего "разворота на Восток", будет зависеть от того, удастся ли достичь осязаемого крупного прорыва в двусторонних экономических связях. Думаю, не случайно опытный дипломат, помощник Президента России Ю. В. Ушаков накануне визита акцентировал внимание на "фантастическом и рекордном" количестве документов (в основном экономического характера), которые должны были быть подписаны в ходе визита. Однако количество соглашений, пусть даже очень внушительное, в данном случае отнюдь не являлось основным критерием. В центре общественного внимания и в России, и в Китае, и на Западе оказался один документ – контракт на поставку российского газа в Китай. Его заключение или очередная задержка с подписанием превратились в главное мерило успешности российско-китайского саммита. В этом пункте ожидания российской и китайской сторон совпадали.

Что можно сказать о самом визите и его результатах?

Визит был традиционным по своим внешним формам и церемониалу. Удивляться тут не стоит. Ведь в свое время еще А. С. Пушкин заметил, что "привычка - душа держав". А вот в содержательной части его можно четко разделить на две части: 20 мая и 21 мая.

20 мая состоялись переговоры лидеров двух стран и прошла церемония подписания документов. О чем В. В. Путин и Си Цзиньпин говорили за закрытыми дверями - не знаю, а гадать не люблю. Некоторые выводы можно сделать из текста Совместного заявления. Однако здесь надо отдавать себе отчет в том, что этот документ готовится до начала переговоров. Он, конечно, в определенной степени отражает позиции и подходы сторон, но далеко не в полной мере фиксирует реальное содержание бесед. Тем не менее в Совместном заявлении было несколько моментов, заслуживающих внимания.

Во-первых, стороны заявили о выходе отношений между Россией и Китаем на новый этап всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия, подтвердив тем самым геополитический контекст визита.

Во-вторых, были подтверждены ориентиры роста товарооборота до $100 млрд к 2015 г. и $200 млрд к 2020 г. Достигнуть этих показателей будет нелегко. В 2013 г. двусторонняя торговля увеличилась всего на 1,1%, составив $89,2 млрд, а за январь-апрель 2014 г. прирост товарооборота был равен только 3,4%. Но даже в случае достижения намеченных рубежей удельный вес России во внешней торговле Китая существенно не изменится. К 2020 г. Китай предполагает довести торговлю с ЕС до $1 трлн, против $530 млрд в 2013 г., да и товарооборот с США будет, скорее всего, не намного меньше, так что базовые соотношения в целом сохранятся.

В-третьих, появилось понятие "всеобъемлющее энергетическое партнерство", включающее сотрудничество в нефтяной, газовой и угольной сферах, а также строительство объектов электрогенерации на территории России для последующего экспорта электроэнергии в Китай.

В-четвертых, достигнута договоренность о создании на уровне вице-премьеров Комиссии по инвестиционному сотрудничеству. Правда, пока не совсем понятно, как она будет вписываться в уже существующие механизмы взаимодействия, но это, в конце концов, частности.

И наконец, по вопросу об Украине была выработана компромиссная формулировка, которую привожу полностью и без комментариев: "Стороны выражают серьезную озабоченность в связи с продолжающимся внутриполитическим кризисом на Украине. Россия и Китай призывают к деэскалации конфликта в этой стране, проявлению сдержанности, к поиску мирных, политических путей решения проблем. Стороны призывают все регионы и общественно-политические группы Украины вступить в широкий национальный диалог, совместно разработать концепцию дальнейшего конституционного развития государства, предусматривающую полное соблюдение общепринятых прав и свобод граждан". О Крыме в Совместном заявлении упомянуто не было.

Помимо Совместного заявления, в первый день было заключено более 40 межведомственных соглашений, а также меморандумов между регионами, предприятиями, компаниями и банками двух стран. Хотя в подавляющем своем большинстве эти договоренности имели рамочный характер и были по своей сути не более чем протоколами о намерениях, число их впечатляло. Однако среди них не было самого весомого документа - контракта на поставку газа, отсутствие которого объясняли тем, что компании не смогли достичь компромисса по цене.

Возникла пауза, и появилась некоторая неопределенность. Этот момент ведущие западные СМИ, которые до сих пор весьма скупо освещали визит, сочли подходящим для того, чтобы дать мощный пропагандистский залп, с нескрываемым злорадством наперебой сообщая о неудаче визита, о том, что русские и китайцы не смогли финализировать сделку по газу. С учетом разницы во времени между Китаем и США эти публикации продолжали появляться и тогда, когда в Китае уже наступило 21 мая. Читая теперь эти материалы, я невольно думаю, как же был прав В. И. Ленин, когда он называл политику "концентрированным выражением экономики".

21 мая наступили кульминация и развязка. Руководители Газпрома и Китайской национальной нефтегазовой корпорации (КННК) в присутствии лидеров двух стран подписали "сделку века" - контракт на поставку российского газа в Китай, переговоры по которому шли 8 или 10 лет (разные эксперты берут за точку отсчета разные даты). Это был реальный и осязаемый успех. Визит оправдал возлагавшиеся на него надежды, открыл перспективу подъема российско-китайского сотрудничества на качественно новый уровень, создал условия для укрепления материального фундамента отношений всеобъемлющего стратегического партнерства между Россией и Китаем.

Как оценивать газовый контракт с точки зрения его реального экономического содержания?

На эту тему было очень много комментариев, причем 9/10 из них были посвящены вопросу о цене газа. Однако, как известно, стороны, подписавшие контракт, объявили, что его условия являются коммерческой тайной. Получается что-то из разряда "я книгу не читал, но скажу". Поэтому спекуляции вокруг темы цены, полагаю, являются просто бессмысленными. В то же время следует обратить внимание на следующее: контракт рассчитан на 30 лет, годовой объем поставок составляет 38 млрд куб.м. Поставки начнутся не сразу, а через несколько лет. Предстоит еще разработать месторождения, построить соответствующую инфраструктуру. Все это также потребует времени и средств. При всей своей важности газовый контракт в настоящее время пока только подписан на бумаге, его еще предстоит претворить в жизнь.

Каково будет место России на газовом рынке Китая в случае успешной реализации контракта?

Увеличение потребления газа и преодоление зависимости от угля являются одним из приоритетов энергетической политики Китая, тем более сейчас, когда руководство страны "объявило войну загрязнению воздуха". В 2013 г. Китай добыл 112 млрд куб.м. газа, а импорт страны составил 51,5 млрд куб.м. (включая СПГ). Таким образом зависимость Китая от импортного газа равнялась примерно 30%, увеличившись на 5% по сравнению с 2012 г. Ожидается, что к 2015 г. этот показатель возрастет до 35%. Основным поставщиком газа в Китай в настоящее время является Туркменистан, в 2013 г. объем поставок туркменского газа был равен 24,7 млрд куб.м., что составляет 46,5% китайского импорта. За ним следуют Катар - 17,7 млрд. куб.м. СПГ и Австралия - 5 млрд куб.м. СПГ. Если бы Россия начала поставки газа сейчас, то она заняла бы лидирующие позиции на китайском рынке. Однако поставки начнутся в лучшем случае с 2018 г., а к этому времени ситуация может измениться. Китай рассчитывает, что к 2020 г. поставки газа из стран Центральной Азии увеличатся до 80 млрд куб.м., да и Россия даже по техническим причинам не сможет сразу выйти на объем в 38 млрд куб.м. Таким образом, оставаясь на почве реальности, можно рассчитывать на то, что российский газ займет заметную, но не доминирующую долю в китайском импорте газа, что вполне укладывается в китайскую стратегию диверсификации источников поставок энергоносителей.

Поможет ли газовый контракт с Китаем преодолеть чрезмерную зависимость России от поставок газа в Европу?

Газовый контракт с Китаем - это первый серьезный шаг по продвижению российского газа на рынки стран АТР. Вполне вероятно, что в недалеком будущем за Китаем последуют Южная Корея и Япония. Однако пока это только предположения. В настоящее время Россия экспортирует в Европу порядка 150-160 млрд куб.м газа, то есть примерно столько же, сколько Китай потребляет газа ежегодно. Получается, что при выходе газовых поставок в Китай на проектную мощность они будут составлять примерно 25% от экспорта России в Европу. Поэтому говорить о преодолении зависимости от Европы преждевременно, но первый реальный шаг в этом направлении, благодаря контракту с Китаем, может быть сделан.

Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > chinapro.ru, 2 июня 2014 > № 1098223 Сергей Цыплаков


Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 7 февраля 2012 > № 489168 Сергей Цыплаков

Китай является ведущим торговым партнером России, однако в последние годы развитие торговли между двумя странами было неравномерным. В 2009 году под влиянием мирового экономического кризиса российско-китайский товарооборот упал на 32% и составил 38,8 миллиарда долларов, в 2011 году он увеличился по сравнению с 2010-м на 42,7% и превысил 79 миллиардов долларов. Каковы перспективы развития торговли между двумя странами, какие первоочередные проблемы в этой сфере предстоит решить - об этом в интервью корреспонденту РИА Новости в Пекине Олегу Остроухову рассказал торговый представитель РФ в КНР Сергей Цыплаков.

- Сергей Сергеевич, как, по Вашему мнению, будет складываться динамика российско-китайской торговли в наступившем году? Не ожидает ли ее новый спад в связи с не внушающими оптимизма прогнозами развития мировой экономики?

- Для Китая год будет достаточно сложным в экономическом отношении. Китайская экономика замедлила свое развитие, и это видно невооруженным глазом. В 2011 году темпы роста сократились с 9,7% в первом квартале до 8,9% в четвертом. В 2012 году замедление китайской экономики, по всем прогнозам, продолжится, и особенно сложным будет первое полугодие. По мнению большинства экспертов, темпы роста будут где-то в районе 8%, а возможно и ниже. Я отношу себя к умеренным оптимистам и не склонен думать, что будет резкое падение, хотя факторы риска, в том числе внешние, конечно же, существуют.

В принципе замедление экономического роста в Китае для российской экономики невыгодно. Во-первых, сужаются возможности расширения экспорта на собственно китайский рынок. Во-вторых, уменьшение спроса в Китае неизбежно приведет к снижению мировых цен на сырьевые и промышленные товары. Другое дело, что положение в мировой экономике настолько неопределенное, что делать долгосрочные прогнозы невозможно. А в прошлом году российский экспорт значительно поднялся именно за счет роста цен.

Что касается динамики развития российского экспорта в Китай, то здесь по многим товарным группам увеличение стоимостных показателей опережало прирост физических объемов. Так, по нефти хотя и произошел рост поставок, но более существенно увеличились цены. В 2011 году Россия поставила в Китай 19,7 миллиона тонн нефти, что на 29,4% больше, чем в 2010 году, а рост по стоимости составил 87,3%. Круглый лес в физических объемах вообще упал - немного, но упал, примерно до 13 миллионов кубометров, а по стоимости он вырос на 16%. По цветным металлам динамика была разнонаправленная, но, например, значительно поднялись цены на железную руду и никель.

Хочу также отметить, что дорожают не только российские, но и китайские товары. В 2011 году средние цены на экспортные китайские товары выросли примерно на 20%, в том числе на обувь - на 15%, одежду - 20%, велосипеды - 17%, микроволновые печи - 14%. И это объективный процесс, безотносительно к России, поскольку увеличилась стоимость сырья, рабочей силы, ресурсов и т. д.

- Юань подорожал...

- Да, плюс ревальвация юаня. По итогам года юань вырос к доллару на 4,8%. Поэтому происходит удорожание китайского экспорта.

Сочетание всех этих факторов и дало возможность поддерживать в 2011 году высокие темпы роста товарооборота, составившие 42,7%, и особенно российского экспорта, который увеличился более чем наполовину - на 55,6%.

В 2012 году, на мой взгляд, 40-процентного роста товарооборота между Россией и Китаем, скорее всего, не будет. Думаю, что темпы будут снижаться, но кардинального обвала я не ожидаю. Не исключаю некоторых перепадов, связанных с зависимостью объемов торговли от ценового фактора, от внутриэкономической конъюнктуры.

В Китае сейчас немало говорят об угрозе замедления темпов роста внешней торговли в 2012 году. Существуют оценки, что внешняя торговля увеличится только на 10-15%. В этих условиях для российско-китайской торговли было бы неплохо выйти на уровень примерно 20-25%. Если этот прогноз реализуется, то объем взаимной торговли может существенно превысить 90 миллиардов долларов.

- Россия уже этим летом может стать полноправным членом ВТО. В этой связи в России звучат мнения, что дешевый китайский экспорт погубит целый ряд отраслей российской промышленности. Как Вы думаете, насколько реальна "китайская угроза" нашей экономике?

- Присоединение к ВТО имеет свои плюсы и минусы. Все будет зависеть от промышленной политики. Нам действительно трудно будет конкурировать не только с китайцами, но и с вьетнамцами. А еще есть такие страны, как Никарагуа или Малайзия, где рабочая сила априори дешевле, чем в России. Конечно, определенный вызов для российской промышленности будет. Но, с другой стороны, это станет стимулом для развития.

Китай уже 10 лет в ВТО, и в свое время, когда обсуждался вопрос о его вступлении, звучало немало прогнозов, что промышленность рухнет, автомобильной промышленности не будет, финансовый рынок упадет, сельское хозяйство придет в упадок. Прошло 10 лет, и ничего не рухнуло. Наоборот, эти 10 лет отличались высокими темпами развития и внешней торговли и экономики в целом.

Многое будет зависеть от того, как будет развиться экономика в России, какие задачи будут ставиться перед ней, какие тенденции в ней будут преобладать. Как будет развиваться промышленность - в рамках сырьевого сектора или будет какая-то обрабатывающая промышленность?

Кроме того, китайцы будут ввозить в Россию не только товары, но и капитал. У китайских компаний есть не только понятный интерес к энергетике и разработке природных ресурсов, но и к потребительскому сектору. В последнее время китайцы проявляют интерес даже к тем секторам, которые никогда их не привлекали, например, коммерческая недвижимость, туризм, сельское хозяйство. Другой вопрос, насколько он будет реализован. Многое здесь будет зависеть от российской стороны, насколько она будет готова принять эти инвестиции.

- Пока не готова?

- Это и наши руководители так говорят, и региональные тоже. И здесь дело касается даже не только китайских инвестиций, но и притока капитала из других стран. Отлаженного механизма приема иностранных инвестиций в стране нет.

Пока масштабы инвестиционного сотрудничества РФ и КНР явно несопоставимы с товарооборотом двух стран. К сожалению, 2011 год не стал в этом плане исключением. По данным Минкоммерции КНР, прямые инвестиции китайских предприятий в Россию в годовом исчислении сократились на 49% и составили 303 миллиона долларов. Это примерно 0,5% от общего объема китайских инвестиций за рубеж в 2011 году.

Плохо и то, что в Китае почти нет крупных российских инвестиций. И пока непонятно, какова их отраслевая направленность.

Но интерес есть, и инвестиционное сотрудничество будет постепенно развиваться. Уже сегодня китайский бизнес реализует в России проекты в сферах строительства, энергетики, логистических услуг. Огромные возможности предоставляет инвестиционное взаимодействие в сельском хозяйстве.

- Ожидаете ли каких-либо сдвигов в российско-китайском торгово-экономическом взаимодействии в 2012 году?

- Кардинальных - нет, а постепенно процесс будет идти.

- Видите ли Вы какие-нибудь проблемы в развитии торговли между РФ и КНР, которые можно было решить уже в этом году?

Прежде всего, надо разобраться с транспортной инфраструктурой на границе. Здесь положение просто безобразное. И проблема эта очень серьезная, если мы мыслим на перспективу и хотим добиться в ближайшие годы 200-миллиардного товарооборота между нашими странами.

Ведь о каком инвестиционном взаимодействии можно говорить при неразвитой транспортной инфраструктуре? Мы призываем китайский капитал вкладывать средства, например, в разработку месторождений угля. Но ведь этот уголь надо вывести. Как? Через единственные два перехода Забайкальск-Маньчжурия и Гродеково-Суйфэньхэ? У нас через Забайкальск идет больше 30 миллионов тонн грузов в год. Практически вся торговля европейской части России идет через этот погранпереход, который обслуживает еще и значительную часть Сибири.

При этом через пограничный Амур не построено ни одного моста. Еще почти пять лет назад было подписано соглашение о строительстве моста Нижнеленинское-Тунцзян - первого постоянно действующего железнодорожного мостового перехода через Амур на трех тысячах километров российско-китайской границы. Но по разным причинам это соглашение до сих пор не реализовано. Давно назрела необходимость и строительства моста между российским Благовещенском и китайским Хэйхэ.

В этом году из достижимых целей реально было бы сдвинуть с мертвой точки проблему транспортных пограничных переходов. Без ее решения будет буксовать программа координации развития Северо-Востока Китая и российского Дальнего Востока и Восточной Сибири, не будут реализованы многие инвестиционные проекты. А есть еще многообещающие проекты транзита китайских грузов через нашу территорию, Например, так называемый "малый транзит" может помочь китайцам разгрузить их порт Далянь и другие порты Северо-Востока, если часть грузов отправлять через наши морские порты по железной дороге на юг Китая.

Если бы нам по каким-либо проектам транспортного сотрудничества удалось сдвинуться, это было бы большим достижением.

Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 7 февраля 2012 > № 489168 Сергей Цыплаков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter