Всего новостей: 2175025, выбрано 1 за 0.006 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Годман Франсуа в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Годман Франсуа в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Китай > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 3 мая 2012 > № 553592 Франсуа Годман

Китай: возвращение либералов

Похоже, что власти Китая приоткрыли дверь для реформ и перемен, а дверь, ведущая к возврату к маоизму, сейчас прикрыта.

Франсуа Годман

Два политических события сотрясли в этом году Китай.

Во-первых, жители деревни Вукан в южной провинции Гуандун после нескольких месяцев протеста добились отставки местных коррумпированных лидеров и сумели провести честные выборы.

Во-вторых, член политбюро ЦК Компартии Китая Бо Силай, чья маоистская риторика и склонность к применению насилия по отношению к неугодным пугали многих в Китае, был отправлен в отставку, после того как его заместитель попросил политического убежища в американском консульстве в Чэнду.

Эта два происшествия перевернули китайскую политику с ног на голову. Победа вуканцев вдохновила политических реформаторов начать открыто высказывать свои мысли. Либеральные призывы, которые, как казалось, за последнюю пару лет были полностью маргинализированы прессой, стали появляться на страницах официальных изданий. Одновременно китайская цензура впервые начала прикрывать националистические, популистские и консервативные веб-сайты.

То, что китайскому интернету позволили свободно обсуждать события вокруг Бо Силая, свидетельствует о переменах в Компартии. Похоже, что власти приоткрыли дверь для реформ и перемен, в то время как дверь, ведущая к возврату к маоизму, сейчас прикрыта.

***

Феноменальный успех Китая, достигнутый за последние 33 года, с момента начала реформ, которые «открыли» страну иностранным инвестициям, заставляет многих думать, что однопартийное китайское правительство изобрело стабильный и надежный путь экономического и социального роста. То, что начиналось как эксперимент, превратилось в новую модель развития, так называемый «пекинский консенсус».

И действительно, китайская модель может выглядеть очень привлекательной альтернативой для тех стран, которым претят капризы демократии, экономические кризисы, вызванные либеральными теориями, а также частичная потеря суверенитета, которая неизбежно происходит в момент интеграции страны в международное сообщество. Открытая страна, но под контролем.

Либеральные партийные дискуссии по поводу путей развития прекратились в Китае в 1989 году после поворотных событий на площади Тяньаньмэнь. Китайские элиты отказались от игр в политические крылья и партийные фракции. Власть была добровольно передана «руководству партии». Одновременно был сделан акцент на защиту государственных секретов, что также серьезно ограничило свободу дебатов. Однако в последние десять лет в китайской политике появилось два новых тренда. Первую тенденцию лучше всего иллюстрирует идея «гармонии», которую активно пропагандирует председатель КНР Ху Цзиньтао. Китайские веб-активисты высмеивают этот лозунг как синоним запрета на любые публичные дебаты. И действительно, за время управления страной Ху Цзиньтао споры о путях развития страны стали исключительно внутрипартийными, причем они проходят за закрытыми дверьми. Его «гармония» — это закрытые веб-сайты, удаленные твиты, и полицейские, навещающие дома активистов-критиков для дружественной, предупреждающей беседы с целью «гармонизации».

Второй тренд стал результатом отравляющего эффекта от успехов так называемой «китайской модели». Появилось ощущение, что китайская экономика не просто не может рухнуть, но не может даже спотыкаться. Госпредприятия, строительные компании, местные бюрократы, торгующие землей, все исходят из предположения, что экономический подъем никогда не кончится.

Но проблема в том, что китайский подъем стал результатом благоприятного стечения обстоятельств. Как развивающаяся страна, Китай получил неограниченный доступ на мировые рынки, но при этом никто не обязал его открыть свою экономику для честной международной конкуренции. Подъем был достигнут благодаря исключительным уступкам, которые страна временно получила от мирового сообщества.

Экономический успех Китая способствовал консервации политического режима, политической стагнации: наверху наступил «конец истории», поскольку возникла иллюзия вечности партийной власти. Китай попал в ловушку успеха: за треть столетия подушевой доход страны вырос с 278 до $6200, число живущих ниже уровня бедности сократилось с 66 до 13%, страна стала второй крупнейшей экономикой мира после США, а также крупнейшим в мире экспортером.

***

Трудности, с которыми приходится справляться властям на фоне этого феноменального успеха, приходят не из либерального лагеря, не от реформаторов, которые требуют углубления и ускорения рыночных реформ. За последние два года в Китае резко обострились консервативные, националистические, популистские и ультралевые настроения.

Одни полагают, что подъем Китая должен сопровождаться более уверенной внешней политикой. При этом реформаторы выступают за международную кооперацию и соблюдение норм международного права, а националисты требуют возврата территорий и укрепления позиций Китая как сверхдержавы.

Другие критикуют огромные финансовые накопления китайского правительства, сделанные в долларах, а также рост социального неравенства. Они призывают к возврату плановой экономики.

В борьбе против реформ и политического либерализма консервативная часть элиты страны, в частности спецслужбы, активно пропагандирует якобы историческую склонность китайцев к авторитарному правлению, к твердой руке. Никто не знает, являются ли эти выпады частью «генеральной линии партии». В феврале ведущая консервативная газета страны Global Times, не отрицая обязанности всех граждан страны «верить линии партии», пожелала, чтобы руководство объяснило, в чем, собственно, эта линия заключается.

Вопрос непраздный, поскольку в ноябре 2012 года на очередном съезде КПК предстоит избрать семь новых членов в высший орган партии — постоянный комитет политбюро ЦК, состоящий из девяти человек.

Содержание закрытых дискуссий о линии партии обычно становится известным благодаря слухам, которые попадают на страницы гонконгской прессы. И за последние два года эти слухи очень сильно изменились: реформаторы и даже нынешние лидеры страны все чаще дискредитировались, хотя раньше либеральные взгляды поощрялись.

На этом фоне и произошли события в Вукане и Чэнду, а также неожиданный возврат к либеральной риторике в официальных выступлениях китайского руководства. Эти события нельзя называть революционными. Они лишь демонстрируют, что в стране появился страх перед возвращением политики «культурной революции», то есть политики, в которой задействованы массы, слепо выполняющие волю своего вождя. Консервативные силы отступили.

***

Падение Бо Силая, который любил манипулировать массовым сознанием, устраивать кампании травли и заниматься самовосхвалением, означает отказ тех, кто сейчас стоит на вершине власти, от искушения достать из кладовой истории старых демонов эпохи маоизма.

Но одновременно появилась и новая проблема — нарастание либеральных требований, которые довольно трудно сдерживать. В стране 550 млн пользователей интернета, в том числе 350 млн участников социальных сетей. В их активности и влиятельности уже можно было убедиться — скандал с некачественным молоком, распространение правдивой информации о катастрофах, как природных, так и техногенных, острые и быстро ставшие популярными комментарии по поводу истории с Бо Силаем.

Эти проявления гражданской активности вряд ли смогут с легкостью трансформироваться в какое-нибудь политическое движение, не говоря уже об организации, способной конкурировать с Компартией. Приливы и отливы общественного интереса находятся под неусыпным контролем режима, который позволяет одним новостям распространяться, а другим — нет.

Факт, однако, заключается в том, что впервые с 1989 года в Компартии активизировалось реформистское крыло. Политический климат в стране изменился. Обстановка чем-то начинает напоминать дискуссию 1986–1989 годов, хотя экономические проблемы, которые сейчас обсуждаются в Китае, не имеют ничего общего с тем, что было важным 25 лет назад.

Как полагает У Цзинлянь — экономист-реформатор, один из авторов рыночных реформ 1978–1989 годов, Китай сейчас достиг перекрестка: либо страна начнет быстро двигаться на пути к рынку, либо она вернется к плановой экономике, которой будут управлять маоисты и несколько дружественных им крупных предпринимателей.

Полный текст доклада Франсуа Годмана «Китай на перекрестке» опубликован на сайте Европейского совета по международным связям ecfr.eu

Китай > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 3 мая 2012 > № 553592 Франсуа Годман


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter