Всего новостей: 2554005, выбрано 2 за 0.008 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Изимов Руслан в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Изимов Руслан в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Гонконг. Китай > Внешэкономсвязи, политика > kursiv.kz, 7 октября 2014 > № 1194527 Руслан Изимов

"Гонконгский кризис не должен затронуть отношения Китая и РК", - Руслан Изимов

Автор: Аскар МУМИНОВ

Ситуация в мятежном Гонконге постепенно нормализуются. Демонстранты расходятся по домам, эксперты заговорили о снижении пассионарной активности гонконгцев. Однако, часть аналитиков считают, что речь идет лишь о затишье перед бурей и о том, что Китай в будущем может столкнуться с не менее массовыми демонстрациями уже в центральной части страны. Так или иначе, события в Гонконге пошатнули незыблемость авторитарной китайской стабильности, к тому же все эти события происходят на фоне ухудшения ситуации в экономике КНР.

Поднебесная является одним из основных торговых партнеров РК и одним из лидеров по объемам инвестиции в казахстанскую экономику, поэтому любые политические колебания в этой стране крайне невыгодны Казахстану. Известный китаевед, ведущий научный сотрудник Службы геополитики и региональных исследований библиотеки Первого президента РК Руслан Изимов ответил на вопросы Kursiv.kz о причинах массовых акций протеста в Гонконге и о том, как эти события могут отразиться на казахстанско-китайских отношениях.

- В чем на ваш взгляд основная причина начавшегося противостояния в Гонконге? Какую роль в них играют экономические, политические и культурные факторы?

Проблемы в развитии Специального административного района Сянгана (Гонконг) всегда были. С момента перехода Гонконга под юрисдикцию КНР в 1997 году периодически возникали системные кризисы, связанные с разным видением процесса государственного управления. Понятное дело, все это было следствием разности экономических идеологических стандартов на материке и на острове. Население Гонконга всегда было более либеральнее и демократичнее, чем китайцы из континентальной части страны. Но с каждым годом взаимовлияние Гонконга и Китая росло, соответственно углублялось и понимание между жителями двух берегов. Иными словами, юго-восточные провинции Китая все больше интегрировались в экономику острова и, наоборот, у гонконгцев росло понимание того, что находиться в составе сильной глобальной торговой державы выгодно.

Но это вовсе не означает, что в Гонконге не возникали проблемы и эксцессы. Практически ежегодно в день годовщины присоединения бывшей британской колонии к Китаю активисты Гонконга устраивают разного рода демонстрации и митинги. До последнего момента Пекину удавалось в целом безболезненно их решать. Но нынешние беспорядки имеют под собой четкую основу. Хотя, как показывает анализ китайских публикаций, власти никак не ожидали таких масштабных акций протеста и такого высокого уровня организации. Действительно, в Китае ежегодно происходят десятки тысяч беспорядков. Но организованное выступление именно студентов на территории Китая происходит впервые после кровавых событий 1989 года. Именно этим и объясняется несколько запоздалая реакция и достаточно осторожные действия властей по ситуации в Гонконге.

Формально причиной этих протестов стало решение центрального руководства КНР принять новые правила проведения выборов в Гонконге. Согласно этим нововведениям, в выборах смогут принять участие только три кандидата. При этом вопреки обещаниям китайских властей, население острова никак не участвует в процессе выборов. Это за них будут делать так называемые выборщики. А инициаторы кампании «OccupyCentral» требуют проведения в Гонконге прямых свободных выборов главы местной администрации.

- Почему официальные власти Китая пока достаточно мягко реагируют на протесты, в отличии скажем от проявления инакомыслия в центральных регионах страны, где невозможно вообразить, чтобы власти допустили такие массовые акции неповиновения?

Это, на мой взгляд, более чем обосновано. Как уже выше отмечалось, Гонконг - специальный административный район, который подчиняется только Пекину. Здесь проживают более 7 млн населения, среди которого 95% - это этнические ханьцы. Более того, в Гонконге постоянно проживают большое количество иностранных подданных. По последним подсчетам, это около 300 тыс. канадцев, 115 тыс. филиппинцев, 88 тыс. индонезийцев, 60 тыс. американцев, 20,5 тыс. индийцев, 16 тыс. непальцев, 13,5 тыс. японцев, 12 тыс. тайцев, 11 тыс. пакистанцев и 5 тыс. корейцев.

В этих условиях Гонконгу изначально давалось больше свобод. Но при всем этом администрация острова должна быть абсолютно лояльна по вопросам политики и безопасности Пекину и развиваться по принципу «игуолянчжи» (одна страна – две системы). Именно поэтому жители и активисты Гонконга, периодически организовывая акции протеста и демонстрации, всегда знали грани дозволенного.

С другой стороны, и руководство КНР четко понимает, что использовать жесткие методы для подавления выступления в Гонконге чревато большими последствиями. Кстати, на протяжении всей прошлой недели протестантов «разгоняли» исключительно силами местных органов правопорядка. Это связано с тем, что введение специальных войск с материка будет расцениваться как признание несостоятельности местных властей, а также вызовет мгновенную реакцию протестующих. Хоть и одетый в униформу и использующий водомет или слезоточивый газ гонконгский полицейский в глазах местного жителя все-таки является вершителем правопорядка, а сотрудник органов правопорядка, не говорящий на местном диалекте, будет автоматически ассоциироваться с оккупантом и может спровоцировать гонконгцев на более радикальные методы протеста.

- Насколько хватит запаса прочности у китайских властей, нет ли предпосылок для повторения трагедии, аналогичной той, что произошла на площади Тяньаньмэнь в 1989 году?

- Думаю, что терпения у китайских властей хватит надолго. Пекин крайне не заинтересован в жестком подавлении демонстрантов и повторения событий на площади Тяньаньмэнь. Ведь в таком случае Китай, как тогда сам и как сегодня Россия, окажется под санкциями Запада, которые будут совсем некстати в период замедления роста экономики страны.

Более того, как мы видим, день за днем число демонстрантов значительно сокращается. Сами студенты, несмотря на высокий уровень самоорганизации, все-же не могут выступать слаженно. Им нужны лидеры, которых у них нет. Таким образом, уже сейчас улицы покидают все те, кто добровольно присоединился к движению. А оставшиеся демонстранты, по-моему, все-таки будут разогнаны, но более превентивными методами. В этом случае, скорее всего, власти страны будут делать ставку на лишение социальных прав у самых яростных участников и зачинщиков. В частности, увольнения преподавателей ВУЗов, исключения студентов и так далее. Но на кровавый разгон демонстрантов власти ни в коем случае не пойдут.

- Некоторые эксперты стали говорить о том, что вся эта история с Гонконгом на самом деле отражает хрупкость положения дел в Китае в целом. Темпы роста экономики замедляются, а правящая партийная верхушка не настолько авторитетна, как предыдущие деятели КНР, такие как Чан Кайши, Мао Цзэдун, Дэн Сяопин. Можно ли говорить о закате великих китайских лидеров и постепенном развеивании мифа о китайском чуде? Не станет ли ситуация в Гонконге началом конца для большого китайского рывка? Известно, что в КНР ежегодно проходят десятки крестьянских восстаний, которые жестоко подавляются. Значит, определенный порох есть

- В целом вопрос резонный. В Китае все более актуальным становится снижение авторитета и былого веса Компартии. Рост коррупции в рядах высшего политического эшелона сильно дискредитируют власть. После 2008 года темпы роста китайской экономики снижаются и, на смену двузначным цифрам пришла отметка в районе 6,5-7% в год. Естественно, все это отражается на общем положении дел в стране.

Определенные издержки будут, поскольку крупные финансовые институты Китая, сосредоточенные в Гонконге, сейчас практически не функционируют. В частности, в центре Гонконга протестующие заблокировали входы в офисы компаний и банков, в том числе Standard Chartered Plc (STAN) и HSBC Holdings Plc (HSBA).

Но я не склонен полагать, что развитие КНР в целом пойдет на спад из-за нынешних событий. Как показал кризис 2008-2009 годов китайские власти могут правильно использовать вызовы, вовремя и эффективно превращая их в возможность для нового рывка. Но это касается лишь экономического аспекта.

Что касается ситуации в социальной сфере, то здесь не все так однозначно. Естественно, что события в Гонконге стали серьезным вызовом для китайских властей. От того, как в итоге решится этот инцидент, во многом зависит дальнейшая ситуация на территории Китая. К слову, уместно отметить, что именно требования предоставления больших прав и свобод со стороны рядовых ханьцев вызывает значительный резонанс в стране. Так, в селе Ухань провинции Хубэй центральные власти вынуждены были пойти на уступки протестующим крестьянам, которые требовали проведения выборов в местные органы. Тогда тот случай в китайской деревне получил широкий резонанс и получил название «уханьский прецедент».

- Верите ли в очередную демонизацию США на фоне беспорядков в Гонконге, как принято в постсоветских странах в любых народных недовольствах видеть руку условного «вашингтонского обкома» с печеньками? Ту же версию, как и следовало предполагать, выдвигают китайские власти. Понятно, что авторитарные лидеры КНР, как и бывших советских республиках, все свои провалы и неудачи списывают только на происки Америки, вместо анализа собственных ошибок. Но, конкретно в этом случае, можно ли говорить об американском факторе?

- Как уже было отмечено, события в Гонконге имели внутренние предпосылки. И тот уровень свободы выражения личного мнения, который имеется в Гонконге, во многом позволил студенческой молодежи самостоятельно возразить политике центральных властей. То есть, действия некоторых крупных бизнесменов и преподавателей ВУЗов Гонконга были вполне самостоятельными и преследовали цель добиться действительно больших прав и свобод от Пекина. В том числе можно указать главу крупной гонконгской компании «NextMedia»Джимми Лая и профессора Гонконгского университета Бенни Тая. Именно их многие наблюдатели называют ключевыми организаторами антиправительственных протестов в Гонконге.

Но более пристальное изучение показывает, что все-таки западные технологии так называемых «цветных революций» имеют место быть. Думаю, что совершенно некорректно было бы обвинять конкретно США или какую-либо другую страну в организации демонстраций в Гонконге. Другое дело то, что события в Гонконге происходили в целом по заранее написанным сценариям. В данном случае, я не склонен проводить параллели с событиями на украинском Майдане. Здесь скорее используются технологии по примеру влияния на политику страны на острове Тайвань. Как известно, именно там посредством организации массовых протестов, демонстрантам удалось заставить руководство Тайваня пойти на уступки по вопросу подписания торгово-экономического соглашения с Пекином в начале текущего года. В результате стратегическое сближение Пекина и Тайбея хоть и происходит, но под пристальным внешним вниманием.

Если брать геополитический аспект, то, разумеется, следует признать, что другие мировые державы объективно заинтересованы в сдерживании роста КНР. В этом плане Вашингтон, во всех своих программных документах определяющих Китай в качестве «противника номер один», серьезно беспокоится наметившимся сближением Пекина с Москвой. В результате этого, санкционное давление, оказываемое США и другими западными странами на Россию, не дает должного эффекта. Исходя из этого, отвлечение Китая на внутренние проблемы и снижение уровня российско-китайского взаимодействия очень даже на руку Вашингтону. Тем не менее, думаю, что нет серьезных доказательств того, что именно американские «агенты» приложили руку к гонконгским событиям.

- Некоторые СМИ сообщают, что сейчас в Гонконг власти Китая стягивают местный аналог так называемых «титушек», специально проплаченных властями людей, которые должны устраивать провокации против демонстрантов. Эти технологии были отработаны в Украине во время Майдана, часто таких подневольных людей используют и власти России, выводя их на митинги против несогласных. Есть ли какие-то отличительные черты титушек в Украине от тех, что сейчас используют власти Китая? И насколько хорошо эта тема освещается в китайских СМИ? Велика ли там доля пропаганды при освещении происходящего?

События в Гонконге в китайских СМИ освещаются достаточно широко. Тональность в этих публикациях в целом выдержанная. Хотя есть и призывы более жестко действовать, но не с демонстрантами, а скорее с разжигателями и провокаторами.

О новых технологиях, используемых китайскими властями для организации ответных митингов, пока известно очень мало.

- Насколько нестабильность в Китае может быть опасна для Казахстана? Учитывая, что КНР – один из основных инвесторов казахстанской экономики и имеет существенные интересы в РК?

- Если говорить о стабильности в Китае вообще, не имея в виду только Гонконг, то, безусловно, дестабилизация ситуации на территории восточного соседа и ключевого экономического партнера окажет серьезное влияние на Казахстан. Но события в Гонконге, которое, кстати, является исключительно внутренней проблемой Китая, никак не отразятся на центральноазиастких странах и политике КНР в Казахстане в частности.

Гонконг. Китай > Внешэкономсвязи, политика > kursiv.kz, 7 октября 2014 > № 1194527 Руслан Изимов


Китай. Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > kursiv.kz, 28 августа 2014 > № 1160079 Руслан Изимов

Китайский Шелковый путь и роль Казахстана

Автор: Руслан Изимов, Ведущий научный сотрудник Службы геополитики и региональных исследований Библиотеки Первого Президента РК – Лидера Нации

«Пятое поколение»китайских руководителей еще до своего прихода к власти многими экспертами рассматривалась в качестве реформаторов. Как и ожидалось, смена власти в Коммунистической партии Китая произошла в ноябре 2012 году в ходе 18 съезда ЦК КПК.

И уже в марте 2013 г., сразу после сессии Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП), новоизбранные лидеры Китая стали предлагать совершенно новые концепции развития внутренней и внешней политики страны. В их числе, идея построения«китайской мечты» вызвала поддержку и понимание среди широкой китайской общественности.

Судя по целому ряду внешнеполитических инициатив, в настоящее время происходит становлениеконцептуально нового тренда внешней политики КНР. И хотя еще рано говорить о кардинальной смене китайского внешнеполитического вектора, уже сейчас наблюдается более активное участие этой страны в мировых делах, о чем свидетельствуют еепредложения по выведению экономического сотрудничества на новый уровень, прежде всего, с сопредельными государствами.

Наиболее крупной внешнеполитической инициативой Пекина стал проект «Экономический пояс вдоль Шелкового пути».Предложенный председателем КНР Си Цзиньпина новый курс международного сотрудничества вызвал оживленные дискуссии среди экспертного сообщества, особенногосударств Центральной Азии.

Большинство аналитиков оцениваютданную программу как геополитический проект Пекина, разработанный в формесвоеобразного ответа на существующие в Центральной Азииинтеграционныепрограммы со стороны России и США.Вместе с этим отсутствие официальной полной версии текста концепции в китайских СМИи наличие существующих фобий и страхов относительно Китая в российском и центральноазиатском медиа пространстве,влияет на рост опасений касательно внешнеполитических инициатив руководства КНР.

Между тем, предложения Китая развивать международное сотрудничество в контексте комплексногоуглубления торгово-экономических и транспортно-логистических связей определенно представляет большой интерес для Казахстана.В представленном докладе рассматриваются предпосылки возникновения китайского проекта, суть предложенной концепции, проанализированы перспективы и потенциальныериски для стран Центральной Азии в случае их участия в программе «Экономический пояс вдоль Шелкового пути».

Суть китайского проекта Шелкового пути

Предпосылки возникновения китайского проекта

Как и ожидалось, в отличие от прежних китайских лидеров, тандем Си Цзиньпин- Ли Кэцянпрактически сразу стал предлагать новые инициативы и концепции дальнейшего развития страны. В начале марта 2013 г. Си Цзиньпин выступил с идеей построить «китайскую мечту», в которойговорится о самых насущных проблемах простых людей и, в первую очередь «дает надежду на улучшения условий жизни, на процветание китайского общества, на развитие Китая и оживление Компартии». Тем самым, руководство КНР смогло вновь привлечь внимание китайского общества к руководящей роли партии, предложив идею,созвучную чаяниям основной массы населения, чтобы на основе уже созданной стабильности, решать другие насущные проблемы страны.

На очереди китайских преобразований стояли новые реформы во внешней политике. В ходе центральноазиатского турне Си Цзиньпин посетил 4 страны региона. Выступая в Астане, председатель КНР предложил центральноазиатскимстранам вместе формировать «Экономический пояс вдоль Шелкового пути». Этот шаг, по мнению китайской стороны, был обоснован следующими факторами:

Во-первых, на данном этапе в Центральной Азии наблюдается конкурентная борьба между региональными и мировыми державами. Каждый из крупных международных субъектов предлагает странам региона свой путь решения региональных проблем, тем самым подталкивая ихк так называемому окончательному геополитическому выбору. С одной стороны, это ведет к превращению региона в объект одностороннего внешнего влияния одной из глобальных центров силы, с другой, к медленному, но опасному росту конфликтного потенциала, вызванного соперничеством за регион между странами западного мира и Россией, а также крупными государствами мусульманского региона;

Во-вторых, между самими странами Центральной Азии выявились определенные противоречия относительно выбора различных векторов интеграции. Так, если Казахстан выбирает тесное сотрудничество в рамках Евразийского союза, Кыргызстан и Таджикистан пока окончательно не определились с решением, в то время как Ташкент занял выжидательную позицию. Вместе с этим у китайских экспертов вызывает беспокойство сближение отношений официального Ташкента с Вашингтоном на дипломатическом уровне и военно-политической сфере. Это, естественно, настораживает китайское руководство, особенно в свете вероятной передачи части вооружения США Узбекистану;

В-третьих, по мнению ряда китайских исследователей, интеграционные объединения, предложенные Россией и США, в определенной степени направлены на ограничение китайского присутствия в Центральной Азии. Так, в частности, в статье «Американская стратегия для стран Южной и Центральной Азии Новый Шелковый путь и противодействие Китаю» авторы отмечают, что целью американского проекта является объединение Центральной Азии с Афганистаном для того, чтобы политически сдерживать устремления КНР в данный регион. В то время как российская инициатива в виде ТС, ЕЭП и ЕЭС должна противодействовать китайскому проникновению в экономическом плане.

Принимая во внимание сложившиеся обстоятельства, китайские власти,по-видимому, решили предложить собственный вариант региональной интеграции. При этом на первом этапе китайские власти рассчитывают на присоединение к проекту экономически слабых соседних государств, которые еще окончательно неопределились в выборе приоритетного центра силы.

Основная суть китайского проекта

Итак, прежде всего следует отметить, что предложенная китайским руководством новая инициатива в целом была ожидаемав Казахстане и в остальных республиках региона, так какза 20 с лишним лет сотрудничества со странами Центральной Азии, Китай не представлял каких-либо конкретных документов, определяющих еговнешнеполитическую или экономическую стратегию по отношению к региону. В этой связи Пекин должен был обозначить свои цели и задачи в регионе в концептуальном виде и,вероятно, инициатива Си Цзиньпина стала попыткой принятия подобной стратегии.

Что касается самих предложений китайского лидера, то представления о них достаточно расплывчаты. До настоящего времени нет никаких конкретных уточнений и дополнений со стороны руководства КНР и китайских аналитических структур. Предположительно, данное обстоятельство связано с тем, что проект рассчитан на долгосрочную перспективу и в ближайшее время китайские власти представят лишь составные его части и механизмы, при помощи которых будет реализовываться в целом внешнеполитическая инициатива Китая.

Анализ многочисленных публикаций ведущих китайских экспертов на тему проекта Шелкового пути дает возможность выявить ее основную суть. Так, в научном сборнике «Конкуренция центральноазиатских стратегий Китая, США и России» приводятся мнения наиболее авторитетных китайских исследователей, которые выделяют следующие сильные стороны китайского проекта:

- преимущество концепции развития. По сравнению с российским Евразийским союзом и американским планом «Новый Шелковый путь» китайский «Экономический пояс вдоль Шелкового пути» – всесторонний проект, который распространяется на Восток, Запад, Север и Юг. И если он получит развитие, это принесет выгоду примерно 3 млрд. человек. В рамках китайской идеи экономического пояса можно создать евразийскую экономическую зону, которая будет включать Китай, Центральную Азию и Европу. В рамках «Экономического пояса Шелкового пути» ШОС и ЕврАзЭС могут сотрудничать друг с другом. Вместе с этим, новая идея Китая предполагает объединение стран-членов, наблюдателей и партнеров по диалогу ШОС на основе Шелкового пути.

- значительные финансовые ресурсы. Сегодня Китай – это действительно ведущий кредитор и инвестор экономик республик ЦА.Наглядное свидетельство этому сентябрьский визит 2013 года Си Цзиньпина в страны региона, в ходе которого в Казахстане было подписано 22 контракта на сумму в $30 млрд, в Кыргызстане - 9 документов на $3 млрд, с выводом двустороннего сотрудничества на уровень «стратегического партнерства», в Туркменистане - 13 документов, с запуском реализации газового месторождения «Галкыныш», и наконец, в Узбекистане - 31 соглашение на общую сумму $15 млрд. и вдобавок к этому, в ходе недавнего визита И. Каримова в Пекин стороны подписали новые соглашения еще на 6 млрд. долл.

- удобное географическое расположение. Китай имеет границу с тремя странами Центральной Азии. Более того, китайский интеграционный проект предполагает включение в него страны Закавказья, то есть Азербайджан, Армению, Грузию, а также Абхазию и Южную Осетию.

- преимущество традиций.По мнению китайских аналитиков учитывая глубокие исторические корни Шёлкового пути, Китай в силах вновь соединить все ее древние звенья, но уже при помощи современных транспортно-инфраструктурных сетей.

В целом, как видно из выступления Си Цзиньпина в Астане, первоочередная задача китайской инициативы – это постепенное снижение и затем полная ликвидация торговых и инвестиционных барьеров между участниками проекта. По мнению китайской стороны, данная мера необходима для раскрытия торгового и инвестиционного потенциалов стран-участниц. Кроме этого, проект в первую очередь, предполагает усиление многостороннего сотрудничества в финансовой сфере, обеспечение бесперебойного денежного обращения и гармонизацию валютных систем стран-участниц. При решении этой задачи предполагается создать сетьрегиональных финансовых организаций развития и оптимизировать движение финансовых потоков.

Практическая реализация

В настоящее время китайские власти уже начали принимать конкретные действия по реализации инициативы «Экономический пояс вдоль Шелкового пути». К примеру, в начале марта т.г. на территории Китая были созданы 3 научно-исследовательских института, деятельность которых будет направлена на разработку конкретного плана действий в рамках указанного проекта. В частности, были созданы Институт Центральной Азии, Институт по изучению Шелкового пути при Северо-Западном университете и Институт Центральной Азии при Сианьском университете иностранных языков.

Перспективы и возможности

Так, с точки зрения экономической составляющей и возможности развить транспортно-логистическое сотрудничество, инициатива Китая определенно представляет большой интерес для Казахстана. Важно отметить, что неоднократно в пользу воссоздания Великого Шелкового пути высказывался Президент Казахстана Н. Назарбаев.

Исходя из этого, считаю, что необходимо изыскивать возможности прагматичного использования преимуществ китайской инициативы. Ведь откровенно говоря предложенная идея Си Цзиньпина дает возможность углубить финансово-экономические и транспортные связи государств ЦА с Китаем. В этом плане Китай готов активно финансировать всевозможные проекты в сфере энергетики, коммуникаций, связи и т.д.

Другой не менее привлекательный аспект китайского проекта заключается в возможности расширить культурно-гуманитарное сотрудничество с Китаем. Для стран Центральной Азии и, в частности для Казахстана, целесообразным было бы способствовать большему узнаванию и правильному пониманию казахстанцами отношений стратегического партнерства с восточным соседом. С этой точки зрения указанный проект Шелкового пути дает возможность углубить взаимные обмены специалистами в области гуманитарных наук и в сфере культуры.

И наконец, само наличие такой долгосрочной стратегии Китая в нашем регионе позволяет Центральной Азии сохранять и даже повышать интерес к себе со стороны мировых держав. Особенно важно то, что данная концепция за основу берет именно экономическое взаимодействие.

Риски и вызовы

Исходя из целей и задач проекта Шелкового пути видно, что он будет стремиться открыть границы для свободного перемещения товаров и людей между Китаем и Центральной Азией. Именно с этим обстоятельством более всего связаны определенные риски, так как складывается перспектива оказаться в тотальной торгово-экономической и миграционной экспансии со стороны восточного соседа. В этом контексте, инициатива Шелкового пути сильно соприкасается с другим китайским проектом «Зоны свободной торговли в рамках ШОС». Как известно данное предложение Пекина было заблокировано Москвой, после чего китайские власти,возможно, сменили тактику, основываясь, прежде всего, на двустороннее сотрудничество с каждой из центральноазиатских республик.

Вместе с тем, несмотря на официально заявляемые принципы, вполне очевидно, что предлагаемая Китаем модель сотрудничества входит в определенное противоречие с интеграционными проектами, где Москва выступает в качестве модератора. Это, в свою очередь, означает, что конфликт интересов Китая и России в Центральной Азии будет только нарастать, и вполне предсказуемо, что политические элиты государств региона в перспективе могут стать перед геополитическим выбором.

Редакционные статьи в официальных и неофициальных печатных изданиях КНР, опубликованные в конце прошлого года, стали наглядном подтверждением указанному тезису. В частности, официальный печатный орган Компартии Китая газета «Жэньмииньжибао» опубликовала на своем сайте сразу два материала, посвященные сравнительному анализу проектов «Евразийского союза» и «Экономического пояса вдоль Шелкового пути»: «Какие различия существуют в стратегиях Китая, США и России в Центральной Азии» и «Экономический пояс Шелкового пути – какими конкурентными преимуществами обладает Китай в Центральной Азии».

В этих статьях китайские эксперты уже открыто предлагают Кыргызстану и Таджикистану присоединиться к «Экономическому поясу вдоль Шелкового пути» - вместо Таможенного союза. Так, выступая на круглом столе в Бишкеке вице-президент Китайского института международных проблем ЖуаньЦзунцзэ предложил Кыргызстану отказаться от идеи вступления в ТС в пользу присоединения к китайской инициативе «Шелкового пути». По его мнению, «Таможенный союз – это всего-навсего три страны, и неизвестно, кто еще решится стать его членом».

В качестве потенциального вызова Казахстану также можно выделить вероятность смещения акцентов в выборе приоритетного маршрута транспортировки углеводородов из Центральной Азии в Китай, а также в плане развития сети инфраструктурных систем. Так, в последнее время, китайские власти активно продвигают проект строительства железнодорожной магистрали Китай-Кыргызстан-Узбекистан. Данный проект все еще не перешел в практическую стадию реализации из-за нерешенного спора относительно ширины железнодорожной колеи.

Кроме того, 4-ю нитку газопровода «Туркменистан-Китай» китайское руководство предложило проложить через территорию Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана в направлении Китая. Тем самым из этой цепочки выпадает Казахстан. Здесь проявляется принципиально новое явление – стремление КНР брать на себя функции модератора отношений между странами региона. На данном этапе сложно однозначно определить хорошо это или плохо. Но ясно одно – Китай будет еще более активно вкладываться в экономики стран Центральной Азии, соответственно наращивать потенциал в политической сфере с целью защиты своих инвестиций.

Перечисляя потенциальные риски китайского проекта, следует отметить, что в сегодняшних условиях геополитическое влияние Пекина на страны региона резко повышается. Это связано с тем, что в условиях нарастания геополитического противостояния США и России, особенно на фоне «украинского кризиса», эти державы рискуют упустить важные моменты в Центральной Азии. Воспользовавшись данной ситуацией, в ближайшее время китайская сторона может принять конкретные действия по реализации концепции «Экономический пояс вдоль Шелкового пути».

Сегодня Китай принял твердое решение постепенно менять форму своего присутствия в Центральной Азии. Если раньше, начиная с 90-х годов до сегодняшнего дня, Китай предпочитал выступать в качестве наблюдателя, вместе с этим постепенно входить в энергетический сектор экономики стран региона, то теперь Китай уже готов бросить вызов другим международным игрокам, предлагая свои идеологические стандарты и идеи.

Взвесив новые тенденции в плане усиления конкурентной борьбы между мировыми и региональными державами в Центральной Азии, официальный Пекин принял решение более активно участвовать в этом процессе. С этой целью была принята программа «Экономический пояс вдоль Шелкового пути». Анализ указанного проекта дает основание полагать, что это долгосрочная стратегия, рассчитанная на десятилетия вперед и направленная на оформление отношений Китая с сопредельными странами в концептуальном виде.

Как и у любого другого проекта у китайской инициативы есть свои преимущества, как есть и определенные риски и вызовы. Первостепенной задачей Казахстана, при рассмотрении возможности участия в китайском проекте, является максимально эффективно использовать преимущества китайской инициативы,с одной стороны, и минимизация рисков, исходящих из проекта – с другой.

Китай. Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > kursiv.kz, 28 августа 2014 > № 1160079 Руслан Изимов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter