Всего новостей: 2556090, выбрано 2 за 0.013 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Ринкевичс Эдгарс в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Ринкевичс Эдгарс в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Латвия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 января 2018 > № 2470285 Эдгарс Ринкевичс

Эдгарс Ринкевичс: мы действуем в наших национальных интересах

Гунтарс Лагановскис (Guntars Laganovskis), Latvijas Vestnesis, Латвия

Latvijas Vēstnesis: Главной проблемой Латвии, как сказано в вашем ежегодном докладе о ситуации во внешней политике, являются стремительные перемены в международном порядке. Латвия хочет большей роли международных организаций и уважения к международному праву. Что может сделать наше государство и может ли вообще что-то сделать для укрепления упомянутых факторов?

Эдгарс Ринкевичс: Если посмотрим на время основания нашего государства, первые годы независимости, то тогда тоже была очень переменчивая международная ситуация: разваливались империи, образовывалось много новых государств. Определенное время ревизионизма было в 30-е годы. К сожалению, есть государства, которые и сейчас хотят пересмотреть международный порядок, как Россия своим агрессивным поведением на Украине. Но есть также государства, в их числе Латвия, которые хотят этот порядок сохранить и считают, что межгосударственные отношения должны основываться на международном праве. В этой связи одна из наших главных задач — укрепление организаций, которые это поддерживают и сохраняют: ООН, ОБСЕ, Совет Европы. Разумеется, также ЕС и НАТО, которые являются прямым обрамлением безопасности и развития нашего государства и с учетом того, что произошло в 2014 году, — также гарантом нашей независимости. В этом смысле мы предприняли как символические, так и практические шаги. В прошлом году Сейм утвердил закон о признании юрисдикции Международного суда ООН, что дает возможности в дальнейшем юридически решать такие важные с правовой точки зрения вопросы, как, например, признание факта оккупации Латвии. Это также в очередной раз подтверждает, что мы споры с любым государством будем решать судебным путем. Мы уже начали готовиться к выборам государств Совета безопасности ООН в 2025 году на срок с 2026 по 2027 годы, это подтверждает, что Латвия в международной сфере готова играть еще более активную роль.

— Мы видим, что Совет безопасности ООН, который должен заботиться о мире в мире, фактически создает противоположную ситуацию, потому что у членов Совета бывают разные мнения, из-за чего они используют право вето и блокируют принятие важных решений ООН. По этой причине ООН нередко сравнивают с Лигой наций, которую из-за ее неэффективности в межвоенный период постигла печальная судьба. Что делать?

— Несколько дней назад прошла одна дата, которая, возможно, осталась без широкого внимания: исполнилось 100 лет с тех пор, как президент США Вудро Вильсон выступил со своей знаменитой речью из 14 пунктов, которая обозначила видение такого международного порядка, который постепенно сформировался в 20-м веке вначале с Лигой наций, а после Второй мировой войны — с ООН. Сейчас международные организации и право стали намного влиятельнее. Да, в Совете безопасности ООН есть круг вопросов, по которому он не может договориться. Но в то же время были случаи, когда Совет безопасности достаточно эффективно решал кризисные ситуации, чего нельзя сказать о Лиге наций. Латвия в межвоенный период не находилась ни в оном из широких политических или военных союзов, как теперь НАТО или ЕС. У нас не было прямых гарантий защиты.

О реформе Совета безопасности ООН Латвия говорит давно и активно выступает за это. Мы считаем, что Совет безопасности больше отвечает ситуации после Второй мировой войны, когда создавалась ООН, и в ней доминировали пять ведущих государств. Но сейчас мы видим, что необходимо увеличить число постоянных членов Совета безопасности, потому что добавились такие крупные и влиятельные государства, как Индия, Германия, Бразилия, Япония. К тому же, с момента основания ООН многократно возросло количество входящих в нее стран. Мы считаем, что и в региональных группах должно быть большее число непостоянных стран-участниц. Совет безопасности ООН должен отражать ситуацию, которая сложилась в мире в 21-м веке. Еще одна вещь, за которую мы активно выступаем: Совет безопасности ООН должен воздерживаться от использования права вето в случаях, если это затрагивает преступления против человечности, военные преступления или геноцид. Например по нашему мнению, в случае Сирии членам Совета безопасности, даже если они не согласны с той или иной резолюцией, нужно было бы разрешить Международному суду расследовать совершенные с этой стране преступления.

Да, у ООН есть проблемы, но станет ли мир без нее лучше? Безусловно, нет. Многие даже не замечают многочисленные миссии по поддержанию мира под флагом ООН, работу организации по развитию во многих странах. Таким образом, нужно продолжать работать над совершенствованием ООН даже в очень сложных условиях.

— Недавно, находясь с визитом в Латвии, премьер-министр Дании (Ларс Расмуссен) заявил: «Скажу очень прямолинейно: Россия — это угроза». Швеция укрепляет свои военные способности, размещает вооруженные силы на острове Готланд, несколько недель назад шведов призвали быть готовыми, как минимум, неделю обходиться без поддержки государства и снабжения в случае войны. Что это означает? Появились какие-то активные угрозы в нашем регионе?

— Действия России против Грузии в 2008 году, противозаконная аннексия Крыма в 2014 году, риторика об особых правах России в своем приграничье, нескрываемые призывы к созданию сфер влияния, вмешательство в выборный процесс других государств, манипуляции общественным мнением заставляют все страны — члены ЕС и НАТО переоценить свою прежнюю политику в сфере безопасности, обороны, а также внешнюю политику. Думаю, высказывание премьер-министра Дании нужно рассматривать в таком контексте.

— Но как оценивать упомянутый призыв правительства Швеции к жителям страны?

— Думаю, происходит возврат к практике времен холодной войны. В Латвии и Литве также проводились различные мероприятия в контексте гражданской обороны. В Литве изданы наставления, как действовать в случае того или иного кризиса. Государства и в международных альянсах, и внутри готовятся к возможности различных рисков. Этим я не хочу сказать, что что-то очень серьезное произойдет именно сейчас — в 2018 году. Эта ситуация, которая началась в 2014 году, так будет продолжаться. В демократических государствах переориентация институтов и общества на новые ситуации происходит медленнее, чем в авторитарных государствах. То, что делают правительства в Швеции, Финляндии, Дании, нужно рассматривать в таком контексте. Мы делаем все, чтобы мероприятия по сдерживанию от возможной внешней агрессии были эффективными, но необходимо понимать, что первая линия обороны начинается в собственной стране, и союзникам потребуется время, чтобы прийти на помощь.

— Что касается гибридной угрозы, информационной войны, насколько общество Латвии устойчиво против нежелательного влияния извне?

— Наше общество так же, как и во многих других странах, оказалось в парадоксальной ситуации. В условиях перенасыщенности информацией мы вернулись в некий глобальный поселок средних веков: люди что-то слышат, что кажется достоверным, новость передается дальше, но недостает критического фильтра для получения подлинной картины. Так, случай, когда Янис у Петериса украл яблоко, превращается в новость, что Петерис украл его у Яниса, или в новость о том, что сосед их обоих упал с яблони. Тот критический фильтр, которым в свое время была качественная работа журналиста, из-за особенностей медиа-рынка и других причин ослаб, и критическое мышление в обществе идет на убыль. Нужно искать новый подход, как дать людям понять, что не все, что написано в Интернете и соцсетях, является правдой. Это в большей мере вопрос о том, кому люди больше доверяют. Опросы свидетельствуют — родственникам, друзьям, соседям. Не правительству, парламенту, политикам партиям и даже не прессе. Происходят широкие социально-политические перемены, глубоким изучением которых должны заняться ученые. Политики сами являются составной частью этого процесса и сами отчаянно думают, как приспособиться к ситуации, идти в ногу со временем.

— Гарант безопасности Латвии — сильный ЕС. И в этом году со стороны Европейской комиссии прозвучали мнения о Соединенных Штатах Европы, федерации. Президент Франции Эммануэль Маркон высказал идею, которую, кажется, поддерживает также канцлер Германии Ангела Меркель, — об общих парламенте, бюджете и министре финансов для всех стран еврозоны. Каковы позиция и интересы Латвии в этом вопросе? Готовы ли мы пожертвовать еще какой-то частью суверенитета ради большей безопасности и экономической выгоды?

— Я буду осторожен в отношении утверждения, что эти идеи получили большую поддержку во всем ЕС, в частности, в Германии, где одной из причин провала переговоров о коалиции были разные мнения партий о будущем Европы.

Дискуссии по этим вопросам проходят и во многих странах-членах ЕС, и в ЕС в целом. Это вызвано несколькими аспектами: во-первых, финансовый и экономический кризис 2008 года ясно показал, что модель управления еврозоной далека от совершенства. Разумеется, сложно договориться, что нужно конкретно сделать. К примеру, сейчас работает общая группа министров финансов еврозоны, когда необходимо, собираются руководители государств и правительств еврозоны. Да, прозвучала идея о том, что должен быть отдельный министр финансов еврозоны, который будет осуществлять и координировать повседневную работу. Прозвучала идея, что должны быть отдельный бюджет еврозоны и общий парламентский процесс.

Латвия как государство еврозоны, конечно, заинтересована, чтобы она была максимально сильной и эффективной. Мы готовы дискутировать по каждому из упомянутых предложений. Но открытость для дискуссий об идеях означает, что только тогда, когда ты понял, что это такое на самом деле, сможешь сказать, что ты это поддерживаешь, отвечает это нашим интересам или лет. Я не верю, что в этом году мы намного продвинемся вперед в дискуссиях о будущем еврозоны. Во-первых, нужно дождаться сформирования нового правительства Германии, потому что мнение этой страны имеет большое значение. Предстоят выборы в Италии, которая также является одной из наиболее значимых стран еврозоны. Я всегда говорил: не будем ничему говорить нет. Посмотрим более широкую общую картину и сядем за стол переговоров, чтобы понять, какой конечный результат нам годится.

— Прозвучала формулировка, что Латвия должна быть в ядре ЕС. Однако почему Латвия при голосовании в ООН в связи с решением президента США Дональда Трампа о признании Иерусалима столицей Израиля воздержалась, заняв таким образом противоположную позицию по отношению к так называемому ядру ЕС, которое проголосовало против позиции президента США?

— То, что мы говорили о ядре, и то, что мы готовы очень серьезно работать в рамках общей политики ЕС — в сфере обороны, безопасности, международной политики, — не противоречит нашей позиции в этом голосовании. Мы всегда говорили, что будем голосовать так, как голосует ЕС в целом, если достигнута общая точка зрения союза. Но по данному вопросу таковой не было. По мирному процессу на Ближнем Востоке позиция ЕС никогда не была единой. В данном случае мы действовали в соответствии с нашей давней политической позицией: если ЕС не способен добиться согласия, и разное мнение более чем у двух-трех государств, то в вопросах, касающихся нашего стратегического партнера США, или в определенных вопросах с другими третьими государствами мы воздерживаемся — не голосуем ни за, ни против. Мы всегда будем смотреть, что в наших национальных интересах.

В дополнение могу сказать еще две вещи. По-моему, и решение США о признании Иерусалима столицей Израиля, и упомянутая резолюция ничему не способствовали, а как раз наоборот — отдалили любое политическое решение по мирному процессу на Ближнем Востоке. Я никогда не видел ни одной резолюции Генеральной ассамблеи ООН по этому вопросу, которая сблизила бы конфликтующие стороны. Второе — для меня совсем неприемлемо, что такие разногласия еще больше отдаляют диалог ЕС и США. Отношения между ЕС и США в настоящее время не простые. США вышли из Парижского договора по климату и из ЮНЕСКО, у нас расхождение мнений по вопросам Ирана. Это непродуктивно по отношению ко многим глобальным вопросам.

— Один из приоритетов внешней политики Латвии связан с использованием возможностей, которые можно найти в международной среде, для умножения национального благосостояния. Сейчас идут жаркие дискуссии и ожидается борьба за следующий многолетний бюджет ЕС. Что касается предыдущего многолетнего бюджета, то в Латвии не было ясного внутриполитического согласия о приоритетах — будет ли это региональная политика или сельское хозяйство. Что происходит сейчас?

— Мы в правительстве утвердили первоначальную позицию о том, что хотим ясного продолжения политики софинансирования. И продолжения того, что уже начато, — выравнивания прямых дотаций до среднего уровня ЕС. То, что делает процесс переговоров о бюджете «веселее», это три аспекта. Во-первых, Брексит, из-за которого следующий бюджет будет меньше. Во-вторых, достаточно много новых вызовов, в связи с которыми будут необходимы средства ЕС, — безопасность внешних границ, вопросы миграции, укрепление обороноспособности. Третий аспект традиционный: страны-доноры, вносящие в общий бюджет больше, не готовы платить больше, чтобы удовлетворить упомянутые требования и покрыть дефицит, связанный с Брекситом. В свою очередь, страны-получатели не готовы отступить от своих прежних позиций. Как видите, единодушие сейчас царит только в одном вопросе: никто не готов платить больше и никто не готов получать меньше.

— Европейская комиссия уже выступила с предложением увеличить взносы всех стран-членов ЕС в общий бюджет союза до уровня выше 1% от ВВП. Латвия к этому готова?

— Мы действительно готовы рассмотреть возможность платить больше, потому что понимаем, что из бюджета ЕС по-прежнему будем получать больше. Были разговоры, например, о введении пан-европейского налога, который потребует небольшой части бюджетов стран-участниц, позволит финансировать многие из перечисленных мною ранее сфер. Это непопулярно, и думаю, что соглашение об этом не будет достигнуто. Но и здесь мы открыты для дискуссии.

Необходимо отметить: это не так, что с 2020 года, когда закончится нынешний бюджетный период, в Латвии европейских денег больше не будет, и мы умрем с голода. Ясно, что будут новые программы, будут пересмотрены нынешние, и надо будет найти совместить недостачу из-за Брексита, нежелание государств платить больше и получать меньше, а также новые инициативы. Дискуссии о новом многолетнем бюджете будут очень, очень сложными, однако требование, за которое мы в любом случае будем выступать очень твердо, — это сохранение финансирования с целью выравнивания уровня жизни в ЕС, что Латвии важно также для того, чтобы уменьшить отток людей из страны.

Эдгарс Ринкевичс — министр иностранных дел Латвии.

Латвия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 января 2018 > № 2470285 Эдгарс Ринкевичс


Латвия. Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 октября 2017 > № 2345050 Эдгарс Ринкевичс

Ринкевичс: Латвия независимость Каталонии не признает

Анита Даукште (Anita Daukšte), Neatkarigas Rita Avize, Латвия

О позиции Латвии по вопросу Каталонии, об отношениях с Литвой, о негражданах в Латвии, позиции России, выступлении президента Раймонда Вейониса в ООН, о будущем Солвиты Аболтини в дипломатии, а также о будущем партии «Единство» — беседа с министром иностранных дел Латвии Эдгаром Ринкевичем («Единство»).

NRA: Латвии придется реагировать, если Каталония после референдума объявит независимость от Испании. Какой будет эта реакция?

Эдгарс Ринкевичс: Я и ряд должностных лиц Латвии неоднократно подчеркивали: референдум Каталонии о независимости — внутреннее дело Испании, которое должно решаться в рамках конституции этого государства. Если правительство региона Каталония объявит независимость, то ответ очень простой: Латвия такую независимость не признает.

Мы понимаем и исторические, и политические, и экономические вопросы, которые накопились в Испании, но их необходимо решать путем диалога, и насилие не правильный метод. Я понимаю эмоциональные высказывания в Латвии о том, что нам следовало бы поддержать каталонцев, потому что мы ведь тоже когда-то боролись за независимость. Однако ситуация государств Балтии тогда принципиально отличалась от ситуации Каталонии сейчас — государства Балтии были оккупированными государствами. В свою очередь, конституция Испании принята демократическим путем, и границы, а также статус этого государства международно признаны. Рано или поздно конфликт в Испании придется решать путем переговоров, и я считаю, что у институтов Европейского союза есть возможность сыграть позитивную роль в примирении обеих сторон, усадив их за стол переговоров и дав понять без ультиматумов и деклараций, каким образом нужно разрешать противоречия.

— Ваши публичные высказывания о том, что ситуация в Каталонии выгодна России, удостоились резкой и грубой реакции со стороны пресс-секретаря МИДа России Марии Захаровой, которая назвала вас «агрегатором фейковых новостей». Как вы оцениваете эту реакцию?

— Уже достаточно давно наблюдается, что некоторые заявления этой госпожи неадекватны. Компетентность российских дипломатов и их представителей по вопросам прессы — это проблема МИДа России, а не МИДа Латвии.

— Но, может быть, все-таки уточните, что вы подразумевали под выгодой России от ситуации в Каталонии?

— Я достаточно широко обосновал свою точку зрения в интервью Latvijas Avīze, хотя оно и было опубликовано как изложение сказанного мною, но суть верна. Ослабление Европейского союза и НАТО, а Испания член ЕС и НАТО, идет на пользу, к примеру, России. ЕС и НАТО должны быть едины внешнеполитически, экономически, в оборонной сфере. Конфликтные ситуации, которые возникают в какой-либо стране-участнице, неизбежно влияют на весь ЕС и идут на пользу тем, кто является оппонентом ЕС. Россия с учетом украинского, сирийского и других контекстов — оппонент. Разумеется, Россия также по некоторым вопросам является партнером ЕС.

— Как вы оцениваете высказывания президента России Владимира Путина в беседе с новым послом Латвии в России Марисом Риекстиньшем во время его аккредитационного визита о защите русскоязычных жителей? Это что-то новое и особенное в риторике Кремля?

— Нет, в этом нет ничего нового. Эта риторика неизменна из года в год. Это одна из основных фраз во внешней политике России в отношении стран Балтии. Но наша позиция хорошо известна — никаких оснований для опасений по поводу нарушения юридических, социальных и экономических прав русскоязычных граждан и неграждан здесь нет. Тот, кто хочет, может натурализоваться достаточно легко, и нет оснований для каких-либо обвинений в дискриминации.

— Влиятельный немецкий журнал Spiegel выступил с публикацией о ситуации с негражданами в Латвии и Эстонии, назвав ее апартеидом. Может ли ситуация с негражданами в будущем стать объектом международных дискуссий, с тем чтобы заставить Латвию ликвидировать институт неграждан?

— Время от времени в международной прессе появляются статьи, в которых страны Балтии называют бывшими советскими республиками и тому подобное. Наши послы реагируют на такие публикации. К примеру, в 2014 году был целый десант журналистов влиятельных мировых изданий, искавших здесь крымские сценарии, восточные сценарии и готовивших, как ВВС, фильмы о Латгальской народной республике. Впрочем, это был не рассказ о Латгале, а рассказ о готовности применить ядерное оружие в случае серьезной международной напряженности.

Для нас это будни — разъяснять ситуацию Латвии, историю Латвии, и, очевидно, журналист недостаточно углубился в вопрос истории образования института неграждан и искал обоснование для своего ранее сформировавшегося мнения.

— Причина публикации — инициатива президента Раймонда Вейониса о детях неграждан.

— Я всегда поддерживал предоставление гражданства детям неграждан при рождении, если только родители не напишут заявление об отказе от гражданства Латвии. Инициатива Вейониса в этой сфере не первая — такая же инициатива была и у президента Валдиса Затлерса о том, что без бюрократических заявлений всех детей, родившихся в Латвии, нужно признавать гражданами государства.

Инициатива президента Вейониса, по сути, правильная, может быть, единственно этот вопрос следовало больше обсудить с фракциями и подготовить общество. Но необходимо отметить, что коалиционный договор предусматривает право вето на открытие Закона о гражданстве.

Я думаю, рано или поздно Латвии нужно будет прийти к этому шагу — признанию всех родившихся в Латвии детей гражданами. Но это будет в совокупности с дискуссией о более широком спектре мероприятий — детсадах только на латышском языке и постепенном переходе образования на латышский язык с гарантией обучения языку для нацменьшинств.

— Господин Вейонис в то время, когда здесь бушевали страсти вокруг детей неграждан, выступил с речью на Генеральной ассамблее ООН. Речь, прочтение которой на английском языке широко критиковалось в соцсетях и в прессе, подготовили сотрудники МИДа. Были даже упреки, что МИД написал такие слова, которые президент не мог выговорить, поэтому все выглядело так неловко.

— Знаете, у меня есть опыт в подготовке таких речей и в бытность руководителем канцелярии президента, и на должности министра иностранных дел: МИД в начале сентября представляет канцелярии президента проект речи, далее над ним совместно работают МИД и канцелярия президента. Я не слышал упреков по поводу содержания речи — она корректная и отвечает актуальной повестке дня ООН. Можно, конечно, посвятить речь только одной проблеме, но тогда вы не произведете впечатление серьезного государства. Латвия говорила и о реформе Совета безопасности ООН, и о проблемах региона, и о ситуации на Украине.

Я присутствовал во время речи на Генеральной ассамблее ООН и могу сказать, что некорректно по отношению к президенту вырывать одну или две оговорки и основывать на этом какую-то кампанию. Мне самому случалось делать оговорки во время публичных выступлений и я знаю, что это может произойти даже, если ты хорошо подготовился и говоришь на своем родном языке. Две недели тревожиться только о том, что президент оговорился, знаете… это как-то странно и непонятно. Никакого вреда престижу государства оговорки во время речи не причинили.

— Может быть, президент мог говорить в ООН по-латышски?

— Если должностное лицо желает говорить на родном языке, это можно делать, только мы сами должны обеспечить перевод на официальные языки ООН (их шесть).

Во время президентства Латвии в ЕС были министры, которые вели заседания по-английски, и были министры, которые делали это по-латышски, потому что это официальный язык ЕС. Это личное решение — на каком языке говорить.

Мы очень преувеличиваем значение языка во время публичных выступлений. Хотя бы сейчас — как долго мы обсуждаем эту речь во время интервью? А о реформах ООН вы у меня ничего не спрашиваете… Я был бы рад подискутировать о том, нужна ли реформа Совета безопасности ООН.

— Я могла бы подискутировать о том, нужна ли вообще ООН…

— Если ООН не изменится, если не произойдет реформа Совета безопасности, реформа в проведении миротворческих операций, если не будут реформированы способы реакции на кризисы, то роль ООН в мире будет снижаться. И это плохо, потому что это единственная универсальная организация в мире. С ее мандатом можно применить военную силу против любого государства, если оно нарушает определенные в Уставе ООН стандарты международной безопасности.

Но Совет безопасности ООН создан в 1945 году и отражает мировой порядок того времени. Сейчас состав Совета безопасности (СБ) и право вето не позволяют ООН полноценно реагировать на трагедию на Украине, в Сирии. В случае Северной Кореи мнение СБ едино, вопрос только в механизмах исполнения.

Состав СБ ООН необходимо расширить в соответствии с реалиями 21-го века, а не с ситуацией 20-го века, и это было отражено в выступлении президента нашего государства. Об этом нужно дискутировать, а не об оговорках.

— Недавно Европейская комиссия (ЕК) применила по отношению к Литве штраф в 28 миллионов евро за разборку железнодорожных рельсов на линии Мажейкяй-Реньге и за ограничение конкуренции. Каким будет продолжение этого конфликта между Латвией и Литвой?

— Решение ЕК закономерное и обоснованное. Латвия на протяжении многих лет указывала на ограничения экономической конкуренции, которые вызваны односторонним шагом Литвы, разобравшей рельсы на участке Мажейкяй-Реньге. Решение ЕК о штрафе для Литвы — это результат многолетней работы латвийских чиновников, дипломатов и политиков. И президенты, и премьеры, и министры иностранных дел и сообщения неустанно говорили об этой проблеме и обосновывали убытки, которые Латвии причинили действия Литвы. Конечно, еще есть возможности для обжалования решения ЕК, и оно может оказаться в компетенции суда. Но Латвия продолжит настаивать на восстановлении железнодорожных рельсов. Это принципиальный вопрос — не может быть так, что кто-то один доминирует монополией, а единство и солидарность Балтии существуют только тогда, когда это выгодно одной стороне.

— Можно ли вообще говорить о единстве и солидарности государств Балтии?

— Да. Мы очень едины в вопросах, которые касаются нашей внешней политики и безопасности. Но я всегда с улыбкой добавлял, что в экономике и энергетике мы конкуренты, а конкуренция, как известно, это стимул для экономического развития. Мы не можем ожидать, что у стран Балтии по всем вопросам будет единое мнение, и что наши интересы никогда не столкнутся. Это невозможно. Но я бы сказал, что список общих точек зрения у нас намного длиннее в сравнении с разногласиями. И никаких неразрешимых противоречий нет, поэтому все время встречаются министры иностранных дел, главы правительств и руководители различных ведомств.

(Публикуется с небольшими сокращениями).

Латвия. Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 октября 2017 > № 2345050 Эдгарс Ринкевичс


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter