Всего новостей: 2556090, выбрано 5 за 0.010 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Вилкс Андрис в отраслях: Металлургия, горнодобычаГосбюджет, налоги, ценыФинансы, банкивсе
Латвия. Евросоюз > Финансы, банки > bankir.ru, 15 ноября 2013 > № 977341 Андрис Вилкс

О том, как предстоящее вступление в Еврозону может сказаться на экономике и финансах Латвии, в интервью Bankir.Ru рассказывает министр финансов Латвии Андрис Вилкс.

- Г-н Вилкс, с нового года Латвия входит в еврозону. Какие сложности и выгоды ждут вашу страну после вступления?

- Не вижу серьезных проблем. Скорее, это дает нам большие возможности. Мы уже наблюдали, как в еврозону вступала Эстония, и это был очень хороший пример. Во многом мы очень похожие страны – те же люди, те же компании. Мы будем использовать весь тот опыт, который был в Эстонии, а также и Словакии и других странах. Сегодня мы стараемся объяснить людям все практические детали перехода, и думаю, что все будет в порядке.

- Насколько я знаю, в обществе есть опасения, что могут вырасти цены. Насколько они обоснованы?

- Если посмотреть на опыт тех стран, которые недавно вошли в еврозону, то влияние на рост цен было не больше 0,3% при инфляции 2–2,5%. Возможно, у нас инфляция может быть чуть больше, но это случилось из-за роста экономики. Экономика Латвии продвигается сегодня самыми быстрыми темпами в Евросоюзе – уже третий год подряд рост латвийской экономики составляет 5–5,5% в год. В этом году мы ожидаем, что рост экономики составит 4%. Последствия кризиса уже пройдены, и мировая ситуация положительно влияет на нашу экономику. Поэтому, если бы Латвия даже не вошла бы в еврозону в следующем году, то инфляция составила бы не выше 2%. Это нормально.

Конечно, мы делаем все, чтобы вступление в еврозону особо не повлияло на рост цен. Уже сейчас во всех магазинах цены указаны в двух валютах – латах и евро, и люди могут сами сравнивать, насколько правильно конвертированы цены.

- Что, на ваш взгляд, будет расти быстрее – цены или зарплаты?

- Зарплаты. Уже в этом году они вырастут на 5%. В следующем году мы ожидаем инфляцию, как я уже сказал, в 2%, и если это будет так, то зарплаты вырастут на 5–8%. Это вполне реально, так как цены очень стабильны.

Зарплаты уже начали расти, но очень медленно. Мы больше смотрим на продуктивность. Зарплаты должны расти вместе с продуктивностью, а не так как это было до кризиса 2008 года.

- И вместе с ценами?

- Именно с продуктивностью, а не с ценами. Почему в Латвии до кризиса были самые высокие цены в Прибалтике? Наверное, потому что в стране было больше денег, так как кредиты были легкодоступны, и было мало конкуренции.

У нас многие покупают вещи в Эстонии и Литве, потому что там дешевле. Бывает, что я и сам делаю покупки в Эстонии. Мне кажется, после того, как все прибалтийские страны вступят в еврозону, то цены выровняются.

Важно отметить, что цены росли как в прошлом, так и в позапрошлом году. Цены растут все время и во всех странах мира. Мы не можем обещать, что цены не будут расти, вопрос в том, чтобы переход на евро не повлиял на их рост. Вот что самое важное.

И еще. Когда у нас говорят о росте цен, почему-то не говорят о росте зарплат. Цены бы не росли, если бы не росла платежеспособность. Инфляция и зарплаты – я считаю, что два этих показателя надо рассматривать вместе. Если государство развивается, и растет экономика, то растут и зарплаты – где больше, где меньше. Мы не можем избежать инфляции, и чуда в течение нашей жизни не случится – цены не начнут падать. Цены будут расти. Главное, чтобы их рост был медленнее, чем рост зарплат.

- Какие перспективы ждут бизнес после вступления в еврозону?

- Думаю, что для бизнеса это будет хорошо. Когда случился кризис, то многие люди теряли большие суммы при конвертации валют. Это касалось и компаний, и частных лиц. Но в целом наша валюта еще с 2005 года была прикреплена к механизму валютного курса.

Думаю, что для бизнеса вступление Латвии в еврозону будет позитивным – у нас больше не будет валютного риска. Например, до кризиса банки выдавали кредиты предпринимателям с учетом риска, потому что были опасения девальвации лата. Поэтому кредиты были дороже на 10–15%. Сегодня опасений девальвации нет, и это значит, что для бизнеса банковские кредиты станут дешевле. Уже сейчас ставки низкие, а станут еще ниже.

Также нет никакого риска для инвесторов из России. Инвестиций из вашей страны все больше и больше. В торговых отношениях с Россией, Казахстаном или Азербайджаном мы все больше используем евро. Во время кризиса 2009 года у нас не было возможности привлечь финансирование Европейского центрального банка и использовать другие механизмы еврозоны. Поэтому мы были вынуждены обращаться за помощью в Международный Валютный фонд и Еврокомиссию. Если сегодня случится кризис, то такой ситуации не будет. Банки в Латвии чувствуют себя очень хорошо. Вступление в еврозону добавляет нам только уверенности и дает новые возможности.

- У вас нет опасения, что может случиться дефолт в США, и это вызовет волну очередного кризиса в мире?

- Я только что вернулся из Америки, беседовал там с людьми, которые хорошо знают ситуацию. Насколько я понял, там идет политический торг. Обама хочет помочь тем, у кого низкие доходы и нет возможности приобрести медицинское страхование. Но в США хорошо понимают, что не могут позволить это сделать в таком объеме, как хочет Обама. Республиканцы более заинтересованы в сбалансированном бюджете, чем демократы. В США уже 15% населения живет на пособия. Республиканцы, проиграв выборы, не хотят позволить Обаме продолжать субсидирование этих людей. Это некая спекуляция.

- Но есть еще государственный долг США. И он кажется многим астрономическим. В этом есть, на ваш взгляд, угроза?

- Да, он очень большой. Но дело в том, что ответа на этот вопрос в мире нет. Ни Китай, ни Россия, ни еврозона ничего не решат. Многие страны держат государственные бумаги в долларах, и доллар все еще является главной валютой на международных рынках и при инвестициях. Если пострадает Америка, то пострадают и все эти страны.

Мне кажется, что американская экономика и финансовый рынок настолько оперативны и конкурентоспособны, что они сами смогут найти более или менее сбалансированное решение в отношении бюджета. Долг будет расти, но не на душу населения, как в Ирландии, Греции или Италии, а в целом в США. Кстати, в Германии и Франции государственный долг составляет где-то от 80% до 90% от ВВП, а в Японии – 200%, но японцы доверяют своей стране, и там почти нулевая процентная ставка государственных облигаций.

У меня есть уверенность, что американская политическая система и госаппарат вместе с частным капиталом найдут какое-то решение. Я не опасаюсь серьезного кризиса. В Европе уже наблюдается некий экономический рост.

На совещании в Вашингтоне, где я присутствовал, обсуждалось, что может произойти в странах БРИКС, потому что в странах этого блока наблюдается спад экономического роста. Особенно заметны структурные проблемы в экономике Индии и Бразилии.

- Бывали ли случаи, когда директивы, касающиеся финансового рынка, полученные из Брюсселя, нарушали, по вашему мнению, интересы Латвии?

- Я думаю, что важно всегда искать компромисс. Мы не можем жаловаться на какое-то давление, хотя и зависимы от решений Евросоюза. С другой стороны, наше сотрудничество с ЕС в сфере еврофондов дает нам 3–4% инвестиций в год. Согласитесь, что это важный инструмент. Поэтому мы, как страна, получающая эти деньги, должны быть более дисциплинированы, чем страны, которые дают эти деньги.

Сейчас в ЕС существует практика планирования бюджета на три года, и если будут обнаружены какие-то нарушения в его соблюдении в какой-то стране, не важно, большая она или маленькая, то это будет преследоваться штрафом. Например, это уже случилось с Венгрией, где были задержаны выплаты фондов из-за нарушения финансовой дисциплины. Могу сказать, что Латвия считается одним из положительных примеров соблюдения дисциплины в этом плане. Так что мы не опасаемся штрафов.

Кроме того, существуют Маастрихские соглашения, которые нужно соблюдать. Важно отметить, что Латвия и Эстония – одни из немногих стран Евросоюза, которые превосходно придерживаются этих критериев.

По поводу некоторых директив – мы не всегда с ними согласны, и тут есть вопрос дискуссии. Но директивы могут меняться. В основном, если говорить о бюджетной дисциплине или банковском союзе, то директивы Евросоюза положительно влияют на европейские финансы. Они дают возможность следить за здоровьем банковского сектора.

На сегодняшний день более или менее стабильна ситуация на финансовом рынке в странах Скандинавии. Конечно, в южной Европе проблем больше. Но в Восточной Европе ситуация стабильная.

- Одна из латвийских партий предлагает ввести налог на нездоровую еду – чипсы и сахарные изделия. Как вы, как министр финансов, относитесь к такому предложению?

- Есть опыт других стран, где вводили подобные налоги. Например, в Дании. Правда, после года действия закон был отменен, так как датская экономика стала нести убытки, а привычки людей не изменились. Производители газировки и чипсов «ушли» в северную Германию, а поскольку границ в Европе нет, а люди мобильны, то закон ничего не дал – люди как ели чипсы, так и продолжали их есть, просто стали покупать их не в Дании, а в соседней Германии. Если мы примем подобные законы о налогах, то производители могут перенести производство в Эстонию или Литву.

- Но налог на газированные сладкие напитки у вас уже есть...

- Да, мы приняли его во время кризиса. Но сладкая газировка все равно нравится людям.

Возможно, в России такие налоги могут «пройти», не все россияне смогут поехать за границу и там покупать продукты, обложенные налогом. В Европе расстояния небольшие, и за два часа можно доехать от Риги до Таллинна, или из Дании в Швецию. Проще говоря, так могут поступать большие страны, а маленькие очень осторожны в таких вопросах.

- Вы член партии «Единство». Партийность не мешает вам быть министром?

- Нет, но все партийные министры более или менее соблюдают партийную дисциплину и программу. Здесь нет никакого противоречия, тем более, если ты сам автор партийной программы. С другой стороны, министр должен быть самостоятельным. Я не так много лет в политике, мне больше понятны бизнес и международные отношения, и в этом у меня может быть своя позиция. Я стараюсь поступать как менеджер и иногда могу высказываться по каким-то вопросам откровенно, и поиски компромисса у меня получаются более успешными, чем у других коллег министров.

P.S. Редакция благодарит авиакомпанию Air Baltic и Islande Hotel (Рига) за содействие в организации интервью.

Рига.

Андрей Морозов, специально для Bankir.Ru

Латвия. Евросоюз > Финансы, банки > bankir.ru, 15 ноября 2013 > № 977341 Андрис Вилкс


Латвия > Госбюджет, налоги, цены > telegraf.lv, 3 июля 2013 > № 844126 Андрис Вилкс

Об обещанном снижении ставок НДС можете забыть, заявил в интервью Телеграфу министр финансов Андрис ВИЛКС. Тем не менее через два или четыре года «мы станем страной с самым низким уровнем налогообложения».

— Цитата из вашего прошлогоднего интервью Телеграфу — «Через год мы могли бы снизить размер льготных ставок НДС и размер взносов социального страхования». Надо полагать, об этом можно забыть?

— Об НДС точно можно забыть. Просто нет ресурсов. О социальных взносах и в прошлом, и в этом годах велись дискуссии. Думали, что лучше — снижать подоходный налог или взносы. Но при том, что у нас социальный бюджет по-прежнему негативный, Министерство благосостояния на такой шаг не пошло.

А у нас уже сегодня требования к расходной части госбюджета растут в астрономической прогрессии. При имеющихся 60 млн латов министерства и ведомства в общей сложности хотят получить из бюджета следующего года 500 млн латов.

— Это можно понять после четырех лет жесткой консолидации и экономии...

— Конечно, вполне логично, что после такого глубокого кризиса многие отрасли должны вернуться к докризисному уровню. Как и повысить уровень зарплат, который до сих пор слишком низок.

Взять те же дороги. Нам срочно нужно привлекать к их строительству предпринимателей.

— Неужели воплотите идею Айнара Шлесерса и введете платные дороги?

— Нет, мы этого не можем себе позволить. Точнее, по ним просто никто не поедет — люди будут выбирать бесплатные объездные пути. В бедных странах вводить платные дороги бессмысленно, поскольку наличие бесплатной параллельной трассы — это обязательное условие при строительстве платных дорог. Это утопия для Латвии.

И подытоживая эту тему. Растущие бюджетные расходы после кризиса — вполне логичная вещь. Но нелогично, когда вместе с этим происходит такое стремительное снижение налогов.

Тем более не такие уж у нас и высокие эти налоги на рабочую силу сейчас. И когда снизим подоходный налог с населения до 20%, мы станем страной с самым низким уровнем налогообложения.

Вопрос только в том, когда это произойдет — через два или четыре года.

Латвия > Госбюджет, налоги, цены > telegraf.lv, 3 июля 2013 > № 844126 Андрис Вилкс


Латвия > Металлургия, горнодобыча > telegraf.lv, 3 июля 2013 > № 844125 Андрис Вилкс

Министр финансов Андрис Вилкс в интервью Телеграфу весьма оптимистично оценивает ход переговоров с новыми инвесторами Liepājas metalurgs и преисполняется скепсисом, когда речь заходит о нынешних акционерах предприятия. В переговорах о судьбе Liepājas metalurgs критической станет первая половина июля, спрогнозировал Вилкс.

— В ваш адрес по поводу ситуации с Liepājas metalurgs звучало много критики. Минфин должен был следить за тем, что происходит на предприятии, поскольку именно от министерства завод получил государственные гарантии под кредит. Вы же, получается, проспали кризис. Почему не вмешались раньше?

— Мы смотрели на ситуацию на заводе точно так же, как и на еще 50 проектов, по которым были выданы госгарантии. Есть система и нормативные акты, которые указывают, как нужно контролировать. Показатели своей работы должно представлять и объяснять руководство предприятия. Мы же не можем влиять на них. У нас нет ни одного представителя в правлении или совете предприятия. И если данные представляются искаженными, мы не можем ничего сделать. Те же аудиты Liepājas metalurgs вплоть до последнего времени были позитивные, что ставит вопросы и о работе аудиторов.

Вообще я считаю, что государство не должно гарантировать частные кредиты. Изначально нужно было менять условия и требовать ввести представителя Министерства финансов в руководство завода. Мы начали разговаривать с правлением Liepājas metalurgs еще в первом квартале прошлого года, когда получили не столь позитивные отчеты, как до этого. И у нас были конкретные рекомендации, в том числе по поиску инвестора, который мог бы перенять предприятие.

Нельзя частнику давать гарантии, потому что у него появляется большое желание за счет государства комфортно себя чувствовать. Я бы никогда Liepājas metalurgs гарантию не дал. Нельзя такому крупному предприятию в такой тяжелой отрасли давать гарантий. Слава богу, не на 160 миллионов дали, как хотели изначально.

— Как же решится судьба предприятия? Похоже, что все «дедлайны» уже пройдены.

— Акционеры по-прежнему делают вид, что что-то делают. Но фактически они ничего не делают. Ни акций не отдали, ни денег.

Большие инвесторы из России и СНГ сейчас разговаривают с консультантами из Prudentia и премьером. У них есть интерес, и это сказывается на прогрессе переговоров — дошли уже до обсуждения цены. Мой же, как министра финансов, главный интерес в том, чтобы предприятие продолжало работу, но при этом налогоплательщики заплатили как можно меньше денег.

К сожалению, у меня такое чувство, что процесс затягивается. Ультиматумы не работают, а акционеры все обещают вот-вот все сделать. Мне трудно ответить, чем все закончится. Но я точно знаю, что государство в предприятие не будет входить. Возможно, инвестора привлечем, но не так быстро, как надеялись. Критическим станет первая половина июля.

Остается только надеяться, что акционеры будут ответственными и выполнят свои обязательства. Пока же видно, что они просто хотят остаться на предприятии, а не думают о государстве.

В любом случае, по моему убеждению, будущее Liepājas metalurgs связано с приходом сильного инвестора, но не с нынешними акционерами. Они уже потеряли предприятие и их поведение просто торпедирует переговорный процесс.

— Проблемы Liepājas metalurgs уже успели отразиться в статистике латвийской экономики в целом? Насколько они окажутся существенными по итогам года?

— Да, в первом квартале уже есть влияние. Во-первых, в первом квартале темпы роста экспорта снизились до 7,6%. Во-вторых, объем обрабатывающей промышленности сократился.

Во втором квартале будет еще хуже. Трудно сказать, сколько мы потеряем в ВВП за это время. Думаю, не больше 0,1%. Ну, а в течение года, если завод окончательно остановится, можем потерять и целый процент.

Но я все же склонен считать, что инвестор придет, и завод возобновит свою деятельность.

Латвия > Металлургия, горнодобыча > telegraf.lv, 3 июля 2013 > № 844125 Андрис Вилкс


Латвия. Евросоюз > Финансы, банки > itogi.ru, 1 апреля 2013 > № 791773 Андрис Вилкс

Средства существования

«Лат — валюта неполноценная», — признает министр финансов Латвии

О том, что даст экономике Латвии переход на единую европейскую валюту, «Итогам» рассказал министр финансов этой прибалтийской республики Андрис Вилкс.

— Господин министр, присоединение любой страны к валютному союзу ЕС — серьезный шаг. Каковы мотивы, толкающие Латвию в еврозону?

— Мы полагаем, такой шаг окажет стимулирующее воздействие на экономическое развитие страны. Конечно, в еврозоне мы сейчас наблюдаем разную ситуацию. Многие страны сумели воспользоваться преимуществами единой валюты, некоторые — нет. Но думаю, что наша страна накопила достаточный опыт, который не позволит повторить ошибки тех, кто оказался в ситуации долгового кризиса. О намерении войти в еврозону мы говорили еще в 2003—2004 годах, когда Латвия только что стала членом Евросоюза. Ведь этот шаг сделает нашу экономику еще более открытой. А значит, и более эффективной.

Второй мотив заключается в том, что во время кризиса 2008 года у иностранных инвесторов появлялись сомнения, будет ли Латвия в дальнейшем способна поддерживать стабильность своей собственной национальной валюты — лата. Многие граждане нашей страны, опасаясь девальвации, спешили занять очередь к банкоматам или в обменные пункты, чтобы приобрести евро. Тогда нам совместно с Банком Латвии удалось поддержать стабильность валютного курса. Но и урок мы получили серьезный. Как это ни грустно признавать, лат — валюта неполноценная. Такoй же в свое время была и эстонская крона. А латвийская экономика слишком маленькая, чтобы мы могли позволить себе роскошь иметь собственную сильную и конкурентоспособную денежную единицу. Наконец, третье соображение имеет не менее важное значение. Те же испанские граждане, работающие за рубежом, не платят банкам такие же высокие комиссии за перевод на родину заработанных ими в евро средств, как наши.

— О намерении вступить в еврозону правительство Латвии громко заявило в тот момент, когда валютный союз переживает нелучшие времена. Долговой кризис в Греции, фактическое банкротство Кипра... Вы уверены, что ваша инициатива найдет единодушное одобрение в Брюсселе и Франкфурте?

— Вы задали очень сложный вопрос. Причем для Латвии он сегодня является даже более сложным, чем для Эстонии или Словении, которые вступали в еврозону в куда более спокойные времена. Им было достаточно для этого соблюсти лишь технические параметры. Например, по дефициту бюджета и инфляции. Но при этом мы видим, что и в период кризиса с нашим соседом — Эстонией не произошло ничего катастрофического. Наоборот, отказавшись от кроны и перейдя на евро, Эстония увеличила показатели по притоку иностранных инвестиций. Самое главное, там снизилась безработица. И в этом смысле Эстония является для нас лучшим примером. Сейчас наша страна полностью соответствует Маастрихтским критериям. Поэтому мы надеемся, что латвийский евро появится уже с 1 января будущего года. А если это вдруг не произойдет, то мы все равно будем добиваться включения нашей страны в еврозону в будущем. Потому что более глубокая интеграция Латвии в европейскую экономику нам выгодна.

— Получается, Латвия готова в рамках европейской солидарности за свой счет вытаскивать из долговой ямы такие страны, как Греция? Притом что средняя зарплата в государствах Южной Европы намного выше, чем в Прибалтике. Вам денег не жалко?

— Мы и сейчас ежегодно направляем на эти цели порядка 40 миллионов евро. В случае усугубления кризиса в той или иной стране Евросоюза мы должны будем увеличить нашу помощь. Но надеемся, это не понадобится. Хотя, должен признать, сейчас на эту тему в Латвии очень много политических спекуляций. Но я уверен, что наше участие в этой программе делает весомее и нашу заявку на вступление в валютный союз.

— Торговый баланс у Латвии отрицательный. Не создаст ли переход на евро дополнительные риски? Не придется ли, допустим, резко повышать налоги?

— Наш торговый баланс всегда был отрицательным. Правда, сегодня ситуация не такая критическая, как была до кризиса. До 2008 года латвийский импорт превышал экспорт в среднем на 25—28 процентов ВВП. Сейчас мы имеем лишь минус 2—3 процента ВВП. Мы не производим очень многих товаров, в которых нуждаемся, — автомобилей, станков, оборудования... Мы не добываем нефть. Но наш экспорт растет, и его доля в ВВП увеличивается. Мы успешно используем наши преимущества для развития экспорта услуг, связанных с транзитом, финансами, туризмом и так далее. Поэтому не видим особых сложностей в этой сфере. Наоборот, присоединение к еврозоне, скорее, позволит еще больше сократить отрицательный баланс внешней торговли. Что касается налогов, то наше правительство, наоборот, последовательно снижает налоговое бремя на бизнес. Налоги будут сокращаться и дальше.

— Не боитесь, что отказ от суверенного лата замедлит экономический рост?

— По итогам прошлого года латвийская экономика выросла на 5,2 процента. Это очень хороший результат. В этом году мы ждем роста не менее трех процентов. Это наши самые осторожные прогнозы. Просто не хотим быть излишними оптимистами. Однако даже эти показатели являются самыми высокими в Евросоюзе. Экономика Латвии будет расти. Я разговаривал со своими коллегами из Испании и Греции. Они говорили, что сразу после присоединения к еврозоне их экономики росли столь быстрыми темпами, что казалось, можно вовсе не контролировать бюджетные расходы. Но выяснилось, что это далеко не так. Нам будет необходимо учесть тот урок, который они получили. Мы в Латвии умеем считать деньги и жить по средствам.

Константин Угодников

Латвия. Евросоюз > Финансы, банки > itogi.ru, 1 апреля 2013 > № 791773 Андрис Вилкс


Латвия > Госбюджет, налоги, цены > telegraf.lv, 17 июля 2012 > № 600728 Андрис Вилкс

Вопреки скепсису экс-главы миссии МВФ в Латвии Марка Гриффита министр финансов Андрис ВИЛКС уверен, что Латвия может позволить себе заняться снижением налогов и повышением учительских зарплат.

Однако резко «развязывать пояс» Латвия не будет. После трех лет жесткой экономии к новым тратам страна приступит с очень большой осторожностью. Во всяком случае это пообещал Андрис Вилкс, отвечая на вопросы Телеграфа в эфире программы Krustpunktā Латвийского радио.

— Во вторник впервые с начала кризиса правительство утвердило поправки к бюджету, предусматривающие не сокращение расходов, а выделение дополнительного финансирования в размере 70 млн латов сфере здравоохранения и ряду других отраслей. Но достаточно ли стабильна финансовая и экономическая ситуация, чтобы страна могла себе позволить эти траты?

— Я бы сказал, что да, мы можем это сделать. Впервые с 2007 года благодаря более стремительному развитию экономики и существенно более высоким доходам мы можем принять к бюджету определенные поправки. Однако 70 млн латов — это верхний потолок, выделить больше мы не можем, чтобы это не отразилось на нашей фискальной дисциплине.

Кроме того, выделение дополнительных средств — разовое мероприятие. Оно относится к этому году. Видя то, что происходит в еврозоне, по поводу аналогичной возможности в будущем году я настроен несколько скептически. Да, этот год мы завершим лучше, чем ожидали, и в плане объема ВВП, и в плане бюджетного дефицита. Однако по поводу 2013-го я бы был довольно осторожен в прогнозах.

— Откуда у Латвии появились эти «лишние» 70 миллионов?

— Еще в прошлом году международные кредиторы и Банк Латвии скептически оценивали перспективы роста латвийской экономики в 2012-м. Поэтому во все прогнозы роста ВВП был заложен показатель, не превышающий 2%. Однако сейчас мы видим, что экономика развивается в два раза лучше этого прогноза и рост ВВП по итогам года составит около 4%. Латвия оказалась исключением среди стран Балтии, и ее экономика развивается более динамично.

— Выделение дополнительных средств отраслям — разовое мероприятие. Но в Латвии сегодня актуальны и такие долгосрочные инициативы, как снижение налогов и повышение зарплат учителям. Однако в недавнем интервью Телеграфу экс-глава миссии МВФ в Латвии Марк Гриффит выразил сомнение, что в сегодняшней ситуации Латвия может себе это позволить. Вы с ним согласны?

— Международным кредиторам начиная с 2009 года кажется, что Латвия ничего не может себе позволить. У меня с ними всегда на этот счет были личные споры. Вот и сейчас всем кажется, что мы, например, заложили на будущий год слишком высокий прогноз роста экономики. Но вы видим, что у нас есть области с возможностями. Те, например, где раньше было наибольшее снижение или наибольший диссонанс с показателями в других странах.

Однако должен сказать, что мы движемся вперед довольно осторожными шажками. И в том, что касается учителей, возможно, удастся найти средства внутри самой системы образования. Ну не могут учительские зарплаты быть такими низкими, как сейчас. Возможность должна быть найдена.

— Как будут распределяться дополнительно выделенные отраслям средства? Не случится ли так, что ими просто закроют имеющиеся дыры вроде убытков больницы им. Страдыня?

— Что касается сферы здравоохранения, то насчет размера выделяемой этой отрасли в рамках поправок суммы мы еще ведем дискуссии. Этот вопрос, включая вопрос с больницей им. Страдыня, еще не решен. Да, эта сфера очень нуждается в деньгах, но, выделяя ей средства, на мой взгляд, нужно убедиться, что финансирование достигнет цели. Что действительно сократятся очереди, что услуги действительно станут дешевле и доступнее и т.д. Вот, например, выделив сейчас средства на протезы, мы точно увидим, что более чем для 11 тыс. человек сократится время их ожидания. Хотелось бы, чтобы и в области управления больницами результаты выделения дополнительно финансирования можно было бы столь же очевидно наблюдать.

Вообще же мне кажется, что тем отраслям, где финансовая ситуация в годы кризиса была наиболее плохой, где сокращения были наибольшими, сейчас следует предоставить эту финансовую поддержку. Тот же Марк Гриффит, кстати, указал, что мы должны «что-то делать» с дорогами, здравоохранением и благосостоянием. Но это отнюдь не означает, что должно быть какое-то лоббирование.

— В последнее время Латвия перевыполняет план по сбору налогов. Какой ожидается собираемость в 2013 году, учитывая понижение НДС и повышение необлагаемого налогом минимума?

— В связи со снижением налоговых ставок прогнозы по собираемости налогов и на этот, и на будущий год были изменены довольно существенно. Однако, если учесть, что ожидаемый объем ВВП в 2012 году составит не свыше 14, а свыше 15 млрд латов, то есть на 1 млрд латов больше, то налоговые тенденции все равно должны быть положительными. Общий объем собираемости в этом году будет расти.

Насчет следующего года, впрочем, нужно быть осторожнее в прогнозах, учитывая ситуацию в зоне евро.

— Планирует ли Латвия приступить к рекомендованным Международным валютным фондом «умным» реформам в системе налогообложения, созданию более гибкой и целенаправленной налоговой политики?

— Пока достигнуто четкое решение снизить НДС, а также дифференцировать налог на недвижимое имущество и повысить его удельный вес в бюджетах самоуправлений. Однако мы, как Минфин, довольно скептично оцениваем возможность увеличить число налоговых льгот в каких-либо других сферах. Есть пара отраслей, в которых мы могли бы сократить «тень» и некоторым образом увеличить поддержку населения за счет налоговых мер, однако рассказать об этом подробнее я пока не могу. Эти вопросы еще предстоит обсудить с Министерством благосостояния.

Однако глобальных перемен налоговой политики в Латвии пока не прогнозируется. Мы не думаем, что это сейчас будет иметь смысл. Та же налоговая поддержка регионов, по нашим подсчетам, к сожалению, не принесет ожидаемых результатов. Были бы мы более крупной страной, например, как Швеция, такой налоговый подход мог бы быть эффективным. А так это, к сожалению, не работает. Я сомневаюсь, что более низкие налоговые ставки привели бы какие-то предприятия, например, в отдаленные районы Латгалии.

— Ощущали ли вы давление в связи с конкурсом о закупке поездов для АО Pasažieru vilciens?

— Не ощущал и не отношусь к тому типу людей, который подчинился бы шантажу или манипуляциям. Новые поезда Латвии бесспорно нужны, но вопрос в том, за какую цену. Мы не можем допустить второго Южного моста, а закупка поездов изначально была на это похожа. Теперь Минсообщения и новое правление PV должны сделать все, чтобы этого не допустить. Но пока проект выглядит слишком дорогим.

— А в процессе продажи Hipotēku banka не было ли на вас давления или, наоборот, «дружественных жестов»? Все-таки часть этого банка приобрел шведский SEB, в котором вы проработали несколько лет...

— Никто на меня не влиял. И далее не будет влиять ни по одному вопросу. Конечно, заинтересованные люди на рынке были, но они всегда будут в таких ситуациях. Да, я 15 лет проработал в банке SEB, но что же мне, надо было отказаться заниматься ситуацией с банком Hipotēku? Но тогда и министр экономики Даниэль Павлютс, который работал в Swedbank, должен был бы отказаться и многие другие. А кто бы тогда занимался принятием этих решений? Я знаю, что в ситуации с Krājbanka были те, которые отказывались, но я не считаю, что это правильно...

— Кто отказывался принимать решения в ситуации с Krājbankа?

— Не могу сказать.

— Как у государства обстоят дела с продажей частей уже реструктурированного банка Parex и недавно перенятой авиакомпании airBaltic? Будет ли в итоге принято решение о продаже этих предприятий через биржу?

— Второй вопрос следует задать скорее Агентству приватизации. В целом же мы движемся вперед, согласно обговоренному с Еврокомиссией графику. Что касается банка Citadele, то ситуацию тормозит то, что в нынешней кризисной ситуации ни в одной стране ЕС на него нет покупателя. Банки ждут, что случится с еврозоной и пока не принимают решений.

Что касается airBaltic, то, на мой взгляд, было бы хорошо найти для этой авиакомпании стратегического инвестора как можно скорее. Однако авиационная отрасль во всей Европе сегодня находится в очень плохой ситуации, и те компании, которые раньше намеревались совершать экспансии, сегодня затихли.

— Как вы оцениваете, что в столь тяжелой для авиаотрасли ситуации airBaltic совершает полуторамиллиардную сделку по покупке новых самолетов?

— Не могу сказать, дорого это или дешево. К тому же платежи распределены во времени, а не делаются за один раз. Расчеты показали, что приобретение новых самолетов имеет смысл. Прежние самолеты слишком стары и неэффективны и их обслуживание обходится слишком дорого. К тому же платить за них не будет государство. Я думаю, к моменту платежей стратегический инвестор для авиакомпании уже должен быть найден.

— Раз уж airBaltic перешел под государственный контроль, можно ли теперь опубликовать ранее бывшие секретными договоры с частными акционерами компании?

— Боюсь, что нет, это пока невозможно. Информация довольно конфиденциальная и давать комментарии на этот счет я не могу. Могу сказать лишь свое личное мнение: эти документы должны стать доступными широкой общественности как можно скорее.

Латвия > Госбюджет, налоги, цены > telegraf.lv, 17 июля 2012 > № 600728 Андрис Вилкс


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter