Всего новостей: 2577477, выбрано 5 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Артемьев Максим в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыМиграция, виза, туризмСМИ, ИТНедвижимость, строительствоОбразование, наукаАрмия, полицияАгропромвсе
Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 22 марта 2018 > № 2544728 Максим Артемьев

Русский бунт: жители Волоколамска бросают вызов власти

Максим Артемьев

Историк, журналист

Решение о создании единой управляющей структуры для Москвы и области назрело и перезрело. Но пока региональные чиновники не готовы брать на себя ответственность и совместно решать острую проблему мусорных полигонов, в вопросы экологии и закрытия свалок приходится вмешиваться лично президенту страны

Произошедшее в одном из самых маленьких и бедных городков Подмосковья Волоколамске, несмотря на замалчивание многими СМИ, моментально получило мощнейший резонанс благодаря социальным сетям и YouTube. Драматические кадры избиения главы района и закидывания снежками губернатора Андрея Воробьева под скандирование «Позор!», просмотрели миллионы интернет-пользователей.

Кто-то увидел в этом провокацию с целью продвижения идей «оранжевой революции», кто-то — печальное следствие оторванности власти от народа. Третьи — отчаяние этого самого народа. Четвертые — грустное похмелье после триумфальных для власти президентских выборов.

Но важнее другое: случившееся в Волоколамске — показатель перемен в общественном сознании и серьезный вызов власти. Именно проблемы экологии выходят на первый план в повестке дня политической и общественной жизни. Это объясняется целым рядом причин.

Чистота и безопасность окружающей среды касаются всех без исключения. Их состояние видно всем невооруженным глазом, уровень загрязнения каждый ощущает на себе. Проблемы экологии легко объединяют вокруг себя людей, поскольку касаются нередко десятков тысяч граждан, проживающих вместе, в одном районе. Им легко собраться, наладить общение между собой, выдвинуть активистов. Их не нужно откуда-то свозить — все происходит по месту жительства.

Современные средства коммуникаций позволяют самоорганизоваться в считаные часы. А запрос среднего класса на пристойную жизнь включает в себя одним из первых пунктов именно требование комфортной окружающей среды.

Еще в советское время тема охраны природы, и в частности борьба за сохранение чистоты Байкала, а затем — против переброса рек на юг, стала одной из немногих доступных лазеек для неформальной общественной активности. Вспомним, что в перестройку именно на экологической тематике поднялись многие активисты и будущие политики. Чернобыльская катастрофа показала степень возможных последствий техногенных аварий. Борьба со строительством АЭС и ГЭС, например в Башкирии или на Алтае, привлекала на митинги сотни тысяч человек. Борис Немцов, кстати, стал депутатом, критикуя планы по возведению Горьковской атомной станции теплоснабжения.

Затем, в девяностые годы, вынужденные бороться за свое выживание россияне на какое-то время отошли от природоохранной тематики.

Но как только происходит переход общества от фазы выживания к фазе устойчивого развития, экология мгновенно оказывается в центре внимания.

Поэтому, если обратиться к публичной политике, ставка Алексея Навального на борьбу с коррупцией представляется малоэффективной, поскольку коррупция — тема абстрактная, напрямую большинства людей либо не касающаяся, либо всякий раз задевающая малое их число. В этом смысле Ксения Собчак более чутка к настроениям россиян. На «зеленой» тематике легче сформировать ряды последователей, вывести граждан на акции протеста.

Тема же мусорной утилизации издавна является крайне актуальной, и не только в России. Несколько лет назад в Италии кризис с уборкой мусора в Неаполе стал одной из причин падения правительство Романа Проди. В 2016-2017 годах внимание Украины было привлечено к львовским мусорным свалкам и неспособности мэрии решить проблему вывоза отходов, ставшей актуальнейшим политическим вопросом.

Для Московской области, окружающей многомиллионный мегаполис, проблема утилизации мусора является более чем актуальной. Столица ежедневно выбрасывает на ее территорию от 9000 т до 15 000 т отходов. Прибавим к ним и собственное «производство» мусора, лишь ненамного уступающее московскому.

Во всем развитом мире принято совместно — и силами мегаполиса, и окружающей его агломерации — решать проблемы утилизации мусора. То, что они могут принадлежать к разным административным образованиям, не проблема. Для этого создаются органы совместного управления, так называемые «метро». Эти совместные органы управления занимаются в том числе сбором и вывозом мусора. Скажем, мэрия Портленда в Орегоне договаривается с несколькими графствами, на территории которых расположен город, о том, что они вместе будут решать проблему утилизации отходов. По тому же принципу решается и ряд других вопросов — транспортных, инфраструктурных, культурных. Ведь это именно то, что важно для всех жителей. В итоге мусороперерабатывающие заводы находятся за городом, а в городе — общий театр.

Для России это непривычно. Здесь принято решать подобные проблемы путем нажима сверху. В итоге в 2012 году было принято решение об изъятии из Московской области нескольких районов и передаче их Москве — так появилась Новая Москва. Сделано это было грубо, волюнтаристски, без обсуждения с жителями.

Но главное даже не в том, как это было проведено, а в результатах. Мусорная проблема в итоге обострилась — в историю со свалкой Кучино в Балашихе в 2017 году даже пришлось вмешиваться президенту страны.

И теперь, буквально после выборов, разгорается новый конфликт в Ядрово. Лучше не стало. А ведь у Москвы и области — миллион общих проблем начиная с транспортной. Например, в 2005 году протесты против оптимизации льгот начались именно с вопроса оплаты проезд на автобусе между городом и областью. Множество проблем с застройкой, парковками и городским планированием просто «висит в воздухе», и решение о создании совместного управленческого органа назрело и перезрело.

Рассуждения о раздельном сборе мусора — это замечательно, но в сложившейся ситуации они напоминают паллиативную медицину. Такие методы не могут вылечить, они лишь облегчат страдания жителей, и то ненадолго. Не решив проблему в принципе, не создав цепочку под единым руководством от мусоропровода до мусороперерабатывающего завода, мы так и будем упираться в очередные «Ядрово». А президент ядерной сверхдержавы — к вящему позору всей страны и руководства Московской области — будет лично заниматься помойками и поправлять губернатора, не понимающего, как срочно надо решать проблему.

Владимир Путин в своем послании признался, что правительство сдерживало экологический нажим на бизнес, не ужесточая требований, но дальше так продолжаться не может. Волоколамск это ясно показал. Сегодня взрыв произошел там. Завтра он может случиться где угодно. Поэтому на ближайшие годы и перед новым правительством, и перед обществом в целом встает задача перехода к совершенно новой экологической политике. И обойтись здесь без участия гражданских активистов невозможно. Весь вопрос в том, будет ли общественная активность возникать стихийно, как в Волоколамске и не пора ли перенести ее в правовое поле. И будут ли активисты услышаны властью или им потребуются неординарные действия для привлечения внимания к себе.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 22 марта 2018 > № 2544728 Максим Артемьев


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 7 января 2018 > № 2447909 Максим Артемьев

Эффект реновации. Как тема сноса пятиэтажек расколола общество

Максим Артемьев

Историк, журналист

После многочисленных протестов мэрия сумела перестроиться, скорректировать условия программы сноса пятиэтажек, в итоге большинство домовладельцев выступили за реновацию

Московская реновация — это история про то, как «стакан, который наполовину пуст» проиграл «стакану, который наполовину полон». Иными словами, дискуссии в 2017 году шли вокруг вопроса, являющегося чисто экономическим, но переведенными в политическую плоскость. В итоге столкнулись две пиар-стратегии, одна из которых с треском проиграла.

После того, как в феврале московский мэр Сергей Собянин на встрече с Владимиром Путиным обсудил планы реновации, в соцсетях поднялась целая буря эмоций. Начнем с того, что в избирательной программе мэра в Москвы ничего о реновации не говорилось. Выборы в 2013 году он выиграл, не касаясь этой темы. Как всегда в России, важные предложения всплыли неожиданно. Почему именно в феврале 2017-го понадобилось вдруг презентовать эту тему? Точного ответа на этот вопрос до сих пор нет — существуют самые разные версии, вплоть до конспирологических. Наша задача — не рассматривать их, а попытаться разобраться в том, что последовало далее.

Реакция «продвинутой» публики на планы мэрии была предсказуема. Ровно за год до этого городские власти начали борьбу с самостроем, ликвидируя всевозможные пристройки вокруг остановок метрополитена и других транспортных объектов. «Зачистка» вызвала поначалу самую резкую реакцию общественности. Интернет был переполнен сообщениями о том, как теперь стало невозможно купить по пути домой самые необходимые продукты и вещи, что нет больше любимого кафе (парикмахерской, мастерской и т.д.) Много было и разговоров о «незаконности» действий мэрии, об отъеме частной собственности.

Сила власти

Как теперь представляется, людей более всего напугала непреклонная сила власти, показанная решительно и без обиняков. Снос самовольных построек по ночам, с использованием армады техники, выглядел устрашением. Но прошло еще неполных два года, и про снесенные ларьки и прочий самострой уже забыли. Я прохожу и в районе Новослободской, и в районе Коломенской, где стояли аляповатые хибары, и даже не верится, что нынешняя картина, когда открылись перспективы обзора окружающей местности, могла казаться ужасной, а, наоборот, прошлая, с ее хаотическими постройками а ля «чайнатаун», и отсутствием какого-либо вида, — мило-привлекательной.

Любопытный парадокс: когда при Лужкове строили новодельный храм Христа Спасителя или возводили монументально-китчевую скульптуру Петра I, то протестов не слышалось. Теперь же, наоборот, в принципе здравая идея оздоровления городского ландшафта (недаром даже строгий «Архнадзор» поддержал инициативу мэрии) встречается в штыки.

Это свидетельствует о глубоко укоренившемся недоверии к власти, когда любой ее шаг априори воспринимается негативно, на чем ее противники пытаются сыграть. Попытались сыграть и на теме реновации. Тогда многим казалось, что наконец-то, мэрия сломает себе шею, взявшись за изначально непопулярный проект. Одно дело сносимые ларьки, другое — реновация, которая коснется жилищ сотен тысяч людей.

Началась стихийная самоорганизация недовольных, которая очень быстро стала вполне организованной. Апофеозом этих усилий стал митинг 14 мая на проспекте Сахарова «Против сноса Москвы, в защиту частной собственности», организованный журналистами и муниципальными депутатами — специально без привлечения ярких политических фигур. Но митинг, хотя и собрал 22 000 человек, кончился, в общем-то, ничем, не считая скандала с Алексеем Навальным, который, все же придя на него, снял все сливки, а организаторы, напротив, сели в лужу.

Поддержка жителей

Мэрия сумела на ходу перестроиться. В проект закона были внесены различные поправки, а, главное, началась работа с москвичами через приложение «Активный гражданин» и собрания жителей домов. Оказалось, что большинство домовладельцев — вопреки прогнозам — выступали «за» реновацию, и, соответственно, улучшение своих жилищных условий. Уже на первом этапе обсуждений за включение своих домов в программу реновации проголосовали жители 4087 домовладений. Всего же к августу их число возросло 5144 (затем их число несколько увеличилось — до 5171 на конец декабря, хотя ряд домов, напротив, покинули список). А 26 сентября был опубликован на сайте мэрии список адресов стартовых площадок.

Социологи, работавшие на муниципальных выборах в Москве в сентябре 2017-го, отмечали, что тема реновации, которую предполагала отыграть оппозиция, вовсе оказалось не выигрышной, и ее в целом не поднимали ни провластные кандидаты, ни их соперники.

То, что в начале года представлялось крупнейшей ошибкой Собянина за все семь лет его правления, к концу года просто-напросто ушло с газетных полос и эфира телевидения. Административно-пиаровская машина мэрии переиграла своих оппонентов по всем направлениям.

Но дело не только в более грамотной работе с москвичами. Оказалось, что население чутко блюдет свой интерес. А он напрямую связан с квадратными метрами и стоимостью жилья. Если для человека открывается возможность хотя бы немного их улучшить, то никакие иные соображения не могут перевесить ценность новой и немногим больше прежней жилплощади.

Большинство москвичей не способно решить самостоятельно проблему улучшения своих жилищных условий. Практически единственным способом для них осталось ипотечная кабала, влезать в которую совсем не хочется, ибо ипотека в России работает по иным принципам, чем таковая на Западе. Это касается и стоимости банковского кредита, так и общего уровня доходов населения, равно как качества жилья. На Западе ипотека, в основном, относится к покупке собственных домов, а не конур в многоэтажках.

Избранная модель приватизация жилья в начале 1990-х, о которой я уже писал, привела к тому, что люди по сути стали собственниками маленьких советских квартир, за которые они держатся как за единственное реальное достижение приватизации. Россия не пошла по пути тех европейских стран, где большая часть жилого фонда в многоэтажных зданиях принадлежит муниципалитетам. В силу этого ожидаемый второй подарок от власти — улучшение уже ранее подаренного жилья — воспринимается, скорее, с энтузиазмом.

Отсутствие протестов, каковые ожидались поначалу, объясняется именно этим обстоятельством. Люди так и не стали собственниками в полном смысле этого слова, поэтому легко расстаются с тем, что недорого им досталось. Именно те, кто сами покупали квартиры на вторичном рынке и были в авангарде протестов, поскольку их выбор при покупке недвижимости был осознанным. Но их оказалось подавляющее меньшинство.

Позиция большого бизнеса из сферы застройщиков в целом одобрительно-выжидательная: реновация предлагает слишком большие объемы как сноса, так и строительства, чтобы пройти мимо столь лакомого куска. Понятно, что компании беспокоит прозрачность попадания в программу, уровень доходов от участия в ней, но это уже частности на фоне общего ожидания оживления строительного рынка и рынка недвижимости.

Что касается архитектуры и инфраструктуры, то минусы выступают на первый план: Москва так и не уходит от концепции перенаселенного мегаполиса, в котором большинство людей проживает многоэтажках-«крольчатниках», но экономическая и социальная конъюнктура таковы, что на это и люди и бизнес, не привыкшие думать долгосрочно, обращают внимание в последнюю очередь. «Разрядить» Москву, воздвигая на месте сносимых хрущевок, скажем, трехэтажные таунхаусы, невозможно. Даже Подмосковье — и ближнее и не очень, сплошь застраивается уродливым многоэтажным жильем. Россия — еще очень бедная страна, чтобы решения в ней принимались на перспективу.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 7 января 2018 > № 2447909 Максим Артемьев


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Армия, полиция > forbes.ru, 29 августа 2017 > № 2314571 Максим Артемьев

Культура и отдых: может ли драка в парке Горького уничтожить бренд

Максим Артемьев

Историк, журналист

Убийство блогера Станислава Думкина и публичная реакция руководства парка на трагедию вызвали волну негодования среди москвичей. Появились прогнозы, что «капковский капитал» будет промотан в один день и работа нескольких лет по созданию «парка-конфетки» пойдет насмарку

Судьба парка Горького — это лишь частный случай из множества схожих судеб коммунистических монстров, доставшихся нам в наследство. Из той же серии и ВДНХ, например. И основная проблема заключается в том, как приспособить показательный социалистический город к современным постмодернистским рыночным реалиям. Шумиха, поднятая в связи с убийством блогера в парке, обнажила сразу целый ряд проблем и текущих запросов общества.

Первый и самоочевидный — это запрос на безопасность. В советское время парк (в данном случае любой городской) был местом проявления спонтанной либо запланированной агрессии. В первом случае так снимали стресс выпившие граждане, для которых пьяная драка являлась прекрасным средством выхлопа пара, накопившегося за неделю негатива на работе и дома. Барьер для применения насилия у homo soveticus был низок. Вербальная агрессия не котировалась по сравнению с невербальной.

Во втором случае подростковые группировки и банды обдуманно сражались за доминирование на определенной территории. «Ботаник», отправляясь в парк, знал, что с него могут сшибить мелочь или дать в глаз «просто так» — чтобы знал свое место в неформальной иерархии.

Сегодня требование защищенности подразумевает не просто физическую безопасность, но и неприкосновенность личного пространства и того, что на Западе называют «достоинством». Важна также возможность выражения своей индивидуальности, что в совокупности порождает «разнообразие» — также современный божок. А блогер Станислав Думкин и стал жертвой проявления нетерпимости. Второй запрос современного общества — это запрос на экологичность и современную среду отдыха — соответствующие развлечения, питание. Парк Горького в своем советском проявлении абсолютно этому не отвечал, и работа, инициированная Сергеем Капковым, при всем настороженном отношении хипстерской публики к делам мэрии, вполне пришлась ей по вкусу.

Но если по второму пункту особенных претензий нет, то малейшие отклонения по первому и порождают болезненную реакцию. Ценность здоровья и жизни резко выросли по сравнению с советскими временами. Хайп в СМИ и соцсетях — следствие этой высокой требовательности. Причем любопытно заметить: когда несколько недель назад в том же самом парке в глаз получил корреспондент НТВ, то реакция публики несколько отличалась. Тут уже вмешались политические пристрастия и предпочтения.

Кое-где слышны уже панические прогнозы, что «капковский капитал» будет промотан в один день и работа нескольких лет по созданию «парка-конфетки» пойдет насмарку. Я бы поостерегся делать такие выводы. Надо четко отделять шум в прессе от реальной жизни. Единственное убийство еще не создает погоды, при всей трагичности произошедшего. Важнее другое: почему стала возможной такая острая реакция в принципе, помимо выше отмеченных обстоятельств?

Ловушка для мэрии

Начиная работу по реновации парка Горького, мэрия незаметно для себя оказалась в двойной ловушке. Довольно авторитарный региональный политический режим должен был провести преображение города, создать ему дружественный интерфейс, наподобие современного европейского мегаполиса. Как совместить жесткий управленческий стиль и модерную открытость, было и остается непонятным. До сих пор остается впечатление, что капковские и посткапковские инициативы, типа последней — музыкантов в метро, приглашенных самим метрополитеном по конкурсу, являются не то симулякром, не то краткосрочным явлением, которое исчезнет в обозримой перспективе, подобно тому, как завяли ростки нового и независимого в Китае при Мао Цзэдуне в рамках кампании «Пусть расцветают сто цветов!».

У столичной мэрии тяжелая рука. И все, к чему она прикасается, чувствует ее тяжесть. С одной стороны, это помогает ей сносить любые препятствия на пути, например, во время выборов, обеспечивая почти стопроцентный результат, с другой — придает несколько брутальный характер тончайшим конструкциям городской жизни.

Для любой столичной власти обеспечение лояльности подвластного населения — важнейшая задача. В ходе ее реализации необходимо учитывать социокультурную стратификацию москвичей. Лужков работал с двумя основными категориями — бюджетниками и вип-персонами. Для первых были «лужковские» пенсии и надбавки, для вторых — «точечные» подарки, от персональных театров до квартир. Сергей Собянин, оставив бюджетников, перешел от целевой работы со знаменитостями к ставке на продвинутый средний класс, условно говоря, «хипстерскую публику». На нее и направлено большинство инициатив мэрии — от платной парковки до велодорожек и парка Горького 2.0.

Но родовые признаки у власти никуда не делись. И менеджмент мэрии остается таким же жестким, как и при Лужкове, отсюда и кадровая чехарда в том же парке, где за пять лет сменилось четыре директора. Для настоящего европейского города необходим во главе учреждения, которое хотят сделать показательным, руководитель, с которым бы оно ассоциировалось, кто служил бы его живым символом. Вспомним Семена Гейченко в Пушкинских горах, Ирину Антонову в Пушкинском музее. Парку Горького нужен не очередной «эффективный менеджер», а легендарная личность. Понятно, что они на дороге не валяются и купить харизму невозможно ни за какие деньги. Такового можно только вырастить, человек должен приходить не на контрактный срок в три года, а на всю жизнь в идеале. Это и будет наиболее эффективным вложением в человеческий капитал.

Парк и деньги

Важно также понимать, что парк — это не аттракцион для зарабатывания денег. Он по определению не может быть прибыльным (что не означает и глубокой убыточности в то же время). При Лужкове, когда вход сделали платным, а территорию заставили сотнями убогих киосков, об этом забыли. Но контроль за бюджетными вливаниями должен быть максимально прозрачным, а их расходование — понятно-осмысленным. О размерах сумм, проходящих через парк Горького, дают представление следующие цифры: благоустройство Площади искусств обошлось в 267 млн рублей, реставрация Ленинской площади — 260 млн, ремонт Пионерского пруда — около 100 млн. Собственные доходы парков по Москве составляли на 2014 год около 40%. Соответственно, бюджетные расходы, компенсирующие разницу между «бизнесом» и «социалкой», колоссальны. На 2017 год на столичные парки выделено до 50 млрд рублей.

Мэрии поэтому, во избежание повторения скандалов, подобных нынешнему, следует создать экспертный совет по парковому делу (а точнее, «городскому пространству») с участием действительно независимых, а не прикормленных «урбанистов» и с правом вето на принятие решений по ключевым вопросам. Формирование дружественной среды должно делаться дружественными руками, а не по велению сверху. Чиновничьи прыть и раж необходимо умеривать здравым смыслом специалистов и гражданского общества.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Армия, полиция > forbes.ru, 29 августа 2017 > № 2314571 Максим Артемьев


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Экология > forbes.ru, 30 июня 2017 > № 2227061 Максим Артемьев

Ураган в СМИ. Истерия по поводу катастрофы как зеркало нашего времени

Максим Артемьев

Историк, журналист

Человечество видит, что, несмотря на все технические достижения, оно бессильно против природных бедствий

Есть старое доброе правило — катастрофы всегда происходят неожиданно. Когда же их ожидают — они не случаются. Урагана в Москве 29 мая никто не предвидел — он налетел внезапно. Поэтому вчерашние-сегодняшние заголовки в СМИ — «На Москву обрушится шторм, которого не было более полувека» или «Дождь из Ветхого завета надвигается на Москву» вызывали лично у меня немалый скепсис.

Но нынешняя истерия в СМИ и соцсетях относительно надвигающейся катастрофы по-своему примечательна как признак времени.

Cтоит упомянуть бдительное МЧС, которое прохлопав предыдущую бурю, теперь шлет рассылки-эсэмэски по малейшему поводу, что только дезориентирует население. Его действия напоминают притчу о мальчике-пастухе, который кричал «волки! волки!», когда их не было, а когда они реально появились, на его крики никто не обратил внимание. Понятно, что МЧС действует в соответствии со старым афоризмом — «лучше перебдеть, чем недобдеть», но, все-таки, нужно знать меру. За истекший месяц жители столицы уже несколько раз получили предупреждающие СМС, и, естественно, уже не могут всякий раз реагировать всерьез.

Кроме того, по части распространения разнообразных слухов непредставимые ранее возможности предоставили соцсети, блоги, а также наличие практически у каждого человека аппаратуры для съемок и фотографирования в виде смартфонов. Гражданская журналистика буквально заполонила интернет — сам по себе уникальный канал для мгновенного распространения информации, а YouTube революционизировал возможности по ее обработке. Кроме того, не забудем наличие сотен тысяч камер наружного наблюдения в одной только столице, в объектив которых попадает любой пустяк, который при желании можно счесть достойным внимания и показа во всемирной сети. Традиционные СМИ выглядят на этоv фоне всего лишь редакторами контента, поступающего от корреспондентов-добровольцев, и своего рода проводниками в бездне UGC. Уже вчера начал поступать вал фотографий и видео из полузатопленного Вильнюса (на который первыми обрушились ливни и грозы, идущие с запада), было объявлено, что вот-вот рухнет из-за поползней башня Гедиминаса. Так что соответствующий настрой был создан.

Погоня за броским заголовком, за красным словцом, которые так ценят редакторы СМИ — еще один фактор. Поэтому слова (цитата из Библии) Евгения Тишковца из центра погоды «Фобос» — «…И разверзлись все источники великой бездны, и окна небесные отворились, и лился на землю дождь», стали манной небесной для масс-медиа и моментально разлетелись по сети, усиливая страхи и порождая в воображении апокалиптические картины.

При этом у москвичей и гостей столицы свежи в памяти природные катаклизмы последнего времени. Кроме майской бури, это, например, прошлогодние подтопления в Москве, когда Яуза вышла из берегов. Кроме того, не забыта небывалая жара 2010 года с пожарами торфяников, которая, в конечном итоге, стоила мэру Лужкову поста. Да и про метеорит в Челябинске в 2013 забывать не стоит.

Тема природы и климата вообще популярна в современном мире. Климатические изменения — это то, по поводу чего в мире происходит множество встреч, переговоров, конференций, во что вкладываются миллиарды и миллиарды долларов. Человечество видит, что, несмотря на все технические достижения, оно бессильно против природных бедствий. Более того, чем сложнее и разветвленней технологии и инфраструктура — тем значительнее последствия. Достаточно вспомнить аварию на АЭС «Фукусима» в 2011 год после землетрясения и цунами. Транспорт, логистика, связь, электроснабжение моментально оказываются под ударом. Многие современные фильмы ужасов основаны именно на показе разбушевавшейся природной стихии в мегаполисе. Уже сейчас, по первой информации, без электричества осталось 4,5 тысячи человек, и задержано около сорока рейсов из аэропортов.

«Тропический ливень» прошел 30 июня — в заключительный день месяца, ставшего небывало дождливым в этом году. В средней полосе России первый месяц и так славится осадками (помню это еще с 1981 года, когда будучи в первой смене в пионерлагере, мы просидели на веранде половину смены, поскольку на улицу было нельзя выйти из-за погоды), но нынешний июль превзошел, кажется, все мыслимые пределы. Недаром в соцсетях все чаще задают вопрос — что будет с урожаем в этом году? Продовольственная безопасность России вполне может быть поставлена под угрозу в этом году, а москвичей — ожидать рост цен на продовольствие, по крайней мере, на те овощи, которые выращивают в ЦФО. Поэтому сплошная холодная и дождливая погода делала вполне правдоподобным потоп в столице.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Экология > forbes.ru, 30 июня 2017 > № 2227061 Максим Артемьев


Россия. ЦФО > Приватизация, инвестиции. Недвижимость, строительство > forbes.ru, 27 апреля 2017 > № 2159404 Максим Артемьев

Итоги приватизации. Как квартирный вопрос испортил москвичей

Максим Артемьев

Историк, журналист

«Собственная» недвижимость стала серьезной проблемой как на уровне отдельной семьи, так и на государственном. Теперь о реновациях властям предстоит договариваться с сотнями тысяч отдельных владельцев

Вряд ли и Сергей Собянин, когда докладывал 21 февраля Владимиру Путину о программе по продолжению сноса пятиэтажек, и президент РФ (хотя он и сказал: «Нужно и с жителями это все прорабатывать и показывать, делать это прозрачным, показывать, что конкретно люди от реализации этих проектов получат и что они выиграют») могли представить тот общественный резонанс, который вызовет инициатива московского мэра. По сравнению с тем, как была встречена программа Юрия Лужкова по сносу панельных хрущевок, — разница впечатляющая.

Точкой отсчета для понимания происходящего можно, конечно, считать решение Никиты Хрущева о массовом строительстве дешевого типового жилья, но представляется, что основные проблемы были заложены в начале 1990-х при приватизации жилого фонда.

«Конгломераты собственников»

В мире известны три вида многоквартирного жилья — кондоминиумы, доходные дома и социальное жилье разных типов собственности. В России же в результате проведенной приватизации образовался уникальный четвертый вид, который отечественные исследователи Сергей Глазунов и Владимир Самошин назвали «конгломератами». Дома, в соответствии с законом «О приватизации жилищного фонда в РСФСР», передавались в частную собственность не как единое целое, а как механическая совокупность частных квартир. Это можно сравнить с тем, как если бы на колхозной ферме раздали в частную собственность скот крестьянам — каждому по одной голове, со своей клетушкой, но кому принадлежит помещение в целом — оставалось бы непонятно. Подобным непродуманным шагом были заложены огромные проблемы на несколько поколений вперед.

Приватизация жилого сектора не встретила отпора в отличие от денационализации земли или промышленности. Она была одной из немногих популярных среди широкой публики мер реформаторов. Людей уверили, что они теперь становятся собственниками жилья, которым смогут распоряжаться по своему усмотрению — продавать, завещать, обменивать и т. д. И десятки миллионов человек стали собственниками квартир. О том, что последует за этим, — никто не думал.

Проблемы, которых не ждали

А последовало следующее — «собственная» недвижимость стала серьезной проблемой как на уровне отдельной семьи, так и на государственном. Во всем мире подавляющее либо значительное (зависит от страны) большинство людей живет в съемном жилье и не страдает. В России же сложилось представление о необходимости иметь пусть маленький, но свой кусочек жилья. Это обуславливается и общей бедностью населения, и неуверенностью в завтрашнем дне, и желанием скопить на старость, сделать надежное инвестиционное вложение, обеспечить будущее детям.

Если говорить о многоквартирном жилье, на Западе кондоминиумы представляют собой наиболее редкий вид домов. Большинство же жилых зданий являются либо муниципальным жильем (ведомственным, благотворительных организаций), либо частными доходными домами, у которых один владелец. Ничего похожего на российские конгломераты там нет и в помине.

Можно много говорить о проблемах конгломератов — нерешенность вопроса об использовании и принадлежности нежилых помещений, обслуживании инфраструктуры, участии жильцов в управлении, затрудненности в смене места жительства, ибо собственность становится подобной путам на ногах и т. д. Но это увело бы нас далеко от актуальной темы.

Приоритет «общего блага» и миллион собственников

В аспекте рассматриваемого вопроса приватизация жилья тем способом, каким она была проведена, привела к следующему. Проблема городской реновации уперлась в то, что властям предстоит договариваться с сотнями тысяч отдельных владельцев, которые, естественно, озабочены своим будущим. В Париже при кардинальной перестройке его бароном Османом в 50-60-е годы XIX века таких вопросов не возникало, поскольку совсем иной была структура собственности. То же самое можно сказать про Нью-Йорк и другие крупные американские города, где ежегодно сносится множество старых домов. Американцы вообще любят новизну и перестройки. Городские власти и там, и там взаимодействовали либо с владельцами доходных домов, либо просто распоряжались собственным муниципальным жильем.

Что касается «неприкосновенности» частной собственности, о которой много говорится в эти дни, то, разумеется, во всем мире существует приоритет «общего блага», и при постройке дорог, военных объектов или модернизации городской инфраструктуры частные владения выкупаются по справедливой цене, даже если владелец того не желает.

Но одно дело вести переговоры или решать судебные конфликты (понятно, что процесс этот гладким не бывает) с несколькими владельцами домов или участков, другое — с сотнями тысяч обладателей квартир, как это происходит в Москве, где нынешняя инициатива мэрии касается порядка 1,6 миллиона человек. Именно этим обстоятельством объясняется желание городских властей побыстрее пропихнуть решение и их мощнейшее давление на жителей, вызывающее аналогию с катком.

«Ипотечники» против «халявщиков»

Эта экономико-юридическая коллизия усугубляется коллизией политической. Решение мэрии всколыхнуло самые разные силы, необязательно политические. Стихийно начали самоорганизовываться различные протестные группы, благо социальные сети и мессенджеры предоставляют для этого отличные возможности. Даже в той группе в WhatsApp, в которой я состою, объединяющей родителей учеников одного класса, и которая посвящена сугубо школьным проблемам, пробился гул недовольства, и участникам было предложено присоединиться к сбору подписей с протестом.

Люди взбудоражены, ибо у власти плохая «кредитная история» и не существует взаимного доверия между ней и обществом, как и внутри самого социума. Население сносимых домов данной инициативой мэрии раскалывается пополам, возникает противопоставление — купившие себе жилье в кирпичных пятиэтажках против тех, кто получил там квартиры при приватизации или живет по договору социального найма. Вторые в массе своей выступают за переезд, первые же, часто приобретавшие недвижимость «прицельно», именно в данном районе и в данном доме, отзываются о соседях со всеми признаками социального расизма — мол, мы самостоятельные и преуспевающие, а те — иждивенцы, халявщики и конформисты. Так же в свое время покупатели коммерческого жилья смотрели (и смотрят) на так называемых муниципалов, которым власть предоставляет квартиры в том же доме.

Тут необходимо учесть важный воспитательный момент, на который всегда обращают внимание на Западе при проведении жилищной политики. Там она выступает как важный инструмент борьбы с сегрегацией, недопущения формирования новых гетто по какому-либо признаку. Diversity выступает как приоритет.

Естественен консерватизм людей, их привычка к размеренной привычной жизни, что также вызывает недовольство (опять-таки, не у всех и не всегда, иные любят менять местожительство) при мысли о переезде, равно как желание, чтобы считались с твоим мнением, чтобы максимально полно учли твои пожелания.

Одновременно различные политические силы увидели в сносе пятиэтажек тему, на которой можно ослабить позиции мэрии и подняться самим. Значительная часть их критики — чистая демагогия, но взбудораженное население жадно ловит любое слово несогласия с властью. При этом важным фактором выступают муниципальные выборы в сентябре. Оппозиция давно готовилась к ним, желая отыграть в свою пользу проигрыш на думских выборах. А тут сама жизнь, точнее мэрия, подбрасывает тему, на которой можно собрать много голосов. Естественно, соискателям мандатов важно будет до сентября не дать заглушить волнения и страсти. Для многих из них хрущевки — единственный шанс привлечь к себе внимание.

Чем сердце успокоится

Что из всего этого получится, предсказать трудно. Опыт подсказывает, что даже с самыми спорными решениями властей российское население в конечном итоге смиряется. К тому же, как мы отметили, число сторонников данного решения тоже велико. Административный ресурс московской мэрии, заботливо выстроенный Лужковым и приумноженный Собяниным, — сильнейший в стране.

Кремль пока что играет на стороне мэра, чему свидетельством служит принимаемый Госдумой специальный закон. Однако нельзя исключать и повторения варианта со строительством Восточного нефтепровода, когда в результате массовых протестов президент Путин дал указание пересмотреть решение о проведении трубопровода в непосредственной близости от Байкала. И это притом, что буквально накануне Дума срочно переголосовала по соответствующему закону в интересах строителей.

Если АП сочтет, что от сноса домов проблем больше, чем конкретных выгод, то могут поступить, как поступили после массовых акций протеста при монетизации льгот. То есть внести множество поправок в программу, и в результате от нее мало что останется.

Важнее представляется не судьба конкретной программы и конкретного мэра, а само направление развития Москвы и становления в нем гражданского общества. Снос старого жилья не вызывает споров — оно эстетически неприемлемо, морально и физически устарело и износилось. Но что взамен? Не будет ли на месте пятиэтажки возведена двадцатиэтажка? И один безвкусный квартал заменен другим, таким же типовым и удручающе однообразным? Не секрет, что при Лужкове, несмотря на весь масштаб строительства, новое жилье было таким же стандартным, как и в советские времена, — имелось всего несколько серий. И так называемое элитное жилье отличалось безвкусицей и китчем. Важно не допустить архитектурного однообразия и убогости дизайна.

Воспитание гражданского общества

Аппетиты девелоперов следует умерять. Развитию Москвы по образу какого-нибудь китайского города, состоящего из бесконечного числа многоэтажек, необходимо поставить заслон. Пока же столица по-прежнему притягивает к себе людей со всей России и республик СНГ, а это означает, что людской муравейник будет увеличиваться и увеличиваться. Эта проблема тоже не решается (но решать ее необходимо не полицейским запретительным путем, а макроэкономически, подтягивая уровень жизни в регионах, но для этой задачи нынешнее правительство не имеет ни сил, ни желания).

Гражданское общество необходимо воспитывать ни на разовых популистских акциях, а на повседневном кропотливом вовлечении в самоуправление, где бы люди видели конкретный результат. Я уже почти два года провожу включенный эксперимент, участвуя в работе своего ТСЖ, — о чем пишу регулярно в Фейсбуке. Пока результаты не радуют, на последнем собрании, решавшем важнейшие вопросы, присутствовало 43 человека из 168. Помимо отсутствия взаимного доверия тут налицо и неверие в возможность что-либо изменить. Тоже, кстати, следствие непродуманных жилищных реформ. ТСЖ не стали российским вариантом кондоминиумов. И их судьба пока что туманна.

Конечно, сегодня понимаешь, что по-хорошему, четверть века назад жилье нужно было оставлять в муниципальной собственности. Но отменить приватизацию жилья сегодня уже невозможно. Однако извлечь уроки из ее проведения и предвидеть последствия принимаемых сегодня решений, в том числе с учетом всех тех казусов, которые она породила, необходимо. Ибо мультипликация ошибок чревата в перспективе управленческой катастрофой.

Россия. ЦФО > Приватизация, инвестиции. Недвижимость, строительство > forbes.ru, 27 апреля 2017 > № 2159404 Максим Артемьев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter