Всего новостей: 2555791, выбрано 3 за 0.013 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Мантуров Денис в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаТранспортМеталлургия, горнодобычаГосбюджет, налоги, ценыНефть, газ, угольАлкогольСудостроение, машиностроениеХимпромСМИ, ИТАвиапром, автопромОбразование, наукаАрмия, полицияАгропромЛеспромЛегпромМедицинавсе
Россия. Весь мир. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > minpromtorg.gov.ru, 6 июня 2017 > № 2205929 Денис Мантуров

Денис Мантуров: «Начинать надо с качества своей продукции».

Интервью Дениса мантурова «Известиям».

В рамках 21-го Петербургского международного экономического форума прошла сессия «Made in Russia. Создание национального бренда России». После ее окончания глава Минпромторга России Денис Мантуров в эксклюзивном интервью «Известиям» рассказал о продвижении отечественных товаров, росте их популярности за рубежом, увеличении объемов несырьевого экспорта и развитии отечественной промышленности.

— Насколько российские товары востребованы за рубежом? Что, кроме ресурсов, мы успешно продаем?

— А что вы называете ресурсами? Если вы ограничиваетесь только углеводородами, то это — не единственные ресурсы нашей страны. У нас есть и металлургическое сырье, и минеральные удобрения — калий, азотные удобрения, фосфатные удобрения. Они тоже занимают существенную долю в нашем экспорте. А помимо сырьевой продукции есть еще и высокотехнологичная составляющая, мы занимаем второе место в мире по объему поставок военно-технической продукции. Наши известные бренды — это «Калашников», «Сухой», «Миг», наши системы «Калибр», которые сегодня работают в Сирии, а также другие образцы вооружения, составляющие определенную долю высокотехнологичной продукции, поставляемой на экспорт.

— Уточните, пожалуйста, какая именно продукция отечественной промышленности продается за рубеж?

— Пока не могу похвастаться, что мы в больших объемах поставляем станки. Но есть определенные специфические модели, где у нас имеются компетенции. Но мы можем говорить о, например, сельхозмашиностроении. Никто такого даже не предполагал, когда мы только начинали активно развивать программу импортозамещения.

Сначала мы занимались развитием новых моделей комбайнов, тракторов. Сегодня мы поставляем их в более чем 30 стран, включая Северную Америку и Западную Европу. Я сам в прошлом году вручал ключи от нашего ростсельмашевского комбайна «Торум» баварским хлеборобам. Поэтому могу сказать — наша продукция там востребована.

— А комбайн еще ездит?

— Ездит. И заказываются дополнительные объемы. У нас есть все возможности для поддержки поставок такой высокотехнологичной продукции на экспорт.

— Можете назвать цифры?

— Пожалуйста. По результатам прошлого года 48% экспорта составил несырьевой. Это говорит о том, что мы слезаем с нефтяной иглы. И рассчитываем, что постепенно будем увеличивать уровень диверсификации нашего экспорта и экономики в целом, будем меньше зависеть от углеводородных ресурсов.

— Какие производства лидируют в экспорте и имеют перспективы в будущем?

— У нас определены четыре основные отрасли — драйверы, на которые мы опираемся в увеличении объемов поставок на экспорт. Это автопром, гражданская авиация (включая и самолеты, и вертолеты), транспортное машиностроение (это и тяговый состав, и вагоны) и сельхозмашиностроение. Но это не значит, что мы ограничиваемся только этими отраслями. По прошлым годам у нас положительная тенденция и по фармацевтике, и по биотехнологическим продуктам. И, надо сказать, что наша фармацевтическая продукция — и дженерикового ряда, и инновационные лекарственные препараты — востребована на международных рынках. Это и Африканский континент, и Латинская Америка, Япония, Китай, Индия. Препараты полного цикла с производством непосредственно в России, по собственным технологиям, сегодня крайне востребованы за рубежом. Невзирая на то, что и Китай, и Индия сегодня являются самыми крупными производителями, например, фармацевтической субстанции.

— А у нас сейчас как раз строятся заводы и лаборатории по ее производству?

— Да. Более того, в рамках реализации нашей стратегии, а впоследствии — и государственной программы «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности-2020» мы целенаправленно шли к тому, чтобы развивать собственное производство фармпродукции инновационного ряда. Мы разбили программу на два этапа: с 2011 по 2015 год оказывали поддержку предприятиям в разработке препаратов дженерикового ряда, чтобы быстрее начать производить то, что закупалось у иностранных компаний. А параллельно двигались по инновационным препаратам. И вот начиная с прошлого года уже зарегистрированы отечественные препараты против онкологии — именно инновационного ряда. Скажу больше — это не химический синтез, а моноклональные антитела. Не каждая страна может сказать, что у них есть собственные биотехнологические продукты именно в этом направлении. Только Америка, Япония и несколько стран Западной Европы — те, у кого есть свое производство моноклональных антител. Поэтому здесь мы продвинулись достаточно далеко. А по мере завершения этой программы до 2020 года мы должны выпустить еще более 130 препаратов, провести клинические испытания и получить регистрационные удостоверения.

— А ткани у нас производят?

— Легкая промышленность — огромный сегмент, индустрия. В ней функционируют в основном средние и малые предприятия — швейные, текстильные, производители тканей. Причем эти ткани используются не только при производстве верхней одежды или обуви. Это в первую очередь высокотехнологичные ткани для широкого направления отраслей экономики. Например, для авиации, куда поставляются специальные ткани, производящиеся в России из синтетических волокон. А также геотекстиль — ткань, которая используется в стройиндустрии: при строительстве дорог и домов, в других направлениях.

За последние два года мы довольно далеко продвинулись в обработке натуральной кожи — путем, кстати, ограничения вывоза своих сырых шкур за рубеж. Есть предприятия (например, Рязанский кожевенный завод), которые сегодня имеют самое современное модернизированное производство кожи для автомобильной отрасли, для авиационной, для мебельной.

К слову — в России много брендов, которые называются, к сожалению, по-английски. Это происходило потому, что в советское время был закрыт доступ ко всему иностранному, и мы всегда хотели либо на жвачку поменяться, либо на джинсы. А в 1990-е, чтобы остаться на рынке, российские производители легпрома вынуждены были называться по-иностранному — чтобы думали, что это иностранный производитель. А производство — в Москве на фабрике «Большевичка» или в Псковской области на предприятии «Трувор». Или «Сударь» во Владимирской области. Кстати, недавно мы запустили предприятие в Ингушетии — это фабрика, которая шьет и для российских брендов, и для иностранных.

— А у вас есть костюм российского производства?

— У меня есть и «Сударь», и «Трувор». А еще у меня есть костюм, который мне пошил, например, Патрик Хельман, но ткань — Брянского камвольного комбината (Брянский комбинат шерстяных тканей. — «Известия»). Мы специально взяли отрез, который отдали коллегам в Италию, чтобы они его на микроны разложили и посмотрели — насколько он соответствует зарубежным стандартам и требованиям. В итоге получили подтверждение от производителя, что материал полностью соответствует тем требованиям, которые предъявляются для качественной костюмной ткани.

— А вы их носите?

— Конечно, ношу.

— Как реализуется программа «Made in Russia»?

— Что касается подходов по продвижению российской продукции, то я считаю, чтобы продвигать свою продукцию за рубеж, нужно начинать с качества. Сначала завоевать позиции на своем рынке. Поэтому мы и сформировали такую организацию, как Роскачество. Более 30 млн жителей страны знают об этой организации, об их работе, о результатах их исследований и о «Знаке качества». Если компания получает «Знак качества», это открывает ей возможность увеличить и объемы производства, и увеличить объемы присутствия на рынке. И за это компании бьются — за качество. Поскольку когда мы говорим, что будем проверять и исследовать определенный сегмент продукции, мы абсолютно независимо делаем по всем регионам закупки через Роскачество. Никто не знает, в какой магазин придет эксперт, в каких лабораториях будет проводиться исследование. Только на качественную продукцию мы можем ставить знак «Сделано в России», чтобы наша страна была представлена за рубежом достойно.

Россия. Весь мир. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > minpromtorg.gov.ru, 6 июня 2017 > № 2205929 Денис Мантуров


Россия. СЗФО > Металлургия, горнодобыча > kremlin.ru, 29 июля 2016 > № 1839882 Денис Мантуров

Совещание по вопросу развития производства и потребления редкоземельных металлов.

Владимир Путин провёл в Великом Новгороде совещание с участием членов экономического блока Правительства и представителей бизнеса по вопросу развития производства и потребления редкоземельных металлов.

Перед началом совещания глава государства принял участие в запуске производства редкоземельных металлов компании «Акрон» и ознакомился с основными промышленными процессами на предприятии.

* * *

Начало совещания по вопросу развития производства и потребления редкоземельных металлов

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы с вами сегодня обсудим состояние и задачи по развитию отечественной промышленности редкоземельных металлов.

Почему вас попросил сегодня собраться здесь: во–первых, здесь находится наше практически первое производство; во–вторых, я очень хорошо помню дискуссию, которая у нас шла несколько лет назад, и в ней принимали участие мои коллеги, в том числе часть из них находится сейчас в этом зале.

Тогда, помню, мнения разделились: одни выступали за то, чтобы приобрести некоторые активы за рубежом, конечно, потом использовать здесь, в России; другие были категорически против – и не только потому, что нужно было истратить фактически бюджетные деньги, или государственные во всяком случае – из резервов; говорили о том, что у нас есть все шансы начать производство редкоземельных металлов в стране.

Мне бы очень хотелось сегодня с вами поговорить на тему о том, где мы находимся. При этом в начале нашей встречи хотел бы отметить, что по объёму запасов редкоземельных металлов Россия занимает второе место в мире – это, я так понимаю, по разведанным и подтверждённым запасам. На самом деле ещё неизвестно, может быть, первое, имея в виду размеры наших территорий и возможности поиска и подтверждения новых запасов.

Производство в России редкоземельных металлов составляет лишь около двух процентов мирового – мы на втором месте по подтверждённым запасам, а производство – всего два процента. Потребление в виде конечной продукции до сих пор в основном покрывается за счёт импорта. Доля импорта – около 90 процентов.

При этом спектр применения редкоземельных металлов весьма широк – мы только что с коллегами об этом вспоминали. Это нефтехимия и энергетика, судостроение и автопром, электроника и строительная индустрия. Кроме того, их производство критически важно для обеспечения обороноспособности страны, для выпуска современных систем вооружения и военной техники. Словом, решение многих задач в экономике, в сфере безопасности связано с эффективной работой промышленности редкоземельных металлов.

Учитывая такую значимость отрасли, для её поддержки в 2013 году запущена специальная подпрограмма в рамках государственной программы развития промышленности. В текущем году завершается её первый этап, итогом которого должен стать научно-технический задел – патенты, ноу-хау и технологии, прошедшие опытную отработку и готовые к коммерциализации. За четыре года на эти цели из федерального бюджета выделено более 4,2 миллиарда рублей, ещё 4,6 миллиарда привлечены из внебюджетных источников.

Прошу сегодня доложить, каких результатов удалось добиться за это время, насколько востребованы научные разработки, прежде всего со стороны отечественных производителей, и насколько они перспективны с точки зрения потребителей. Знаю, конечно, что планировалось запустить крупные инвестиционные проекты на основе проведённых НИОКРов, создать в России производства с полной технологической цепочкой – от добычи руды до выпуска чистых металлов.

Сейчас, конечно, – и мы с Вячеславом Владимировичем [Кантором] только что говорили об этом – ситуация на глобальном рынке редкоземельных металлов кардинально отличается от той, которая была в 2012 году, перед началом этой программы. В частности, кардинально поменялась ценовая конъюнктура рынка, стабилизировался и объём предложений.

Если средний уровень цен по редкоземельным металлам с пиковыми значениями в 2011 году был 140 долларов за килограмм, то эта цена упала к началу 2016 года до 20 долларов за килограмм. И мировой рынок редкоземельных металлов оценивается примерно в 130 тысяч тонн в год. Всё это, конечно, влияет на инвестиционные планы предприятия, понятное дело.

Вместе с тем и в этих условиях на рынке открываются дополнительные возможности, появляются новые области применения редкоземельных металлов, в российской экономике запускаются процессы импортозамещения. Важно учитывать, конечно, и эти тенденции, оценивать перспективы отрасли на горизонте в пять – десять и более лет, отталкиваясь от этого, формировать инвестиционные программы. Нужно определить приоритетные сегменты для бизнеса в сфере редкоземельных металлов – где российские предприятия могут быть в полной мере конкурентоспособными и успешными.

В нашей встрече участвуют представители отечественных производителей, потребителей редкоземельных металлов. Предлагаю обсудить, какие нормативные, организационные решения нужны для обеспечения роста и укрепления отрасли.

Давайте начнём работать. Слово – Министру [промышленности и торговли] Денису Валентиновичу Мантурову.

Д.Мантуров: Спасибо большое, Владимир Владимирович.

Мы подготовили презентацию, для того чтобы проиллюстрировать результаты реализации программы. Но, прежде чем доложить о результатах, хотел поподробнее описать картину с учётом того старта, который был дан в 2012 году при принятии решения.

В то время сегмент редкоземельных металлов по всему миру показывал существенный рост, увеличивалась стоимость редкоземельных металлов, прогнозировалось также дальнейшее наращивание их потребления. И вместе с тем в России в отрасли наблюдалось значительное технологическое отставание, в отличие от Китая – по сути, крупнейшего производителя, – США и ряда других стран, что являлось фактором риска для национальной безопасности, особенно учитывая, что эти металлы используются в продукции и тяжело заменимы в высокотехнологичных отраслях.

Что я имею в виду? В первую очередь это постоянные магниты, сплавы, катализаторы, люминофоры, керамика и ряд других важных позиций. Именно на этом фоне была сформирована отдельная программа развития отрасли, в рамках её первого этапа мы получаем необходимый научно-технический задел для обеспечения извлечения РЗМ из сырья, разделения концентратов на индивидуальные оксиды и производства продукции на основе этих металлов. Из запланированных НИОКРов 13 работ уже полностью выполнены, оставшиеся 27 будут закончены до конца этого года.

Второй этап программы, который начинается со следующего года, предполагает внедрение разработанных технологий в промышленное производство российскими предприятиями. Но сразу должен сказать, что мы столкнулись, действительно, на сегодняшний день с несколькими проблемами. Одна из них – это сохраняющийся низкий уровень потребления редкоземельных металлов в виде конечной продукции в нашей стране. Он, к сожалению, оценивается сегодня в пределах 1000–1100 тонн по году, что не даёт предприятиям мотивации для масштабного развития проектов. В нашей работе мы учитываем и те изменения на мировом рынке по редкозёмам, о которых Вы уже сказали.

Всё это привело к существенному ухудшению финансового положения крупнейших игроков за пределами нашей страны, в частности в Китайской Народной Республике, и банкротству той самой компании, о которой Вы упомянули, в Америке (это Molycorp), которую на пике цен на РЗМ в 2011 году предлагалось приобрести, в том числе с целью ускоренного трансфера тех технологий, которые у нас отсутствовали на тот момент.

С другой стороны, изменение ситуации на мировом рынке действительно сыграло нам на руку. Мы своевременно воспользовались возникшей паузой в динамике потребления редкоземельных металлов, сумев через госинвестиции нарастить собственные технологические компетенции. Рассчитываем, что эта пауза будет непродолжительна, спрос, цены должны постепенно пойти вверх, что позволит в полной мере реализовать накопленный за это время потенциал.

Сегодня основным производителем карбонатов редкоземельных металлов в нашей стране является Соликамский магниевый завод (Пермский край), получающий сырьё с Ловозерского ГОКа (Мурманская область). «Ростех» и группа компаний «ИСТ» реализуют флагманский для отрасли проект освоения Томторского месторождения, и сегодня коллеги подробно расскажут о его выполнении.

В создании производств в сфере РЗМ также активно участвуют компания «Акрон», где мы находимся, компания «Уралхим», «ФосАгро», «Скайград» в Подмосковье и гидрометаллургический завод в городе Лермонтов (Ставропольский край).

По каким–то проектам, учитывая сегодняшнюю ситуацию, возможно, будут несущественно сдвинуты сроки реализации. Господдержку этим проектам мы обеспечим в рамках существующих механизмов через субсидирование процентных ставок, а также через Фонд развития промышленности.

В целях стимулирования потребления российских редкоземельных металлов мы считаем целесообразным дополнить постановление Правительства №719, которое прописывает критерии страны происхождения в части редкоземельных металлов. Это позволит выдвигать требования по использованию отечественных редкозёмов при производстве высокотехнологичной продукции.

В целом я считаю, что программа была начата очень своевременно. Проекты, которые сегодня запускаются, технологии, которые уже есть, позволят к 2020 году реализовать те задачи, которые перед нами Вы поставили в 2012 году.

Спасибо за внимание.

Россия. СЗФО > Металлургия, горнодобыча > kremlin.ru, 29 июля 2016 > № 1839882 Денис Мантуров


Россия. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика > minpromtorg.gov.ru, 25 мая 2014 > № 1084872 Денис Мантуров

Денис Мантуров: российская промышленность от санкций не пострадала.

Во время Петербургского международного экономического форума глава Минпромторга Денис Мантуров дал интервью телеканалу «Россия 24». Министр рассказал о модернизации и кредитовании промышленных предприятий, импортозамещении, а также экологических требованиях к производству.

Большая часть выступления Владимира Путина была посвящена промышленности. Начнем с модернизации. Каким образом и в каких отраслях в первую очередь будет производиться модернизация нашей промышленности?

Действительно, президент очень подробно остановился на тематиках, связанных с поддержкой и развитием промышленности. Основной проблемой для наших предприятий сегодня является ограничение доступа к финансовым ресурсам. Это в первую очередь связано с достаточно высокими процентными ставками, которые сегодня есть на рынке. С учетом того уровня рентабельности, который не превышает 10% по машиностроительным предприятиям и ряду других отраслей, невозможно привлекать кредиты под те проценты, которые сегодня есть на рынке.

Поэтому президент сегодня говорил о создании Фонда развития промышленности, который, в свою очередь, должен обеспечивать предоставление кредитов предприятиям для последующей модернизации. Это в первую очередь нацелено на модернизацию тех предприятий, которые ориентированы на использование наилучших доступных технологий, которые соответствуют экологическим стандартам.

Расскажите подробнее про этот фонд, который, как я понимаю, будете создавать вы совместно с Внешэкономбанком. Откуда будет браться финансирование, на каких условиях будут выбираться проекты и промышленные предприятия и когда он вообще заработает?

Мы рассчитываем на то, что он начнет функционировать со следующего года. До конца года мы должны сформировать эту структуру, причем существует пока несколько вариантов: как отдельно созданная финансовая структура, так и на базе существующего института развития, например, Внешэкономбанка, поскольку банк обладает достаточно развитой структурой, имеет опыт предоставления кредитов для промышленных предприятий, имеет штат и потребует меньших временных затрат на создание этой структуры.

Что касается финансирования, то первые три года потребуется дополнительное финансирование из бюджета – как минимум 30 млрд рублей с последующим наполнением фонда за счет существующих госпрограмм, в которых заложены, но еще не распределены средства до 2025 года.

Владимир Путин говорил, что за так называемые грязные технологии будет взиматься повышенный налог. Сколько нашим предприятиям потребуется времени, чтобы они модернизировали свои производства до соответствия экологическим стандартам и современным требованиям?

Долгое время обсуждались меры обеспечения и ужесточения экологических требований, которые не принимались ни правительством, ни Государственной думой. Это происходило оттого, что не было механизма адаптации предприятий и переходного периода. Мы нашли решение с Министерством природных ресурсов, сейчас согласованы меры и мероприятия, в рамках которых были прописаны конкретные инструменты и сроки адаптации наших предприятий до 2025 года.

Основным критерием выделения средств из фонда или кредитных ресурсов будет являться модернизация основных фондов и мощностей для выхода на экологические стандарты. Если предприятие не обеспечит в назначенные сроки переход на требования, им будут предъявляться штрафы.

Будет ли проводиться мониторинг, какие из предприятий переходят на новые требования, а какие нет?

Сформирован совет, который будет заниматься мониторингом мер внедрения наилучших доступных технологий, с учетом комплекса мер, принятых правительством. Это в том числе справочники, которые будут разрабатываться Минпромторгом вместе с бизнес-сообществами, – на них будут ориентироваться наши предприятия.

Владимир Путин говорил, что сейчас нужно идти к системе импортозамещения. Интересно, какие отрасли сейчас в первую очередь способны обеспечить импортозамещение?

Тема, связанная с импортозамещением, заложена практически во все без исключения государственные программы, которые принимались. Изначально это было заложено и в стратегии развития практически всех отраслей, которые находятся в зоне внимания нашего министерства.

Сегодня эта тема актуальна, чтобы дать дополнительный стимул к росту нашей промышленности. Мы наблюдаем за темпами импортозамещения в разных отраслях, в том числе фармацевтике, автомобильной промышленности. Конечно, мы не можем развивать ни одну из отраслей без собственной отрасли станкостроения. Она сегодня развивается, потому что долгое время находилась в слабом состоянии.

Начиная с 2010 года мы стали реализовывать мероприятия, связанные с разработкой станков и нового оборудования. Предприятия начинают серийное производство образцов, которые будут поставляться на предприятия обрабатывающего сектора промышленности. За счет тяжелого и энергетического машиностроения, радиоэлектроники отрасли будут развиваться. Сектор оборонно-промышленного комплекса в первую очередь нацелен на обеспечение национальной безопасности.

Какие здесь возможны сроки импортозамещения?

У нас есть дорожная карта, эту тему мы обсуждали у президента на прошлой неделе. Поставлены конкретные сроки – в течение двух с половиной – трех лет по критическим позициям запустить производство в России. Это не значит, что мы завершим кооперационные связи с нашими зарубежными коллегами, которые складывались на протяжении многих лет, по тем направлениям, где мы зависим с точки зрения как минимум объема производства. Мы не ставим задачу полностью обеспечить импортозамещение. Будем сохранять кооперацию с зарубежными странами и партнерами по тем направлениям, где вопросы, связанные с национальной безопасностью, не стоят на первом месте.

Я думаю, что еще будут сохранены связи с иностранными партнерами в автомобилестроении, потому что практически все комплектующие для автомобилей – импортного производства. Чтобы там перейти на импортозамещение, понадобится не один десяток лет.

Как я уже сказал, мы не ставим задачу полностью уйти от импортных поставок комплектующих, в том числе в автопроме, но на протяжении последних лет предприятия, которые пришли в Россию с серьезными намерениями локализовать свою продукцию, за собой привлекают и своих комплектаторов. Поэтому у нас индустрия промышленной комплектации очень интенсивно развивается.

Предприятия должны вовремя ориентироваться на спрос и перенастраивать производство под покупателя. Автокомплектующие будут производиться на нашем рынке, и будет обеспечиваться комплекс мероприятий по тем контрактам, которые были подписаны с Министерством экономического развития начиная с 2009 года. До 2020 года они должны быть реализованы и процентный уровень локализации должен достичь 70% в целом по группе компаний, которые подписали эти контракты.

Если говорить о сотрудничестве с иностранными партнерами из-за санкций со стороны Запада, есть ли у вас показатели, как это отразилось на нашей промышленности, на нашем производстве?

На сегодняшний день это никак не отразилось с точки зрения объемов производства. Санкции больше носят политический, нежели экономический окрас, поэтому предприятия, которые обеспечивают и осуществляют кооперацию с российскими партнерами, выполняют те объемы, которые были изначально заявлены. На форуме присутствуют бизнес-лидеры крупнейших мировых компаний, и все встречи, которые были запланированы, мы провели. Компании подтверждают намерения поддерживать наши бизнес-отношения.

Россия. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика > minpromtorg.gov.ru, 25 мая 2014 > № 1084872 Денис Мантуров


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter