Всего новостей: 2655471, выбрано 2 за 0.010 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Донской Сергей в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаМеталлургия, горнодобычаГосбюджет, налоги, ценыНефть, газ, угольЭкологияНедвижимость, строительствоЛеспромвсе
Россия. ООН. СФО > Нефть, газ, уголь. Экология > oilcapital.ru, 1 ноября 2017 > № 2685432 Сергей Донской

Сергей Донской: Мы не исключаем возможности крупных открытий в Западной Сибири.

О перспективах нефтегазодобывающей отрасли, государственной геологоразведке, освоении Арктики и экологических аспектах добычи углеводородов в интервью журналу «Нефть и Капитал» рассказал министр природных ресурсов и экологии Российской Федерации Сергей Ефимович Донской.

За последние 25 лет значительная часть разведанных в России нефтегазовых месторождений оказалась распределена между недропользователями. Сейчас доля нераспределенного фонда по газу и нефти составляет порядка 5-6% всех существующих в стране запасов углеводородного сырья. Министерство природных ресурсов и экологии Российской Федерации меняет акценты своей деятельности, переходя от распределения лицензионных участков к стимулированию компаний к эффективному использованию уже осваиваемых месторождений.

По мнению министра Сергея Донского, наиболее перспективными направлениями для геологоразведки станут доразведка Западной Сибири, традиционного региона для российских нефтяников, а также ГРР на российском континентальном шельфе, прежде всего в Арктике.

«НиК»: Сергей Ефимович, остались ли в стране так называемые «белые пятна» для геологоразведчиков? Возможно ли открытие в России крупных месторождений нефти и газа?

– Показатель изученности нефтегазоносных провинций в стране достиг значительного уровня. Это способствовало открытию крупных и уникальных по запасам месторождений нефти и газа в России.

Наиболее крупные месторождения обнаружены в Иркутской области: Гораздинское с извлекаемыми запасами нефти в 26,1 млн тонн, а также Вятшинское – 18,9 млн тонн (оба открыты Иркутской нефтяной компанией). В Оренбургской области – Судьбадаровское (16,3 млн тонн, открыто ООО «Степное»). На шельфе Охотского моря «Газпром» открыл газоконденсатное Южно-Лунское с запасами газа 48,9 млрд м3. Также в Охотском море на открытом только что месторождении Аяшское (Нептун) «Газпром нефть» ожидает, что из геологических запасов нефти в 250 млн тонн извлекаемые составят 70-80 млн тонн.

В октябре «Роснефть» сообщила, что Государственная комиссия по запасам (ГКЗ) поставила на баланс месторождение нефти с извлекаемыми запасами 80,4 млн тонн, открытое по результатам бурения скважины «Центрально-Ольгинская-1» на Хатангском лицензионном участке в Хатангском заливе моря Лаптевых.

Однако все же нужно констатировать, что в последнее время открываются преимущественно небольшие по запасам месторождения нефти и газа. Так, по предварительным данным, в этом году (по состоянию на начало октября 2017 года) в России открыты 32 нефтегазовых месторождения. Средняя оценка величины месторождения (по сумме категорий С1+С2) составляет по извлекаемым запасам нефти 3,6 млн тонн, по газу – 24,6 млрд м3. Вместе с тем мы не исключаем возможности открытия крупных месторождений в пределах изученных провинций.

Наиболее перспективными регионами для поиска и разведки месторождений нефти и газа остаются районы Западной Сибири (Гыдано-Хатангская зона) и Лено-Тунгусской провинции, а также глубокозалегающие горизонты Волго-Урала, Прикаспия и Западной Сибири.

Перспективны также глубокие горизонты известных нефтегазоносных бассейнов – доюрского комплекса Западной Сибири и глубоких палеозойских горизонтов Прикаспийской впадины.

В плане открытия новых месторождений нефти и газа перспективна, по оценкам экспертов, Карская морская нефтегазоносная провинция. В 2014 году в этом районе открыто нефтегазовое месторождение «Победа». В целом российский арктический шельф – один из самых перспективных нефтегазоносных регионов мира. Также значительные ресурсы углеводородов нетрадиционного типа содержатся в отложениях Западно-Сибирской, Тимано-Печорской, Волго-Уральской и Северо-Кавказской провинций.

«НиК»: Как Вы оцениваете обеспеченность России углеводородными ресурсами?

– По экспертным оценкам, разведанных запасов нефти в нашей стране хватит на 36 лет, а с учетом месторождений, находящихся в разведке, – на 57 лет. На сегодняшний день из 3030 нефтесодержащих месторождений в разработке находятся 1926, разведка ведется на 663 месторождениях (распределенных между недропользователями), еще 441 месторождение – в нераспределенном фонде.

Обеспеченность страны запасами природного газа – более 100 лет.

Из 942 месторождений, содержащих свободный газ, а также газ в газовых шапках, в разработке находится 465, ГРР выполняется на 242 месторождениях, распределенных между недропользователями, а в нераспределенном фонде – 235 месторождений.

«НиК»: Что можно сказать о результатах работы геологов в последние годы – государственной геологоразведки и компаний?

– Геологоразведочные работы на нефть и газ проводятся в пределах всех нефтегазоносных провинций России, а также в акваториях арктических и дальневосточных морей. Так, особое внимание в прошлом году уделялось пяти основным нефтегазоперспективным зонам, расположенным в пределах Западной и Восточной Сибири, а также в Прикаспийской впадине.

В 2016 году затраты на проведение ГРР на нефть и газ в России за счет всех источников финансирования составили свыше 260 млрд руб. Из них на долю недропользователей пришлась большая часть – 252,2 млрд руб. (95,6%), из федерального бюджета на эти цели было направлено 11,53 млрд руб. (4,4%). Большая часть геологоразведочных работ на нефть и газ в России выполняется силами десяти крупнейших компаний.

По предварительным данным, представленным территориальными органами Роснедр, были открыты 49 месторождений, из которых 43 нефтяных. Прирост запасов нефти составил 559,3 млн тонн, конденсата – 64,4 млн тонн, свободного газа – 658,8 млрд м3.

В целом на 2017 год запланировано финансирование геологоразведочных работ в сумме, превышающей 12 млрд руб. Основные объемы сейсморазведки в этом году сосредоточены на территории Республики Саха (Якутии) – 2297 пог. км, а также Красноярского края – 2071 пог. км. Продолжается строительство трех параметрических скважин: Северо-Новоборской-1, Чумпаловской-1 и Гыданской-130.

«НиК»: Как Минприроды оценивает возможности повышения коэффициента извлечения нефти на уже разрабатываемых месторождениях?

– Мы считаем, что увеличение коэффициента извлечения нефти будет происходить за счет повышения эффективности добычи на уже разрабатываемых месторождениях. Это связано с тем, что на таких месторождениях уже создана необходимая инфраструктура и есть соответствующие предпосылки для максимального извлечения нефти.

Повышение эффективности разработки месторождений будет достигаться за счет использования современных методов повышения нефтеотдачи, в том числе бурения и зарезки боковых стволов, расширения использования методов ограничения водопритока, восстановления оптимальной системы заводнения, а также связанной с ними программой реинжиниринга. Все эти работы предусматриваются в проектных документах компаний на разработку месторождений.

«НиК»: Как сейчас обстоят дела с сокращением выбросов попутного нефтяного газа в стране?

– Для снижения загрязнения атмосферного воздуха министерством проводится работа, направленная на стимулирование полезного использования попутного нефтяного газа и снижение выбросов в атмосферный воздух загрязняющих веществ.

За последние пять лет уровень утилизации попутного нефтяного газа вырос на 12% и почти достиг показателя 90%.

Ведущие нефтедобывающие компании инвестировали в проекты более 266 млрд руб.

Действующим законодательством предусмотрены меры государственной поддержки внедрения наилучших доступных технологий и иных мероприятий по снижению негативного воздействия на окружающую среду. В их числе – корректировка размера платы, когда из суммы платы за негативное воздействие на окружающую среду вычитаются затраты на реализацию мероприятий по снижению негативного воздействия на окружающую среду. Затратами на реализацию мероприятий по снижению негативного воздействия на окружающую среду признаются документально подтвержденные расходы, в том числе на реализацию мероприятий по проектированию, строительству, реконструкции сооружений и установок по улавливанию и утилизации выбрасываемых загрязняющих веществ, термической обработке и очистке газов перед их эмиссией в атмосферный воздух, полезному использованию попутного нефтяного газа.

Дополнительные стимулы для поддержки экологической модернизации, реабилитации производств и территорий, снижения негативного воздействия на окружающую среду предусмотрены в принятом в конце 2015 года Федеральном законе № 404-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об охране окружающей среды» и отдельные законодательные акты Российской Федерации». В частности, законом внесены уточнения в механизм взимания и исчисления платы за негативное воздействие на окружающую среду для осуществления возможности с 1 января 2016 года корректировки размера платы за выбросы загрязняющих веществ, образующихся при сжигании на факельных установках и (или) рассеивании попутного нефтяного газа.

«НиК»: Как Вы оцениваете перспективы освоения арктических ресурсов в России?

– Арктические ресурсы уже сейчас вносят значительный вклад в развитие нефтегазового и горнорудного комплекса страны. Более 80% газа добывается в Арктической зоне, здесь работают горнорудные и металлургические предприятия Кольского полуострова и Норильска.

Сейчас мы выходим на новые территории, ставшие доступными благодаря развитию морской арктической транспортной системы. Последние проекты известны всем – разработка Новопортовского месторождения, реализация проекта «Ямал СПГ» и другие. Современный этап включает освоение удаленных месторождений углеводородов, металлов и угля на побережье арктических морей. Речь идет не только о разработке выявленных месторождений, но и поиске новых – достаточно сказать о поисково-оценочных работах, которые ведут «Роснефть» и ЛУКОЙЛ в Хатангском заливе, геологоразведочных работах в западной части Таймырского угольного бассейна.

Следующий этап – переход на шельф. Это сложная задача, и не только с позиций освоения месторождений. Перед нами стоит задача формирования отечественного флота сейсмических, а также арктических буровых судов, острый дефицит которых существует в стране (всего две установки, пригодные для работы в Арктике, есть у «Газпром флота»).

Еще одна задача – геологическое исследование нефтегазоносных бассейнов арктического шельфа. Компании «Роснефть» и «Газпром», по сути, выполняют задачи регионального этапа изучения арктического шельфа (я имею в виду, прежде всего, акватории Карского моря, моря Лаптевых, Восточно-Сибирского и Чукотского морей). Для успешного их изучения и последующего освоения необходима консолидация накапливаемых недропользователями знаний.

Даже в известных районах природа преподносит геологам сюрпризы. Кто мог предположить, что разведочная скважина на нефтяном Долгинском месторождении выявит газовую залежь, что приведет к пересмотру геологической модели не только самого месторождения, но и углеводородных систем Печорского моря?

Развитие геологического изучения арктических акваторий – это не только наша насущная потребность, но и наших соседей. В сезон 2017 года норвежская компания Statoil пробурила в норвежском секторе Баренцева моря пять скважин, некоторые из них оказались сухими, а на других были сделаны некоммерческие открытия. На самой северной структуре Корпфьелль, расположенной вблизи с границей с Россией, в перспективной части бывшей «серой зоны» ранее прогнозировалось до 1,5 млрд тонн нефти. Несмотря на надежды геологов компании, здесь было сделано открытие лишь небольшого месторождения газа с запасами от 6 до 12 млрд м3, которых, по заключению самой компании, недостаточно для коммерческой разработки. Эти примеры, на мой взгляд, свидетельствуют о том, что в изучении арктического шельфа сотрудничество необходимо не только российским компаниям, но и международным.

«НиК»: Какова судьба российской заявки в ООН?

– Рассмотрение российской заявки будет продолжено в ноябре 2017 года на 45-й сессии новым составом Комиссии ООН по границам континентального шельфа. Исходя из сведений, которыми мы располагаем сегодня, можно предположить, что с новым составом подкомиссии по рассмотрению российской заявки мы, скорее всего, продолжим ее рассмотрение в 2018 году. Многое сегодня зависит от конструктивности диалога подкомиссии и российской делегации.

«НиК»: Как министерство оценивает объемы и число нефтяных разливов и аварий у компаний?

– Важнейшим направлением в области обеспечения экологической безопасности работ на месторождениях являются меры по предупреждению и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов. На реализацию мер по снижению данных рисков направлены уже принятые и разрабатываемые министерством нормативные акты. В настоящее время Минприроды России осуществляет подготовку методических рекомендаций по выявлению нефтеразливов.

Кроме того, министерством с участием заинтересованных федеральных органов исполнительной власти разработаны новые законопроекты, направленные на гармонизацию правового регулирования отношений в сфере предупреждения и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов на сухопутной территории и в морских акваториях Российской Федерации. Они учитывают специфику условий, влияющих на проведение аварийно-спасательных операций и восстановительных работ, а также обеспечение готовности сил и средств к ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов. Устанавливают меры административной ответственности за правонарушения, связанные с невыполнением предусмотренных законодательством требований по предупреждению и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов.

Хочу также отметить, что в государственную программу социально-экономического развития Арктики по инициативе Минприроды России было включено мероприятие по строительству с 2021 года для Росприроднадзора природоохранного флота для обеспечения экологического надзора в морях и на континентальном шельфе с объемом финансирования 3,1 млрд руб., что позволит повысить эффективность государственного экологического надзора в морских акваториях.

«НиК»: Получается ли ликвидировать накопленный экологический ущерб, в том числе в годы Советского Союза? Есть ли какие-то оценки масштабов загрязненных территорий?

– Относительно ликвидации накопленного вреда в 2017 году предусмотрено начало реализации 25 мероприятий по ликвидации свалок в пределах крупных городов страны на территориях 14 субъектов Российской Федерации.

Эти работы выполняются в рамках приоритетного проекта «Чистая страна». Объем финансирования из федерального бюджета составит 2,9 млрд руб., а из бюджета субъектов Российской Федерации на эти цели будет направлено 1,15 млрд руб.

В частности, в рамках «Чистой страны» производится рекультивация свалок и полигонов в Карачаево-Черкесской и Удмуртской Республиках, в Республике Чувашия, Волгоградской, Калининградской, Московской и Нижегородской областях. На сегодняшний день проекты реализуются в основном за счет внебюджетных средств, также предусмотрены налоговые льготы на имущество для таких объектов.

В 2018 году планируется реализация 25 мероприятий по ликвидации объектов, оказывающих негативное воздействие на окружающую среду, на территории 15 субъектов Российской Федерации. Планируемый объем финансирования из федерального бюджета в следующем году составит порядка 2,5 млрд руб., из бюджета субъектов Российской Федерации – 0,7 млрд руб.

Основными итогами реализации приоритетного проекта «Чистая страна» в части ликвидации накопленного вреда станут восстановление и возврат в хозяйственный оборот 1,45 тыс. га земель и улучшение условий проживания 4,3 млн человек.

Интервью подготовила Мария Кутузова

Справка: За чей счет в России проводятся геологоразведочные работы

В 2016 году геологоразведочные работы на нефть и газ в России за счет собственных средств недропользователей проводились силами 787 компаний. Большая часть вложений была направлена на геологоразведку в Уральском ФО (74 млрд руб., или 29,3%), Сибирском ФО (39,5 млрд руб., или 15,7%) и на континентальном шельфе (66,4 млрд руб., или 26,3%). По объемам вложений выделяются сегменты глубокого бурения – 151 млрд руб. (59,9%), сейсморазведки 2D и 3D – 71 млрд руб. (28,2%), на НИОКР и прочие виды работ направлено 30 млрд руб. (11,9%). Выполнено глубокое бурение на 1137 тыс. м, сейсморазведка 2D – 82,2 тыс. пог. км и 3D – 47,4 тыс. км2.

За счет средств федерального бюджета были профинансированы ГРР на углеводородное сырье на 64 объектах, на 45 из них работы были завершены, в том числе в Сибирском ФО – 12, Уральском ФО – восемь, на континентальном шельфе – четыре.

Россия. ООН. СФО > Нефть, газ, уголь. Экология > oilcapital.ru, 1 ноября 2017 > № 2685432 Сергей Донской


Россия. СФО > Экология > wood.ru, 29 июля 2014 > № 1134862 Сергей Донской

Сергей Донской: Закрытие БЦБК создало предпосылки для формирования "зелёной" экономики

Министр природных ресурсов и экологии РФ Сергей Донской ответил на вопросы корреспондента газеты "Восточно-Сибирская правда".

"- Сергей Ефимович, большое спасибо, что выкроили время для ответов на вопросы "Восточно-Сибирской правды". Давайте начнём разговор с проблем Байкальского целлюлозно-бумажного комбината. Он наконец-то остановлен. Официально и, надеюсь вместе с читателями, теперь уже навсегда. Но это не значит, что экологические проблемы, рождённые БЦБК на Байкале, минули в прошлое, что их больше не существует, что о них можно забыть. Предстоит долгая, трудная и очень дорогостоящая реабилитация природной территории, её санация, рекультивация. Бывшая промышленная площадка на берегу участка всемирного природного наследия, по выражению академика РАН Михаила Грачёва, должна быть превращена в зелёную лужайку, на которой может быть создано что-то новое, полезное, приятное и гарантированно экологически чистое. Как, какими силами и на какие средства это может быть сделано?

- Во-первых, нужно сказать, что озеро Байкал - единственный природный объект, который охраняется отдельным федеральным законом. Благодаря этому государство может эффективно регулировать нагрузку на байкальскую экосистему. Кроме того, в июне 2014 года Госдумой РФ был принят разработанный Минприроды России закон о запрете любого строительства или реконструкции на Байкальской природной территории без прохождения государственной экологической экспертизы. Появление чётких и понятных правил - важный шаг вперёд для гармоничного развития этого региона. Рост экологической ответственности предприятий приведёт сюда со-временные технологии и новых инвесторов для их внедрения.

Что касается БЦБК, то на ликвидацию последствий его деятельности из федерального бюджета до 2020 года будет выделено более 3 миллиардов рублей. В прошлом году на борьбу с негативным воздействием отходов было направлено 232,1 миллиона, в 2014-м сумма увеличится до 267,8 миллиона.

Чтобы общественность знала, на что именно выделяются средства, все проекты по рекультивации проходят общественные слушания и государственную экологическую экспертизу. Внимание экспертов, активную позицию общественных организаций мы очень ценим. В ходе последних слушаний, прошедших в середине мая в Байкальске, разработчики проекта рекультивации получили ряд важных замечаний, которые нужно будет проанализировать и устранить.

Кроме того, Западно-Байкальской прокуратурой во время последней проверки были выявлены грубые нарушения природоохранного законодательства и законодательства о промышленной безопасности при ликвидации БЦБК. Так, была зафиксирована гибель активного ила, необходимого для биологической очистки сточных вод. Очевидно, что виновных привлекут к ответственности, но это только полдела. За рекультивацией БЦБК наблюдает, без преувеличения, всё мировое экологическое сообщество, и нам нужно приложить максимум усилий, чтобы этот опыт впоследствии стал образцовым для решения подобных масштабных задач. Соответственно, следить за исполнением всех экологических требований в рамках этого проекта мы будем очень жёстко.

- Когда затевалось строительство этого предприятия на Байкале (в то время оно называлось БЦЗ - Байкальским целлюлозным заводом), советское правительство тоже искренне полагало, что предприятие станет образцово-чистым, и для достижения этой цели на очистные сооружения промышленных стоков денег не пожалело. Их стоимость оказалась сопоставимой со стоимостью комбината. Но проблему утилизации образующегося шлам-лигнина учёные того времени решить не сумели. Она и сегодня не решена. К настоящему времени, к моменту ликвидации предприятия, его скопилось на берегу Байкала несколько миллионов тонн. За минувшие десятилетия его химический состав мог и наверняка сильно изменился, но что конкретно представляют теперь те отходы, толком никто не знает. Некоторые исследования иркутскими учёными проводились, но разово, локально, поскольку денег на такие исследования у учёных нет.

- Вопрос действительно непростой, и Минприроды России занимает здесь очень чёткую позицию. Для понимания: отходы, о которых вы говорите, размещены на двух полигонах. Это свыше 150 га, где расположены как действующие, так и выведенные из эксплуатации карты-накопители шлам-лигнина. Сложность в том, что все эти отходы находятся на расстоянии 350-750 метров от Байкала. Если совершать резкие и непродуманные движения, то 6 миллионов тонн ядовитых отходов могут попасть в озеро и вызвать экологическую катастрофу. Чтобы этого избежать, федеральной целевой программой по охране озера Байкал предусмотрено проведение специальных исследований карт-накопителей с целью найти оптимальный вариант их обезвреживания. В прошлом году в рамках мероприятий по рекультивации компания "ВЭБ Инжиниринг" провела инженерные изыскания и исследования, в том числе геодезические, геологические и гидрогеологические на 13 картах-накопителях и прилегающей к ним территории.

- Самый частый вопрос, который задают газете наши читатели в связи с закрытием БЦБК, я, воспользовавшись случаем, переадресую вам: что может и что должно быть создано на месте главного загрязнителя Байкала, на той пока ещё гипотетической "зелёной лужайке", в которую когда-то превратится промышленная площадка комбината?

- Закрытие предприятия позволило не только решить застарелую экологическую проблему региона, оно создало условия для формирования здесь сектора экологического бизнеса, новых предприятий "зелёной" экономики.

В этом году мы скорректировали перечень видов деятельности, запрещённых на Байкальской природной территории. Отмена запрета, например, на розлив питьевой воды или переработку овощей и ягод с подсобных и фермерских хозяйств, а также производство лекарственных растительных препаратов позволит стимулировать создание новых производств, не травмирующих окружающую среду.

Расширение возможностей для предпринимателей, в свою очередь, позволит стимулировать развитие в регионе малого и среднего бизнеса.

Что касается самой территории, на которой располагался комбинат, то её судьба ещё не определена. Были разные социально-культурные проекты, но финального решения по ним пока не принято. В то же время правительство Иркутской области совместно с Внешэкономбанком в 2013 году подготовило план модернизации экономики города Байкальска и Слюдянского района на 2013-2020 годы (предполагаемый объём финансирования - около 42 миллиарда рублей). План включает мероприятия, направленные на решение экономических, экологических и социальных вопросов. В него вошли инвестиционные и инфраструктурные проекты, нацеленные на создание комфортной среды для жизни людей.

- В Иркутске многие говорят о необходимости развития на Байкале, в том числе и в Байкальске, большого туристического бизнеса. Некоторые ответственные чиновники, как и представители общественных природоохранных организаций и движений, усматривают в нём едва ли не панацею. Но мировой опыт показывает, что это не самый чистый бизнес на свете. А главное, он всегда неизбежно и коренным образом изменяет ландшафты природных территорий, на которых развивается. Байкал, наряду с прочим, уникален малой антропогенной нарушенностью природы. Сегодня он привлекает тысячи путешественников как раз своей естественностью, первозданностью. Пока ещё привлекает. Но на доступном для автотранспорта проливе Малое море, где построено большое количество примитивных туристический баз, его природная естественность уже утрачена. Там даже рыба на удочку в прошлом году не ловилась - отдыхающие "туристы" вычерпали её сетями.

- Как я уже говорил, на сегодняшний день важнейшей задачей для нас является гармоничное развитие Байкальского региона с условием соблюдения природоохранных требований. Особо хочу отметить, что в центральной экологической зоне Байкальской природной территории никакой промышленной деятельности вестись не будет. Здесь акцент должен быть сделан исключительно на развитие туристической инфраструктуры с учётом природоохранных ограничений.

Региональными и муниципальными органами исполнительной власти Республики Бурятия и Иркутской области формируется соответствующая нормативная правовая база, принимаются региональные программы и прилагаются усилия для их финансового обеспечения, создаются места массового отдыха на побережье, рекреационные местности регионального и муниципального значения.

Именно на это нацелены все проекты и законодательные инициативы. Людям должно быть не только комфортно жить, работать и отдыхать в этих местах, они должны почувствовать свою ответственность за их сохранность. Именно озеро и уникальные природные ландшафты, магнитом притягивающие туристов со всего мира, являются весомым конкурентным преимуществом прибайкальских регионов.

То, о чём вы говорите, случилось не за один день, природная естественность на Малом море была нарушена уже примерно 7-10 лет назад. Во многом это произошло из-за безответственного отношения к природе как со стороны туристических фирм и самих отдыхающих, так и из-за недостаточного внимания к этому вопросу со стороны местных властей. Наглядным примером является количество мусорных баков, которых на всей территории Прибайкальского национального парка насчитывается всего 40. Есть ещё около 30 мусорных площадок, но, конечно, этого категорически мало для обслуживания десятков тысяч туристов, ежегодно посещающих эти места.

Что касается незаконной рыбалки, то здесь я с вами не соглашусь. Основная масса браконьерского вылова омуля (95-99 %) производится не туристами, а местным населением. Отчасти это вызвано сложной социально-экономической ситуацией в населённых пунктах центральной экологической зоны БПТ. Со стороны туристов существует проблема захламления акватории брошенными дешёвыми китайскими сетями, в которых рыба гниёт. Осенью 2013 года проводились работы по очистке района Малого моря от брошенных сетей. В общей сложности их длина составила более 35 км (или 1800 кг в сухом состоянии)!

- Меня тревожит судьба особо охраняемых природных территорий на Байкале в целом и в Иркутской области в частности. Они существуют как-то зыбко, неустойчиво. Постепенно стирается грань между очень строго охраняемыми (по определению) заповедниками, когда-то созданными исключительно для изучения естественной эволюции природы, и демократичными национальными парками, создаваемыми специально для отдыха и знакомства людей с естественной природой. Байкальский заповедник в Бурятии, к примеру, стремясь заработать себе сам, уже давно и активно работает с туристами. Сохранив формальное название "заповедник", он фактически превратился в природный парк...

- Это совершенно не так. Во-первых, не стоит преувеличивать стремление Байкальского заповедника к получению дополнительных (замечу, совершенно легальных) доходов от собственной деятельности. За 2013 год 97,4% финансирования Байкальского заповедника составили средства федерального бюджета.

Во-вторых и самое главное - Федеральный закон "Об особо охраняемых природных территориях" к числу задач, возложенных на государственные природные заповедники, относит и развитие познавательного туризма. Причём, в соответствии с законодательством, речь идёт о посещениях территории только в познавательных целях и лишь на отдельных, специально определённых участках заповедника. Замечу, что мировая практика наглядно демонстрирует, что познавательный туризм в полной мере (при должных управленческих решениях) гармонирует с задачами сохранения биологического и ландшафтного разнообразия на особо охраняемых природных территориях.

Сравнение же Байкальского заповедника с природным парком вовсе неуместно. Природный парк - это территория, на большей части которой допускается именно массовый отдых. Это не имеет ничего общего с действующим режимом Байкальского заповедника.

- К сожалению, теория и практика совпадают не всегда. Недавнее объединение Байкало-Ленского заповедника с Прибайкальским национальным парком (это уже Иркутская область), на мой взгляд, скорее всего тоже приведёт к фактическому превращению заповедной и пока ещё совершенно естественной, практически не тронутой человеком природной территории в "шашлычную" зону национального парка, где вместо рёва медведей и лосей будет круглосуточно завывать шансон.

- Это - домыслы, в основе которых заложена подмена понятий. Дело в том, что и Байкало-Ленский заповедник, и Прибайкальский национальный парк - особо охраняемые природные территории (ООПТ). Режим каждой из них определяется индивидуальными положениями, утверждаемыми в соответствии с требованиями законодательства об ООПТ. Так вот, никакого объединения двух ООПТ в одну единую не было и не будет. Байкало-Ленский заповедник остаётся заповедником, режим которого не меняется. Где "шашлыки" (то есть массовая рекреация) были разрешены (рекреационная зона Прибайкальского национального парка), там они и останутся, где не допускались - там их не будет и дальше.

Объединение проведено на уровне федеральных государственных бюджетных учреждений (ФГБУ). В своё время они создавались для управления особо охраняемыми природными территориями. Из двух ФГБУ создано одно - "Объединённая дирекция Байкало-Ленского заповедника и Прибайкальского национального парка". То есть вместо двух юридических лиц в итоге объединения появилось одно юрлицо. Для чего? Во-первых, для минимизации затрат на содержание аппарата управления (сэкономленные средства будут направлены на решение природоохранных задач на обоих ООПТ). Во-вторых, это - путь к реализации единой политики на двух соседствующих ООПТ (охрана лесов от пожаров, борьба с браконьерством и т.д.), проведению научных исследований и экомониторинга, экологического просвещения и работы с населением.

- С большим трудом допускаю целесообразность и саму возможность реализации единой политики управления пусть и в соседствующих, но функционально разных структурах, каковыми являются заповедники и национальные парки. Они могут быть похожими визуально, иметь общее определение ООПТ, но, на мой взгляд, преследуют принципиально разные цели. Возможно, я заблуждаюсь, поэтому перейду к другой теме, крайне актуальной для Иркутской области и для многих субъектов РФ.

Отвечая на мой вопрос, вы произнесли важное, определяющее слово - "управление". У меня сложилось... ну, пока ещё, пожалуй, не убеждение, а только ощущение, что фактическое государственное управление лесами в России утрачено. Теперь у нас нет даже единой государственной структуры управления. На федеральном уровне и в Иркутской области управлением лесами занимаются агентства. А ещё у нас на региональном уровне есть министерство промышленной политики и лесного комплекса. В Красноярске - МПРиЭ, в Чите - Государственная лесная служба, в Кемерове - Департамент лесного комплекса, в Республике Алтай - Минлесхоз, в Алтайском крае - Главное управление... При таком разнобое насколько эффективно организовать управление лесами в масштабах страны? Это примеры одного только Сибирского федерального округа.

- Действительно, в разных регионах за управление лесами отвечают разные государственные структуры: министерства, агентства, департаменты и т. д. Выбор системы управления лесным хозяйством зависит от задач, стоящих перед регионом, и объективных природных факторов. Например, нельзя эффективно применять одну и ту же управленческую модель к Астраханской области, где совсем мало леса, и к Иркутской, где леса занимают более 80% территории. Поэтому губернаторы, по согласованию с Минприроды России, вправе самостоятельно определять структуру органов управления лесами и назначать в них руководителей. Для нас, я имею в виду федеральные органы власти, главное, чтобы в итоге область давала хорошие результаты в сфере лесного хозяйства.

- В управленческих кругах на федеральном и региональном уровнях пока ещё используется (по крайней мере звучит) такой термин, как расчётная лесосека, но при многолетнем фактическом отсутствии должного государственного лесоустройства этот термин уже не имеет под собой никакой реальной базы. Расчётная лесосека сегодня не соответствует реальным запасам древесины. Если ситуацию не изменить, это неизбежно приведёт к истреблению русского леса лесной промышленностью.

- Это не совсем так. Каждый лесопользователь или арендатор должен иметь допустимый объём заготовок на своём участке. Основой для этого является лесоустройство, то есть регулярная "инвентаризация" лесов на отдельных территориях. Таким образом, основная проблема скрывается не в расчётной лесосеке, а в устаревших данных лесоустройства. В ряде регионов лесной учёт в последний раз проводился более 20 лет назад. За это время в лесном фонде могут пройти очень большие изменения. С каждым годом мы наращиваем объёмы лесоустроительных работ. В первую очередь на тех территориях, где реализуются инвестпроекты и идёт активная эксплуатация лесов. В ближайшее время необходимо довести объёмы лесного учёта до 20-25 миллионов гектаров в год.

- Официально об этом нигде не читал, но де-факто дело подошло вплотную к внедрению в нескольких регионах России (в том числе в Иркутской области) скандинавской модели интенсивного лесопользования. Той самой, которая в Финляндии обрушила, обвалила биоразнообразие лесов. Лесной бизнес заработал на выращивании... нет, не леса, а качественной древесины. А государство теперь разрабатывает специальные программы и тратит большие деньги, пытаясь хоть как-то восстановить былое биоразнообразие, приблизительно напоминающее естественное.

- Действительно, в ряде европейских стран экологи бьют тревогу, когда лесозаготовители применяют интенсивные технологии и направляют на переработку практически каждую ветку или пень. Ещё одной причиной беспокойства западных экологов является практика высадки так называемых монопородных лесных плантаций. Так, в Швеции долгое время проводилось активное выращивание сосны. Это привело к тому, что сосновые леса стали занимать свыше 70% территории страны. Естественно, что искусственно созданное доминирование одной породы над всеми остальными негативно сказалось на природных экосистемах.

Я убеждён, что зарубежный опыт, в том числе и негативный, надо учитывать и анализировать. Но так как Россия только начинает переход на интенсивную модель, то и проблемы у нас немного другие. Часть из них должна решиться в рамках законодательства по защитным лесам. Очевидно, что лесное хозяйство вести в таких лесах необходимо, но при этом на законодательном уровне необходимо чётко прописать, насколько существенными должны быть ограничения для каждой категории защитных лесов.

- В управлении российскими лесами остаётся всё меньше людей с базовым лесохозяйственным образованием. Их сменили "эффективные менеджеры", знаний которых достаточно, чтобы лес рубить и продавать, но недостаточно, чтобы управлять живым лесом. В Иркутской области в лесном министерстве и в агентстве лесного хозяйства среди первых и вторых лиц в настоящее время нет ни одного образованного лесохозяйственника. Какая сейчас кадровая политика в лесном хозяйстве и в экологии?

- Главы регионов вправе назначать руководителей своих лесных ведомств по согласованию с Минприроды России. Нам важно, чтобы в каждом регионе руководитель лесного или природоохранного ведомства не был свадебным генералом, а мог принимать необходимые решения, обеспечивать выполнение поставленных задач, организовывать работу по профилактике и тушению пожаров, создавать условия для рационального использования и воспроизводства лесов. От личности руководителя и его организаторских способностей многое зависит. Мы очень серьёзно относимся к процедуре назначения и согласования руководителей органов лесного хозяйства в субъектах РФ.

Когда у нас возникают вопросы по результатам и качеству работы, мы сначала предупреждаем руководителей региона о проблемах. Если ситуация не меняется, то приходится действовать более жёстко. И, как показали последние кадровые перестановки в министерстве природных ресурсов и агентстве лесного хозяйства Иркутской области, наши опасения имеют основания.

- Арендаторы не обязаны и не хотят тушить лесные пожары - мне это кажется противоестественным. Тем более что российский лес на корню они покупают многократно дешевле финского, шведского и прочего. Насколько эта ситуация будет регулироваться законодательством?

- Вопрос о привлечении арендаторов к тушению пожаров стоит уже много лет. У каждой стороны есть свои веские аргументы за и против. Надо сказать, что не везде арендаторы отказываются тушить лесные пожары. Более 200 лесозаготовительных компаний получили лицензию на право тушения лесных пожаров, так как имеют долгосрочные планы и заинтересованы в сохранении сырьевой базы для своего производства.

По действующему лесному законодательству арендатор должен заниматься профилактикой, чтобы исключить возможность появления лесных пожаров. Если пожар по его вине возникнет, то арендатор несёт за него полную ответственность.

К сожалению, у нас есть информация об арендаторах, которые откровенно пренебрегают профилактическими лесопожарными мероприятиями и своё бездействие оправдывают отсутствием лицензии на тушение пожаров. Чтобы решить эту проблему, Минприроды России выступило с инициативой об отмене лицензирования деятельности по тушению лесных пожаров. Когда закон вступит в силу, региональные власти смогут привлекать арендаторов к тушению пожаров в рамках своих сводных планов.

Надо сказать, что буквально на днях внесены изменения в 261-ю статью УК РФ, по которым в два раза увеличиваются штрафы за уничтожение или повреждение лесных насаждений, в том числе и от пожаров. Кроме того, теперь за умышленный поджог предусмотрено максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до десяти лет и штраф до 500 тысяч рублей. Серьёзное ужесточение ответственности призвано повысить дисциплину в рядах арендаторов и будет стимулировать их более внимательно относиться к вопросам лесопожарной безопасности.

Число туристов, посетивших Байкал, в 2013 году снизилось на 3% и составило 1479 тыс. официально зарегистрированных, в том числе 88,1 тыс. зарубежных (в 2012 году - 1 529 тыс. туристов, в том числе 80,1 тыс. зарубежных, в 2011 году - 1 303 тыс. человек). В Иркутской области в 2013-м по сравнению с предыдущим годом количество туристов уменьшилось на 16%, а в Республике Бурятия увеличилось на 10%. Высокую долю среди иностранных туристов занимают гости из КНР, Германии, Монголии, Кореи, Франции, США, Великобритании, Польши, Японии. Объём оказанных в 2013 году туристических услуг оценивается в 10235,4 млн рублей (в 2012-м - 10130 млн рублей). В этой сфере было занято 21,2 тыс. человек (в 2012-м - 20,5 тыс. человек).

За 2013 год наиболее посещаемый туристами Прибайкальский национальный парк, к территории которого относятся часть побережья Малого моря и остров Ольхон, принял 2860 (в 2012 году - 995) туристических групп в количестве 20125 человек (в 2012 году - 14989 человек), в том числе 1232 (в 2012 году - 232) иностранные группы в количестве 8625 (в 2012 году - 3756) человек. На данный момент в парке имеется 30 утверждённых маршрутов.

В 2013 году были дополнительно построены три смотровые площадки (в 2012 году - четыре), 20 (в 2012 году - 129) пикниковых точек, а также один визит-центр на острове Ольхон."

Россия. СФО > Экология > wood.ru, 29 июля 2014 > № 1134862 Сергей Донской

Полная версия — платный доступ ?


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter