Всего новостей: 2552687, выбрано 4 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Бергеля Максим в отраслях: Рыбавсе
Бергеля Максим в отраслях: Рыбавсе
Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 27 июня 2018 > № 2656953 Максим Бергеля

К лососевой путине на Амуре подошли с серьезными изменениями.

На Амуре и в Амурском лимане стартовала «красная» путина. По решению комиссии по регулированию промысла анадромных, к добыче горбуши рыбаки смогли приступить с 20 июня, две недели спустя откроется лов летней кеты. В этом году по всему Дальневосточному бассейну путина регулируется по обновленным правилам рыболовства, в части лососевых устанавливаются более жесткие ограничения по вылову, призванные снизить нагрузку на ресурс. Поэтому в Хабаровском крае к нынешнему лососевому сезону готовились с особой тщательностью: общими усилиями власти, науки и рыбацкой общественности искали формулировки для изменений в правила регулирования промысла, стараясь по возможности максимально учесть специфику Амура.

Насколько это удалось, по мнению рыбаков, покажет уже первый отрезок путины – горбушовый. Так что к середине июля вполне можно будет делать выводы об эффективности и достаточности принимаемых мер и, в случае необходимости, не откладывая, браться за их корректировку, прокомментировал изменения Fishnews председатель Ассоциации рыбодобывающих предприятий Ульчского и Комсомольского районов Хабаровского края (АРУК) Максим Бергеля:

– Путина 2017 года однозначно показала, что промысловая нагрузка на ресурс очень высока. Использование такого большого количества ставных орудий лова и плавных сетей на ограниченных акваториях позволяет практически полностью облавливать все, что заходит в Амур. А протяженность реки, большое количество участников промысла: КМНС, спортсмены-любители, местные жители с правом вылова по 50 кг, браконьеры – еще больше усугубляют последствия чрезмерного промышленного изъятия. Все это не осталось без внимания органов власти.

Меры по орудиям лова

Уже осенью 2017 года на Дальневосточном научно-промысловом совете, проходившем в Южно-Сахалинске, были обозначены основные пути снижения промысловой нагрузки. Причем самые радикальные из них, такие как запрет плавных сетей или ставных неводов типа «заездок», были отвергнуты. Основная масса ограничений затронула плавные сети: фактически промысловая нагрузка, оказываемая этими орудиями, снижена в несколько раз. Что касается ставных орудий лова, то их ограничения практически не затронули, напротив, есть вероятность, что в 2018 году этих промысловых орудий станет даже больше.

Принятые меры в значительной степени затронут рыбодобывающие предприятия Ульчского района. Уменьшится количество и размеры сетей, увеличатся до 1 км расстояния между ними. Под запрет попали плавные сети с подвесками, донные. В результате промысловая нагрузка в Ульчском районе снизится в несколько раз.

Как повлияют принятые меры на снижение промысловой нагрузки в устье и лимане Амура, покажет время, но озабоченность относительно ее чрезмерности в этом районе остается: мы можем лишь надеяться на то, что наши опасения напрасны. Однако если проценты вылова горбуши и летней кеты окажутся аналогичными 2017 году (напомню, что в прошлом году в Ульчском районе Хабаровского края было поймано всего 3% от общего освоенного объема летней кеты), это будет означать, что принятых мер оказалось недостаточно. В этом случае вновь потребуется принимать решения по снижению промнагрузки, и, поскольку в 2017 году более 50% всей добытой рыбы было поймано «заездками», вполне логично будет ожидать, что на этот раз именно эти орудия лова должны будут подвергнуть более жесткому регулированию.

Хороший старт

Во многом резонанс прошлогодней лососевой путины послужил катализатором начала зарождения первых элементов саморегулирования в рыбной отрасли Хабаровского края. Рыбопромышленники наконец смогли сесть за стол переговоров для продуктивного обсуждения ситуации на Амуре и формирования единых инструментов саморегулирования. Как результат – в мае этого года предприятиями Николаевского, Ульчского и Комсомольского районов было заключено соглашение о принципах добросовестного промысла на Амуре. В нем, в частности, рыбопромышленники зафиксировали намерения неукоснительно соблюдать требования правил рыболовства, ограничить количество выписываемых разрешений на использование орудий лова, расширить и углубить сотрудничество с коллегами-рыбаками и органами власти по вопросам рыбоохраны.

Было принято решение провести повторную встречу во второй половине июля для того, чтобы подвести итоги летней путины и, возможно, наметить дальнейшие шаги по гармонизации отношений между рыбодобывающими предприятиями Николаевского, Ульчского, Комсомольского и иных районов Хабаровского края.

За столом переговоров все стороны получили возможность озвучить предложения по дальнейшему совершенствованию мер регулирования промысла. Эти тезисы были выслушаны и приняты к сведению для последующего обсуждения. В частности, была предложена концепция под условным названием «промысловые проходные дни». Суть ее в том, чтобы рыбодобывающие предприятия Николаевского района, первыми встречающие рыбу, на определенный срок добровольно снижали промысловую нагрузку в том случае, если процент освоения закрепленных за ними объемов добычи будет значительно превышать аналогичный процент в соседнем Ульчском районе. Это будет создавать условия для того, чтобы больше рыбы проходило в верхние районы. Такая мера позволит более равномерно осваивать закрепляемые за муниципальными районами доли в рекомендуемом вылове.

Для реализации подобных мер и нужны институты саморегулирования.

Среди положительных решений, принятых к нынешней лососевой путине, хотелось бы отметить проходные дни: в этом году они сразу становятся обязательными для исполнения всеми пользователями, без исключений для каких-либо видов орудий лова, районов или объектов промысла. На заседании комиссии по регулированию добычи анадромных был установлен график периодов пропуска со смещением на одни сутки, начиная от устья (Амурского лимана) и далее по ходу следования лосося к нерестилищам. На мой взгляд, это очень важное решение комиссии и действенная мера регулирования, которую ни в коем случае нельзя ослаблять.

На наш взгляд, правильным было и решение о четком закреплении объемов вылова по Амуру в процентном соотношении за муниципальными районами. Правда, районы, расположенные выше Ульчского, рассчитывали на несколько больший объем к освоению. Сейчас за всеми предприятиями Комсомольского, Амурского, Нанайского и Хабаровского районов и в пределах Хабаровского края определено 10% от общего объема по осенней кете.

Неравномерный резерв

Теперь о тех важных вещах, которых, на наш взгляд, не удалось добиться к нынешней лососевой путине.

Нам, к сожалению, не удалось донести до органов власти, что тот объем, который остается в резерве по Амуру, в силу географических причин распределяется неравномерно и раньше остальных к нему получают доступ те, кто первыми начинает лов на реке. Т.е. фактически весь резервный объем является резервом для Николаевского района, расположенного ближе всего к устьевой части Амура. Освоение объема в этом районе, естественно, приведет к уменьшению доли вылова для всех вышележащих районов Хабаровского края. Это противоречит концепции промысла, утвержденной на ДВНПС в Петропавловске-Камчатском.

Наша ассоциация выступала с предложением либо закрепить резерв за районами, либо давать возможность компаниям осваивать его только после того, как основные объемы в соседнем муниципальном районе или в целом по районам вдоль Амура, где ведется промысел, будут выбраны не менее чем на 60%. Увы, наши предложения остались без внимания.

Горбуша покажет

В целом же, повторюсь, при подготовке в нынешней путине госорганами и наукой была проделана большая и серьезная работа. Уверен, все рыбаки это видят и понимают важность исполнения всех предписаний. Результаты этой работы покажет ближайший месяц. Если вдруг принятые меры окажутся недостаточными и в какой-то степени мы повторим ошибки 2017 года, то необходимо будет снова садиться и вырабатывать дополнительные инструменты, чтобы уже к осеннему ДВНПС выносить их на широкое обсуждение.

А пока наши предприятия приступили к работе. Прогноз по подходам горбуши наука в этом году дает хороший, даже, на наш взгляд, слишком оптимистичный – для Амура и северной части Амурского лимана это более 26,5 тыс. тонн. Плюс еще свыше 10,7 тыс. тонн в резерве. Многие рыбаки пока относятся к этим цифрам скептически, и, конечно, хочется, чтобы в этом мы ошибались, а ученые оказались правы.

Теперь все ждут 20 июля, когда можно будет сделать промежуточные выводы и обсудить дальнейший курс с коллегами, которые ведут промысел в соседних районах Амура.

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 27 июня 2018 > № 2656953 Максим Бергеля


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 11 мая 2018 > № 2609264 Максим Бергеля

Время принимать антикризисные меры на Амуре.

«Работа над ошибками» – под таким девизом в этом году, по мнению многих, должен пройти промысловый сезон на Амуре. Непростая и неоднозначная ситуация на лососе в 2017 году, а перед этим и слабая для многих предприятий корюшковая путина лишь обострили вопросы по регулированию промысла на реке. Перемены местные рыбаки увидели уже этой весной, когда на зубатке объемы вылова, включая резервный, были распределены и закреплены по районам.

Рыбопромышленники, чьи участки расположены выше от устья Амура, такую схему считают правильным решением, которое поможет отловиться и им. Но, добавляют, для улучшения общего состояния промысловых запасов на реке необходим комплексный подход.

Своим видением того, какие шаги способны помочь в этой работе, с корреспондентом журнала «Fishnews – Новости рыболовства» поделился председатель Ассоциации рыбодобывающих предприятий Ульчского и Комсомольского районов Хабаровского края Максим Бергеля.

– Максим Александрович, для начала давайте актуализируем информацию по вашему объединению: сколько компаний сегодня входит в АРУК?

– На сегодняшний день мы представляем интересы уже 25 предприятий (в этом году в ассоциацию вошло еще три компании). Все это представители Нижнего Амура (ниже Хабаровска), за исключением устья реки и лимана.

– Год для членов ассоциации начался с корюшковой путины.

– Промысел малоротой корюшки стартовал в январе, на «азиатке» (корюшке азиатской зубастой – прим. ред.), которая представляет больший интерес на рынке, компании начали работать с 15 марта. Стартовала путина для нас на позитивной ноте в плане организации промысла – хотелось бы это отметить. Полагаю, это говорит о том, что ошибки прошлого года учитываются и краевое минприроды и комитет рыбного хозяйства взялись за дело с новым настроем. Надеемся, что работа продолжится в том же духе.

Со своей стороны, мы готовы развивать диалог с властями, наукой, коллегами и предлагать свое видение и варианты того, как улучшить ситуацию на Амуре. Мы говорим о необходимости разработки целостной модели управления промыслом и распределения промысловой нагрузки на реке.

– Т.е. ваши предложения комиссия по анадромным приняла во внимание?

– Преждевременно говорить о том, что с нами согласились. Но, по крайней мере на корюшке, мы увидели, что олимпийская система отменена и основной объем, и резерв были распределены и закреплены по районам. В этом, конечно, для районов, расположенных выше устья, есть определенный плюс. Кроме того, было решено не добавлять объемов, по крайней мере пока районы полностью не освоят выделенные им лимиты.

Важно, чтобы комиссия не отошла от этого принципа и в период лососевой путины. Т.е. чтобы не получилось так, как в прошлом году, когда резерв, закрепленный изначально за Ульчским районом, достался соседнему Николаевскому району только потому, что тот, благодаря географическому преимуществу, первым выбрал свои объемы и был готов продолжать промысел. При таком раскладе, по сути, вновь получится олимпийская система, которая на реке неприемлема.

ВСЕ ВНИМАНИЕ НА НЕРЕСТИЛИЩА

– Какие ключевые моменты и почему, на ваш взгляд, должны войти в новую модель управления промыслом на Амуре, предлагаемую вами?

– Когда мы говорим о своих предложениях и своем видении «идеального мироустройства», то акцентируем внимание на трех основных моментах, которые важно реализовывать одновременно – в этом и заключается комплексность.

Первое – это распределение и закрепление всех объемов за районами по муниципальному признаку (сейчас мы это увидели на корюшке). Второе – это разделение рекомендованного наукой объема вылова на несколько частей для того, чтобы в случае ошибочного прогноза была возможность вовремя среагировать и за счет корректировки еще не освоенных частей снизить промысловую нагрузку на ресурс. И третий компонент этой формулы – право на вылов второй и последующих частей разделенного объема должны предоставляться району только после того, как соседний район, расположенный выше по реке, освоил предыдущую часть своего объема минимум на 50%.

Еще раз отмечу, что эти условия – неотъемлемые части одной системы.

Кроме того, для нормальной промысловой нагрузки и защиты анадромных видов рыб на Амуре нам необходимы проходные дни, которые вводились бы с первых дней путины по составленному заранее графику со смещением. Т.е. сразу проговаривается, в какие дни и сроки будет останавливаться промысел для пропуска производителей к нерестилищам (со смещением проходных периодов по дням недели последовательно для каждого района с учетом скорости движения стада). А уже потом, если вдруг ход рыбы во время путины окажется очень хорошим, можно отменять эти дни. Подобная схема используется на Камчатке.

– Действующая сейчас на Амуре схема проходных дней, на ваш взгляд, менее эффективна?

– В раннем закрытии промысла, который у нас предполагается применять как основной регулирующий инструмент, мы видим опасность. Поясню, в чем она заключается. С учетом промыслового перекоса в сторону устья Амура и Амурского лимана основные промысловые усилия приходятся на эту часть реки. В результате основная часть рыбы вылавливается здесь, а потом, когда выясняется, что на нерест ничего не проходит, путина закрывается, и в итоге все вышерасположенные районы свои объемы выбрать не успевают.

Да и на качестве будущих поколений, по крайней мере по лососю, это тоже отражается, т.к. некоторые стада производителей принимают на себя большую нагрузку, чем другие. Как следствие, некоторые реки остаются пустыми, как это было, например, на летней кете в 2017 году. Тогда устьем и лиманом было выловлено 95% лимита по летней кете, а исследования, которые мы проводили с ХфТИНРО, показали, что на нерестилище пришло мизерное количество производителей – всего 0,04 особи на 100 кв. метров (при оптимуме – от 30 до 70 экземпляров на 100 кв. метров).

В то же время спланированные с первых дней путины по календарю проходные периоды позволят более равномерно пропускать рыбу на нерестилища, сколько бы «толчков» (ходов) рыбы за путину ни происходило.

Ну, а дальше, ориентируясь на заполнение нерестилищ, можно корректировать график проходных периодов.

– Но существует и противоположное мнение: большая протяженность Амура не позволит достаточно оперативно регулировать промысел, если ориентироваться на заполнение нерестилищ.

– Во-первых, опыт 2017 года показал, что промысловая нагрузка настолько велика, что, если ее не уменьшить, будет выловлена вся рыба, которая только вошла в Амур.

Во-вторых, не все виды лосося (а мы сейчас говорим в первую очередь про лососевую путину) преодолевают до нерестилищ такие большие расстояния. По горбуше и летней кете вполне можно отслеживать ситуацию уже с нижних нерестилищ (это район реки Амгуни, Ульчский район), а также ориентироваться на наблюдения ученых на полевых контрольных пунктах.

Осенняя кета – да, действительно поднимается по реке на сотни километров. Ее можно отслеживать не по нерестилищам, а по интенсивности хода в каждом муниципальном районе. Т.е. если в вышележащем районе наблюдается интенсивный продолжительный ход осенней кеты, то в районе, расположенном ниже по реке, можно рассматривать вопрос по сокращению или отмене мер, направленных на снижение интенсивности промысла.

Методика по каждому стаду должна быть своя.

– Т.е. вы предлагаете, чтобы наука рекомендовала, сколько и в каких районах осваивать исходя из количества нерестилищ?

– В этом есть логика. Другой вопрос, что нужно актуализировать научные знания о том, кто, где и когда нерестится; составить карту нерестилищ с процентным соотношением тех или иных стад в общем объеме заходящего в Амур лосося, чтобы четко представлять структуру этого объема и соответственно распределять промысловую нагрузку. Но это в идеале.

В любом случае после 2017 года должны, на наш взгляд, приниматься антикризисные меры. Считаю, лучше в данном случае перестраховаться и в случае явно позитивного сценария путины смягчать меры регулирования.

– Это подразумевает большую исследовательскую работу. Достаточно ли у отраслевой науки для этого ресурсов?

– Мы обсуждаем наше участие в научно-исследовательском процессе, то, чем мы способны помочь нашей науке. И одно из исследований, которое мы хотели бы поддержать, это как раз изучение распределения рыб по нерестовому фонду Амура. Полагаем, что объединение потенциала разных отраслевых научных подразделений и рыбацкой общественности дало бы хороший результат.

С ПРАВОМ НА ОШИБКУ

– Кстати, вы можете сказать, какой процент в вылове по Ульчскому и Комсомольскому районам приходится на горбушу, а какой на кету?

– Раньше, по крайней мере по Ульчскому району, летняя кета составляла основу вылова (раньше – это до 2010-2012 года, т.е. не так давно). Затем шли кета осенняя и горбуша. Сейчас ситуация поменялась: на первом месте осенняя кета, далее – горбуша (по четным годам), а летней кеты не стало совсем.

– В этом году наука дает оптимистичный прогноз по горбуше Охотского моря. Вы уже обсуждали в ассоциации, как это отразится на уловах ваших предприятий?

– Главное, чтобы прогнозы оправдались. Мы с осторожностью относимся к озвученным цифрам, ведь изначально наука говорила о 18 тыс. тонн, потом Москва скорректировала цифру до 30 тысяч. На наш взгляд, стоило бы как раз попробовать разделить этот объем, допустим, на три части по 10 тыс. тонн с условием, что каждый из районов сможет приступить к освоению следующей части, только ориентируясь на успехи соседнего района. Считаем, что это позволило бы рациональнее распределить промысловую нагрузку внутри районов и, в случае ошибки в прогнозах, избежать серьезных негативных социальных последствий в крае.

СОТРУДНИЧЕСТВО ДЛЯ РЕЗУЛЬТАТА

– В 2017 году большая работа совместно с учеными была проделана по изучению орудий лова, оптимальных для использования на Амуре в качестве альтернативы плавным сетям. Будут ли продолжены исследования?

– Эта работа, в которой активно участвовали компании нашей ассоциации, обязательно будет продолжена. Более того, мы хотим расширить проект. Кроме того, запланирована совместная работа по исследованию ската малька.

– С краевыми властями как планируете выстраивать работу?

– Рассчитываем в этом году на более плотное сотрудничество с министерством природных ресурсов Хабаровского края и комитетом рыбного хозяйства. Есть надежда, что диалог с местными властями сложится в формате рабочих групп при минприроды и при краевой Думе. На общей площадке, где все будут иметь право высказаться по насущным вопросам, будет легче вырабатывать единый подход.

– В сфере охраны водных биоресурсов и взаимодействия с территориальным управлением Росрыболовства у АРУК тоже большие планы?

– Мы хотим направить на рыбоохрану больше усилий (в рамках своей компетенции). Поможет нам в этом более активное привлечение сил казачества. Мы полностью разделяем позицию руководства Амурского теруправления, что у казаков гораздо больше опыта и возможностей в охранной сфере, что они более организованы и морально подготовлены к выполнению такой работы, нежели общественные инспекторы.

Поэтому везде по Амуру мы планируем общественников максимально заменить дисциплинированным, патриотически настроенным казачьим войском. Соответственно будем планировать распределение финансовых обязательств на эти нужды между членами ассоциации.

– А что, на ваш взгляд, должно стать индикатором того, что работа по регулированию промысла на Амуре будет выстраиваться правильно?

– Ответ очевиден – это заполнение нерестилищ. Во-вторых, равный доступ к ресурсам для всех пользователей. И, в-третьих, эффективный диалог со всеми ответственными и заинтересованными сторонами. А нормальная социальная обстановка в крае станет следствием достижения этих целей.

Наталья СЫЧЕВА, журнал « Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 11 мая 2018 > № 2609264 Максим Бергеля


Россия. ДФО > Рыба > amurmedia.ru, 26 февраля 2018 > № 2517742 Максим Бергеля

Организации промысла лососевых в Хабаровском крае нужна «перезагрузка» - Максим Бергеля

Развитию рыбацких предприятий Ульчского и Комсомольского района в бассейне Амура мешает ряд проблем, которые необходимо устранять как можно скорее, считают добытчики лососевых. Именно эти инициативы делегаты Ассоциациирыбодобывающих предприятий Ульчского и Комсомольского районов Хабаровского края хотят обсудить на IV Съезде работников рыбохозяйственного комплекса РФ в Москве, сообщил в интервью корр. ИА AmurMedia председатель Ассоциации Максим Бергеля.

Напомним, что 26 февраля в Москве пройдет IV Съезд работников рыбохозяйственного комплекса РФ. Уже сегодня известно, что в мероприятии примут участие около 500 представителей рыбопромышленных компаний, отраслевых ассоциаций и объединений, федеральных и региональных органов государственной власти. Основной задачей Съезда, по замыслу организаторов, станет обсуждение многочисленных проблемных вопросов отрасли и поиск способов их разрешения — в том числе и для того, чтобы реализовать разработанную регулятором "Стратегию развития рыбохозяйственного комплекса Российской Федерации до 2030 года".

— Максим Александрович, возглавляемая вами Ассоциации рыбодобывающих предприятий Ульчского и Комсомольского районов – организация молодая, создана в августе 2017 года. Планируют ли члены Ассоциации принять участие в IV съезде работников рыбохозяйственного комплекса РФ?

— Конечно, наша ассоциация будет представлена на съезде. Мы выдвинули трех кандидатов от предприятий, которые входят в Ассоциацию. Сейчас решается вопрос выступления на этом съезде по тем вопросам, которые мы считаем самыми актуальными. Никому делегировать их мы не хотим, потому что никто лучше нас самих не расскажет о наших проблемах.

— И о каких же проблемах вы хотите рассказать на Съезде?

— О том, что больше всего волнует наши предприятия: как пройдет путина-2018, какие объемы вылова получат предприятия — члены ассоциации, какие решения в этом году будет принимать комиссия по регулированию вылова (добычи) анадромных видов рыб, как сработают новые Правила рыболовства и снизится ли промысловая нагрузка в лимане и устье Амура, из-за которой предприятия Ульчского и Комсомольского района не смогли освоить выделенные им объемы в 2017 году.

— В прошлом году путина действительно была не из удачных, зато на 2018 год ученые прогнозируют до 492 тысяч тонн красной рыбы на Дальнем Востоке…

— Да, мы слышали об этом. Однако это ведь прогноз на весь Дальневосточный бассейн. Сколько придет рыбы в Амур — вот вопрос. Мы считаем, что наука дает слишком оптимистичные прогнозы.

Прошлогодняя путина выявила ряд системных проблем, которые возникли уже давно и с каждым годом только усугубляются. Наша Ассоциация была создана именно для того, чтобы защитить интересы рыбодобытчиков, работающих в Ульчском, Комсомольском районах, и донести до власти и общества их консолидированное мнение по ключевым проблемам отрасли.

— Так что же это за проблемы?

— Проблема №1 – это неравномерное и нерациональное распределение промысловой нагрузки в бассейне Амура. Лосося в бассейне Амура в промысловых целях добывают в основном в трех районах: в Николаевском, в Ульчском и Комсомольском. И в 2017 году ситуация сложилась так, что основная промысловая нагрузка сконцентрировалась в Николаевском районе, в устье реки и лимане (до Николаевска-на-Амуре), именно там была добыта значительная часть лососевых. А до нас дошло только то небольшое количество рыбы, которой посчастливилось "проскочить". В итоге мы не смогли освоить даже рекомендованный наукой объем.

На эту проблему в прошлом году наложилась другая: предложение ввести запрет на использование плавных сетей при ловле лососевых в Амуре. Хочу напомнить, что только в Николаевском районе можно ловить лосося не только сетями, но и другими орудиями лова, в том числе ставными неводами типа "заездок". В Комсомольском и Ульчском районах лов ведется исключительно сетями, "заездки" поставить просто нет технической возможности. Поэтому, если бы запретили сети, то за пределами Николаевского района все предприятия просто прекратили бы свое существование. Мы настаивали на введении ограничений как для сетей, так и для других орудий лова, в частности, "заездков". К сожалению, в отличии от сетей, ограничения для "заездков" практически не были приняты. К чему это привело, я уже сказал.

Наука утверждает, что в этом году все будет хорошо: принятых мер ограничения хватит, чтобы пропускать наверх достаточное количество рыбы. Конечно, кто прав, кто неправ — окончательно выяснится в ходе путины 2018 года, но члены нашей Ассоциации не питают оптимизма на этот счет.

— Не доверяете рыбной науке?

— Поясню на примере. Представим трубу, проложенную для орошения полей. Если в этой трубе по всей ее длине на равномерном расстоянии расположены отводы, которыми каждый питает свое поле, то все поля вдоль этой трубы, имеющие доступ к воде, будут орошены, а хозяин каждого поля будет очень рачительно использовать эту воду, стремясь оросить как можно больше площади. Напротив, если в начале этой трубы образуется огромная дыра, из которой вода хлещет, то воды хватит только на орошение полей, расположенных рядом с этой дырой, а все остальные поля останутся без воды. Вот это и есть ситуация 2017 года на Амуре.

Принятые меры частично эту "дыру" подлатают, но в целом она останется почти такой же большой. Если рыбы будет много, то она, возможно, "прорвется" в чуть большем количестве, чем в 2017 году, и ситуация не будет столь острой.

Но здесь вступает проблема № 2 – экологическая. Если в прошлом году мы не смогли поймать тот объем, который нам разрешили, то, значит, и нерестилища не получили нужного количества производителей. Соответственно, в последующие годы рыбы будет все меньше и меньше, что может привести к совсем уж печальным результатам.

При этом сегодня наука монополизировала право на истину. Все, что говорят ученые, для органов управления — истина в последней инстанции, всех остальных они не слышат. С одной стороны, это объясняется тем, что любая система стремится получать информацию из одного надежного источника. Но если это так, значит, наука должна взять на себя ответственность за выданные рекомендации и прогнозы. И рекомендации эти должны основываться на достоверных данных о популяциях лососевых и их динамике, а не на конъюнктурных соображениях. Чтобы каждый год не "гадать на кофейной гуще", а брать данные предыдущего года и делать четкий прогноз. Тогда и нерестилища будут заполняться надлежащим образом, и цикл промышленного вылова не будет испытывать таких колебаний. В свою очередь промышленники готовы помогать, в том числе и финансово. Финансировать экспедиции и помогать в сборе данных.

И проблема №3 – управленческая. Распределение объемов вылова должно быть приведено в систему — понятную и просчитываемую. Существующая система, при которой каждое предприятие, освоившее предоставленный ему объем, имеет право просить "добавку", порождает ситуацию, когда за счет чрезмерной промысловой нагрузки первыми завершают лов те предприятия, чьи рыбопромысловые участки (РПУ) находятся в лимане и в устье Амура. Они же и получают "добавки". В итоге предприятия Ульчского и Комсомольского района из-за отсутствия рыбы в реке не могут освоить предоставленные им объемы.

То есть основной вопрос сводится к тому, что решения должны приниматься не ситуативно, а на основании четкой, логичной и математически просчитываемой модели. Поэтому мы будем активно продвигать идею жесткого математического подхода к распределению объемов.

— Так что конкретно предлагают рыбаки Ульчского и Комсомольского районов?

— Наука каждый год рассчитывает, какой объем лососевых можно выловить. Этот рекомендованный объем необходимо делить на две части. И каждая половина жестко делится в процентном соотношении между районами промысла.

— В равных долях?

— Как решит комиссия. Главное, чтобы это решение действовало в течение нескольких лет. Допустим, 5 лет, чтобы появилась некая стабильность. Традиционно раздел идет так: 40% идет на Николаевский район, 40% на Ульчский и 20% — Комсомольскому. Эта пропорция всем привычна и всех устраивает.

Затем эти районные проценты должны быть распределены между рыбопромысловыми участками (РПУ). За то время, пока предприятия осваивают первую половину рекомендуемого объема, у науки есть возможность проверить правильность сделанных прогнозов, оценить, как заполняются нерестилища. Если будет видно, что рыба идет не так, как планировалось, то за счет дополнительных мер регулирования можно будет сократить объемы вылова и обезопасить нерестилища от незаполнения.

Вторая половина рекомендованного объема вылова начинает вылавливаться предприятиями ниже расположенного района только после освоения выше расположенным районом определенного процента освоения первой части рекомендуемого объема.

— Выглядит ваша схема довольно гладко, но ведь и без подводных камней ничего не обходится?

— На деле есть проблема, и заключается она в том, как методологически правильно поделить рекомендуемые объемы, приходящиеся на каждый район промысла, между рыбопромысловыми участками, расположенными на территории районов. Наиболее просто выглядит распределение объемов поровну между всеми РПУ. Однако у этого подхода есть большой изъян — РПУ отличаются по площади, расположению и т.д. Возможно, здесь стоит применять принцип экономической целесообразности. Каждый РПУ должен получить такой объем, какой достаточен для окупаемости лова на нем, но и этот принцип потребует сложных расчетов.

На мой взгляд, наиболее интересным является принцип, основанный на социально-экономической активности предприятия. Этот принцип подразумевает учет социальных налоговых отчислений (НДФЛ, ЕСН) и неналоговых отчислений предприятия, например, благотворительные отчисления, расходы на инфраструктуры поселений и т.д. Таким образом, у краевых органов власти появляется инструмент стимулирования социальной ответственности бизнеса для развития удаленных территорий.

Каждое предприятие, как правило, несет определенную социальную нагрузку: помощь школам, детсадам, инвалидам, в проведении каких-то мероприятий. И эту помощь можно засчитывать, когда распределяется объем вылова. К примеру, наши рыбаки получают письмо из комитета рыбного хозяйства с просьбой оказать спонсорскую помощь в организации соревнований, скажем, для детей. Кто-то внес, кто-то не внес. При той системе, о которой я говорю, на следующий год у комитета будет измеримый критерий: такие-то заплатили, такие-то не заплатили, и, значит, первые получат в объемах чуть больше, а вторые чуть меньше. И аналогично с другими социальными проектами. Это своего рода реализация принципа социальной справедливости "сколько отдаешь, столько и получаешь".

— Иначе говоря, вы предлагаете ввести в рыбную экономику критерий "добрых дел"?

— Да. Вообще, добрые дела не принято считать, но с таким подходом я бы рекомендовал все же считать и еще учитывать их размер относительно ВВП предприятия. К примеру, два предприятия оказали помощь, условно говоря, на 100 рублей. Но при этом для одного предприятия это 10% от прибыли, а для другого – 1%. То есть, сопоставляя размер помощи с общим размером прибыли или выручки, мы получаем представление об истинной щедрости или социальной активности дающего.

Сюда можно отнести те же социальные отчисления. Просто налоги – это одно, а социальные налоги – это другое. Есть "черные" зарплаты, есть "белые", и бывает так, что если смотреть по объему того же НДФЛ, можно увидеть, что у одного рыбодобытчика 300 работников, а НДФЛ — 3 рубля, а у другого 100 работников, а НДФЛ — 10 рублей. Значит, тот, у кого НДФЛ выше, несет большую социальную нагрузку, и, соответственно, в следующий раз получит больше объемов. И вот такими не запретительными, не репрессивными, а мотивационными мерами можно выстроить систему, когда каждый рыбодобытчик будет иметь возможность самостоятельно рассчитать, сколько он получит объемов на следующий год.

Вообще, надо помнить, что для Хабаровского края рыбная отрасль – инструмент социальной политики. Это не просто ниша экономической деятельности, где есть некий произведенный продукт, налоговые отчисления и все. Для края это инструмент перераспределения полученного дохода за счет неналоговых инструментов.

По большому счету наши амурские села – это депрессивные территории с высоким оттоком населения, низкими зарплатами и низким уровнем жизни. Вся налоговая система не позволит рублю, уплаченному рыбаками в систему, этим же рублем вернуться в то же село. Никогда этого не будет. Деньги уйдут в федеральный бюджет, потом где-то перераспределятся, и, может быть, вернутся в экономику территории в виде субсидий, дотаций, а тут – живой рубль, направленный на конкретное дело и без всяких проволочек.

— Вы это предложение уже обсуждали с членами Ассоциации?

— Среди членов Ассоциации — да, обсуждали. В целом поддержка есть. В данном случае, я считаю, должна быть система, и каждый уже должен в нее встраиваться.

— Вы собираетесь выступить на Съезде с этими идеями. А как их оценили в правительстве края, в комиссии по анадромным видам рыб?

— 2018 год только начался, поэтому все оговоренное выше – это по большему счету выводы 2017 года. И у нас в плане работы это все и заложено – доносить эту идею до всех лиц, принимающих решения. А Съезд — это очень удобная площадка для этого.

В ближайших планах — все это надлежащим образом письменно оформить и разослать всем заинтересованным органам: в комитет, комиссию, в терруправление Росрыболовства, во все структуры, которые связаны с добычей лососевых. Обязательно привлечь к обсуждению СМИ. Возможно, мы услышим конструктивную критику и поймем, что какие-то вещи мы неправильно предлагаем и лучше сделать как-то иначе. В любом случае мое мнение: все сложные вещи должны превращаться в систему. Система убирает субъективизм и оперирует измеряемыми параметрами: процентами, долями, цифрами. Будем добиваться, чтобы наше предложение было принято в той или иной форме.

— А что больше всего мешает вам в работе с краевыми органами власти?

— Мешает субъективизм в принятии решений. Рыбодобыча в силу своего природного характера труднее поддается какому-либо прогнозированию. Возможны разные сценарии развития событий, поэтому и решение должен принимать не один человек, а, говоря условно, система.

— В комиссии по анадромным рыбам к вашему мнению прислушаются, как вы считаете? Есть уже "истории успеха"?

— Скорее нет, чем да. Мы к этой комиссии не имеем никакого отношения. Она, согласно Положению о комиссии, на две трети состоит из федеральных чиновников и представителей науки. Члены Ассоциации тоже там упомянуты, но в силу того, что сложно собирать комиссии с большой численностью, нас туда как-то не пригласили. Поэтому мы присутствуем только на рабочих группах, где просто высказываем свое мнение, которое зачастую не отражается в принятых решениях.

Есть ведь и еще одна серьезная проблема в работе комиссии: большая часть ее участников вообще далека от ситуации. Там есть представители Минобороны, МЧС и других ведомств, которые проблематику рыбной отрасли знают лишь понаслышке. Так что комиссия большая, а компетенции не так уж и много.

Мы в прошлом году в ответ на запрос из Амурского ТУ Росрыболовства предлагали свои поправки к положению о регулировании деятельности комиссии, в частности пересмотреть требования к количеству представителей федеральных органов власти, чтобы появилась возможность ввести в ее состав представителей ассоциации, глав муниципальных районов, потому что они как никто другой знают, что там происходит.

— И какова была обратная связь?

— Формат запроса не предполагает ответа. Они просто аккумулируют всю эту информацию, потом выдадут некий проект изменений. Возможно. А возможно, и не выдадут. Что будет дальше с нашими предложениями, мы не знаем.

Система не двусторонняя, скажем так. Поэтому нужно что-то менять в плане принятия решений, чтобы голос науки, голос рыбаков, голос местного населения становился фундаментом для принятия решений.

Наша парадигма работы – не конфликт. Мы хотим нормального, конструктивного диалога. Мы не претендуем на истину, мы высказываем наше мнение, которое, естественно, нуждается в шлифовке, доработке и изменениях.

Главное, чтобы те, кто принимает решения, не только слышали нас, но и слушали. И не только нас, но и всех тех, кто говорит по существу и за дело. Но решение, конечно, остается за органами управления.

Материал подготовлен в рамках специального проекта медиахолдинга PrimaMedia "Большая Рыба".

Справка: IV Съезд работников рыбохозяйственного комплекса Российской Федерации пройдет 26 февраля 2018 года в Москве на площадке ПАО "Центр международной торговли". Как предполагается, в работе Съезда примут участие около 500 делегатов от рыбохозяйственных предприятий Российской Федерации, представители федеральных и региональных органов государственной власти, профессиональных ассоциаций и объединений.

Организаторами Съезда выступают НО "Всероссийская ассоциация рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров" (НО "ВАРПЭ"), ЦК Российского профсоюза работников рыбного хозяйства (Росрыбпрофсоюз) при поддержке Федерального агентства по рыболовству (ФАР, Росрыболовство). Программа мероприятия – здесь.

Также в рамках работы Съезда планируется подписание трехстороннего отраслевого соглашения по организациям рыбного хозяйства на 2018-2020 годы между НО "ВАРПЭ", Росрыбпрофсоюзом и Федеральным агентством по рыболовству.

III Всероссийский съезд рыбаков проводился в феврале 2012 года, в нем приняли участие более 600 человек.

Подробнее: https://amurmedia.ru/news/671373/

Россия. ДФО > Рыба > amurmedia.ru, 26 февраля 2018 > № 2517742 Максим Бергеля


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 13 октября 2017 > № 2348087 Максим Бергеля

Амур должна объединить общая проблема – подорванный ресурс.

Максим БЕРГЕЛЯ, Председатель рыбодобывающих предприятий Ульчского и Комсомольского районов

Ситуация, которая сложилась в этом году на реке Амур и в Амурском лимане на промысле летней и осенней кеты, оказалась непростой для всех. Для науки и властей – потому что потребует серьезного анализа ситуации и, скорее всего, изменения подходов к оценке, организации и регулированию помысла. Для рыбопромышленников и местного населения – потому что ожидания очень многих не оправдались, и кто-то впервые увидел пустые сети и цеха переработки.

Свое видение ситуации и причин ее возникновения, а также предложения, как не допустить повторения такой картины на будущий год, высказывают все участники процесса. Представители ряда районов среднего Амура для консолидации и продвижения своей позиции даже объединились в новую ассоциацию – рыбодобывающих предприятий Ульчского и Комсомольского районов Хабаровского края. О том, какие выводы из нынешней лососевой путины для себя сделали члены этого объединения, Fishnews рассказал председатель АРУК Максим Бергеля.

– Максим Александрович, давайте начнем с цифр: как в этом году сложилась путина для предприятий вашей ассоциации?

– Прогнозы науки по подходам лосося на этот год для Хабаровского края на Амур и лиман были неплохими: более 35 тыс. тонн по кете и порядка 2,7 тыс. тонн по горбуше. В итоге по горбуше у наших предприятий в Ульчском и Комсомольском районах по нулям. По летней кете от рекомендованного объема мы освоили менее 7% и раньше времени добровольно прекратили промысел, чтобы пропустить хоть какую-то рыбу на нерестилища.

Вылов осенней кеты, на которую все очень рассчитывали, в Ульчском районе едва превысил 4 тыс. тонн. По остальным районам, расположенным выше по Амуру, общий вылов – немногим более 1,2 тыс. тонн. Таким образом, выделенный на наши районы объем осенней кеты мы смогли освоить лишь наполовину.

Отсутствие рыбы в наших сетях мы связываем с тем, что она просто не поднялась до наших районов. И, к сожалению, если у нас сети оказались пустыми, то это показатель того, что рыба не прошла и на нерестилища. А это самое плохое.

Все это в совокупности привело нас к некоторым выводам. И главный из них – причина подрыва запасов лосося в Амуре все-таки не в плавных сетях.

– Давайте уточним: плавные сети – это основное орудие лова для предприятий Ульчского и Комсомольского районов?

– Да, особенно это касается Ульчского района. Единственный ставник здесь находится на самой границе с Николаевским районом.

– Почему вы не можете использовать ставные невода, заездки?

– Дело в том, что на разных участках Амура есть свои природные особенности, и в Ульчском районе это большие глубины: 20-30 метров, а в районе Тырского утеса и вовсе более 80 метров. А ставные невода могут устанавливаться только на глубине не более 10 метров, как правило, 6-8 метров.

Плюс у нас сильные течения, особенности береговой полосы (крутые берега) – мы просто не имеем возможности использовать на промысле стационарные орудия. В то же время рыбаки в низовьях Амура, в лимане одновременно ловят и ставниками, заездками, и плавными сетями, т.е. происходит двойная нагрузка на ресурс.

– Как же вы в этом случае отнеслись к заявлениям регулятора о том, что предприятиям нужно готовиться к уходу от промысла плавными сетями?

– Рыбопромышленники наших районов конструктивно восприняли высказанную Росрыболовством позицию. Сразу приступили к поиску возможностей по использованию альтернативных орудий лова. Уже на осенней кете на участках предприятий Ульчского района работали специалисты Дальрыбвтуза в рамках соглашения с Фондом «Амур». К сожалению, отловить успели всего месяц и на фоне очень слабых подходов лосося, но результаты все равно есть, они будут направлены в научные организации, в Росрыболовство и создаваемые рабочие группы. На следующий год эти исследования будут продолжены.

Вместе с тем пока достойных альтернатив плавным сетям не найдено.

Считаю, важно отметить, что сейчас, выстраивая работу Ассоциации рыбодобывающих предприятий Ульчского и Комсомольского районов Хабаровского края на ближайшую перспективу, одной из главных целей мы определили сохранение ресурса в реке. И для нас эта задача стоит на одном уровне с защитой интересов членов АРУК. Т.к. каждый из нас прекрасно понимает: если не будет рыбы, то не будет и смысла строить планы по развитию бизнеса, развитию глубокой переработки водных биоресурсов. Надеемся, это понимают все пользователи на Амуре.

– Какие пути достижения этой цели – сохранения рыбы в Амуре – вы видите?

– Я уже озвучивал позицию нашей ассоциации по этому поводу: все-таки это отказ от использования на Амуре ставных неводов типа «заездок». Это кардинальное, но наиболее эффективное решение проблемы реального снижения нагрузки на водные биоресурсы Амура и лимана. Безусловно, это должно сопровождаться жесткой регламентацией технических характеристик, количества и условий использования плавных сетей, которые важно сохранить в качестве основного орудия лова на реке. Считаем, что это позволит лучше контролировать и регулировать нагрузку на ресурс.

– Да, вы предлагаете непростой вариант: поставить на весы два полярных решения проблемы. Тем более что и заездки, и плавные сети используются на Амуре уже более 100 лет, и оба орудия являются сегодня разрешенными, прописанными в правилах рыболовства.

– В данном случае речь идет все же не о полном запрете стационарных орудий лова. Мы стараемся проявлять гибкость и участвовать в поиске компромиссных решений, поэтому после заседания рабочей группы при Амурском теруправлении Росрыболовства, где эта проблема обсуждалась с участием всех заинтересованных сторон, наша ассоциация приняла решение отстаивать позицию частичного запрета. Суть в том, чтобы в лимане и в устье Амура, до нулевого километра реки, использовать ставные невода, а выше 0 км – плавные сети. Но от заездков при этом необходимо отказаться полностью.

– Такая схема, на ваш взгляд, позволит снизить промысловый пресс?

– Такая схема прежде всего позволит стабилизировать нагрузку на ресурс и унифицировать орудия лова.

Вообще вред и опасность любого орудия лова нужно рассматривать в разных аспектах: экологическом, экономическом, социальном. Что касается экологического аспекта в отношении заездков, то сегодня в интернете и СМИ представлено достаточно много видео и публикаций, которые показывают суть работы этих орудий. В стационарные ловушки вся проходящая мимо рыба направляется километровыми «крыльями», так что по сути заездки – это забор, которым перегораживается река именно в тех местах, где идет основной объем рыбы.

Конечно, все мы понимаем, что любое орудие лова нацелено на то, чтобы захватывать улов и делать это как можно эффективнее. Но в случае с заездками беда в том, что они являются крайне негибким инструментом с точки зрения управления. Это подтвердила и нынешняя путина, когда в проходные периоды по решению комиссии по анадромным было сделано исключение для ставных неводов и заездков. Несмотря на то что в правилах рыболовства четко прописано: в проходные периоды на РПУ запрещено иметь в рабочем состоянии орудия лова и в этих орудиях не должна находиться рыба.

Объяснялось такое решение якобы тем, что невозможно быстро убрать ставной невод. Хотя мы точно знаем, что на самом деле есть возможность делать технические «окна» в «крыле» ставника и таким образом хотя бы частично открывать проход для лосося.

– Вы обращались за официальными разъяснениями, почему комиссия приняла такое решение?

– Наши рыбопромышленники обращались в краевое минприроды, но ответ содержал лишь отсылки на решение комиссии по анадромным, которое принимается большинством голосов, и рекомендацию обратиться в теруправление Росрыболовства, т.к. «вопросы разрешения нахождения водных биоресурсов в орудиях промысла не входят в компетенцию комиссии».

Позже комиссия все-таки устранила такое исключение по проходным периодам, но это произошло уже перед самым закрытием путины.

Хочу отметить, что наша позиция в отношении заездков совпадает с позицией представителей коренных малочисленных народов Севера, которые живут по берегам Амура, в том числе в Ульчском, Комсомольском, Амурском, Нанайском районах. Сегодня из-за низких уловов они оказались в еще более сложной ситуации, чем рыбаки.

Разделяют наши опасения и во Всемирном фонде дикой природы. На пресс-конференции в студии РИА «Новости» директор WWF России Игорь Честин высказался по этому поводу достаточно однозначно: заездки в низовьях Амура попросту перекрывают путь рыбе, которая идет из моря, и мешают ей попасть на нерест.

Отсюда вытекают выводы и по двум другим аспектам проблемы: экономическому и социальному. Для местного населения зачастую рыбная ловля, работа на наших предприятиях – единственный легальный источник дохода. А в сложившейся ситуации мы фактически лишаемся ресурса, несмотря на то, что имеем и промысловые участки, и разрешенные объемы. Рыба к нам просто не доходит. Кстати, схожая ситуация складывается на промысле корюшки.

Члены АРУК – а это более 20 предприятий Ульчского и Комсомольского районов – вкладываются в модернизацию и углубление рыбопереработки, не говоря уже о выполнении социальных обязательств в отношении местных поселений. Эта ответственность – естественная и очевидная для нас вещь. Но после низких уловов зимой, а потом и провальной лососевой путины рыбопромышленники вынуждены пересматривать или вовсе отказываться от своих проектов. А это – сокращение рабочих мест и подрыв экономического состояния населения в наших поселках.

– Позиция вашей ассоциации ясна. Каковы будут ваши дальнейшие действия в выбранном направлении?

– Нам важно было заявить о проблеме Амура на общероссийском уровне, привлечь максимально широкое внимание к сложившейся ситуации. Сейчас мы намерены продолжать активное участие в рабочих группах на уровне края, на федеральном уровне, будем предлагать свои варианты решения. Подорванный ресурс необходимо восстанавливать!

В ближайшее время совместно с нашими коллегами: экологами, учеными, промышленниками – мы намерены предметно изучить мировой опыт, в частности американский. Там рыбаки уже прошли через похожую ситуацию на промысле лосося и в итоге отказались от ставных орудий лова в пользу жаберных сетей, жестко регламентируя их использование.

Но это лишь одно, хотя и очень важное для нас, направление. Хочу отметить, что предприятия, входящие в АРУК, активно участвуют в решении самых разных задач, которые Росрыболовство формулирует для отрасли. Мы полностью поддерживаем регулятора в том, что необходимо развивать глубокую переработку, выходить с качественной и современной рыбопродукцией на внутренние и внешние рынки, изучать и использовать альтернативные орудия лова, осуществлять мониторинг ската молоди лосося и нереста. Согласны, что необходимо содействовать рыбоохранным мероприятиям, восполнению запасов ВБР – строить рыбоводные заводы и т.д. И во всем этом наши компании реально участвуют, потому что понимают: все это необходимо делать, чтобы у отрасли были перспективы, но главное – чтобы сохранить и восстановить ресурс.

Так, в этом году в селе Тахта Ульчского района был запущен новый перерабатывающий завод. Продолжается масштабная стройка перерабатывающего комплекса замкнутого цикла в селе Новотроицкое (с переработкой рыбных отходов со всего района). Проекты по модернизации рыбопереработки реализуются или были запланированы на ближайшее время на всех предприятиях, входящих в нашу ассоциацию. Все эти заводы и цеха по мощности рассчитаны на реальные объемы промысла, которыми располагают пользователи. В планах также компенсировать промысловую нагрузку воспроизводством лосося. Это лишь часть той работы, которая ведется в Ульчском и Комсомольском районах.

К сожалению, по итогам 2017 года наши районы Хабаровского края оказались в очень непростой ситуации. Поэтому у нас нет выбора – мы продолжим отстаивать интересы наших предприятий и местных жителей. Мы готовы обсуждать, слушать, предлагать. Ведь проблема – подорванный ресурс – она общая для всех пользователей на реке и она должна объединить Амур. Сегодня всем нам надо не конкурировать, а сотрудничать для общего результата в виде заполненных нерестилищ, нормального ската молоди и полноценных возвратов лосося.

Светлана ВАСИЛЬЕВА, Fishnews

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 13 октября 2017 > № 2348087 Максим Бергеля


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter