Всего новостей: 2658340, выбрано 8 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Шестаков Илья в отраслях: Рыбавсе
Шестаков Илья в отраслях: Рыбавсе
Россия. ДФО > Рыба > fish.gov.ru, 14 сентября 2018 > № 2735518 Илья Шестаков

Глава Росрыболовства Илья Шестаков: «В этом году – рекорд по добыче красной рыбы за всю историю наблюдений».

Как дальневосточный лосось и горбуша попадут в центральную Россию, и сколько будут стоить на прилавках?

Для потребителей постоянные дебаты вокруг цен на рыбу остаются загадкой. Это всего лишь рыба – что может быть проще? Выловил, привез, продал. На самом деле, почти на каждом звене этой потребительской цепи есть большое количество нюансов. Они–то и влияют на итоговый ценник на прилавках магазинов. В этом году рыбакам улыбнулась удача – невиданный ранее улов лососевых на Дальнем Востоке. Глава Росрыболовства Илья Шестаков в интервью «КП» рассказал, как его довезут до покупателей со всей страны.

МАЛО РЫБЫ – ПЛОХО. МНОГО РЫБЫ – ТОЖЕ НЕ ХОРОШО?

– В этом году на Дальнем Востоке рекордный улов лосося. В прошлом году путина, вроде, тоже была рекордной. Это какая–то аномалия?

– Не совсем так. В прошлом году мы побили 25–летний рекорд в целом по вылову рыбы. А в этом году рекордная именно лососевая путина. Добыто уже порядка 612 тысяч тонн. Прошлый рекорд был в 2009 году, было добыто 520 тыс. тонн. Объемы добычи именно красной рыбы в этом году самые большие за всю историю наблюдений.

– За счет чего это произошло? Это какие-то изменения климата или просто удача?

– Конечно, много факторов влияет. С одной стороны – климатические. Рыба, с учетом потепления воды, поднимается чуть выше на север, поэтому такие большие уловы. Но, с другой стороны, это и работа нашего территориального управления на Камчатке вместе с региональными властями, связанная с обеспечением оптимального заполнения нерестилищ и работой по рыбоохране. Свой вклад внесли и рыборазводные лососевые заводы. Горбуша массово пришла на Камчатку и составила основную долю вылова. Она как раз реагирует на такие меры регулирования гораздо быстрее. Так что, та планомерная работа, которую мы вели по увеличению промысла, дает свои результаты.

– Есть шансы у тех, кто живет в Центральной части России эту рыбу у себя увидеть в магазинах? Как будет происходить доставка?

– Честно говоря, мы столкнулись с определенными трудностями. Не ожидали такого большого улова, и инфраструктура не была полностью готова. Холодильных мощностей было недостаточно. Сейчас они забиты под 100%, но ситуация нормализуется. Мы активно работаем с РЖД, и есть рост отправок именно в центральную часть РФ по этим видам рыб. С точки зрения доставки до основных регионов потребления все проблемы решены.

Цена, которая есть сейчас и на оптовом складе во Владивостоке и в Москве, достаточно низкая по сравнению с предыдущими годами. Цена горбуши во Владивостоке на складе – 80 руб. за кг, в Москве – порядка 110 руб. Конечно, здесь встает вопрос о том, насколько торговые сети будут снижать цены. Пока мы, к сожалению, этого не видим. Надо сказать, что рыба еще полностью не дошла до магазинов, но надеемся, что ритейлеры услышат наш призыв. Мы неоднократно проводили с ними переговоры, чтобы они напрямую у рыбаков брали рыбу. Минуя любых посредников.

– А есть какая–то возможность повлиять на наценку торговых сетей? Вы сказали, 80–110 рублей, какие–то фантастические цены. Мы таких цен в магазинах не видим.

– К сожалению, сейчас законодательно повлиять на работу торговых сетей невозможно. У нас полностью рыночные условия. Есть определенные механизмы, которые прописаны в законе о торговле. Это введение ограничений по наценке до 15%. Но оно, по–моему, за всю историю никогда не использовалось. Да и относится только к социально значимым продуктам питания.

РЕКОРД ДОБЫЧИ ИНВЕСТИЦИЙ

– Мы сейчас беседуем на Восточном экономическом форуме. Какие основные вопросы здесь будет обсуждать Росрыболовство?

– В рамках деловой программы у нас здесь несколько «круглых столов» по вопросам развития отрасли. Необходимо обсудить те тенденции, которые есть на Дальнем Востоке. Новое направление, которое активно развивается в Приморье – это марикультура (выращивание моллюсков, ракообразных и рыб в морях – прим. Авт.). Сейчас уже почти 60 тыс. гектар водной глади разыграно на аукционах для этого вида деятельности. Растут объемы производства, но остаются сложности – и с посадочным материалом, и с охраной этих участков.

Источник: kp.ru

Россия. ДФО > Рыба > fish.gov.ru, 14 сентября 2018 > № 2735518 Илья Шестаков


Россия. Весь мир. ДФО > Рыба. Приватизация, инвестиции > fishnews.ru, 11 сентября 2017 > № 2303372 Илья Шестаков

Пришло время гордиться рыбной отраслью России.

Илья ШЕСТАКОВ, Заместитель министра сельского хозяйства - руководитель Росрыболовства.

Накануне Дня рыбака замминистра сельского хозяйства – руководитель Росрыболовства Илья Шестаков вместе со своим заместителем Петром Савчуком на сейнере-траулере «Асбьорн» Южно-Курильского рыбокомбината отправился с рыбаками в экспедицию за перспективными объектами – иваси и скумбрией. В Тихом океане, Южно-Курильском районе, руководители отрасли подробно ответили на вопросы главного редактора журнала «Fishnews – Новости рыболовства» Эдуарда Климова о перспективах российской рыбной отрасли, о том, что ей мешает двигаться вперед и чем она уже может пополнить свой актив.

О СТРАТЕГИИ

– В ходе вашей поездки на Курилы и встреч с рыбопромышленниками предметно шел разговор о перспективах развития. Запуская процесс введения инвестиционных квот, вы представляли себе, что он будет развиваться по такому сценарию?

П. Савчук: Мы рассчитывали, что инвестиционные квоты как проект будут интересны и Северным, и Южным Курилам.

И. Шестаков: Честно признаться, мы понимали, что будет ажиотаж на Северном бассейне. Однако на Дальневосточном рыбаки более консервативные, осторожные, поэтому я не ожидал, что будет такой интерес. Особенно в отношении инвестиционных квот под береговые перерабатывающие заводы. Я предполагал, что флот строить будет интересно многим, но что компании так будут заинтересованы в строительстве перерабатывающих заводов, даже не рассчитывал.

П. Савчук: Понимаете, дело еще в том, что ресурс подошел: иваси, скумбрия. Рыбопромышленники почувствовали тренд вовремя, и сейчас их активность вполне объяснима. Ведь цикл этих рыб 15 лет. Рыбопромышленники понимают, что смогут загрузить и флот, и заводы ресурсом на этот период. Для любого инвестиционного проекта это архиважная задача. И так совпало, что сейчас мы наблюдаем выстраивание полной вертикали производства – до конечного продукта. Как раз к чему призывал неоднократно Илья Васильевич.

– То есть это укладывается в общую Стратегию развития рыбохозяйственной отрасли? Когда финальный документ будет принят Правительством?

И. Шестаков: Актуализированную Стратегию мы рассматривали на последнем заседании комиссии по развитию рыбохозяйственного комплекса. В целом документ был поддержан. Аркадий Владимирович (Дворкович, вице-премьер. – Прим. ред.) высоко оценил проработку документа. Разработанная нашим ведомством Стратегия представляет бизнес-ориентированную модель развития отрасли, и наша задача – переложить ее на язык методики управления. Сделать ее рабочим документом, а не декларацией. Мы рассчитываем, что до конца года документ утвердит Правительство.

Наше «больное» место – это меры поддержки, прописанные в документе. Мы понимаем, что столкнемся с Минфином, который будет всячески противиться любому дополнительному финансированию. Впрочем, даже при консервативном сценарии развития мы рассчитываем получить только по Дальневосточному бассейну порядка 200 млрд рублей частных инвестиций. (Речь идет о суммах, которые удастся привлечь на первом этапе – при формировании и реализации портфеля проектов под инвестиционные квоты. – Прим. ред.) Тогда мы сможем реализовать второй этап развития отрасли. То есть инвестиционные квоты – это лишь первый шаг. Второй этап прописан и заложен в Стратегии. Он даст нам и дополнительные ресурсы, и дополнительные объемы. И, что важно, охватит те бассейны, где инвестиционные квоты вряд ли будут использованы. Ведь там тоже очень важно развиваться, наращивая вылов и производство до необходимого уровня.

О РЕСУРСАХ

– Вы сказали, что главная проблема Стратегии – это финансы. Хотя деньги рыбакам нужны не для себя, они просят их для науки. Ведь промысел, особенно таких рыб, как сардина, очень сильно зависит от научного обеспечения.

П. Савчук: Проблема, скорее, заключается не в финансах для науки, а в финансах для тех регионов, где инвестквоты не сработают. Деньги нужны, чтобы поддержать такие регионы, как Каспий, Азово-Черноморский бассейн, Балтика; промысел криля в Мировом океане. Плюс необходимо финансовое обеспечение сектора аквакультуры.

Что касается финансирования научного обеспечения, оно, конечно, важно. Рыбаки знают, что иваси и скумбрия – это цикличные объекты промысла, они приходят буквально на 10–15 лет, очень зависимы от температурного режима. И надо постоянно отслеживать гидрологию. Необходима оперативная промысловая разведка. Именно поэтому рыбаки говорят о науке: в данных промыслах они без нее вообще обойтись не смогут. Но есть сегодня объекты, которые в принципе лишены научного внимания в силу недостаточности финансирования. Например, краб в Чукотском море, мойва, иваси, скумбрия. Мне кажется, можно было исследовать этот ресурс и на промысле в итоге получить хорошие результаты.

И. Шестаков: Говоря о крабе, я уверен, если бы кто-то хотел им заниматься всерьез, то нашлись бы деньги на исследования у бизнеса. Здесь вопрос не в крабе или ином ресурсе, а в том, что наука – определяющий фактор развития рыболовства. Сообщество понимает, что мы начинаем проигрывать и теряем свои позиции. Так, при сравнении данных с норвежцами нам нечем оперировать. Помимо этого, нам необходимо как-то подтверждать или опровергать прогнозы ИКЕС. Северный бассейн это четко видит и понимает.

Мы и на Дальнем Востоке сократили ряд очень важных исследований. Даже лососевые мы делаем «из последних сил». Этот объект необходимо исследовать гораздо шире. Да и других объектов Дальневосточного бассейна это тоже касается.

Сегодня мы придерживаемся среднесрочного плана ресурсных исследований. Фундаментальные работы мы проводим раз в три года. А хотелось бы это делать чаще, и это нужно делать чаще. Такой же позиции придерживаются и ключевые отраслевые союзы и организации. Вот пример – нам необходимо подтверждать сертификацию MSC. И для этого нужны постоянные исследования и свежие научные данные. Поэтому вопрос о ресурсном обеспечении науки и, как следствие, ресурсном обеспечении рыболовства, конечно, достаточно актуален.

П. Савчук: Соглашусь. Даже такой столь важный промысловый объект, как лосось, сегодня недостаточно нами изучен. Например, мы не делаем осеннюю съемку, которая бы позволила науке давать более точные прогнозы, а промышленности выстраивать производство.

И. Шестаков: Помню, когда я приехал в ТИНРО-Центр в первый раз, то увидел на стенде публикацию с моим заявлением о сокращении финансирования на науку. Там был тезис о том, что наука должна становится более эффективной, а поэтому ничего страшного в небольшом снижении расходов нет. За время моего руководства был и рост финансирования по науке, и спад. Однако и сегодня я уверен, что эффективность деятельности ученым еще можно повышать. И этим мы тоже занимаемся. Например, списали суда, которые стояли в отстое, а мы на них продолжали тратить деньги. Сейчас весь флот мы переводим на БИФ ТИНРО. Мы стараемся частично исключить перекрестные и дублирующие исследования, сделав их более понятными и эффективными. При этом я не могу сказать, что в части финансирования науки мы достигли критической точки. Нет. Однако если и дальше сокращение продолжится, а мы не начнем этому процессу противостоять, то предел будет достигнут быстро.

– Рыбаки должны участвовать в софинансировании исследований?

И. Шестаков: На мой взгляд, если это какие-то точечные исследования, то не должны. А вот если создать механизм, который бы позволил принимать участие в финансовом обеспечении исследований всему рыбацкому сообществу, тогда можно рассчитывать на объективность и полноту работ. Кстати, рыбаки поддерживают такую идею.

П. Савчук: Например, создать научный фонд, который бы аккумулировал отчисления.

И. Шестаков: Да, этот фонд и финансировал бы исследования. По сути, такой механизм мы хотим сейчас создать в воспроизводстве.

П. Савчук: Например, фонд мог бы финансировать ту же оперативную промысловую разведку, которой сегодня нет в госзадании.

И. Шестаков: Очень перспективная задача.

– С другой стороны, рыбаки и так ведь платят за ресурс. По итогам крабовых аукционов казна получила 23 млрд рублей. Вы ожидали такой результат?

П. Савчук: Два бюджета…

И. Шестаков: Честно говоря, ждали. Понимали, что получим много. В какой-то момент даже думали, что больше немного будет.

П. Савчук: А я ожидал 15 млрд.

И. Шестаков: А я выиграл бутылку пива, потому что кто-то загадал 30 млрд (смеется).

О ЗАКОНЕ

– Год назад был принят фактически новый закон о рыболовстве. В итоге насколько сформирована подзаконная база?

И. Шестаков: У нас создана дорожная карта, где указано, когда какое постановление должно быть подготовлено, согласовано, внесено в Правительство и кто за это ответственный. То же самое касается и приказов, направленных на реализацию базового Закона. На каждом совещании рабочей группы в Министерстве сельского хозяйства РФ первым вопросом традиционно обсуждаем подготовку именно подзаконных актов.

Но реально мы пока только по инвестиционным квотам подготовили всю базу. Следующий важный этап – нормативно-правовая база по перезаключению договоров. Там много сложных моментов. К этому надо готовиться, в том числе и нам, и рыбацкому сообществу. Мы планируем командировать сотрудников территориальных управлений Росрыболовства в Москву для проведения договорной кампании.

– А планируются ли какие-то «тренировочные» старты: например, взять одну компанию и отработать на ней процесс перезаключения?

П. Савчук: Илья Васильевич уже дал поручение, и мы с ВАРПЭ будем проводить тестирование по одной, Петропавловско-Командорской подзоне. Там есть и прибрежное рыболовство, и промысел в исключительной экономической зоне. Планируемые объекты – минтай, краб.

И. Шестаков: Мы действительно хотим отработать механизм предварительно, потому что риски есть. При формировании базы Государственного рыбохозяйственного реестра были допущены ошибки, это проблемы учета. Например, возьмем палтус. ОДУ определяется по трем видам, а договор заключается на палтусЫ. В итоге неясно, какого именно палтуса ловят и как рассчитывать соответствующие объемы.

ОБ ЭЛЕКТРОННОЙ ВЕТСЕРТИФИКАЦИИ

– Один из больных вопросов для рыбаков – это электронная ветеринарная сертификация. Имеются ли опасения у регулятора в связи с введением этого механизма?

И. Шестаков: Опасения имеются, потому что с 1 января может просто остановиться промысел. И мы, к сожалению, вынуждены побуждать коллег к более активной работе на этом направлении, хотя и понимаем, что проблем у них много, и не только по рыбохозяйственному комплексу. Честно говоря, думаю, что какое-то время придется жить в полуавтоматическом-полуручном режиме управления.

П. Савчук: Не очень активная работа внутри самого Россельхознадзора, согласен. Хуже всего, что на местном уровне сотрудники РСХН сами ничего не знают. А ведь рыбаки обращаются именно в местные отделения! Мы сообщили об этом в головное ведомство и договорились о том, что в ближайшее время Россельхознадзор подготовит подробные инструкции в электронном виде, в том числе для своих сотрудников на местах.

О СИСТЕМЕ КОНТРОЛЯ

– В своей поездке вы побывали на курильских предприятиях, встретились с их руководителями. В чем их основные проблемы?

И. Шестаков: Это административные барьеры и недоработки в административной базе. Сегодня наша основная задача – сделать процесс более простым и прозрачным, при этом не потеряв контроль. С одной стороны, нам приятно, что проблемы в меньшей степени касаются нормативной базы ФАР (хотя нам тоже есть куда стремиться). Пока основные вопросы к ветеринарам и пограничникам.

Погранслужба использует довольно устаревшую систему контроля, а ей надо двигаться вперед. И хотя у нас налажены хорошие, конструктивные отношения с центральным аппаратом, на местах его решения и приказы трактуются каждый раз по-разному.

Для того, чтобы решать проблемы организации рыболовства, Росрыболовству приходится зачастую брать на себя несвойственные ему обязанности в деле разработки документов вместо контролирующих органов. Хотя это отнюдь не полномочия Росрыболовства. Мы просто видим и понимаем, что мешает рыбакам. Что мешает эффективно работать, наращивать объемы. И в этом большая проблема.

Рассредоточение контроля и надзора по множеству разных ведомств – это тоже большой минус. Изменение системы администрирования позволило бы гораздо гибче регулировать рыболовство, не потеряв при этом контроль.

П. Савчук: Административные барьеры создают потери для бизнеса и зачастую избыточны: пограничный, портовый, таможенный контроль и другие. Например, судно идет в порт с перспективным объектом помысла – иваси. Однако оно сначала должно пройти 250 миль до контрольной точки и лишь затем повернуть в порт. А разве российский порт – это не контрольная точка, где находятся и пограничники, и ветеринары? Или обратите внимание на систему оформления в порту. Мы сами стали свидетелями того, что оно длится совсем не три часа, как положено. А ведь время, потраченное на оформление, очень сильно сказывается на рентабельности, на цене продукции, особенно в период путины с учетом ее скоротечности.

Надо развернуть сознание с тем, чтобы условия здесь стали стимулом для роста. Тогда и рыбалка пойдет проще, и берег будет развиваться, включая судоремонт. Чтобы рыбаки обслуживали свои суда здесь, надо ЗИП завозить и оформлять в течение трех дней, как это происходит за рубежом. А у нас оборудование оформляется месяц! Как так?!

И. Шестаков: Помимо этого, чтобы заработали судоремонт и судостроение, нужно ввести и ужесточающие требования. Если не легализовал, не растаможил – права на промысел не имеешь. С другой стороны, если здесь мы ничего пока предложить не можем, то зачем закручивать гайки для рыбаков? Создали условия – тогда да, надо двигаться дальше и стимулировать бизнес-сообщество пользоваться местной инфраструктурой.

Сейчас же мало того, что не созданы условия, так еще и отдельные структуры прикладывают дополнительные усилия, чтобы отвернуть наших рыбаков от российского берега. Ведь на Северном бассейне МВД просто перекрыло заход судов в Мурманский рыбный порт тем, что начало заниматься процедурой перевешивания, определения брутто, нетто и выявлением каких-то отклонений в килограммах. Рыбаки увидели, что заводят уголовные дела… Хотя можно было ограничиться и административным штрафом. К сожалению, пока система так выстроена, рассчитывать на увеличение заходов, отгрузки и на развитие берега не приходится.

О ПОЛНОМОЧИЯХ

– Хватает ли полномочий у Росрыболовства? Ведь по большому счету ваши полномочия – это вылов и рыбоохрана. Но с вас же спрашивают даже и за цену рыбы в магазине.

И. Шестаков: Во-первых, никогда нельзя жаловаться на отсутствие полномочий. Надо жить в той системе координат, которая предложена. В ней работать и стараться чего-то добиться. Я четко понимаю, что нам не нужны никакие полномочия с точки зрения движения продукции, ее реализации. Это неправильно, это разобьет всю систему. Она не может быть так построена, что контроль за рыбой полностью – от моря до прилавка – сосредоточен в Росрыболовстве. Но то, о чем мы говорили, – изменение системы администрирования и контроля – хотелось бы видеть в компетенциях ФАР. Чтобы Росрыболовство определяло, каким образом бороться с браконьерством и контролировать рыбаков, а контролирующие органы уже просто занимались бы исполнением этих нормативно-правовых актов и, собственно, контролем за их соблюдением.

П. Савчук: Самое главное – взаимодействие. Со всеми структурами. Однако не хватает оперативности в принятии решений. Нет системы, все приходится делать вручную. Например, это касается выхода приказов по неодуемым объектам.

И. Шестаков: Думаю, что здесь даже заигрались с регулирующим воздействием. Это абсолютно глупая, недопустимая ситуация, когда идет рыба, а регулятор не может принять оперативных решений.

О ПРЕДСТОЯЩИХ МЕРОПРИЯТИЯХ

– С 14 по 16 сентября в Санкт-Петербурге впервые пройдут Международный рыбопромышленный форум и Выставка рыбной индустрии, морепродуктов и технологий. Чем вызвано решение об их проведении?

И. Шестаков: С одной стороны, мы понимаем, что нам нужно привлекать сюда новое оборудование. Наша задача – показать компаниям-производителям наш рынок. Чтобы они увидели и поняли, что сейчас здесь надо активно работать. Что процесс инвестиционных квот запущен. И мне важно, чтобы рыбаки и производители оборудования установили контакт.

С другой стороны, на международной арене мы хотим показать: Россия уже использует передовые меры регулирования, реформирует в целом организацию процесса. На форуме я рассчитываю еще раз утвердиться в правильности принятия решений и услышать мнение крупнейших игроков. Не менее значимо услышать точку зрения международных некоммерческих организаций и властей. Мне кажется, что такого диалога еще не было никогда. Мы специально подобрали такие темы, которые бы были интересны всем участникам, но при этом каждый бы продемонстрировал свой взгляд и задал бы свой вектор. Это отличная площадка для международного диалога в области рыболовства. У нас большие достижения, и Россия должна стать центром обсуждения.

П. Савчук: Помимо этого, мы поставили перед собой задачу – донести Стратегию до каждого члена профессионального сообщества и всесторонне ее обсудить. Этот документ требует соответствующего внимания. Рыбакам же его и реализовывать.

Мы хотим рассказать и показать, куда отрасль будет и должна двигаться дальше. Это и инвестиционные квоты, и новейшее оборудование, и производство продуктов. Ведь мы видим, что к традиционным продуктам рынок теряет интерес, цена падает. Мы намерены обсудить варианты развития этого сегмента. Надо обсудить и дальнейшие правила игры, в том числе на международном рынке.

И. Шестаков: Пришло время похвастаться рыбной отраслью России. Долгое время на нее смотрели как на серую зону. Сейчас у нас многое уже сделано, и впереди немало интересных и перспективных проектов.

Эдуард КЛИМОВ, журнал «Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. Весь мир. ДФО > Рыба. Приватизация, инвестиции > fishnews.ru, 11 сентября 2017 > № 2303372 Илья Шестаков


Россия. ДФО > Рыба > forbes.ru, 20 июня 2017 > № 2215849 Илья Шестаков

Лови краба: глава Росрыболовства о квотах на вылов приморского краба и борьбе с браконьерством

Илья Шестаков

Заместитель Министра сельского хозяйства Российской Федерации — руководитель Федерального агентства по рыболовству

В мае 2017 года в Приморье распределили квоты на вылов краба. Почему сделать это не получалось семь лет и что корабли под флагами республики Того делают в Охотском море, рассказывает глава Росрыболовства Илья Шестаков

Приморский край, Находка. Пятого апреля, пограничники задержали граждан одной из стран Юго-Восточной Азии. Предприниматели организовали в нежилом здании цех по переработке незаконного добытого краба. Всего изъято более 1,6 тонн примерно на 1,5 млн рублей. Живой краб выпущен в естественную среду обитания. Но это, к сожалению, не единичный случай.

Краб — не селедка, то есть не народный продукт. Но об этом вряд ли подумаешь, зайдя на рынок во Владивостоке или другом городке Приморья. Предложение разнообразно: живой, мороженый, целиком и частями, чищенный и консервированный, камчатский, синий, стригун, равношипый. Цены ниже среднерыночных. Откуда товар? Из «прибрежки». Вот только промысел в прибрежный водах Приморья рыбопромышленные компании не ведут уже более семи лет. И запрета на вылов все это время не было. Однако в силу сложившихся обстоятельств прибрежные квоты до сих пор не были распределены. Очевидно, что весь краб — результат бытового браконьерства, явления широко распространенного среди местного населения. Как с этим бороться, до сих пор было непонятно, рейды на рынках — точечные меры, слухи о зачистке разносятся моментально. В результате любительский вылов краба скоро переплюнет по масштабам промышленный.

Почему не вели спецпромысел? История давняя.

Во Владивостоке в 2010 и 2012 годах квоты на вылов крабов в Приморье разыграли на аукционах. Победителем 2010 года стала одна компания. По всем 4 лотам. Этой же компании достаются 7 из 10 лотов на торгах 2012 года. В обоих случаях предложенная победителем цена незначительно отличалась от стартовой. В первый раз стоимость квот выросла с 35,8 млн до 37 млн рублей, по итогам второго аукциона — крабы подорожали с 365 млн до 371 млн рублей. Ситуацией заинтересовалась ФАС, которая усмотрела в действиях участников торгов нарушение закона о защите конкуренции. Был выявлен картельный сговор. Вырученная от продажи лотов скромная сумма чуть более 408 млн рублей так и не дошла до казны: договоры были расторгнуты в судебном порядке, а крабы остались в акватории Приморья.

В мае 2017 года «приморские» квоты все же ушли с молотка почти за 23 млрд рублей. Сумма в 56 раз превысила результат торгов 2010 и 2012 года. Организатором выступило Федеральное агентство по рыболовству, полномочия по проведению крабовых аукционов перешли в Москву только в феврале этого года соответствующим постановлением Правительства. Квоты наконец-то обрели владельцев, а госбюджет пополнился значительной суммой. Увидят ли этих крабов потребители? Надеемся, что да.

Не секрет, что крабы, которых добывают суда в российской экономзоне Дальнего Востока, а это удаленные от побережья акватории Охотского, Японского и Берингова морей, по большей части, отправляются на экспорт прямо из района промысла. На континент попадает около 10% и те сразу уходят в мегаполисы и крупные сети.

Сейчас на майских торгах мы распределили «прибрежные квоты». Согласно поправкам в отраслевой закон, принятым в июле 2016 года, весь улов в прибрежной зоне рыбаки обязаны доставлять на берег того региона, где эти квоты выделены. И теперь на внутреннем рынке начнется серьезная борьба легального и нелегального краба, если, конечно, у браконьеров останется экономический интерес продолжать мутное дело.

Системная работа по легализации рынка началась, но остается еще много темных мест — речь о промысле в море. В 2016 году краболовы добыли более 74 000 тонн, из них на Дальнем Востоке — около 57 000 тонн. Это один из самых высоких показателей освоения с 2007 года. Речь, конечно, о зарегистрированных уловах.

Крабов «без паспорта» считают наши коллеги из пограничной службы ФСБ. В конце мая прошлого года пограничники арестовали в Охотском море два судна под флагом Республики Того, перевозивших живого краба и крабовую продукцию без документов. Спустя несколько дней пограничники Сахалинской области задержали другое тоголезское судно с неопознанным крабом на борту. В центральной части Охотского моря только с привлечением авиации удалось поймать еще два краболова под флагами Республики Того. Причем первый из «подфлажников» уже проходил в криминальных сводках: судно задерживали в апреле 2015 года с тоннами нелегально добытого краба, тогда капитана приговорили к крупному штрафу и возмещению ущерба в 6 млн рублей. В январе этого года в Охотском море пограничным сторожевым кораблем обнаружен транспортный рефрижератор под флагом Танзании. Капитан попытался скрыться, во время преследования не обошлось без предупредительной стрельбы. На борту обнаружены 17 тонн краба без документов.

Конечно, жизнь браконьерам значительно усложнили соглашения по борьбе с нелегальным промыслом, подписанные Россией со всеми странами Азиатско-Тихоокеанского региона. В Китае, Корее, Японии, США сегодня нельзя выгрузить продукцию без выданного нашей страной сертификата легальности происхождения улова. По результатам 2016 года удалось проконтролировать законность вылова около 80% вывозимых из Российской Федерации крабов, в 2015 году этот показатель был на уровне 60%. Вместе с тем, не решена проблема в целом. Сегодня сложно препятствовать возвращению задержанных браконьерских судов на нелегальный промысел. И в случае, если нарушитель успел избавиться от незаконного улова и при задержании на борту не оказалось краба, судно вновь ворует валютоемкий национальный ресурс.

Мы уже работаем над федеральным законом по утилизации браконьерской продукции до судебных решений, очевидно, что аналогичные или другие действенные меры нужно принимать и в отношении судов нарушителей.

В этом году разрешенный объем вылова крабов на Дальнем Востоке и в Северном бассейне достиг рекордного показателя за всю историю отечественного крабового промысла — 83 600 тонн. И важно, чтобы и крабы, и деньги, пошли в нужное русло: в прибыль добросовестным рыбакам и государственную казну.

Россия. ДФО > Рыба > forbes.ru, 20 июня 2017 > № 2215849 Илья Шестаков


Россия. ДФО > Рыба > fish.gov.ru, 1 сентября 2016 > № 1878067 Илья Шестаков

Илья Шестаков: в экспорте рыбы из РФ нет ничего плохого, вопрос в его структуре и качестве

В преддверии Восточного экономического форума (ВЭФ) заместитель министра сельского хозяйства РФ, руководитель Росрыболовства Илья Шестаков рассказал ТАСС об ожидаемом эффекте от принятых поправок в закон о рыболовстве, ориентирах в стратегии развития отрасли и о том, почему в России продолжает дорожать красная рыба и не мешает ли российским потребителям то, что Россия активно вывозит рыбу за рубеж.

— На ВЭФ будут обсуждаться вопросы инвестиционного развития рыбной отрасли. Одним из перспективных проектов на Дальнем Востоке ранее назывался рыбный кластер. На каком этапе сейчас находится проект? Много ли инвесторов готовы прийти сюда? Каково будет участие государства в проекте?

— Сейчас продолжается работа по привлечению инвесторов. У ряда компаний есть заинтересованность в проекте. Конечно, основной площадкой для кластера должен стать Приморский край, а его якорными объектами — портовые инфраструктурные объекты и рыбоперерабатывающие фабрики. Но сейчас нет возможности запустить реализацию проекта, так как площадки, предложенные Приморским краем, требуют значительных финансовых вливаний, в том числе из федерального бюджета.

В то же время, как мы и говорили, под кластером подразумеваем не только комплекс в отдельном регионе, а цепочку отраслевых проектов в различных дальневосточных регионах. Например, на Сахалине сейчас реализуется проект по модернизации рыбного порта и расширению перерабатывающих мощностей, в Камчатском крае заявляются новые проекты, в основном это переработка лососевых.

Инструменты поддержки отрасли будут нескольких видов. Речь идет, в частности, о квотах на инвестиционные цели. Квоты также будут предоставляться под создание рыбоперерабатывающих береговых фабрик, так как стоит задача переориентироваться с поставок сырья за рубеж на развитие переработки на территории России

Что касается государственного участия, то инструменты поддержки будут нескольких видов. В том числе это ТОР, субсидии, ну и, конечно, серьезные стимулы заложены в обновленном законе о рыболовстве. Речь идет о квотах на инвестиционные цели. Строительство судов рыбопромыслового флота на российских верфях с поэтапным повышением степени локализации даст импульс развитию судостроения и судоремонта в целом в приморских регионах, в том числе на Дальнем Востоке, обеспечит рост операций с рыбными грузами, так как рыбакам будут созданы условия, аналогичные современному сервису того же порта Пусана. Квоты также будут предоставляться под создание рыбоперерабатывающих береговых фабрик, так как стоит задача переориентироваться с поставок сырья за рубеж — а у нас минтай является основной экспортной позицией — на развитие переработки на территории России.

Не последнюю роль в сроках реализации проекта играет и позиция региональных властей. В случае заинтересованности это может быть как субсидирование процентной ставки по кредитам на инвестиционные цели из регионального бюджета, так и поддержка административным ресурсом, ускоренное согласование документации, подведение коммуникаций, льготные тарифы на энергоресурсы.

— Сообщалось, что ключевым производством проекта может стать флагманский завод по производству филе минтая и завод по выпуску замороженных полуфабрикатов. Где в итоге будут размещены данные производства?

— В проекте размещение промышленного парка предполагается в Приморском крае, недалеко от Владивостока. На его территории будут построены флагманский завод и завод по производству полуфабрикатов. Здесь же может быть создан многоцелевой перерабатывающий комплекс, включая производство так называемых инновационных продуктов.

Сейчас безотходная система работы различных производств, не только рыбной направленности, — мировой тренд. Речь идет о создании индустрии по производству специализированной пищевой продукции из водных биоресурсов, биологических активных добавок и множества других полезных продуктов, повышающих качество жизни. Такие производства уже появляются в других регионах. Например, на Сахалине летом заработал рыбокомбинат, в сутки там перерабатывают на рыбий жир и муку более 60 тонн сырья. На предприятии установлено 90% российского оборудования.

— Расскажите, пожалуйста, подробнее о порядке распределения квот "под киль", который разработало Росрыболовство. Какие конкретно механизмы предлагает Росрыболовство? Как это должно повлиять на рынок?

— Проекты актов правительства, содержащие требования к объектам инвестиций, порядок расчета обеспечения реализации проектов, порядок закрепления за типовыми объектами инвестиций долей квот долго обсуждались с рыбаками, сейчас они разработаны и размещены для общественного обсуждения на официальном портале. Все желающие могут вносить предложения.

По сути, механизм понятен и логичен. Субсидируются в первую очередь сложные, капиталоемкие проекты. Это строительство крупнотоннажных и среднетоннажных судов с переработкой и безотходным производством. Мощности береговых заводов ориентированы на производство продукции из тех видов рыб, квоты на которые и будут выделяться дополнительно: минтай, сельдь, треска, пикша. Объект инвестиций должен соответствовать минимальным критериям, перечисленным в документах, иные параметры определяет сам инвестор.

Срок реализации проекта должен составлять не более пяти лет с даты заключения договора о предоставлении доли квот на инвестиционные цели, суммарный объем вложений в проект — не менее 1 млрд руб. Инвестор должен предоставить бизнес-план, проектную документацию, графики строительства, инвестиций и ввода в эксплуатацию объекта.

Механизм инвестиционных квот позволит повысить эффективность освоения водных биоресурсов, стимулировать приток инвестиций в отрасль, увеличить объем производства рыбной продукции, в первую очередь с добавленной стоимостью, повысить уровень безопасности работы на флоте и улучшить условия труда и, конечно, насытить внутренний рынок отечественной продукцией. Серьезный вклад в достижение этих задач должна внести еще одна мера, заложенная в обновленном законе, — повышающий коэффициент 1,2 для предприятий, осуществляющих прибрежное рыболовство.

— Была информация, что рыбохозяйственные предприятия в лице Всероссийской ассоциации рыбопромышленников (ВАРПЭ) недовольны предложенным вариантом проекта. В частности, члены ассоциации считают, что проект не решает задачу внутреннего насыщения рынка. Как вы можете это прокомментировать?

— Конечно, недовольные чем-то всегда есть и будут. Есть те, кто не хочет ничего менять, продолжая работать на старых судах и поставляя рыбу в виде сырья за рубеж. Стремление таких участников всячески затормозить процесс понятно, но мы все же ориентируемся на интересы всей отрасли, людей, которые трудятся в море и на берегу, и просто потребителей. Поэтому отсеиваем эмоции и берем в расчет факты, экономические расчеты.

— По вашим расчетам, с помощью квот "под киль" сколько судов в России может быть построено в ближайшие годы? В каких (средне-, крупнотоннажных) судах отрасль нуждается сегодня больше всего?

— За пять-семь лет из расчета выделяемых объемов ожидаем, что будет построено 150 судов различных типов: крупно- и среднетоннажных, малых судов. Если говорить о Дальнем Востоке, то есть потребность в крупнотоннажном флоте. Для Северного бассейна актуальнее среднетоннажные траулеры и ярусоловы. Кроме того, в законе заложена еще одна стимулирующая мера — дополнительная квота для тех, кто поставляет в рамках прибрежного рыболовства рыбу на берег в живом и охлажденном видах. Этот ресурс станет дополнительной поддержкой для строительства маломерного флота.

— Насущный вопрос сегодня — о ценах на рыбу. Не секрет, что рыбная продукция дорожает в последнее время опережающими темпами. Стоимость креветок за последний год увеличилась как минимум в два раза, охлажденная красная рыба также продолжает расти в цене. С чем связано такое подорожание? Есть ли у вас какие-то предварительные итоги исследования ФАС по ценам на рыбную продукцию? Завершили ли они его? К каким выводам пришли, какие меры по решению предложены?

— Вопрос, скорее, к ФАС, с итогами исследования мы до сих пор не знакомы. Что касается перечисленных вами продуктов, то это все-таки традиционно премиум-сегмент, охлажденная рыба и креветки — деликатесная продукция.

Мировые цены на лосось растут. Плюс предприятия, занимающиеся разведением семги в Мурманске, еще не оправились от массовой гибели рыбы, которая случилась в прошлом году. Сейчас на Дальнем Востоке идет красная путина, выловы растут, рыба поступает на рынок, в том числе европейской части России.

Да, у нас по-прежнему сохраняются вопросы к торговому звену. У рыбаков-то цена прослеживается. По данным мониторинга, оптовые цены на Дальнем Востоке на треску тихоокеанскую составляют в среднем 140 руб. за килограмм, минтай — 75 руб., камбалу — 80 руб., сельдь — 60 руб., горбушу — 115 руб., кету — 160 руб.; нерка, самая деликатесная рыба, стоит 325 руб. за килограмм.

— Понятно, что в условиях удорожания рыбы население вынуждено покупать недорогую продукцию, например тилапию и пангасиуса, дебаты о вреде / безвредности которого идут уже давно. Считается, что это не очень качественная рыба, тем не менее на российский рынок она исправно поступает. Не считаете ли вы нужным ограничивать или регулировать ввоз этой продукции?

— И регулирование, и контроль, конечно, осуществляются. За безопасностью пищевой продукции следят Россельхознадзор и Роспотребнадзор. При выявлении нарушений уже не раз вводили запрет на поставки. Например, закрывали рынок для ввоза пангасиуса из Вьетнама. Хочу заметить, что объем поставок сокращается. Если в 2014 году в Россию завозили почти 21 тыс. тонн пангасиуса, то в 2015 году объем поставок снизился на 40% — до 12 тыс. тонн, в первом полугодии этого года — до 6,6 тыс. тонн, что на 1,75 тыс. тонн меньше прошлогоднего объема. Тилапии в 2015 году ввезено на 21% меньше предыдущего года — 8 тыс. тонн, в первой половине этого года импорт сократился почти на четверть — до 1,77 тыс. тонн.

— Еще один вопрос, имеющий отношение к ФАС. Как обстоит ситуация с выявлением иностранных инвесторов в рыбной отрасли России? Работаете ли вы с ФАС по этому направлению? Возможно ли действительно снизить долю иностранного капитала в отрасли, ведь доказать данный факт очень непросто.

— В этом году принят документ, регламентирующий процесс изъятия квот у лиц, находящихся под иностранным влиянием, и позволяющий, собственно, расторгать договоры пользования. Конечно, как федеральное ведомство, мы заинтересованы в прозрачности и порядке в отрасли, чтобы соблюдались национальные, государственные интересы, а рыбаки понимали, какие требования к ним есть у государства.

Изъятие будет происходить только по результатам вступивших в законную силу заключений ФАС России — это единственный орган, в рамках полномочий которого находится контроль за иностранным влиянием на рыбодобывающую отрасль. Мы направляем материалы для рассмотрения, решений пока никаких не поступало.

— Не секрет, что рыбаки по-прежнему предпочитают поставлять продукцию на экспорт, нежели на внутренний рынок. Возможно ли изменение ситуации в ближайшее время?

— В экспорте нет ничего плохого. Вопрос в структуре экспорта, в его качестве. Например, основной экспортный продукт — мороженый минтай. Внутренний рынок просто не потребляет его в таком количестве, в котором наши рыбаки его добывают.

Российские компании расширяют присутствие на рынке ЕС — одного из основных потребителей филе минтая. Ранее в этой нише лидировал Китай, который закупает сырье у нас и пускает его в производство продукции для Европы. И к нам возвращался наш же минтай, реэкспортом. Рассчитываем, что тенденция развития собственной переработки в России будет усиливаться

При этом объем поставок за границу России в натуральном выражении снизился, по свежей оперативной статистике. За полгода, по предварительным данным Росстата, экспорт уменьшился на 10,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и составил 838 тыс. тонн.

Замечу, что процесс переориентации потока рыбной продукции начался с момента введения контрсанкций, а сейчас идет изменение в структуре самого экспорта. Растет объем поставки переработанной рыбы. Российские компании расширяют присутствие на рынке ЕС — одного из основных потребителей филе минтая. Ранее в этой нише лидировал Китай, закупающий сырье у нас и пуская его в производство продукции для Европы. Причем к нам возвращался наш же минтай, реэкспортом. Рассчитываем, что тенденция развития собственной переработки в России будет усиливаться, когда начнет работать механизм инвестиционных квот.

— В этом году ведомство уже неоднократно пересматривало прогноз по вылову тихоокеанских лососей. Возможно ли дальнейшее увеличение этого показателя?

— Решения по корректировкам прогнозов выловов тихоокеанских лососей принимают специальные комиссии по анадромным видам рыб, которые работают в каждом регионе, где идет путина.

Это стандартная практика, необходимая для эффективного освоения водных биоресурсов. В своих выкладках они отталкиваются от информации, предоставленной отраслевой наукой по подходам лососей, основанной на подсчетах популяции и изучения плотности скоплений данного вида в водах региона.

С начала хода лососей сделано уже 25 корректировок возможного вылова тихоокеанских, первоначальный прогноз увеличен на 37%. Объем вылова по состоянию на 30 августа 2016 года составил 356 тыс. тонн, что почти на 44% больше уровня аналогичного четного 2014 года. В некоторых районах лососевая путина подходит к завершению, например в Камчатском крае, в других — на Сахалине и Курилах — ученые прогнозируют более поздние подходы в связи с гидрологическими и погодными аномалиями.

— Каков текущий прогноз по вылову в целом и каких итогов вы ожидаете от отрасли в этом году?

— На промысле с начала года наблюдается положительная динамика. Идем с плюсом по всем бассейнам в российской зоне вылова. По итогам ожидаем прибавку к прошлогоднему рекордному показателю как минимум на 1,5%.

Такие прогнозы позволяют сделать и удачная лососевая путина, и начало освоения дальневосточной сардины, известной в народе как сельдь иваси. Возобновившийся после многолетнего перерыва специализированный промысел иваси уже к концу августа дает неплохой результат и повод для оптимизма: вылов этого вида находится на уровне 2,5 тыс. тонн. Ученые говорят о наличии плотных и перспективных для освоения скоплений. Кроме того, есть надежды на осенне-зимний сезон охотоморской минтаевой путины.

— Каков текущий прогноз по экспорту, импорту продукции?

— В настоящее время наблюдается тенденция к снижению поставок рыбной продукции за рубеж. За январь—июнь 2016 года, по предварительным данным Росстата, экспорт снизился более чем на 10% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Что касается импорта, то тут тоже видим планомерное снижение. За январь—июнь 2016 года объем поставок в Россию сократился более чем на 15% в сравнении с аналогичным периодом 2015 года. Продолжается процесс импортозамещения.

— Осенью 2015 года сообщалось, что Росрыболовство и ФСБ намерены создать рабочую группу для решения проблемных вопросов в отрасли. Создана ли такая группа, каковы ее полномочия, какие вопросы она решает?

— Да, такая межведомственная группа была создана в декабре прошлого года. Ее задача — выработка совместных решений по вопросам, которые возникают при контроле рыболовства в море, связанным с пересечением судами государственной границы и доставкой уловов в порты, соблюдением рыбаками правил пограничного режима и с ведением промысла в темное время суток маломерным флотом в прибрежных морских водах и пограничных водоемах.

За время существования группы выработаны предложения по более чем 20 вопросам, значительная часть которых вошла в нормативные правовые акты. Например, подготовлен и проект федерального закона, позволяющий транзит российских рыбопромысловых судов через первый курильский пролив при пересечении границы. Идет совместная работа по оптимизации системы контрольных точек при пересечении границы; здесь, как отмечают в пограничной службе, даже рассматривается вариант ее отмены в принципе.

Кроме того, для устранения излишнего контроля достигнуто понимание по разграничению зон ответственности территориальных органов Росрыболовства и пограничной службы на территории Магаданской области и Приморского края. Завершается работа по порядку предоставления капитанами судовых суточных донесений, что сделает систему прозрачной и исключит возможность мошенничества при отчете о вылове.

Наталья Новопашина

Россия. ДФО > Рыба > fish.gov.ru, 1 сентября 2016 > № 1878067 Илья Шестаков


Россия. ДФО > Рыба > fish.gov.ru, 16 ноября 2015 > № 1553893 Илья Шестаков

Интервью руководителя Росрыболовства Ильи Шестакова журналу «Дальневосточный капитал»

Илья ШЕСТАКОВ, руководитель Федерального агентства по рыболовству - заместитель министра сельского хозяйства РФ: Рыбная отрасль уверенно стоит на ногах

В условиях эмбарго на поставки продовольствия из ряда западных стран, введенного год назад, отечественные производители получили дополнительные шансы расширить свои ниши на российском рынке. Увеличились такие возможности и у рыбопромышленников. Как все происходит на практике? Об этом "Дальневосточный капитал" разговаривал с руководителем Федерального агентства по рыболовству - замминистра сельского хозяйства страны Ильей ШЕСТАКОВЫМ.

- Илья Васильевич, на первом Всероссийском фестивале «Рыбная неделя», который состоялся в Москве весной, продукцию представляли многие дальневосточные компании. Судя по очередям и быстро пустевшим прилавкам, дальневосточная рыбка москвичам понравилась. Продолжение с тех пор последовало?

- Да, «Рыбная неделя» была весьма полезной для развития прямых деловых контактов между рыбаками и сетевыми магазинами, а также рестораторами Москвы. Ряд рыбопромышленных компаний, которые хотели зайти в столицу, подняться на федеральный уровень, такой возможностью воспользовались. Кроме того, свою роль сыграло и введение эмбарго, отрасль получила дополнительный импульс. В итоге сегодня отечественная рыбная продукция в наших магазинах представлена шире, чем год назад. Но, конечно, еще есть значительный потенциал для наращивания этого показателя.

- Какое соотношение российской рыбы и импорта сегодня?

- По нашим оценкам, на прилавках где-то 65% отечественной рыбопродукции и 35% - импортной. Раньше было примерно 50 на 50. Думаю, разрыв будет постепенно увеличиваться.

- Если говорить о лососевой путине-2015, уже, наверное, можно подвести итоги. Оправдались ли ожидания?

- К сожалению, не в полной мере. Частично - из-за ошибок прогнозирования со стороны отраслевой науки. Ну и биологические факторы, конечно, сыграли свою роль… При этом в большинстве дальневосточных регионов объемы добычи увеличились даже по сравнению с «урожайным» на лосось 2013 годом. По предварительным данным, в Камчатском крае вылов составил 192 тыс. тонн, что на 42% выше позапрошлогоднего уровня. В Хабаровском крае добыто более 64 тыс. тонн, что на две трети превышает показатель 2013 года. До 7 тыс. тонн, или на 36%, выросла добыча рыбы в Магаданской области. Общий вылов тихоокеанских лососей составил, по предварительным данным, около 357 тыс. тонн, что на 10,6% ниже объемов добычи 2013 года.

- А если оценить всю картину промысла в Дальневосточном бассейне - тут какие результаты?

- Более оптимистичные. По состоянию на 27 октября в этом бассейне добыто 2,37 млн тонн, что больше на 58 тыс. тонн уровня прошлого года. Для сравнения: вылов по России в целом на эту дату составил 3,6 млн тонн, что на 187,7 тыс. тонн, или на 5,5%, выше прошлогоднего показателя.

- Не секрет, что в рыбной отрасли накопилось немало проблем. На заседании президиума Госсовета по вопросам рыбохозяйственного комплекса, прошедшем 19 октября в Москве, речь шла о низкой эффективности промысла, слабых темпах обновления береговой инфраструктуры, старении рыбопромыслового флота... Все это в полной мере касается и Дальнего Востока?

- Безусловно. Рыбопромысловые суда у нас более чем на 80% с истекшими сроками эксплуатации - старше 20 лет. Конкурировать с таким флотом на глобальном рынке сложно. Мы знаем, что ряд компаний вложили немалые средства в модернизацию основных фондов. Но вложили во что конкретно? Прежде всего - в наращивание производственных мощностей, в развитие судовой переработки. При этом инженерная инфраструктура на траулерах остается старой. Коммуникации там не рассчитаны на дополнительные мощности, да к тому же во многом выработали свой ресурс, износились. Отсюда рост количества технических аварий на промысле. Все это, к сожалению, подрывает безопасность мореплавания и рыболовства, приводя даже к человеческим жертвам.

Необходимо стимулировать обновление флота. Если, конечно, мы хотим добиться того, чтобы наш флот стал безопасным, эффективным, современным и чтобы рыбаки могли увеличить отдачу от каждой тонны добытого биологического ресурса. А это - не просто поставлять покупателям замороженную рыбу без головы или даже в виде филе. Кроме того, суда должны быть оснащены современным оборудованием, чтобы улов полностью перерабатывался. Это в том числе поможет решить проблему с так называемыми «выбросами».

И путей здесь обозначено несколько. Одно из ключевых предложений - запустить такой механизм экономического стимулирования, как квоты государственной поддержки. Если, скажем, рыбопромысловое предприятие построило в России и ввело в эксплуатацию новый траулер, то под него выделяется дополнительный объем квот на добычу водных биологических ресурсов - для обеспечения эффективной загрузки. По нашим оценкам, на эти цели можно было бы выделять до 20% от общего объема квот, что позволит за 5-10 лет построить на российских верфях примерно 35 крупно- и среднетоннажных и около 50 малотоннажных судов. Этот же «квотный» механизм господдержки можно использовать при реализации инфраструктурных проектов и развития береговой переработки.

- В ходе президиума Госсовета прозвучало, что основная масса поставляемой с Дальнего Востока продукции, в том числе на экспорт, - это замороженная рыба практически в необработанном виде…

- К сожалению, доля рыбопродукции с высокой степенью переработки у нас в стране пока невелика, хотя уже есть предприятия, продукция которых соответствует лучшим мировым стандартам. Это ориентир для отрасли. Однако многие компании продолжают идти по экстенсивному пути развития, выполняя функцию простых поставщиков сырья. Взять минтай - основной вид рыбы, добываемой на Дальнем Востоке. Более 80% рыбы, а это примерно 1,5 млн тонн, вывозится практически в необработанном виде в Китай, где она и получает высокую добавленную стоимость. Многие наши предприятия пока не сильно заинтересованы в глубокой переработке. Мы видим свою задачу в том, чтобы создать стимулы, условия, при которых этот интерес возникнет.

- В сентябре во Владивостоке прошел Восточный экономический форум, на котором также активно обсуждалась рыбная проблематика. Вы удовлетворены результатами? О чем удалось договориться?

- В рамках ВЭФ было много интересных, полезных встреч. В том числе с представителями министерств Японии и Кореи обсуждались вопросы их возможного участия в совместных проектах развития аквакультуры, береговой переработки. Правда, похвастаться пока нечем. Наши иностранные коллеги достаточно аккуратно относятся к этим направлениям, что понятно, поскольку мы конкуренты на рынке. Продолжаем наш диалог и за рамками форума.

- В то же время, насколько я знаю, Росрыболовство предлагает изымать квоты на вылов биоресурсов у компаний с зарубежным участием. Получается, отпугиваете тем самым потенциальных инвесторов?

- Эти действия направлены против лиц, нарушающих наше законодательство. Иностранные граждане, инвесторы не вправе владеть российскими рыбодобывающими компаниями или контролировать их деятельность на общих основаниях. Для этого они должны получить одобрение со стороны правительственной комиссии по иностранным инвестициям. Рыболовство ведь у нас отрасль стратегическая. Между тем, как мы знаем, немало предприятий через разные схемы находятся под иностранным контролем. Вот с ними и поставлена задача бороться. Ожидаем, что до конца 2015 года правительство примет постановление о механизме изъятия квот у компаний-нарушителей. Будем эти квоты реализовывать на аукционе для всех желающих.

- Какую долю рынка занимают такие компании на Дальнем Востоке?

- По нашим экспертным оценкам, 20-25%.

- О снижении бюрократических барьеров - эта тема тоже поднималась на Госсовете. Год назад был принят закон, разрешающий применение уведомительного порядка при неоднократном пересечении госграницы РФ российскими промысловыми судами. Ситуация с тех пор изменилась к лучшему?

- Да, безусловно. В рамках этого закона мы с погранслужбой ввели временные правила: теперь достаточно простого уведомления о том, что ты собираешься пересекать границу, и все.

- Сахалин выступил инициатором создания электронной площадки для торговли рыбопродукцией. Станет ли проще рыбакам после введения другой новации - рыбной биржи?

- Будет ли проще рыбакам? Надеюсь. А государству - безусловно, потому что благодаря бирже появится прозрачность заключения сделок и появятся открытые ценовые индикативы. При этом мы четко понимаем, что если там не будет экономической составляющей, то любое жесткое администрирование приведет к обратному эффекту: рыбаки начнут всячески избегать биржевой торговли. Поэтому важно создать удобный механизм для всех участников торгов: и для рыбаков, и для покупателей.

- Переместимся с моря на речные просторы: как вы относитесь к возобновлению промысла осетровых видов рыб на Амуре? Есть мнение, что уже пора.

- Состояние запаса осетровых в бассейне реки Амур оценивается наукой как депрессивное, что пока не позволяет выходить на промышленный вылов. Сегодня наши специалисты-рыбоводы, к сожалению, не могут отловить нужных производителей даже для закладки икры. Поэтому прежде всего важно восстановить популяцию рыб, иначе мы рискуем прийти к полному уничтожению осетра и калуги в бассейне реки Амур.

- Илья Васильевич, подводя итог нашего разговора: когда, на ваш взгляд, наша рыбная отрасль прочно встанет на ноги?

- Я считаю, рыбная отрасль стоит достаточно уверенно на ногах. В этом году мы практически на 6% идем с увеличением вылова. В принципе, перед нами стоит задача выйти на 2-е место в мире по объему добычи водных биологических ресурсов (сейчас Россия занимает 5-6 места). Для этого все есть. Нужно просто создавать больше экономических стимулов и повышать эффективность работы.

Россия. ДФО > Рыба > fish.gov.ru, 16 ноября 2015 > № 1553893 Илья Шестаков


Россия. ДФО > Рыба > fish.gov.ru, 28 октября 2015 > № 1532753 Илья Шестаков

Интервью руководителя Росрыболовства Ильи Шестакова ИА «EastRussia»

Квоты господдержки - как стимул развития

Руководитель Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков в интервью ИА «EastRussia» поделился мнением о перспективах развития отечественного рыбохозяйственного комплекса

— Илья Васильевич, участники Всероссийского координационного совещания руководителей предприятий и ассоциаций рыбной отрасли просили Владимира Путина не допустить введения новых видов квот, разрушающих «исторический принцип» распределения квот на вылов. После всех предварительных совещаний и круглых столов, Вы представили позицию Росрыболовства на заседании профильного Президиума Госсовета, отличающуюся в некоторых моментах от позиции ряда представителей рыбацкого сообщества. Что именно вызывает разногласие и можно ли его разрешить?

Во-первых, речь не идет об отказе от «исторического» принципа. Наоборот, мы хотим его сохранить и увеличить сроки закрепления долей квот за пользователями. Основные нововведения касаются повышения порога освоения долей квот с 50% до 70%. При этом, чтобы устранить квотных рантье, не менее 70% объема полученной квоты должны будут осваиваться на собственных рыбопромысловых судах или на судах, приобретенных по договору лизинга. Кроме того, предполагается создание единого промыслового пространства, в рамках единой квоты рыбаки сами будут выбирать осуществлять прибрежное или промышленное рыболовство. Прибрежное рыболовство подразумевает обязательную доставку улова на берег для переработки, вместе с этими обязательствами рыбаки получают увеличение квоты. И еще одно важное предложение — субсидирование части затрат рыбодобытчиков при строительстве судов на отечественных судоверфях путем выделения определенной части квот.

Во-вторых, непримиримого противоречия с рыбаками у нас нет. При разработке законопроекта мы учитывали интересы государства, потребителей, рыбаков, и при этом обсуждали все предложения с профессиональным сообществом. Понятно, что интересы отдельных бизнес-структур не всегда совпадают с интересами отрасли в целом. Но напомню, что водные биоресурсы — национальное достояние России. Перед нами стоят государственные задачи по обеспечению продовольственной безопасности, насыщения рынка качественной и доступной русской рыбой, для этого нужно развивать переработку, повышать эффективность рыбодобывающего флота, модернизировать всю инфраструктуру. У рыбной отрасли огромный потенциал, и его нужно реализовывать.

Вместе с тем хочу подчеркнуть, что диалог не закрыт, и при внедрении каких-то изменений мы руководствуемся в первую очередь принципом «не навредить».

- Дальневосточный бассейн является ключевым с точки зрения уловов. Рыбаки Дальнего Востока обеспечивают до 80% общероссийского вылова, добывая ежегодно свыше 3 млн. тонн водных биоресурсов. Ученые отраслевых институтов уверены, что уже в ближайшей перспективе эта цифра может значительно вырасти. За счет чего и будет ли увеличен общий объем ресурсов, предполагаемый под квотируемое распределение?

Дальневосточный вылов все же меньше — около 70% от общего объема добычи. Основу вылова составляет минтай. Если приводить свежие статистические данные, то из 2,3 млн тонн, выловленных в Дальневосточном бассейне, на минтай приходится более 1,4 млн. тонн. Среди основных промысловых объектов Дальнего Востока сельдь, сайра, кальмары и камбалы. Вместе с тем ученые говорят о недоиспользованном потенциале Дальневосточного бассейна — одного из самых богатых промысловых районов в Мировом океане. Мы можем увеличить вылов до 5 млн тонн только за счет освоения водных биоресурсов в этом районе. Отраслевая наука говорит о трех источниках, за счет которых можно этом сделать. Во-первых, это повышение именно уровня освоения выделенных квот, на это в том числе и нацелены изменения в закон о рыболовстве, о котором я говорил выше. Во второй группе — труднодоступные для промысла объекты — донные водные биоресурсы и глубоководные, в том числе крабы. Сюда же можно отнести ресурсы Арктики. Кроме того, ученые прогнозируют восстановление запасов сардины иваси и скумбрии, в связи с чем дают рекомендации по возобновлению их промысла. Введение этих объектов может дать до 1 млн тонн прироста. Но, к сожалению, после прекращения промысла в 1990-е годы, распалась вся сопутствующая инфраструктура — специализированные флот с перерабатывающими базами, технологии также забыты. Сейчас мы обсуждаем с рыбаками и наукой шаги по возобновлению промысла и производству продукции.

- Квоты государственной поддержки планируется использовать для судостроения, развития береговой переработки, для инфраструктурных проектов, но при этом не планируется дать часть этих квот для ТОРов. Почему? Ведь, ряд ТОРов было бы создано под переработку биоресурсов и эта отрасль чрезвычайно важна на Дальнем Востоке, а без квот ждать в такие ТОРы инвестиционного притока довольно сложно.

Здесь нет никаких противоречий. Квоты господдержки мы хотим использовать как стимул для развития рыбохозяйственного комплекса в целом, это уровень федеральной поддержки. Создание ТОР — тоже технология стимулирования, но другая. Подчеркну, что резиденты ТОРов также смогут пользоваться государственной субсидией в виде квоты на вылов. Вместе с тем, при необходимости можно рассмотреть и дополнительные меры поддержки в рамках ТОР.

- Какова, на Ваш взгляд, должна быть роль Росрыболовства в технической модернизации отрасли?

Роль государства — создавать стимулы, оказывать поддержку. Развитием материально-технической базы должен заниматься бизнес для повышения своей же эффективности, конкурентоспособности. Можно сказать, что на это и нацелен законопроект. Обновляешь флот — получи дополнительную квоту, загружаешь береговую переработку — получи дополнительную квоту. Возможность воспользоваться предложенной господдержкой будет у всех предприятий, которые заинтересованы в строительстве современных судов на российских верфях и доставкой рыбы на берег.

Кроме того, разработанный законопроект предполагает закрепления за рыбопромышленниками доли на длительный период, что позволит обеспечить стабильность и долгосрочный горизонт планирования для инвестиций в развитие.

- Многие экспортеры пришли со своей продукцией к российскому потребителю. Но, цены растут. Недавно многие СМИ сообщили о повышении цены красной икры до 3000 за кг. В чем, на Ваш взгляд, причины постоянно растущих конечных цен для обычного потребителя и можно ли как-то повлиять на этот рост?

В связи с тем, что российская рыбная отрасль экспортоориентирована, цены на внутреннем рынке росли вслед за курсом доллара. И хотя сегодня на внутренний рынок идет больше объемов, чем до введения нашей страной контрсанкций, перед рыбаками всегда есть выбор — везти туда, где можно продать дороже или проявлять социальную ответственность и отправлять внутрь страны. В пользу первого варианта, к сожалению, они склоняются часто еще по причине отсутствия в наших дальневосточных рыбных портах необходимой им инфраструктуры — ремонта, обслуживания, достаточных современных холодильных мощностей и так далее. Поэтому необходимо создать конкурентоспособные условия в российских портах, мы разрабатываем такой механизм взаимодействия с владельцами портов, арендующих причальные стенки у государства, который бы предполагал инвестирование в развитие этих территорий.

Возвращаясь к стоимости рыбы, могу сказать, что сейчас ситуация стабилизировалась, уже есть примеры понижающейся динамики цен на рыбу. Что касается вашего вопроса про красную икру, то повышение цены может отмечаться на Сахалине в связи с не очень успешной лососевой путиной. Но на Камчатке вылов лососевых превысил показатель 2013 года на 42%, в Хабаровском крае добыто на 66% больше аналогичного показателя позапрошлого года, в Магаданской области — на 40% больше. Крупные поставщики говорят, что уже закупили для предновогоднего и новогоднего периода, когда спрос традиционно растет в разы, необходимые объемы продукции.

- Недавно Вы сообщили, что Росрыболовство разработало законопроект по маркировке черной икры по аналогии с существующей системой отслеживаемости продукции в алкогольной отрасли (ЕГАИС). По сути, это некая акцизная марка, которая что-то стоит и, безусловно, увеличит стоимость готовой продукции. Будет ли это касаться еще какой-то продукции, кроме черной икры, например, красной? И, нет ли таких способов контроля за легальностью производства продукции, которые не будут приводить к ее удорожанию?

Этот законопроект предполагает обязательную маркировку продукции из особо ценных и ценных видов водных биоресурсов и оборот на территории Российской Федерации и требования предоставлять информацию о маркировке в единую государственную автоматизированную информационную систему учета рыбной и иной продукции из водных биоресурсов — по аналогии с ЕГАИС. Она поможет сделать рынок прозрачным, легальным, перекроет доступ в оборот браконьерской икры, что сделает экономически нецелесообразным сам незаконный вылов этих ценных видов рыб. Эксперты прогнозируют, что подобные системы будут постепенно приходить и в другие отрасли промышленности, где есть сырьевое звено.

Подорожания икры в связи с внедрением системы не ожидается, доля затрат на маркировку в ее себестоимости будет незначительная, черная икра и так дорогой продукт. Вместе с тем, сейчас развивается товарное осетроводство, в том числе производство аквакультурной черной икры, что в перспективе сделает этот товар более доступным. В 2014 году производство икры осетровых рыб в Российской Федерации, по данным Росстата, увеличилось по сравнению с предыдущим годом на 2,7% и составило более 30 тонн, первом полугодии 2015 года — на 12%, до 25 тонн.

Россия. ДФО > Рыба > fish.gov.ru, 28 октября 2015 > № 1532753 Илья Шестаков


Россия. ДФО > Рыба > fish.gov.ru, 12 августа 2015 > № 1464568 Илья Шестаков

Илья Шестаков: лососевая путина имеет социальное значение

Выловы тихоокеанских лососей ожидаются выше показателей предшествующих двух лет, что создает предпосылки для улучшения ценовой ситуации. О промежуточных результатах хода лососевой путины на Дальнем Востоке рассказал заместитель Министра сельского хозяйства – руководитель Росрыболовства Илья Шестаков на пресс-конференции, которая состоялась 12 августа в медиацентре «Российской газеты».

На данный момент лососевая путина находится в активной фазе: по состоянию на 10 августа добыто 218 тыс. тонн тихоокеанских лососей, что на 5% больше показателя на аналогичную дату 2013 года. Традиционно с учетом жизненного цикла лососей выловы этих видов рыб сравниваются по нечетным или четным годам. Нечетные считаются более «урожайными». Традиционно основной вылов приходится на Камчатский край. На 10 августа 2015 года объем вылова превысил 158 тыс. тонн, это на 40% больше показателя 2013 года. Подходы горбуши и кеты соответствуют прогнозным ожиданиям, а подходы нерки и чавычи даже несколько выше ожидаемых изначально.

«Промежуточные результаты пока радуют, хотя есть и определенные вопросы», – отметил глава Росрыболовства.

С начала путины проведено уже 20 корректировок возможного вылова: от первоначальных прогнозов объем увеличился на 15% – до 496 тыс. тонн. Но фактический вылов будет зависеть от того, какие будут подходы «поздней» горбуши на восточном побережье Сахалина. Глава Росрыболовства пояснил, что в этом году слабые подходы горбуши пока наблюдаются на Сахалине. Добыто, по оперативным данным, 36,3 тыс. тонн, что в два раза меньше, чем в 2013 году.

«Мы рассматривали эту ситуацию на заседании штаба: наши специалисты на местах говорят, что промысловая обстановка улучшается и во второй половине августа ожидается увеличение подходов «поздней» горбуши. Будем отслеживать ситуацию», - сказал Илья Шестаков.

Активный промысел ведется в Хабаровском крае, объем добычи превысил показатель 2013 года более чем в два раза и составил более 18 тыс. тонн. Благоприятная ситуация и в Магаданской области. На 10 августа 2015 года вылов превысил 4,5 тыс. тонн, что на 1,1 тыс. тонн, или 31,8% больше уровня 2013 года. В Приморском крае вылов составил 8,9 тонн против 2,3 тонны годом ранее.

«В целом, как ожидаем, выловы лососей на Дальнем Востоке будут выше двух предшествующих лет. Поэтому, на наш взгляд, есть предпосылки для улучшения ценовой ситуации», - отметил руководитель Росрыболовства.

Для сравнения: в 2013 году вылов тихоокеанских лососей составил 390 тыс. тонн, в 2014 году – 337 тыс. тонн.

Один из важнейших вопросов, который затронул Илья Шестаков – доставка дальневосточной рыбы в центральные регионы России. Так, в порты Приморского края, который является основным логистическим узлом на Дальнем Востоке, поставлено 51,8 тыс. тонн продукции из уловов лососевых рыб. По данным из региона, из этого объема более 90%, а именно 48,9 тыс. тонн оформлено для поставок на внутренний рынок против 27 тыс. тонн годом ранее. На подходе в порты Приморского края для разгрузки еще несколько судов с 16 тыс. тонн продукции из лососевых.

Россия. ДФО > Рыба > fish.gov.ru, 12 августа 2015 > № 1464568 Илья Шестаков


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 16 апреля 2014 > № 1053370 Илья Шестаков

Руководство отрасли видит проблемы с доставкой уловов на берег.

На совещании во Владивостоке руководитель Росрыболовства Илья Шестаков назвал в качестве первоочередных вопросов, требующих решения, многократное пересечение границы промысловыми и научными судами, оформление ветсертификатов и борьбу с ННН-промыслом.

Заместитель Министра сельского хозяйства РФ – руководитель Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков принял участие в совещании по вопросу развития рыбохозяйственного комплекса Приморья, прошедшем 15 апреля в краевой столице.

Как сообщили Fishnews в центре общественных связей Росрыболовства, в своем выступлении глава отрасли отметил значимость портов Приморского края, через которые осуществляется основная перевалка рыбопродукции с Дальнего Востока. За минувший год здесь было оформлено 1 млн. 689 тыс. тонн продукции, из которых более 1 млн. тонн, или 60%, ушло на экспорт.

Вместе с тем основу поставок за рубеж по-прежнему составляет сырье: 90% дальневосточного российского экспорта приходится на мороженую рыбу. «Это позволяет говорить о том, что экспортный потенциал отрасли в целом и Дальнего Востока, в частности, высок, однако требует внимательного изучения и мер, направленных на увеличение доли продукции глубокой степени переработки», - подчеркнул руководитель Росрыболовства.

Среди задач, требующих первоочередного решения, Илья Шестаков также назвал устранение избыточных административных барьеров при доставке водных биоресурсов на российский берег. Так, он отметил, что до настоящего времени действующим законодательством не урегулированы вопросы транзитного прохода из исключительной экономической зоны РФ через территориальное море России рыбопромысловых судов, в отношении которых осуществлен пограничный контроль. Масса проблем связана для отраслевиков с многократным пересечением границы судами, работающими в прибрежной зоне, и пересечения границы научно-исследовательскими судами.

Практика показывает, что для решения указанных вопросов необходимо внести изменения в ст. 9 закона «О государственной границе Российской Федерации», дополнив ее новой частью, отметил глава Росрыболовства. Вместе с этим необходимо издание нового постановления Правительства РФ взамен действующего постановления от 5 сентября 2007 г. о порядке получения разрешения на неоднократное пересечение государственной границы Российской Федерации российскими рыбопромысловыми судами, указал он.

Немало проблем при поставках на внутренний рынок связано с оформлением ветеринарных сертификатов. В связи с этим, отметил Илья Шестаков, Россельхознадзору и профильным подразделениям Минсельхоза России поручено подготовить пакет документов, направленных на совершенствование организации работы по оформлению ветеринарных сопроводительных документов, включая порядок оформления таких документов в электронном виде, по проведению ветеринарного контроля на транспорте и других. Принятие этих документов позволит решить ряд проблем, связанных в том числе со слишком высокой стоимостью процедуры ветсертификации, с повторными платными лабораторными исследованиями одной и той же партии продукции по одним и тем же показателям безопасности в различных субъектах Российской Федерации.

В число приоритетных задач, по словам Ильи Шестакова, входит и борьба с ННН-промыслом. По его словам, важным фактором, положительно влияющим на результаты противодействия незаконному промыслу на Дальнем Востоке, является проводимая Росрыболовством в тесном контакте с зарубежными уполномоченными органами работа по сертификации рыбопродукции, поставляемой на зарубежные рынки российскими рыбаками, с точки зрения законности ее происхождения. Ожидается, что в 2014 г. завершатся внутригосударственные процедуры по запуску механизма такой сертификации для поставок в Японию и Китай.

«В целом перед отраслью стоят две большие задачи: это увеличение экспорта продукцией с высокой добавленной стоимостью и обеспечение широким ассортиментом качественной отечественной рыбой российского потребителя. Для решения этих задач Минсельхозом и Росрыболовством уже разработаны и проходят согласования соответствующие комплексы мер», - подытожил Илья Шестаков.

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 16 апреля 2014 > № 1053370 Илья Шестаков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter