Всего новостей: 2551999, выбрано 8 за 0.052 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Дупляков Александр в отраслях: Рыбавсе
Дупляков Александр в отраслях: Рыбавсе
Россия. ДФО > Рыба > agronews.ru, 3 мая 2018 > № 2595933 Александр Дупляков

Нам не по карману: почти все российские крабы идут за границу.

Добыча крабов – выгодный бизнес, рентабельность которого доходит до 60-70%. О том, что происходит с этой отраслью в России, рассказал в интервью ПРОВЭД президент Ассоциации добытчиков краба Дальнего Востока Александр Дупляков.

– Каков сегодня объем добычи крабов?

– По итогам 2017 года в России добыто 87,5 тысячи тонн крабов. Краб добывается на Дальнем Востоке и в Баренцевом море. Добывается девять видов крабов в 12 промысловых районах. Если говорить о доле в общероссийской добыче водных биологических ресурсов, то она небольшая – 1,8%, то есть всего в Российской Федерации в 2017 году добыто (водных биологических ресурсов – прим. ред.) 4,9 млн тонн.

– Если перевести все это в денежный эквивалент, то какая будет цифра?

– Краб – ценный промысловый объект, и, несмотря на незначительный объем вылова, объем выручки крабового сегмента составил в 2017 году 47,5 млрд рублей. Это примерно 15% общеотраслевого оборота.

– Есть ли какая-то динамика, скажем, за последние 10 лет – растет ли добыча? Каковы причины?

– За последние 10 лет вылов краба показывает положительную динамику. На 2018 год величина общего допустимого улова (ОДУ) крабов установлена на максимальном уровне за всю историю освоения этого ресурса. Это связано, во-первых, с тем, что многие негативные процессы, существовавшие на промысле, в первую очередь, браконьерство, успешно побеждены. Во-вторых, сложились благоприятные природные условия. Но все-таки можно говорить, что по многим объектам промысла мы достигли максимума, и в перспективе стоит ожидать снижения ОДУ. Природа в этом отношении циклична, и так было всегда.

– Какие объемы краба уходят за границу?

– Краб всегда, с советских времен, был экспортно-ориентированным объектом промысла. Сейчас до 95% всей крабовой продукции уходит на зарубежные рынки. При этом дефицита крабовой продукции на внутреннем рынке нет.

Краб – деликатесный продукт с высокой стоимостью, и покупательский спрос на него ограничен. Но он всегда есть на прилавках, а также в интернет-магазинах морепродуктов. Мы стараемся развивать внутренний рынок, поставляем крабовую продукцию в различном виде, от живого краба до крабовых консервов, строим заводы для производства крабовой продукции, удобной для потребления конечным покупателем.

Есть ряд проблем, сдерживающих развитие внутреннего рынка. Например, условия хранения крабовой продукции. В первую очередь, я имею в виду варено-мороженую продукцию, условия хранения которой более жесткие по сравнению с рыбой. Не всегда торговые точки могут соблюдать этот режим, а это сильно портит товарный вид, да и просто опасно для потребителя. Также не всегда посредники готовы брать на себя риски, связанные с продвижением товара на рынок, попросту не способны покупать достаточно крупные партии товара и заниматься их дистрибуцией. Делать это самостоятельно также готовы далеко не все рыбаки. В этом плане зарубежные рынки более привлекательны для рыбаков.

Россия. ДФО > Рыба > agronews.ru, 3 мая 2018 > № 2595933 Александр Дупляков


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 4 апреля 2018 > № 2557489 Александр Дупляков

Инвестпроект как аргумент.

Целые регионы продолжают отстаивать незыблемость исторического принципа распределения квот в рыбной отрасли. В качестве весомых аргументов против «крабовых новаций» сами добытчики краба приводят не только факты и статистику, но и инвестиционные проекты, которые продолжают реализовывать даже в условиях возникшей неопределенности. С каким настроем встретила рубежный 2018 год Ассоциация добытчиков краба Дальнего Востока, в интервью журналу «Fishnews – Новости рыболовства» рассказал президент объединения Александр Дупляков.

ВЫДУМАННАЯ ПРОБЛЕМА С ПОСЛЕДСТВИЯМИ

– Александр Павлович, на прошедшем в феврале Съезде рыбаков вы высказались, и довольно конкретно, по вопросу сохранения исторического принципа распределения квот. Как вам показалось, удалось ли донести до правительства, что этот вопрос выходит далеко за рамки конкурентной борьбы между бизнесом? Что это базовый принцип нормального существования всей отрасли, а не ее отдельных компаний?

– Вопрос, мне кажется, даже проще. И суть его в том – почему вообще возникла эта инициатива с пересмотром основополагающих принципов. Об этом мы прямо рассказали на съезде. На протяжении последних десяти лет, с момента законодательного закрепления исторического принципа, в отрасли идет поступательное движение, развитие. Постепенно мы пришли к механизму нового перезакрепления квот, к привлечению дополнительных инвестиций в отрасль. Предприятия принимают важные для себя решения, занимаются серьезным планированием. Как вдруг возникает неожиданное препятствие, причем неожиданное для всей отрасли. Все же понимают, что обсуждаемая сегодня проблема возвращения аукционов касается не только крабов – как я говорил на съезде, законом будут предусмотрены общие нормы, т.е. риск включения в «аукционный список» есть для всех объектов.

Почему вообще возник этот вопрос? Мы услышали однозначное мнение рыбаков на съезде. Какого-то другого мнения не прозвучало. Также достаточно определенно можно сказать, что никакой официальной позиции у государства по этому вопросу нет – никто ни разу не высказался и не представил каких-либо расчетов, обосновывающих необходимость изменения действующего исторического принципа.

То есть все говорит о том, что сама по себе проблема выдуманная.

– Проблема выдуманная, но в то же время вполне реальная.

– Да, она вполне реальна, поэтому на протяжении трех месяцев так активно обсуждается. Этому вопросу была посвящена и вся первая часть съезда, на которой присутствовали представители федеральных органов власти. Высказался по проблеме и вице-премьер Аркадий Дворкович: достаточно мягко, но все-таки в отрицательном ключе он заявил, что не видит перспектив у разрешения ситуации в пользу аукционов.

– Вместе с тем Росрыболовству и Минсельхозу были даны указания представить аргументы в отношении аукционов.

– Было сказано, что если появятся такие расчеты, аргументы, то они будут обсуждаться открыто, не будет каких-то кулуарных переговоров, как до сих пор это и происходило. Никаких совещаний ведь по этому поводу так и не было. Рыбаки присутствовали только на одном – в Администрации Президента еще в прошлом году, где нас попросили высказать свое мнение, и мы это сделали – всё.

Вспомните, каким открытым и масштабным было обсуждение последних изменений в закон о рыболовстве, и в итоге решения принимались президиумом Госсовета во главе с президентом. А то, что происходит сейчас, больше напоминает скрытую попытку рейдерского захвата целой отрасли.

– В защиту исторического принципа при распределении долей квот добычи выступили целые регионы.

– Да, серьезность этого вопроса понимают и губернаторы, и депутаты областных дум, они разделяют позицию рыбаков. Высказались по проблеме судостроители, которые участвуют в реализации инвестиционных проектов, и крупные банки, финансирующие их. Отреагировали все крупнейшие общероссийские и региональные отраслевые объединения. Более 80 организаций – ассоциаций и компаний рыбной отрасли со всей России – подписались под обращением к главе государства с просьбой установить мораторий на изменение базовых принципов закона о рыболовстве.

Мы видим, что не только отрасль – все осознают бессмысленность и вредность этой инициативы. Но она сама по себе продолжает существовать. Уже известно, что делается это в интересах одной компании, которая захотела получить крабовые квоты, и ради этого предлагается поломать базовые принципы, к которым отрасль шла с начала 2000-х.

Разрешение этого вопроса в перспективе должно показать, гарантирует ли государство стабильность законодательства, можно ли планировать свою деятельность на перспективу или все это лишь пустые декларации и нормально работать можно до тех пор, пока очередной лоббист не решит, что тот или иной ресурс представляет для него интерес.

РАБОТА ПРОДОЛЖАЕТСЯ

– Рыбаки всегда отмечали, что прежде всего для нормальной работы предприятиям необходима стабильность в отрасли. Сегодня, несмотря на такую подвешенную ситуацию, компании – члены Ассоциации добытчиков краба Дальнего Востока продолжают вкладываться в строительство судов, в переработку, в развитие отрасли. Из последних примеров – закладка краболовного судна компанией «Антей» в марте этого года.

– Естественно, работа продолжается. Неопределенность для нас возникла всего три месяца назад, до этого существовала – сейчас правильнее так будет уже сказать – иллюзорная гарантия того, что все будет продолжено на прежних условиях. Поэтому уже с 2016 года наши компании начали готовиться к новому этапу: работать с верфями, заниматься проектами, прорабатывать с банками схемы финансирования. Необходимая работа была проделана, и с начала этого года все краболовы ожидали скорого внесения изменений в постановления по инвестпроектам, чтобы с 1 марта вместе со всеми вступить в заявительную кампанию. Но появилась неопределенность на фоне нашумевшей «крабовой инициативы», и в результате до сих пор постановление не принято.

Параллельно начали звучать предложения по дополнительным требованиям к оснащению краболовных судов (оборудованием для видеонаблюдения и взвешивания). Недавно появилась даже инициатива строить краболовный флот только на Дальнем Востоке, что также далеко не у всех в отрасли находит поддержку (наша ассоциация уже направила письма по этому поводу в различные ведомства). Но главное – пока мы даже не видели окончательную редакцию изменений, которые ожидают принятия.

– Несмотря на метания госструктур, рыбаки все-таки решили идти выбранным курсом и выполнять свои обязательства (пока добровольно на себя же и взятые)?

– Во-первых, проделана большая работа, резко взять и остановить ее на неопределенный срок до окончательного разрешения вопроса с основными квотами, наверно, невозможно. Во-вторых, заявительная кампания по инвестквотам тоже будет ограничена определенными сроками, в которые предприятия должны будут уложиться. А предстоит большая бумажная работа с юридически сложными документами по заключению договоров с банками, заводами.

Поэтому на сегодня все, кто рассчитывает выставлять свои инвестиционные проекты на комиссию, продолжают следовать выбранным курсом. Окончательные решения, наверняка, будут приниматься в последний момент. Но факт остается фактом: даже краболовы не потянут того, чтобы и на аукционе квоты покупать, и одновременно суда строить.

– Если вспомнить, в каком настроении отрасль была 10 лет назад, когда происходило первое закрепление «длинных» квот, то видно, что сейчас рыбопромышленники более сплочены из-за возникших проблем.

– Конечно. К тому же десять лет назад в отрасли было гораздо больше компаний, и не только по крабу. Не было настолько развито участие объединений, ассоциаций, союзов в жизни отрасли и в общественной жизни в целом – это направление именно за последнее десятилетие достаточно сильно развилось. И такая ситуация не только в рыболовстве: в различных отраслях участие бизнеса в принятии решений стало намного активнее.

А когда рыбопромышленных компаний стало меньше, отрасль стабилизировалась именно в количественном составе, стало легче решать проблемы – наладился диалог, люди осознали важность совместного решения возникающих вопросов. Поэтому и ситуация, которая сложилась сегодня, думаю, еще больше сплотит отрасль и сделает ее сильнее.

В ПРОЦЕССЕ СЕРТИФИКАЦИИ

– Хотелось бы узнать, как реализуется проект Ассоциации добытчиков краба Дальнего Востока по сертификации промысла по стандартам MSC . Совсем недавно ваши коллеги – краболовы Севера – сообщили об успешном завершении аналогичной работы на своем бассейне. На каком этапе сейчас процесс сертификации у дальневосточников?

– Надеемся, что в этом году мы все-таки выйдем на полную сертификацию, как и планировали. Наиболее подготовленными для процесса сертификации являются три объекта – это камчатский краб Западно-Камчатской и Камчатско-Курильской подзон, синий краб Западно-Камчатской подзоны и краб-стригун бэрди Камчатско-Курильской подзоны. По этим единицам запаса собрана максимальная информация.

Параллельно мы ведем работу и по другим районам и объектам промысла. В планах усилить работу наблюдателей на востоке Камчатки, в Северо-Охотоморской подзоне, ряде других районов.

Есть предварительная оценка и четкое представление, какие вопросы остается проработать. Единственное, опять же, неопределенность, связанная с возможностью изменения рыболовного законодательства в части исторического принципа, вынуждает нас с большей осторожностью подходить к этому вопросу именно сейчас. Пока мы рассчитываем уже в третьем-четвертом квартале 2018 года приглашать экспертов.

– О подробностях работы АДК по сертификации крабового промысла вы рассказали на выставке Seafood Expo North America в Бостоне.

– Совместно с коллегами из Ассоциации добытчиков минтая мы провели круглый стол. Удалось привлечь зарубежных покупателей и представителей некоммерческих организаций по вопросам устойчивого рыболовства. Мы рассказали о системе управления и контроле за промыслом в России. Это и правила рыболовства, и система ОДУ, и то, как действует отраслевая система мониторинга, и многое другое.

Что касается крабов, то была представлена информация о рынке крабовой продукции стран АТР за последние три года и о его возможных тенденциях. Часть выступления была посвящена вопросам сертификации крабовых промыслов. В этом плане поездка в Бостон была очень полезной, так как по ее итогам придется скорректировать планы сертификации в отношении объектов и районов промысла.

В целом с 2012 года в этом направлении проделана большая работа, есть опыт и понимание того, куда нам надо двигаться дальше. Когда мы эту работу только начинали, рынок крабовой продукции не был столь требователен к вопросам экомаркировки, но в настоящее время ситуация изменилась. На североамериканский рынок с каждым годом все труднее поставлять несертифицированную продукцию, и, думаю, в ближайшей перспективе для такой продукции доступ на рынок будет закрыт. Безусловно, мы эту работу будем продолжать.

– Каков был отклик аудитории, какие задавались вопросы на круглом столе?

– К круглому столу был проявлен высокий интерес со стороны и покупателей российской крабовой продукции, и экологических организаций. Что касается краба, то одним из основных вопросов, который поднимался участниками круглого стола, был вопрос о способах информирования зарубежных коллег о нашей системе управления промыслами и в целом о работе, которую мы ведем. В этом отношении нам предстоит уделить больше внимания работе с иностранными отраслевыми СМИ.

А вообще это был первый подобный опыт для нас, и его результаты говорят о том, что такую практику необходимо продолжать. Аудиторию обязательно надо информировать о работе в этой сфере еще и потому, что настороженное отношение за рубежом к российской рыбной отрасли сохраняется. Особенно это чувствуется в отношении дальневосточного краба, у которого была неоднозначная история. Но нам важно показать, насколько сильно изменилась ситуация и что представляет из себя современная отрасль.

Браконьерства нет – И ТОЧКА

– Наверно, особенно заметно изменилась ситуация в аспекте ННН-промысла?

– В профессиональной среде проблема ННН-промысла крабов уже не является первоочередной – в этом сегменте российского рыболовства его сейчас фактически нет. Единичные случаи происходят и, наверное, будут происходить, но пограничники практически всегда задерживают нарушителей. Эффективно реализуются межправительственные соглашения по борьбе с ННН-промыслом. Так что сейчас это явление настолько редкое и происходит оно в столь незначительных объемах (даже по году можно говорить лишь о десятках тонн краба, добытого в результате ННН-промысла), что не влияет как-либо образом на промысел.

Поэтому могу с уверенностью заявить, что любая информация о существовании браконьерства на крабовом промысле – это показатель недобросовестности такого информационного источника или умышленная попытка очернить отрасль. На самом деле этой проблемы на сегодняшний день нет.

Единственный барьер сейчас остается в самом законодательстве, которое порой несовершенно настолько, что само же и порождает нарушения. Я говорю о требованиях по прохождению контрольных точек, правилах неоднократного пересечения границы и т.п. Здесь возникает уже не вопрос контроля, а вопрос соблюдения формальностей закона. Проблема не в том, что контрольные органы применяют какой-то «особый» подход к рыбакам или слишком часто контролируют, а именно в том, что с точки зрения действующего законодательства к нарушениям относятся факты, не наносящие никакого практического ущерба и не представляющие никакой угрозы. Это происходит из-за несовершенств законодательства, которые надо устранять, и в этом плане предстоит большая работа.

Наталья СЫЧЕВА, журнал « Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 4 апреля 2018 > № 2557489 Александр Дупляков


Россия. ДФО > Рыба. Экология > fishnews.ru, 8 сентября 2017 > № 2300374 Александр Дупляков

Крабовый промысел ведется в стабильных условиях.

Александр ДУПЛЯКОВ, Президент Ассоциации добытчиков краба Дальнего Востока.

«Fishnews – Новости рыболовства» продолжает отслеживать тенденции российского крабового промысла. Борьба с браконьерством, инициативы по регулированию лова, сертификация по стандартам устойчивого рыболовства – о том, как проходит работа по этим направлениям, нам рассказал президент Ассоциации добытчиков краба Дальнего Востока Александр Дупляков.

– Александр Павлович, начать нашу беседу хотелось бы с темы ННН-промысла. Сохраняется ли та положительная динамика, которая наблюдалась по сокращению незаконных поставок?

– Безусловно, проблема ННН-промысла, которая была раньше, даже еще четыре года назад, перестала существовать. Нелегальных поставок на зарубежные рынки практически нет. Промысел, который осуществляют в территориальном море и исключительной экономической зоне российские компании, абсолютно легальный и прозрачный. За последние несколько лет я не припомню, чтобы к какой-то из компаний, добывающих краба, у контролирующих органов были претензии из-за превышения разрешенного вылова или подмены видового состава. Негативные моменты, существовавшие ранее, просто изжили себя. Сейчас промысел ведут в основном крупные компании, у которых достаточно квот, десятки судов, долгосрочные программы по обновлению флота; они инвестируют большие средства для роста не только количественных, но и качественных показателей промысла.

Да, не до конца решена проблема с судами-«подфлажниками», но с ними эффективно борется Пограничная служба, периодически появляются сообщения о задержаниях нарушителей. Так что, думаю, и их в скором времени не станет.

Нельзя не отметить огромную роль межправительственных соглашений, которые Россия заключила с другими странами АТР для борьбы с ННН-промыслом. Именно благодаря этим договоренностям был закрыт путь на рынок для браконьерской продукции, в том числе выгружаемой судами-«подфлажниками». И такая работа продолжается, ежегодные консультации по реализации этих соглашений позволяют выявлять проблемные моменты и совершенствовать механизмы их решения.

Оценивая уровень незаконного промысла, мы ориентируемся в первую очередь на статистику иностранного импорта российской крабовой продукции, а также на информацию от трейдеров, которые занимаются реализацией краба на зарубежных рынках. Сведений о регулярных заходах в иностранные порты судов под «удобными» флагами с нелегальным крабом нет, по информации от наших зарубежных партнеров, лишь изредка отмечаются единичные случаи выгрузки такой продукции.

До последнего времени оставался практически единственный канал для поступления на рынок нелегальной крабовой продукции – Северная Корея, и шел такой товар только в Китай. Но мы надеемся, что и этот канал будет окончательно перекрыт.

Правда, сейчас возникают сложности с оценкой объемов незаконных поставок. Метод, когда сравниваются иностранный импорт и отчетный вылов, в современной ситуации не позволяет делать однозначный вывод о том, что получаемая разница и есть объем браконьерской продукции. Во-первых, сказывается то, что при подсчетах вес продукции переводится в вес улова, во-вторых, есть остатки товара, которые переходят из одного года в другой. Ранее, когда иностранный импорт превышал официальную добычу значительно, в несколько раз, погрешности в расчетах не столь сильно влияли на общую картину, сейчас же, когда речь идет о нескольких процентах, однозначно утверждать, что это – ННН-промысел или погрешность учета и методики, нельзя.

Безусловно, методику надо пересматривать, и хотелось бы, чтобы к этой работе подключились Росрыболовство и отраслевая наука. Официальной информации об уровне ННН-промысла со стороны регулятора никогда не было, а это было бы весьма полезно, в том числе для сертификации крабового промысла.

– То есть это важно с точки зрения имиджа отрасли и с точки зрения сертификации промысла, со всеми вытекающими экономическими результатами?

– Совершенно верно. Мы планируем в следующем году выйти на полную сертификацию по стандартам MSC четырех единиц запаса – камчатского краба Западно-Камчатской и Камчатско-Курильской подзон, синего краба Западно-Камчатской подзоны и краба-стригуна бэрди Камчатско-Курильской. В прошлом году по этим объектам была пройдена предварительная оценка, и теперь у нас есть понимание, какой объем работы необходимо проделать для того, чтобы в будущем успешно пройти полную сертификацию. Есть план действий, будем его реализовывать.

Необходимость сертификации крабового промысла в последнее время приобретает все большую актуальность, особенно это заметно по поставкам крабовой продукции в Соединенные Штаты. Наверняка и другие рынки со временем будут предъявлять требования к наличию экологического лейбла. И если раньше получение сертификата воспринималось в большей степени как имиджевый процесс, то сейчас это уже становится пропуском на рынок.

– Сертификация – работа, в которую вовлечены многие стороны – и наука, и госорганы, и некоммерческие организации. Как выстроено у вас сотрудничество с Росрыболовством, с институтами?

– Мы работаем с институтами, прежде всего с КамчатНИРО, так как крабы, промысел которых сертифицируется, как раз попадают в зону ответственности этой организации, у нее есть вся необходимая информация, специалисты и опыт в подготовке соответствующих документов. Когда проводилась предварительная оценка, эксперт также встречался с представителем Росрыболовства. Думаю, в процессе полной сертификации это общение будет продолжено.

Нужно отметить, что в мае 2017 года пополнилось число членов ассоциации, в ее ряды влились еще две компании, и они также заинтересованы в сертификации промысла, так как поставляют продукцию на американский рынок.

– Таким образом, сколько сейчас компаний входит в АДК?

– В общей сложности у нас десять членов ассоциации: крупнейшие компании-краболовы из Хабаровского, Приморского, Камчатского края, Сахалинской области. Если смотреть по объему вылова краба в Дальневосточном рыбохозяйственном бассейне за прошлый год, на долю этих организаций приходится 54%, а без учета глубоководных крабов-стригунов – 65%.

– Мы с вами говорили о незаконном промысле, если так можно выразиться, промышленном. Но также остается бытовое браконьерство. Насколько оно отражается на ситуации с легальными компаниями?

– Такое явление, как бытовое браконьерство, является проблемой для рыбного хозяйства, и это касается не только крабов, а вообще всех водных биоресурсов. Оно, безусловно, наносит ущерб отрасли, и для борьбы с ним необходимы специальные инструменты. Те меры, которые были успешно реализованы для борьбы с ННН-промыслом в исключительной экономзоне России, вряд ли подойдут в этом случае.

На мой взгляд, для начала необходимо оценить масштабы и структуру явления, именно от этого будут зависеть методы борьбы.

– В мае Росрыболовство провело аукцион по продаже долей квот для добычи краба в режиме прибрежного рыболовства. Компании наконец получили возможность ловить синего, камчатского и волосатого четырехугольного крабов в подзоне Приморье, к югу от мыса Золотой. Легальный бизнес приходит туда, где хозяйничали браконьеры.

– То, что наконец удалось провести торги и распределить объемы, безусловно, позитивное событие. Сейчас рыбаки смогут легально осваивать ценный биоресурс, и часть этой продукции, конечно, пойдет на внутренний рынок, что поможет отсечь часть рынка браконьерского краба. Я уверен, что компании, которые победили на аукционе, будут вынуждены подключиться к борьбе с бытовым браконьерством. У них просто не будет выбора, так как существовать параллельно с браконьерами в современных условиях не получится.

– Вернемся к промышленному рыболовству. Как продвигается подготовка методики по учету краба, перевозимого в живом виде?

– Методика готовится, есть рабочий проект, который мы сейчас обсуждаем, также в осенний период будут продолжены полевые работы по тем видам краба, которые не были охвачены исследованиями в начале года, это в первую очередь камчатский краб. Если говорить кратко, то в проекте методики основной акцент сделан, во-первых, на биологической особенности краба отдавать воду (так называемая стечка), во-вторых, на сохранении товарного качества продукции. Думаю, на осеннем заседании Дальневосточного научно-промыслового совета (ДВНПС) вариант этого документа уже будет представлен на обсуждение.

– Ассоциация неоднократно выступала с предложениями по регулированию крабового промысла. Сейчас прорабатываются какие-то инициативы?

– Крабовый промысел регулируется достаточно эффективно, и если говорить о мерах, призванных противодействовать незаконной добыче, то, на мой взгляд, их достаточно. Дальнейшее усложнение или ужесточение правил только затруднит работу российских компаний и при этом не даст нужного эффекта, например, в отношении «подфлажников» или бытового браконьерства. Конечно, промысел – это живой процесс, условия которого могут меняться из года в год. Периодически возникает необходимость корректировки минимальных суточных объемов добычи краба, и такие изменения после соответствующего научного обоснования принимаются. В перспективе могут корректироваться сроки и районы промысла, но в целом каких-либо острых вопросов по регулированию нет. Сейчас крабовый промысел ведется в стабильных и понятных условиях.

Маргарита КРЮЧКОВА, журнал «Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. ДФО > Рыба. Экология > fishnews.ru, 8 сентября 2017 > № 2300374 Александр Дупляков


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 9 июня 2016 > № 1864215 Александр Дупляков

Браконьерский краб уходит с рынка.

Александр ДУПЛЯКОВ, Президент Ассоциации добытчиков краба Дальнего Востока.

Работа в разных направлениях проводилась в последние годы для борьбы с браконьерским выловом российских крабов как на международном, так и на внутригосударственном уровне. И эти усилия дали результат, уверен президент Ассоциации добытчиков краба Дальнего Востока Александр Дупляков. В интервью журналу «Fishnews – Новости рыболовства» он рассказал, какая ситуация наблюдается с законностью крабовых поставок.

– Александр Павлович, одно из ключевых направлений работы ассоциации – борьба с нелегальным промыслом. Ранее вы указывали на позитивные тенденции в этой сфере и прогнозировали, что объемы незаконных поставок российского краба за рубеж по итогам 2015 года должны свестись к минимуму. Оправдались ли эти ожидания?

– Действительно, одна из областей нашей работы – это противодействие ННН-промыслу. Как я неоднократно отмечал, в борьбе с ним существует три основных направления: это меры регулирования промысла, международные соглашения и усиление контроля со стороны Пограничной службы ФСБ России. В последние несколько лет на борьбу с незаконной добычей и продажей краба были направлены усилия и нашей ассоциации, и Росрыболовства, и пограничного ведомства. Это привело к положительному эффекту. В 2015 году отчетный вылов практически сравнялся с объемами импорта зарубежных стран. Всего на Дальневосточном, Северном бассейнах и в открытых водах российскими рыбаками добыто 65000 тонн различных видов краба. Поставки же в пересчете на вес улова – 67700 тонн. Соотношение между импортом и официальным выловом составило 1,04. Можно сказать, что это на уровне статистической погрешности: ведь краб уходит в виде разной продукции, а при подсчетах объемы переводятся в вес улова.

Если сравнивать импорт с общим допустимым уловом для Северного и Дальневосточного бассейнов, то коэффициент составляет 0,88. То есть иностранный импорт меньше, чем величина ОДУ.

Такая ситуация с поставками краба сложилась вообще первые. Позитивные изменения подтверждаются цифрами и фактической обстановкой на рынке. Мы можем с уверенность говорить о существенных и положительных итогах борьбы с нелегальным промыслом крабов. И есть уверенность, что и нынешний, и последующие годы продолжат эту тенденцию.

– Вы отмечали, что в схеме реализации браконьерского краба, к сожалению, усилилась роль Китая. Есть ли какие-то подвижки в борьбе с этими поставками?

– Да, КНР остается в этом плане проблемным потребителем российской крабовой продукции. Сейчас Китай – это, в принципе, единственная страна, куда идут браконьерские поставки, хотя в конце 2014 года российско-китайское соглашение о борьбе с ННН-промыслом и вступило в силу. Если обратиться к статистическим данным, то видно, что в КНР отправляется не так много российской крабовой продукции, однако на самом деле ее несколько больше. За прошлый год в Китай официально импортировано около 3 тыс. тонн (в пересчете на вес улова) крабов из России. Но по экспертной оценке к этому объему можно прибавить еще около 2 тыс. тонн нелегальной продукции.

По имеющимся данным, часть ее завозится или непосредственно через Северную Корею, или имеет северокорейские документы. И это несмотря на соглашение, которое заключено с КНДР по борьбе с ННН-промыслом. Статистика китайского импорта показывает, что из Северной Кореи в Китай в 2015 году поступило 1778 тонн крабов – КНДР их столько не добывает. Также нелегальные уловы поставляются в Китай на «подфлажниках» и, вероятно, декларируются как продукция третьих стран.

Мы занимаемся решением этого вопроса: проблема озвучивалась китайским коллегам на мартовском заседании смешанной российско-китайской комиссии по сотрудничеству в области рыбного хозяйства. Очень надеемся, что нас услышали и в перспективе рынок КНР будет закрыт для браконьерской продукции.

Для краба Китай является перспективным и быстрорастущим рынком, очень важно именно сейчас пресечь негативные тенденции, в дальнейшем это будет сделать гораздо сложнее.

Безусловно, следует отметить, что совсем недавно Главное государственное управление Китая по контролю качества, инспекции и карантину (AQSIQ) опубликовало списки российских компаний и судов, которые могут осуществлять поставки живого краба на рынок КНР. Большое количество судов РФ включено в этот перечень. Два года списка не было – фактически наши компании были лишены возможности экспортировать в Китай живого краба. Браконьеры, конечно, делали это свободно. Надеюсь, теперь мы экономически потесним их.

– В прошлом году Россия и США, наконец, заключили соглашение о борьбе с незаконным промыслом водных биоресурсов. В декабре документ вступил в силу. Можно ли уже давать какие-то оценки его выполнению?

– В последние годы Соединенные Штаты не являются страной, которая покупает нелегального российского краба. Сами американские покупатели достаточно щепетильно относятся к документам на продукцию, тщательно их проверяют. Поэтому завезти в США краба незаконного происхождения и раньше, до вступления в силу соглашения, было практически невозможно.

Кроме того, сам текст соглашения отличается от аналогичных документов, подписанных с другими странами. В случае с США не предусмотрена система подтверждения законности происхождения товара через соответствующий сертификат, хотя стороны и договорились об информационном обмене.

В целом же прошло еще совсем мало времени, возможно, более детальную оценку действию документа получится дать позднее.

– США собираются вводить новые требования для импорта рыбы и морепродуктов. Российская сторона уже высказала серьезные вопросы по этой инициативе. Какие изменения американская программа повлечет для российских поставщиков краба?

– В Соединенных Штатах президентская группа по борьбе с ННН-промыслом определила ряд направлений своей деятельности. Одно из них – издание программы по отслеживанию импорта морепродукции. Предполагается, что ее действие будет распространяться на виды водных биоресурсов, которые наиболее подвержены риску ННН-промысла. В настоящее время в этом списке два объекта, которые добываются российскими рыбаками, – это крабы и треска.

Что же вызывает обеспокоенность в этой программе прослеживаемости? Программа предусматривает, что по видам, для которых есть риск ННН-промысла, должен предоставляться в электронной форме ряд сведений. Список этих данных не слишком большой. Как я уже говорил, американские оптовые покупатели российского краба всегда относятся внимательно к документам и информации, подтверждающей законность происхождения продукции, и, в принципе, мы сейчас и так передаем эту информацию покупателю. Но есть еще положение, согласно которому американская сторона может потребовать дополнительные сведения, – а что под этим понимается, никак не раскрыто. Нет четкого списка. Возникают риски, что мы в силу объективных причин не сможем предоставить такую информацию, а это чревато неприятными последствиями как для покупателя, так и для продавца.

Открытый перечень документов вызывает определенные опасения. Кроме того, беспокоит необходимость предоставления широкой коммерческой информации о поставках. Будет ли такая конфиденциальная информация защищена должным образом?

Велись разговоры о том, чтобы расширить список вообще на все морепродукты, поступающие в Соединенные Штаты.

Все эти вопросы мы подняли на совещании, которое проводило в апреле с представителями рыбной отрасли Министерство экономического развития РФ, выразив тем самым свою обеспокоенность.

– Есть ли еще какие-либо страны, с которыми, на ваш взгляд, сейчас необходимы соглашения о борьбе с ННН-промыслом для пресечения поставок браконьерского российского краба?

– Ранее озвучивалась идея создания в Азиатско-Тихоокеанском регионе Координационного центра для борьбы с незаконным промыслом. Пока этого не произошло. Раньше сложность была в том, что некоторые страны, в которые поступают значительные объемы краба, не имели антибраконьерских соглашений с Россией. Сейчас практически все государства-покупатели нашего краба охвачены соглашениями. Перечень исчерпывающий, в другие страны российская крабовая продукция идет либо транзитом, либо в незначительных количествах. Может быть, имеет смысл подписать документ с Камбоджей – но это уже по линии борьбы с браконьерскими «подфлажниками».

Общая площадка для обсуждения проблем также интересна, но создать ее – непростая задача. Может быть, такой координационный центр появится, когда несколько спадет острота вопроса.

Нельзя не отметить и такое важное событие: 5 июня вступило в силу международное соглашение о мерах государства порта по предупреждению, сдерживанию и ликвидации ННН-промысла. Этот документ наконец-то ратифицировало необходимое количество стран, и в ближайшее время он начнет действовать. Безусловно, на начальном этапе не во всех государствах соглашение будет работать эффективно, но в перспективе станет действенным инструментом борьбы с ННН-промыслом. Тем более ФАО обещает приложить максимум сил для реализации соглашения.

Ассоциация добытчиков краба Дальнего Востока, со своей стороны, продолжит прикладывать все усилия для борьбы с незаконным выловом и поставками – в этом заинтересованы предприятия, которые работают по закону.

Вылов 2015 года - рекордный

За прошлый год на Дальнем Востоке добыто 49987 тонн краба различных видов (без учета традиционного рыболовства). Как рассказали в профильной ассоциации, это самый внушительный результат за последние 15 лет.

По промышленным квотам в Дальневосточном бассейне краболовы освоили в прошлом году 42555 тонн, по прибрежным – 6954 тонны. В рамках рыболовства в научно-исследовательских целях выловлено 80 тонн, спортивно-любительского – 35 тонн. Добыча крабов, для которых не предусматривается общий допустимый улов, составила 363 тонны.

Маргарита КРЮЧКОВА, журнал «Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 9 июня 2016 > № 1864215 Александр Дупляков


Россия. Азия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 14 декабря 2015 > № 1602508 Александр Дупляков

Браконьерские поставки краба на рынки АТР неуклонно падают

Александр ДУПЛЯКОВ, Президент Ассоциации добытчиков краба Дальнего Востока

По данным дальневосточной ассоциации добытчиков краба, в последние четыре года четко прослеживается тренд на снижение объемов ННН-промысла. Если в 2007 году импорт краба в страны АТР превышал отчетный вылов в четыре раза, то в 2014 году соотношение сократилось до полутора раз. Динамика за 2015 год говорит, что по его итогам соотношение будет минимальным. О том, как краболовам удается бороться с нелегальным промыслом и какие еще действия они намерены предпринять в этом направлении, в интервью Fishnews рассказал президент Ассоциации добытчиков краба Дальнего Востока Александр Дупляков.

ВАЖНО ЗАКРЫТЬ РЫНОК СБЫТА ДЛЯ НЕЛЕГАЛЬНОЙ ПРОДУКЦИИ

– Александр Павлович, что повлияло на динамику поставок крабов на рынки стран Азиатско-Тихоокеанского региона?

– Прежде всего, это вступление в силу соглашений по ННН-промыслу с Республикой Корея, Китаем и Японией. Напомню, в последние годы Россия вела активную работу по борьбе с нелегальным выловом с помощью заключения двусторонних соглашений с Японией, КНДР, Южной Кореей, Китаем и США. Сейчас эти документы стали работать и приносить результат. Да, не всегда соглашения выполняются в полной мере, некоторые требуют доработки, но в целом они действуют. Как работают такие документы, мы можем увидеть даже за небольшой отрезок времени. Наиболее очевиден пример с Японией. За несколько месяцев действия соглашения на складах и рынках Страны восходящего солнца исчез нелегальный краб из России. Поставки незаконно добытого краба на внутренний рынок Японии невозможны. Есть информация, что некоторые японские порты используются для транзита нелегальной продукции в третьи страны, но оценить объемы явления и схемы реализации достаточно сложно. В любом случае эти объемы незначительны и именно в этом направлении надо совершенствовать соглашение между Россией и Японией. Такая же ситуация была и с Южной Кореей после заключения соглашения, но ее удалось изменить и сейчас ни на внутренний рынок, ни для транзита нелегальный краб в эту страну не поставляется.

Также меры регулирования рыболовства (минимальные объемы добычи, ограничения сроков и районов промысла) дали существенный положительный эффект. Работа в этом направлении продолжается. Ожидается, что в следующем году будет введена новая мера регулирования по ограничению сроков промысла краба-стригуна бэрди в Камчатско-Курильской подзоне. Безусловно, мы будем предлагать увеличить минимальные суточные объемы добычи по отдельным районам и объектам, так как нормативные показатели не всегда соответствуют практике промысла. Все эти механизмы действительно эффективные и, надо отметить, достаточные. Дальнейшие ограничения уже могут усложнить помысел для легальных добытчиков и вряд ли дадут ощутимый эффект в борьбе с браконьерами.

Конечно, нельзя не отметить слаженную работу Пограничной службы в части охраны акваторий и контроля за промыслом. Возможно, мы не часто читаем отчеты о работе пограничников и не можем оценить ее количественно, но мы, добытчики, с уверенностью можем сказать, что она есть и она приносит свои плоды.

– Вы упомянули о том, что браконьеры продолжают придумывать все новые схемы сбыта браконьерской продукции…

– Это действительно так. Масштабные поставки браконьерского краба в порты Япониисудами под «удобными» флагами после вступления в силу соглашения с Россией о борьбе с ННН-промыслом практически прекратились. Но, как я уже говорил, есть схема, по которой нелегальный краб транзитом через Японию поступает в Китай и страны Юго-Восточной Азии. Сейчас мы пытаемся детально разобраться в этой схеме и будем предпринимать шаги, чтобы ее исключить.

По-прежнему мощными каналами поставок браконьерской продукции остаются Китай и Северная Корея. Нелегальный краб, который присутствует на рынках этих стран, сильно влияет на цену легального продукта.

К сожалению, соглашение по ННН-промыслу с Китаем пока работает не в полную силу. Южные порты КНР – Вэйхай, Шидао, Циндао и другие в провинции Шаньдун – являются главными «воротами» для браконьерской продукции. Живой краб доставляют сюда специально оборудованные суда-перегрузчики, которые в море загружаются с «подфлажника» крабом, незаконно добытым в ИЭЗ РФ. Далее судно направляется в один из указанных портов. Такие перегрузчики работают на регулярной основе. Также в последнее время появилась информация, что и «подфлажники» напрямую стали заходить на выгрузку в южные порты Китая, чего раньше не было.

Еще одним каналом для нелегального российского краба является порт Раджин в Северной Корее. Как правило, браконьерское судно заходит в этот порт, выгружает улов, далее машинами он вывозится в приграничный китайский город Хуньчунь, откуда расходится по всему Китаю. При этом браконьерский краб имеет настоящие северокорейские документы. Мы лично обсуждали этот вопрос с администрацией образцово-показательной экономической зоны Хуньчунь и недавно направили обращение с просьбой повлиять на ситуацию. В КНР знают об этой проблеме и готовы ее решать. Но для того, чтобы перекрыть канал, необходимо трехстороннее сотрудничество КНДР, Китая и России.

Таким образом, предстоит еще долгая и сложная работа по совершенствованию существующих межправительственных соглашений по борьбе с ННН-промыслом. И в первую очередь это должен делать Китай, так как именно он становится основным рынком сбыта нелегальной крабовой продукции.

Но это работа чиновников. Со своей стороны мы пытаемся заниматься вопросами прослеживаемости крабовой продукции, хотя для азиатских рынков это будет сделать достаточно сложно.

В рамках рыбной выставки в Циндао мы обсуждали вопрос о пилотном проекте по разработке механизма прослеживаемости партий крабовой продукции, поставляемой в Китай, с возможным привлечением представителей ресторанного бизнеса. Владельцы ресторанов понимают те риски, которые они несут, покупая нелегальную продукцию, и заинтересованы в стабильных долгосрочных поставках.

Китайский рынок краба только начал развиваться, и пока негативные тенденции не устоялись, есть возможность влиять на процесс их искоренения. Вообще надо отметить, что Китай сегодня активно идет на сотрудничество в вопросах принятия и соблюдения различных экологических стандартов и требований, в том числе в вопросах сертификации и прослеживаемости. Это общемировая тенденция, и КНР активно включилась в нее.

Как бы то ни было, самое важное – закрывать рынки сбыта для нелегальной продукции. Только так можно максимально сократить браконьерский промысел крабов.

– Ваши усилия сосредоточены только на внешних рынках, но ведь и на внутреннем рынке есть браконьерская продукция. Причем, навскидку, большая часть крабов на прилавках и в сети – нелегальная.

– Сложно не согласиться и можно только догадываться об истинных объемах браконьерского краба на внутреннем рынке, этим вопросом никто не занимается. Наши компании заинтересованы в российском покупателе, но мы не можем конкурировать с продукцией, которую продают браконьеры. Нелегальный краб предлагается по цене минимум в два раза ниже, чем возможная цена легальной продукции. Несмотря на это, мы пытаемся поставлять продукцию на внутренний рынок. Это и живой краб, и варено-мороженые конечности, и пресервы из краба.

Другая сложность заключается в том, что на внутреннем рынке трудно продать достаточно крупную партию продукции, как, например, это происходит при экспорте в страны АТР. У нас нет специализированного посреднического звена, которое взяло бы на себя работу и риски, связанные с дальнейшим продвижением продукции на рынок, а рыбаку не всегда выгодно этим заниматься.

Все это приводит к тому, что бытовое браконьерство продолжает набирать обороты.

СОХРАНИТЬ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЕ ТРЕНДЫ РАЗВИТИЯ ОТРАСЛИ

– Давайте поговорим о дальнейшей работе промысловиков в новых условиях. Недавно вышли поручения президента по итогам заседания президиума Госсовета. Какие инициативы планируете отдельно проработать в ассоциации, на чем сконцентрируете усилия?

– Поручения задают новый вектор развития отрасли. Одна из самых важных задач, которая, безусловно, положительно отразится на работе промысловиков - это увеличение срока закрепления долей квот на вылов водных биоресурсов. Более широкий горизонт планирования позволит создать своеобразную «подушку безопасности», бизнес будет охотнее вкладывать средства в развитие.

С другой стороны, пока нам не ясно, как будет реализовано поручение о квотах на инвестиционные цели. Сроки для реализации поручений поставлены короткие, и мы со своей стороны готовим предложения по этому поводу. Как этот механизм можно будет применить для добычи крабов? Дело в том, что этот вид промысла имеет свою специфику. Мы облавливаем 9 промысловых видов в 11 промысловых районах. Промысел одних видов крабов, например глубоководных стригунов, отличается от промысла камчатского, сформировалась специализация компаний на каких-то объектах. Все это надо учитывать. Нельзя, чтобы только наиболее ценные виды – такие, как камчатский краб, – стали объектом инвестиционных квот. Мы считаем, что наделение инвестиционной квотой должно быть пропорционально уже закрепленным за компанией объемам по конкретным объектам в конкретных районах промысла.

В то же время мы выступаем за то, чтобы эта мера, направленная на стимулирование судостроения, не превратилась в механизм входа на рынок или существенного увеличения чьих-то объемов квот. То есть механизм реализации инвестиционных квот должен подтолкнуть к заказу судов на российских верфях, но не стать решающим фактором. Другая «спорная норма» - увеличение ставки сбора за пользование водными биоресурсами. Возможно, реализация меры неплохо скажется на наполнении бюджета. Однако очень сложно прогнозировать, как это отразится на бизнесе. В масштабах отрасли будет изъято несколько миллиардов рублей, которые ничем не будут компенсированы. А предложение по индексации ставки сбора при переработке ресурсов на берегу - сложнореализуемая мера. Такое предложение уже рассматривалось и больше всего возникло вопросов, как дифференцировать ресурс и как администрировать различные ставки сбора. Велика вероятность применения субъективных понятий. Равно как и не ясно, как будет реализован механизм ветеринарного надзора в районах промысла. Что все-таки будет объектом надзора и где будет осуществляться надзор? Пока здесь вопросов больше, чем ответов.

Что касается организации биржевой торговли водными биоресурсами, в том числе направляемых на экспорт, то мы считаем, что необходимо сохранить возможность выбора. Если это не будет жестким обязательством, то, скорее всего, рынок отрегулирует и выстроит работу таких бирж под собственные нужды.

Впрочем, есть и бесспорно положительные решения. Мы приветствуем поручение, которое касается ограничения участия иностранцев в отечественной рыбной отрасли.

В целом работа по реализации поручений обещает быть интересной. Нам важно сохранить позитивные тренды развития отрасли.

Ксения ПИСАРЕВА, газета « Fishnews Дайджест»

Россия. Азия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 14 декабря 2015 > № 1602508 Александр Дупляков


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 24 апреля 2015 > № 1351209 Александр Дупляков

Работаем над совершенствованием промысла

Александр ДУПЛЯКОВ, Президент Ассоциации добытчиков краба Дальнего Востока

Вот уже более пяти лет Ассоциация добытчиков краба Дальнего Востока активно участвует в подготовке мер, направленных на повышение эффективности крабового лова. Работает над тем, чтобы информация о состоянии запаса, результатах промысловой деятельности была более доступной. Негативный имидж крабового бизнеса, сформировавшийся в начале 2000-х, постепенно уходит в прошлое, и уже в ближайшей перспективе промысел обещает стать прозрачным и устойчивым, уверены в ассоциации. О работе объединения его руководитель Александр Дупляков рассказал в интервью журналу «Fishnews – Новости рыболовства».

ВЛИЛИСЬ В РЫБАЦКОЕ СООБЩЕСТВО

– Александр Павлович, сколько сейчас предприятий входит в состав ассоциации?

– В разное время в объединении было от 4 до 14 компаний. Такие существенные изменения числа участников хорошо отражают процессы консолидации и специализации, происходящие в отечественном рыболовстве. На настоящий момент в ассоциацию входит шесть компаний. Состав небольшой, но нужно отметить, что на долю участников нашего объединения приходится суммарно около 32% от промышленных и прибрежных квот на вылов краба на Дальнем Востоке, а по наиболее ценным объектам промысла такая доля – более 50%. Это очень существенные объемы.

Планируется, что в ближайшее время к нам присоединится еще две крупные компании. Также мы будем рады, если в объединение войдут и другие хозяйствующие субъекты, разделяющие наши цели и задачи.

– А из каких регионов члены ассоциации?

– В объединение входят предприятия из Сахалинской области, Камчатского, Хабаровского, Приморского краев. Подавляющее число членов ассоциации занимаются промышленным рыболовством, доля прибрежных квот совсем небольшая.

– Ассоциация существует уже более пяти лет, какое достижение в ее работе за это время считаете главным?

– Мы работаем, стараясь эффективно взаимодействовать с органами государственной власти, рыбохозяйственной наукой. Влились в рыбацкое сообщество. Это было непросто, особенно в первые годы.

– Недоверие было?

– Да, вернее, настороженность. На первых порах к новой организации относились с опаской, присматривались. Но сейчас, мне кажется, мы нашли свое место, свой путь. Наша ассоциация узкоспециализированная, но мы стараемся не ограничиваться вопросами только крабового промысла – активно участвуем в обсуждении различных общеотраслевых вопросов.

УНИКАЛЬНЫЙ РЕСУРС ОСВАИВАЕТСЯ ЭФФЕКТИВНО

– В 2014 году предприятия продолжили добычу камчатского краба на западнокамчатском шельфе, причем, в отличие от 2013 года, начиная уже с сентября. Какие результаты продемонстрировал флот?

– Да, действительно, второй год подряд после длительного запрета осуществлялся промысел камчатского краба в Западно-Камчатской и Камчатско-Курильской подзонах.

В 2013 году, после того как были пройдены все необходимые для открытия лова процедуры, для освоения квот оставалось совсем немного времени – 38 дней. Но рыбаки продемонстрировали ударные темпы промысла, он был очень эффективным.

В 2014 году добыча велась весь отведенный правилами рыболовства срок. Четыре месяца – с сентября по декабрь, при меньшем общем допустимом улове. Не исключалось предположение, что эффективность добычи снизится, но этого не произошло. Несколько изменилась лишь структура промысла. Часть краба поставлялась на экспорт в живом виде (а в этом случае есть свои особенности), также не все компании одновременно приступили к промыслу. Кто-то начал его с сентября, а кто-то вышел под конец года. При этом среднесуточный улов на судно сохранился на уровне 2013 года.

Всего по двум подзонам в 2014 году добыто 4925 тонн камчатского краба. В среднем за сутки вылавливалось 7,85 тонны. В 2013 году флот освоил 5530 тонн, средний улов на судосутки – 7,48 тонны. Общее количество эффективных судосуток (то есть когда судно отчитывалось о вылове) в прошлом году составило 628, в позапрошлом – 738.

Эти показатели – среднесуточный вылов, количество эффективных судосуток – говорят о том, что промысел в 2014 году прошел даже более эффективно, чем в 2013 году, хотя и был несколько растянут по времени. Многие, наверное, испытывали опасения, что все-таки минимальные суточные объемы, установленные приказом Минсельхоза, существенно меньше реальных уловов и это станет причиной для злоупотреблений. Но этого не произошло. Каких-то нарушений, связанных с превышением лимитов, отмечено не было. Регулярно собирался штаб путины, он контролировал ход промысла. И если по работе каких-либо судов возникали вопросы, мы поднимали их на заседании.

Жаль, что в прошлом году так и не была скорректирована величина ОДУ камчатского краба, – по нашему мнению, по абсолютно надуманным основаниям. От этого проиграли все. Если бы лимит был увеличен, уверен, показатели на промысле были бы более высокими.

– А какой ОДУ установлен для камчатского краба западнокамчатского шельфа на нынешний год?

– Общий допустимый улов на 2015 год по двум подзонам – 7381 тонна. Это больше, чем на предыдущий год, когда ОДУ составлял 5102 тонны. Но если бы была корректировка, лимит на 2014 год вырос бы до 9,9 тыс. тонн. Это абсолютно объективная цифра. По нашему мнению, состояние популяции позволяет без ущерба для нее существенно увеличить разрешенные объемы добычи. Об этом говорят и ученые.

В 2015 году на отчетной сессия Ассоциации «НТО ТИНРО» был представлен доклад о математических методах прогнозирования запасов основных видов краба западнокамчатского шельфа. В целом было продемонстрировано, что показатели, рассчитанные с использованием математических методов, соответствуют тем, которые ученые получили на основе результатов прямых учетных съемок. Это еще раз подтверждает, что запас находится на высоком уровне и его необходимо эксплуатировать.

– А известно ли уже, какие объемы ожидаются на 2016 год?

– По объективным данным, основанным на результатах учетных съемок 2013 и 2014 годов, величина ОДУ на следующий год должна составлять примерно 15500 тонн. Эту цифру должны были обнародовать на Дальневосточном совете по промысловому прогнозированию и Отраслевом совете по промысловому прогнозированию. По традиции на таких заседаниях и представлялись данные. Но на этот раз на Дальневосточном совете цифры не были озвучены, а Отраслевой совет вообще прошел в закрытом режиме. По имеющейся информации, на нем на 2016 год была озвучена цифра около 9 тыс. тонн. В чем причина столь существенного различия, притом что каких-то новых обосновывающих материалов нет и быть не может, остается только догадываться. Но уверен, что с объективностью этого показателя можно поспорить.

Делать тайну из прогнозных цифр абсолютно бессмысленно, что в этом такого секретного, я не понимаю. Озвучьте цифры. Если их нужно в дальнейшем скорректировать – пожалуйста, корректируйте и объясняйте, почему это необходимо. Открытость данных в первую очередь выгодна Росрыболовству и отраслевой науке. Это снимет все подозрения в манипулировании данными. Жаль, что федеральным агентством в настоящее время избран курс на максимальную закрытость процесса формирования ОДУ. Это ошибочное направление.

Право на вылов закреплено за рыбаками на длительный срок, и они не заинтересованы в необоснованном завышении объемов изъятия. Это может подорвать ресурс и вредит стабильности бизнеса. Но когда данные о запасе намеренно занижаются, это не только недополученная прибыль, но и недопоступления в бюджет, сокращение занятости и другие потери в социально-экономическом плане.

БРАКОНЬЕРСТВО СВОДЯТ НА НЕТ

– Сколько всего краба было добыто в 2014 году в Дальневосточном бассейне?

– Отчетный вылов составил 47 тыс. 200 тонн. Еще 5995 тонн рыбаки взяли в Северном бассейне. Суммарно получается 53195 тонн. Если прослеживать динамику, то в 2009 году по двум бассейнам было добыто 36700 тонн, в 2010-м – 38300 тонн, 2011-м – 42500 тонн, 2012-м – 44500 тонн, 2013 году – 50 тыс. тонн. Таким образом, наблюдается устойчивый рост вылова. Одновременно с ним увеличивается и процент освоения ОДУ. И все это происходит на фоне снижения разрыва между иностранным импортом российского краба и российским экспортом. Соотношение между импортом, по данным зарубежных таможенных органов, и экспортом, по информации российской таможни, составило в 2014 году примерно 1,2 раза. Это очень хорошие показатели, характеризующие текущее состояние борьбы с ННН-промыслом крабов на Дальнем Востоке. Еще несколько лет назад такая разница составляла 2-3 раза.

– Как обстоят на сегодняшний день дела с реализацией соглашений по противодействию ННН-промыслу?

– Нужно учитывать, что только в прошлом году вступили в силу соглашения по борьбе с ННН-промыслом, заключенные с Китаем и Японией. Причем тогда, когда основной объем краба уже был выбран. Мы надеемся, что в нынешнем году работа этих договоров будет более эффективной.

Ранее мы уже обращали внимание руководства отрасли на то, что фактически реализуется только соглашение с Южной Кореей. Япония, КНДР и Китай продолжают получать нелегальную продукцию из российского краба. Особенно остро стоит проблема с Северной Кореей, через которую легализуются незаконные уловы.

– Как, по вашему мнению, можно усилить эффективность соглашений, которые Россия заключила с государствами АТР для противодействия браконьерству?

– Наверное, стоит задуматься о том, чтобы создать некий координирующий центр, который объединит усилия всех стран региона по борьбе с ННН-промыслом. Обмен опытом и информацией будет способствовать искоренению торговли незаконной продукцией. Будет ли создан такой орган? Наверное, это зависит от многих факторов, но мне кажется, что именно Российская Федерация должна быть инициатором создания такого координирующего центра, потому что мы больше всех заинтересованы в борьбе с браконьерством и в сохранении национального ресурса.

– Для того чтобы противодействовать нарушениям на промысле, в прошлом году ассоциация предложила установить, помимо суточных, минимальные годовые объемы вылова крабов на судно в Дальневосточном бассейне. Какова судьба этой инициативы, ведь вокруг нее было достаточно много споров?

– Да, была оживленная дискуссия, но, на наш взгляд, минимальные годовые объемы добычи крабов на судно – достаточно эффективная мера. Она действует на Северном бассейне в отношении и крабов, и рыбы, на промысле тихоокеанских лососей в исключительной экономической зоне РФ. Сложность реализации в нашем случае – на крабовом промысле в Дальневосточном бассейне – заключается, наверное, в разнообразии объектов и районов лова. Слишком пестрая картина получается. Но мы этот вопрос не оставляем без внимания и работаем над его решением.

В свое время настороженно в профессиональном сообществе отнеслись и к идее установления минимальных суточных объемов вылова крабов на судно. Как показала практика, это действенная мера. На мой взгляд, введение минимальных годовых объемов было бы не менее эффективным. Мы предлагали объем 500 тонн на судно для всех объектов и районов промысла – это вполне объективный показатель. В 2014 году крабов на Дальнем Востоке добывало порядка 100 единиц флота – это много, можно говорить о том, что количество судов избыточно. А судно, не обеспеченное квотами для рентабельного промысла, всегда будет тяготеть к браконьерству.

РАЗВИВАЮТ ПОСТАВКИ

– Не теряет актуальности тема импортозамещения и поставок продукции на российский рынок. Краб – продукт дорогой, специфический, есть ли шанс на увеличение его поставок в Россию?

– Если говорить о компаниях, входящих в ассоциацию, то они занимаются этим вопросом. Следует отметить, что краб даже в прибрежных регионах не является массовым продуктом потребления, а в центральных регионах, на территориях, удаленных от моря, это скорее экзотика. И в силу многих факторов вряд ли в ближайшее время будет резкий рост внутреннего потребления крабов. Но в Москве, Санкт-Петербурге определенный спрос есть. Участники ассоциации осуществляют поставки краба для ресторанных сетей, в том числе в живом виде. А одна компания занимается продвижением на рынок собственной продукции глубокой переработки. Это пресервы из крабового мяса – новый уникальный продукт, выгодно отличающийся от крабовых консервов как по цене, так и по качеству. Причем хозяйствующий субъект полностью осуществляет весь процесс – от вылова до поставок продукции в рестораны и сети.

К сожалению, у рыбака не всегда есть возможность самостоятельно заниматься дистрибуцией своей продукции, это специфическое и сложное дело. Поэтому необходимо промежуточное звено, которое возьмет на себя все вопросы, связанные с доставкой товара до конечного потребителя.

Стимулировать рост внутреннего потребления крабовой продукции необходимо. Несмотря на существующие проблемы, отечественный рынок имеет хорошие перспективы, и я уверен, что со временем он сформируется естественным образом, без какого-либо административного давления.

– А есть ли какие-то подвижки с сертификацией крабового промысла по стандартам устойчивого рыболовства? Ведь у ассоциации были такие планы.

– В этом году наше объединение приняло решение о прохождении предварительной сертификации по стандартам Морского попечительского совета (MSC). Основная цель – узнать, на чем нам надо сосредоточиться для того, чтобы в будущем пройти полную сертификацию.

Ассоциация ведет работу по совершенствованию крабового промысла, мы продолжаем сотрудничество с Партнерством по устойчивому рыболовству (Sustainable Fisheries Partnership консультирует крупнейшие торговые сети по вопросам устойчивости промыслов – прим. ред.).

Продукция, полученная в результате устойчивых промыслов, сертифицированных по определенным стандартам, – это то требование, которое все чаще предъявляет современный потребитель. Соответствие такому требованию – важное конкурентное преимущество.

Также это важный для имиджа российских крабовых промыслов проект. Пройдя сертификацию, мы продемонстрируем покупателям, что добыча нашего краба, управление его запасами соответствует общемировым стандартам.

Маргарита КРЮЧКОВА, журнал «Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 24 апреля 2015 > № 1351209 Александр Дупляков


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 27 января 2014 > № 992345 Александр Дупляков

Поправки Минсельхоза ухудшат положение рыбаков

Проект закона о дифференцированном подходе к расчету сбора за пользование водными биоресурсами дискредитирует свою цель - стимулирование рыбопереработки и поставок на внутренний рынок.

Минсельхоз России представил на обсуждение законопроект о внесении изменений в Налоговый кодекс РФ в связи с введением дифференцированного подхода к определению ставок сбора за право пользования объектами водных биологических ресурсов.

В сводном отчете о проведении оценки регулирующего воздействия, опубликованном вместе с законопроектом, указано, что изменения направлены на решение проблем, связанных с сырьевой направленностью экспорта водных биоресурсов, низкой степенью производства продукции из ВБР с высокой степенью переработки на российской территории, недостаточной загруженностью отечественных береговых перерабатывающих мощностей. Планируется, что внесенные поправки будут стимулировать производство продукции из водных биоресурсов с высокой степенью переработки и увеличение рыбных поставок на внутренний рынок.

В качестве основания для разработки соответствующего законопроекта указано Поручение Президента Российской Федерации от 13 августа 2013 г. № Пр-1922 (подпункт «б» пункта 1) и Поручение Правительства Российской Федерации от 22 августа 2013 г. № ДМ-П16-6053.

Внешне все выглядит благопристойно: выполняются поручения Президента и Правительства, стимулируется переработка рыбы и наполнение внутреннего рынка отечественной рыбопродукцией.

Есть только один непонятный момент – сам текст законопроекта, который имеет совершенно другую направленность: ухудшить положение рыбаков, поставляющих уловы на российский берег и перерабатывающих их на территории РФ. Непонятно только, с чем это связано – с умыслом (законопроект преследует совершенно иные цели) либо просто с непрофессионализмом разработчиков нормативного акта.

Если перейти к рассмотрению текста документа, то первое, на что обращаешь внимание – это повышение самих ставок сбора, причем существенное повышение. Если говорить о Дальневосточном бассейне, то почти по всем объектам ставки сбора составят 160% от действующих. Очень странный способ стимулирования развития переработки и поставок на внутренний рынок, претендующий на премию по экономике.

Второй и важный момент – это дифференцированный подход к определению ставок сбора в зависимости от способа реализации уловов и продукции из них. В настоящее время в Налоговом кодексе для отдельных категорий организаций установлена льгота по уплате ставок сбора за объекты водных биоресурсов в размере 15% от действующих. Предлагается дополнительно ввести следующий дифференцирований подход по уплате ставок:

1) В размере 50% ставок сбора в случае, если пользователь реализует добытые ВБР либо продукцию из них на таможенной территории Таможенного союза;

2) В размере 70% ставок сбора в случае, если пользователь экспортирует продукцию из водных биоресурсов с таможенной территории ТС за рубеж. Перечень такой продукции определяет Правительство Российской Федерации с учетом товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности Таможенного союза.

Теперь проведем несложные расчеты. Пока не будем брать во внимание 15% льготу, а сосредоточимся на действующих и предлагаемых ставках сбора, а также на дифференцированном подходе. Для примера возьмем одну тонну камчатского краба, которую предполагается выловить.

Действующая ставка сбора – 35000 рублей.

Ставка сбора из законопроекта – 56480 рублей.

В настоящее время рыбак платит за тонну выловленного краба 35000 рублей независимо от того, куда он реализует продукцию и перерабатывает ли он уловы. В случае принятия законопроекта ему необходимо будет платить 56480 рублей, если он направляет уловы сразу на экспорт, то есть на 61,4% больше, чем сейчас.

Теперь рассмотрим две ситуации:

1. Если крабовая продукция поставляется исключительно на российский берег, начинает действовать льгота 50% от предлагаемой ставки сбора – это составит 28240 рублей. В сравнении с действующей ставкой снижение составит 20%.

2. Если уловы краба поставляются для переработки на российский берег, а затем продукция поставляется на экспорт, применяется льгота 70% от действующей ставки сбора, это составит 39536 рублей. В сравнении с действующей ставкой увеличение составит 13%.

То есть можно сделать следующие выводы:

1. Большая часть рыбодобывающих предприятий станет платить по ставкам сбора больше, чем сейчас, причем независимо от того, перерабатывают они уловы на российском берегу, или нет.

2. Для небольшой части предприятий, которые поставляют уловы на российский берег, платежи уменьшатся, но такое снижение составит всего 20% и вряд ли окажет какое-либо стимулирующее воздействие.

3. В целом произойдет существенное увеличение налоговой нагрузки на отрасль, так как никогда весь улов не будет поставляться на российский берег или перерабатываться там. Априори произойдет ухудшение условий для большей части участников рынка, независимо от их желания или возможностей поставлять или перерабатывать на российском берегу.

Сами формулировки условий, при которых предприятие подпадает под льготные условия, несовершенны. Если, к примеру, я произвел продукцию на судне, привез ее в порт и продал на внутренний рынок, а затем эта же продукция кем-то другим отправлена на экспорт, имею ли я право на льготу?

Теперь необходимо рассмотреть следующую ситуацию. Так как 15-процентная льгота не отменяется законопроектом, а добавляется две новых льготы 50% и 70%, возникает вопрос: как они будут соотноситься друг с другом? Можно ли предположить, что сначала будет применяться 15-процентная льгота, а затем эта сумма будет уменьшаться в соответствии с льготой 50% или 70%? Безусловно, такая ситуация невозможна, слишком непонятная конструкция получается, затрудняюсь ответить, есть ли вообще что-то подобное в Налоговом кодексе.

Поэтому если в Налоговом кодексе будут два вида льгот: 15% и 50%, или 70%, налогоплательщик сможет выбирать подходящую ему систему, так же как, к примеру, есть возможность применять либо общую систему налогообложения, либо упрощенную.

Безусловно, все, кто сможет, выберут 15% льготу – это просто меньше, чем 50% или 70%. В этом случае, с учетом введения повышенных ставок сбора, все без исключения будут платить в среднем на 60% больше, чем в настоящее время.

Также абсолютно непонятен механизм применения льготы – 50% или 70%. Каким образом налогоплательщик будет подтверждать свое право на применение льготы? Наверное, предполагается что-то подобное пакету документов при возмещении НДС для экспортеров. Все, кто сталкивался с этим, знают и понимают возможные трудности, да и налоговые органы вряд ли обрадует такая перспектива.

Важным моментом является то, что предполагается сначала платить ставку сбора, а потом, по прошествии определенного времени, обращаться за возмещением или зачетом уплаченных сумм по объемам, подпадающим под льготные условия - кредитование бюджета за счет рыбаков.

Подводя итог, можно с уверенность говорить, что предлагаемые изменения в любом случае приведут к увеличению платежей по ставкам сбора. Цель законопроекта – стимулирование рыбопереработки или поставок на внутренний рынок – полностью дискредитируется. Создается обманчивое впечатление, что что-то делается, выполняются поручения Президента и Правительства, а на самом деле положение рыбаков только ухудшается.

Скорее всего, законопроект преследует совершенно иные цели. К концу 2016 года в соответствии с обязательствами Российской Федерации как участника ВТО будут обнулены экспортные таможенные пошлины на рыбу, и встает вопрос о возмещении выпадающих доходов бюджета. Скорее всего, предлагаемый документ – первый и не совсем удачный шаг в этом направлении.

Несомненно, в том виде, в каком представлен законопроект, он принят не будет, но хотелось бы, чтобы инициаторы изменений более профессионально подходили к тому, что они делают. Зачем тратить время на разработку и обсуждение документов, которые изначально нежизнеспособны?

Александр ДУПЛЯКОВ, Президент Ассоциации добытчиков краба Дальнего Востока

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 27 января 2014 > № 992345 Александр Дупляков


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 24 декабря 2013 > № 970104 Александр Дупляков

Основная задача – совершенствовать крабовый промысел

Уходящий год, безусловно, отмечен важными событиями в рыбной отрасли – здесь и решение проблем прибрежного рыболовства, и принятие закона об аквакультуре, и очередные предложения по изменению принципа распределения ресурсов, и разговоры о возможной приватизации рыбохозяйственных научно-исследовательских институтов, и многое другое. Чем запомнился 2013 год Ассоциации добытчиков краба Дальнего Востока, какие задачи она ставит перед собой на будущее? Об этом в интервью журналу «Fishnews – Новости рыболовства» рассказал президент объединения Александр Дупляков.

– Александр Павлович, с какими итогами подходят к концу этого года дальневосточные добытчики краба? Какие события 2013 года вы бы назвали наиболее значимыми и резонансными?

– В этом году предприятия показывают хорошие результаты на промысле краба в Дальневосточном бассейне. Важное событие: именно в 2013 году появилась уверенность в возобновлении промышленного лова камчатского краба на Западной Камчатке. Несколько лет действовал запрет, и такие ограничения дали результат – промысел решено было открыть. При этом рекомендованные объемы изъятия установлены на достаточно высоком уровне.

Если вернуться к значимым для нас событиям, то нужно отметить, что те инициативы, которые мы выдвигали по сохранению крабовых запасов на Западной Камчатке, нашли поддержку и понимание в органах власти. Планируется, что практически все наши предложения будут отражены в Правилах рыболовства для Дальневосточного бассейна и в приказе об установлении минимальных суточных объемов добычи крабов на судно. Речь идет о том, чтобы запретить промышленное рыболовство краба-стригуна бэрди в Камчатско-Курильской подзоне с 1 августа по 31 декабря. Кроме того, ассоциация выступила за увеличение минимальных суточных уловов по синему крабу и крабу-стригуну бэрди на Западной Камчатке.

Мы также предлагали ограничить район промысла колючего краба в Западно-Камчатской подзоне прибрежными водами в границах Магаданской области. Пока этот вопрос решить не удалось, но ассоциация продолжит над ним работать. Таким образом, мы пытаемся бороться с подменой видов и превышением квот на промысле.

В дальнейшем для сохранения ценного биоресурса объединение планирует активно продвигать свои идеи и по другим районам добычи крабов. В качестве примера можно привести колючего краба в Северо-Охотоморской подзоне: рекомендованные объемы промысла были превышены и в 2012, и в 2013 годах, к тому же существуют предпосылки к подмене при промысле на более ценные виды – синего и камчатского крабов. На последнем заседании Дальневосточного научно-промыслового совета мы подняли вопрос о том, чтобы ввести некоторые ограничения по добыче колючего краба в Северо-Охотоморской подзоне.

– А какие события уходящего года вы считаете наиболее значимыми для отрасли в целом?

– Прежде всего, стоит отметить внесение изменений в законодательство по регулированию прибрежного рыболовства. В июле было подписано правительственное распоряжение, согласно которому утверждены районы, в которых допускается осуществлять перегрузку уловов и производство на судах продукции из водных биоресурсов при прибрежном промысле, с указанием видов ВБР.

Постепенно грань между промышленным и прибрежным рыболовством стирается. Хорошо это или плохо – споры идут до сих пор. Однозначного мнения: нужна ли «прибрежка» как отдельный вид рыболовства – нет. Но то, что нормативно-правовое регулирование было несовершенным и это создавало трудности для рыбаков, – несомненно. Государство предприняло шаг для решения проблемы. Время покажет: насколько он был эффективен.

– Неотъемлемая часть нормальной работы рыбохозяйственного комплекса – исследования сырьевой базы. Как в этом году складывались отношения ассоциации с отраслевой наукой?

– Мы очень хорошо сработали с учеными в этом году, провели достаточно масштабные исследования, охватившие Западно-Камчатскую, Камчатско-Курильскую, Карагинскую подзоны и Западно-Беринговоморскую зону. Пять судов предприятий-участников ассоциации полностью отвлекались от промысловой деятельности; на работах по научной программе проведено почти 50 судосуток. Очень результативная съемка получилась по синему крабу Западно-Камчатской подзоны. Мы договорились о дальнейшем сотрудничестве, а с учетом наработанного опыта можно будет лучше организовать исследования. Надеемся, что наше сотрудничество с отраслевыми научно-исследовательскими организациями будет на долгосрочной основе. Это важно и для науки – институты получают дополнительные материалы для оценки состояния запасов, и для нас – из отчетов о выполнении работ мы видим логику принятия решений по тем или иным объектам промысла.

– Пользуясь случаем, хотели бы узнать ваше отношение к приватизации рыбохозяйственных научно-исследовательских организаций.

– Мы против приватизации науки. В рыбохозяйственном комплексе – я не берусь судить о других отраслях – научно-исследовательские организации должны быть под крылом государства, работы должны финансироваться за счет государственных средств. Трудно представить, что тот объем исследований, который проводят отечественные рыбохозяйственные институты (учитывая количество объектов и промысловых районов), возможно выполнять в рамках какой-то другой организационной схемы. Существующая система складывалась десятилетиями, и разрушать ее нельзя. А если бизнес заинтересован в дополнительном или более масштабном исследовании какого-либо объекта и готов оплачивать такую работу, наука всегда пойдет навстречу.

– История с крабовыми аукционами в Приморском крае заставила говорить о необходимости изменения законодательства, что нашло отражение в мартовских поручениях Президента. Какие поправки, по вашему мнению, необходимо внести в статью 57 закона о рыболовстве (регулирует возникновение права на добычу водных биоресурсов у лиц, осуществлявших рыболовство до 31 декабря 2008 года)?

– Моя позиция такова: нужно исключить из закона о рыболовстве четвертую часть 57-й статьи (в соответствии с этой нормой, участие в аукционах по продаже долей квот добычи ВБР могут принять только лица, осуществлявшие рыболовство на основании договоров, заключенных с научными организациями до 31 декабря 2008 года – прим. корр.).В то же время мнение по этому вопросу неоднозначное. Мне, например, известен случай, когда рыбопромышленная компания выступила инициатором исследований перспективного для промысла объекта, финансировала их на протяжении многих лет. И хотя исследования проводились рыбохозяйственным институтом, без участия этой компании ничего бы не было. Наверное, было бы справедливо, чтобы именно это предприятие получило потом доли квот на вылов исследованного объекта. Но подобные ситуации – исключение, до 2009 года предприятия в основном просто осваивали научные квоты, неплохо на этом зарабатывая. Четвертая часть статьи 57 служит причиной слишком многих вопросов, поэтому ее нужно убирать. Кроме того, как я уже говорил ранее, она противоречит федеральному закону о рыболовстве. В этой части говорится о лицах, которые осуществляли рыболовство на основании договоров с научными организациями. В самом законе такого основания возникновения права на добычу водных биоресурсов нет.

Что касается остальных пунктов – в частности, второго и третьего – то их можно оставить (эти пункты регулируют случаи, когда был установлен запрет рыболовства в определенных районах и в отношении отдельных видов водных биоресурсов – прим. корр.). Хотя не так много объектов и не так много районов осталось, которые подпадали бы под эту статью.

– Федеральная антимонопольная служба поставила вопрос о необходимости ревизии исторического принципа распределения квот на добычу водных биоресурсов. Были выдвинуты и другие предложения, направленные, по мнению ведомства, на развитие конкуренции в рыбной отрасли. Как вы оцениваете эти инициативы?

– К отмене исторического принципа отношусь отрицательно. Я считаю, что существующая концепция предоставления права на вылов в соответствии с промысловой историей доказала свою эффективность и должна сохраниться.

Законодательство о рыболовстве совершенствуется. Некоторые противоречия, безусловно, есть, но они никак не связаны с историческим принципом. К тому же, не проводилось никакого комплексного исследования состояния дел в отрасли, которое бы позволяло однозначно заявлять, что существующая система неэффективна. И хотя в настоящее время высказывания антимонопольной службы уже не столь категоричны: предлагается оставить исторический принцип в качестве преференции для добросовестных пользователей, – с этим нельзя соглашаться. Критерий добросовестности – субъективный.

Конкуренция в рыбном хозяйстве, несомненно, должна быть, но в связи с ограниченностью ресурса изначально надо исходить из того, что говорить о каком-то абсолютно открытом входе в отрасль нельзя. Во всем мире, и в России в том числе, уже давно рациональное использование водных биоресурсов, ведение устойчивого и ответственного рыболовства являются приоритетными задачами. И долгосрочное закрепление права на вылов позволяет достичь этой цели. Сформировать правильное отношение к сырьевой базе среди компаний можно только дав гарантии, что рыболовство – бизнес не на один год. От этого предложили отказаться, не предоставив альтернативного решения.

– А как вы относитесь к тому, чтобы вернуть распределение ресурса на аукционах.

– Если говорить о замене исторического принципа на аукционы, то возникает вопрос – на какой срок в результате будут получать ресурс пользователи? На год? Это уже проходили. На три? А почему на три, а не на пять? Почему не на десять? А что потом? Действующая система, как говорят рыбаки, выстрадана. И ломать ее нельзя. Иначе отрасль будет отброшена на много лет назад.

Если есть какие-то вопросы к отдельным постановлениям Правительства РФ (например, в части проведения конкурсов по закреплению рыбопромысловых участков), то нужно корректировать эти документы, но основополагающий принцип в отрасли менять не стоит.

– Также Федеральная антимонопольная служба предлагала законодательно обязать все рыбохозяйственные организации, добывающие водные биоресурсы в РФ, реализовывать уловы только на электронных торгах.

– Да, выдвигалось такое предложение – как было заявлено, для борьбы с серыми схемами при продаже рыбной продукции. Однако почему создаются такие схемы? Почему из страны каждый год «бежит» капитал? Вопросы, как мне кажется, из разряда риторических. Нет у нас комфортных условий для инвестиций – «суровый инвестиционный климат». И те заявления, которые сделала антимонопольная служба, поставив под сомнения исторический принцип распределения квот на вылов, никак не способствуют «потеплению». Возможно, что когда-нибудь у нас появится своя система продажи водных биоресурсов на электронных торгах, и хотелось бы, чтобы она сформировалась естественным путем. Наверное, для того чтобы избавиться от «серых» схем, у государства есть другие механизмы.

В любом случае, хочу отметить, Федеральная антимонопольная служба обратила внимание на рыбохозяйственный комплекс, и отраслевому сообществу надо наладить с ведомством диалог – в рамках того же экспертного совета при ФАС.

– Спасибо, Александр Павлович, что поделились с нами вашим мнением. В завершение интервью хотелось бы услышать, какие задачи ставит перед собой Ассоциация добытчиков краба Дальнего Востока на перспективу?

– Вообще основная задача ассоциации – это совершенствование промысла крабов в Дальневосточном бассейне. На достижение этой цели направлено привлечение в организацию новых членов (которые ставили бы новые вопросы, связанные с добычей крабов), взаимодействие с научно-исследовательскими институтами, борьба с браконьерством. Возможно, что проводимая работа в будущем позволит выйти на сертификацию промысла какого-либо вида крабов по стандартам устойчивого рыболовства. Да, получение сертификата – процесс небыстрый, но мы делаем шаги в этом направлении.

Маргарита КРЮЧКОВА, журнал «Fishnews – Новости рыболовства»

Александр ДУПЛЯКОВ, Президент Ассоциации добытчиков краба Дальнего Востока

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 24 декабря 2013 > № 970104 Александр Дупляков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter