Всего новостей: 2551999, выбрано 3 за 0.012 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Мельников Игорь в отраслях: Рыбавсе
Мельников Игорь в отраслях: Рыбавсе
Россия. ДФО > Рыба. Образование, наука > fishnews.ru, 7 февраля 2017 > № 2069894 Игорь Мельников

Вывод из ОДУ – вопрос без универсального решения.

Вопрос перевода объектов промысла из «неодуемых» в ОДУ и обратно до сих пор не имеет регламентированного решения. Позиция науки – в каждом случае подход должен быть индивидуальным, для долгой и безопасной эксплуатации ВБР, отмечает замдиректора ТИНРО-Центра Игорь Мельников.

«Одуемые» объекты разделены по долям, жестко закрепленным за предприятиями в виде процента от общего допустимого улова, который ежегодно определяется на основании результатов исследований отраслевых НИИ. Перевод промыслового объекта в другой режим эксплуатации – в возможный вылов (ВВ) – позволяет предприятиям, которые не имели квот на данный объект в данном районе промысла, приступить к его полноценному вылову. В результате, как правило, если такой объект достаточно ценный с промысловой точки зрения, то в режиме ВВ его освоение увеличивается.

Вместе с тем с повышением интереса к объекту растет и опасность перелова.

«Тут мы действительно попадаем в вилку. Такая ситуация, например, получилась с гижигинско-камчатской сельдью в Охотском море, - рассказал в интервью Fishnews заместитель генерального директора ТИНРО-Центра Игорь Мельников. - Пока этот объект был в ОДУ, предприятия, имеющие доли квот, практически его не ловили. Но уже через год после того, как мы ввели эту сельдь в ВВ, ее начали перелавливать: сказалось подключение к промыслу новых пользователей и резко возросший интерес к объекту».

Ученые приняли решение не возвращать сельдь в ОДУ, чтобы не допустить повторения предыдущей ситуации, а нашли индивидуальное для этого промыслового объекта решение. «В данном случае мы поступили иначе: не стали трогать сельдь, а пошли через изменение правил рыболовства, а именно сроков промысла. В результате последние пару лет с этим запасом уже не возникает серьезных проблем, и гижигинско-камчатская сельдь в Охотском море спокойно осваивается в рамках ВВ». Это, по словам Игоря Мельникова, один из примеров, подтверждающих тот факт, что выделить набор каких-то четких критериев для отнесения вида к ОДУ или ВВ на данный момент практически невозможно.

Однако в последние годы велась разработка концепции методики перевода объектов из «одируемых» в «неодируемые». Но в ходе работы стало понятно, что появиться подобному документу будет очень сложно: «Слишком у нас много разных объектов промысла, - отмечает Игорь Мельников. – В том числе есть и такие, которые осваиваются меньше чем наполовину, но их просто нельзя переводить в ОДУ».

«Поэтому позиция науки в этом вопросе проста: подход должен быть индивидуальным, - отмечает представитель ТИНРО-Центра. - По каждому объекту в случае перевода из ОДУ в возможный вылов мы должны принимать отдельное решение, сопровождая его соответствующими изменениями в правила рыболовства, которые будут исключать перелов. В этом случае любой объект можно довольно долго и безопасно эксплуатировать в рамках ВВ. Положительный пример с гижигинско-камчатской сельдью это подтверждает.

Часто в последние годы поднимается и вопрос выведения минтая подзоны Приморье из списка объектов, для которых определяется общий допустимый улов. Приводятся доводы за и против, но окончательного решения до сих пор не принято. В данном случае, по мнению ученого, на принятие решения влияют как особенности самого объекта, так и его эксплуатации в регионе.

В целом, по словам Игоря Мельникова, изучение данного вопроса в комплексе позволяет ученым заключить, что при выведении из ОДУ минтаю подзоны Приморье в принципе не может быть нанесен ущерб. «Во-первых, просто некому наносить – очень мало подходящего флота, и, во-вторых, специфика этого объекта показывает, что мы вполне можем регулировать его промысел и в рамках ВВ», - полагает замдиректора ТИНРО-Центра.

Россия. ДФО > Рыба. Образование, наука > fishnews.ru, 7 февраля 2017 > № 2069894 Игорь Мельников


Россия. Арктика. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 11 января 2016 > № 1616816 Игорь Мельников

Главная проблема арктического промысла – экономическая эффективность

Игорь МЕЛЬНИКОВ, Заместитель директора ТИНРО-Центра

В конце октября специалисты ТИНРО-Центра вернулись из рейса продолжительностью более 4 месяцев. В ходе экспедиции ученые впервые провели рыбохозяйственные исследования в море Лаптевых и Восточно-Сибирском. Там обнаружены значительные скопления промысловых ресурсов, но добычу затрудняет их расположение, отмечает заместитель генерального директора института Игорь Мельников. О трудностях и перспективах рыболовства в Восточной Арктике эксперт рассказал в интервью Fishnews.

- Игорь Владимирович, расскажите, с какими проблемами столкнулись исследователи в Арктике и с чем предстоит столкнуться рыболовам?

- Эти проблемы у всех одинаковы. Сейчас ничего невозможно без администрации Северного морского пути: они открывают, закрывают проливы и так далее. В начале декабря на международном форуме «Арктика: настоящее и будущее» обсуждалось предложение о переносе администрации в Мурманск, потому что через Москву очень тяжело и долго ведется работа. А ведь там не только рыбаки: прохождение судов, «нефтянка», кого только нет... То, что часть структуры находится в Мурманске, а часть - в Москве, задерживает процесс.

Другая проблема – отсутствие научно-исследовательских судов ледового класса. Если бы у нас было судно, которое имеет ледовый класс, мы гораздо раньше получили бы разрешение администрации Севморпути и дольше работали. Наши суда применимы только на открытой воде, во льдах на них ходить нельзя, даже за ледоколом. Пока не будет нового научно-исследовательского флота, эту проблему не решим.

Вообще, экспедиции в Арктику – довольно дорогое удовольствие. Экспедиция в море Лаптевых – целевое финансирование Росрыболовства. Нам дали деньги, чтобы мы провели эту экспедицию, мы ее провели. Это не ежегодное финансирование на регулярной основе. У нас есть пятилетняя программа исследований, но она вряд ли будет выполняться в полном объеме. Финансирование может быть только с двух сторон - или государственное, так как мы государственный институт, либо от нефтяников. Я думаю, в ближайшие годы объемы разведки и бурения в Арктике существенно сократятся. Государство тоже вряд ли сможет выделить деньги, сейчас стоят несколько другие задачи: освоение в сторону военного присутствия, развитие Севморпути, строительство ледоколов.

В этом году мы планировали поработать в Чукотском море, но и от этого пришлось отказаться в связи с сокращением бюджета. Объем проводимых ресурсных исследований неизбежно снизится более чем в два раза - в год требуется не менее 1200 судосуток работы в море. На 2016 год планируется менее 500 судосуток - говорить о перспективных исследованиях, в том числе в Арктике, в таких условиях бессмысленно. Я думаю, что в ближайшие 3-5 лет не будет ни научно-исследовательского судна, ни финансирования.

- Появление в море Лаптевых черного палтуса - загадка для ученых. Какие еще из полученных данных стали неожиданностью?

- Мы вообще не ожидали встретить в море Лаптевых какие-то значительные промысловые ресурсы. Но встретили. Оконтурили промысловые скопления сайки, нашли, например, клюворылого окуня - насколько я знаю, в восточном секторе Арктике его еще не ловили. Думаю, это связано с тем, что раньше было невозможно работать на свалах глубин, которые находились подо льдом. Сейчас они летом открываются, поэтому мы, заходя туда, находим виды, которые раньше физически не могли поймать.

- Какие перспективы имеются на Севере для российских рыбопромышленников?

- Наиболее перспективное у нас Чукотское море, однозначно. Раньше оно было закрыто льдом, а вот в последние два года открывается практически вся акватория. Именно там могут обнаружиться промысловые скопления крабов, трески; может, и палтуса. В 1970-е гг. в Чукотском море вели экспедиционный промысел сайки, добывали около 49 тыс. тонн. Это очень хорошая величина.

Прежде всего, для промысла будет проблемой его экономическая эффективность. Вести экспедиционный промысел в том же море Лаптевых нереально, потому что рыба будет «золотой» – дойти туда, поймать, потом отвезти. Наиболее реален прибрежный лов небольшими судами. Ледовая обстановка позволяет завести туда два-три промысловика. Если будет небольшой перерабатывающий завод на берегу и порт укрытия, где им можно отстаиваться зимой, то эти суда-универсалы, которые могут работать и на мелководье, и на скоплениях той же сайки, находящихся на свале, обеспечат рыбой все прилегающие поселения. В том числе и военные части. Потому что сайка, на самом деле – аналог минтая. Из нее можно делать много продукции, которая будет востребована.

Недавно у нас было совещание по поводу резервных объектов. У нас под боком, в Тихом океане, большое количество сардины и скумбрии. Никто не знает, как и чем их ловить. В Арктику в ближайшее время промышленники просто не пойдут - нашему флоту, при нынешнем его состоянии, ресурсов вполне хватает. Если будет строиться новый, и, допустим, резко упадут запасы минтая - вот тогда встанет вопрос, чем занимать флот.

Хотя, это я говорю только про восточный сектор. В западном промысел вполне хороший. И сейчас он идет, и в ближайшие годы будет.

- Как вы оцениваете уровень антропогенного влияния на экологию арктических морей? Не навредит ли их развивающееся освоение водным биоресурсам региона?

– Вся нефтедобыча сейчас сосредоточена в Баренцевом море – одна приразломная платформа. Больше ничего нет, и в ближайшие годы вряд ли будет.

Другое дело, что там есть военные части. Они активно развиваются: появилась часть на Новой Земле, предполагаются и на всех других островах, восстанавливаются аэродромы. С этой точки зрения присутствие будет увеличиваться, и здесь есть свои экологические аспекты. В частности, еще не решена проблема с многочисленными захоронениями радиоактивных отходов. Сейчас сделана база данных по Арктике – где, когда захоронены или утонули подводные лодки вместе с реакторами. Не только Россия, но и другие страны пометили эти места на карте и активно мониторят, не будет ли радиационного загрязнения.

В настоящее время те же Франция и Германия вывозят и топят в Баренцевом море радиоактивные отходы. На промысел это влияния пока не оказывает - все же, их не в чистом виде вывозят, как-то очищают. Но я знаю, что в Арктику еще сливают отходы с ядерных электростанций.

Вторая проблема тоже известна. Прошлое присутствие человека оставило в Арктике большое количество брошенной техники, бочек, прочего. Была крупная программа по очистке, их оттуда вывозили, но в этом году средств не было, и процесс заглох. Хотя, на самом деле, ту же Новую Землю военные и очищают, фактически закончили очистку. Но там таких районов много.

Мы не занимаемся тем сектором Арктики, а исследуем восточный. Там и раньше не было особого влияния на экологию, и сейчас его мало.

- Не свидетельствует ли улучшение ледовой обстановки о глобальных климатических изменениях?

- Повышение и понижение температуры - циклические процессы, они не зависят от человека. По оценкам некоторых ученых, сейчас начался период пониженной солнечной активности. Он всегда сопровождается похолоданием, в том числе и в Арктике. Сильное понижение солнечной активности даже вызывало ледниковые периоды.

Пока мы наблюдаем потепление. Глобальное ли оно? Я бы не использовал таких терминов. Глобальное потепление – это необратимый процесс. Уже собираются огромные форумы, где решают, как сократить выброс парниковых газов. На самом деле, пара крупных вулканов, извергаясь, выбрасывает больше парниковых газов, чем все человечество. По моему мнению, потепление сменится похолоданием, и все вернется на круги своя. В 1930-е годы, когда первый раз прошли Северным морским путем, как раз был период потепления. Сейчас он такой же, и никаких катастроф не видно. Пока есть такая возможность, мы можем поработать в Арктике.

Антон СТРОГОНЦЕВ, Fishnews

Россия. Арктика. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 11 января 2016 > № 1616816 Игорь Мельников


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 28 сентября 2015 > № 1501068 Игорь Мельников

Улучшая промысел минтая

Игорь МЕЛЬНИКОВ, Заместитель генерального директора ТИНРО-Центра

Ассоциация добытчиков минтая продолжает работать над улучшением промысла в Охотском море. В этом году объединение и ТИНРО-Центр запускают совместный проект подготовки наблюдателей. О том, какие цели преследует программа и как она будет реализовываться на практике, в интервью Fishnews рассказал заместитель генерального директора Тихоокеанского научно-исследовательского рыбохозяйственного центра Игорь Мельников.

– Игорь Владимирович, почему возникла необходимость в реализации подобного проекта? Ведь в море уже работают научные сотрудники?

– Этот проект является частью «дорожной карты» по улучшению промысла минтая в Охотском море, которая была разработана Ассоциацией добытчиков минтая в рамках сертификационной кампаниив 2013 году (сертификат Морского попечительского совета - MSC). Один из основных пунктов этого долгосрочного плана предполагает реализацию мер по улучшению научного обеспечения промысла, в частности увеличение числа наблюдателей. В рамках выполнения этих обязательств ТИНРО-Центр и АДМ заключили договор на разработку программы, реализация которой позволит увеличить степень покрытия промысловых операций научными наблюдателями в Охотском море.

Для работы над программой на базе Тихоокеанского научно-исследовательского рыбохозяйственного центра создана рабочая группа по совершенствованию мониторинга промысла минтая в Охотском море, в которую, помимо сотрудников ТИНРО, вошли представители Ассоциации добытчиков минтая и Всемирного фонда дикой природы (WWF).

Сейчас наша основная цель - разработать программу обучения и выработать методические рекомендации по подготовке наблюдателей, инструкции, регламентирующие порядок работы и сбор научных данных на промысле, а также подготовить пилотную группу наблюдателей для работы на промысле.

– Эта система будет аналогична зарубежной?

– Не совсем. На Западе наблюдатели не только собирают научную информацию, но и осуществляют контроль за промыслом. Например, за соблюдением правил рыболовства в части работы с приловом и др. Российские научные наблюдатели такими полномочиями не наделены в силу того, что контрольно-надзорные функции не входят в сферу их компетенции. То есть российские наблюдатели именно «просматривают приловы», собирают биоинформацию. Наши западные коллеги готовят специалистов довольно быстро: желающие проходят двухнедельные курсы, затем их отправляют на годичную стажировку в море. После они получают сертификат и могут приступить непосредственно к работе. На Западе и при подготовке, и в работе акцент делается на наблюдение и контроль, а также степень покрытия научными наблюдателями, у нас – на научные компетенции. Мы намерены сохранить наш подход, но увеличить количество наблюдателей.

По западному образцу мы будем набирать желающих на специальные курсы. Студенты прослушают 90 часов лекций, затем им выдадут комплект документов, снабдят необходимой техникой, инструкциями и отправят в рейс. Первый рейс (1 сезон) выпускник будет проходить с сотрудником ТИНРО-Центра. Уже в море он сможет отработать свои навыки на практике. Лишь затем выпускнику выдадут сертификат, и он сможет отправиться в рейс. Основная задача такого наблюдателя – мониторинг промысла и сбор научных данных. Это предполагает разбор уловов, установление биологических параметров выловленных рыб, плюс к этому он должен фиксировать приловы других (нецелевых) рыб, млекопитающих и др., травмирование птиц.

Перед нами стоит задача – воспитать независимых и квалифицированных специалистов. Именно поэтому мы стараемся обеспечить набор из профильных учебных заведений, например Дальрыбвтуза.

Ежегодно на промысле минтая в Охотском море работает 14-15 научных наблюдателей из дальневосточных рыбохозяйственных научных институтов. Размещение на промысле дополнительного количества наблюдателей позволит повысить степень покрытия и повысить репрезентативность собираемой на промысле информации. Этот информационный массив необходим для оценки и прогнозирования запасов. Полученные данные позволят более детально изучить влияние промысла на экосистему Охотского моря в части оценки прилова нецелевых ВБР и риска случайного прилова морских млекопитающих и птиц.

– У вас уже есть расчеты, сколько наблюдателей нужно для решения таких задач?

– Да, мы провели необходимые исследования и выяснили, что 25-30 человек будет достаточно. На эту цифру и ориентируемся. Мы не сторонники того, чтобы посадить наблюдателя на каждое судно. Мы считаем, и наши западные коллеги с нами соглашаются, что в данном случае - лучше меньше да лучше. Мы намерены подготовить действительно квалифицированных специалистов, которые смогут закрывать довольно большой пласт вопросов. Отмечу, в современных условиях, когда работа научно-исследовательских судов в поисково-промысловом режиме практически невозможна, важность информации, собираемой научными наблюдателями на промысловых судах, приобретает особое значение. Использование при прогнозировании математических моделей предполагает ежегодный сбор целого комплекса «входных» данных для модельных прогнозов. Кроме того, именно информация научных наблюдателей в период промысла на сегодняшний день является единственным источником данных для осуществления оперативного управления промыслом.

– Когда стартует обучение?

– Состоялось первое заседание рабочей группы, где мы обсудили методические рекомендации, рабочие проекты. Ориентировочно мы планируем открыть набор с 1 октября. Планируется, что пилотная группа наблюдателей-стажеров будет подготовлена до конца 2015 года и сможет приступить к работе на промысла минтая в Охотском море в сезоне А 2016 года.

Ксения ПИСАРЕВА, Fishnews

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 28 сентября 2015 > № 1501068 Игорь Мельников


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter