Всего новостей: 2579266, выбрано 37172 за 0.135 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Россия > Армия, полиция. Транспорт. Финансы, банки > mvd.ru, 20 августа 2018 > № 2706887 Владимир Кузин

Разобраться без инспектора.

Понятие европротокола знакомо всем владельцам страховых полисов ОСАГО. Означает оно оформление документов о дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции. Тем не менее многие водители, попавшие в аварию, по старинке предпочитают дожидаться инспектора ДПС.

Разобраться в нюансах в рамках совместного проекта газеты «Щит и меч» и радиостанции «Милицейская волна» в программе «Прямой разговор» нам помог заместитель начальника Главного управления по обеспечению безопасности дорожного движения МВД России генерал-майор полиции Владимир КУЗИН.

- Владимир Викторович, в каких случаях законом предусмотрена возможность оформления обстоятельств ДТП с использованием так называемого европротокола?

- Такой порядок составления документов существует с 2003 года, то есть уже в течение пятнадцати лет. Есть два условия, которые предусматривают возможность применения европротокола. Первое - если ДТП произошло между двумя транспортными средствами, но нет пострадавших. И второе - оба участника аварии должны быть застрахованы по линии ОСАГО.

Если водители согласны в оценке обстоятельств произошедшего, они совместно заполняют извещение о ДТП и передают каждый в свою страховую компанию для возмещения ущерба.

- И на какие суммы могут рассчитывать пострадавшие?

- С 1 июня текущего года вступило в силу нововведение: если документы оформляются без участия инспекторов ГИБДД, то максимальная сумма выплат составляет 100 тыс. рублей. Ранее можно было получить лишь 50. Для Москвы, Санкт-Петербурга, Ленинградской и Московской областей «потолок» поднят до 400 тыс. рублей.

- Но ведь может случиться так, что в оценке виновности участники к единодушному мнению прийти не могут. Как быть в такой ситуации?

- До 1 июня 2018 года при наличии разногласий водители должны были обратиться в ГИБДД для оформления документов о происшествии. Теперь закон позволяет самостоятельно внести информацию о том, с чем конкретно они не согласны, в бланк извещения. Однако на максимальную выплату можно рассчитывать лишь при соблюдении ещё одного условия: данные о дорожно-транспортном происшествии должны быть зафиксированы его участниками и переданы в автоматизированную информационную систему обязательного страхования посредством специального мобильного приложения Союза автостраховщиков, либо устройства ГЛОНАСС хотя бы на одном из транспортных средств. Если ни того, ни другого у водителей нет, придётся обратиться для оформления ДТП в ГИБДД.

В четырёх же названных регионах такой порядок для получения максимальной страховой выплаты предусмотрен даже в том случае, если противоречия между участниками аварии отсутствуют.

- Водители, ставшие участниками дорожно-транспортного происшествия, сегодня стараются запечатлеть ситуацию на камеры своих смартфонов. Какие требования предъявляются к фото- и видеосъёмке с места аварии?

- Если вы используете мобильное приложение, то в нём всё заложено. При ведении же самостоятельной съёмки, которая на сегодняшний день ничем не регламентируется, нужно постараться: должна быть привязка к местности, а само место происшествия хорошо видно. Это для того, чтобы потом вас не обвинили в постановке. Само собой, необходимо сфотографировать повреждения транспортного средства, то есть сделать всё, что позднее даст возможность всесторонне и объективно оценить обстоятельства случившегося, вынести решение о степени виновности того или иного водителя, определить сумму выплаты.

- Что предпринимать, если человек не согласен с размером этой выплаты? Можно ли обжаловать?

- Закон чётко определяет сумму страхового возмещения. Если она не покрывает реальный ущерб, гражданин может обратиться в суд с соответствующим иском непосредственно к виновнику происшествия.

- Понятно, что возможность оформления документов о ДТП без участия сотрудников полиции значительно облегчает работу инспекторов ДПС, у которых и без того забот хватает. А как в целом внедрение европротокола отразилось на деятельности ГИБДД?

- Надо сказать, новшество поначалу продвигалось довольно сложно. Непросто было поменять стереотипы мышления наших граждан, которые привыкли, что сотрудник Госавтоинспекции приезжает на место ДТП, оформляет необходимые документы. Кроме того, всегда было определённое недоверие, зачастую вполне обоснованное, к страховым компаниям, опасение, что в случае самостоятельного заполнения документов возможны ошибки, из-за которых в возмещении будет отказано. И люди стояли часами, дожидаясь инспектора, который зафиксирует мелкие царапины на машине.

На сегодняшний день, по данным РСА, уже до 35 % ДТП, которые попадают под действие ст. 11.1 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ (ред. от 29.12.2017) «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», оформляются гражданами самостоятельно. При этом не только уменьшается нагрузка на сотрудников Госавтоинспекции, но и дороги разгружаются от возможных пробок из-за мелких аварий. Сказывается также и повышение размера страхового возмещения, и оперативность его выплаты, а также возможность восстановления повреждённого транспортного средства на станциях технического обслуживания.

Кроме того, с 1 октября 2019 года при составлении европротокола данные о ДТП должны фиксироваться его участниками и передаваться в автоматизированную информационную систему в обязательном порядке, что также повысит доверие водителей. Думаю, со временем сотрудники Госавтоинспекции будут выезжать на места происшествий только при наличии пострадавших.

Беседу вели Роман Чупров и Андрей Шабаршов

(Щит и меч № 31, 2018 г.)

Россия > Армия, полиция. Транспорт. Финансы, банки > mvd.ru, 20 августа 2018 > № 2706887 Владимир Кузин


Россия. СФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 20 августа 2018 > № 2706638 Виктор Зимин

Рабочая встреча с главой Республики Хакасия Виктором Зиминым.

В.Зимин информировал Президента о социально-экономической ситуации в Хакасии.

В.Путин: Добрый день. Как дела в регионе, Виктор Михайлович?

В.Зимин: Дела идут гораздо лучше. Разрешите мне доложить те показатели, с которыми мы сегодня уже живём. Сначала чуть-чуть о социально-экономическом развитии региона. Здесь цифры. Мы декларируем, что у нас индекс физического объёма ВРП – 120 процентов, выше среднероссийского. Бюджет в регионе стал абсолютно устойчивым. В этом году мы дадим рост минимум 10 процентов собственными силами.

За эти годы было построено беспрецедентное количество социальных объектов. Спасибо за поддержку. Мы знаем, какая колоссальная цифра была направлена из федерального бюджета. Мы построили 15 новых школ. 20 объектов на селе – дома культуры, их 26 лет никто не строил. Есть объекты, которые лично Вы подписывали, это перинатальный центр. Низкий поклон от всей республики, Владимир Владимирович.

В.Путин: Работает?

В.Зимин: Работает. Уже несколько тысяч ребятишек за неполный год приняли. Самое главное, в два с лишним раза уменьшилась детская смертность. Это те показатели, которых ждали.

Мы один из самых молодых регионов Сибири, у нас очень много остаётся молодёжи. Я сегодня расскажу и о точках роста, и социальных показателях, они есть [в презентации].

Есть одна цифра, Владимир Владимирович, просьба обратить внимание, мы её отслеживаем. Это объём вкладов населения. 2011 год – было 7 миллиардов.

В.Путин: Рост в пять раз?

В.Зимин: Да. Это цифра национального банка.

Уровень безработицы в два раза снижен. У нас очень высокая средняя заработная плата. Мы рады, конечно, этому. У нас четвёртое-пятое место в Сибири. Поэтому и нужен рост бюджета, нужны точки роста.

В.Путин: Угледобыча растёт?

В.Зимин: Одна из тем, самая главная. Большая работа проведена. Когда-то я Вам декларировал эту позицию. Мы действительно становимся вторым регионом в России по добыче энергетического угля. Нам нужны совместные усилия с Кузбассом. Большое спасибо за поручение, которое Вы дали Комиссии по ТЭК. Проведена грандиозная работа как раз по «расшивке» тех предложений, которые вынесут на Ваш суд, что будем делать, как «расшивать» Транссиб. Предложения все есть. Мы уверены. Мы защитили свои 30 миллионов тонн до 2025 года, а в целом выходим на 60 миллионов тонн.

Владимир Владимирович, многие считают, что угледобыча – это недорогой продукт, который в экономику приносит не очень много. Докладываю: только усилия Кузбасса и Хакасии дадут больше 2 триллионов частных инвестиций. Это «расшивка» Транссиба, 600–700 миллионов, и везде практически частные инвестиции, плюс новые локомотивы, вагоностроение, металлургия. 60 процентов прироста в рабочей силе косвенно, то есть по сателлитам. Конечно, будем просить Вашей поддержки по этому решению. Только для Хакасии это даст 20 тысяч рабочих мест буквально за три-четыре года и рост экономики. Три года шли к этому.

Вот объекты, Владимир Владимирович. (Демонстрирует презентацию.) Культурно-исторический центр. Он построен.

В.Путин: Про музейный центр Вы мне рассказывали.

В.Зимин: Да, он построен. Хочу доложить, что он работает с прибылью, что самое главное. Там экспозиция камней. Больше в мире таких нет. Им от 4 до 6 тысяч лет.

Вот красавец перинатальный центр.

Владимир Владимирович, тот рост экономики, который мы планировали, точка роста, хотелось бы, чтобы сопровождались ещё и честным решением по тарифу. Мы считаем, что для малого бизнеса Хакасии тариф завышен. Я уже несколько раз пытался проработать это с Правительством. Прошу Вашего поручения вернуться к этому вопросу, обсудить.

В.Путин: Электроэнергия?

В.Зимин: Да, низкая сторона. Это не высокая сторона. Это не миллиарды. С учётом той части энергетики, которую мы на себе несём, нагрузки по экологии, нас бы могли включить в другую зону. Это бы нам дало большой прирост.

Мы сейчас будем востребовать больше 100 мегаватт электроэнергии. Мы окупим у энергетиков затраты. Больше 100 мегаватт за три года прирастём по потреблению. Практически мы заберём все ресурсы с Саянки.

В.Путин: По каким отраслям Вы хотели?

В.Зимин: Это угольная промышленность. У нас идёт рост и по перерабатывающей промышленности. Только угольщики заберут 58 мегаватт. Плюс очень хорошо растёт и средний бизнес сейчас. Динамика хорошая идёт, мы её видим. Мы прогнозируем на следующий год до 17 процентов роста по налогообложению.

Есть ещё одно предложение, Владимир Владимирович. Два региона. Понятно, у нас есть большая программа сейчас, хорошая, нужная – «Дети одной реки», содружество Тувы, Красноярского края. Мы действительно отдельный экономический регион, но у нас есть Кузбасс. Мы разорваны с Кузбассом автомобильным сообщением. Кузбасс, Горный Алтай, Алтай – это уникальное, я считаю, туристическое кольцо. Почему я вернулся к культурно-историческому центру? Вы не понаслышке знаете, уникальные регионы в области туризма: Горный Алтай, Алтайский край, Кемеровская область, Тува и Хакасия. У нас нет сообщения. Программа работала до 2015 года и остановилась. Я встречался с Министром транспорта, переговорил по этой программе. Если будет Ваше поручение, мы бы вернулись к обсуждению. Нет автомобильного сообщения.

И если можно, Владимир Владимирович, просьба. Мы говорим, что 300 лет, как вошли в состав Российской империи, не было ледового дворца. Собственными силами очень тяжело…

В.Путин: В Российской империи не было ледовых дворцов.

В.Зимин: Очень тяжело своими силами вытянуть, но очень хочется.

В.Путин: А вы что планируете в этом дворце?

В.Зимин: Сразу скажу, мы не будем делать там профессиональный спорт. У нас есть своя команда по хоккею с мячом, но у нас детям негде заниматься.

Что такое Сибирь? 9–10 месяцев холод всё-таки. У нас негде заниматься фигурным катанием, просто заниматься, чтобы детский спорт развивался. Мы не нацелены содержать большую профессиональную команду.

В.Путин: Но вы хотите площадку, чтобы она подходила под русский хоккей с мячом?

В.Зимин: Чтобы она была бы тренировочной базой в межсезонье для русского хоккея. Не миллиарды тратить, чтобы содержать команды, речь не об этом. Больше детский спорт.

В.Путин: Давайте сделаем.

В.Зимин: Тариф, спорт, дорога, Владимир Владимирович.

В.Путин: Хорошо.

Россия. СФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 20 августа 2018 > № 2706638 Виктор Зимин


Финляндия > Внешэкономсвязи, политика > yle.fi, 19 августа 2018 > № 2707023 Тарья Халонен

Вчерашняя новость о смерти бывшего генерального секретаря ООН Кофи Аннана стала полной неожиданностью для Тарьи Халонен. В бытность президентом Финляндии с 2000 по 2012 год она часто пересекалась с ним на международных встречах.

– Последний раз я разговаривала с ним весной. Он был полностью в работе и проконсультировал меня по поводу ситуации в Мьянме, – говорит Халонен.

Смерть Аннана глубоко тронула бывшего президента. С будущим генсеком ООН она познакомилась около двадцати лет назад, будучи министром иностранных дел.

– Он был очаровательным! Одновременно элегантный и непритязательный и отлично справлялся с любой ситуацией. Он был очень харизматичным.

Халонен вспоминает, что Аннан вместе со своей супругой – шведской правозащитницей Нане Лагергрен – однажды в тайне от журналистов провел отпуск на островах архипелага Турку.

В памяти бывшего президента Кофи Аннан навсегда останется как человек, который старался найти выход даже из безвыходных ситуаций.

– Я думаю, мы все готовы сказать: «Спасибо, Кофи, за то, что ты сделал для мира».

Финляндия > Внешэкономсвязи, политика > yle.fi, 19 августа 2018 > № 2707023 Тарья Халонен


Германия. Россия. ООН > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 18 августа 2018 > № 2706637 Владимир Путин, Ангела Меркель

Российско-германские переговоры.

В резиденции Мезеберг состоялись российско-германские переговоры с участием Владимира Путина и канцлера ФРГ Ангелы Меркель.

Перед началом переговоров Владимир Путин и Федеральный канцлер ФРГ Ангела Меркель сделали заявления для прессы.

По пути в Германию Президент России совершил частный визит в Австрию, где присутствовал на свадьбе Министра иностранных дел республики Карин Кнайсль и Вольфганга Майлингера.

* * *

Заявления для прессы перед началом российско-германских переговоров.

А.Меркель (как переведено): Уважаемые дамы и господа!

Я приветствую российского Президента Владимира Путина очень сердечно здесь у нас во дворце Мезеберг.

Тем самым у нас есть возможность продолжить наши разговоры, которые мы вели в Сочи. И я думаю, что ввиду того факта, что у нас так много серьёзных конфликтов в мире, это подчёркивает возможность найти решения.

У нас есть ответственность – Германия, но прежде всего Россия, потому что Россия является постоянным членом Совета Безопасности ООН, – поэтому мы должны работать над тем, чтобы найти решение.

Это касается, во-первых, вопроса Украины. Мы над этим уже довольно долго работаем, основа есть и остаётся – это Минские договорённости. Хотя надо констатировать, что у нас пока нет стабильного перемирия. Надеюсь к началу нового учебного года сделать новую попытку обеспечить перемирие.

И мы сегодня поговорим о возможности учреждения миссии ООН, которая смогла бы играть свою роль в мирном процессе, Германия готова здесь нести ответственность.

В контексте Украины мы поговорим о газовом транзите. Я считаю, что даже после запуска «Северного потока-2» Украина должна играть свою роль в газовом транзите в Европу. Я очень довольна, что нам удалось начать переговорный процесс по этой тематике вместе с Европейским союзом.

Важная тема, конечно, Сирия. Нам, конечно, надо в первую очередь избежать гуманитарной катастрофы вокруг и в этой стране. Мы наблюдаем уменьшение боевых действий, но это пока ещё не означает, что там есть мирный порядок.

И поэтому Германия, как член так называемой малой группы, делает особую ставку на то, чтобы сейчас продвинуть вопрос возможных выборов. И мы, конечно, поддерживаем работу спецпосланника ООН господина де Мистуры.

Мы, конечно, поговорим об Иране. Мы хотим сохранить соглашение СВПД, но мы с озабоченностью следим за деятельностью Ирана, будь это ракетная программа, региональная политика.

Ситуация в Сирии, и здесь мы тоже продолжим те беседы, которые уже вели с Министром иностранных дел Лавровым летом этого года и в Сочи.

Конечно, мы поговорим и по актуальным вопросам прав человека, и о наших двусторонних отношениях. У нас есть перекрёстные годы, сейчас у нас Год регионально-муниципальных партнёрств. Это очень хорошая возможность лучше познакомиться друг с другом.

В октябре у нас состоится очередное заседание «Петербургского диалога». И я очень надеюсь, что там получится хороший обмен между нашими гражданскими обществами. Считаю, что и спорные вопросы можно решить путём диалога, и поэтому я очень рада, что могу приветствовать господина Путина здесь, у нас в гостях.

В.Путин: Прежде всего хочу поблагодарить госпожу Федерального канцлера за приглашение и возможность провести эту рабочую встречу. Мы готовы обсудить как проблематику российско-германских отношений, так и актуальные международные вопросы.

Отмечу, что Россия придаёт большое значение развитию взаимовыгодного сотрудничества с Германией в политической, экономической да и в других сферах. Исхожу из того, что мы обсудим состояние и перспективы торгово-экономических связей.

Германия – один из ведущих партнёров нашей страны в этой сфере. В прошлом году взаимный товарооборот вырос на 22 процента и достиг 50 миллиардов долларов, а в январе–июне этого года прибавил ещё 25 процентов. Объём накопленных германских инвестиций в российской экономике превышает 18 миллиардов долларов.

В России представлено около пяти тысяч компаний из Федеративной Республики с суммарным оборотом более 50 миллиардов долларов и общим числом занятых порядка 270 тысяч человек. В свою очередь в ФРГ работает около полутора тысяч предприятий с российским участием, вложивших в различные сегменты немецкой экономики более восьми миллиардов долларов.

Одним из приоритетных направлений является энергетика, это хорошо известно. Германия – крупнейший покупатель российских энергоресурсов. В 2017 году только газа мы поставили 53,8 миллиарда кубических метров, что покрывает более 30 процентов немецкого рынка, причём потребление российского газа постоянно растёт и в этом году увеличилось на 13 процентов.

Германия – это не только большой рынок для нас, для российских углеводородов, но и важное звено в их транзите в европейские страны. Кстати, в июне исполнилось 50 лет с начала поставок газа из Советского Союза в Западную Европу. На протяжении всего этого периода времени наша страна надёжно обеспечивала бесперебойное энергоснабжение, вносила и вносит весомый вклад в энергетическую безопасность всего европейского континента.

Вместе с германскими партнёрами работаем над проектом нового магистрального газопровода «Северный поток-2». Его реализация позволит усовершенствовать европейскую газотранспортную систему, диверсифицировать маршруты поставок и минимизировать транзитные риски, а главное, удовлетворить растущий спрос экономики Европы на энергоресурсы.

Хочу в этой связи отметить и ещё раз подчеркнуть: «Северный поток-2» – это исключительно экономический проект, он не закрывает возможности продолжения транзитных поставок российского газа через территорию Украины. Я знаю по этому поводу позицию Федерального канцлера, которая постоянно эту тему поднимает.

Хочу отметить, что главное, чтобы этот украинский транзит, он традиционный для нас, соответствовал экономическим требованиям, был экономическим во всех смыслах этого слова.

Имеются неплохие перспективы для расширения сотрудничества на других направлениях. Это касается российско-германской промышленной кооперации, локализации в России немецких высокотехнологичных производств. Соответствующие проекты обсуждались на Петербургском международном экономическом форуме.

Развивается сотрудничество в культурно-гуманитарной сфере. Проводятся многочисленные мероприятия в рамках Года регионально-муниципальных партнёрств двух стран. Осенью эстафету принимает перекрёстный Год научно-образовательных партнёрств. На 2019 год в Германии запланирована масштабная концертная программа, которая называется «Русские сезоны».

Восстанавливаются контакты по линии парламентов двух стран. В июне в Москву приезжала представительная делегация из Бундестага ФРГ. Прорабатываются инициативы создания большой межпарламентской комиссии с участием руководства Государственной Думы России и Бундестага. Осуществляется взаимодействие по линии гражданских обществ в рамках «Петербургского диалога», «Потсдамских встреч», Германо-российского форума.

Что касается международной повестки дня, то госпожа Федеральный канцлер только что сказала. Конечно, мы поговорим по всем интересующим нас вопросам. Будем обсуждать ситуацию вокруг Совместного всеобъемлющего плана действий по урегулированию иранской ядерной программы. Безусловно, без этого не обойдётся.

Крайне важно сохранить одобренную Советом Безопасности ООН многостороннюю договорённость, направленную на укрепление региональной и глобальной безопасности и режима ядерного нераспространения.

Обсудим, конечно, ситуацию на Ближнем Востоке, прежде всего применительно к Сирии. Важно наращивать и гуманитарную составляющую сирийского конфликта, имея в виду прежде всего оказание гуманитарной помощи сирийскому народу и помогать тем районам, куда могут вернуться беженцы, находящиеся за границей.

Я, конечно, не имею в виду в данном случае европейские страны, хотя и из Европы, наверное, некоторые могли бы вернуться. Но напомню, что в Иордании миллион беженцев, в Ливане миллион беженцев, в Турции три миллиона беженцев. Это потенциально огромная нагрузка на Европу, поэтому лучше сделать всё для того, чтобы эти люди могли вернуться домой.

А что для этого нужно делать? Элементарные вещи: надо помочь восстановить водоснабжение, канализацию, восстановить медицину. Самые элементарные вещи. И думаю, что в этом заинтересованы все, в том числе и Европа.

Мы, конечно, будем говорить об Украине, как сказала госпожа Федеральный канцлер, в контексте урегулирования украинского кризиса, который, к сожалению, никак не продвигается, имея в виду подчеркнуть безальтернативность реализации Минских соглашений, отметить нашу заинтересованность в работе в рамках «нормандского формата» и Контактной группы, готовность и далее оказывать содействие специальной мониторинговой миссии ООН. Надеюсь, что нам удастся всё-таки продвинуться по этому направлению.

В общем, у нас есть о чём поговорить, вопросов много. Ещё раз хочу сказать, что благодарен госпоже Федеральному канцлеру за возможность, которая сегодня для этого предоставлена.

Благодарю вас за внимание!

Вопрос: Владимир Владимирович, извините, пожалуйста, а можно рассказать про Вашу поездку в Австрию?

В.Путин: Она была хорошей поездкой, очень доброй. Это был частный визит.

Спасибо.

Германия. Россия. ООН > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 18 августа 2018 > № 2706637 Владимир Путин, Ангела Меркель


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены > newizv.ru, 18 августа 2018 > № 2705918

Вопрос дня: почему не уменьшается в Москве очередь на жилье?

Председатель Правления РОО «Право ребенка» Борис Альтшулер написал обращение ко всем 152 доверенным лицам Сергея Собянина на выборах Мэра Москвы с просьбой решить наконец вопрос с московскими очередниками. По его мнению, это можно сделать быстро и практически незатратно для бюджета. Но, похоже, это никому не нужно.

На 16.05.2018 в очереди на жилье в Москве находилось 78 574 семей или 276 910 человек; среди них около 5000 многодетных семей. Самый факт постановки на очередь означает, что государство в лице Правительства Москвы признает жилищные условия семьи неприемлемыми.

Почему же даже после такого официального признания люди многие годы продолжают жить в условиях «кладбищенской» нормы жилплощади, меньшей, чем санитарная норма 6 кв. метров на человека, установленная на федеральном уровне?- задается вопросом в своем обращении Борис Альтшуллер.

Две многодетные семьи — в одной комнате 18 кв. метров коммунальной квартиры, на жилищной очереди более 10 лет; три семьи также в одной комнате; три многодетные семьи - в одной квартире, на очереди более 25 лет; семьи с тяжелыми инвалидами в малогабаритных квартирах без какой-либо надежды на «разуплотнение» и т.п. Не говоря о ситуациях SOS выселения на улицу семей с детьми с лишением регистрации по месту жительства. В любом крупном городе мира есть резервное жилье либо инструмент социально значимой бюджетной компенсации найма жилья, дабы не оставлять без крыши над головой граждан, оказавшихся в трудной ситуации. Почему такого нет в Столице нашей Родины Москве?

Парадокс в том, что все эти проблемы Москва могла бы решить в кратчайшие сроки и практически незатратно для бюджета. Но не делается, а на самые отчаянные обращения, просьбы о помощи поступают бездушные отписки.

Причина такого положения дел достаточно очевидна — строительство жилья в Москве крайне прибыльное дело, здесь в обороте сотни миллиардов рублей, и высоким московским жилищным чиновникам просто нет дела до тяжелейших жилищных проблем москвичей, уверен автор обращения.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены > newizv.ru, 18 августа 2018 > № 2705918


Белоруссия > Госбюджет, налоги, цены > newizv.ru, 18 августа 2018 > № 2705917

Пофигизму - нет! Лукашенко поменял правительство

Лукашенко отправил в отставку правительство Белоруссии. Новым премьер-министром назначен Сергей Румас, прежде возглавлявший белорусский Банк развития.

О проведенных перестановках в правительстве Белоруссии президент страны Александр Лукашенко объявил лично.

Лукашенко заявил, что новым премьер-министром назначается Сергей Румас, ранее возглавлявший белорусский Банк развития. Его заместителями стали Александр Турчин (руководитель аппарата кабинета министров) и Игорь Ляшенко (глава концерна «Белнефтехим»).

Также должности зампредов получили Владимир Кухарев из комитета госконтроля и экс-посол Белоруссии в России Игорь Петришенко, сообщается на сайте президента страны.

В понедельник на совещании Лукашенко объявил, что поручения его не выполнены, причиной чего является, как он выразился, "пофигистическое отношение правительства к поручениям президента". Тогда же он отправил министра промышленности "работать на завод", министра архитектуры и строительства - в отставку, а других высших должностных лиц "предупредил".

Белоруссия > Госбюджет, налоги, цены > newizv.ru, 18 августа 2018 > № 2705917


Россия. США > СМИ, ИТ > rosreestr.ru, 18 августа 2018 > № 2705517

С начала года действующие в России поисковые системы Yandex, Mail.ru, Rambler, «Спутник» и Google прекратили доступ к 2,6 тыс. пиратским интернет-ресурсам, заблокированным на постоянной основе.

Решения об ограничении доступа к пиратским интернет-ресурсам на постоянной основе принимает Мосгорсуд и Минкомсвязи (в отношении «зеркал» этих сайтов).

Зафиксированная в Федеральном законе № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» норма (действует с 1 октября 2017 года) обязывает поисковики прекратить выдачу ссылок на пиратские сайты, которые заблокированы на постоянной основе.

С начала действия данной нормы из поисковых систем исключены сведения об около 3,87 тыс. сайтах с пиратским контентом.

Россия. США > СМИ, ИТ > rosreestr.ru, 18 августа 2018 > № 2705517


Китай. Россия. Азия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > dn.kz, 17 августа 2018 > № 2705787 Юрий Сигов

Страшно – аж жуть!

Есть ли причины опасаться подчинения стран Центральной Азии Россией и Китаем?

Юрий Сигов, Вашингтон

Когда развалился Советский Союз, то последними, кто был просто вынужден отправиться в свободное независимое плавание, оказались ныне суверенные государства Центральной Азии. А Казахстан был самым последним. Там долго никто не мог поверить, что растаскивание единого советского наследия так называемыми «демократически настроенными политиками» в Москве – дело более чем серьезное. И что ни до судьбы народов региона, ни тем более тех, кто там оказался у власти, в коридорах Кремля никому давно уже нет дела.

А далее сложилась очень интересная ситуация. С одной стороны, видя, что Россия просто бросила на произвол судьбы свои так называемые «окраинные республики», тамошнее руководство примерно лет пять-шесть все-таки в душе побаивалось, что в Москве одумаются и спохватятся, и в той или иной форме вернутся в Центральную Азию. Когда же стало ясно, что никто и никуда не намерен возвращаться, во всех пяти центрально-азиатских республиках стало набирать темпы строительство уже полностью независимых и неподконтрольных российскому центру государств.

И все бы ничего насчет постепенного «отчаливания» от российских берегов для стран региона, если бы не одна большая забота и тревога. А именно - не просто географическое соседство с огромным Китаем, но и постепенное «пробуждение» таинственного азиатского дракона. Который почувствовал экономический и стратегический вакуум, образовавшийся в регионе после ухода отсюда бывшего СССР, и постепенно стал прибирать эту «бесхозную» территорию к своим рукам.

В результате если поначалу правители стран Центральной Азии откровенно побаивались возвращения сюда России, то с начала 2000-х годов страшно стало уже по причине проникновения везде, куда только возможно, Китая. И чем дальше, тем уже не антироссийские, а антикитайские страхи стали все больше доминировать в государственных верхах стран этого региона.

Россия не вернется, и не надейтесь. По крайней мере, пока

Так есть ли какие-то объективные причины для того, чтобы властям стран Центральной Азии бояться возвращения в регион России и «нового завоевания» этих земель Китаем? Думаю, что от самих государств региона здесь мало что зависит. А вот просчитав поведение правящих кругов РФ и КНР, а также приняв во внимание то, какое место в своей дальнейшей внешнеполитической деятельности уделяют этому региону в Москве и Пекине, вполне вероятно сделать определенные выводы.

Начну со страхов, которые по-прежнему подспудно накапливаются в руководящих элитах центрально-азиатских государств относительно возможного возвращения России в этот регион. И соответственно, либо экономическое, либо даже территориально-политическое «воссоединение» по крайней мере отдельных районов (того же севера Казахстана, к примеру) с Российской Федерацией. Но есть ли для этого какие-то реальные и объективные причины? И способно ли то российское руководство, которое нынче находится в Кремле (а люди это одни и те же уже не первое десятилетие), нечто подобное совершить?

Прежде всего отмечу, что нынешний российский президент как мантру из месяца в месяц твердит о том, что Россия не собирается вмешиваться во внутренние дела бывших советских республик, всех их признает полностью независимыми и, соответственно, не только никуда не намерена «возвращаться», но и с каждым годом только ослабляет повсеместно свои позиции на всем постсоветском пространстве.

Экономические связи с Центральной Азией даже в рамках так называемого Евразийского союза крайне слабые, единое некогда транспортное, энергетическое и торговое пространство, существовавшее во времена бывшего СССР, практически полностью разрушено. А те связи, которые нынче все еще сохраняются, не дают возможности России даже теоретически надеяться на то, что соседние с ней республики Центральной Азии каким-то образом будут заинтересованы с Россией в том или ином формате объединиться.

Насчет политического влияния и возможности каким-то образом реставрировать бывшую Российскую империю у Москвы в регионе на сегодня практически нет никаких возможностей. Да, в регионе расположены несколько небольших российских военных баз (за исключением крупной воинской части в Таджикистане), которые именно на внутриполитическую систему сформировавшихся властных структур стран Центральной Азии никакого влияния не оказывают. А членство трех стран Центральной Азии в ОДКБ, по сути дела, чисто символическое и фактически подчинено Москве только на бумаге.

Важно и то, что за прошедшее с момента развала СССР время во всех странах Центральной Азии сформировались свои правящие элиты, классы, группы влияния, которых просто «свистком из Москвы» не только не сменишь, но даже минимально надавить на них не получится. Соответственно, для того, чтобы условный президент Кыргызстана или Таджикистана захотел вновь вернуться в состав «новой России», там нужно посадить на это место полностью про-российского чиновника. Да еще поменять «под ним» всю верхушку власти, что России на сегодня при тех руководителях, которые имеются (не только первое лицо), просто нереально (вспомните, что произошло в 2014 году с украинским майданом, и все станет ясно).

Наконец, давно уже избитая тема так называемых русскоязычных соотечественников, о которой часто вспоминают, прежде всего, в Казахстане и его северных районах. Так вот, события не только украинские, но и то, что происходит с тем же Приднестровьем в Молдове, да в той же Белоруссии, показывают, что никакой «защиты» (потому что иначе «обидится» Запад, а этого никак нельзя допустить!) интересов русскоязычных граждан других, ныне независимых стран, в Москве не планируют.

Причина для подобного поведения может быть только одна – размещение под самыми российскими границами условных натовских военных баз. Или проникновение и захват власти в том же Казахстане, к примеру, отмороженными исламистами. Но подобное- из области ненаучной фантастики. Поэтому никакая российская армия «спасать русских» в другие республики не придет. И все опасения, что так может в любой момент произойти (посмотрите, что до сих пор делается на Донбассе), не имеют под собой никакой почвы.

Если не Россия, то Китай. А он ведь еще опаснее и коварнее. Или нет?

Так как Центральная Азия чисто географически находится своего рода между молотом и наковальней (Россией и Китаем), то отсутствие какого бы то ни было интереса к «возвращению» в регион со стороны России неизбежно подталкивает к более активному проникновению в регион со стороны Китая. Достаточно поговорить не только с политиками стран Центральной Азии, но и с простыми гражданами, чтобы понять: Китай уже во всю хозяйничает в регионе, его втайне боятся, ему не особо доверяют, но преклоняются перед его растущей день ото дня экономической и военной мощью.

Такие государства, как Таджикистан и Кыргызстан, уже чуть ли не полностью подмяты прежде всего экономически Китаем. А те кредиты, которые им китайцы выдали за последние лет 10-15, не выплатить Бишкеку и Душанбе и за 50 лет вперед (по крайней мере при жизни нынешних тамошних правителей- совершенно точно). В итоге открыто обсуждается вероятность «расплаты» за китайские денежки участками территории(особенно приграничной). Потому как в Пекине не могут вечно ждать, пока таджикские и киргизские начальники вернут набранные в миллиардных суммах долги.

Дальше - больше. Китай никогда не работал в своей истории в короткую. Для него основа государственной политики - это планирование долгосрочное. И даже какие-то видимые сроки в осуществлении того или иного проекта - это минимум 30-50 лет, не меньше. Поэтому начинают китайцы обычно с малого- открытия фирм и компаний, торговых операций на местных рынках, подписания контрактов с национальными банками на предоставление льготных кредитов. А потом…

А потом граждане КНР начинают скупать потихоньку землицу в этих республиках, получать через иногда фиктивные(но и иногда и самые настоящие браки с местными гражданками) паспорта того же Таджикистана или Кыргызстана (там это уже стало весьма выгодным бизнесом для местных правоохранительных структур). И глядишь, а китайцы уже целые районы прибирают таким образом к своим рукам (кстати, также происходит и на российском Дальнем Востоке, да и во многих государствах Юго-Восточной Азии, особенно тех, которые с КНР граничат).

Китай предлагает построить газопроводы через территорию республик Центральной Азии, но непременно с охраной этих маршрутов китайскими «частными военизированными компаниями»(это чтобы всякие террористы из «Аль-Каеды» трубы не повзрывали). А ведь на подходе - крупномасштабное осуществление - уже даже в детских садах малышами обсуждаемый всекитайский проект «Один путь-один пояс». А поскольку пройдет он как раз через страны Центральной Азии, то китайское присутствие в этом регионе (причем на постоянной основе) с каждым днем будет только усиливаться. Так что же делать?

Пугать свой народ будем Китаем,«доить» будем Россию, а приглашать «посотрудничать» - США и Европу

Как и любой крупный промышленный проект Пекина, затея «Один путь-один пояс» будет осуществляться исключительно в китайских интересах и за китайские деньги. А это значит, что все то, что будет так или иначе размещаться на территории центрально-азиатских государств, профинансируется китайскими кредитами или под льготные займы. Сегодня это для руководства стран региона- большой плюс(платить ничего и ни за что не надо). Но потом срок выплат за нынешнюю «китайскую щедрость» все равно придет. А вот чем платить будут по долгам следующие начальники центрально-азиатских государств - большой вопрос.

Но вот на уровне не начальства, а обыкновенных граждан антикитайские страхи и настроения по всей Центральной Азии постепенно усиливаются. И это вполне объяснимо, причем не только в этом регионе. Мне довелось во многих странах Африки, Карибского бассейна и Юго-Восточной Азии сталкиваться с точно такими же настроениями среди обычных граждан этих стран.

Они постоянно жаловались на то, что «китайцы все скупили», «берут в жены наших девушек, потом получают гражданство, оформляют на себя собственность и впоследствии забирают землю» – то есть становятся практически хозяевами нашей страны. При этом, как и во всех центрально-азиатских государствах, понятно и уяснено: китайцы везде все строят своими силами, своей техникой, за свои деньги, и фактически никаких рабочих мест для местного населения не создают (а так происходит не только в Центральной Азии, но и повсеместно, где КНР ведет «взаимовыгодное экономическое сотрудничество»).

Сами китайцы утверждают, что среди местных им не найти «нужных специалистов», плюс они не знакомы с китайской техникой и оборудованием. Но виноваты в таком «сотрудничестве» не столько китайцы, сколько сами центрально-азиатские руководители, особенно местного «пошива». За «большое спасибо» в денежном эквиваленте они позволяют китайским компаниям делать все, что те пожелают (та же добыча нефти в Казахстане или золота в Кыргызстане и Таджикистане).

Честно говоря, не особо у меня вызывают доверие некие опросы общественного мнения насчет того, что к Китаю и присутствию китайских компаний в странах Центральной Азии народ относится вроде как со все большей неприязнью. Любые «опросы» ведь можно так подсчитать, что белое станет в одночасье черным, а зеленое - красно-коричневым. И тем не менее китайцев стали бояться побольше, чем еще в начале 2000-х годов в регионе. И связано это и с полной пассивностью в регионе России, и с тем, что для далеких отсюда Америки и единой Европы Центральная Азия все же далеко не приоритет в политике и экономике.

Интересен здесь, думаю, чисто политический аспект подобной проблемы, особенно связанный с укреплением власти тех, кто сегодня уже управляет центрально-азиатскими государствами. Тесно сотрудничая с Китаем (а с кем еще можно взаимодействовать так, чтобы тебе давали кредиты, строили тебе «за просто так» дороги, тоннели, промышленные объекты, гостиницы и деловые центры?), власти стран Центральной Азии тем не менее всегда учитывают и отношение собственного населения к растущему китайскому присутствию.

Одновременно с этим и так называемые оппозиционные силы нет-нет, да и пытаются робко разыграть против властей «китайскую карту» и поднять трудовые «обманутые массы» на борьбу с китайским засилием. Вот только никакой оппозиции в четырех из пяти центрально-азиатских республиках нет и в помине(за исключением Кыргызстана, но там вообще власть триедина, так что они скорее передерутся между собой, чем посмеют что-то серьезное предъявить Пекину).

Само же китайское руководство поддерживает и укрепляет свои позиции в Центральной Азии, прежде всего за счет тесного взаимодействия с первыми лицами государств региона. С ними заключаются все имеющиеся нынче договоренности, и через них подписываются контракты, которые, с одной стороны, неслабо помогают Центральной Азии в отсутствие бывшего российского «присматривающего» развивать инфраструктуру. А с другой - делает их все более зависимыми от китайских кредитов, экономики и в конечном итоге- политических интересов.

Между тем Китай вовсе не собирается завоевывать страны Центральной Азии чисто физически - каким-нибудь военным или иным вторжением (или свержением неугодных правителей, чем время от времени промышляют те же американцы). В Пекине справедливо считают, что нет ничего крепче и надежнее «торгово-экономической удавки». Которая и держит на привязи любую страну понадежнее всяких военных баз. И натянуть ее можно в любой момент так, что от внешней независимости любого из государств Центральной Азии останется лишь показная видимость. Да и то, если останется.

Китай. Россия. Азия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > dn.kz, 17 августа 2018 > № 2705787 Юрий Сигов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука. Армия, полиция > carnegie.ru, 17 августа 2018 > № 2705783 Ольга Романова

Работа с молодежью. Откуда выросло дело «Нового величия»

Ольга Романова

Эти новенькие смогли снова испугать Кремль в марте 2017-го. И снова началась «работа с молодежью». И «Новое величие» с «Сетью», и студентка Мария Мотузная из Барнаула – это всё дела-ровесники, дела новейшего времени. Все они плоды жизнедеятельности нескольких групп силовиков, которым нужно доказывать свою полезность и необходимость получения зарплаты и ранней пенсии

По каким законам системы возникло и развивается дело «Нового величия»? Этих законов несколько. К праву как таковому они, конечно, отношения не имеют. Это, если позволите, «законы Системы о сохранении Системы». К изучению этих законов в том или ином виде нам еще не раз придется вернуться, причем на том же примере «Нового величия», ведь дело никуда не исчезло. Более того, осмелюсь доложить, что стало только хуже. Не девушкам – нам всем.

Нет, конечно, хорошо и гуманно, что две девушки смогли принять душ и спать в своей постели, а вокруг них их родители, и они смогут пройти медицинское обследование и поправить здоровье. Хорошо, что общество сплотилось и вышло на улицы с розовыми пони. И власть пошла на уступки.

Но на какие уступки? Домашний арест – это даже не уступка. Это не закрытие дела, не снятие обвинений, не переквалификация, в конце концов. Власть сказала своим подданным вполне средневековым языком: «Ок, в этом случае давайте не четвертовать, а просто повесим, мы ж гуманисты».

Ура! В одном уголовном деле, которое вроде как всколыхнуло многих подданных, удалось добиться замены четвертования на повешение. Действительно важная, существенная победа – но не для XXI века, она бы и в шестнадцатом считалась так себе.

Но четвертование, конечно, совсем из ряда вон. Отсидятся на домашнем, поправят здоровье, со всеми простятся и уедут в Мордовию года на четыре. Юношам дадут больше. Ну а если выпадет условный срок, то кремлевские пропагандисты непременно скажут нам, каких добрых генералов каких ведомств следует поминать в ежедневных молитвах. Ибо генералы ж не крокодилы, у самих вон внучки подрастают.

А виноват, кстати, во всем Навальный.

День, когда все изменилось

И это, как ни парадоксально, отчасти действительно так. Вообще весь вал политически заряженных дел новейшего времени смело можно напрямую связать с антикоррупционными протестами 26 марта 2017 года. Этот день произвел на власть большое впечатление. И с этого момента силовики резко изменили стратегию. Давайте сначала посмотрим, какой она была до 26 марта 2017 года.

Стратегия подавления до марта 2017 года сформировалась, в свою очередь, под воздействием протестов 2011–2012 годов. Еще при президенте Дмитрии Медведеве в МВД было расформировано и в общем-то разгромлено подразделение, которое боролось с организованной преступностью. В 2008 году, только-только став президентом, Медведев принял решение о ликвидации службы по борьбе с организованной преступностью и создании на ее базе подразделений по борьбе с экстремизмом и государственной защите.

Многие действительно высококлассные специалисты, хорошо знавшие реальную преступность, тогда из МВД ушли. Именно Медведев на базе знаменитого РУБОП создал центр «Э» – так он стал называться с марта 2011 года. Именно центр «Э» и его знаменитые сотрудники (например, Алексей Окопный, он же Леша Улыбка) начали играть значительную роль в запугивании оппозиционно настроенных граждан и заниматься вербовкой своих агентов в этой среде. Дело 6 мая 2012 года («болотное дело») очень серьезно сказалось на протестных настроениях в России, и к 2017 году с протестными акциями вроде бы было покончено.

До сих пор мы еще ни слова не сказали о роли ФСБ в этих событиях. Да ее особо и не было, все звезды словил центр «Э». Но после событий 2011–2012 годов было сильно укреплено Управление по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом ФСБ РФ (УЗКСиБТ). УЗКСиБТ отчасти стало наследником знаменитого Пятого управления КГБ, которое занималось идеологической контрразведкой. Поэтому совершенно неудивительно, что именно это управление курирует уголовное дело «Седьмой студии» и Кирилла Серебренникова. Меня и «Русь сидящую», кстати, ведет та же бригада. То есть формально СК, конечно, но не знать своих кураторов в УЗКСиБТ по нынешнем временам неприлично.

До последнего времени укрепленным и усиленным службам заняться было, по большому счету, нечем. Ну какие у нас экстремисты? Какие такие реальные игиловцы (члены запрещенной в России организации)? Самой знаменитой осужденной, связанной каким-то замысловатым образом с парнем из ИГИЛ, стала юная студентка Варя Караулова, получившая 4,5 года колонии практически за то, что влюбилась и попыталась бежать за любимым в Сирию, чего ей сделать не удалось.

Никому не известно, какие такие серьезные экстремистские преступления предотвращают в УЗКСиБТ, а также в центре «Э», которые все чаще действуют рука об руку. Зато таких «террористок», как Варя Караулова, стало появляться все больше. Это не говоря уже об «экстремистах», получающих сроки за комментарий, картинку или лайк.

Это удобная работа, кабинетная, непыльная. Не надо сидеть в засаде, не надо допрашивать бомжей, не надо ехать в морг. Для начала (и для конца) дела следователю нужен лишь условный понятой и его собственный рабочий компьютер. Он заходит на страничку в соцсети, делает скриншоты и оформляет акт осмотра, и именно в этот момент в 99 процентах случаев и будет установлена чья-то вина. Всё. Ничего больше не нужно, чтобы гражданин получил пару лет.

Сколько можно продержаться на такой прекрасной работе? Долго. Но есть риск до пенсии в таком режиме и не доработать. Переловишь, не дай бог, всех экстремистов – вот как РУБОП поймал всю организованную преступность, и что? Расформируют – и куда? В Сирию к Пригожину?

То есть перед службами явственно замаячила цель: оправдать свое существование на фоне отсутствия реальных угроз. А тут как раз Навальный с мартом 2017 года.

После марта 17-го

Нет, я не хочу сказать, что Навальный работает на ФСБ, на центр «Э», на Кремль или на Ротшильдов. Просто он такой человек.

Пока Навальный боролся с кровавым режимом, кровавые опричники кровавого режима придумали себе очень удобное ноу-хау. Ты просто смотришь, кто к нему ходит. К нему и еще к нескольким людям (людям-институтам, с позволения сказать – как раньше ходили в МШПИ или в «Голос»), переписываешь их и пасешь. Рано или поздно они сделают что-то, за что их можно будет посадить. Главное, фиксировать все – пригодится, чтобы сразу было видно, что перед судом предстал не рядовой Вася Батарейкин, а матерый враг конституционного строя.

Это совершенно ничего не значащая в теории фраза в стране, где ежесекундно и повсеместно, особенно в суде, попирается Конституция, на следствии и в том же суде имеет беспроигрышный успех.

Но это сейчас. Еще полтора года назад такого успеха могло и не быть. Лидеры протеста кто сел, кто уехал, Борис Немцов убит. А Навальный, казалось бы, полностью дискредитирован слаженной работой пропагандистов.

И вдруг внезапно в марте 2017 года оказалось, что нет. Оказалось, что выросло целое поколение, которое и не помнит других лидеров протеста. И не помнит ничего про 2012 год. Меня в свое время поразил разговор с Ольгой Лозиной, задержанной 26 марта и ставшей невольным символом того протеста, – она сказала, что ничего не знает про дело 6 мая 2012 года. Это новенькие.

Это они, новенькие, смогли снова испугать Кремль в марте 2017-го. И снова началась «работа с молодежью». Новый этап.

Бьют сейчас прежде всего по молодым. За репосты, за картинки, за игры в казаки-разбойники. Это могло называться «штандер-стоп», как в детстве, а стало называться организацией «Сеть» или «Новое величие», тоже красиво, не хуже штандера. Молодых никто не держит: валите, граница открыта, уезжайте, нечего тут воду мутить, уезжайте прямо с митинга, а лучше до, или сядете, как эти или вон те.

Не уловили? Значит, применим недозволенные методы.

И они начали их применять. Ведь что случилось в деле «Нового величия»? Провокация, которую никто не отрицает, включая следствие. Агент центра «Э» по имени Руслан Д. (фамилия не названа) познакомился с молодыми ребятами, восемь юношей и две девушки, сам создал организацию, сам написал устав по борьбе с кровавым режимом и сам их сдал. Никто не отрицает этой фабулы.

Давайте теперь откроем какие-нибудь полезные законы, что они нам говорят по этому поводу. Вот есть замечательный закон: «При проведении оперативно-розыскных действий запрещено подстрекать, склонять или побуждать к совершению противоправных действий». Такое правило содержится в статье 4 Федерального закона №211-ФЗ. А вот Верховный суд выступает против провокаций спецслужб.

А что мы имеем в реальности? В реальности мы имеем даже соревнование нескольких ведомств и управлений: московское УФСБ отказалось возбуждать дело по «Новому величию», потому что пить чай в «Макдоналдсе» пока не запрещено – чем и занимались участники «Нового величия». Тогда ЦПЭ договорились с федералами (с ФСБ напрямую) и возбудили дело в обход. Вот где-то в разломе между УФСБ по Москве и области и «большим» ФСБ и надо искать тех самых знаменитых генералов, которым, конечно, очень жаль маленьких девочек, они им и порадели. Ждем теперь, когда другие генералы нанесут ответный удар.

Здесь, в обмене ударами, нет зазора для гражданского общества. Поэтому и решение в общем такое же, как по Серебренникову: пусть сидит дома, а дело идет. Потому что и Серебренников, и «Новое величие» с «Сетью», и студентка Мария Мотузная из Барнаула – это все дела-ровесники, дела новейшего времени. Все они плоды жизнедеятельности нескольких групп силовиков, которым нужно доказывать свою полезность и необходимость получения зарплаты и ранней пенсии. Что служба у них и опасна, и трудна, и на первый взгляд как будто не видна, что обидно, особенно когда и на второй взгляд тоже не видна.

Они уже научились безнаказанно провоцировать людей и самостоятельно создавать им видимость состава преступления. Это очень важное для всех нас открытие 2018 года. Куда они пойдут дальше? Да уж куда-нибудь пойдут.

Вот поэтому так важно не забыть, не успокоиться и довести до конца историю с «Новым величием». А не радоваться замене четвертования на повешение. Нужно добиться наказания провокации агента. Если этого не добиться – они пойдут дальше. И реально начнут сажать за то, что рассмеялся, когда услышал анекдот.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука. Армия, полиция > carnegie.ru, 17 августа 2018 > № 2705783 Ольга Романова


Турция. США > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > carnegie.ru, 17 августа 2018 > № 2705782 Тимур Ахметов

Турецкий кризис. Может ли падающая лира потянуть за собой Эрдогана

Тимур Ахметов

Многие годы популярность Эрдогана держалась на экономических успехах его правления. Теперь эти времена закончились, но готовы ли турки отвернуться от лидера, который успел стать для многих символом благополучия и процветания? Скорее наоборот, нарастающая неопределенность в экономике заставит турок стремиться сохранить определенность хотя бы там, где это еще возможно, то есть в политике

Турция ведет войну. Экономическую и обязательно победоносную. С таким заявлением обратился к народу президент Эрдоган на одном из своих многочисленных митингов в провинциальном городе Байбурте. Если верить Эрдогану, турецкая нация обречена на победу в противостоянии со своим давним союзником – США. Цена победы над американским давлением для каждого сознательного турецкого патриота на первый взляд не особенно велика: принести и обменять на турецкие лиры все свои накопления в золоте и долларах. Проправительственные газеты обращаются к примерам национальной истории: турки выстояли в борьбе с империалистами в войне 1923 года – выстоят и сегодня.

Громкие заявления турецких властей, вроде призыва бойкотировать американскую электронику, пользуются определенной популярностью - iPhone все равно слишком дорог для рядового турка. Немало граждан с энтузиазмом подключаются и к другим инициативам правительства: в новостях появляются кадры с очередями перед обменниками – кто-то готов разменять сто долларов, а кто-то и все пятьсот. Некоторые даже жгут долларовые купюры под камеру. Но хватает и тех, кто не верит, что такие действия могут повлиять на курс турецкой лиры, упавший за несколько дней с пяти до почти семь лир за доллар. Многие интересуются, обменяли ли свои доллары крупные компании, годами получавшие от властей налоговые преференции на строительство дорог, аэропортов и прочей инфраструктуры в рамках государственных тендеров.

Поиск предателей, и без того ставший в Турции почти национальным спортом, в последние дни получил еще большее распространение. Опять же необходимо слушать президента, он всегда может указать, кто есть кто. Слова Эрдогана предельно ясны: экономическая ситуация в Турции стабильная, стабильной она и останется, а те, кто распускает слухи о крахе банковской системы, – экономические террористы. В СМИ появилась информация о том, что Управление по борьбе с экономическими преступлениями начало отслеживать людей и организации, распространяющие ложные сведения о финансовой ситуации в стране.

Реакция властей понятна. Стоит панике распространиться, и турецкому правительству будет уже не до айфонов и соцсетей. Учитывая значительный внешний долг, Турция может очень быстро вернуться в подзабытые времена финансовых потрясений девяностых. Отсюда военная риторика, кампании патриотической мобилизации, и даже неизбежный рост цен уже объясняют предпраздничным ажиотажем перед Курбан-байрамом.

Проблемы внешние и внутренние

Старт острой фазе финансового кризиса дали санкции и дополнительные пошлины, которые США ввели против Турции за арест американского пастора Брансона. Поэтому Анкара держит каналы связи с Белым домом открытыми: 13 августа посол Турции в США Сердар Кылыч встретился с советником Трампа по нацбезопасности Джоном Болтоном, а на следующий день поверенный в делах США в Турции смог посетить пастора Брансона, находящегося под домашним арестом.

Но в целом Турция пока не демонстрирует готовности идти на серьезные уступки Вашингтону, а Эрдоган только повышает градус рупорной дипломатии. По мнению турецкого президента, такие действия союзника по НАТО – это удар в спину, а ультимативные требования освободить американского пастора адресованы не той стране: Турция – не банановая республика. Пока Брансон и еще несколько граждан США остаются под арестом, Вашингтон говорит о возможности введения новых антитурецких санкций.

Конфликт Анкары и Вашингтона, скорее всего, будет разгораться и дальше, потому что сейчас не только турецкие власти, но и турецкая оппозиция признают, что, даже если Турция выдаст США сотню пасторов, проблемы в экономике от этого не прекратятся. Шоковый эффект, который решения Трампа произвели на турецкие финансы, оказался возможным лишь потому, что это вывело наружу проблемы, которые давно копились в экономике Турции.

Многолетняя практика бесконтрольных заимствований частного сектора за рубежом при отрицательном торговом балансе делала Турцию все более уязвимой перед колебаниями на мировых рынках.

Ситуацию также усугубляли топорные подходы Эрдогана в вопросах управления экономикой. Так, в мае 2018 года, несмотря на ожидания инвесторов и рекомендации собственных экономических советников, турецкий президент в интервью Bloomberg заявил, что Центральный банк не должен самостоятельно принимать решения по процентной ставке. Уже тогда это заявление стоило лире 8% стоимости.

За эмоциональными речами Эрдогана по-прежнему не просматривается готовности Турции вернуться к более сдержанной и профессиональной экономической политике. Зять президента и по совместительству министр финансов Берат Албайрак в начале недели презентовал среднесрочный план правительства по экономическому развитию. Главные акценты: независимость Центрального банка при определении процентной ставки, решительная борьба с инфляцией, сокращение бюджетных расходов. Но отсутствие в программе конкретных предложений не дало успокоить инвесторов, после презентации министра лира потеряла еще несколько пунктов.

Остановить падение курса лиры мешает и то, что у турецкой экономики не так много источников поступления иностранной валюты. Помимо туристической индустрии, в стране вроде бы есть огромный экспортный сектор, но он сам слишком зависим от импорта. В среднем на производство условных $100 экспорта Турция импортирует сырья и комплектующих на $65. Экономике нужен качественный прорыв в повышении доли турецких компаний в добавленной стоимости экспортируемых товаров. Сейчас доля хай-тека в турецком экспорте составляет примерно 2%.

Тревоги добавляет кризис в сфере жилищного строительства, которое было локомотивом турецкой экономики. Особая любовь Эрдогана к низкой процентной ставке объясняется как раз тем, что при ней банки охотнее раздают кредиты населению. Кредиты, в свою очередь, конвертируются в более высокий уровень потребления, в голоса за власть на выборах и в бум на рынке жилищного строительства. Но теперь с падением лиры строительные компании лишились доступа к дешевому кредитованию, а население стало рассматривать доллары и золото как более привлекательные направления для инвестиций, чем недвижимость. Власти понимают всю опасность возможного краха строительной отрасли и обещают дешевые ипотечные кредиты, чтобы стимулировать людей снова вкладываться в недвижимость, но быстрые результаты тут вряд ли возможны.

Судьба Эрдогана

Главный политический вопрос нынешнего экономического кризиса в Турции – что теперь будет с Эрдоганом? Ведь это именно Эрдоган пользовался в последние два года абсолютной властью. С июля 2016 по апрель 2018 года, пока действовал режим ЧП, введенный после попытки военного переворота, полномочия президента были практически ничем не ограничены. С помощью президентских указов Эрдогану удалось зачистить бюрократию и вооруженные силы от всех, кто показался недостаточно лояльным, вплоть до того, что министром финансов стал президентский зять.

Многие годы популярность Эрдогана держалась на экономических успехах его правления. Люди реально чувствовали рост благосостояния, привыкали к относительной экономической стабильности после финансовых потрясений девяностых. В каждый дом по холодильнику – вот какой была формула успеха Эрдогана. Даже те турки, кому претит социальный консерватизм Эрдогана, часто отдавали ему голоса именно за его достижения в развитии турецкой экономики. Про обратную сторону экономического благополучия – растущие зарубежные долги компаний и банков – старались не вспоминать.

Теперь экономический подъем закончился, но готовы ли турки отвернуться от лидера, который успел стать для многих символом благополучия и процветания? Скорее наоборот, нарастающая неопределенность в экономике заставит турок стремиться сохранить определенность хотя бы там, где это еще возможно, то есть в политике. Экономический кризис, да еще и поданный как внешний заговор, только сплотит сторонников турецкого президента.

К тому же в Турции не осталось привлекательной оппозиции, которая могла бы предложить убедительную альтернативную программу экономического развития. Оппозиционные политики сейчас боятся особенно критиковать власть, за которой стоят миллионы оптимистично настроенных и наивных граждан. Им совсем не хочется заработать себе клеймо врага народа, которые сегодня так щедро раздают правительственные СМИ.

Острая фаза финансового кризиса не может длиться вечно. Ситуация так или иначе стабилизируется, а турецкое общество постепенно свыкнется с мыслью, что былых темпов роста благосостояния уже не будет. За 15 лет правления Эрдоган преодолел немало кризисов – вносил необходимые поправки в общий курс, но оставался у руля страны. Скорее всего, то же самое произойдет и сейчас. Турки настолько привыкли к своему лидеру, что уже не поверят, что кто-то, кроме Эрдогана, сможет вернуть в страну экономическую стабильность.

Турция. США > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > carnegie.ru, 17 августа 2018 > № 2705782 Тимур Ахметов


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 17 августа 2018 > № 2705781 Андрей Мовчан

Санкции Грэма – Маккейна. Чем угрожает России новый санкционный законопроект США

Андрей Мовчан

Американцы в очередной раз доказывают, что, даже борясь за мировую справедливость, они прежде всего прагматично думают о своих интересах. После принятия новых санкций катастрофы не будет – скорее всего, в России даже не почувствуют их эффекта. А это значит, что Россия продолжит медленно умирать в жесткой политической и мягкой экономической изоляции

Первого августа в Конгресс США поступил законопроект, получивший номер S.3336. Поступил он, правда, уже не первый раз, в августе его внесли уже в переработанном виде. Законопроект S.3336 дважды прошел слушания в Сенате и был отправлен в комитет по международным отношениям – на обсуждение. До его принятия в переработанном виде в любом случае далеко. А может быть, он вообще никогда не будет принят.

Проект внесен сенаторами Линдси Грэмом и Джоном Маккейном – двумя заклятыми друзьями России, которые известны своими жесткими высказываниями и радикальными предложениями в отношении РФ. Но также они известны и тем, что совсем небольшая доля их предложений получает одобрение в Конгрессе. Популярность у двух сенаторов тоже довольно низкая: Линдси Грэм входит в тройку сенаторов с самым низким рейтингом поддержки, а Джон Маккейн, который еще полгода назад находился в худшей десятке, перебрался лишь на 17-е место с конца.

Официально проект называется «Defending American Security from Kremlin Aggression Act of 2018». По сути это многословный комментарий к текущему международному положению, правам и обязанностям США по отношению к союзникам по НАТО, положениям международных договоров по ограничению использования химического оружия и истории обвинений в адрес России. Существенная для российских читателей часть акта заключена в разделе TITLE VI. Именно там содержатся предлагаемые изменения к санкционному режиму в отношении РФ.

Личные, энергетические, финансовые

Секция 235 предлагает ввести стандартный набор санкций (список из секции 224в, запрет на бизнес и въезд, конфискация активов и прочее) в отношении очень широкого круга физических и юридических лиц, «прямо или косвенно вовлеченных в нелегальную и коррупционную деятельность президента России Владимира Путина».

Это смелое предложение, фактически оно требует признать, что президент 12-й экономики мира и ведущей ядерной державы занят нелегальной и коррупционной деятельностью, – и что с этим дальше делать? Мало того, это предложение избыточное – ведь уже приняты положения о санкциях против российских физических и юридических лиц, вовлеченных в «обслуживание интересов российской власти» – определение существенно более широкое, новое определение в него автоматически включается.

При этом в рамках старого определения, которое действует уже больше года, разведка США едва удосужилась переписать список олигархов из Forbes в суперсекретный отчет, а власти включили в реальный санкционный список всего лишь нескольких малозначимых чиновников и четверых бизнесменов – шума было много, но экономического эффекта удивительно мало. Можно предположить, что эта секция введена в проект «для порядка», вряд ли даже его авторы ожидают практической реализации предложения, аналогичное которому уже давно принято и фактически не исполнено.

Сходство с предыдущим раундом поиска зловредных олигархов добавляет секция 623. В ней руководителю разведки предписывается в срок 180 дней (помните?) представить несекретный доклад с секретной частью (помните?) об олигархах и иностранных политиках (помните?), близких к Путину (вроде бы это уже входило в предыдущий запрос год назад, но, видимо, перепечатки статьи из Forbes сенаторам мало) и, буквально, «состоянии и имуществе Владимира Путина». Ну что ж, у руководителя разведки есть отличные источники – на сей раз не Forbes (представитель Forbes официально заявляет, что журнал не может сосчитать активы президента России), но Time, Newsweek, Businessinsider или BBC. Подождав полгода, можно перепечатать любую из их статей на тему – с тем же эффектом, что и в прошлый раз.

Секция 236 предлагает вводить стандартные санкции против любого юридического или физического лица, которое через 180 дней после принятия поправок будет инвестировать в энергетический проект, контролируемый государственной или квазигосударственной компанией из России, сумму более $250 млн. $250 млн – существенная сумма для институционального инвестора. Такой порог выводит из-под удара покупателей акций энергетических проектов на открытом рынке.

Для финансирования крупного проекта $250 млн крайне мало. Средняя цена значительного проекта в энергетике приближается к $7–8 млрд. Если этот пункт будет принят и начнет исполняться всерьез, то России придется расстаться с мыслью, что ее проекты, инициируемые компаниями типа «Газпрома», «Роснефти» или «Лукойла», – от газопроводов (включая «Северный поток – 2») в Европе до добычи в Африке или Венесуэле, – получат финансирование из источников в развитом мире. И если месторождения в Венесуэле не такая большая проблема, то достройка «Северного потока – 2» напрямую зависит от участия и софинансирования со стороны западных партнеров.

Принятие секции 236 нанесет существенный удар по взаимодействию России и Европы в энергетической области, – удар, к которому Европа вряд ли сейчас готова. Как правило, в такой ситуации законопроект, который планируется к принятию, сразу включает в себя возможность сделать исключение, например по решению президента США. Но секция 236 не предполагает исключений, и это делает ее непроходной.

Секция 237 предполагает введение санкций против всякого, кто будет коммерчески способствовать разработке, развитию и модернизации новых (но не старых) месторождений нефти (но не газа) на территории РФ. Оговорка про новые месторождения выводит из-под удара подавляющее большинство материковых месторождений классической нефти в России: границы месторождений крайне расплывчаты, и практически вся новая разведка сосредоточена на старых месторождениях.

Основная новая разведка приходится на сланцевую нефть, шельф и глубокое море. Но эти проекты уже находятся под американскими санкциями. Тут стоит заметить, что соблюдают эти (старые) санкции далеко не все компании: в частности, Statoil ведет совместные проекты на Доманиковой свите – сланцевом месторождении, расположенном вдоль Уральских гор. Так что даже если секция 237 будет принята, большого ущерба по сравнению со старыми санкциями от этого России не будет.

Секция 238 требует запрета на проведение американскими гражданами и компаниями любых операций с новым (но не старым) российским государственным долгом. Это старая идея, которая уже пару раз была отклонена. Но даже если она будет принята, то в ближайшие 5–7 лет ущерб для России от нее будет невелик: Россия, обладая полутриллионом валютных резервов и последовательно наращивая их, вряд ли будет стремиться к серьезному увеличению своего валютного долга.

Внутренний же долг она вряд ли будет стремиться продавать именно инвесторам из США – у нее и среди резидентов хватает покупателей, а инвесторы из Европы и развивающихся стран пока продолжают покупать рублевые долги России.

В секции есть и вторая часть – та самая, которая вызывает сегодня столько панических вопросов у российских резидентов на тему «а можно ли еще держать доллары в Сбербанке?». Текст законопроекта уполномочивает президента США блокировать любые транзакции банков из приведенного списка (семь госбанков, поправки готовились так небрежно, что Внешэкономбанк стоит в списке одновременно на первом и на восьмом месте, а «Открытие» в список не попало), если эти транзакции оперируют с собственностью указанных финансовых институтов, расположенной на территории США или управляемой или контролируемой американским лицом (то же относится к «коммерческому интересу» от этой собственности, проще говоря – к доходам).

У меня нет сведений о собственности этих банков на территории США или об управлении американцами. Но очевидно, что депозиты в долларах клиентов указанных банков не являются собственностью банков, не расположены в США и не контролируются американцами. В этом смысле закрытие прямых корреспондентских счетов означенных банков в американских банках (перевод в европейские) будет максимальным (и, скорее всего, избыточным) действием, требуемым для защиты банковских балансов и сбережений их клиентов. Если поправка будет принята, то на это действие у российских банков будет 90 дней – вполне достаточно.

239-я секция требует подвергать санкциям любого, кто сотрудничает с компаниями или лицами, ответственными за кибератаки. Слово «Россия» в секции не упомянуто; никакой новизны это не несет, санкции против пособников кибертеррористов введены давно; почему она внесена, не очень понятно.

Посты и бюджеты

В целом предлагаемые поправки отлично вписываются в традицию антироссийских санкций – они грозны с первого взгляда, мало на что влияют, если прочитать внимательно, структурированы так, чтобы избежать потенциального коммерческого ущерба для американцев, и скорее должны наносить моральный, чем материальный ущерб России.

К таким же (моральным) относится и секция 701, которая предлагает проверить, не является ли Россия спонсором терроризма. За спрос денег не берут, признание России террористическим государством – мера настолько жесткая, что на нее в США никто не пойдет, но звучит красиво.

Большой вопрос, будут ли приняты эти поправки. Документ явно писался не для этого и вообще не про санкции. Вся суть документа начинается с секции 704.

Секция 704 предлагает создать Объединенный национальный центр реагирования на гибридные угрозы России. Центр – это бюджеты, люди, поставщики и подрядчики, удобные начальственные кресла для отставных сенаторов и еще много-много полезного. За создание такого центра стоит побороться – и спасибо России за повод.

Секция 705 еще более прозрачна – в ней предлагается выделить $250 млн Фонду противодействия российскому влиянию. Распределять эти средства, видимо, придется госсекретарю Майку Помпео и администратору USAID Марку Грину. Дело это опасное – год назад $100 млн были выделены этому Фонду, но обязанные их распределить тогдашние госсекретарь Рекс Тиллерсон и администратор USAID Вейд Воррен вскоре были уволены.

Следующие секции – от 706-й до 710-й – требуют от соответствующих органов власти США блокировать действия России в Интерполе, обязать соцсети уничтожать российский пропагандистский контент, подготовить подробный отчет о взаимодействии России с террористическими организациями и Ираном в Сирии (параллельно Россия на уровне поправок в акт обвиняется в геноциде и других нарушениях международных норм во время сирийской кампании – создание такого отчета может стать платформой для существенного изменения характера действий США в Сирии).

Фактически предлагаемый законопроект преследует две цели: перераспределить больше бюджетных денег (на защиту американских выборов от российской угрозы уже выделены миллиарды долларов, на помощь друзьям вне Америки в борьбе с российским влиянием – сотни миллионов, но деньги кончаются) и обеспечить США базу для дальнейшего усиления изоляции России на международной арене. Экономические санкции являются частью ритуала – бесполезной и безобидной, по крайней мере в той форме, в которой они, скорее всего, дойдут до окончательного варианта документа, если он когда-нибудь будет одобрен.

Американцы в очередной раз доказывают, что, даже борясь за мировую справедливость, они прежде всего прагматично думают о своих интересах. После принятия новых санкций катастрофы не будет – скорее всего, в России даже не почувствуют их эффекта. А это значит, что Россия продолжит медленно умирать в жесткой политической и мягкой экономической изоляции – и у нас еще есть немного лет на то, чтобы смеяться над американскими потугами «поставить Россию на колени».

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 17 августа 2018 > № 2705781 Андрей Мовчан


Польша. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 17 августа 2018 > № 2705669 Ежи Мария Новак

Wirtualna Polska: Польша расшатывает ЕС и утрачивает позиции в НАТО

Роберт Валенчак (Robert Walenciak), Wirtualna Polska, Польша

Интервью Wirtualna Polska с бывшим польским дипломатом Ежи Марией Новаком (Jerzy Maria Nowak) — профессором Академии Финансов и Бизнеса «Вистула» и заместителем директора аналитического центра «Евроатлантическая ассоциация» (SEA). Польша мутит воду в НАТО и радуется тому, что ЕС распадается, и хочет приложить руку к его разрушению, надеясь повысить уровень своей безопасности. Но реальность выглядит иначе: Польша не сможет защититься самостоятельно в условиях хаоса и формирования нового расклада сил. Если случится беда, она окажется в полном одиночестве, ведь она поссорилась с основными союзниками. А Америка далеко…

Wirtualna Polska: Польше сейчас что-то угрожает?

Ежи Мария Новак: Угроз становится все больше, поскольку и Европа, и мир становятся все менее безопасным местом. Начинают доминировать элементы хаоса, неопределенности, в итоге могут появиться проблемы, связанные с безопасностью.

— Евроатлантический фундамент пошел трещинами.

— Североатлантический альянс (в первую очередь из-за политики Трампа) становится все менее надежным. Сила НАТО — это не только военный потенциал, но в первую очередь надежность. Польша, Черногория или другое государство должны иметь 100% гарантию, что если им будет что-то угрожать, другие союзники будут действовать в соответствии с положениями пятой статьи Вашингтонского договора, придерживаясь принципа «один за всех, все за одного».

Одновременно мы наблюдаем явления более широкого масштаба, например, проблемы в Евросоюзе, который лишился прежней сплоченности, какой он обладал до недавнего времени. Популисты расшатывают ЕС. Есть также кризис, связанный с наплывом беженцев. Это явление дестабилизирует наш континент, в особенности страны Южной Европы. У Италии, Греции, а в последнее время и Испании не получается справиться с ситуацией самостоятельно. И, наконец, на горизонте остаются угрозы, связанные с климатическими изменениями и охраной окружающей среды.

— Еще существует российская угроза.

— Запад и Россия (в первую очередь по вине Москвы) не могут выработать какой-то модус вивенди. Это связано с тем, что Россию не устраивает система европейской безопасности, процесс расширения НАТО и даже само существование Альянса, кроме того, она не может смириться с распадом СССР: Путин назвал это событие крупнейшей геополитической катастрофой.

— Возможно, проблема в том, что каждая страна (Польша, Франция, США) смотрит на Россию по-своему?

— Наше государство находится близко от России, у нас есть болезненный исторический опыт, поэтому появляется проблема в подходе к безопасности. В нашем регионе у нас одно представление о ней, в западноевропейском — другое, в США и Канаде — третье. В связи с этим в НАТО возникают разногласия. Так называемый восточный фланг, то есть мы, чувствует опасность, поскольку российский военный потенциал превосходит по силе потенциал нашего региона в три раза.

Западная Европа, в свою очередь, смотрит на ситуацию иначе, ведь между ней и Россией находится буферная зона — Польша, Румыния… США взирают на все с собственной точки зрения. Для них (в первую очередь для Трампа) — это очень далекие проблемы. Восприятие российской угрозы сильно отличается. В этом контексте особенно опасен будет локальный конфликт ограниченной длительности: он может склонить союзников вернуться к политике умиротворения агрессора.

Российская тактика в отношении НАТО

— Совершенный хаос.

— Уже древние греки говорили, что хаос — основная угроза, которая может возникнуть в отношениях между городами-государствами. Сейчас хаос усугубляет политика Трампа. Он отказывается от партнерства, от торговых соглашений, делает ставку на двусторонние, а не многосторонние контакты, критикует международные организации, считает Евросоюз врагом. В результате может сложиться такая ситуация, что разные страны начнут думать о том, как обеспечить себе безопасность самостоятельно, какие шаги для этого предпринять. Можно представить, что привлекательность вновь обретет российская концепция «концерта великих держав». Это старая идея, которая появилась на Венском конгрессе. К такому пути уже склоняется Трамп, со временем о нем могут задуматься Великобритания, Китай, а в Европе — костяк ЕС, то есть Германия и Франция.

— Представляет ли Россия опасность для Европы?

— На этот вопрос сложно ответить однозначно. Я лично принадлежу к числу таких аналитиков, которые считают, что угрозы военного нападения со стороны Москвы нет. В пользу такого мнения говорят разные факты. Однако потенциал, сконцентрированный в Ленинградском военном округе (он до сих пор не называется петербургским) и на территории Белоруссии тревожит соседей России, в особенности такие небольшие государства, как страны Балтии. Конечно, история показала, что человеческое безрассудство иногда берет верх, но, пожалуй, в Кремле нет людей, которые не анализируют ситуацию и готовы идти на безумные шаги.

— НАТО по своему потенциалу во много раз превосходит Россию.

— Россияне знают, что они не смогут взять верх над Альянсом в военной сфере. Конечно, они способны чего-то добиться в каком-то небольшом конфликте, но победить НАТО и США они не в силах. В связи с этим они обращаются к методам, которые в VI веке до нашей эры придумал мудрец Сунь-цзы, то есть используют диверсии, стараются рассорить противников, ослабить их и заставить погрузиться в анархию.

— Россия финансирует ультраправые силы в Европе.

— Она финансирует их, объясняя, что хочет защитить Запад, христианские ценности…

— …помочь в борьбе с брюссельскими бюрократами и остановить наплыв мигрантов.

— Россияне заинтересованы в изменении расклада сил, ведь они хотят ослабить европейские институты, ЕС, НАТО и заставить уйти с нашего континента американцев. Если это произойдет, Россия станет главной силой, она сможет говорить о своей сфере влияния или, если использовать современное определение, сфере интересов.

В российской сфере

— Что это будет означать для нас?

— Это будет выглядеть не так, как в советскую эпоху. Я бы выделил следующие элементы: во-первых, страны, которые были когда-то членами Организации Варшавского договора (в том числе Польша) образуют новую зону, в которую войдут члены НАТО и ЕС «второго сорта».

— В 2002 году Россия и НАТО подписали в Риме декларацию, которая гласила, что на территории новых членов Альянса будет действовать принцип «трех не»: не размещать ядерные вооружения, не переводить базы НАТО, не создавать другие постоянные военные объекты.

— Эта идея прозвучала впервые в 1997 году на саммите НАТО в Мадриде. Там было решено пригласить Польшу, Венгрию и Чехию к переговорам о вступлении в Альянс. Польшу представлял президент Александр Квасьневский (Aleksander Kwaśniewski), нам сказали прямо, без дипломатических экивоков, что мы должны согласиться на особый статус, то есть принять принцип «трех не». На территории новых членов не должно было появиться ни ядерного оружия, ни значительных (я подчеркну это слово) натовских сил, ни крупных военных объектов НАТО. Квасьневский отреагировал хладнокровно. «Значит, мы не будем полноценными членами?», — спросил он. Нам объяснили, что другого выхода нет, что так придется сделать, чтобы наладить отношения с Россией и не провоцировать напряженность.

— Такой подход существует до сих пор.

— Если Россия обретет доминирующую позицию в Европе, все может усугубиться. Речь идет не только о военной сфере. Первый элемент — это отсутствие на территории таких стран, как Польша, войск НАТО или США. Второй — требование, чтобы Европа начала, как это называют россияне, «уважать» российские интересы в сфере безопасности. Значит, странам, входящим в ее сферу влияния, нельзя будет принимать участие в каких-то действиях, которые Москва считает антироссийскими (например, на Украине или в Сирии). Эта система напоминала бы финляндизацию. Кроме того, изменилось бы количество и характер торговых соглашений с Россией. Договоры в сфере энергетики будут заключаться по венгерскому образцу. Россия получит неограниченные возможности для инвестиций в этих странах, а также будет требовать, чтобы они в какой-то мере согласовывали с ней свою внешнюю политику (россияне назовут это «консультациями»). Кроме того, Москва будет ожидать, что они станут отстаивать ее интересы на мировой арене.

— Консультации, согласования — за этими словами могут скрываться очень разные реалии вплоть до вассализации.

— У всех государств нашего региона, включая Польшу, слабые дипломаты. При этом российская дипломатия, какие бы изменения ни произошли, как бы ни выглядел геополитический расклад, сохранит преемственность и высокий уровень. Она всегда будет обладать превосходством.

— Все это может ожидать Польшу?

— Это будет происходить незаметно, шаг за шагом. Мы не успеем оглянуться, как столкнемся с финляндизацией, хотя она будет несколько отличаться от той, что мы видели раньше. Постепенно наш суверенитет будут ограничивать, у нас станет меньше возможностей выбирать свой собственный путь развития. Конечно, это будет делаться не в форме приказов, как в советские времена, но это может начаться.

Украина — надежда и проблема

— Виктор Орбан считает, что Украина никогда не вступит в ЕС или НАТО, и говорит, что украинское государство следовало бы разделить. В Европе появился ревизионизм.

— Главный наш сегодняшний союзник (кстати, смешно иметь в роли главного союзника страну, которая в четыре раза меньше Польши) ведет в НАТО кампанию, нацеленную на то, чтобы не допустить участия Украины в программах, которые сблизят ее с Альянсом. Венгрия собирается эти программы блокировать.

— А Польша?

— Для нас Украина, если говорить откровенно, — это то, чем выступает Польша для Германии, то есть буферная зона. Лучше всего было бы, если бы она стала членом НАТО, но, судя по всему, в обозримом будущем этого не произойдет. В такой ситуации нам следует стремиться к тому, чтобы она максимально сблизилась с Западом как в области экономики или политической системы, так и сотрудничества с НАТО. Самый худший сценарий для нас — это разворот Киева в сторону Москвы и дрейф Украины на восток. Это до сих пор возможно.

— Спустя несколько дней после встречи Путина с Трампом из Пентагона поступило сообщение, что США будут продавать украинцам оружие.

— Напомню, что Трамп попытался нормализовать отношений с Москвой в тот момент, когда США и Россия вступили в стратегическую конфронтацию. Украина выступает одним из ее элементов, а темы Сирии, Ирана дополнительно обостряют конфликт. США и Россия держат все это в своих руках, какая из сторон решит отступить, и в чем, неизвестно. Американцы дали понять, что пока в этой игре от Украины они не отказываются. После встречи с Путиным Трамп говорил, что они затронули украинскую тему, но о чем они договорились, не уточнил. Такие недомолвки вредят Украине. В Киеве уже начали думать: что делать, ведь они обсуждают нас, может быть, пора договориться с Москвой, чтобы потом американцы не застали нас врасплох?

— Может ли Польша играть какую-то активную роль в обсуждении украинской темы? Сейчас это выглядит не очень реальным.

— Сейчас это совершенно невозможно из-за того, что тень на отношения между Варшавой и Киевом бросает польский национализм. Исправить ситуацию, на мой взгляд, будет сложно. Объединяющие нас инициативы (совместные батальоны, проекты, инвестиции) есть, теоретически можно было бы сделать многое, но потенциал уменьшается. С другой стороны, нас отстранили от обсуждения украинской тематики уже тогда, когда был избран так называемый нормандский формат.

— Но это было еще при президенте Коморовском (Bronisław Komorowski).

— Наша проблема в том, что у нас нет представления, как выстраивать отношения с Россией. Это очень деликатное дело, напрямую касающееся польской безопасности. Концепция суверенитета в наши дни не сводится к тому, что государство заявляет: «Я буду принимать все решения, буду вставать с колен и повергать на колени все другие народы». В наши дни нужно выстраивать связи с разными государствами, формировать свою позицию в рамках крупных союзов (ЕС или НАТО), умело повышать уровень безопасности в широком, а не локальном масштабе. То, о чем говорят политики партии «Право и справедливость» (PiS) не имеет ничего общего с истинным суверенитетом, они придерживаются архаичных взглядов.

Междуморье — фантазии Четвертой Польской Республики

— В этих кругах популярна концепция Междуморья или «ягеллонской Польши», контролирующей территорию Белоруссии, Украины и всех государств, лежащих между Балтийским и Черным морями.

— Во-первых, в реальности никакой концепции нет: к ней не проявляют интереса ни Белоруссия, ни Литва, ни тем более Украина, не говоря уже о России. Во-вторых, мы недостаточно сильны, чтобы претворять в жизнь такой проект. Поэтому на подобные инфантильные фантазии жалко тратить время. Мечтая о Междуморье, мы ослабляем свою позицию в НАТО и ЕС, они смотрят на нас и недоумевают, как можно строить такие нереальные планы. Это наивно, мы сами себя позорим.

Если подходить к теме безопасности серьезно, следует, скорее, сосредоточиться на том, чтобы выстраивать политику в отношении России в рамках ЕС и НАТО. Пока в штаб-квартире Альянса мы показываем, что двунаправленность курса Запада нас не устраивает. С одной стороны он делает ставку на сдерживание и готовится к гипотетическим опасным ситуациям, а с другой — старается вести диалог, развивать сотрудничество.

— Такой линии придерживался еще Кшиштоф Скубишевский (Krzysztof Skubiszewski) (польский политический деятель, глава МИД Польши в 1989-1993 годах, — прим.ред.).

— Такой линии придерживается сейчас НАТО. Польша выступает против, а поэтому Москва считает, что мы мутим воду в штаб-квартире. К сожалению, она во многом права. Хотя, например, наши возражения против газопровода «Северный поток-2» вполне оправданны: Польше выгодно, чтобы газ шел через ее территорию. Но эта тема не должна блокировать польско-российское сотрудничество в других сферах: культурной, социальной, экономической. Контакты можно развивать, сохраняя лояльность в отношении наших союзников, а одновременно не сворачивая на венгерский путь. Путь Будапешта — это путь к финляндизации, этого мы себе позволить не можем.

— Евросоюз, говорят политики из «Права и справедливости», скоро подчинят себе популисты, и он либо распадется, либо будет настолько раздроблен, что лишится своего потенциала, следовательно, Варшаве следует проводить собственную политику.

— Это одна их самых непродуманных и опасных концепций: мы радуемся тому, что ЕС распадается, и хотим приложить руку к его разрушению, надеясь повысить уровень своей безопасности. Реальность выглядит иначе: государство среднего размера, как Польша, не сможет защититься самостоятельно в условиях хаоса и формирования нового расклада сил. Если случится беда, то есть начнется открытый конфликт, мы окажемся в полном одиночестве, ведь мы поссорились с основными союзниками. А Америка далеко… Так что нужно держаться за союзников.

— Кого вы имеете в виду?

— В первую очередь НАТО и ЕС, с которыми мы, в том числе с участием России, выстроим новый порядок в Европе. Между тем мы расшатываем Евросоюз и ослабляем свою позицию в Альянсе.

Польша. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 17 августа 2018 > № 2705669 Ежи Мария Новак


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 17 августа 2018 > № 2705600 Федор Лукьянов

Федор Лукьянов: "Настоящие санкции только начинаются"

Людмила Котлярова | Tagesspiegel

Председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике России Федор Лукьянов говорит в интервью Tagesspiegel о том, что новый санкционный раунд против России - продукт внутриполитической борьбы в США.

"Изначально санкции были введены в связи с кризисом на Украине. Они должны были заставить Россию изменить ее политику. Но результат достигнут не был. Их последствия ограничились замедлением темпов экономического роста на фоне барьеров на пути сотрудничества с иностранными партнерами. С другой стороны, они даже возымели позитивный эффект благодаря сокращению импорта продовольственных товаров и положительно сказались на развитии отечественного военно-промышленного комплекса", - отмечает собеседник немецкого издания.

"Нынешние санкции не имеют никакого отношения к Украине, - продолжает Лукьянов. - Вот уже год их введение аргументируется как объективными, так и субъективными обвинениями в адрес России. "Дело Скрипаля" - не новость, к США оно не имеет никакого отношения. Таким образом, в России все больше убеждаются в том, что причину для введения санкций следует искать не в каких-то аспектах российской политики, а в желании американского руководства оказать на Россию давление, аналогичное тому, которое оказывается на Иран. Настоящие санкции только начинаются, и в случае финансовой блокады грозят намного более серьезные последствия. России непросто будет приспособиться".

"Новый санкционный раунд, - считает российский политолог, - является, похоже, продуктом внутриполитической борьбы в США. Нет сомнений в том, что пакет санкций будет принят: вся санкционная логика до сих пор указывала лишь на обострение ситуации. Но если последствия для США до сих пор имели ограниченный характер, на ЕС они отражались негативно в экономическом плане. Однако поскольку в ЕС не наблюдается единства, независимой веской общеевропейской позиции по российскому вопросу ждать не приходится". При этом, замечает Лукьянов, с этого курса США могло бы сбить сопротивление со стороны ЕС, России и Китая.

Что касается "зеркальных санкций" со стороны России, то, по мнению политолога, о них не может быть и речи. "Соединенные Штаты контролируют всю мировую финансовую систему и способны оказывать давление на многие страны. В этом плане они значительно превосходят Россию. С другой стороны, население России было бы готово вынести и более серьезные санкции, чем американские. Но давайте представим, что Россия прекратила поставки титана для Boeing, тем самым нанеся удар по сотрудникам кампании. Они же избиратели. Однако этого не произойдет. Россия предпочитает действовать не сиюминутно, а на перспективу: усиливая зависимость экономики США, отыскивая слабые места в американской внешней политике и работая над отношениями на Ближнем Востоке и с Китаем".

По мнению Лукьянова, смысла для новых встреч на высшем уровне в ближайшее время нет, поскольку сегодня России превратилась "в инструмент внутриполитической борьбы" в США.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 17 августа 2018 > № 2705600 Федор Лукьянов


Россия > Медицина. СМИ, ИТ > forbes.ru, 17 августа 2018 > № 2705592 Александр Панов

Дивный новый мир. Зачем нужны большие данные о здоровье пациентов

Александр Панов

руководитель практики «Медицина и здравоохранение» «Пепеляев Групп»

Возможности применения больших данных в здравоохранении огромны, полноценное их внедрение приведет к настоящей революции. Терапия станет намного эффективнее и доступнее, появится полноценная медицинская профилактика, люди будут знать вероятность наступления тех или иных заболеваний и своевременно принимать меры

За последние два десятка лет появилось и исчезло много перспективных бизнес-идей в сфере технологий, которые привлекали самых разных инвесторов: спекулятивных и консервативных, квалифицированных и неквалифицированных. Кривая хайпа выносит те или иные концепции на передний край общественного интереса, но, исчезая из новостей, они не исчезают из реальности. Интерес к любым проектам со словом «блокчейн» в наименовании постепенно сменяется оценкой перспективы самой технологии и все более успешными проектами, которые скоро станут новой повседневностью.

Концепт больших данных появился относительно давно, но за последние три-пять лет он получил постоянную прописку в словаре инвесторов, топ-менеджеров и даже передовых чиновников. Считается, что большие данные — это данные, которые обладают так называемым свойством пяти V: большой, очень большой объем (Volume), скорость обновления данных (Velocity), разнообразие данных (Variety), достоверность данных (Veracity) и монетарная ценность этих данных (Value). Граница критериев постоянно смещается, недавно говорили о трех, завтра могут начать говорить о семи свойствах данных. Но очевидно, что приходит новая цифровая реальность, где данные о людях позволяют предсказывать их поведенческие паттерны, а потом и формировать их. Тем временем относительно малозаметно и, на удивление, почти без неизбежного хайпа появляются технологии, которые, возможно, сделают уже в скором будущем мир таким, каким человечество его никогда не видело. Речь идет о больших данных в здравоохранении.

Что такое большие данные в здравоохранении и зачем они нужны?

Данные можно поделить на две большие группы. Первая группа — все данные о вашем здоровье (анализы важнейших биологических показателей, нейрофизиологические данные, геномные данные и пр.). Вторая — данные окружающей среды, которые могут оказать влияние на ваше здоровье (состав пищи, атмосферы, экологические данные).

Что же медицина и фармацевтика? Легко пояснить на примере клинических исследований препаратов. Это длинный, трудоемкий и дорогой процесс, но исследования нужны, чтобы препарат был разрешен к обороту. Объем данных самых значительных клинических исследований по распространенным заболеваниям — это данные тысяч, иногда десятков тысяч человек. На основании этих данных производится оценка безопасности и эффективности лекарств. При сборе большого количества данных, особенно геномных, проводить клинические исследования будет гораздо легче, нежелательные явления и показания для препаратов будут определяться точнее и намного быстрее.

Огромный массив данных о физиологии человека очень скоро даст совершенно иные возможности для диагностики. В какой-то степени будет воспроизведена ситуация, когда элитный продукт станет общедоступным. Регулярное (раз в неделю и чаще) наблюдение у врача исторически доступно небольшому количеству людей, но медицинские изделия, использующие интернет вещей, дают возможности мониторинга определенных показателей в режиме реального времени.

Еще большие перспективы для больших данных в сфере персонализированной медицины, а также в сегменте, который можно назвать «лекарство на заказ» (drug on demand). Большие данные могут создать ситуацию, когда препарат будет кастомизироваться определенным образом под конкретного человека. По всей видимости, это не приведет к демократизации лекарственных средств, так как нового действующего вещества из 3D-принтеров ожидать не приходится, а R&D-расходы фармацевтических компаний исключительно растут. Но появится целый голубой океан для бизнеса, а эффективность терапии значительно увеличится.

Возможности применения больших данных в здравоохранении огромны, полноценное их внедрение приведет к настоящей революции. Терапия станет намного эффективнее и доступнее, появится полноценная медицинская профилактика, люди будут знать вероятность наступления тех или иных заболеваний и своевременно принимать меры.

Как получить большие данные?

Некоторое время назад в мире начали внедряться электронные системы здравоохранения полного цикла. Как правило, они включают в себя следующие компоненты: возможность записи к врачам, электронную карточку больного, электронный рецепт, который выписывает врач и который доступен онлайн для фармацевта. В отдельных странах такие решения связаны с применением телемедицинских технологий — консультацию от врача можно получить дистанционно.

Страховая компания Aetna активно использует большие данные при работе по знаменитому Obamacare. Однако новое измерение больших данных еще только появляется — текущих данных еще недостаточно много. Полноценная система, основанная на больших данных, может заработать только как раз при внедрении IoMT (интернета медицинских изделий). Такие изделия уже существуют, и этот рынок стремительно расширяется. Обрабатывать данные будут системы, основанные на искусственном интеллекте, однако использование данных в настоящий момент сопровождается большими правовыми сложностями.

Почему это так неочевидно с правовых и этических позиций?

Люди в дивном новом мире больших данных получат больше здорового долголетия, но меньше приватности. Вопрос о приоритете и соотношении индивидуальных прав и коллективной пользы остается открытым. Мировая концепция персональных данных разрабатывалась в тот момент, когда ценность данных стала очевидна, но возможности ее автоматизированной обработки были еще невелики. Подвергается постоянной эрозии и критике альфа и омега регулирования персональных данных — добровольное целевое информированное согласие субъекта персональных данных на их обработку и дальнейшие действия. Чем больше цифровизация, тем больше угрозы для личной жизни конкретного человека, таргетированная реклама у большей части людей вызывает исключительно неприятие.

Как не анонимизируй большие данные о здоровье для использования в целях общего блага, всегда есть возможность идентифицировать конкретного человека. Такая возможность будет и у государства, и у частных субъектов (например, корпораций). Следующий уровень — это доступность геномных данных. Легко можно вообразить себе сюжет биопанка — отбора детей по их способностям, предписанные браки и прочую евгенику. Однако прошлое показывает, что кроме очевидных книжных сюжетов масштабные инновации обязательно вызывают еще самые неожиданные последствия. Точка в этом вопросе не поставлена — новые, с иголочки, европейские правила о персональных данных (GDPR) скорее говорят о приоритете индивидуального права на приватность.

Россия > Медицина. СМИ, ИТ > forbes.ru, 17 августа 2018 > № 2705592 Александр Панов


Армения > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 17 августа 2018 > № 2705587 Арег Галстян

Трудности перевода. Как мир относится к Армении после революции

Арег Галстян

кандидат исторических наук, американист

Для армянской стороны революция стала возможностью провести чистку коррупционеров и создать условия для раскрытия общенационального потенциала в рамках государственного строительства. Однако другие страны евразийского блока, с одной стороны, видят в этом событии риски для себя, с другой — преследуют собственные интересы

Политические процессы в Армении вновь привлекли внимание ведущих международных информационных агентств. На днях апелляционный суд страны освободил из-под стражи ранее арестованного второго президента республики Роберта Кочаряна. Напомним, что он проходит по уголовному делу в рамках статьи о свержении конституционного строя. Речь идет о мартовских событиях 2008 года, когда шло противостояние между первым президентом независимой Армении Левоном Тер-Петросяном и премьер-министром Сержем Саргсяном, ставшим впоследствии третьим президентом. Выборы сопровождались массовыми народными протестами против избрания Саргсяна и внутриполитическими интригами, когда различные видные политики по мере изменения баланса сил переходили из одного лагеря в другой. В первых числах месяца Кочарян ввел чрезвычайное положение, а силовой разгон демонстрантов закончился трагической гибелью десяти человек.

Среди лидеров оппозиции был и нынешний премьер-министр Никол Пашинян, который был осужден на семь лет и амнистирован в 2011 году в честь 20-летия независимости страны. Дело «1 марта» является исключительно внутренним делом и считается одной из наиболее позорных страниц в политической истории современной Армении наряду с расстрелом парламента в октябре 1999 года. При этом масштаб резонанса имел общенациональный характер и затронул многомиллионные армянские общины по всему миру, а также привлек внимание таких влиятельных международных правозащитных организаций, как Human Rights Watch. Для нынешних властей раскрытие обстоятельств данного дела и наказание виновных имеет как моральное, так и политическое значение. Они справедливо считают, что страна не может идти в будущее с подобным грузом на плечах. Кроме того, Пашинян во время своих многочисленных выступлений на центральной площади делал множество политических обещаний о раскрытии «папки 1 марта».

Премьер сдержал свое слово, и процесс по установлению виновных был запущен в крайне сжатые сроки. С точки зрения технологии сохранения и увеличения электората перед досрочными выборами он сделал верный ход. Однако не до конца были просчитаны внешнеполитические издержки расследования. Три главных фигуранта дела — Роберт Кочарян, Юрий Хачатуров и Микаэл Арутюнян — для следствия и народа являются обычными гражданами страны, которые должны нести ответственность перед законом без каких-либо исключений. Однако проблема в том, что для многих акторов внешнего мира они имеют совершенно иные статусы. Так, Кочарян — это экс-президент, который был вовлечен в значительные и масштабные международные процессы как лицо армянского суверена, Арутюнян был министром обороны, а Хачатуров до сегодняшнего дня является генеральным секретарем Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Столкновение двух противоположных восприятий стало очевидным, когда министр иностранных дел России Сергей Лавров сделал заявление о том, что Москва обеспокоена ситуацией в Ереване. Более того, глава МИД подчеркнул, что происходящие в Армении события идут вразрез с недавними заявлениями нового руководства об отсутствии намерения преследовать своих предшественников по политическим мотивам.

Более того, во время последнего Каспийского саммита президент Казахстана Нурсултан Назарбаев во время встречи с президентом Владимиром Путиным отметил, что имеется необходимость обсудить вопрос генсека ОДКБ, «ставший для нас проблемой». Учитывая ажиотаж в СМИ и экспертной среде, вряд ли в Ереване просчитывали подобный сценарий. Примечательно, что российский лидер в своем ответе также счел данный вопрос «проблемым». Тонкость политической игры заключается в том, чтобы любому содержанию придать соответствующую форму. Армения — небольшая страна, наземные границы которой блокированы со стороны Турции и Азербайджана, а значительная часть критической инфраструктуры принадлежит российским частным, государственным и полугосударственным компаниям («Газпром» и «Роснефть» — энергетика, РЖД — железные дороги и т. д.). Основной продукт внешнеполитического потребления — это безопасность, которую в разных двусторонних и многосторонних форматах закавказская республика также получает от России.

Именно понимание этих объективных факторов заставило Никола Пашиняна делать последовательные заявления о сохранении стратегической ориентированности в российском и евразийском направлениях. Однако, приняв за основу эти нарративы, Москва упустила другие, не менее важные сигналы. Один из таких — меняющиеся реалии, когда Ереван стремится прочертить жирную линию между внешней и внутренней политикой. Прошлые власти не могли этого сделать по причине отсутствия внутренней легитимности, которая компенсировалась внешней поддержкой в виде признания выборов со стороны Москвы, Брюсселя и Вашингтона. Нынешний премьер, по всей вероятности, считает, что тотальная поддержка внутри страны позволяет совершать резкие изменения без оглядки на вышеуказанные центры. И вновь возникает проблема восприятия. Для армянской стороны революция стала возможностью провести чистку коррупционеров и создать условия для раскрытия общенационального потенциала в рамках государственного строительства. Для России, Казахстана и Беларуси это попытка изменить политическую природу внутри евразийской системы, которая может привести к непредсказуемым последствиям.

Европейский союз видит потенциал для своего полноправного участия в процессе реформирования и демократизации страны-члена Евразийского экономического союза, Америка видит возможности геополитического и геоэнергетического характера, а Иран — крайне важный сосед Армении — не желает усиления этих западных элементов и т. д. Внешняя политика является крайне сложной, многослойной и нюансированной субстанцией в глобальной международной жизнедеятельности, и к этому нужно относиться крайне прагматично и хладнокровно. Уже наличие одного неурегулированного карабахско-азербайджанского конфликта должно заставлять любого армянского правителя или государя быть вынужденным реалистом. Конечно, при наличии существенных качественно-количественных ресурсов Ереван может постепенно начинать задумываться о процессе диверсификации внешнеполитического влияния иных центров силы, что впоследствии позволит быть более раскованными в делах внутренних.

Однако реальность пока другая: двухмиллионное население, почти семимиллиардный государственный долг, отрицательные инвестиционные показатели и феодально-клановая система социально-экономических взаимоотношений. Исторические аналогии показывают, что в подобных ситуациях необходимо вести ювелирную политическую игру, имея большой запас мудрости и терпения. Теперь же конфигурация, которая еще вчера казалась исключительно внутриполитическим кейсом (Кочарян, Хачатуров), автоматически приобрела явные внешнеполитические оттенки. Это как минимум означает, что в процесс вовлечены иные акторы, имеющие собственные интересы и видение его логического завершения. Постреволюционный язык армянской стороны пока не до конца понятен старой евразийской гвардии. В свою очередь, для нового либерального правительства в Ереване не ясна логика своих ультраконсервативных коллег по ЕАЭС и ОДКБ. В подобных ситуациях сторонам, которые по-разному воспринимают положение, необходимо выработать общепонятный язык политического общения.

Пока каждый настаивает на своем, и сложно предугадать, как будут развиваться события дальше. На этом фоне экс-президент Роберт Кочарян, который после использования силы против демонстрантов в марте 2008 года стал фактическим политическим трупом и более десяти лет даже не пытался вернуться в большую политику, был частично реанимирован. Великому французскому дипломату Шарлю Морису де Тайлерану принадлежит цитата о том, что если вы хотите основать новую религию, дайте себя распять, и на третий день воскресните. Арест Кочаряна, которого поддержал ряд политических сил, контролирующих большинство мест в парламенте, и его дальнейшее освобождение стали в какой-то степени его политическим воскрешением. Трудно оценивать его шансы в борьбе за реальную власть ввиду недоверия к нему абсолютного большинства граждан республики. Однако нельзя не учитывать наработанные за годы президентства международные связи, финансовые возможности и, безусловно, опыт политической борьбы, в которой действует только одно правило: правил никаких.

Армения > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 17 августа 2018 > № 2705587 Арег Галстян


Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 17 августа 2018 > № 2705582 Алексей Емельянов

«Русские офшоры»: как бизнес преображает промзоны

Алексей Емельянов

генеральный директор управляющей компании City&Malls PFM

В России набирает популярность кластерный подход в освоении территорий. Как управлять российскими кластерами, чтобы они стали драйверами роста, как это произошло, к примеру, с Силиконовой долиной в США или Международным инновационным кластером возобновляемых источников энергии и строительства в Венгрии?

О кластерном подходе к освоению территорий заставляют заговорить два повода, казалось бы, не связанных между собой. Во-первых, Госдума РФ приняла в третьем чтении пакет законов о создании в России специальных административных районов (САР). Специальные административные районы или, как их называют журналисты, «русские офшоры» призваны вернуть капиталы в Россию. Резидентами САР могут стать иностранные компании. Цель создания САР — деофшоризация зарубежных холдингов, подконтрольных российским гражданам и владеющих активами в России. Бонусом за смену юрисдикции выступают значительные налоговые послабления. Управляющими компаниями САР становится федеральный орган исполнительной власти, определяемый правительством.

Второй повод — создание в Санкт-Петербурге нового фармацевтического кластера, который в СМИ гордо именуется будущей визитной карточкой Северной столицы. Событие само по себе, возможно, и не заслуживает пристального внимания, если бы не одно «но»: впервые для создания, развития и управления будущим кластером используется офсетный контракт. Он регулирует порядок заключения государственных контрактов, предусматривающих встречные инвестиционные обязательства поставщика-инвестора по созданию или модернизации и (или) освоению производства товара на территории субъекта Российской Федерации для обеспечения государственных нужд субъекта.

Впервые офсетный контракт в России был заключен в прошлом году в Москве. Тогда столичное правительство объявило конкурс на поставку лекарственных препаратов в московские медицинские учреждения. При этом участник конкурса должен был не просто предоставить препараты, но и произвести их на территории особой экономической зоны — в Зеленограде. Начальная цена контракта была беспрецедентной — 28,8 млрд рублей. Правда, в ходе торгов между двумя участниками она снизилась до 14 млрд рублей. Так или иначе, эти суммы позволяют обеспечить фармзавод работой на годы вперед.

В случае с Санкт-Петербургом губернатор Георгий Полтавченко подписал приказ о введении практики офсетных контрактов для создания кластеров. Согласно офсетным контрактам, инвестор обязуется построить завод, а город — закупать продукцию завода в течение 10 лет.

Остается вопрос, насколько офсетные контракты исполнимы в российских реалиях, поскольку правоприменительной практики в России пока нет. Однако в Европе до 40% рабочей силы заняты в кластерном производстве. А практика показала, что развивающиеся экономики совершают прорыв, когда экономические отношения строятся на развитии кластерного подхода в промышленности, торговле, сфере услуг и т. д.

Путь от гетто до Пятой авеню

Классическое определение кластера гласит, что это — группа компаний, географически находящихся друг от друга по соседству и взаимосвязанных по роду деятельности. Это могут быть производители и (или) поставщики определенной продукции. В кластеры могут входить также образовательные заведения и органы государственного управления, инфраструктурные компании, работающие в определенном экономическом сегменте и в обязательном порядке взаимодействующие друг с другом.

Исторически кластеры стали появляться на месте заброшенных фабрик и заводов, часть из которых сначала становилась сквотами, потом арт-пространствами, а затем «намоленные» места начинали интересовать более платежеспособных арендаторов. Выглядит эта схема так: приходят арендаторы (дизайнеры, художники), открываются галереи, выставки и шоу-румы. Арт-тусовка меняет стилистику пространства — из гетто территория становится модным местом. После этого цены на недвижимость в локации начинают расти. Художникам квадратные метры становятся не по карману. В результате они уходят осваивать новые пространства, а вместо них на освободившиеся площади заселяются банкиры и бизнес, работающий в другой маржинальности. К слову, в Москве компания Art Play, специализация которой — создавать креативные кластеры, несколько раз меняла дислокацию, переезжая с площадки по улице Александра Невского на фабрику «Красная роза», а далее на территорию завода «Манометр».

Деловые кварталы вообще в целом лучше пережили последний кризис по сравнению с отдельно стоящими бизнес-центрами. Так, в деловом квартале «Симоновский» и в ряде других проектов доля вакантных площадей в самые провальные для офисной недвижимости месяцы была на несколько процентов ниже, чем в среднем по рынку. Особенно это справедливо, если деловой квартал кластерного типа.

Как управлять кластерами

В Москве промышленные зоны занимают около 19 000 гектаров, или 17 % от общей площади территории. На некоторые площадки, такие как ЗИЛ, пришли инвесторы, другие (завод «Москвич») стали развивать столичные власти. Они имеют свой подход к управлению кластерами. Вступивший в 2017 году в силу федеральный закон о комплексном развитии промзон позволяет муниципалитетам выкупать по заниженной, нерыночной стоимости ставшие частными промзоны, если собственники не могут договориться и в течение нескольких лет не начинают редевелопмент территорий. В Москве уже произошло несколько таких изъятий: промзоны «Бирюлево» (9,6 га), «Коровино» (10,8 га) и «Братцево» (26,3 га). Обладая неограниченным финансовым ресурсом, управлять кластерами, без сомнения, проще. Но можно ли говорить, что такое управление будет эффективным? Ответ неочевиден.

Для частных управляющих компаний, работающих с кластерами, задачи property и facility management и сложнее, и интереснее по сравнению с управлением одиночным объектом, использующимся только как офисный или торговый центр. Кластерная недвижимость имеет разное назначение: торговое, офисное, складское, выставочное и т. д. В каждом из этих типов недвижимости своя система ценообразования, нестандартные договоры аренды, свои подходы в работе с арендаторами. Так, если управляющая компания развивает одновременно офисные и торговые пространства, необходимы индивидуальные схемы построения трафика, свои стратегии привлечения покупателей в торговые и ресторанные концепции, не мешающие работать офисам. Но и для офисных работников, базирующихся в кластерах, необходимы отдельные мероприятия, позволяющие им почувствовать, что они находятся в клиентоориентированном пространстве, где четко сбалансировано время для отдыха и работы. Поэтому на территории кластеров появляются фитнес-клубы, теннисные корты, лаундж-зоны, эксплуатируемые кровли и другие элементы.

Кластеры интересны и арендаторам, и арендодателям. Нахождение в одном месте близких по деятельности и духу компаний создает синергетический эффект, позволяет, с одной стороны, привлекать больше клиентов, с другой — упрощает бизнес-процессы в случае, если компании находятся не только в конкурентных отношениях, но и во взаимодействии друг с другом.

Для арендодателей наличие кластеров позволяет привлекать разноплановых арендаторов, затрачивая на это меньше усилий и средств. Так, для привлечения на офисные площади однотипных арендаторов можно на территории кластера организовать специализированную выставку или конференцию. А далее, понимая суть и ценности сотрудников компаний-арендаторов, продавать эту целевую аудиторию инфраструктурным арендаторам из сегментов общественного питания, сферы услуг и т. д.

Однако управлять кластерами и сложнее, поскольку если пространство покидает ключевой, якорный арендатор, он провоцирует цепную реакцию. Примером может служить ситуация на офисном рынке юго-запада Москвы, где после переезда части структурных подразделений «Газпрома» в Санкт-Петербург выросла доля вакантных площадей. Однако сложные задачи решать интереснее. За кластерным подходом в развитии территорий будущее, и по этому пути идет весь мир.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 17 августа 2018 > № 2705582 Алексей Емельянов


Россия. США > СМИ, ИТ. Образование, наука > rosreestr.ru, 17 августа 2018 > № 2705518

С начала года на основании судебных решений и проведенной Роскомнадзором работы социальная сеть «ВКонтакте» и видеохостинг Youtube самостоятельно ограничили доступ к 88 страницам, контент которых может привлечь молодежь к совершению экстремальных поступков, в том числе опасных для жизни.

На этих страницах размещались материалы, пропагандирующие проезд на транспорте в непредназначенных для пассажиров местах, проникновение на различные объекты или части объектов, на которые вход запрещен (крыши зданий, высотные сооружения и т.д.). По мнению экспертов Роспотребнадзора, субкультуры «Зацепинг» и «Руфинг» можно отнести к скрытой форме суицидального поведения, поскольку такие действия могут повлечь причинение вреда жизни и здоровью несовершеннолетних.

Россия. США > СМИ, ИТ. Образование, наука > rosreestr.ru, 17 августа 2018 > № 2705518


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 16 августа 2018 > № 2706885 Денис Клявер

«Цой говорит моим голосом…»

После распада дуэта «Чай вдвоём» о нём не было слышно целый год. И вдруг он заставляет вспомнить о себе суперхитом «Не такая как все». С этого момента регулярно выпускает синглы, даёт концерты, снимается в кино. В гостях у редакции музыкант, актёр и автор песен Денис КЛЯВЕР.

- Денис, ваша новая песня «Когда ты станешь большим» буквально взорвала летний эфир. На многих радиостанциях, в том числе и на «Милицейской волне», слушатели часто её заказывают. В чём, по-вашему, секрет такого успеха?

- В честности. Я постарался рассказать в этой песне моим детям о своём к ним отношении. Рад, что это получилось. Ведь в жизни бывает, что мы не всегда друг друга слышим и понимаем. Знаю, что песня нравится не только поколению родителей, но и молодёжи.

- Вы из артистической семьи. Ваш папа, замечательный актёр Илья Олейников, в своё время не очень хотел, чтобы вы шли по отцовским стопам, поскольку его собственный творческий путь не был простым. А вы своим детям желаете сценической доли?

- Отец действительно к своей популярности шёл безумно долго, целых 20 лет - для творческого человека это караул! А моя карьера началась рано и пошла в гору почти сразу. Тут сравнивать трудно.

Как бы там ни было, на своих детей я давить не собираюсь. Понятно, что они генетически склонны к актёрскому ремеслу. Вижу, что потенциал есть у всех - у Эвелин, у Тимофея с Даниэлем. Другой разговор, что это должно быть их собственное волеизъявление. Моё же дело - подсказать, направить, помочь раскрыться и поверить в свои силы. Об этом, собственно, и новая песня.

- На мой взгляд, она несколько выбивается из вашего романтического творчества последних лет.

- Просто ещё один вектор моей музыки. Да и песня не могла прозвучать по-другому. Я пробовал сделать её более лёгкой - и она теряла пронзительность. Поэтому остановился на поп-роковой версии. Кстати, на концертах мы всегда звучим гораздо жёстче, чем в альбомной версии, потому что я в глубине души - рокер.

Сейчас снимаем клип на «Когда ты станешь большим». Песня очень личностная, и хочется, чтобы она западала людям в душу, была без какого-либо глянца, а визуальный ряд усиливал её. Мне пришла идея попросить своих друзей и коллег - музыкантов, артистов, спортсменов, отцов - сняться вместе со своими детьми в стилистике домашнего видео. И при этом напевать слова моей песни. Получилось очень круто!

- Не могу не отметить ваше выступление на одном из телешоу в образе Виктора Цоя с его песней «Группа крови». Дрожь пробирала от реализма перевоплощения. Понятно, грим можно сделать любой, но вот голос… Или там использовались какие-то хитроумные электронные навороты?

- Ни в коем случае! Просто я с детства поклонник Виктора Робертовича, для меня он как родной, знаю все его песни, интонации, манеру произнесения слов.

Это здорово выручило меня при озвучивании фильма «Лето» про ленинградский рок-клуб восьмидесятых, в котором Цой говорит моим голосом, а поёт за него замечательный Пётр Погодаев.

Задача у меня была не из лёгких. С одной стороны, тот Витин голос, к которому все привыкли, - глубокий, немного в нос - это поставленное, спродюсированное позже звучание. А в жизни, тем более в молодости он говорил выше и совершенно без эмоций, монотонно. С другой - корейский актёр Тео Ю, отвечавший за визуальное воплощение Цоя, не знает русского языка, заученный на слух текст он поневоле произносил на свой манер, сильно растягивая слова. И попасть в движение его губ как надо - это была та ещё работёнка! Зато интересная.

Да, и смотреть «Лето» надо обязательно в кинотеатре, на большом экране, с шикарным звуком. Фильм гениальный! Это даже не картина, а настоящая машина времени, погружение в ту давнюю атмосферу творчества, всеобщего единения и любви, какого-то неизъяснимого счастья, которым не были помехой ни обшарпанные коммуналки, ни пустые полки магазинов. По-моему, очень своевременное напоминание о том, что в жизни важны не материальные, а совсем другие цели и устремления.

- Кстати, о целях. В одном из интервью вы рассказывали, как на заре туманной юности стояли у столичной гостиницы «Космос» и думали, что теперь всё в жизни достигнуто, больше стремиться не к чему…

- Было такое - сразу после конкурса «Москва-Ялта-Транзит». Мы тогда со Стасом Костюшкиным заняли своё первое место в этой жизни. И я реально не понимал, куда двигаться дальше: вот наш успех, поклонницы, эстрадные мэтры признаются нам в любви… Всё, о чём мечталось обычным парням!

В результате получилась отличная прививка от звёздной болезни, потому что ровно через две недели все о нас, естественно, забыли. И спасибо, что это произошло так быстро и в самом начале. Я увидел, что дальше нас ждут новые горизонты, а за ними ещё и ещё! Написали одну популярную песню, вторую, собрали аншлаг на концерте, получили очередной приз, вошли во вкус… Стало понятно, что жизнь - это движение, и самое главное удовольствие в ней - от процесса, предвкушения, а не от достижения цели.

Я не перестаю мечтать, ставлю перед собой невероятные задачи. И всем советую так делать. Чем дальше мечта и чем сильнее ты выкладываешься на пути к ней, тем выше шансы и больше радости от её достижения. У меня так было со Стивеном Тайлером из группы Aerosmith, чью композицию я также исполнял в телешоу.

Вы только представьте: Стас Пьеха присылает мне посреди ночи видео, на котором Тайлер смотрит, как я его изображаю! Оказалось, что был концерт Aerosmith в Питере, и Пьеха как настоящий друг показал Стивену моё выступление.

Ровно через неделю, во время съёмок, продюсер телешоу говорит, что ему позвонил зарубежный коллега, который дружен с Тайлером, и сказал, что певец восторженно отозвался о парне из России, спародировавшем его… Ну разве не мечта - получить такую оценку?!

- Не то слово! А сейчас в ожидании чего вы пребываете?

- Моего первого большого сольного концерта в Москве. Надеюсь, всё сложится, и осенью он состоится. Готовлюсь, даже трубу расчехлил, восстанавливаю навык, чтобы добавить краски в песни. Труба в этом смысле капризный инструмент - месяц не поиграешь и всё, звук ушёл.

- Если не ошибаюсь, в джазовой версии песни «Необыкновенная» из прошлогоднего альбома «Любовь-тишина» у вас уже звучит труба…

- Да, это я играю на флюгельгорне - довольно редкой сейчас разновидности трубы с очень мягким, нежным тембром. Там тридцать четыре дубля было, но вроде неплохо получилось. Вообще джаз - это ещё одна моя любовь. Даже подумываю выпустить альбом своих старых песен в джазовой обработке.

- Любовь к музыке у вас наверняка не просто так возникла?

- Разумеется! Не все знают, но мой папа был очень музыкален, сочинял и прекрасно исполнял песни, выпустил несколько альбомов. Более того, он не только поставил и сыграл главную роль в мюзикле «Пророк», но и написал всю музыку к нему!

Правда, дома отец свои представления и музыкальные вкусы буквально насаждал, пытался мне навязать The Beatles и The Rolling Stones - а я слушал «Алису» и «Кино». Папа в принципе был категоричен: у него имелось своё чёткое мнение. Но я с детьми по-другому себя веду. Просто надо понимать: у каждого поколения свои кумиры и навязывать ребёнку собственных - неправильно.

- А в отношениях с супругой вы такой же философ?

- Даже больший! Я считаю, что женщин нам никогда не понять и поэтому им надо просто уступать во всех их капризах и желаниях. Тогда будут мир и семейное счастье. Но потакать можно до определённых границ: например, продавать квартиру или почку я не стану.

Беседу вёл Владимир МАКАРОВ

Визитная карточка

Родился 6 апреля 1975 года в Ленинграде. Окончил Санкт-Петербургское музыкальное училище им. М.П. Мусоргского по классу трубы. Во время службы в армии играл в военном оркестре.

С 1994 по 2012 годы - участник вокального дуэта «Чай вдвоём». Сейчас занимается сольной музыкальной карьерой, сочиняет песни, снимается в кино. Выпустил три альбома.

(Щит и меч № 31, 2018 г.)

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 16 августа 2018 > № 2706885 Денис Клявер


Россия > Армия, полиция > carnegie.ru, 16 августа 2018 > № 2705780 Ольга Романова

Перспектива Сенцова. Чего можно добиться протестом в российских тюрьмах

Ольга Романова

Политические осужденные принимают участие в протестных акциях в местах лишения свободы, но политика не стала и не могла стать драйвером тюремного протеста. Речь идет о выживании и сохранении человеческого достоинства. Если считать это политикой, то да, хотя политические взгляды протестующих осужденных формируются скорее в результате тюремной борьбы, а не наоборот

«Мятеж не может кончиться удачей – в противном случае его зовут иначе». Это Самуил Маршак, вольный перевод поэта Джона Харингтона, придворного при Елизавете I. С протестами в местах лишения свободы та же история.

Возьмем одну из самых известных таких историй – события в колонии в Копейске в 2012 году. Заключенные объявили голодовку и вывесили плакаты с просьбами о помощи. Пытки, издевательства, вымогательство и поборы в колонии подтвердились. Пока шло расследование, события назывались словами «волнения», «конфликт», «протест». Завели дело на начальника ИК. А потом и на семнадцать заключенных, их судили за участие в массовых беспорядках и применение насилия к представителям власти. И вот тогда «конфликт» превратился в «бунт».

Заключенные, пытавшиеся привлечь внимание к ситуации в колонии, были осуждены. Начальник колонии получил три года условно и тут же был амнистирован.

Для анализа протестных настроений в местах лишения свободы интересны причины «конфликта», которые перечисляют участники событий. По версии ФСИН, СК и прокуратуры, виноваты заключенные, которые требовали: мобильную связь и интернет, наркотики, алкоголь, свободный доступ в колонию… э-э-э… гражданок с низкой социальной ответственностью.

По версии заключенных и их родственников, виноваты сотрудники колонии и крышующая их прокуратура по надзору за соблюдением законности в местах лишения свободы. В колонии практиковали избиения, пытки, незаконное водворение в ШИЗО, вымогали деньги за все, «чтобы не трогали», заставляли родственников продавать квартиры и машины. Жалобы не помогали.

И кому верить? Или истина лежит где-то посередине?

Бунт и политика

Нет, истина вообще не любит жить посередине. Давайте разберемся сначала, насколько часто в российских местах лишения свободы происходят протесты. ФСИН ежегодно докладывает примерно о полутора десятках случаев. Но на отчетность ФСИН в принципе не стоит ориентироваться, поскольку проверить ее невозможно ни внешним аудиторам, ни самому высокому тюремному начальству: в ведомстве, где всё скрывают ото всех, реальной картины не знает никто.

Если руководство исправительного учреждения решило не сообщать о бунте (например, потому, что сторговалось о взаимовыгодных уступках с криминальными авторитетами), то оно и не сообщит. Оно ему лишний раз и не надо – это ж комиссии, проверки, публикации. Если есть возможность скрыть – происшествие будет скрыто.

Теперь о том, какие бывают протесты, почему их можно скрыть и какие протесты скрыть нельзя. И приводят ли протесты к реальным изменениям.

Да, приводят. Но изменения бывают разными. Бывают к лучшему, бывают к худшему. Все зависит от целей протеста и способов достижения этих целей.

Политические протесты. Сразу оговорюсь, что политические протесты в современных российских условиях большая редкость. Их нет. Случай с Олегом Сенцовым уникальный. Его протест часто сравнивают с голодовкой диссидента Анатолия Марченко в Чистопольской тюрьме в 1986 году с требованием освободить всех политических заключенных СССР, и эта голодовка в итоге стоила ему жизни.

Политические осужденные принимают участие в протестных акциях в местах лишения свободы, достаточно вспомнить Ивана Непомнящих, осужденного по делу 6 мая – именно с него началась история, ныне всем хорошо известная. Он отбывал наказание в ярославской ИК-1, где вместе с другими осужденными – Русланом Вахаповым и Евгением Макаровым – пытался добиться прекращения пыток, избиения и издевательств в колонии.

Но политика не стала и не могла стать драйвером тюремного протеста. Речь шла о выживании и сохранении человеческого достоинства. Если считать это политикой, то да, хотя политические взгляды осужденного Евгения Макарова никому не известны, а я бы рискнула предположить, что их нет. Политические взгляды Руслана Вахапова, который ныне возглавляет ярославское отделение «Руси сидящей», мне хорошо известны, но они, скорее всего, сформировались именно в результате тюремной борьбы, а не наоборот: политические взгляды привели к борьбе, нет.

Политический протест в тюрьме может быть и стихийным, скорее всего одиночным, и вряд ли он войдет в отчетность. Так, осужденный по делу ЮКОСа Владимир Переверзин описывает свой протест в колонии Владимирской области: доведенный до отчаяния, он решает «вскрыться» на утренней поверке – то есть публично нанести себе увечье, распоров лезвием брюшную полость.

Вот как он это описывает в своей книге «Заложник»: «…Лезвие входит в живот, словно в масло. Первый удар был самым трудным – недостаточно глубоким, но самым важным. После него тебя накрывает волна адреналина, и ты, не чувствуя боли, входишь в раж. Я планировал вскрыть брюшную полость и вывалить свои кишки со словами: "Что, крови моей хотели? Нате, жрите, сволочи!" Далее я вижу все будто со стороны – откуда-то сбоку и сверху. Изумленные лица дневальных, с застывшими в криках ртами. Дневальные со всех ног несутся ко мне, окружают, набрасываются на меня. Силы явно неравны. Да и нет у меня сил и, наверное, желания сопротивляться, и я лишь слабым голосом хриплю: "Свободу политзаключенным!"»

В принципе Переверзину его протест помог: его перевели в другую зону (чего он и добивался), где к нему относились иначе. Однако ни он сам, ни сотрудники зоны не восприняли его действия как политические – они таковыми и не были. И конечно, этот случай не попал в сводку «протестных действий» в местах лишения свободы. Рядовой случай, рядовой протест. А лозунг «Свободу политзаключенным» – так, случайно вырвалось.

Сначала размежеваться

Обычные протесты среди осужденных бывают двух видов. Это именно то, о чем говорили и сотрудники, и заключенные копейской колонии.

Наиболее массовый и часто встречающийся протест – это действия, которые организованы и поддержаны криминальной верхушкой. Причем криминальные авторитеты могут руководить таким протестом как непосредственно из колонии, так и уровнем выше – вор в законе может прислать в колонию прогон «Вскрывайте вены». И не сомневайтесь – заключенные их вскроют. Это примерно то, на что кивали сотрудники копейской колонии.

Но нередки и протесты общебытового плана. Когда восстают обычные осужденные, не склонные поддерживать «воровской ход». Потому что невозможно терпеть: отсутствие медицинской помощи, поборы, избиения в ШИЗО и так далее. Это как раз то, о чем говорили заключенные копейской колонии.

У этих протестов абсолютно разные задачи. Хотя по сути глобальная цель одна: облегчение положения осужденных. Однако разница существенная.

«Блатные», «блаткомитет» (осужденные, придерживающиеся криминального образа жизни, мыслей и понятий) стремятся не только и не столько к облегчению общего положения осужденных в зоне, сколько к получению каких-то выгод для себя лично, как то: свободное пользование мобильной связью, возможность потребления алкоголя и наркотиков и прочее.

Во втором случае заключенные граждане выступают исключительно за свои собственные права: чтобы их не избивали, чтобы им платили зарплату за работу, чтобы они работали в допустимых законодательством условиях, за восьмичасовой рабочий день, а не по двенадцать часов и без выходных, как это часто принято. Чтобы не вымогали деньги за свидания. Чтобы переданные в передачах и посылках консервы не вскрывались. Чтобы не ломали переданные сигареты. Чтобы к умирающему заключенному пришел доктор.

Согласно Уголовно-исполнительному кодексу, у осужденных нет права на забастовку. Поэтому у них нет другого способа, кроме протеста – или бунта, если хотите.

Критик такого подхода скажет, что у заключенных есть опция – например, написать жалобы надзирающему прокурору. Но так может сказать только критик, проживающий на Луне или в Люксембурге, что с точки зрения российских мест не столь отдаленных одно и то же. Надзирающий прокурор обычно близкий товарищ начальника колонии, еще чаще – партнер по теневому бизнесу, получающий свою долю и от торговли УДО, и (что чаще и безопаснее) от двойных-тройных бюджетных закупок колониального начальства, и от нелегально трудоустроенных заключенных, от теневых производств на зоне. Он не увидит никаких нарушений. Ему фактически за это платят. Но надзирающий прокурор обязан приехать в случае ЧП – например, когда официально объявляется голодовка. Он обязан ее зафиксировать и разобраться в причинах.

С этого момента начинается торговля. Или, если хотите, переговоры. И дальше все зависит от умения, выдержки и склонности переговорщиков к компромиссам.

Эти два протеста – «блатной» и «протест мужиков» – часто смыкаются. Но заключенные из первой и второй категории союзники только до определенной точки кипения. Первая категория чаще всего может протест слить, как только договорится об условиях для себя с руководством колонии.

Например, возьмем колонию в Талицах, Ивановская область, где чудовищные условия содержания. В ходе протестов (невыход на работу, вскрытие вен, голодовка) криминальным авторитетам удается договориться с начальниками зоны о приемлемых для себя условиях. Протест – это аргумент в этих переговорах. Но это не повод для заключения сделки. Чтобы заключить сделку, надо что-то дать взамен более существенное. И администрация в обмен на то, что будет закрывать глаза на алкоголь, наркотики, мобильные телефоны требует что-то еще.

И тут криминальные авторитеты предлагают свою цену на важные услуги. Обычно ассортимент такой: простые осужденные не будут писать жалобы на условия содержания в ИК, даже если у них есть серьезные претензии. Понятно, что выполнение этого обещания достигается физическим насилием и угрозами по отношению к осужденным, которые ослушаются и будут все-таки писать жалобы. И тут интересы первой и второй группы кардинально расходятся.

Блатные, как правило, гарантируют администрации, что они – блаткомитет, «черный ход» – будут контролировать каналы доступа в колонию наркотиков. Администрация ведь что говорит? «Мы вскрываем все консервы, потому что вы в консервных банках посылаете наркотики. Не посылайте наркотики – не будем вскрывать. Дайте гарантии». Блатные отвечают: мы не будем использовать консервы, а будем заносить наркотики через опера Васю Батарейкина и будем ему платить, вы его не трогайте. А через консервы заносить не будем, вы их больше не вскрывайте. А кто из наших будет заносить через консервы, того мы будем убивать.

Как и тех, кто больно умный, очки надел и жалобу пишет.

Это наиболее часто встречающийся случай. Руководство колонии все быстро понимает и договаривается с криминалитетом. Понятно, что такой бунт (включающий массовое вскрытие вен несколькими десятками заключенных) не попадает ни в какую статистику и бунтом не именуется. Высокие договаривающиеся стороны пришли к соглашению.

Если соглашение не достигнуто и все стороны идут до конца, то приезжает прокуратура по надзору (свои люди, как мы помним) либо комиссия из центра (что хуже, потому что у нее свои отчеты и свои интересы, которые могут совпадать, а могут и не совпадать с текущим моментом и интересами разных групп элит – региональной и центральной, например).

Если интересы совпадают, то происходит вот что.

Формально задача проверяющих – разобраться; фактически – скрыть нарушения. Очень часто прокуратура по надзору подсказывает, какие приказы надо изменить, что надо переделать, какие видеозаписи потерять, чтобы все скрыть. В таких случаях единственное, что может помочь, – это огласка и максимальная публичность. Хотя когда интерес публики пропадает, силовики свое возвращают. Яркий пример – ситуация в Копейске, когда начальника сначала уволили, требования восставших посчитали правомерными, даже уголовное дело в отношении начальника возбудили, а потом восставших же и осудили.

Что делать

Здесь единственный совет – прекратить истерику и грамотно идти до конца, возможно, год или два, как это было в ярославском деле. Ведь оно почему так прогремело? Потому что это первый в России правовой кейс, проведенный идеально. С холодной головой, с выдержкой, с тщательно подобранными фактами. То есть нужно заручиться поддержкой грамотных правозащитников снаружи и не отступать самим.

А как вообще разрешать конфликты в тюрьме?

Ну тут все просто – по закону.

Надо, чтобы надзорные органы разбирались в причинах и реально надзирали – для чего, боюсь, потребуется реформа прокуратуры, а уж на это воля божья (зачеркнуто) – политическая. Колонии находятся в регионах, региональные элиты сплоченные и взаимозависимые, прокурору по надзору и сотрудников ФСИН никто просто так не сдаст – они родственники и собутыльники. Поэтому если уж без реформы, то единственное решение – общественный контроль. Не такой, как у нас сейчас (его нет), а такой, как во Франции, в Германии в тюрьмах: к контролю допускаются любые организации (НКО), аккредитованные при тюрьмах, их тысячи. Сложно ведь что-то скрывать, когда слишком много свидетелей.

Ну и главное: служба должна стать гражданской – сейчас нельзя получить доказательства нарушений, ты не можешь попасть внутрь, поскольку это военизированная и секретная штука, хотя объяснить, что сверхсекретного в исправлении заключенных, не сможет никто. И с этим согласилась уже даже Валентина Матвиенко, сказавшая недавно исключительно верные про это слова, ну очевидно же – все правильно сказала.

А бунты – ну что бунты? Бунтуют во многих странах, во многих тюрьмах. Где плохо, там и бунтуют. Но что-то мы ничего не слышали о бунтах в тюрьмах Норвегии или Дании.

Россия > Армия, полиция > carnegie.ru, 16 августа 2018 > № 2705780 Ольга Романова


Россия > Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика > rosreestr.ru, 16 августа 2018 > № 2705514

Как зарегистрировать право на наследство? Куда для этого нужно пойти и какие документы подготовить? И в какие сроки важно успеть все это сделать?

Первое правило: есть два вида наследования – по завещанию и по закону. При последнем имущество переходит родственникам, и в этом случае существует семь очередей. В первой, понятно, – самые близкие. Но если есть завещание, именно оно в приоритете.

Второе правило: главный враг наследника – упущенное время. В течение шести месяцев необходимо прийти к нотариусу. Чем раньше вы заявите о своем праве на наследство, тем меньше опасности быть обманутым.

Третье правило: чтобы заявить о своем праве на наследство, нужно принести нотариусу свидетельство о смерти, завещание или документы, которые подтверждают ваше родство с умершим. К ним относится свидетельство о рождении или о браке. Кроме того, соберите документы, которые подтверждают, что имущество, деньги и вообще все то, на что вы претендуете, существует.

Четвертое правило: нотариус помогает своему клиенту разыскать наследство – пишет запросы в банки, в Росреестр, в регистраторы акционеров. Ведь если нет завещания, наследник не всегда знает, что именно он получит.

Пятое правило: получите у нотариуса свидетельство о праве на наследство, оно выдается спустя полгода после смерти наследодателя. С этим свидетельством нужно обратиться туда, где наследство можно получить: если это деньги, – в банк, квартира – в Росреестр, машина – в ГИБДД, для переоформления.

Шестое правило: если в отведенный законом шестимесячный срок к нотариусу вы не обратились, то право на наследство можно восстановить через суд. Но только если время упущено по уважительным причинам.

Седьмое правило: обратиться в Росреестр можно лично, на его официальном сайте или через центр госуслуг. Чтобы подать документы в электронном виде, их нужно заверить электронной подписью. Получить ее можно в одном из квалифицированных удостоверяющих центров, их список есть в интернете.

Восьмое правило: государственная регистрация права занимает семь рабочих дней при личном обращении, девять – при подаче документов через центр госуслуг и три дня – если подаете их на сайте Росреестра. Получите выписку из Единого государственного реестра недвижимости. Свидетельство о праве собственности уже не выдается.

Итак, заявить о своем праве на наследство необходимо в течение шести месяцев после смерти наследодателя. Для этого необходимо обратиться к нотариусу с документами и получить у него свидетельство о праве на наследство. Это свидетельство потребуется там, где числится наследство: в банке, в Росреестре. Обратиться в Росреестр можно лично, на его официальном сайте или через центр госуслуг. Чтобы подать документы на сайте, необходима электронная подпись.

Телесюжет по ссылке: https://www.m24.ru/videos/video/16082018/182263

Россия > Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика > rosreestr.ru, 16 августа 2018 > № 2705514


Россия. ЮФО > Недвижимость, строительство. Образование, наука > stroygaz.ru, 16 августа 2018 > № 2705320 Батырбий Тутаришев

Отрасль сильна профессионалами.

На Кубани пристальное внимание уделяется подготовке кадров для стройотрасли.

Проблема комплектования строительных организаций квалифицированными кадрами остается весьма актуальной для отрасли. Важное место занимают кадровые вопросы в деятельности саморегулируемых организаций (СРО). О том, что делается для повышения престижа строительных специальностей на Кубани, рассказал в интервью «СГ» заслуженный строитель РФ, руководитель АО «Краснодарпроектстрой», координатор Ассоциации «Национальное объединение строителей» по Южному федеральному округу Батырбий ТУТАРИШЕВ.

«СГ»: Батырбий Зульевич, в последние годы профессиональные конкурсы вновь набирают популярность. Что в этом направлении делается в ЮФО?

Батырбий Тутаришев: Наряду с жаркими футбольными баталиями ЧМ-2018 в Южном ФО проходили другие интересные соревнования — окружной этап Национального конкурса профессионального мастерства «Строймастер» с участием рабочих строительной и дорожной отраслей. С момента зарождения института саморегулирования мы организовывали СРО совместно с дорожниками. Функционирование жилых и промышленных зданий, развитие территорий, рост экономики невозможны без качественных дорог. А повышение уровня квалификации специалистов смежных отраслей — ключевая задача на ближайшее будущее. Без профессиональных кадров сделать это невозможно. Поэтому на Кубани приняли решение об организации такого конкурса, где плечом к плечу участвуют строители и дорожники. Кстати, в текущем году соревнования посвящены открытию Крымского моста, где хорошо потрудились дорожники Кубани.

«СГ»: На какой базе соревновались строители?

Б.Т.: На протяжении всех лет соревнования проводятся на базе образовательного центра АНО ДПО «Межотраслевой учебный центр «Краснодарский», история которого насчитает уже 53 года. Руководитель центра — амбициозный профессионал Андрей Троцик. Продолжая славные трудовые традиции, центр внедряет интересные, познавательные методики, знакомит обучаемых с новейшими технологиями. Строители высоко оценивают работу Ассоциации «Национальное объединение строителей», уделяющей особое внимание обучению рабочих кадров – не только в краснодарском центре, но и на базе образовательных центров Астрахани и Волгограда. Сегодня программа пользуется большим спросом. Отмечу, идея проведения конкурса зародилась в недрах нашего Национального объединения строителей, а в 2015 году председатель правительства РФ Дмитрий Медведев распоряжением № 366-р утвердил План мероприятий, направленный на популяризацию рабочих и инженерных профессий.

Проведение конкурса становится праздником не только для конкурсантов, но и для руководителей саморегулируемых организаций, представителей органов власти, которые присутствуют на мероприятиях в качестве почетных гостей. Взять, к примеру, город Краснодар, он уже практически десять лет занимает лидирующее место по вводу объектов в эксплуатацию, по объему строящихся объектов. Неудивительно, что депутаты Городской думы особое внимание уделяют рассмотрению вопросов строительной отрасли, подготовке рабочих кадров, а ее председатель Вера Галушко не только ежегодно принимает участие в открытии конкурса, но и держит на постоянном контроле вопросы подготовки молодых кадров для строительной отрасли и всей экономики столицы Кубани.

«СГ»: Насколько нам известно, в этом году полку молодых инженеров на Кубани прибыло…

Б.Т.: Да, для меня и моих соратников это долгожданная радость — в Кубанском государственном технологическом университете состоялся первый выпуск специалистов — специалистов с большой буквы! — получивших образование по курсу «Строительство уникальных зданий и сооружений ». Обучение продолжалось шесть лет по классической программе подготовки инженера, а не по «бакалавриату» и «магистратуре». К первым «ласточкам» в следующем году присоединятся выпускники Кубанского государственного аграрного университета. Получать знания по строительным специальностям непросто, но что достигнуто упорным трудом, будет непременно востребовано. Отрасль сильна профессионалами. Кубань динамично развивается, поэтому надо укомплектовывать штат строительных организаций квалифицированными специалистами, повышать уровень профмастерства сотрудников, растить молодую смену. Тогда сможем качественно строить лучшие дороги, заводы, школы и жилые здания. Проблем, стоящих перед отраслью, не убавится. Мы готовы к открытой, честной, трудовой борьбе, заявлять о новых, дерзновенных планах.

№30 от 03.08.2018

Автор: Владимир ЧЕРЕДНИК

Россия. ЮФО > Недвижимость, строительство. Образование, наука > stroygaz.ru, 16 августа 2018 > № 2705320 Батырбий Тутаришев


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 16 августа 2018 > № 2703417 Светлана Орлова

Рабочая встреча с губернатором Владимирской области Светланой Орловой.

Обсуждались различные вопросы социально-экономического развития региона, ход реализации программы развития малых городов.

В.Путин: Вы мне хотели рассказать, как у вас работа идёт в малых городах.

С.Орлова: Да, Владимир Владимирович. Во-первых, все жители Гороховца высказали Вам огромные слова благодарности за указ 2014 года. Это один из красивейших городов России, было 850 лет.

Все объединились. 2 миллиарда 400 – общая сумма денег: федеральных, региональных, муниципальных. Конечно, люди рады, потому что отреставрированы храмы, уникальный храм XVIII века, музеи, музей Сапожникова, это купец, который много вкладывал, когда там жил, работал. Музей был муниципальный. Мы его взяли на региональный уровень, и сейчас там выставка Исторического музея России. Дороги, площади, четыре школы отремонтировали, поликлинику и, конечно, набережную. Это просто сказка будет. 75 миллионов сейчас и потом 350, следующий год.

Конечно, сейчас в этот город очень много поехало туристов. Что такое малый город России? Вот он, пожалуйста: комфортный сегодня для проживания. Все условия есть. И меценаты, даже местные, сделали там светомузыкальный фонтан.

И конечно, качество жизни малых городов – это уникальная программа, потому что их в России тысячи. А наши города – они же ещё исторические, очень глубокая история. Оттуда же, из нашего Гороховца, Пожарский пошёл собирать ополчение. Жители Вас ждут, если, конечно, будет у Вас возможность приехать.

А следующая программа – это Суздаль. Кстати, Гороховец и Суздаль выиграли и Ваши гранты, по 50 миллионов. Два наших города, которые заявились, не выиграли, но мы их поддержали, мы им дали по 40 миллионов, пусть соревнуются теперь дальше. Очень хорошая программа, и мы дальше будем уделять этому большое внимание.

В.Путин: А в целом как социально-экономическая ситуация? Дорогу достроили?

С.Орлова: Дорога М7 – лучше, чем трасса из Франкфурта-на-Майне в Страсбург.

В.Путин: Вам виднее.

С.Орлова: 11 переходов, 14 миллиардов федеральных денег. Тогда хотели забрать, но мы попросили Вас, Вы отстояли. 11 переходов, практически нет теперь там смертей. Очень много гибло людей, детей, школьников. Есть защитные экраны, население тоже довольно, что защитные экраны. Поэтому за это особое спасибо. И за Лыбедскую магистраль во Владимире. Очень красивая получилась. Практически разгрузили центр города.

Если по цифрам, несколько моментов можно?

В.Путин: Да, пожалуйста.

С.Орлова: За четыре года валовый региональный продукт вырос у нас на 30 процентов. Было 306 миллиардов, сейчас – 392 миллиарда. Привлекли 360 миллиардов инвестиций, мы по инвестициям не упали.

62 новых проекта. Какие новые за этот год? Первое – это, конечно, немецкая компания «Кварцверке». Уникальное оборудование, уникальное предприятие. 2 миллиарда 100 миллионов инвестиций. Это обогащение кварцевого песка для стекольной продукции. Они идут на вторую очередь.

«Гусар», я рассказывала Вам об этом предприятии. Они завершили полный цикл, теперь у них литьё, трубопроводная арматура для Арктики. Первый заказ был от «Транснефти». Мы хотим много работать с ними, потому что у нас много оборудования, которое мы можем поставлять «Транснефти». Хороший проект.

Камешково. Во-первых, спасибо большое, это моногород, почти 600 с лишним – федеральные деньги и 280 – наши. 16 лет вода была ржавая. Ни пить её, ни мыться. Очень тяжело. Сделали хороший водозабор, ионизированная вода, очистные сооружения.

Но главное, Владимир Владимирович, мы заключили ТОР, территорию опережающего развития. Первый специнвестконтракт – с Минпромторгом. Это предприятие Чемезова. Они уже делают 50 процентов гражданской продукции. Мы выходим сейчас на серийное производство тракторов. Это очень хороший проект. Это позволяет делать кооперацию, внутри области между предприятиями идёт кооперация. Мы работаем практически со всеми крупными корпорациями. Нарастили в общей сложности за эти годы 16,7 миллиарда.

У нас нет долгов. С 2015 года бюджет бездефицитный.

В.Путин: Это очень хорошо.

А социальная сфера?

С.Орлова: Первое, очень важное и главное, – школы. Восемь школ сдали. 49-ю – помните, я Вам говорила, – сдаём в конце года, 1 сентября открываем 49-ю во Владимире. Во Владимире за это время две школы.

В.Путин: На сколько учеников?

С.Орлова: Тысяча. Хорошая школа, приличная. Мы каждый год из бюджета закладываем 552 миллиона, федеральные деньги и наши. Поэтому за школы огромное спасибо. Но ещё у нас каждая пятая школа имеет вторую смену, поэтому мы к 2025 году планируем 37 школ. Сейчас Собинка, Кольчугино, ремонтируем две школы в Петушках, по 362 миллиона, они в хорошем ещё состоянии, поэтому по школам пойдём дальше.

По спорту, Владимир Владимирович, 16 объектов, из них четыре ледовых дворца: Александров, сейчас сдаём Владимир, сдали Ковров – то, что Вы видели, и Судогда. Там же чемпионат Рагулина, то есть это для Судогды событие, просто огромное событие.

Четыре интерната для престарелых, один назвали в честь Лизы Глинки. 3382 человека переселили из ветхого жилья, но тема эта ещё остаётся, мы свои 180 миллионов заложили сейчас в бюджете и дальше будем закладывать, потому что эта тема для населения больная, будем её потихонечку решать, если, конечно, будет федеральная программа.

Много стали отдавать на восстановление сетей, везде же сети изношены: и Муром, и Гусь-Хрустальный, и многие другие. Спасибо большое Вам за порядок, за то, что у нас декриминализация произошла. Газ, вода, тепло, электричество: мы сдали 102 котельные, 56 нерентабельных закрыли, снижена цена тепловой энергии, и дальше будем двигаться.

В.Путин: К зиме готовитесь?

С.Орлова: Готовимся. По газу, как я Вам и обещала, 40 миллионов мы выделили. Помните, Вы тогда сказали, что 37 – дороговато подключение, мы ещё раз посмотрели, немножечко снизили, но сейчас ещё продолжаем работать с «Газпромом», а тем, кто не может, мы 40 миллионов выделили в бюджете, и эти люди сейчас получают дотации, потому что газификация – номер один. На 600 миллионов снизили долги за газ, у нас идёт реструктуризация с ними до 2023 года, и они нам – даже три спортивных объекта: Гороховец – стадион, Суздаль – стадион и Гусь-Хрустальный – ФОК. Это даёт нам «Газпром».

В.Путин: Это большие программы.

С.Орлова: Большие программы. Просто, знаете, может быть, мы раньше недооценивали. Но сейчас НИРы, НИОКРы…

По РЖД. Мы же сейчас делаем обшивку практически всех вагонов.

В.Путин: А что в здравоохранении?

С.Орлова: В здравоохранении. Первое. Конечно, это первичное звено. По 50–60 лет больницы не ремонтировались. 65 ФАПов было закрыто.

Все больницы ремонтируем. Киржачская, Гусь-Хрустальный, сейчас сдаём новый роддом, Вязниковская больница, в Струнино, Александровская, скорая помощь. 580 врачей привлекли. Не хватало 1500, привлекли ипотекой. И сейчас для селян сделали так, что по 300 тысяч мы ещё выплачиваем. Дооснастили перинатальный центр, он не был дооснащён. «Бережливые» поликлиники. Очень много обучений проводим для врачей с академиками из Москвы, кафедру открыли.

Я не могу сказать, что мы всё разрешили. Проблемы остаются. Мы 17 ФАПов сделали, более 45 отремонтировали. И заложили 200 миллионов, чтобы 100 ФАПов на село вернуть, потому что это первичная помощь на селе, как раз то, о чём Вы говорите. Сейчас ФАП – не хуже поликлиники, там и оборудование, и кардиограмма новая, и дозиметр. И конечно, 20 автомобилей, которые выезжают. Там, где недостаёт, мы отправляем, они выезжают.

Я встретилась с людьми в Струнино, всё мы с ними обсудили, все программы мы наметили. Делаем, как мы и договорились. Мы ещё в ноябре заложили это в бюджет после коллегии. Но 44-й закон, как всегда: выиграл торги тот, кто снизил цену и ничего не делал. Но сейчас там начался уже ремонт. Мы ещё делаем так: мы сейчас стали выделять деньги, чтобы сразу больничную территорию делать. Потому что поликлинику сделаешь, а больничная территория не готова, и она в плохом состоянии. Людей это тоже раздражает.

В.Путин: У Вас были какие-то просьбы по объектам здравоохранения?

С.Орлова: Да, у нас Ковров, там перинатальный центр нужен. Это один из крупнейших городов, 240 лет будет этому городу, и, конечно, перинатальный центр для них – это было бы решение. Хотя мы в роддом 120 миллионов выделили, ремонтируем. А тогда бы мы могли и Судогду, и Ковровский район.

В.Путин: Поддержим.

С.Орлова: Спасибо Вам большое.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 16 августа 2018 > № 2703417 Светлана Орлова


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 15 августа 2018 > № 2706617 Андрей Ярмак

Украинским молочникам пока не стоит надеяться на мировые рынки

Украинский молочный индекс (УМИ), который показывает условную доходность производства молока профессиональными хозяйствами, впервые с начала года продемонстрировал рост в июле.

Об этом сообщил экономист Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) Андрей Ярмак на своей странице в соцсети Facebook.

«Рост составил 1,2% и даже не перекрыл падение УМИ в июне. Значение УМИ в июле 2018 г. было также на 18,9% ниже, чем в июле прошлого года, но на 26% выше, чем в июле 2016 года», — пояснил динамику индекса специалист ФАО.

Он также отметил, что кумулятивное падение УМИ в текущем году продолжало быть резким за последние пять лет и достигало 38,9%. При этом производители в текущем году заработали в среднем на 12,3% меньше, чем за такой же период 2017 года, но на 7,1% меньше, чем в среднем за последние шесть лет за тот же период.

«Если же сравнить средние показатели прибылей производителей молока после потери рынка РФ с текущим годом, то мы продолжаем видеть восстановление прибыльности — этот год пока на 7,5% более прибыльный, чем средние показатели за предыдущие три. Конечно, можно было бы сработать и лучше, но развитие экспорта требует времени, а переработка наша медленнее, чем хотелось бы, адаптируется к другим рынкам», — отметил Андрей Ярмак.

Он отметил, что в июле индекс глобальных молочных цен ФАО упал на 14,1%, поэтому незначительный рост УМИ является положительным трендом.

«Кроме того, глобальный индекс ФАО в июле 2018 г. был на 8% ниже, чем год назад. УМИ же упал более ощутимо, однако в индексе глобальном учтены только цены молокопродуктов, а у нас — цены на молоко и затраты на корма. Поэтому остальное падение — это результат удорожания кормов. Как правило, в августе УМИ имеет тенденцию к росту. Однако, если учесть ситуацию на мировом рынке молока, то может быть и другой результат, ведь там господствуют преимущественно негативные тенденции. А вот в сентябре УМИ скорее всего таки начнет расти», — резюмировал специалист.

При этом, по словам Андрея Ярмака, пока украинским молокопроизводителям не стоит надеяться на мировой рынок из-за падения цен на нем.

agroportal

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 15 августа 2018 > № 2706617 Андрей Ярмак


Россия. СЗФО > Судостроение, машиностроение. Армия, полиция > flotprom.ru, 15 августа 2018 > № 2705263 Игорь Пономарев

"Нужно чаще ездить к поставщикам": Игорь Пономарев о модернизации "Северной верфи" и постройке новых фрегатов.

Журналист Mil.Press FlotProm побеседовал после передачи ВМФ головного фрегата проекта 22350 "Адмирал Горшков" с гендиректором "Северной верфи" (входит в ОСК) Игорем Пономаревым. Он рассказал изданию о модернизации предприятия, постройке фрегатов проекта 22350М и будущем "Северной верфи".

О фрегатах проекта 22350 и роли ОСК

Игорь Борисович, вы руководите "Северной верфью" уже полтора года. Как оцените выполнение первоочередных задач, а именно постройку кораблей в срок?

Коллектив завода с небольшим отставанием, но выполнил в последние месяцы свои задачи. Мы сдали три заказа, причем каждый из них достаточно сложный. Это и судно тылового обеспечения (СТО) проекта 23120 "Эльбрус", и судно связи проекта 18280 "Иван Хурс", но самое важное – передача флоту новейшего головного фрегата проекта 22350 "Адмирал флота Советского Союза Горшков". Около четырех лет "Северная верфь" практически не сдавала корабли. Необходимо было восстановить работу строителей, нацелить людей на выполнение задач. Так что оцениваю работу позитивно.

Еще раз поздравляю с передачей флоту "Горшкова". Как дальше планируете взаимодействовать с экипажем корабля, участвовать в его эксплуатации?

Определенные обязательства у нас остаются. От этого корабля мы отказываться не собираемся. Завод дает на него пятилетнюю гарантию. Также мы отслеживаем эксплуатацию корабля, проводим соответствующие консультации.

Головной фрегат проекта 22350 передали с задержкой из-за проблем с отдельными системами. Как считаете, поможет ли создание некоей отдельной структуры вроде "диспетчерской", которая бы этим занималась?

Во-первых, опытно-конструкторские работы (ОКР), которые велись в рамках этого проекта, относились отдельно к Минобороны. В состав корабля они не входили. При этом мы прекрасно понимали, что без фрегата-носителя эти работы не выполнить.

И что с этим можно сделать, чтобы сроки не сдвигались вправо?

Мы учли ошибки прошлых лет. Так что ничего особенного делать не нужно, нужно ритмично работать. И потом, контракты на "Горшкова" достаточно давние. Сейчас мы все переносим в рамки строительства корабля. За проектирование фрегата отвечает Северное проектно-конструкторское бюро, профильные ОКР ведут другие соответствующие бюро. Полагаю, отдельную структуру создавать не надо: взаимодействие конструкторов, строителей и завода сейчас идет нормально, поэтому дополнительная надстройка для управления всем этим не нужна. Процесс выстроен в рамках гражданско-правовых договоров с предприятиями, которые ведут те или иные НИОКРы. Мы же занимаемся строительством, отвечаем за графики.

Тем более что у нас уже есть структура ОСК.

ОСК – орган, создававшийся для консолидации активов судостроительной отрасли. Задачу эту корпорация выполнила, дальше идет развитие в части определения загрузки предприятий, контроля выполнения гособоронзаказа (ГОЗ), финансовых результатов. Сейчас наша корпорация – живой организм, где мы вместе работаем, и уже стали единым целым. ОСК и ее предприятия решают одни и те же задачи, это предполагает сама структура. Так, в корпорации есть структура дирекции по гособоронзаказу, есть соответствующее подразделение и у нас. Есть финансовый, ценовой блоки. Это единое целое.

За десять лет существования корпорации, вы считаете, удалось выстроить структуру координации и управления?

Она постоянно отстраивается, налаживается, становясь более понятной, а процесс – ритмичным. Корпорация выпустила единые требования к техническому развитию и управлению по всем предприятиям. Грубо говоря, есть голова, а есть туловище. Завод получает указание и двигается вперед, в то время как ОСК решает вопросы административного характера и взаимодействия предприятий между собой и с Минобороны, а также другими заказчиками.

Вы не вошли в обновленный состав правления ОСК. Как это сказалось на заводе, на вашей загруженности? Помогало ли это, пока вы входили в правление?

В правление я входил в рамках вице-президента ОСК. С этой должности я ушел. Пять лет я должен в соответствии с контрактом возглавлять "Северную верфь". В этих обстоятельствах мое присутствие там необязательно.

Об особенностях постройки судов "Иван Хурс" и "Эльбрус"

Почему сдвинулись сроки сдачи флоту судна связи "Иван Хурс" (ВМФ классифицирует проект 18280 как средний разведывательный корабль – ред.)?

Больших проблем на самом деле не было, все-таки корабль уже серийный. Срок сдачи задержан из-за того, что подвела кооперация, подвели поставщики оборудования. Это общая системная проблема, мы регулярно обсуждаем ее на очень высоком уровне. Уже формируются соответствующие поручения для улучшения взаимодействия всех субъектов.

В таких случаях часто обвиняют верфи...

Наверное, так. Может быть, в чем-то и мы, и наши сотрудники недостаточно активны. Нужно чаще ездить к контрагентам, смотреть на выпуск продукции, оперативно отслеживать и докладывать наверх.

Как оцениваете комплекс интегрированной логистической поддержки для проекта 18280, выполненный компанией "Новит Про"?

Пока мне трудно оценивать эту работу. Но, например, на создание 3D-моделей для ДЭПЛ "Варшавянка" им выделили существенные средства. В этом смысле "Адмиралтейские верфи" продвинулись в плане цифровизации.

Каковы, на ваш взгляд, основные проблемы при постройке судна снабжения "Эльбрус"?

Серьезная проблема – некачественная документация проектанта - КБ "Спецсудопроект". Ее переделка привела к задержке сдачи корабля.

В "Спецсудопроекте" Mil.Press FlotProm рассказали, что готовы вносить все необходимые изменения.

Если КБ не посылают своих конструкторов ни на заводские, ни на госиспытания, как это оценить? Я оцениваю отрицательно. А когда мои конструкторы принимают технические решения о переносе датчиков, переделке трубопроводов, и бюро-проектант в этом не участвует? Всегда готов работать с конструкторами с открытой душой. Нельзя ставить во главу угла только деньги.

Экипаж "Эльбруса" не очень доволен открытым катером.

Капитан судна говорил об этом и мне. Однако есть техническое задание заказчика, мы работали в соответствии с ним. Когда согласовывается ведомость поставок по техпроекту, все это проходит экспертизу.

О строительстве "Супер-Горшковых"

Первый корабль проекта 22350М, создавать который в этом году начнет Северное ПКБ, флот планирует получить к 2026 году. Насколько это реально?

СПКБ спроектировало достаточно много крупных боевых надводных кораблей. Коллектив бюро сохранен, обладает большими компетенциями. Пример с фрегатами проекта 22350 показывает: спроектировано все достойно, надежность техники высокая, оружие также хорошее. У меня нет сомнений, что после создания технического проекта мы вовремя получим грамотную документацию для строительства корабля.

Когда нужно заложить корабль, чтобы получить его к 2026 году?

По нашим планам, это конец 2020 года.

Фрегатов 22350 всего четыре, серию ограничили. Сколько "Горшковых" могли заложить на "Северной верфи"?

Мы в состоянии cтроить восемь таких кораблей одновременно.

Сколько можно построить фрегатов проекта 22350М?

Не хотелось бы брать на себя ответственность и решать за Генштаб, ВМФ и Минобороны. Вопрос в другом. Мы, конечно, построим все, что от нас требуется, в этом нет сомнений. Нужно подождать до конца года, когда появится ясность с гособоронзаказом-2019. Могут быть некоторые нюансы. У "Горшкова" полное водоизмещение 5400 тонн, а у 22350М – порядка 8000 тонн, большой разницы тут нет, цифры будут похожие.

Насколько усовершенствуете процесс постройки фрегатов проекта 22350М с точки зрения цифровизации? Что меняется во взаимодействии с КБ?

На проекте 22350 все процессы уже достаточно "цифровые", вряд ли будут какие-то серьезные изменения. Но оптимизация продолжается. Мы продолжаем создавать автоматизированные рабочие места и по многим проектам работаем уже в 100%-й "цифре". В самих КБ таких мест, разумеется, больше. У нас их пока пять.

О модернизации предприятия

Какова стоимость модернизации "Северной верфи"? Была информация о 26 млрд рублей в 2017-м и о 30 млрд рублей в этом году.

Скажу кратко, работа сейчас идет, и ведется активно. Суммы с вашего позволения озвучивать не буду, все в рамках контрактов.

В марте 2018 года завершили всю работу с документами. На каком этапе сейчас активная фаза проекта?

"Метрострой", с которым мы заключили соответствующий контракт, активно ведет работы в рамках контракта. Все идет в штатном порядке.

После отказа от постройки сухого дока принято решение строить передаточный эллинг. Ограничит ли он ваши возможности?

Эллинг решает все перспективные задачи, и это более экономичное решение. Возьмем для примера "Севмаш". Его 55-й цех – это тот же эллинг, где одновременно можно строить несколько подлодок. Передаточный док выходит в акваторию. У нас будет примерно та же кораблестроительная технология. Формируем корпус в цехе, дальше на передаточный док, доводим корабль до 80%-й готовности, затем перемещаемся на достроечную набережную. Корабль готов, он начинает швартовные испытания, дальше заводские ходовые и уже государственные.

Как относитесь к идее работать со многими типами кораблей и судов?

Здесь нужна специализация. В советские годы выстроилась определенная система: "Севмаш" строил атомные подводные лодки, Черноморский судостроительный завод в Николаеве – авианосцы и крейсеры, а "Северная верфь" – эсминцы и БПК. Других таких предприятий нет.

А дальневосточная верфь "Звезда"?

Это достаточно крупное предприятие, инвестпроект закладывался под строительство больших нефтеналивных судов, газовозов и т.д. Думаю, оно выполнит ту задачу, для которой создавалось. Правительство России приняло правильное решение о создании крупного судостроительного завода на Дальнем Востоке. Понятно, что рубеж XX-XXI веков был непростым для всей нашей промышленности: и люди уходили, и денег не платили. Эту ситуацию удалось развернуть.

Не помешают ли работы по модернизации выполнению текущих заказов?

В нашем техзадании на модернизацию заложен принцип безостановочного производства. Это самый главный момент. Мы не закрываем эллинги, продолжают работать корпусообрабатывающие цеха. Производственные процессы на заводе сейчас перестраиваются под эти задачи. Кроме того, мы ранее уже прорабатывали кооперацию с "Адмиралтейскими верфями" и Балтийским заводом. Как вы помните, эти два предприятия успешно кооперировались для строительства вертолетоносцев "Мистраль". А "Северная верфь" успешно поставляла надстройки для Балтийского завода.

Каковы перспективы модернизации станочного парка?

Мы спокойны в этом отношении. Станки будут обновляться в рамках профильной федеральной целевой программы, мы уже прошли определенные комиссии с Минпромторгом по выбору станков. Будут плановые закупки в рамках выделенных бюджетных средств. Это дело ближайших полутора лет.

То есть через полтора года "Северная верфь" начнет масштабно обновлять станочный парк?

В рамках ФЦП это предусмотрено. Речь идет о начале 2020-х годов.

А что касается новых кранов?

Контракты подписаны, идет изготовление. Первые краны поступят к нам в первом квартале 2019 года.

О строительстве на "Северной верфи" новых кораблей и судов

Скорректировались ли планы по строительству эсминцев "Лидер" и перспективных универсальных десантных кораблей?

Все это можно будет сделать в новом эллинге. Он позволит строить универсальные десантные корабли и ЭМ типа "Лидер".

Есть ли понимание, с каким КБ-проектантом вы будете работать по УДК?

Решение примет флот: что для них лучше по техническим характеристикам и ценам. Тем более что Северное и Невское ПКБ взаимодействуют и между собой, и с нами. Так что мы ждем решения министерства обороны.

Крыловский центр предложил флоту концепцию легкого авианосца. В теории можно его построить?

Если авианосец входит в эллинг, то мы в состоянии построить этот корабль при условии, что такую задачу нам поставят.

Сможет ли "Северная верфь" строить спасатели ПЛ типа "Игорь Белоусов"? Флоту нужно еще по меньшей мере пять таких судов.

Будет заказ – мы построим. Понимание нужности таких судов у флота есть.

Как дела с корветами: когда ждать "Гремящего", "Ретивого" и "Строгого"?

В ноябре этого года корвет "Гремящий" планируется вывести на заводские ходовые испытания. Обеспечить сдачу корабля мы намерены в октябре 2019 года. Работы ведутся по плану, все узлы и агрегаты мы получили. По двум другим кораблям работы ведутся в соответствии с контрактными обязательствами, по плану.

О корабельных двигателях

Во время сдачи "Адмирала Горшкова" озвучили, что ГТУ для последних двух фрегатов серии будут отечественными.

Первая партия двигателей готова, остается поставка редукторов от петербургской "Звезды". С новым руководством предприятия мы находимся в постоянном контакте.

"Звезда" может испытывать редукторы на своих стендах лишь на треть мощности, это может стать проблемой?

Комплексы вместе с редукторами испытают в Рыбинске. "Сатурн" плотно работает со "Звездой". Их представители дважды в месяц приезжают в Петербург. Наш основной поставщик по этой линии – "Сатурн", а не "Звезда", они отвечают за поставку агрегатов в целом. В Рыбинске держат этот вопрос на контроле.

Вопрос тут и к другим предприятиям производственной кооперации, чтобы не было таких проблем, как с поломкой ГТУ и дизеля на "Горшкове".

Стоит вспомнить слова великого русского адмирала Степана Осиповича Макарова о том, что нет аварий оправданных и неизбежных, аварии и их предпосылки создают люди. Поэтому то, что произошло с двигателями "Горшкова", скорее человеческий фактор, серьезных технических проблем не было. От человеческого фактора никуда не деться.

Отмечу, что турбины, изготавливаемые в России, и по качеству, и по ресурсным показателям лучше украинских. Мы приобрели серьезные компетенции в морском газотурбостроении.

Как обстоят дела с газотурбинным двигателем для головного корвета проекта 20386?

Контракт заключен, аванс поступил еще в прошлом году, работы идут по плану.

О гражданском судостроении и диверсификации заказов

Насколько возможна диверсификация портфеля заказов? 40% "гражданки" в 2020-м – насколько реально?

Реально. Но важен угол зрения. Можно считать по выручке, по деньгам или по производственной загрузке. Естественно, гражданское судно существенно дешевле военного корабля. Поэтому нужно считать нормочасы и загрузку. Мы почти выполнили задачу по диверсификации, поставленную президентом, и в начале 2019 года выйдем по загрузке на гражданских заказах на уровень в 40%.

"Северная верфь" и "Адмиралтейские верфи" получили крупные контракты на постройку судов для тралового флота. Как оцениваете эту конкуренцию?

Это здоровый процесс. Кроме того, для этого и существует ОСК, распределяющая нагрузку. Заказ на траулеры выиграли "Адмиралтейские верфи". Но для "Северной верфи" мы нашли другие заказы и построим девять судов к 2023 году.

Каковы дальнейшие планы? Удастся ли нарастить портфель заказов до 100 млрд?

Деньги любят тишину, поэтому ничего про перспективы пока говорить не буду. Мы работаем по нескольким направлениям.

О кадрах и зарплатах

Как оцениваете наследство старого руководства завода? Какие планы на оставшиеся 3,5 года вашего контракта?

Когда я пришел на предприятие, мы отметили некоторую разбалансированность на уровне отделов и подразделений. Единого целого из верфи не получалось: каждый жил своей жизнью: производство само по себе, так же – коммерческий отдел или строители. Удалось постепенно собрать все это воедино, но, конечно, предстоит еще большой объем работы.

Как понимаю, будут изменения в системе оплаты труда?

Эти вещи напрямую связаны. Каждый член коллектива завода должен понимать, за что он получает деньги. Речь о конечном результате, то есть о постройке корабля. Это вопрос мотивации отдельных сотрудников каждого подразделения, будь то рабочие, коммерческий отдел, юристы, финансисты, экономисты, работники вспомогательных цехов и т.п. Когда мы создадим единую систему оплаты труда, увязанную с поставленными задачами, будет нацеленность коллектива на своевременную постройку и передачу заказчику кораблей и судов. Грубо говоря, перевыполнил план – молодец, нет – получишь меньше.

Если нам удастся выстроить эту систему, то получим коллектив с одинаковыми задачами и целями. Чтобы, утрируя, никто не ковырял в носу. Иногда встречаются такие объяснения: наш отдел не обеспечил своевременную поставку, потому что юристы, дескать, поздно подготовили документы. И понеслось! Поэтому мы переконфигурируем эту систему.

Когда она начнет работать?

До конца года мы выпустим основное положение о системе оплаты труда. Мы уже ставим основные задачи по производству на месяц.

Будете урезать коллектив? Сокращения проходят и на Западе, и на российских предприятиях – например, "Дальзавод" сокращает 300 человек.

Это диалектический вопрос. Если мы посмотрим на структуру передовых верфей, там до 70-80% коллектива – это основные производственные рабочие. Еще 20% – это так называемая "надстройка", другие специалисты, которые обеспечивают функционирование предприятия, но сами корабли не строят. 20-25% таких работников достаточно. К сожалению, изношенность основных фондов у нас довольно велика, перевооружение проходило почти 20 лет назад. Мы вынуждены содержать, помимо всего прочего, дополнительные руки, которые обслуживают, например, станки. А это, конечно, расходы.

Насколько актуален вопрос привлечения новых кадров?

Мы решаем эти задачи, берем на работу как выпускников питерских учебных заведений, так и сами обучаем сотрудников. Важнее социальное обеспечение людей, – например, обеспечение жильем. По этим проблемам "Северная верфь" консультируется с петербургскими властями. Сейчас мы планируем привлечь на работу от 100 до 200 рабочих.

Каково сейчас соотношение разных специалистов на "Северной верфи"?

Пока наша надстройка неоправданно велика. От схемы "треть основных производственных рабочих – треть вспомогательных – треть других специалистов" надо постепенно переходить к опыту ведущих предприятий. Увеличивать число тех, кто непосредственно строит корабли, что уменьшит наши накладные расходы – тогда верфь начнет работать безубыточно. С убытком мы работать не можем. Если угодно, это мягкая формулировка определенных сокращений в будущем.

Есть другой выход?

Да. Производство должно каждый месяц выполнять план на 120-125%. Как я, будучи руководителем, могу допустить убытки на предприятии?

Беседовал Дмитрий Жаворонков

Россия. СЗФО > Судостроение, машиностроение. Армия, полиция > flotprom.ru, 15 августа 2018 > № 2705263 Игорь Пономарев


Россия. ДФО > Рыба. СМИ, ИТ > fishnews.ru, 15 августа 2018 > № 2704650 Роман Витязев

Отлаженные электронные торги станут отличным инструментом.

Первые электронные аукционы по участкам для аквакультуры показали, что такой формат торгов значительно удобнее традиционного. Однако предстоит решить два важных вопроса: с предварительным информационным освещением и с качеством интернет-связи, особенно в отдаленных районах.

В июле стартовали электронные аукционы по предоставлению в пользование рыбоводных участков в Приморском крае. Плюсы таких торгов очевидны. Во-первых, система автоматизирована, пользователи участвуют в торгах анонимно и не могут организовать сговор или устроить срыв аукциона. Также у регулятора есть возможность получать максимальную цену за РВУ – стоимость самого первого лота выросла с 658 тыс. до более 15 млн рублей.

Те, кто непосредственно принимал участие в торгах, отмечают, что все очень удобно и понятно, к интерфейсу претензий нет. После каждого повышения ставки дается 10 минут, чтобы претенденты могли принять решение – торговаться ли дальше.

Идея электронных торгов, безусловно, хорошая, но пара существенных проблем все-таки имеет место быть. Первая – слабая информационная поддержка. О таких торгах рассказывает весьма ограниченный круг изданий, и потенциальные инвесторы-пользователи зачастую просто не знают о проведении электронных аукционов. Сейчас основные ньюсмейкеры – это отраслевые объединения, которые через специализированные сайты, такие как Fishnews.ru, и региональные издания помогают освещать торги. Конечно, этот вопрос не находится непосредственно в ведении центрального аппарата Росрыболовства и Приморского теруправления, но я полагаю, что регулятор все-таки должен принимать участие в обеспечении качественной информационной поддержки планируемых аукционов. На наш взгляд, недостаточно просто сформировать участки и объявить аукцион.

Вторая проблема – качество интернет-связи. Оно, у нас, к сожалению, даже в крупных городах оставляет желать лучшего, что уж говорить о периферии. А если потенциальный пользователь, который хочет поучаствовать в торгах, находится вне зоны хорошей связи? Сейчас компания, которая дала предпоследнее предложение о цене участка на первых электронных торгах, оспаривает результаты аукциона в суде – она была уверена, что выиграла. Не исключают, что причиной такой ситуации стало плохое качество связи или технический сбой. Таким образом, учитывая техническую реальность, человек с молотком пока надежней интернет-площадки. Возможно, есть смысл доработать систему, чтобы исключить разного рода сбои.

Добавлю, что механизм торгов еще не обкатан. Недавно состоялся аукцион по участку в бухте Витязь, ситуация сложилась интересная: заявился только один участник. И сначала регулятор принял решение признать торги несостоявшимися, хотя по правилам с претендентом должны были заключить договор по начальной цене лота. После обращения компании в теруправление ситуация благополучно разрешилась в ее пользу.

Кроме того, на сегодняшний день регистрация на электронной площадке аукциона занимает время. И если потенциальный пользователь слишком поздно узнал о проведении торгов, то он рискует просто не успеть вовремя пройти все необходимые процедуры. Считаю, что необходимо рассмотреть возможность упрощения и ускорения процесса регистрации. Также срок от объявления торгов до их проведения целесообразно увеличить – с месяца до полутора-двух. Этого должно хватить и для полноценного информирования потенциальных пользователей, и для их регистрации.

Тем не менее даже на сегодняшний момент плюсов у интернет-аукционов все-таки больше. При нормальной, подчеркиваю, нормальной работе системы электронные торги имеют все основания стать эффективным инструментом для развития отрасли.

Заместитель председателя Дальневосточного Союза предприятий марикультуры Роман Витязев

Fishnews

Россия. ДФО > Рыба. СМИ, ИТ > fishnews.ru, 15 августа 2018 > № 2704650 Роман Витязев


Россия. СКФО > Образование, наука. СМИ, ИТ. Экология > kremlin.ru, 15 августа 2018 > № 2703414 Владимир Путин

Образовательный форум «Машук-2018».

Владимир Путин принял участие в работе Северо-Кавказского молодёжного образовательного форума «Машук-2018» в Пятигорске.

Глава государства осмотрел ряд выставок и экспозиций, затем выступил перед участниками форума.

Северо-Кавказский молодёжный форум «Машук» проводится на территории Пятигорска Ставропольского края у подножия горы Машук, на Комсомольской поляне, с 2010 года.

* * *

В.Путин: Вы знаете, что меня всегда удивляет, когда я встречаюсь с такими людьми, как вы? Меня удивляет, что то, чем вы занимаетесь, то, чему вы посвящаете своё время, иногда даже годы своей жизни, не связано с прагматическими интересами.

Бизнес – тоже хорошее и полезное дело, но он всё-таки связан с чем – с прибылью. А деятельность волонтёра, деятельность добровольца далека от получения прибыли. Всё это связано с милосердием, это связано с добротой сердца, с позывами души.

А как мы с вами хорошо знаем, нет более мощного мотора, человечество не знает более мощного мотора, чем человеческое сердце. И когда работа, деятельность таких людей, как вы, идёт именно от сердца, она достигает максимального эффекта.

Поэтому деятельность добровольцев, волонтёров для государства чаще всего эффективнее, чем деятельность бюрократических структур. Но для Кавказа это естественное дело, здесь люди с молоком матери впитывают чувства дружбы, желание поддержать близкого и вообще человека.

Поэтому мне было так интересно сегодня посмотреть, какими проектами вы здесь занимаетесь: это и восстановление древних видов искусства, национальных костюмов, восстанавливают национальную семейную башню в Северной Осетии, занимаются решением экологических вопросов в Дагестане, в Чечне очень важное начинание – помощь инвалидам и вообще реабилитация. Классное дело, молодцы, здорово!

Должен сказать, не смогу перечислить всего, что я увидел и прочитал, когда к вам сюда ехал, но всё, что вы делаете, – всё востребовано. Сейчас только были в палатке, где целая экспозиция о героях России – современных героях и прошлых лет.

На таких живых примерах наших с вами соотечественников воспитываются и сегодняшние, и будущие поколения наших сограждан. В этом сила и малой родины каждого из вас, и нашей огромной великой России. Спасибо вам большое.

В завершение вот что хотел бы сказать: если мы кому-то желаем успехов, то в первую очередь хочется пожелать успехов таким, как вы.

Удачи вам! Спасибо.

Россия. СКФО > Образование, наука. СМИ, ИТ. Экология > kremlin.ru, 15 августа 2018 > № 2703414 Владимир Путин


Казахстан. Азербайджан. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 августа 2018 > № 2702948 Станислав Притчин

Конституция Каспия. О чем договорились пять каспийских стран в Актау

Станислав Притчин

Однозначно назвать какую-то сторону выигравшей или проигравшей при разделе Каспия невозможно. С точки зрения принципов делимитации главными бенефициарами стали Казахстан и Азербайджан. Зато острая проблема региональной безопасности на море решена с максимальным учетом интересов Москвы и Тегерана

Двенадцатого августа в казахстанском прибрежном городе Актау произошло важное для всего Каспийского региона событие – на пятом саммите глав государств прикаспийских стран была подписана Конвенция о правовом статусе моря. Стороннему наблюдателю могло показаться, что все прошло слишком буднично: президенты Азербайджана, Ирана, Казахстана, России и Туркмении на один день прилетели в Актау, выступили на расширенном заседании, подписали конвенцию и еще несколько специализированных соглашений, дали пресс-конференцию и разъехались по домам. Однако этому дню предшествовали 22 года, заполненные напряженными переговорами вперемежку с бурными демаршами и длительными простоями.

Почему так долго

Более 20 лет понадобилось сторонам на то, чтобы провести 52 встречи на уровне заместителей министров иностранных дел, 12 министерских встреч, четыре президентских саммита. Много это или мало? Мировая практика показывает, что переговоры вокруг раздела границ могут длиться десятилетиями. Так было, например, с советско-американскими переговорами вокруг шельфа Берингова моря или с норвежско-российскими переговорами по разделу Баренцева моря. Канадско-датский спор вокруг острова Ганса длится с 1973 года, а с конца 60-х годов Оттава пытается договориться с Вашингтоном о статусе Северо-Западного прохода в Арктике.

Каспий изначально был еще более сложным объектом для раздела. Во-первых, в переговорах принимали участие не две и не три, а пять стран, каждая со своими интересами, подчас диаметрально противоположными остальным. Во-вторых, Каспийское море – это не далекий остров в Арктике. Каспий не только крупнейший водоем в центре Евразии, соединенный сетью судоходных рек, но и важный центр добычи энергоресурсов. Помимо этого, в акватории моря сосредоточено 90% генофонда осетровых. Очевидно, что каспийской пятерке было что делить. При таких стартовых позициях то, что переговоры удалось завершить всего за 22 года, выглядит немалым успехом.

К тому же еще в декабре прошлого года казалось, что про скорое подписание конвенции можно забыть. На последнем саммите в Астрахани в 2014 году президенты договорились не позднее чем через два года собраться вновь, чтобы подписать согласованный документ в одном из городов Казахстана. Но ни в 2016-м, ни в 2017 году встреча так и не состоялась, процесс, похоже, зашел в тупик.

Прорыв наметился в самом конце прошлого года. В декабре по итогам встречи министров иностранных дел пятерки в Москве глава МИД РФ Сергей Лавров неожиданно заявил, что все вопросы наконец согласованы и саммит состоится в 2018 году. То, что именно Россия пытается во что бы то ни стало довести переговорный процесс до конца, стало ясно 21 июня. В этот день официальный сайт правовой информации правительства России пошел на беспрецедентный шаг и опубликовал проект конвенции, показав тем самым, что российская сторона выполнила всю предварительную работу и готова подписать документ. Усилия официальной Москвы в конечном итоге дали результат, что и показала встреча в Актау.

Кто в выигрыше

Значимость состоявшегося саммита и подписанного на нем документа сложно переоценить. Документ определяет правила, по которым будет развиваться сотрудничество прикаспийских стран в сфере безопасности, экономической кооперации, защиты экологии, развития транспортного потенциала моря и так далее.

Важный вопрос: кто больше выиграл, а кто проиграл от подписания конвенции? Понятно, что однозначно назвать какую-то сторону выигравшей или проигравшей невозможно. С точки зрения принципов делимитации главными бенефициарами стали Казахстан и Азербайджан. Астана и Баку не только пролоббировали секторальный раздел морского дна в интересах недропользователей, но и сумели взять под свой контроль крупнейшие сектора с самыми значительными запасами нефти и газа.

Россия и Иран не смогли отстоять принцип кондоминиума, предполагающий совместное освоение ресурсов и богатств моря. Вместе с тем острая проблема региональной безопасности на море решена с максимальным учетом интересов Москвы и Тегерана, которые с самого начала переговорного процесса выступали категорически против появления на Каспии военных объектов третьих стран.

В итоге еще в 2007 году, на втором саммите в Тегеране, стороны согласились, что все споры на море будут решаться путем переговоров. Члены пятерки обязались не предоставлять свои территории третьим странам, если их деятельность будет угрожать интересам соседей по региону, и не размещать на Каспии иностранные военные базы.

Важна конвенция и с точки зрения глобальной повестки. После выхода США из ядерной сделки с Ираном и ввода нового санкционного пакета против его экономики ситуация вокруг Исламской Республики обострилась. Оказавшись под угрозой американских санкций, крупнейшие европейские компании, например французская Total, стали отказываться от участия в запланированных проектах. Обещания Брюсселя защитить европейский бизнес не смогли остановить бегство западных инвесторов из Ирана. В условиях, когда Тегеран фактически снова попал в международную изоляцию, страны региона, подписав конвенцию, выразили ему политическую поддержку и продемонстрировали, что прагматичные отношения на Каспии для них важнее, чем глобальные интересы США.

Транскаспийский газопровод

Важным спорным пунктом, препятствовавшим окончательному согласованию конвенции, был проект Транскаспийского газопровода, по которому Туркменистан намеревался поставлять газ на европейский рынок. Москва и Тегеран выступали категорически против, резонно опасаясь, что Ашхабад составит конкуренцию «Газпрому», а в перспективе и иранскому газу. Кроме того, прокладка Транскаспийского газопровода связана с серьезными экологическими рисками. Предполагаемый маршрут трубы должен пройти по наиболее глубоководной части моря, да еще и через сейсмоопасный район, где регулярно случаются подводные землетрясения.

Устроившее всех решение было найдено во время подготовки к саммиту в Актау. Двадцатого июля в Москве министры экологии прикаспийских стран подписали Протокол о воздействии на окружающую среду. Этот специализированный документ устанавливает условия реализации всех крупных проектов на море, потенциально опасных для экологии, будь то подводный трубопровод большого диаметра или буровая скважина.

Теперь если, к примеру, Азербайджан и Туркменистан договорятся построить подводный газопровод, им придется предварительно передать все параметры проекта на рассмотрение соседям. У тех будет 180 дней на то, чтобы изучить проект и представить свои требования и рекомендации по улучшению его экологической безопасности. После этого все заинтересованные стороны организуют консультации, чтобы окончательно устранить разногласия. Таким образом, Протокол о воздействии на окружающую среду повышает ответственность всей каспийской пятерки за экосистему моря.

Впрочем, выработка прозрачного механизма по согласованию Транскаспийского проекта не означает, что газопровод будет построен в ближайшее время, – для этого необходимо преодолеть много других серьезных препятствий. Во-первых, экономических. Пока еще никто не считал, какие потребуются инвестиции, чтобы запустить новые газовые месторождения в Туркменистане, проложить 300 километров трубы по дну моря и расширить инфраструктуру Южного газового коридора через Азербайджан, Грузию и Турцию. Как никто не считал, во сколько в итоге кубометр туркменского газа обойдется европейскому потребителю.

Во-вторых, есть еще препятствия дипломатические. Азербайджан, два месяца назад запустивший добычу газа на крупном месторождении Шах-Дениз-2, в среднесрочной перспективе не заинтересован в появлении конкурента на рынке стран ЕС. Не стоит также сбрасывать со счетов Китай, на сегодня – главного покупателя туркменского газа. Вряд ли Пекин легко согласится с потерей статуса важнейшего энергетического партнера Ашхабада.

Переговоры продолжаются

Несмотря на то что конвенция, специальные соглашения и протоколы регламентируют большую часть международного взаимодействия в регионе, это не означает, что пятерке больше нечего обсуждать.

До сих пор, скажем, не решен вопрос раздела ресурсов южной части моря. Конвенция предусматривает, что территориальные вопросы – это уровень двух- и трехсторонних переговоров. Так, Россия, Азербайджан и Казахстан поделили Северный Каспий еще в 2003 году и с тех пор осваивают ресурсы своих секторов. Ирану еще только предстоит это сделать на переговорах с Азербайджаном и Туркменистаном.

Кроме того, прикаспийские соседи заинтересованы в развитии экономического сотрудничества и совместных проектов, а для этого им необходима постоянная переговорная платформа. Неудивительно, что в коммюнике, принятом по итогам саммита в Актау, стороны договорились о проведении следующей встречи президентов в Туркменистане. Это означает, что востребованность в пятистороннем диалоге сохраняется. Так что саммит в Актау стал на сегодня самым важным, но не последним для Каспийского региона.

Казахстан. Азербайджан. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 августа 2018 > № 2702948 Станислав Притчин


Казахстан. Азербайджан. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Армия, полиция > carnegie.ru, 15 августа 2018 > № 2702947 Аркадий Дубнов

Дораспад СССР. Что изменит раздел Каспия

Аркадий Дубнов

Для России, равно как и для Ирана, газовые вопросы сейчас отступили на второй план, а главными стали соображения безопасности. Обе страны стремятся прежде всего не допустить присутствия в Каспийском море внерегиональных структур, особенно военных. Речь идет, и это не скрывается, главным образом о США

Много всего восхитительного и превосходного было сказано о том, что 12 августа в казахстанском Актау лидеры пяти каспийских государств наконец подписали Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря. Путин назвал это «эпохальным» событием, а Назарбаев сказал, что конвенция – это ни больше ни меньше «конституция» Каспия.

Если это действительно так, то, зная, как на евразийском пространстве относятся к конституциям, невольно начинаешь переживать за дальнейшую судьбу каспийских договоренностей. Тем более что по сути своей 18-страничная конвенция, ставшая итогом трудных 22-летних переговоров, является рамочным документом, который еще предстоит дополнить значительным объемом соглашений или, как принято говорить в наших краях, подзаконных актов. И только после этого можно будет окончательно говорить о разделе Каспия, как об этом уже поспешили отрапортовать некоторые российские и казахстанские СМИ.

Тем не менее подписание каспийской конвенции в Актау – одно из самых значительных событий на постсоветском пространстве после распада СССР в 1991 году. Среди прочего оно дополнительно утвердило международно-правовую субъектность трех государственных образований, появившихся вокруг Каспия на месте канувшего в Лету Советского Союза – Азербайджана, Казахстана и Туркмении. Россия, ставшая правопреемницей СССР сразу после его исчезновения, подписав каспийскую «конституцию», теперь признала и новые государственные границы этих стран – на море. Если вспомнить ставшую знаменитой сентенцию Путина о распаде СССР как о «величайшей геополитической катастрофе ХХ века», то следует признать, что его подпись под конвенцией – это и его личный вклад в продолжение процесса распада Союза. Теперь стоило бы ожидать от российского президента столь же скорбного замечания, что назад в СССР пути уже нет.

Каспийские споры

Актау – это плод трудного компромисса и реального консенсуса на его основе. Мне лично довелось быть свидетелем каспийского переговорного процесса практически все эти двадцать с лишним лет. Самыми интенсивными они были в годы, когда эту проблему в Москве курировал профессиональный нефтяник Виктор Калюжный, назначенный замминистра иностранных дел России. Именно он первым в начале 2000-х годов жестко выступил против демилитаризации Каспия, что предлагали некоторые российские партнеры.

С другой стороны, Калюжный отстаивал в том числе интересы постсоветских республик, которым угрожало категорическое требование Ирана поделить Каспий «по справедливости», то есть на пять равных частей по 20%, включая акваторию, дно и толщу воды. Калюжный был не слишком дипломатичен в общении с западными партнерами, искавшими в богатом углеводородами Каспийском бассейне возможность застолбить право своего бизнеса добывать и транспортировать нефть и газ в Европу в обход России. Отчасти те позиции, что занимал тогда Калюжный, пусть и модифицированные временем, зафиксированы в подписанной конвенции.

Почему так долго, почти четверть века, искали компромисс? Во-первых, несговорчивыми были иранцы, требовавшие свои 20%.

Во-вторых, не были готовы к взаимопониманию Туркмения и Азербайджан, спорившие за право считать своими богатые нефтью месторождения, расположенные между этими странами в центре Каспия (их азербайджанские названия: Азери, Чираг и Гюнешли). Помню разговор, случившийся на первом каспийском саммите в 2002 году между двумя покойными ныне президентами – Сапармуратом Ниязовым и Гейдаром Алиевым. Ниязов тогда бросил в сторону сидевшего рядом Алиева: «На Каспии может пролиться кровь», имея в виду неразрешенный конфликт из-за месторождений.

Уже давно нет в живых ни Туркменбаши, ни старшего Алиева, но та ссора еще много лет отравляла отношения между Баку и Ашхабадом, мешая им договариваться.

Наконец, договориться мешало противостояние России и Туркмении. Последняя при поддержке ЕС настойчиво требовала для себя права проложить газопровод в обход России по дну Каспия на Запад и дальше в Европу. Россия последовательно этому сопротивлялась.

Шаги к согласию

Что изменилось сейчас? Что позволило сторонам отказаться от категоричности в претензиях и пойти на раздел? Сами участники стараются это не проговаривать вслух, но анализ текста конвенции вкупе с изменением текущих геополитических реалий позволяет назвать эти причины.

Главное, – впрочем, как раз этого не скрывают, – изменился концептуальный подход к определению статуса Каспия. В каком-то смысле революционным можно назвать решение не считать Каспийское море юридически ни морем, ни озером. Первое позволяет не применять к Каспию положения Конвенции ООН по морскому праву, а значит, расширить с 12 до 15 морских миль ширину территориальной зоны и определить десятимильную рыболовную зону в отличие от исключительной экономической зоны. Границы территориальной зоны считаются государственными границами.

Неприменимо теперь к Каспию и определение внутреннего озера, что потребовало бы поделить его целиком между сторонами. Теперь у него статус некоего «внутриконтинентального водоема».

Поиски компромисса упростило то, что вопрос об окончательном разделе дна Каспия отложен на будущие времена. Это дает Ирану право поторговаться о своей доле, о чем прозрачно намекнул, выступая на саммите в Актау, иранский президент Рухани.

Стороны также отказались от раздела Каспия по принципу срединной линии. Это делало позиции Баку в споре с Ашхабадом за принадлежность нефтяных месторождений в центре моря более выигрышными.

Россия, в свою очередь, отказалась от своего права вето на прокладку транскаспийского газопровода (формально возражения объяснялись опасениями за каспийскую экологию). Более того, утвержденные в каспийской конвенции принципы раздела на национальные сектора определяют, что такое строительство – дело исключительно сопредельных и противолежащих стран. Аналогичным образом только эти страны определяют маршруты прокладываемых через их сектора трубопроводов и кабелей. Другими словами, Россия не сможет вмешиваться в реализацию проекта транскаспийского газопровода, пролегающего через азербайджанский и туркменский сектора.

Однако у Москвы, впрочем, как и у остальных каспийских стран, все равно остается теоретическая возможность помешать прокладке Транскаспия, ссылаясь на положения подписанного в Москве 20 июля «Протокола по оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном аспекте к Рамочной конвенции по защите морской среды Каспийского моря от 4 ноября 2003 года». Хотя упоминание об этом протоколе есть только в совместном коммюнике по итогам саммита в Актау, на самом саммите о нем не говорили.

Готовность Москвы уступить Ашхабаду в вопросе строительства Транскаспия связана с изменениями на газовом рынке Европы. Если раньше Москва опасалась, что каспийский газ может составить конкуренцию «Газпрому», то теперь туркменские поставки скорее будут конкурировать со сжиженным газом из США.

Новые приоритеты

Для России, равно как и для Ирана, газовые вопросы сейчас отступили на второй план, а главными стали соображения безопасности. Обе страны стремятся прежде всего не допустить присутствия в Каспийском море внерегиональных структур, особенно военных. Речь идет, и это не скрывается, главным образом о США.

Это положение зафиксировано в конвенции, что теперь дает право Москве и Тегерану выражать «озабоченность» планами соответственно Казахстана и Азербайджана сотрудничать с Вашингтоном и предоставлять американцам свою территорию для транзита невоенных грузов для контингента США в Афганистане.

Полемика, как на официальном, так и на неофициальном уровне между Москвой, подозревающей, что использование перевалочных пунктов в казахстанских портах Актау и Кузык на Каспии позволит Штатам де-факто создать там американские военные базы, и Астаной, регулярно опровергающей такие подозрения, идет с начала нынешнего года. Тогда Назарбаев в ходе визита в США подписал изменения в соглашение о маршруте транзита, заключенное несколько лет назад с Вашингтоном.

Точно такое же соглашение о транзите через Ульяновск действовало между США и Россией, пока Москва не прекратила его в одностороннем порядке в 2015 году в ответ на введенные американские санкции.

Во времена президента Трампа Иран озабочен присутствием американцев на Каспии не меньше, чем Россия. Еще больше, чем уже существующее участие соседнего Азербайджана в транзите американских грузов в Афганистан, Тегеран волнует возможное согласие Туркмении на предложения США провести через ее территорию маршрут в Афганистан. Туркменский маршрут может оказаться более коротким и дешевым, чем действующий сейчас казахстано-узбекский через Термез – Хайратон.

Тегеран, очевидно, особенно беспокоит то, что значительная часть возможного туркменского маршрута транзита будет проходить в непосредственной близости от ирано-туркменской границы. Поэтому запрет на внерегиональное присутствие, на котором сделан особый акцент в каспийской конвенции, не может не импонировать Тегерану, а значит, подтолкнуть его к компромиссу по другим спорным вопросам.

Не исключено, что вопрос возможного американского транзита через Туркмению окажется в повестке переговоров в Сочи 15 августа президентов России и Туркмении, Путина и Бердымухамедова.

Наконец, главным пунктом, который сделал Конвенцию о правовом статусе Каспия важнейшим для России геополитическим документом, стало зафиксированное там согласие на беспрепятственную военную деятельность на общей неразделенной акватории моря военных подразделений всех сторон. Другими словами, подтверждено право мощнейшей из них, Каспийской военной флотилии России, оперировать практически на всем водном зеркале Каспия за исключением территориальных и рыболовных зон других стран.

Пока трудно сказать, станет ли это единственным новым ограничением для действий российской военной флотилии по сравнению с советскими временами, когда Каспий был внутренним советско-иранским морем, где судоходство определялось договорами между Москвой и Тегераном от 1921 и 1940 годов. Также неясно, сколь значимой будет теперь неформальная граница, разделявшая советскую и иранскую зоны Каспийского моря по линии с запада на восток, Астара – Гасан-Кули, с азербайджанского берега до туркменского. Линия была проведена в 1930-е годы картографами НКВД, никогда не признавалась Ираном, но на практике четко им соблюдалась.

Также неясным остается будущий режим рыболовства на Каспии. Сторонам еще предстоит определить размер национальных квот на вылов осетровых, на который сегодня наложен мораторий. Неясно также, как будет контролироваться выполнение этих квот. Как свидетельствует сегодня туркменский наблюдатель, «мораторий на вылов осетров существует много лет, но достаточно посмотреть на осетрину на базарах Ашхабада и на объявления о продаже икры и мяса осетрины в туркменских соцсетях, и станет понятно, что мораторий в Туркменистане не работает, а вот браконьеры – да».

Похоже, что исторический консенсус, позволивший наконец определить правила игры на Каспии, стал возможен скорее благодаря новой геополитической конъюнктуре в Большой Евразии и стремлению сторон как можно скорее упредить нежелательное развитие событий, а не их консолидации в желании обеспечить свои национальные интересы.

С другой стороны, налицо исторический прогресс в отстаивании этих интересов. Еще в конце XIX века ширина национальных территориальных зон на море считалась общемировой, всего три морских мили, средняя дистанция полета пушечного ядра. На большем расстоянии береговая охрана не могла обеспечить защиту своих кораблей. Теперь на Каспии разрешено защищать зону в пять раз больше.

Казахстан. Азербайджан. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Армия, полиция > carnegie.ru, 15 августа 2018 > № 2702947 Аркадий Дубнов


США. Евросоюз. Турция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 августа 2018 > № 2702872 Клеменс Фюст

Клеменс Фюст: «Европа должна предотвратить падение»

Йенс Мюнхрат (Jens Münchrath), Handelsblatt, Германия

Клеменс Фюст сейчас находится в США. Но кризис в Турции обеспокоил президента мюнхенского исследовательского института, и он нашел время для интервью газете «Хандельсблатт» (Handelsblatt). Брексит, трансатлантический кризис и грядущая торговая война — политическая и экономическая дестабилизация Турции — именно этого сейчас еще не хватало Европе, отмечает экономист.

Хандельсблатт: Г-н Фюст, турецкая лира в пятницу потеряла почти четверть своей стоимости по отношению к доллару. Такое падение на фондовых рынках происходит редко. Должны ли мы обеспокоиться в отношении стабильности Турции?

Клеменс Фюст: Мы должны сильно обеспокоиться. Кризис Турции — это классический экономический и валютный кризис. Политика Эрдогана в последние годы направлена на то, чтобы экономика страны оказалась под давлением. Конфликты с ЕС и США вселяют неуверенность в инвесторов. Эрдоган отреагировал на это конъюнктурно-политическими мерами, прежде всего, в форме государственных кредитов и очень экспансивной денежной политики.

— Не было ли основной проблемой, что он оказал сильное давление на Центробанк для снижения процентных ставок?

— Да, он подорвал независимость Центробанка. В 2017 году это привело к значительному росту, но это был лишь кратковременный рост. Сейчас он закончился. Инфляция пошла стремительно вверх, доверие подорвано. Угрозы Дональда Трампа ввести санкции стали каплей, которая переполнила чашу.

— В последнее время поступали сигналы, что Центробанк может сохранить свою автономию. Давление рынков не образумит Эрдогана в плане экономики?

— Давление рынков приводит к смене политики, но эта смена происходит слишком поздно, чтобы можно было предотвратить кризис. Если доверие инвесторов и потребителей однажды разрушается, потребуется очень много времени для его восстановления. Эрдоган оказался в сложной ситуации, в которую завел себя сам. При помощи своей политики он оказал негативное воздействие на экономическое развитие и затем попытался компенсировать негативные последствия запуском печатного станка и государственных кредитных гарантий. Но даже если существуют проблемы в реальной экономике, при помощи денежной политики можно оказать лишь условное выравнивание. Нужно было менять курс намного раньше.

— Как выбраться из этой сложной ситуации?

— Эрдоган должен попытаться вернуть доверие. Турецкий министр финансов уже пообещал, что в будущем будет уважаться независимость Центробанка. Но насколько этому можно верить? Мы находимся в панической ситуации. У многих турецких компаний долги в евро и долларах. Инвесторы сейчас пытаются спасти их часть. Невероятно трудно сгладить такую панику.

— Но если Центробанк сейчас сильно поднимет процентные ставки, чтобы нивелировать бегство капитала и для борьбы с инфляцией, не последует ли тогда стремительный обвал экономики?

— Именно в этом заключается дилемма. Речь идет о классическом кризисе стабилизации. Нельзя стабилизировать валюту без значительного повышения процентных ставок. Сильные повышения процентных ставок приведут к тому, что турецкая экономика окажется в рецессии. Здесь нет простого выхода.

— Но в последнее время Турция показывала удивительно сильный рост?

— Да, но этим двигала экспансия государственных расходов и субсидированные кредиты, которые шли, прежде всего, в строительную отрасль. Это может иметь только краткосрочный эффект. Сложная геополитическая ситуация в Турции, конфликт с ЕС и США, растущее подавление оппозиции в стране, растущий внешний долг, эти проблемы не решить путем запуска печатного станка.

— Как объяснить это сильное падение валюты на более чем 20 %? Такое происходит на солидных валютных рынках не так часто…

— Мы находится в ситуации паники. Инвесторы пытаются как можно быстрее вывести свой капитал, потому что они знают, что другие инвесторы это тоже делают. Тот, кто может бежать, бежит. Никто не хочет быть последним, потому что того покусают собаки. В такой ситуации экономические фундаментальные показатели уже не играют роли.

— Что бы Вы сделали на месте Эрдогана?

— Простых решений в этой ситуации нет. Обесценивание валюты поможет, поскольку таким образом инвестиции в Турцию вновь становятся привлекательнее. Но обесценивание дорого стоит — оно ведет к банкротству компаний, у которых долги в иностранной валюте, а доходы генерируются в Турции. Кроме того, обесценивание валюты подстегивает инфляцию. В 2017 году инфляция уже составляла 11 %. В общем-то, Центробанку сейчас нужно убрать лиру с рынка. Но он не может этого сделать, потому что валютные резервы ограничены. То есть остается только повышение процентных ставок, которое, в свою очередь, может также привести к рецессии. В долгосрочной перспективе Турции может помочь только смена политики.

— Как, по вашему мнению, должны позиционировать себя европейцы в этом сложном кризисе?

— В интересах Европы предотвратить экономическое падение Турции. Турция — важный торговый партнер, и, несмотря на все конфликты, является членом НАТО и важным фактором политической стабильности на Ближнем Востоке. Европа вместе с тем должна дать понять, что поддержка при преодолении кризиса должна сопровождаться развитием сотрудничества и политическими изменениями в Турции, в том числе лучшим соблюдением демократических и правовых стандартов.

— Европа должна помочь кредитами?

— Турции следует запросить помощь в МВФ. Европейцам следует поддержать такой путь.

— Эрдоган вряд ли попросит помощи у МВФ, для него это стало бы ролью челобитчика перед Западом…

— Да, в этом заключается проблема. Но если давление будет достаточно высоким, то это может оказаться меньшим злом.

— США вызвали эскалацию кризиса при помощи своей санкционной политики по отношению к Турции и пошлин — и скорее всего не будут вступаться за кредиты МВФ. Что же могут сделать европейцы, если стабилизация Турции так важна?

— Теоретически европейские страны могут помочь Турции при помощи ссуд в евро и формулировки соответствующих условий. Но намного более удачный путь — программа МВФ. В связи с авторитарной политикой Эрдогана идея помочь ему в этом кризисе не будет популярной. Но нельзя упускать из виду то, что текущий кризис — это еще и шанс для вывода отношений между Турцией и странами ЕС на новую основу. Турция важна для Европы, а Турция — это больше, чем Эрдоган.

— Каковы экономические ставки Германии в этой игре?

— Немецкие банки в Турции присутствуют меньше, чем банки из Испании, Италии или Франции, у которых проблем сейчас больше. Немецкий экспорт в Турцию составляет 20 млрд. евро в год. Это большая сумма, но она составляет только 1,5 % от нашего общемирового экспорта. Турция — важный экономический партнер, но не входит в число важнейших партнеров. Поэтому я считаю, чтоб проблема обозрима.

— То есть, в настоящий момент опасности нет?

— Экономический вес Турции не так велик, чтобы экономический кризис в стране вызвал рецессию в Германии или Европе. В то же время к существующим глобальным экономическим негативным факторам следует отнести и такие моменты как Брексит и пошлины США. И в Европе вера в экономическое развитие также хрупкая. Стабилизация ситуации в Турции — в наших интересах.

— Насколько велика вероятность, что турецкая экономика может оказать такое большое давление, что Эрдоган все-таки вернется к разумной позиции?

— Этот кризис можно назвать, бесспорно, самым сложным за все время правление Эрдогана. Поэтому велико и давление на смену курса. Этот кризис может стоить Эрдогану своего поста. Для надежности позиций и популярности Эрдогана этот кризис — тяжелый удар.

— Эрдоган возлагает вину за кризис на другие страны, турки, кажется, ему в этом верят…

— Когда-то это перестанет работать. Когда люди переживают падение уровня жизни, это вызывает критику любого правительства, в том числе и того, которое пытается переложить вину за собственные ошибки на другие страны.

Фюст Клеменс, экономист. С апреля 2016 года 48-летний экономист является руководителем мюнхенского Института экономических исследований (Ifo). Ранее он возглавлял Центр европейских экономических исследований (ZEW) в Мангейме. Также преподает экономику в Мюнхенском университете, Кельне и Оксфорде. С 2007 по 2010 год — председатель научного совета федерального министерства финансов.

США. Евросоюз. Турция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 августа 2018 > № 2702872 Клеменс Фюст


США > Медицина > forbes.ru, 15 августа 2018 > № 2702797 Алексей Алексеенко

Одобрено к применению: новый способ заставить ваши гены молчать

Алексей Алексенко

Редактор Forbes

Государственный регулятор США одобрил первое лекарственное средство, основанное на принципе РНК-интерференции — метода, позволяющего «заглушить» работу генов, вызывающих опасное заболевание

Сегодня главные надежды в борьбе с наследственными заболеваниями связывают с техникой редактирования генов CRISPR, описанной в 2008 году. К сожалению, эта технология пока не достигла той степени зрелости, которая необходима для широкого применения в медицине. Тем временем на этой неделе FDA одобрила первое лекарственное средство, основанное на другом явлении — РНК-интерференции, на которое возлагали большие надежды на рубеже тысячелетий, еще в «докрисперную» эру.

Новое лекарство — патизиран — предназначено для лечения транстиретинового амилоидоза, тяжелого наследственного заболевания, при котором поражение печени вызывает целый каскад процессов в разных органах, включая нервную систему. Один из самых очевидных симптомов — сильно замедленный темп ходьбы. Средство разработано компанией Alnylam, базирующейся в штате Массачусетс. Компания была основана в 2002 году, через четыре года после того, как было открыто явление РНК-интерференции, и за четыре года до того, как Эндрю Файер и Крейг Мелло получили за это открытие Нобелевскую премию.

Принцип РНК-интерференции (РНК-и) состоит в следующем. С каждого работающего гена считывается мРНК, которая затем доставляется из ядра в цитоплазму клетки, на «белковые фабрики» рибосомы, где по инструкции этой мРНК синтезируется белок. Чтобы нарушить этот процесс, необходимо остановить мРНК где-то на пути к рибосоме. Это можно сделать, если в клетке появится другая РНК, комплементарная исходной, то есть способная образовать с ней двойную цепочку. Такие продукты клетка безжалостно уничтожает. Таким образом, если вам нужно заглушить работу гена, достаточно каким-то способом ввести в клетку РНК, идентичную по последовательности небольшому фрагменту этого гена.

В начале 2000-х эта идея вызвала большой энтузиазм у фармакологических компаний. Оставалось решить практическую задачу: как доставить РНК в клетку? РНК — очень нестойкая молекула, и если просто ввести ее в кровоток, то никаких шансов добраться невредимой до органа-мишени у нее нет. Эта задача оказалась куда более серьезной, чем ожидали исследователи. В 2008 году Эдвард Тентхофф, аналитик нью-йоркского банка Piper Jaffray, рекомендовал своим клиентам не вкладываться в акции Alnylam. К 2010 году большинство фармакологических компаний, включая всех гигантов, потеряли интерес к РНК-интерференции и прекратили исследования. А в 2016-м, после неудачных клинических испытаний, закрывать РНК-направление едва не решились и в Alnylam.

Между тем ученые наконец-то увидели возможность доставить РНК в клетку без препятствий. Для этого ее подвергали химической модификации или заключали в липидные (жировые) наночастицы. Оказалось, что такие частицы накапливаются в печени и почках пациентов, а потому было решено сконцентрироваться на тех заболеваниях, при которых нарушается экспрессия генов в печени. Одно из них — транстиретиновый амилоидоз. Во время клинических испытаний у больных, получивших новое лекарство, заметно увеличилась скорость ходьбы, в то время как в контрольной группе за время испытаний скорость ходьбы снизилась.

Разумеется, на амилоидозе никто останавливаться не намерен. После того, как первое РНК-лекарство получило официальное одобрение, фармакологи ожидают лавинообразного роста новых предложений. В Alnylam, к примеру, работают над средствами доставки РНК в головной и спинной мозг.

Как будут сосуществовать РНК-лекарства и будущие препараты, основанные на технологии CRISPR? Во-первых, следует отметить, что РНК — один из элементов системы CRISPR, и разработка методов эффективной доставки ее в клетки может дать толчок и этой конкурирующей технологии. Во-вторых, методы РНК-и и CRISPR имеют принципиальное различие. РНК-и обеспечивает лишь временные перемены в генетической регуляции, и воздействие может быть в любой момент прекращено. Редактирование генов CRISPR вызывает перманентные изменения в геноме. С одной стороны, однократное лечение кажется более привлекательным, чем пожизненный прием препарата. С другой стороны, опасность возможной неудачи в этом случает неизмеримо выше. По всей видимости, оба метода в будущем станут применяться наравне друг с другом, в зависимости от состояния пациента, и не вступят в прямую конкуренцию.

США > Медицина > forbes.ru, 15 августа 2018 > № 2702797 Алексей Алексеенко


Россия. СКФО > Образование, наука > fadm.gov.ru, 15 августа 2018 > № 2702769 Сергей Кириенко

Сергей Кириенко: «Активность молодежи важна для всей страны!»

Первый заместитель Руководителя Администрации Президента РФ и председатель оргкомитета по проведению в России Года добровольца (волонтера) Сергей Кириенко посетил сегодня Северо-Кавказский молодежный форум «Машук-2018». Визит начался с экскурсии по территории форума и знакомства с патриотическими и экологическими проектами, действующими на территории округа.

Состоявшаяся после осмотра территории беседа Сергея Кириенко с форумчанами главным образом была посвящена развитию добровольческого движения в стране. Спикер подчеркнул, что государство прилагает самые серьезные усилия для создания новых возможностей общественной самореализации молодых людей. И эти вложения лучше всего отражаются в значительном увеличении количества грантовых средств на реализацию молодежных проектов и социально значимых инициатив, в том числе добровольческих.

«Такое отношение к тому, что вы делаете, это знак уважения со стороны власти к неравнодушным людям. Ваша активность важна не только для вас самих, но и для всей страны», – подчеркнул гость.

Кириенко напомнил о том, что событийным центром волонтерской деятельности в стране уже второй год является Форум добровольцев, приуроченный к «профессиональному празднику» российских волонтеров, который отмечается 5 декабря. Руководитель оргкомитета Года добровольца призвал всех присутствующих принять активное участие в проведении Форума, отметив, что, помимо нового опыта и знакомств, мероприятие может принести и финансовую поддержку – грантовый конкурс волонтерских проектов в случае победы позволяет рассчитывать на субсидии до миллиона рублей.

Первоочередной задачей дальнейшего развития добровольческого движения названо повышение информированности граждан страны о существующих проектах. Сергей Кириенко привел данные статистики, в соответствии с которыми 10 миллионов россиян уже так или иначе вовлечены в волонтерство, но не меньшее количество жителей страны, имея соответствующее желание, пока не видят реальных возможностей приложения собственных сил. Для устранения этого «зазора» создан и продвигается общероссийский информационный портал «Доброволец России».

«С помощью портала достаточно просто выбрать для себя сферу деятельности, узнать, где расположены ближайшие добровольческие организации. Через «Доброволец России» были набраны волонтеры для участия в мероприятиях Чемпионата Мира по футболу, Всемирного фестиваля молодежи и студентов в прошлом году», – привел примеры замруководителя Администрации Президента.

Коснулся Сергей Кириенко и реализации проектной платформы «Россия – страна возможностей». Платформа подразумевает сочетание сразу нескольких конкурсных и образовательных программ для молодых управленцев, предпринимателей, общественников, ученых. Некоторые инициативы в рамках «России – страны возможностей» уже успешно реализуются, но процесс формирования пакета проектов еще продолжается. В этой связи гость привел пример участников молодежного форума «Территория смыслов», сумевших предложить для пополнения платформы сразу несколько интересных инициатив, и призвал провести аналогичный «мозговой штурм» и машуковцев.

Напомним, Северо-Кавказский окружной молодёжный форум «Машук» пройдёт в Пятигорске (Ставропольский край) с 11 по 24 августа в формате двух смен: «Добровольчество» и «Гражданское общество». Форум направлен на создание коммуникативной среды, поддержку молодёжных инициатив, повышения уровня компетенций и навыков у молодёжи.

Россия. СКФО > Образование, наука > fadm.gov.ru, 15 августа 2018 > № 2702769 Сергей Кириенко


Россия. СФО > СМИ, ИТ > comnews.ru, 15 августа 2018 > № 2702758

ГПКС выбрало создателей новых "Экспрессов"

Анна Устинова

ФГУП "Космическая связь" (ГПКС) подписало договоры с красноярским АО "Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнёва" (ИСС) и европейской компанией Thales Alenia Space Italia на проектирование, изготовление, сдачу в эксплуатацию на орбите космических аппаратов "Экспресс-АМУ3" и "Экспресс-АМУ7", а также и на изготовление связных полезных нагрузок к ним. Новые спутники планируют запустить на геостационарную орбиту в 2020 г. Предполагается, что "Экспресс-АМУ3" и "Экспресс-АМУ7" разместятся в орбитальных позициях 96,5° и 145° градусов в.д. и заменят космические аппараты "Экспресс-АМ33" и "Экспресс-А4".

Как сообщили ComNews в пресс-службе ГПКС, было заключено два договора. Оба уже вступили в силу. Один трехсторонний договор (ГПКС, ИСС, Thales Alenia Space) был подписан на изготовление полезных нагрузок двух спутников и один двусторонний договор (ГПКС, ИСС) – на проектирование, изготовление и сдачу в эксплуатацию на орбите указанных спутников.

Вывод новых космических аппаратов укладывается в программу обновления спутниковой орбитальной группировки ГПКС. "Экспресс-АМУ3" и "Экспресс-АМУ7" планируется запустить на геостационарную орбиту в 2020 г. и разместить в позициях 96,5° и 145° в.д. соответственно. В настоящий момент в этих точках работают космические аппараты "Экспресс-АМ33" (эксплуатируется с 2008 года) и "Экспресс-А4" (эксплуатируется с 2002 года), рассказали в пресс-службе ГПКС.

Конструкция спутников "Экспресс-АМУ3" и "Экспресс-АМУ7" предусматривает их запуск на различных типах российских средств выведения, сообщили в пресс-службе ГПКС. "Средства выведения предоставляются в рамках действующей Федеральной космической программы России на период 2016-2025 гг.", – добавили представители компании. Источник ComNews в ИСС ранее сообщал, что эти космические аппараты предполагается вывести на орбиту парным пуском на ракете-носителе "Протон-М".

Напомним, что до заключения указанных договоров было проведено два конкурса. Первый конкурс ГПКС отменило в марте из-за того, что часть бортовой емкости этих аппаратов изначально планировалась в С-диапазоне, который с высокой долей вероятности в 2019 г. будет передан в мировом масштабе под создание сотовых сетей 5G (см. новость ComNews 21 мая 2018 г.). Предложения представили два консорциума - ПАО "Ракетно-космическая корпорация "Энергия" им. С.П. Королева" (РКК "Энергия") и Airbus Defense and Space при участии ООО "Энергия САТ" (совместное предприятие РКК "Энергия" и Airbus D&S), а также ИСС и Thales Alenia Space.

О втором конкурсе ComNews ранее рассказал источник на рынке. Он проводился в закрытом формате. В рамках конкурсной процедуры была подана одна совместная заявка ИСС и Thales Alenia Space, поделились подробностями в пресс-службе ГПКС. Конкурс признали несостоявшимся. Однако комиссия по закупке признала совместную заявку соответствующей конкурсной документации. "Руководствуясь действующим законодательством и положением о закупке товаров, работ, услуг для нужд ГПКС было принято решение о заключении договоров с АО "ИСС" и Thales Alenia Space Italia", – добавили в пресс-службе ГПКС. Однако оператор не стал раскрывать финансовые детали подписанных договоров.

Как рассказал ComNews источник в отрасли, обновленный тендер привел к тому, что на конкурс вышла всего одна компания – ИСС. По сути, критерии отбора были составлены под нее. Однако дело тут не в ГПКС, а в рекомендации от Военно-промышленной комиссии (ВПК) не закупать спутники за рубежом.

В результате получается дилемма. С одной стороны, согласно рекомендации ВПК, российским операторам спутниковых группировок не рекомендуют закупать спутники у иностранных производителей. С другой стороны, в РФ существует единственная компания по производству спутников – ИСС.

Отвечая на вопрос о том, как быть спутниковым операторам, чтобы с одной стороны, выполнить рекомендации ВПК, а с другой – не оказаться в зависимости от отечественного производителя спутников, эксперт на рынке отметил, что такая ситуация приводит к монополизации рынка. Соответственно, отсутствие конкуренции неизбежно ведет к ухудшению качества спутников. "ИСС не являются заметным участником мирового рынка. Они варятся исключительно в собственном соку, и от компании не стоит ждать технологических прорывов. Следовательно, не исключено отставание в этой области", – говорит собеседник ComNews.

Руководитель ГК AltegroSky Сергей Пехтерев полагает, что в сложившейся ситуации кооперация российских компаний с мировыми грандами спутникостроения – самый правильный путь. Он напомнил, что "Экспресс-АМ5 и "Экспресс-АМ6" строили совместно канадская компания MDA и российская ИСС. Также ИСС имеет долгую историю кооперации с Thales Alenia Space, электронная начинка которой ставится на платформы "Экспресс", и вместе представляет собой инжиниринговое СП. Еще один европейский спутникостроитель Airbus Defense and Space имеет СП с РКК "Энергия" и участвует в конкурсах ГПКС на новые искусственные спутники Земли (ИСЗ). У АО "Газпром Космические Системы" (ГКС) есть цель по строительству завода по созданию ИСЗ. Он строится в итальянской Codest в теснейшем сотрудничестве и на базе технологий Thales Alenia Space. Сергей Пехтерев придерживается позиции, что оптимальный путь – это изучение и получение современных технологий за право работать на российском рынке.

Генеральный директор ЗАО "Дозор-Телепорт" (ГК АМТЕЛ) Игорь Ильинчик придерживается позиции, что нужно "включать" единственно возможный механизм выживания – мобилизационные действия по развитию российской экономики. Под этим он подразумевает следующую последовательность: сконцентрировать в одном "центре компетенций" все имеющиеся у основных российских игроков рынка ныне разрозненные интеллектуальные и технологические ресурсы, выделить финансирование, наладить производство, привлечь молодые и квалифицированные кадры, использовать кооперацию с иностранными партнерами для получения опыта и новых технологий. "Логика государства должна быть предельно ясно определена – вкладываем средства и усилия в развитие собственного науко- и технологическиемкого сектора экономики и защищаем его прямыми протекционистскими методами", – говорит Игорь Ильинчик.

Россия. СФО > СМИ, ИТ > comnews.ru, 15 августа 2018 > № 2702758


Россия > Армия, полиция. Экология > mvd.ru, 14 августа 2018 > № 2706882 Илья Мищерин

Не дать разграбить природные богатства.

Майор полиции Илья МИЩЕРИН, начальник 10-го отдела Управления «Р» Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД России.

Согласно Конституции Российской Федерации земля и другие природные ресурсы могут находиться в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности. Однако вопрос нахождения природных богатств в частной собственности является исключительно теоретическим. Согласно действующей редакции Закона «О недрах» недра и содержащиеся в них полезные ископаемые, энергетические и иные ресурсы являются государственной собственностью.

В настоящее время единственной формой реализации прав недропользования на разработку месторождений является лицензирование.

Процесс лицензирования реализуется в форме предоставления права на геологическое изучение и разработку участков недр федерального значения (право на осуществление хозяйственной деятельности предоставляется Федеральным агентством по недропользованию и его территориальными подразделениями), а также геологическое изучение и добычу полезных ископаемых на участках недр местного значения, находящихся в ведении региональных органов исполнительной власти. Соответственно, на федеральном уровне регулируется добыча таких полезных ископаемых, как нефть, газ, уголь, драгоценные камни, драгметаллы и прочие ископаемые. К зоне регулирования местных органов исполнительной власти относятся общераспространённые полезные ископаемые – песок, гравий, торф, глина и прочие.

Министерством внутренних дел Российской Федерации во взаимодействии с заинтересованными федеральными органами исполнительной власти и их территориальными подразделениями на постоянной основе проводятся организационные и практические мероприятия, направленные на выявление, предупреждение и пресечение деятельности организованных групп и преступных сообществ, участники которых специализируются на незаконной добыче, перевозке и обороте природных ископаемых, в том числе – драгоценных металлов и драгоценных камней.

Так, территориальными органами МВД России в 2017 году проведено более 1060 мероприятий в отношении добывающих компаний, предприятий-производителей, оптовых организаций, организаций розничной торговой сети в сфере драгоценных металлов, драгоценных камней и изделий из них, за текущий период 2018 года – более 873, в результате которых выявлен ряд значимых преступлений.

Например, СЧ СУ УМВД России по Костромской области, по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 191 УК РФ (Незаконный оборот драгоценных металлов, природных драгоценных камней или жемчуга), возбуждено уголовное дело в отношении генерального директора коммерческой организации, который совершил сделку по незаконной продаже золота в виде гранул и слитков на сумму 6,7 миллиона рублей. По той же статье СЧ СУ МУ МВД России «Красноярское» возбуждено уголовное дело в отношении заместителя директора и учредителя другой фирмы по факту незаконного хранения и перевозки драгоценных металлов, рыночная стоимость которых составила более 5,5 миллиона рублей.

Также МВД России на постоянной основе принимаются меры, направленные на выявление и перекрытие каналов вывоза с территории страны незаконно добытых драгоценного металла и драгоценных камней. Так, в начале этого года возбуждено уголовное дело в отношении гражданки, которая при прохождении зоны таможенного контроля Домодедовской таможни АВК Домодедово не указала в таможенной декларации и не предъявила свёрток с природными огранёнными алмазами (бриллиантами), отнесёнными законодательством к стратегически важным ресурсам и подлежащими контролю на территории Российской Федерации. Рыночная стоимость драгоценных камней составила более 8 миллионов рублей.

Кроме того, в рамках декриминализации рассматриваемой отрасли в регионах, на территории которых активно осуществляется добыча драгоценных металлов, запланировано проведение дополнительных оперативно-разыскных и профилактических мероприятий в летний период 2018 года. Такие мероприятия направлены на пресечение деятельности как лицензированных организаций, ведущих добычу золота за пределами границ выданных им лицензий, так и артелей нелегальных старателей. Кстати, последние на профессиональном лексиконе золотодобытчиков называются «хищниками» и ведут себя соответствующим образом. Они осуществляют незаконную деятельность на территории заповедников, взрывают горную породу. В результате их варварских действий уничтожаются нерестилища, загрязняются реки, разрушаются места обитания редких животных и растений.

Помимо обнаружения стоянок «хищников» перед оперативниками стоит задача установить и места складирования добытого драгоценного металла, так как сам факт наличия у старателей оборудования для золотодобычи никакого криминала не составляет.

Такие мероприятия имеют, скорее, профилактический эффект, так как возбудить в отношении нелегальных золотодобытчиков уголовные дела зачастую оказывается проблематично. Законодатель установил, что для наступления уголовной ответственности незаконный оборот должен быть совершён в крупном размере – на сумму свыше 2250 тысяч рублей, что соответствует стоимости примерно 1 килограмма золота. А поскольку старатели обычно выносят из тайги значительно более мелкие партии, по 200–300 граммов, то наказание им ограничивается административной ответственностью, предусмотренной ст. 19.14 (Нарушение правил извлечения, производства, использования, обращения, получения, учёта и хранения драгоценных металлов, драгоценных камней или изделий, их содержащих) Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации.

Помимо деятельности по пресечению незаконного оборота драгметаллов и драгоценных камней сотрудниками полиции проводится работа по декриминализации янтарной и нефритодобывающей отраслей. Данные минералы относятся к полудрагоценным камням и на их оборот не распространяются ни ограничения, предусмотренные Федеральным законом «О драгоценных металлах и драгоценных камнях», ни, соответственно, уголовная ответственность по ст. 191 УК РФ. Но в отношении лиц, занимающихся их незаконной добычей, действуют другие статьи Уголовного кодекса РФ.

В настоящее время уголовно-правовая практика квалификации действий по незаконному извлечению полезных ископаемых из недр квалифицируется по нескольким статьям УК РФ, как то: 171 (Незаконное предпринимательство), 158 (Кража), 254 (Порча земли), 255 (Нарушение правил охраны и использования недр). Также в некоторых случаях лица, совершившие аналогичные противоправные деяния, привлекаются к административной ответственности в соответствии с КоАП РФ, например, по ч. 3 ст. 8.13 (Незаконная добыча песка, гравия, глины и иных общераспространённых полезных ископаемых) либо по ч. 1 ст. 7.3 (Пользование недрами без лицензии).

Так, уголовное дело по п. «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ возбуждено в отношении генерального директора коммерческой организации, который, не имея лицензии на пользование недрами, осуществил в районе Горлыкгольского месторождения в Республике Бурятия незаконную добычу нефрита общей массой 112 тонн и стоимостью более 103 миллионов рублей.

Также в настоящее время нарабатывается практика возбуждения уголовных дел по признакам преступления, предусмотренного ст. 226.1 УК РФ (Контрабанда стратегически важных товаров). Это связано с тем, что значительные объёмы нефрита вывозятся из России в Казахстан, а оттуда – в КНР.

Так, в январе этого года сотрудниками ФСБ России по Новосибирской области совместно с сотрудниками Новосибирской таможни обнаружен и изъят необработанный природный минерал нефрит массой около 3 тонн, рыночная стоимость которого составляет около 13 миллионов рублей. Гражданин Казахстана с неустановленным соучастником пытались переместить его через Государственную границу Российской Федерации в Республику Казахстан под видом строительного камня.

Следует отметить, что неоднозначность трактования используемых в Федеральном законе «О недрах» терминов, а также сама специфика недропользования порождают множество правовых коллизий, не позволяющих органам внутренних дел эффективно противостоять противоправным посягательствам на государственную собственность. По причинам, связанным в том числе с несовершенством законодательства РФ за преступления против собственности, во многих случаях лица, самовольно добывающие полезные ископаемые, вообще не привлекаются ни к одному из видов юридической ответственности.

Так, сложности возникают при квалификации незаконной добычи полезных ископаемых на разведанных месторождениях как хищения. Принципиальным является сам вопрос правомерности применения понятия хищения к объектам недвижимости – участкам недр, содержащим полезные ископаемые. По мнению ряда правоприменителей, предметом хищения может быть исключительно результат общественного труда – добытое полезное ископаемое, оприходованное надлежащим образом, имеющее точную стоимостную и количественные характеристики. Но подобное толкование предмета хищения неоправданно сужает сферу применения уголовного закона. Представляется разумным, что разведанные запасы и учтённые месторождения полезных ископаемых являются обособленными от окружающей природной среды, поскольку обособление (выделение) из окружающей среды происходило в результате приложения человеческого труда, их запасы предположительно определены и оценены.

Тем не менее имеющая место практика порождает необходимость квалификации преступления по другой статье – ст. 171 УК РФ (Незаконное предпринимательство). Однако условием для её применения является либо причинение крупного ущерба гражданам, организациям или государству, либо извлечение дохода в крупном (особо крупном) размере. И то и другое составляет сумму, превышающую 1,5 миллиона рублей.

При том что стоимостные критерии отнесения противоправного деяния в уголовно-правовую плоскость кажутся не очень значительными, следует учитывать незначительную стоимость извлекаемых полезных ископаемых. Так, стоимость кубического метра карьерного песка составляет примерно 300 рублей. С учётом грузоподъёмности самой распространённой карьерной техники – автомобиля КамАЗ, которая составляет 6 кубометров, для квалификации действий по ч. 1 ст. 171 УК РФ следует зафиксировать добычу песка в объеме 833 КамАЗа. А чтобы преступление потянуло на вторую часть – свыше трёх тысяч. Документально зафиксировать загрузку и перемещение такого количества автомобилей крайне проблематично.

Также головной болью сотрудников органов внутренних дел являются изменения, внесённые в Закон Российской Федерации «О недрах», касающиеся расширения прав собственников земельных участков, землепользователей и арендаторов в целях использования для собственных нужд имеющихся в границах земельных участков общераспространённых полезных ископаемых. Ведь далеко не все используют предоставленные землепользователю права по прямому назначению, а в большинстве случаев сопоставить объём добытого полезного ископаемого и фактически израсходованного для собственных нужд не представляется возможным.

Тем не менее в ряде случаев всё же удаётся возбудить уголовные дела в отношении «самостийных» копателей. Так, в ходе проведённых 10-м отделом Управления «Р» ГУЭБиПК МВД России и Министерством экологии и природопользования Московской области в Дмитровском районе Подмосковья мероприятий установлен факт промышленной разработки торфяных пластов мощностью около двух метров на площади свыше 34 гектаров. С целью конспирации работа по незаконной добыче торфа проводилась исключительно в ночное время с помощью четырёх экскаваторов с последующей погрузкой в крупнотоннажные машины. Осмотром участка незаконной торфоразработки установлено, что добыча торфа осуществляется в течение нескольких лет, отработанные карьерные выемки обводнены и заболочены на площади свыше 100 гектаров. Предварительно рассчитанный ущерб, нанесённый недрам в результате незаконной торфоразработки, составил свыше 200 миллионов рублей.

По имеющейся информации, незаконно добытый торф в последующем проходил переработку в почвогрунт, в дальнейшем используемый для выполнения программы озеленения г. Москвы.

Неудивительно, что в непосредственной близости от строительства крупнейших объектов инфраструктуры в Подмосковье как грибы после дождя начинают появляться рыбонагульные пруды, создание которых оканчивается сразу же после извлечения из земли полезного ископаемого. В дальнейшем несостоявшийся пруд заболачивается и становится пристанищем для лягушек и комаров. А в случае проведения проверок землепользователи предоставляют документы, что извлечённые в целях обустройства пруда торф, песок или щебень находятся на хранении в фирме «Рога и копыта». (Естественно, никаких полезных ископаемых ООО «Рога и копыта» не хранит, поскольку существует только на бумаге.)

Получается, что на первый взгляд такой простой вопрос, как охрана подземных богатств, на самом деле сопряжён с рядом трудностей, не позволяющих в полной мере органам внутренних дел реализовывать возложенные на них обязанности.

С целью исправления ситуации представляется целесообразной выработка Верховным Судом РФ своей позиции по данной проблеме и дополнение текста Постановления Пленума от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» соответствующими разъяснениями, согласно которым незаконную добычу полезных ископаемых, в том числе общедоступных, суды должны рассматривать как хищение, вне зависимости от способа его совершения, либо в дальнейшем устанавливать уголовную ответственность за незаконные разработку участков недр и добычу полезных ископаемых путём дополнения УК РФ специальной нормой.

(Полиция России № 8, 2018 г.)

Россия > Армия, полиция. Экология > mvd.ru, 14 августа 2018 > № 2706882 Илья Мищерин


Россия > Армия, полиция. Транспорт > mvd.ru, 14 августа 2018 > № 2706881 Сергей Лыков

Выстроить верный маршрут.

Полковник внутренней службы Сергей ЛЫКОВ, начальник ФКУ «Главный центр специальных перевозок МВД России».

Служба спецперевозок была создана 31 декабря 1936 года приказом НКВД СССР № 528. Тогда необходимость в самостоятельном транспортном органе, а изначально это было бюро, выделенном из состава Главного транспортного управления НКВД, возникла в связи с увеличением объёма специальных и воинских перевозок.

На службу, в соответствии с правительственными решениями и межведомственными соглашениями, в разные годы возлагалось обеспечение воинских перевозок не только МВД, но и других структур и ведомств. Например, ФСБ России, включая Пограничную службу, а также ФСИН России, ФАПСИ при Президенте России, Центробанка России, Спецстроя России, Роскомдрагмета. И на сегодняшний день правопреемник того первого бюро ФКУ «Главный центр специальных перевозок МВД России» (ФКУ «ГЦСП МВД России») работает как в интересах МВД России, так и в интересах таких структур, как ФСБ, ФСИН, Росгвардия, в которых подобных структур и служб нет.

Основные направления его деятельности – это перевозка людей и грузов, оперативная отправка сотрудников Центрального аппарата МВД России в командировки, в том числе заграничные. Оформление таких поездок осуществляется на основании воинских перевозочных документов. Сам процесс организации заключается в разработке планов, обеспечении подвижным составом, круглосуточном контроле продвижения по маршруту – от начала погрузки и до окончания выгрузки.

В основном подразделения ФКУ «ГЦСП МВД России» размещены там, где находится администрация или управление железных дорог, в крупных городах, таких как Новосибирск, Красноярск, Иркутск, Чита, Хабаровск. Есть три филиальных обособленных подразделения – в Крыму, на Камчатке и в Калининграде. На тех железнодорожных узловых станциях, где находится парк специальных вагонов для перевозки осуждённых, расположены небольшие подразделения, личный состав которых насчитывает 3–4 человека. Сами сотрудники ФКУ взаимодействуют с органами транспорта дистанционно и на маршрутах не работают. Всего же в штате сегодня насчитывается 440 человек.

Необходимость в большом количестве наших сотрудников в некоторых регионах вызвана тем, что они являются наиболее востребованными и напряжёнными в плане перевозок. Например, крупный филиал у нас есть на Северном Кавказе, в Ростове, которому подчинены отделения в Краснодаре, Минеральных Водах и Моздоке. Есть крупное подразделение в Москве, где формируются основные потоки перевозок и куда постоянно едет большое количество командированных, а также в Самаре, в чьей зоне обслуживания расположены АвтоВАЗ, УАЗ и большое количество нефтеперерабатывающих заводов и производств горюче-смазочных материалов, с которыми заключаются контракты в рамках МВД. В общей сложности за год мы перевозим по стране около 30 тысяч человек.

Один из значительных сегментов нашей деятельности – перевозка спецконтингента. Служба специальных перевозок на протяжении многих лет работала в тесном контакте с внутренними войсками, осуществлявшими функции охраны и конвоирования. Эти подразделения долгое время находились в ведении сначала НКВД, а затем МВД. В 1999 году функции конвоирования осуждённых и лиц, заключённых под стражу, были переданы из внутренних войск в уголовно-исполнительную систему. Нормативная база, регламентирующая взаимодействие наших служб сегодня в части перевозки спецконтингента по всей стране железнодорожным транспортом, сформировалась в начале 2000-х годов. Спецконтингент перевозится на основании расписания движения специальных вагонов в составах пассажирских и почтово-багажных поездов. ФКУ «ГЦСП МВД России» располагает сорока спецвагонами для перевозки осуждённых, которые приписаны к конкретным станциям и находятся у нас на балансе. Свод расписаний движения спецвагонов составляется ежегодно после того, как мы собираем информацию со всех своих подразделений из регионов с учётом потребностей ФСИН и территориальных ОВД, и после этого направляется в ОАО «Российские железные дороги» (РЖД) и его дочернюю структуру АО «Федеральная пассажирская компания» (ФПК). Ежемесячно Свод корректируется с учётом потребностей в перевозках и особенностей курсирования пассажирских поездов. Сводные планы на организацию воинских пассажирских перевозок и воинских грузовых перевозок формируются также на основании заявок от подразделений и после прокладки оптимального маршрута и определения оптимального количества и рода подвижного состава направляются в ОАО «Российские железные дороги» (РЖД) и его дочернюю структуру АО «Федеральная пассажирская компания» (ФПК) для обеспечения перевозок.

Территория нашей страны большая и протяжённая. Два наиболее удобных вида транспорта, способных быстро преодолевать большие расстояния, – это железнодорожный и авиационный. Железнодорожные перевозки являются самыми массовыми. Не так широко распространены речные и морские. Ими мы пользуемся для доставки имущества в недоступные для железнодорожного транспорта регионы, так называемые у нас регионы Северного завоза. Например, в Анадырь, на Камчатку, в Магадан в контейнерах доставляем автомашины, болото-снегоходы, катера и другое имущество.

Есть регионы, куда одним видом транспорта груз не доставить. Например, на остров Сахалин и в Республику Крым перевозки происходят железнодорожно-водным сообщением. То есть сначала железнодорожным транспортом до парома, а потом вагоны следуют на пароме по воде. Есть свои особенности с доставкой грузов и людей в Калининград: сюда через территорию Прибалтики заехать невозможно, поэтому приходится пользоваться либо водным, морским, либо воздушным сообщением. Был в нашей практике случай, когда задействовался речной транспорт: однажды в Ненецкий автономный округ груз пришлось доставлять паромом по рекам.

Логистика управления пассажиро- и грузопотоками в рамках ФКУ достаточно сложная. Взаимодействие со всеми транспортными организациями строится в основном на заключении госконтрактов и договоров. Особняком стоят взаимоотношения с ОАО «Российские железные дороги» и АО «Федеральная пассажирская компания», которые в соответствии с действующим федеральным законодательством, отдельными указами Президента Российской Федерации, постановлениями и распоряжениями Правительства Российской Федерации являются единственными исполнителями услуг по организации и осуществлению воинских и специальных железнодорожных перевозок. Воинские перевозки МВД ограничению и приостановлению не подлежат. На организацию перевозок воздушным транспортом воинских пассажиров мы заключаем централизованные договоры под выделенные нам лимиты и с авиаперевозчиками, такими как Аэрофлот, Сибирь, Уральские авиа­линии, ЮТейр, Якутия, Нордстар, Нордавиа, что позволяет связать регионы, не обеспеченные железнодорожным сообщением.

На сегодняшний день в нашей деятельности мы стремимся достичь максимального эффекта за минимальные деньги, то есть нацелены на экономию средств, выделяемых из федерального бюджета. В договорах с транспортными компаниями-перевозчиками обязательным условием является продажа проездных документов по минимальной стоимости на момент продажи.

Кроме того, с прошлого года мы стали больше использовать грузовой автотранспорт. Если раньше все крупногабаритные грузы перевози­лись железнодорожным транспортом, сегодня, когда поступает заявка на перевозку тех же автомобилей с Ульяновского автозавода, мы просчитываем, как выгоднее их доставить до места назначения, – по железной дороге либо на специальных бортовых машинах. За привлечение специализированных вагонов-автомобилевозов для перевозки машин приходится платить немалые деньги потому, что операторы-владельцы такого подвижного состава передают их железнодорожникам по достаточно высокой цене, пользуясь своим почти монопольным положением на рынке этого подвижного состава.

Приходилось к крупным спортивным соревнованиям и массовым мероприятиям перевозить и необычные, нестандартные «грузы», например, лошадей или собак, которые, как правило, должны прибывать на место дислокации немного раньше основного личного состава по причине более длительной акклиматизации животных. А в 2012 году к саммиту АТЭС–2012 во Владивосток по воздуху было переправлено два катера «Мангуст», которые по своим габаритным размерам не проходили ни через один железнодорожный туннель.

За время существования ФКУ «ГЦСП МВД России» выработан чёткий алгоритм нашей логистики. Поэтому, несмотря на постоянно меняющиеся объёмы перево­зок, они выполняются в срок и в полном объёме. А мы всегда ищем новые пути оптимизации нашей работы.

(Полиция России № 8, 2018 г.)

Россия > Армия, полиция. Транспорт > mvd.ru, 14 августа 2018 > № 2706881 Сергей Лыков


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 14 августа 2018 > № 2706880 Евгений Серов

Евгений СЕРОВ: «Интересен сам себе – интересен другим».

В гостях у журнала «Полиция России» актёр и режиссёр Евгений СЕРОВ.

– Евгений Александрович, в вашей биографии есть некая интрига. Официально ваша родина – Рыбинск, но на самом деле…

– Я из несуществующего ныне города Мологи, располагавшегося при впадении реки Мологи в Волгу и затопленного Рыбинским водохранилищем.

– Ярославль и Москва – два главных города в вашей судьбе. Какой берёт верх?

– (Смеётся.) Я человек мира. Главное – не расстояние и не точка на карте, а каким ты сам себя ощущаешь. Далеко не все известные ныне люди родились в столице. И вообще, как мне кажется, для человека главное – диалог не с миром, а с собой: неинтересный себе не будет интересен и другим. Особенно артист, чья профессия состоит из энергетики и умения перерабатывать накопленный жизненный опыт для роли.

– В вашей фильмографии много лент на правоохранительную тематику. Одна из наиболее заметных – приключенческий сериал «Морской патруль». Съёмки проходили в Анапе. Лето, море, солнце – никакого экстрима?

– Если бы. Съёмки начались в июльскую 44-градусную жару, а закончились в ноябре. Чтобы во время диалога изо рта не шёл пар, актёрам приходилось перед дублем выпивать глоток холодной воды – сюжет-то летний! Очень трудно давались съёмки на воде: удерживать кадр оператору крайне сложно, а приходилось снимать даже в трёхбалльный шторм. С нами всегда ездили спасатели, ведь исполнители главных ролей Дмитрий Орлов, Сергей Шарифуллин и Микаел Джанибекян делали практически все трюки сами: дрались и в воде, и на суше, стреляли, ныряли, участвовали в погонях на катерах и скутерах. А в одной из сцен пришлось сниматься с настоящим крокодилом.

– Здесь вы сыграли необычную роль милицейского начальника-лирика. А за несколько лет до этого предстали в облике омерзительного бандита по кличке Финиш в фильме «Классик». Где вы набирали материал для этих ролей?

– Подсматривал. Жизнь порой подкидывает неожиданные знакомства. Когда снимал сериал «Боец», познакомился с таким, знаете, типичным «сидельцем». Пообщались. Я таких раньше не встречал, поэтому было интересно. Потом даже подснял его в эпизодике.

– А романтика-начальника тоже подсмотрели?

– Наверное, в этом персонаже многое от меня. Я человек общительный ещё с юности. Правда, с возрастом добавилась самоирония. Но это точно нигде не подсмотрено, наверное, так реализовалась моя мечта об идеальном страже порядка.

– Вы – режиссёр, артист, сценарист. Как это уживается в одном человеке?

– Эту механику я и сам себе объяснить не могу. Особенно занятно сниматься в своём фильме в качестве артиста. Трудно оценить себя со стороны, поэтому приходится привлекать друзей в качестве консультантов. Но это, скорее, производственная необходимость, а не принципиальная позиция.

– Нет интереса к другим, не детективным, темам?

– А чистых детективов я и не снимал никогда – хороших сценариев не попадалось. Не дотягивает нынешняя драматургия до классиков жанра, всё простенько, предсказуемо, в лоб. Ведь кроме интриги, чтобы держать зрителя, нужны полнокровные герои с интересными судьбами. Впрочем, у меня был один детектив – «Подкидной» в четырёх сериях, снятый по шикарному сценарию Алексея Тимма. Он был написан как полнометражная картина, но денег удалось найти только на четыре серии телевизионного формата.

– Вам часто проходится отказываться от предложений сняться или снять?

– Раньше я самонадеянно позволял себе быть чрезмерно принципиальным. Но со временем понял, что долго простаивать без работы в ожидании гениального материала – это трата жизни и профессиональных навыков. Да и времена сейчас материально тяжёлые, даже мэтрам приходится туго.

– А мэтры недовольны тем, что их мало снимают, нет достойных ролей…

– Это лукавство. Хороший актёр на виду и всегда нужен. Даже в мире денег очевидное отрицать нельзя: если человек талантлив – он без работы не останется.

– Каких фильмов, по вашему мнению, сейчас не хватает?

– У нас умели хорошо снимать даже «агитки». Например, «Афоня», – как плохой сантехник перевоспитался в хорошего человека. Или как смешные мелкие жулики из «Джентльменов удачи» в итоге стали на путь исправления под влиянием образцового воспитателя из детского сада. Сюжеты вроде незамысловатые, но по-настоящему добрые, к тому же потрясающе достоверно сыгранные актёрами. Наверное, из-за этой гениально сыгранной и снятой простоты такие ленты понятны зрителям разных поколений. Нет, к моему большому сожалению, фильмов о людях, достигших возраста переосмысления жизни, который бывает у всех. Помните «Полёты во сне и наяву», «Отпуск в сентябре», «Влюблён по собственному желанию»?..

– Думаете, такие фильмы были бы интересны современному зрителю?

– Уверен. И, кстати, почему бы сейчас не снимать производственные фильмы? Люди с удовольствием посмотрели бы умные, грамотно, талантливо снятые ленты про себя. Смотрели же не отрываясь (и сейчас смотрят) «Большую перемену»! К сожалению, кинематограф так и не дорос до того, чтобы точно понимать, что, говоря модным словом, в «тренде» у народа. Я часто встречаюсь со зрителями – они устали от однообразия и серости на телеэкране.

– И в этом уже привычно винят продюсеров?

– Раньше режиссёр был царь и бог. Сейчас на площадке правит продюсер. Хорошо, если это будет грамотный профессионал, знающий толк в кинематографическом деле и интересующийся не только деньгами. А ведь часто попадаются бизнесмены, далёкие от искусства.

– И тем не менее сейчас снимается и очень качественное кино, собирающее призы на международных фестивалях. Кстати, «Аритмия» – чем не производственный фильм и чем не прорыв?

– Когда на 100 картин одна стоящая – это не прорыв, а исключение из правил. Прорыв – это когда зритель будет иметь возможность смотреть не только киножвачку, но и умное, серьёзное кино, от которого он за последние два десятилетия отвык. Искусство – это всегда диалог, а диалог можно вести только на равных. «Калина красная» – вроде бы простая, почти житейская история, но какая многослойная – и трагическая, и комическая. Её не посмотришь с попкорном в руках, она заставляет задуматься. И ведь до сих пор смотрят!

– И молодёжь смотрит. Значит, готова и к таким серьёзным темам?

– А кто говорит, что нет? Только не будешь же всё время смотреть один, пусть и гениальный, фильм? Меняется время, меняются проблемы, меняется и зритель…

– Какой он, нынешний зритель?

– Он живёт в плотное время, до предела насыщенное информацией. Благодаря Интернету, иным коммуникациям нет границ для общения. Время не идёт, а бежит вперёд, надо за ним успевать и меняться вместе с ним, а не перелицовывать старые, пусть и когда-то успешные, идеи.

– Критики сетуют на отсутствие серьёзных фильмов. А чем плохи хорошие развлекательные?

– Хороший развлекательный тоже надо уметь снять. В лёгком «Мимино» затронуты очень серьёзные темы, но это показано так естественно, как в жизни. Великий Данелия совместил лёгкость и глубину.

– Ещё одна проблема современного кино – отсутствие героев.

– Если речь идёт о типичном представителе времени, то он, пусть и несколько схематично, на экране представлен. А вот герой в прямом смысле этого слова… Ведь он кто? Тот, который совершает Поступок, который мы в силу разных причин не сделали или никогда не сможем сделать. Это масштаб. Гамлет в поисках справедливости ищет врага, находит, разрушает всё вокруг, в том числе и себя. Сейчас таких страстей не наблюдается.

– Но в жизни по-прежнему есть место подвигам. И люди их совершают. Разве человек, погибший, спасая кого-то, – не герой?

– Кино и жизнь – не одно и то же. О реальном человеке можно снять честный документальный фильм. Но художественная лента – это произведение искусства, требующее другого творческого подхода. Вообще трудно делать кино о реальных людях, всегда найдутся недовольные тем, что «всё не так».

– Сейчас снимается много фильмов о Великой Отечественной войне, но они не берут за душу. А зрители продолжают смотреть виденные много раз ленты, составляющие золотой фонд нашего кино. И здесь уже не сошлёшься на нехватку драматургического материала.

– Наши старые фильмы были сняты не про войну, а о людях на войне. И создатели тех фильмов сами прошли через войну, поэтому знали, о чём и как говорить со зрителем, который не просто смотрел, а сопереживал. Мне повезло учиться у наших великих мастеров, это были люди великого благородства, знающие цену жизни и смерти. И о тех ужасных трагедиях они умели говорить тактично. В фильме «В бой идут одни старики» самой войны нет, но ты её чувствуешь. Снимать на их уровне сегодня – почти нереальная задача. Мне кажется несправедливым, когда говорят, что для новых поколений зрителей надо снимать как-то по-другому. Фильмы XX века сохранили воздух и цвет времени, живую атмосферу тех лет. А это главное в искусстве.

– Великие режиссёры, великие актёры… В истории отечественного кино было немало мастеров, достойных такого эпитета. Сейчас говорят «звезда». Эта разница не случайна?

– Время штучных людей прошло. Под них писали сценарии, ставили фильмы и театральные спектакли. Они могли держать зрителя одними глазами, поворотом головы или интонацией. Сейчас на больших скоростях современного кинематографа такие масштабы не рентабельны. А звёзд – их много…

– Значит, конкуренцию мировому кинематографу мы не скоро составим?

– Ну, не всё так безнадёжно. Есть вспышки авторского кино, есть талантливые ребята. У них нет опыта, нет наработанного творческого капитала, но есть талант. Но время сейчас жестокое, приходится выживать. Многие меняют талант на рубли.

– Вы верите в то, что в итоге всё будет хорошо?

– Это выражение сильно смахивает на эпитафию. Но я точно оптимист, потому что я люблю жизнь и люблю людей.

– И верите в себя?

– Некая неуверенность в себе есть, но это лечебная доза, чтобы не впадать в творческую крайность.

– Нет сожалений о несделанном, недостигнутом, неисполненном?

– Нет. Несколько лет назад я вдруг понял, что не надо ничего ждать. Надо просто брать и делать по-своему. А ведь именно так я и пришёл в профессию. Работал себе слесарем на заводе после ПТУ. И вдруг – именно вдруг! – меня круто развернуло и я поступил в театральный. Сразу. Десять лет играл в разных театрах и был счастлив. А потом потянуло в кино. И перетянуло. Наверное, это то, что называется судьбой.

– По заказу могли бы снимать?

– А почему нет? По заказу МВД были сняты многие прекрасные фильмы о милиции. Был бы сильный сценарий.

Беседу вела Нина СКУРАТОВА

Визитная карточка

Родился в 1962 году в городе Рыбинске Ярославской области.

Окончил Ярославское театральное училище. В начале 1990-х годов работал актёром в Театре юного зрителя в Ярославле.

Дебютировал в кино в 1990 году с ролью вора в фильме А. Митты «Затерянный в Сибири».

Снялся более чем в 40 фильмах и сериалах, в том числе «Бесы» (1992), «Время танцора» (1997), «Классик» (1998), «Мусорщик» (2001), «Леди Босс» (2001), «Сыщики» (2001), «Марш Турецкого – 3» (2002), «Порода» (2002), «Next 2» (2002), «Инструктор» (2003), «МУР есть МУР» (2004), «Боец» (2004), «Неуправляемый занос» (2005), «Подкидной» (2005), «Лавэ» (2007), «Жестокость» (2007). Играл роли сотрудников внутренних дел в сериалах «Морской патруль» (2008), «Откричат журавли (2007) и «Чёрные волки» (2011).

Снял фильмы и сериалы: «Порода» (2002), «Инструктор» (2003), «Боец» (2004), «Подкидной» (2005), «Лавэ» (2007), «Морской патруль» (2008), «Откричат журавли» (2007), «Я вас жду» (2009), «Гидравлика» (2010), «Огуречная любовь» (2011), «Такова жизнь» (2013), «Марьина роща» (2014), «Лесник» (2016).

Написал сценарии к своим фильмам «Порода» и «Гидравлика».

Обладатель приза им. А. Папанова на фестивале «Золотой Феникс» в Смоленске за фильм «Гидравлика» (2010). «Гидравлика» – участник в основной номинации Международного фестиваля в Шанхае (2011).

(Полиция России № 8, 2018 г.)

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 14 августа 2018 > № 2706880 Евгений Серов


Таджикистан. Иран > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 августа 2018 > № 2702946 Кирилл Кривошеев

Геополитика на фарси. Почему Иран стал главным врагом Таджикистана

Кирилл Кривошеев

Таджики для иранцев единственные на всем свете родственники. Языки друг друга эти народы понимают почти без подготовки. Но в отношения двух стран вмешались вроде бы совсем далекие вопросы, типа борьбы за сферы влияния на Ближнем Востоке и иранской ядерной программы

Все давно привыкли к тому, что в рядах врагов Ирана числятся Израиль, США, Саудовская Аравия, но куда удивительнее обнаружить там самую близкую персам страну – Таджикистан. Таджики для иранцев единственные на всем свете родственники. Языки друг друга эти народы понимают почти без подготовки. Да, их тесному сотрудничеству мешают вполне естественные причины – крайне закрытый туркменский режим, отделяющий одну страну от другой, религиозные различия (шиизм и суннизм), разная письменность (вязь на основе арабской в Иране и кириллица в Таджикистане). Но даже в таких непростых условиях сотрудничество двух стран могло бы быть выгодно обеим. Собственно, так оно и было, пока в отношения двух стран не вмешались вроде бы совсем далекие вопросы, типа борьбы за сферы влияния на Ближнем Востоке и иранской ядерной программы.

Друг моего друга – мой враг

В августе прошлого года по таджикскому телевидению показали и даже несколько раз повторили местный аналог российской «Анатомии протеста». В 45-минутном фильме-разоблачении, снятом по заказу МВД республики, трое мужчин в наручниках рассказывают, как совершали теракты и заказные убийства в конце 1990-х годов. Делали они это, если верить признаниям, по приказу оппозиционной Партии исламского возрождения Таджикистана и, что интереснее, правительства Ирана. Власти в Тегеране, утверждается в фильме, даже выдавали боевикам иранские паспорта на другие имена, чтобы тем было легче скрыться. Подчеркивалось, что среди жертв исламистов были и российские военнослужащие 201-й дивизии.

В июне этого года на экраны вышел еще один фильм – «Невидимые корни». В нем Иран обвиняется уже не в прошлых, а в будущих злодеяниях – в подготовке госпереворота в Таджикистане в 2020 году. Не слишком приятная ситуация для Москвы: союзник из одного крайне проблемного региона (афганская граница) обвиняет партнера из другого проблемного региона (Ближний Восток) в терроризме. Но тогда это казалось не слишком значимым.

Обвинить правительство соседней страны в организации терактов и подготовке госпереворота – дело, конечно, серьезное. Но с точки зрения пропагандистского воздействия – не слишком сильное, что называется, для внутреннего потребления. Едва ли можно было рассчитывать на международный резонанс, предложив зрителю путаное повествование о событиях 20-летней давности с кучей незнакомых ему имен. Да и подготовкой гипотетического госпереворота за рубежом мало кого впечатлишь.

Совсем другое дело – назвать Иран виновником вполне реальной гибели конкретных западных туристов – двух американцев, швейцарца и голландца, убитых в Таджикистане в конце июля. Они были настоящими мечтателями – некоторые уже преодолели на велосипедах Южную Африку, Марокко, Восточную Европу. Но их кругосветный маршрут оборвался в таджикских горах – под колесами пыльной легковушки Daewoo, специально выехавшей на встречную полосу, чтобы их убить.

Атаки с использованием автомобиля, давящего людей, эксперты называют характерным почерком запрещенной группировки «Исламское государство» (ИГ). Такое было в Ницце, такое было в Барселоне. Но таджикские власти назвали других виновных – все ту же Партию исламского возрождения и ее иранских покровителей.

Однако убийство западных туристов привлекло к себе куда больше внимания, чем туманные рассказы о преступлениях 90-х, поэтому очень скоро в антииранских обвинениях Душанбе обнаружились серьезные нестыковки. Новость о том, что ИГ берет на себя ответственность за теракт в Таджикистане, появилась в мировых СМИ за несколько часов до того, как в МВД Таджикистана заявили, что единственный задержанный участник нападения, Хусейн Абдусамадов, признался – он проходил подготовку в Иране и действовал именно от лица Партии исламского возрождения. От чьего лица действовали еще четверо нападавших, следователям спросить не удалось – они, как утверждается в пресс-релизе, оказали сопротивление при задержании и были ликвидированы.

Еще через несколько часов появилась следующая нестыковка: в сеть попало видео, где пятеро молодых боевиков сидят под деревом, на ветках которого растянуто черное знамя «Исламского государства». Наверное, в другой ситуации таджикские власти могли бы заявить: «Это не они!», но было поздно – на сайте МВД уже были выложены фотографии нападавших – как арестованного Абдусамадова, так и четверых его убитых сообщников. На них можно узнать тех же людей, что и на видео со знаменем ИГ.

После этого в течение нескольких дней в таджикских государственных СМИ шел чемпионат по логической эквилибристике. С помощью всевозможных экспертов продвигалась идея о связи «Исламского государства» и Партии исламского возрождения Таджикистана – мол, какая разница, кто совершил теракт, все исламисты одинаковые. У единственного выжившего нападавшего Хусейна Абдусамадова, ко всему прочему, обнаружился еще брат Бахтиёр, который сидит в тюрьме за причастность к Исламскому движению Узбекистана, а эта группировка еще в 2014 году присягнула на верность ИГ. Один брат в Партии исламского возрождения, в другой в ИГ – чем вам не доказательство тесного сотрудничества?

Почему тогда Иран одной рукой помогает Партии исламского возрождения, а другой – воюет с ИГ в Сирии, таджикские политологи так и не смогли разъяснить. Положение спасла прокуратура, сделавшая примирительное заявление: видео с флагом ИГ было записано злодеями из Партии исламского возрождения для отвода глаз, чтобы пустить следствие по ложному следу. В таком случае мучиться и доказывать связь между двумя совершенно разными организациями на официальном уровне больше не нужно. Хотя на экспертном уровне попытки связать Иран и «Исламское государство» в Таджикистане продолжились.

Несимметричный ответ

Реакция Ирана на столь серьезные обвинения на первый взгляд была мягкой. В Тегеране ограничились скупым заявлением, что они «категорически отвергают» причастность к теракту, а затем вызвали в МИД таджикского посла.

При этом возможностей ответить Таджикистану у Ирана достаточно: например, национальная авиакомпания Tajik Air хоть раз в неделю, но все еще летает в Тегеран. Список контактов на государственном уровне только в этом году и вовсе можно назвать внушительным. Так, в апреле, то есть уже после крайне резких заявлений Душанбе, на встречу с президентом Эмомали Рахмоном спокойно приезжал иранский глава МИД Джавад Зариф и даже обсуждал «сотрудничество в рамках региональных и международных организаций». Иными словами, до уровня армяно-азербайджанских или даже российско-украинских отношений Тегерану и Душанбе еще очень далеко.

Незаметны даже попытки иранцев ответить на обвинения в СМИ, а ведь теоретически они могли бы напомнить, что это таджикский, а не иранский полицейский Гулмурод Халимов был «министром войны Исламского государства». Однако у Тегерана совсем другая, несколько примирительная риторика. Даже в сообщении МИД Ирана о вызове посла Таджикистана есть слова, что Тегеран готов помочь в расследовании теракта.

Очевидно, что инициаторами охлаждения отношений стали именно таджики. На вопрос «почему?» в Тегеране отвечают почти однозначно: это влияние Саудовской Аравии – главного врага Ирана, инвестирующего приличные средства в Таджикистан.

Влияние саудовцев в Таджикистане действительно есть. Чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть недавнее интервью посла Абдулазиза аль-Бади таджикскому агентству «Авеста». «Саудовская Аравия не из тех некоторых стран, которые в лицо заявляют о вечной дружбе с таджикским народом, но в то же время вонзают нож в спину», – говорит посол. И тут же поясняет, что он имеет в виду «сомнительную и подозрительную деятельность Ирана в Таджикистане».

Другие эксперты, как в России, так и в Иране, называют еще одну причину. Это деньги опального иранского бизнесмена Бабака Занджани. Раньше он занимался экспортом иранской нефти в обход санкций, а теперь приговорен на родине к казни за хищение $2,7 млрд. В Тегеране считают, что эти деньги Занджани спрятал в одном из таджикских банков; в Душанбе отвечают, что ни о каких миллиардах не слышали. Но если обвинения Тегерана хоть на чем-то основаны, то для Таджикистана это огромные деньги – при сумме госрасходов $2,1 млрд за 2017 год заначка Занджани могла бы оказать огромное влияние на таджикскую политику. Торговлю, конечно, терять жалко, но $2,7 млрд – это товарооборот Таджикистана с Ираном почти за 20 лет.

Американская сдержанность

В Москве на противостояние Душанбе и Тегерана официально никак не реагируют. Несмотря на неловкие попытки Таджикистана указать, что коварная Партия исламского возрождения убивала и россиян тоже, это вряд ли заставит российских дипломатов заступаться за одну из сторон.

С другой стороны, именно сейчас, когда против Ирана снова введены американские санкции, ему особенно важно было бы вступить в ШОС – этого хотят и в Тегеране, и в Москве. Вот только из-за непримиримой позиции Душанбе на последнем саммите организации в Циндао этот вопрос даже не обсуждался. А учитывая, что динамика в таджико-иранских отношениях исключительно негативная, надеяться, что Иран удастся включить в альянс через год или два, тоже не стоит. Не зря же таджикские власти анонсировали на 2020 год иранскую попытку госпереворота.

Еще более интересной здесь выглядит реакция США на смерть своих граждан в далекой стране. По сути, это отмалчивание: Госдеп, конечно, выпустил предостережение о террористической опасности в Таджикистане, но так и не признал «Исламское государство» виновником гибели своих граждан. «Разумеется, мы видели сообщения, что ИГ взяло ответственность за атаку, в которой погибли двое американцев, – сказала на брифинге 31 июля представитель Госдепа Хизер Нойерт. – Мы пока не можем назвать ответственного за атаку. Американское правительство предоставляет помощь правительству Таджикистана в расследовании, и мы скажем, когда узнаем больше».

С того дня прошло уже две недели, но никаких деталей в Вашингтоне так и не раскрыли. Вероятно, именно молчание в США считают наиболее удобным в нынешней ситуации. Ведь, однозначно обвинив в трагедии ИГ, американцам пришлось бы указать невиновность Ирана. А это явно не то, что нужно во время возобновления санкций против «кровавого режима аятолл» (первый пакет санкций, напомним, вступил в силу 7 августа).

Таким образом, Россия, США и другие крупные державы пока лишь наблюдают за схваткой двух персоязычных стран. Серьезной угрозы их интересам это противостояние пока не несет: во многом потому, что Иран относится к ситуации крайне сдержанно, а у Душанбе не так много рычагов международного влияния. Впрочем, с нарастанием санкционного давления Тегеран может сменить сдержанность на жесткость и найти способ отомстить Душанбе.

Кроме того, рано или поздно на этом конфликте могут начать играть и третьи силы. Например, Душанбе пытается взять в союзники Баку – туда президент Рахмон летал на днях. Главной темой были все же экономические вопросы, такие как транзит таджикского алюминия в Европу. Однако в составе делегации кроме глав МИДа и Минторга зачем-то был генеральный прокурор. А это уже показательно, учитывая, что в Азербайджане Иран тоже недавно упоминался в негативном свете. Именно там, а точнее, в священном для шиитов городе Кум якобы проходил подготовку Юнис Сафаров, совершивший покушение на мэра Гянджи. Там же, в Куме, по данным таджикского МВД, четырежды был Хусейн Абдусамадов, сбивший иностранных туристов.

Таджикистан. Иран > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 августа 2018 > № 2702946 Кирилл Кривошеев


Казахстан. Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 14 августа 2018 > № 2702942 Петр Своик

Петр Своик: «Без России нам никуда, но и с ней – некуда»

Резкое ухудшение самочувствия национальной валюты Казахстана в последние дни вновь вынесло на повестку дня извечные вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?». Ответить на них мы попросили известного экономиста Петра Своика.

«Наше государство денег не печатает. Оно их только «перепечатывает»

- Петр Владимирович, Нацбанк объяснил падение тенге сложной геополитической ситуацией и санкционной политикой США. Но являются ли повышение ставки ФРС, цена на нефть, российский фактор основными причинами, из-за которых тенге сегодня демонстрирует слабость? Насколько влияют на ситуацию внутренние факторы?

- Внутренние факторы не играют решающей роли хотя бы потому, что собственного финансового рынка, способного хоть в какой-то степени поддерживать равновесный курс тенге, в Казахстане нет. Национальную валюту шатают исключительно внешние факторы, так как она фактически не участвует во внешнеэкономической деятельности Казахстана. Даже в Россию наш экспорт на 69 процентов осуществляется в рублях, и только на 3 процента - в тенге (остальное – в долларах и евро). По закупу российских услуг и товаров ситуация еще хуже – 73 процента в рублях, и только 1 процент - в тенге. Эти данные привел сам председатель Нацбанка Данияр Акишев. После такой убедительной статистики ему полагалось бы застрелиться...

Добавьте сюда то, что наш экспорт в РФ составляет 4,5 миллиарда долларов в год, а импорт - 11,5 миллиарда, сальдо - минус 7 миллиардов не в пользу Казахстана. В таких условиях, да еще при полностью отсутствующих таможенных границах тенге не может не быть просто тенью рубля. Да, события на отечественном рынке тоже как-то влияют, игроки на нашей бирже тоже руководствуются какими-то своими интересами, но, по большому счету, все оглядываются на биржу московскую. А она, в свою очередь, - на чикагскую, филиалом которой и является. Получается такая родственная связь: тенге – младший брат рубля, а рубль – младший брат доллара.

- Но еще больше месяца назад Рахим Ошакбаев говорил о том, что даже высокая цена на нефть не спасет тенге от падения, покуда государство не перестанет безудержными темпами «печатать» тенге для спасения банков, поддержания банковской доходности и субсидирования экономики… Насколько весомо это обстоятельство?

- Да, такое тиражируемое мнение популярного экономиста – это весомое обстоятельство. Но только как демонстрация широко распространенных иллюзий о нашей монетарной политике. На самом деле, и в этом вся суть, наше государство денег не печатает. Оно их только «перепечатывает», меняя долларовый дизайн на тенговый.

Реально Казахстан печатал свои собственные деньги с ноября 1993-го, с момента перехода на национальную валюту, и до начала «макростабилизации» - это 1996-1997 годы. За это время тенге с начального курса 4,7 к доллару улетел за 70, и все из-за активной раздачи кредитов. Цель была благая - развязка неплатежей, ну а подспудно шла элементарная раздача денег близким лицам и структурам.

Национальный банк той поры действительно был суверенным монетарным органом. Не слишком умелым и не слишком самостоятельным (в раздаче кредитов рулило правительство), но - суверенным. Потом были соглашение с МВФ, кредиты «стенд бай» и политика «полной конвертации тенге», что фактически означало превращение казахстанской валюты в «казахский доллар». В том смысле, что эмиссия тенге с тех пор производится не кредитным и уж тем более не инвестиционным способом, а почти исключительно обменным, как замыкающая функция внешнего платежного баланса Казахстана. Соответственно Национальный банк в такой схеме утратил роль суверенного кредитора первой инстанции и, как евнух в гареме, поддерживает исключительно краткосрочную (на одну ночь) ликвидность подопечных банков второго уровня, предоставляя им искать себе фондирование за границей. А для обеспечения коммерческой окупаемости внешних банковских заимствований, как бы для борьбы с инфляцией, в стране поддерживается завышенная стоимость банковского рефинансирования (хотя самого рефинансирования нет). Формально все сходится, ведь в такого рода монетарно не суверенной экономике инфляция, по определению, повышена.

С того времени Нацбанк стал просто главным валютным обменником страны. Он исполняет функцию замыкающего «игрока» на валютной бирже, где и осуществляет ту самую обменную эмиссию тенге. В случае избыточного внешнего (долларового) платежного баланса, конечно.

В такой схеме эмитируемые Национальным банком «местные доллары» попадают непосредственно в руки сырьевых экспортеров, обеспечивая им, без всякой нужды в местных банках (кроме ведения текущих счетов), достаточные для расширяющейся деятельности ресурсы. Банкам же остается кредитование несырьевых отраслей (если те в силах справиться с повышенным процентом), а в основном – просто потребления, которое опирается, разумеется, на импорт. Получается, что казахстанские банки второго уровня являются дистрибьюторами внешних займов, направленных на поддержку внешних же производителей, за счет всей несырьевой экономики и населения Казахстана.

Схема, прямо скажем, колониальная, но вполне работоспособная, пока у Казахстана (а в России совершенно аналогичная ситуация) была возможность физически наращивать экспорт нефти, черных, цветных металлов и урана, да еще и при растущих мировых ценах на сырье. Но тучные годы для ее функционирования уже в прошлом. Ныне мы переживаем завершающую кризисную стадию, поддерживаемую пока за счет расходования накопленных валютных ресурсов. В частности, то, что Рахим назвал «печатанием» денег для спасения банков и субсидирования экономики – это перепечатывание в тенге валютных запасов Национального фонда.

Да, так можно еще какое-то время продержаться, заодно поддержать и мертвеющие банки, но оживить систему – нельзя.

«Укрепление тенге – вредно, а ослабление – бесполезно»

- По вашим прогнозам, что будет происходить с тенге в ближайшей перспективе – курс выровняется, или же стоит настраиваться на очередные «исторические максимумы»? Существуют ли, на ваш взгляд, сегодня реальные факторы для укрепления национальной валюты?

- Чтобы увидеть правильный ответ, надо бы избавиться от еще одной иллюзии – что у Казахстана есть некая самостоятельная игра с курсом национальной валюты. Реалии нашей экспортно-сырьевой экономики таковы, что укрепление тенге – вредно, а ослабление – бесполезно.

В общем виде, повышение курса национальной валюты – это диверсия против национального производителя. А поскольку потребление в стране, в конечном счете, также опирается на производство, то временная выгода покупателей оборачивается и их конечным проигрышем. И вообще: хочешь поскорее подвести свою валюту к девальвации – постарайся побольше укрепить ее.

С другой стороны, игра на ослабление, пусть и неприятная для населения, но стимулирующая производство и приносящая экспортные дивиденды таким экономикам, как, например, китайская или турецкая, у нас не работает. Девальвируй мы тенге хоть вдесятеро, мировые биржевые цены на нефть и металлы это не поколеблет и наш экспорт не увеличит. Побольше прибыли за счет снижения себестоимости «отмоют» для себя сырьевые экспортеры - вот и весь национальный эффект. Зато ослабление тенге повышает стоимость всего импортируемого, а в условиях нашей страны это означает подорожание едва ли не всего на рынке, включая обеспечиваемых через импорт экспортеров. Выходит, девальвация для наших производителей не просто бесполезна, а тоже вредна.

Что касается прогнозов насчет выравнивая курса … В средне- и краткосрочной перспективе тенге продолжит «плавание» вслед за рублем, с какими-то возможными откатами к укреплению, но в целом – в девальвационном тренде.

А если посмотреть чуть сверху, то рубль уже «приплывает». Схема его функционирования в качестве «местного доллара», рожденная в годы полного единодушия российских рыночных реформаторов с вашингтонскими кураторами, сейчас переживает испытания на разрыв. По всей видимости, достаточно скорый. Накладываемые на Россию финансовые (торговые и дипломатические не особо важны) санкции эффективны и болезненны ровно в той мере, в какой Центробанк РФ остается под управлением Федеральной резервной системы и Международного валютного фонда, а Московская валютная биржа – продолжением Чикагской. И здесь сама логика санкционной эскалации неизбежно выдавливает либералов из Центробанка и правительства, после чего нас ждет слишком большой вал изменений и потрясений, чтобы рассуждать о каких-то курсовых трендах.

-Что должно произойти, чтобы национальную валюту не бросало все время то вверх, то вниз? Какими для этого должны стать экономика и финансовая система? И станут ли спасательным кругом для тенге меры, озвучиваемые экспертами (и тут снова самый громкий голос принадлежит Рахиму Ошакбаеву) и заключающиеся в возврате к фиксированному курсу тенге и в проведении более жесткой монетарной политики?

-От изложения своих взглядов на то, какими должны быть экономика и финансовая система, я пока воздержусь. Стоит мне начать говорить, что валюта в общем экономическом пространстве должна быть общей, что ее курс не должен, как хвост собачий, вилять вокруг валюты внешнеэкономических операций; что правительство должно активно влиять на то, как складывается внешний платежный баланс; что валютные резервы должны стать частью бюджета; что за стабильный курс должен отвечать не Национальный банк, а Минфин, и что Нацбанк должен планировать и осуществлять кредитную и инвестиционную эмиссию в соответствии с индикативным государственным планом социально-экономического развития, - как начинает звучать дружный хор осуждения со стороны хоть либералов, хоть патриотов.

А уж коли Рахим Ошакбаев попался нам на язык, давайте разберем и такое его цитируемое утверждение, что переход к плавающему курсу был большой ошибкой. Да, я полностью с ним согласен, как и вообще разделяю большинство его позиций. Но исправить эту ошибку нельзя – время не пришло. В самом деле, Рахим как нормальный казахский патриот имел в виду, конечно, фиксацию курса тенге к доллару (не к рублю же!). Но в таком случае стоит рублю хоть сколько-нибудь заметно отскочить от доллара, как фиксацию (вспомним уроки первой половины 2015 года) придется срочно менять. Демонстрируя тем самым, что мы таргетируем не инфляцию, не нефть и даже не американскую валюту, а именно рубль.

Я вот не боюсь навлечь на себя всеобщее негодование и заявить, что тенге надо, конечно, привязывать к рублю. Но пока не буду этого делать, поскольку привязываться к вредоносной для самой же России и недружественной к другим участникам ЕАЭС курсовой политике нынешнего Центробанка категорически не стоит. И дело даже не в недостойных любого уважающего себя государства ежедневных зигзагах курса, а в отсутствии национального кредита как такового и национальной инвестиционной стратегии. Остающаяся под внешним монетарным управлением и не имеющая собственной модели развития Россия не может предложить ничего привлекательного и соседям. Без России мы – никуда, но и с ней пока – некуда.

«Нацбанк отслеживает курс тенге, как мы – погоду»

-Контролирует ли Нацбанк ситуацию? Насколько адекватна, на ваш взгляд, курсовая политика, проводимая сегодня регулятором?

-После того, как всех всполошила девальвация тенге, Нацбанк выступил с заявлением, в котором так честно и заявил, что причины девальвации – где-то там, в России и США, а он сам ситуацию … отслеживает. Примерно как мы – погоду. И если учесть, что мы на погоду тоже никак не влияем, то да, курсовая политика Национального банка в его нынешнем состоянии - адекватная.

Если же оценивать именно решительные действия, то давайте вспомним события конца 2014-го – первой половины 2015-го. В России рубль уже к декабрю, в ответ на санкции, с привычных до этого 30 рублей за доллар улетел за 60, тенге же еще более чем полгода гордо держал курс. Как следствие, образовался достаточный лаг, чтобы казахстанцы успели толпами ринуться в Россию для скупки вдвое подешевевших авто и квартир, а российские производители продовольствия и других товаров успели разорить их казахстанских конкурентов. И вот как раз в тот момент, когда волна курсовой сдвижки стала переходить в адаптацию, наш Национальный банк 20 августа ринулся, наконец, в тот же девальвационный вираж длиной аж до февраля 2016 года.

Результат? Уже состоявшийся ущерб от опережающей и несогласованной девальвации рубля был дополнен еще и ущербом от двойного удорожания всего нероссийского импорта. А российский импорт, между прочим, хотя и весьма существенен, составляет менее 40 процентов от общего объема внешних закупок Казахстана. То есть, к потерям от одностороннего обесценивания рубля на нашем лишенном границ и физически сквозном экономическом пространстве мы добавили двойное удорожание почти двух третей всего закупаемого извне.

Если это не экономический саботаж и не диверсия, тогда уже и не знаю, что еще заслуживает называться такими словами. Впрочем, винить в этом Национальный банк неправильно. Само по себе наличие лишенного внутренних границ торгового пространства, на разных частях которого действуют по-разному ведущие себя валюты, является прямым аналогом плюрализма в одной голове – шизофрении.

- Надо ли вас понимать так, что пора, как многие сейчас и предлагают, выходить из Евразийского союза?

-Можно еще улететь на Марс или всем Казахстаном переместиться хотя бы на Гавайи. Сама постановка вопроса о выходе из ЕАЭС свидетельствует либо о фундаментальном непонимании положения Казахстана и идущих на нашем пространстве политико-экономических процессов, либо о нежелании признавать реалии, подменяя их своими фантазиями и «хотелками».

Таможенный, а затем и Евразийский экономический союз – это то, вокруг чего вертится едва ли не вся мировая политика текущего десятилетия. Именно как реакция на новую постсоветскую интеграцию случились Майдан, Крым, ДНР и ЛНР, санкции и контрсанкции. Другое дело, что конструкция ЕАЭС элементарно не достроена. Это как жить в доме, где вы с соседями затеяли общую перестройку, но после сноса стен и половины крыши решили пока пожить и так – ради сохранения суверенитета.

В результате мы живем исключительно выжидательно, не считая даже ожиданий транзита власти. Своей валютной, курсовой или общеэкономической игры у Казахстана нет, нам дано только реагировать на те или иные внешние проявления, инициативы или вызовы. Конечно, возможности превращения из объекта в субъект политико-экономических действий есть всегда. Достаточно вспомнить, что инициатором-провозвестником евразийской интеграции был президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. И сейчас можно было бы инициировать план «достройки» ЕАЭС. Хотя о чем это я?...

Автор: Юлия Кисткина

Казахстан. Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 14 августа 2018 > № 2702942 Петр Своик


США > Образование, наука > forbes.ru, 14 августа 2018 > № 2702813 Алексей Алексеенко

Победа разума над макаронами: проблема Фейнмана решена спустя полвека

Алексей Алексенко

Редактор Forbes

Исследователи из MIT решили физическую проблему, поставленную в середине прошлого столетия: как переломить спагетти ровно на две части, а не на три или больше

Великий физик ХХ века, нобелевский лауреат Ричард Фейнман, обычно достигал успеха в тех задачах, за которые брался — к примеру, в создании квантовой электродинамики. Тем не менее одну из поставленных им задач он так и не решил. По свидетельству очевидцев, целый вечер доктор Фейнман задумчиво вынимал из пачки спагетти по одной макаронине, брал ее за два конца и гнул, пока та не сломается. Макаронина ломалась на три части, на четыре, на пять или больше. Но ни разу она не сломалась на два куска (каждый желающий может повторить опыт и убедиться в справедливости правила). Гениальный теоретик откладывал спагетти и исписывал формулами листы бумаги, а затем снова возвращался к экспериментированию. Но объяснение эффекта — не говоря уже о практическом рецепте разламывания спагетти ровно надвое — оставалось неуловимым.

Задача была решена лишь теперь, — в год столетия Фейнмана и спустя 30 лет после его смерти, — о чем и сообщает статья в Proceedings of the National Academy of Sciences, одном из самых престижных научных изданий мира.

Нельзя сказать, что физики надолго отложили работу над этой проблемой: загадка не могла не будоражить их умы, и на протяжении десятилетий они то и дело откладывали текущие дела и возвращались к макаронам. Наконец, в 2005 году успех улыбнулся французским ученым Базилю Одоли и Себастиану Нейкиршу: они предложили теоретическое объяснение эффекта. Дело в том, что, если сгибать сухую макаронину, — или любой другой жесткий стержень, — он в конце концов сломается где-то вблизи середины, то есть там, где изгиб максимален. Однако в момент разлома по стержню распространяется волна деформаций, которые приводят к дополнительным разломам в других местах, в зависимости от рисунка распространения прямой и отраженной волн. Работа французских исследователей в 2006 году удостоилась Шнобелевской премии. Однако половина задачи осталась нерешенной: что нужно сделать, чтобы все-таки сломать спагетти на две части? Этим и занялись ученые из Массачусетского института технологий.

Профессор Йорн Дункель поручил задачу своим студентам, Рональду Хайсеру, Эдгару Гриделло и Вишалу Патилу, в качестве итогового проекта по курсу «Нелинейная динамика: континуальные системы». Для чистоты эксперимента макароны ломали не вручную, а с помощью специально разработанного прибора: стержень закреплялся с двух сторон, и к нему прилагалось тщательно дозируемое механическое усилие. И решение было найдено. Чтобы сломать спагетти на две части, требуется не только гнуть их, но одновременно скручивать, причем довольно сильно. Стандартную 25-сантиметровую макаронину придется скрутить минимум на 270 градусов: тогда в большинстве случаев на ней образуется всего один разлом.

После серии экспериментов последовала теоретическая работа: следовало объяснить, в чем же волшебство скрученной макаронины. Выяснилось следующее: при первом разломе происходит релаксация напряжения скручивания. Так же как и с изгибом, волна колебаний распространяется вдоль макаронины от излома к концам. Однако волна колебаний скручивания бежит быстрее, и она успевает рассеять энергию еще до того, как волна изгибов приведет к новым изломам. Теоретические расчеты полностью совпали с данными эксперимента.

Практическое значение работы весьма велико. Жесткие цилиндрические стержни — элемент разнообразных инженерных конструкций. Человека, идущего по мосту, приятно успокаивает мысль, что такие конструкции рассчитываются по последнему слову науки о сопротивлении материалов. Однако тот факт, что задача Фейнмана так долго оставалась нерешенной — а значит, инженеры вообще не имеют никакого представления о том, почему жесткий стержень ломается именно так, а не этак — может омрачить его прогулку.

По словам руководителя исследования Йорна Дункеля, полученный результат углубляет понимание того, как скручивание влияет на каскадные изломы. Однако ученый предостерегает, что теория пока описывает только спагетти: чтобы понять поведение лингвини, имеющих форму ленты, потребуются дополнительные расчеты.

США > Образование, наука > forbes.ru, 14 августа 2018 > № 2702813 Алексей Алексеенко


Россия > СМИ, ИТ. Медицина > forbes.ru, 14 августа 2018 > № 2702808

Как создать мобильную клинику: российский стартап пытается обыграть Google и IBM

Александр Баулин

Руководитель канала "Технологии"

Doc+ привлек новый раунд финансирования, который претендует стать рекордным по итогам года. Гендиректор компании Руслан Зайдуллин объясняет, что привлекло инвесторов

Компания «Новая медицина» (бренд Doc+) привлекла финансирование в $9 млн. Лидирующим инвестором выступил фонд Vostok New Ventures (известный финансированием Avito, Gett и других стартапов), который вложил половину новой суммы, также в раунде участвовали «Яндекс» и фонд Baring Vostok. Оценка компании не сообщается. Общий объем средств, привлеченных Doc+ от инвесторов, составил $20 млн.

Текущая сделка может стать крупнейшей по итогам года в MedTech-секторе российского венчурного рынка, так она по размеру почти вдвое превосходит прошлогоднюю крупнейшую корпоративную инвестицию — ею стали $5 млн, вложенные «Яндексом» и фондом Baring Vostok опять-таки в Doc+.

Гендиректор Doc+ Руслан Зайдуллин объяснил Forbes, чем привлекла компания инвесторов в очередной раз, как она изменилась за последние полтора года (с последней инвестиции) и почему этому не помешало даже закрытие в 2018 году собственного офиса в Санкт-Петербурге.

Другая модель

Зайдуллин рассказывает, что основной идеей основателей Doc+, запущенного в 2015 году, было перевернуть модель клиники. Обычно надо было покупать помещение, собирать туда специалистов. Но традиционные клиники дорого оцифровывать и масштабировать (надо докупать новое помещение), поэтому в мире нет медицинского Amazon. Воспользовавшись современными возможностями, в Doc+ решили начать с платных вызовов врача к пациенту.

За счет меньших накладных расходов медицинские сервисы новой волны конкурируют с традиционными клиниками: они предлагают более низкую цену за визит врача, меньшее время его прихода, обещая аналогичное качество обслуживания.

В отличие от агрегаторов (например, DocDoc, купленного Сбербанком), компания не просто связывала клиента с клиникой, предоставлявшей врача, а наняла собственный персонал и получила лицензию на медицинскую деятельность. В результате Doc+ смог претендовать не просто на долю от оплаты за визит, а самостоятельно перераспределять выручку. Важной особенностью Руслан назвал контроль за качеством клиентских услуг — Doc+ получал полноценную обратную связь о впечатлениях клиентов.

По мере расширения клиентской базы и включения новых специальностей врачей, к которым могли бы обратиться пациенты после первичного приема, стартап подключил к своей системе 15 клиник-партнеров. Одним из условий подключения стало заполнение электронной медицинской карты пациента по международным стандартам. Кроме того, качество обслуживания клиник сотрудники Doc+ первоначально испытали на себе. Подробнее о первых шагах стартапа Forbes писал ранее.

Такой подход принес компании по итогам 2016 года выручку около 70 млн рублей (по данным гендиректора), а в 2017 году — 134 млн рублей (данные «Спарк-Интерфакс»).

Неизбежность искусственного интеллекта

Гендиректор Medme Group Илья Слуцкий отмечает, что ключевой риск для стартапов, предлагающих специалистов по вызову, — уровень утилизации персонала: «Очевидно, есть некий порог [занятости собственного персонала], ниже которого они теряют деньги». В качестве второй проблемы он отмечает масштабирование: «Врачей надлежащего качества явно недостаточно. Соответственно, наличие таких врачей будет ключевым барьером при росте». А нехватка квалифицированного персонала скажется на качестве, на котором фокусируется Doc+.

Действительно, распределить сотни врачей по вызовам оказалось нелегко. «Уже при 30 вызовах в день мы начали ошибаться. Потому что нужно послать не ближайшего врача, а проложить оптимальный путь для всех из них», — вспоминает Зайдуллин. Он признается, что не любит термин «искусственный интеллект», но «машинное обучение», deep learning и другие термины также не добавляют понимания, чем занимается компания. Именно на эти технологии сделали ставку основатели Doc+, чтобы повысить эффективность работы компании и снизить расходы. Выбор «технологического» пути не случаен — сам Руслан Зайдуллин раньше к медицине отношения не имел, зато окончил МФТИ и был старшим аналитиком The Boston Consulting Group.

Проблему с логистикой Doc+ решил созданием собственной системы автодиспетчеризации MIRA. Использование алгоритмов машинного обучения позволило достичь 95% уровня заказов, которые не приходится отменять. Руслан поясняет, что если сейчас уже можно найти парочку подходящих CRM, то три года назад ничего подходящего не было, — выход был только в самостоятельном написании.

В технологическом плане выбор эффективной последовательности пациентов для врача похож на известную «задачу коммивояжера»: надо выбрать самую эффективную последовательность посещения городов. Ситуация усложняется тем, что вызовы делятся на обычные (в течение дня) и срочные (до 2 часов). Несмотря на современные методы, включая использование нейросетей, она остается одной из самых сложных в логистике для компании любого уровня, требуя значительных вычислительных ресурсов.

Для объективной оценки качества сервиса была создана своя система учета удовлетворенности клиентов. Так постепенно Doc+ стал обрастать ИТ-системами с применением искусственного интеллекта (ИИ), которые в будущем могут стать отдельными продуктами компании.

Трудности понимания

Создание медицинской карты по международным стандартам, которую должны заполнять и свои врачи, и партнеры, позволяет иметь полный анамнез пациента, а значит, в будущем повышает качество лечения. Для компании введение карт дало возможность создать новые сервисы на базе ИИ, которые заменяют врачей в рутинных задачах.

Проверка корректности заполнения медицинских карт и поставленных диагнозов — трудоемкое занятие. Сейчас врачи Doc+ по сложной системе из 20 критериев проверяют качество оказания консультации. Это долго (иногда неделя) и дорого (имеющиеся ресурсы позволяют проверять 20% случаев). Для решения этой задачи сейчас разрабатывается автоматическая система контроля качества медицинской помощи. Уже на стадии пилота она с вероятностью 90% предсказывает, какую оценку поставила бы комиссия. Ее начали продавать в несколько коммерческих клиник, и в будущем она сможет онлайн подсказывать врачу, если он даст ошибочную рекомендацию.

Чтобы система «прочитала» карту, ей надо распознать смысл текста — это уже привычная задача для программистов. Потенциально Doc+ мог использовать, например, российскую технологию ABBYY Compreno, однако необходимо учитывать медицинскую специфику. Так, IBM Watson, способная распознавать как изображения, так и смысл текста, смогла обыграть людей в викторину Jeopardy, но не убедила врачей в умении распознавать рак. Так что и в этом случае Doc+ пришлось разрабатывать систему самостоятельно.

Для обучения ИИ важна база данных, представленных в определенном формате. Кроме собственных карт Doc+ использовал обезличенные карты пациентов партнеров, записи с медицинских форумов и т. п. Сейчас, согласно технической документации компании, для обучения ИИ доступно уже более 1 млн медицинских записей.

Анализ медицинских записей позволил создать «Анамнез-бота», который проводит онлайн-консультации пациентов. Ставить диагноз удаленно запрещает текущий вариант закона о телемедицине, но по крайней мере клиент может понять, насколько срочно ему надо обратиться к врачу. Для врача чат-бот может на 60% сократить время заполнения медкарты — пациент все расскажет, отвечая на вопросы в чате.

Вышеперечисленные системы по мере развития смогут стать отдельными источниками дохода Doc+, они помогут врачам принимать решение при постановке диагноза и подскажут пациентам вероятный диагноз (при появлении соответствующей законодательной базы).

Обойти Google

При получении инвестиций в начале 2017 года Doc+ развивался в русле исходной идеи вызова врача на дом. Но получение раунда финансирования в $5 млн, а также вступление в силу закона о телемедицине в начале 2018 года, позволило расширить набор сервисов. После первого визита терапевта пациент может вызвать уже специалиста по конкретному направлению, заказать лекарства (надо будет забрать в аптеке), записаться на проведение исследований, недоступных на дому. Партнерам предлагается сервис по анализу медицинских карт, выпущен чат-бот, который помогает собирать анамнез пациента, а в дальнейшем может помочь врачу поставить диагноз.

«Если мы были просто вызовом врача на дом, то теперь мы мобильная клиника — место, где можно решить все вопросы со здоровьем», — объясняет Зайдуллин проделанную за это время работу. Поясняя, на что идут рекордные по меркам российского MedTech инвестиции, он отмечает, что начав три года назад исключительно с вызова врачей на дом, сейчас Doc+ позволяет получить почти любую медицинскую услугу: на дому, онлайн, в клинике, аптеке или лаборатории. Все они проходят контроль качества, а у пациента есть единая медицинская карта. «Нам всего три года, а у нас уже десятки тысяч лояльных клиентов, которые пользуются нами несколько раз в год, иногда больше 10 раз, за свои деньги. И это наше главное достижение».

По его мнению, при таком подходе хватит одной Москвы, а в других регионах достаточно действовать через партнеров. В мае 2018 года компания закрыла собственный офис в Питере, признав эксперимент с этим регионом неудачным. При этом Зайдуллин отмечает, что с уходом из Санкт-Петербурга идея офисов в других регионах не закрыта: если в каком-то городе будут активно использовать удаленные консультации, компания может завести там собственный офис для выезда врачей к пациентам.

Инвесторы согласны, что собственный офис в регионах необязателен, и спокойно относятся к негативному опыту в Северной столице.

«Doc+ всегда фокусировался на Москве и вариант попробовать бизнес-модель в Санкт-Петербурге был больше оппортунистическим. Решение уйти было осознанным и связано с желанием ускорить развитие в Москве, а также активнее развивать телемедицинское предложение, которое вообще не связано с конкретной географией», — объяснил логику ухода из Питера директор по инвестициям Baring Vostok Дмитрий Бабурин. Он добавил, что фонду «продолжает нравиться бизнес-модель, в стартапе виден потенциал, его рост еще впереди».

Руслан добавляет, что онлайн-медицина конкурирует не с визитом врача, а с Google: «От 30% до 60% клиентов гуглят диагноз, но советы в «Ответы Mail.ru» могут быть недостаточно квалифицированы». Для них как раз квалифицированное решение — это удаленная консультация, тут не важно, в каком городе офис у компании.

Потенциальные трудности

«Инвесторов может остановить плохая unit-экономика, часто наблюдаемая у подобных компаний, а также туманные перспективы «выхода». На российском рынке практически нет потенциальных покупателей для такой компании», — оценил потенциальные трудности дальнейшего развития Doc+ старший инвестиционный менеджер венчурного фонда Runa Capital Константин Виноградов.

Зайдуллин практически соглашается с ним: «С точки зрения финансов вызов врача прибыльный, если не учитывать расходы на маркетинг». Но добавляет, что к концу 2019 года запланирован полный выход на прибыльность. Отдельные сервисы, такие как телемедицина, по его прогнозу еще долго могут быть убыточны, и расходы на них будут покрываться за счет других сервисов.

Он отмечает, что год назад по рекомендации знакомых приходило 5% клиентов, через приложение Doc+ обращался каждый пятый пациент. Сейчас 50% клиентов приходят по рекомендации, а через смартфон работают уже 60%.

«На международных рынках места для такого сервиса не слишком много. Во-первых, нет культуры вызова врача на дом по любому поводу. Во-вторых, сегмент оплачивающих такой сервис самостоятельно невелик, хотя в некоторых странах (например, Испания, Италия) таких плательщиков больше», — называет еще одну трудность в дальнейшей судьбе стартапа Илья Слуцкий.

Однако инвесторов устраивает текущая стратегия. «Мы верим в перспективы медицинского рынка России и считаем, что Doc+ является ключевым игроком рынка вызова врача на дом. Doc+ продолжает показывать динамичные результаты по всем ключевым метрикам», — объяснили в компании «Яндекс» свое участие в новом раунде Doc+.

В 2016 году штат собственных врачей составлял 200 человек, сейчас вырос до 300. Полтора года назад (во время предыдущей инвестиции) визит стоил от 2000 рублей, в день поступало 400–500 заказов и к апрелю 2017 года насчитывалось 30 000 визитов к пациентам, из которых 30% приходилось на партнерские страховые компании и клиники. Сейчас стоимость визита составляет от 2900 до 3500 рублей, количество обращений «несколько сотен в день», а общее количество вызовов на дом и телемедицинских консультаций — около 200 000. В результате по итогам 2018 года ожидается выручка в 300 млн рублей.

Планы развития

Зайдуллин полагает, что стартап выйдет на окупаемость к 2019 году, а вариант с поглощением более крупной компанией не считает единственно возможным. Но он не исключает такого развития событий, а потенциальными покупателями считает как лидирующие медицинские организации России, не имеющие пока аналогичного опыта в ИТ, так и корпорации, пытающиеся нарастить свой опыт в новых для себя областях за счет покупки стартапов: и банки, и мобильные операторы, и интернет-компании приобретают медицинские стартапы или присматриваются к ним.

В технологическом плане будущее Doc+ Зайдуллин видит в сфере глобального digital health. В качестве примера он приводит стартапы Babylon Health и Ada Health — почти 100-миллионные инвестиции в них показывают, что международные инвесторы считают это направление перспективным. Он внимательно наблюдает за деятельностью Apple и других компаний, создающих устройства для удаленного мониторинга здоровья: пульсометров, глюкометров и подобных устройств. Руслан Зайдуллин считает, что со временем такие устройства удастся сделать компактными и точными, что позволит в будущем Doc+ превратиться из мобильной клиники в платформу, позволяющую круглосуточно управлять своим здоровьем 24/7 — с интеграцией в диетологию, спорт, превентивную медицину и телемониторинг.

Россия > СМИ, ИТ. Медицина > forbes.ru, 14 августа 2018 > № 2702808


Китай. США. Евросоюз. РФ > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 августа 2018 > № 2702802 Владимир Синельников

Другой дорогой: автобренды делают ставку на продажи в интернете

Владимир Синельников

Управляющий партнер ecommerce-агентства Aero

Купить Maserati на китайском сайте, продать 20 000 автомобилей Renault в России через интернет или оформить абонемент на Cadillac за $1800 в месяц. Что придумывают автопроизводители в эпоху e-commerce?

В 2016 году департамент транспорта штата Северная Каролина отказался продлить компании Tesla лицензию на продажу автомобилей, руководствуясь законом, который запрещает производителям продавать машины напрямую конечным потребителям. И хотя в Северной Каролине Tesla удалось обойти запрет с помощью юридической уловки, в 12 американских штатах такой закон по-прежнему действует, а во многих других штатах прямые продажи ограничены. Абсурдные ограничения в отношении автопроизводителей лоббируются ассоциациями автодилеров, среди которых немало крупных налогоплательщиков и работодателей.

У Tesla нет дилеров, компания продает автомобили напрямую. Открывает шоу-румы и сервисы в крупных городах, а заявки от покупателей принимает через сайт. Tesla первой предложила покупателям «собрать» собственную модель прямо на сайте, выбирая цвета и различные характеристики. В таком подходе к продажам дилеры видят угрозу собственному бизнесу. И не без оснований.

По данным Accenture, 70% мировых продаж автомобилей идет через независимых дилеров. Общая структура мирового рынка автопрома оставалась неизменной десятки лет — производители занимались непосредственно производством, R&D и маркетингом, а за продажи отвечали официальные дилеры, которые создавали вокруг себя сети субдилеров. Для автобрендов эта структура была выгодна по ряду причин: не нужно было инвестировать огромные средства в инфраструктуру по всему миру, риски общения с клиентом ложились на дилеров, дилеры лучше понимали национальную специфику и т. д.

Но культура потребления и поведение покупателей за последнее время круто изменились. Взрослеет поколение Z, привыкшее решать все задачи c помощью цифровых приложений. По данным исследования Accenture, более 80% покупателей автомобилей в мире используют цифровые каналы при выборе марки автомобиля и более 60% — чтобы начать процесс покупки, например, оставить заявку на сайте и т. д. Исследование Ernst & Young показало, что 46% покупателей автомобилей по всему миру хотели бы иметь возможность оплатить полную стоимость покупки онлайн, а 31% респондентов назвали удобный интерфейс интернет-магазина и продуманный процесс покупки через интернет одним из важных факторов выбора продавца. Одна из причин, по которой люди предпочитают покупать авто на сайте, — нежелание общаться с менеджерами в автосалонах, которые давят на покупателя и мешают сделать правильный выбор. По данным опроса «Яндекса», 34% российских респондентов при выборе авто ищут информацию на сайтах производителей и дилеров.

Автобренды уже несколько лет тестируют прямые онлайн-продажи. Mercedes запустил интернет-магазин в Германии в 2013 году. Недавно член правления Daimler AG Бритта Сиггер заявила, что компания планирует к 2022 году продавать в онлайне четверть новых и подержанных автомобилей Mercedes. На сайте производителя можно полностью оформить покупку автомобиля, в том числе в лизинг, а за дополнительные €199 авто доставят по указанному покупателем адресу. Компания также представила ряд инструментов, которые позволяют покупателю расширить онлайн-опыт, в том числе оценить интерьер салона и внешний вид автомобиля при помощи дополненной реальности через мобильное приложение.

Самый продвинутый автомобильный e-commerce в Китае. Национальная онлайн-платформа Tmall продает автомобили KIA, VolksWagen, Ford. Еще в 2016 году Maserati в рамках эксперимента продал через TMall 100 новых автомобилей на сумму 100 млн юаней всего за 18 секунд. Этой весной в партнерстве с Ford маркетплейс открыл вендинговый автомат, с помощью которого можно купить авто или взять на тест-драйв.

Автопроизводители экспериментируют и на Amazon. Так, Hyundai предлагал тест-драйв подписчикам Amazon Prime, а Fiat Chrysler тестировал ограниченные продажи маркетплейса в Италии. В ближайшие годы Amazon может стать большим игроком на авторынке. Интернет-гигант уже продает автозапчасти и аксессуары.

Дьявол в деталях

В России автопроизводители только начинают осваивать онлайн-продажи. Российское представительство Renault недавно отчиталось о том, что за два года продало через онлайн-платформу 20 000 машин. В онлайн-шоу-руме можно выбрать автомобиль и заказать его в салон ближайшего дилера, внести предоплату и отправить заявку на кредит или трейд-ин, но оформлять договор, завершать оплату и забирать машину все равно придется у дилера. У «АвтоВАЗа» тоже есть онлайн-сервис, но там тоже можно только проверить наличие и забронировать авто. Купить автомобиль на сайте с доставкой «на дом» можно у дилера «Фаворит-Моторс». После года работы сервиса дилер рассказывал, что каждую четвертую машину продает через сайт. Начинает тестировать онлайн-продажи «Авилон».

Если спрос на покупку нового авто через интернет только формируется, то онлайн-рынок автозапчастей развивается много лет. По данным исследовательской компании Hedges, мировой объем этого рынка в 2018 году превысит $10 млрд, а к 2021-му достигнет $16 млрд. В России онлайн-продажи пока идут в основном через крупных агрегаторов, таких как Exist, Emex, AutoDoc. Выручка Exist на пике развития в 2015 году составляла, по данным компании, 30 млрд рублей. Потенциал онлайн-рынка всерьез рассматривают практически все автобренды. За полгода к нам обращались за разработкой e-commerce-платформы семи автопроизводителей — это и российские, и зарубежные компании.

По предварительным результатам исследования e-commerce-агентства Aero и издания E-pepper.ru «Производитель — новый ритейлер» автобренды выделяют четыре основных преимущества розничных продаж: собственный интернет-магазин позволяет собирать данные о предпочтениях потребителей, иметь независимый канал продаж, предоставлять «уникальный» сервис (то есть именно сервис будет отличать их интернет-магазин от дилерских центров) и увеличить географию доставки внутри страны.

Работающих интернет-магазинов автопроизводителей пока единицы. УАЗ продает в интернет-магазине автозапчасти, аксессуары и автохимию с доставкой по всей России. У КамАЗа тоже есть интернет-магазин, но пока ассортимент запчастей там очень небольшой. Некоторые автопроизводители тестируют онлайн-продажи через агрегаторов. Основная аудитория онлайн-агрегаторов — конечные покупатели, которые стремятся сэкономить на запчастях и автосервисы. Основная особенность рынка автозапчастей — в этом сегменте десятки миллионов артикулов, у каждой детали есть несколько аналогов разных производителей, которые могут отличаться между собой. Покупатель делает выбор в пользу аналогов, потому что они существенно дешевле. По подсчетам экспертов, 70-80% продаваемых в России автозапчастей — это аналоги, а не оригинальные детали.

Развивая собственную розницу, автобренды рассчитывают повлиять на эту ситуацию. У производителей уже налажена логистика для оптовых поставок дистрибьюторам и дилерским центрам в крупных городах. Но чем больше компания и объем продаж, тем более глубокие изменения в бизнес-процессах потребуются для обработки, отгрузки розничных интернет-заказов и клиентского сервиса.

Конкурировать, но не съесть

Чтобы конкурировать с мультибрендовыми агрегаторами, производителям придется выдерживать такие же сроки доставки. Если машина сломалась и стоит в сервисе, запчасти нужны так быстро, насколько это возможно. По ряду позиций онлайн-покупатели привыкли получать запчасти в день заказа. Чтобы оправдать их ожидания, производителю придется создавать собственную курьерскую службу или же хранить самые востребованные позиции на складе фулфилмент-оператора. Для этого потребуется классификация запчастей на категории по частоте продаж, которой сегодня нет у производителей.

Один из логистических операторов, работающих с автопроизводителями, — HWC International (ранее ПДК). Его услугами пользуются Mazda, Mitsubishi Motors, Man, Geely Automobile, Haval, другие автобренды и один из крупнейших онлайн-агрегаторов запчастей Emex. У автопроизводителей есть очевидные преимущества — доверие покупателя. Но на одном доверии далеко не уедешь. Покупатели в интернете ищут выгодную цену, однако производители боятся давать скидки и каннибализировать продажи партнеров. В результате получается, что цены у производителей оказываются даже выше партнерских, потому что дилеры могут жертвовать частью маржи и выставлять в интернете цены ниже рекомендованных розничных.

Между тем у производителей есть возможность сделать своим покупателям действительно уникальное предложение. Для этого придется поставить в центр бизнеса не продукт, а клиента, и построить омниканальную экосистему для удовлетворения (и предвосхищения) его потребностей на базе своего интернет-магазина. Новые партнерства помогут постоянно расширять пакет услуг. Внедрение бортовой телематики (интеллектуальная система датчиков, собирающих информацию о состоянии автомобиля) позволит получать массу данных о состоянии авто и предлагать его владельцу разные решения и продукты. Например, автовладельцы смогут покупать запчасти прямо с приборной панели, получать персональные предложения по КАСКО. Партнерство с банками поможет предлагать покупателям авто выгодные условия по кредитованию и лизингу, упростить документооборот, оформляя кредиты в онлайне. У покупателей должна быть возможность заказать тест-драйв автомобиля, но современные технологии позволяют познакомиться с авто поближе и без посещения салона. Audi, BMW и Tesla уже используют для этого технологии виртуальной и дополненной реальности.

Новый мобильный провайдер

Производители не могут игнорировать тот факт, что отношение людей к владению автомобилем меняется. По данным Ernst & Young, 25% потребителей считают, что владеть машиной не принципиально важно, и согласны арендовать транспортное средство. По подсчетам Zion Market Research, глобальный рынок аренды и лизинга автомобилей к 2022 году вырастет до $124,56 млрд.

Не исключено, что в будущем большинство водителей будут менять машины несколько раз за год или чаще, по настроению. Чтобы успешно конкурировать в новой реальности, производителям придется перейти от продажи автомобилей к удовлетворению потребности в мобильности. Некоторые автобренды уже сделали первые шаги в этом направлении. Так, Cadillac запустил on-demand-сервис, подписчики которого за $1800 в месяц могут пользоваться автомобилем как собственным, менять его до 18 раз в год и получать при этом полную техническую поддержку и страховку. Сервис уже доступен в Нью-Йорке, Далласе и Лос-Анджелесе.

General Motors запустила запустила в Штатах каршеринговый сервис Maven, через который можно арендовать автомобили из парка компании на гибких условиях — c поминутной оплатой, на день, на месяц и т. д. Недавно GM пошла еще дальше и начала тестировать новую услугу — Peer Cars. Пользователи приложения Maven получили возможность сдавать в аренду собственные автомобили GM не старше 2015 года выпуска друг другу. При этом концерн страхует все автомобили, которые сдаются в аренду через сервис.

Китай. США. Евросоюз. РФ > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 августа 2018 > № 2702802 Владимир Синельников


Россия. СФО > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > premier.gov.ru, 14 августа 2018 > № 2701008 Андрей Травников

Встреча Дмитрия Медведева с временно исполняющим обязанности губернатора Новосибирской области Андреем Травниковым.

Обсуждался, в частности, ход выполнения в регионе программы по строительству новых общеобразовательных учреждений.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Вы уже погрузились во все сложности работы на посту руководителя региона, высшего должностного лица в Новосибирской области. У нас впереди начало занятий в школе. По всей стране в рамках указа Президента и программы, которая существует, проводится работа по созданию новых школьных мест. Что у вас?

А.Травников: Подготовку к началу учебного года ведём, ремонтируем школы, строим новые. Самая острая проблема – это дефицит мест в среднеобразовательных школах. У нас в среднем по региону 23% школ, где дети учатся во вторую смену. Очень острая ситуация в самом Новосибирске, в столице, – там в 70% школ дети учатся во вторую смену. Некоторые школы, если ничего не предпринимать, уже к следующему 1 сентября будут вынуждены открывать третью смену. Правительство Российской Федерации запустило два года назад проект по созданию новых мест в общеобразовательных школах – проект очень ожидаемый, важный. Мы за последние три года в регионе построили более 12 школ, бóльшая часть из них в Новосибирске. В этом году к 1 сентября введём три школы. Конечно же, темпы необходимо увеличивать. Мы надеемся в том числе на участие в новом национальном проекте. Огромное спасибо за решение Правительства о выделении в этом году средств из резервного фонда. Мы получили 500 млн рублей, часть этой суммы будет направлена на строительство новой школы в одном из микрорайонов на окраине Новосибирска, где действительно в следующем году мы ожидаем прибавку детишек и можно получить ситуацию с третьей сменой.

Мы при работе над новым майским указом Президента, от 7 мая этого года, уже примерно для себя определяем целевые ориентиры, мероприятия, затраты, необходимые для достижения показателей, которые поставил перед нами глава государства. Понимаем, что в течение ближайших трёх лет нам нужно построить не менее 17 новых школ, и мы готовы к этому. Многие застройщики, не дожидаясь открытия бюджетного финансирования, начинают строительство социальных объектов.

Мы стараемся включать школы в федеральные или региональные программы, поэтому, Дмитрий Анатольевич, прошу и Министерство просвещения, и Правительство в этом помочь региону.

Д.Медведев: Действительно, с учётом довольно сложной ситуации переход ещё в третью смену – этого абсолютно допускать нельзя. Потому что у нас количество регионов, где есть третья смена, весьма ограниченно, и это связано с определёнными проблемами 1990-х годов, в частности, на Кавказе эта проблема в ряде республик стоит в полный рост. Но если у вас сейчас ничего подобного нет, то, конечно, нужно сделать всё, чтобы появлялись новые школы. Хорошо, что вы три вводите прямо сейчас, к новому учебному году. Будем стараться обязательно поддерживать вас в рамках национального проекта, связанного со строительством новых школ и созданием новых учебных мест, выделяя соответствующее финансирование. Надеюсь, что вы будете этим у себя достаточно успешно заниматься, имея в виду, что строительство нового жилья должно сопровождаться и строительством новых социальных учреждений, включая общеобразовательные школы и детские сады.

Россия. СФО > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > premier.gov.ru, 14 августа 2018 > № 2701008 Андрей Травников


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 13 августа 2018 > № 2705286 Наталья Круглова

Важный сигнал.

Аналитики сообщили о росте цен на массовые новостройки в Москве.

Генеральный директор компании «Метриум» (участник партнерской сети CBRE) Наталья Круглова в интервью рассказала «СГ-Онлайн» об итогах развития рынка новостроек массового сегмента Москвы в первом полугодии 2018 года. Главная тенденция в сегменте – довольно существенный для текущей ситуации рост цен, который происходит на фоне продолжающегося снижения объемов предложения.

«СГ Онлайн»: Наталья, продолжается ли снижение объемов предложения на рынке? Есть ли новые проекты на рынке?

Н.К.: Да, в июле предложение эта тенденция получила продолжение. За месяц общее число квартир в массовых новостройках в продаже уменьшилось почти на 5% и достигло 14 тыс. При этом активность девелоперов заметно выросла: в продажу поступили восемь жилых комплексов, а также восемь корпусов в ранее стартовавших проектах. Таким образом, даже, несмотря на пополнение рынка новым предложением, суммарное количество квартир в продаже сократилось. Это вызвано мощным спросом, а также снятием с реализации некоторого числа квартир отдельными застройщиками.

«СГ Онлайн»: Изменилась ли география предложения в связи с такой активностью девелоперов?

Н.К.: Да, структура поменялась. Увеличились доли Северного (до 13%), Западного (11%) и Восточного административных округов (4%). При этом заметно уменьшился удельный вес предложения нового жилья в Юго-Восточном АО, который традиционно является самым большим локальном рынком доступных новостроек в Москве. Его доля снизилась на 5%, однако округ сохранил за собой лидерские позиции, сосредоточив на своей территории 27% всех выставленных на продажу первичных квартир в Москве.

«СГ Онлайн»: Что скажете про цены?

Н.К.: Средняя стоимость первичного жилья комфорт- и эконом класса в Москве за июль увеличилась. По итогам месяца, «квадрат» в новостройке обходился клиенту в 156,8 тыс. рублей, что почти на 2% больше, чем в июне. При этом год назад, в июле 2017 года, средняя стоимость квадратного метра в массовой новостройке Москвы составляла 150,7 тыс. рублей. Таким образом, за прошедший год первичное жилье подорожало на 4%. Динамика вполне ожидаемая с учетом мощного спроса, который наблюдается в столице.

«СГ Онлайн»: Как такая динамика сказалась на сделках?

Н.К.: Небывало высокая активность клиентов, которая наблюдается с начала 2018 года, не спадает и в летние месяцы, когда число сделок традиционно несколько сокращается. В этом же году в июле число заключенных в столице договоров долевого участия в массовом сегменте выросло на 12% по сравнению с июнем, и на 45% в сопоставлении с июлем 2018 года. Особенно примечателен рост спроса на фоне постепенного повышения цен в проектах, а также сокращения объема предложения, которое оставляет все меньше приемлемых по цене вариантов квартир.

«СГ Онлайн»: Выделите основную тенденцию этого месяца.

Н.К.: Главная тенденция июля, как я полагаю, это увеличение цены предложения на массовом рынке, причем довольно резкое. На положительную динамику оказало влияние плановое повышение цен несколькими застройщиками в ряде жилых комплексов. Важным фактором также стало снятие значительного объема предложения в проектах, расположенных у МКАД. Кроме того, треть новых комплексов вышла со стартовыми ценами, выше среднерыночных. Это очень важный сигнал оздоровления рынка, который свидетельствует об отказе от практики демпинга в новых проектах.

Автор: Сергей НИКОЛАЕВ

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroygaz.ru, 13 августа 2018 > № 2705286 Наталья Круглова


Россия > Металлургия, горнодобыча. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > snob.ru, 13 августа 2018 > № 2702193 Андрей Мовчан

Кое-что о нюансах. Чем изъятие сверхприбылей у металлургов напоминает советский анекдот

Андрей Мовчан

Помощник президента Андрей Белоусов предложил изъять «сверхприбыли» у российских металлургов в исполнение майских указов президента Путина. Эта идея идеально вписывается в реалии современной России. Но ее реализация может стать катастрофой для экономики

Со школьных лет каждый уважающий себя советский мальчик знает анекдот про Петьку и Василия Ивановича, заканчивающийся словами «но есть нюансы». Особым удовольствием у более шпанистой части будущих строителей коммунизма было задать вопрос «а вы знаете, что такое нюансы?» группе без пяти минут комсомолок и громко рассказать указанный анекдот. Барышни сконфуженно хихикали и фукали, хулиганы громко гоготали и гордились собой.

История про «письмо Белоусова» поразительно напоминает вышеупомянутый анекдот. Что не удивительно — ведь старые добрые времена вполне вернулись.

Вообще-то идея изъять сверхдоходы у компаний, бенефициирующих от торговли минеральными ресурсами, не нова, и достаточно популярна в мире. На ней строится вся концепция резервных фондов. Она называется ведущими экономистами лучшим способом борьбы с ресурсным проклятьем: только изымая сверхприбыли у сырьевых компаний можно сбалансировать все части экономического механизма, не дав сырьевикам доминировать на рынках труда и капитала, захватывать смежные области и уничтожать здоровую конкуренцию, усугублять экономическое неравенство и стимулировать перекосы в потреблении (в том числе гипертрофию импорта). На первый взгляд, предложение Андрея Белоусова состоит лишь в том, чтобы распространить эффективный опыт изъятия свехприбылей нефтяников на другие сырьевые области — вполне в духе прогрессивной экономической мысли. Но — ровно в этом месте начинаются нюансы.

Помощник президента непринужденно нарушает один из основополагающих принципов современной системы управления государством — он предлагает ввести налог задним числом. Столетиями отработанная логика эффективного управления страной строится на принципе «закон обратной силы не имеет» не просто так: если это не так, то нельзя строить вообще никаких планов — а отсутствие возможности планировать останавливает всякое развитие. Можно примириться с мыслью, что государство иногда меняет правила игры на будущее: в конце концов, вы точно знаете свое положение на сегодня и можете учитывать завтрашние риски. Но если вы не знаете даже, владеете ли вы прибылью прошлого года, то о каком управлении компанией идет речь?

В наиболее успешных странах эта норма развита еще дальше: там, если вы можете доказать, что производили действия, инвестиции, принимали решения исходя из ситуации, которую новая норма нарушает во вред вам, суд скорее всего обяжет государство либо не применять именно к вам новую норму, либо компенсировать потери. Особенно известна таким подходом Великобритания. Это краеугольный камень общественного договора для стран, в которых частный бизнес, частная инициатива, общественная активность являются ценностью, а развитие экономики — целью. Но если ценностью является управляемость, целью — сохранение власти в руках узкой группы лиц? Тогда законодательный волюнтаризм полезен, а частный капитал — наоборот.

Вторым нюансом является предложенный метод изъятия сверхприбыли. В мире отработанным является подход, опирающийся на обложение цены продажи сырья или близкого к сырью продукта сверх некоего значения. При росте цены вся разница с «номинальной ценой» или большая ее часть изымаются, и компания-продавец сырья как будто бы работает на рынке со стабильной ценой сырья. В каком-то смысле такая система даже помогает компаниям планировать бизнес — они знают свою выручку за вычетом налога на долгие годы вперед; и в ситуации, когда такой налог еще не введен, риск его введения не должен осложнять планирование — в 99,9% случаев разумное государство вводит такой налог с ценой отсечения не ниже текущего уровня; компании же так и так планируют свои будущие периоды, исходя из цен на свой продукт, не превышающих текущие. Но логика автора письма базируется на простом кондовом советском принципе равенства: изъятие сверхприбыли должно оставить всем компаниям одинаковую конечную маржу.

Развитие современной экономики немыслимо без конкуренции. Дети в средней школе знают: «Мерседес» и айфон, кока-кола и «Амазон», порох и пушки, компас, весло, парус — продукты конкуренции. В конкурентной среде создаются БМВ, Беркшир Хатауэй и лекарства, побеждающие рак. В ее отсутствие рождаются только «жигули». Основой, движущей силой конкуренции является возможность заработать больше соперника. Северсталь и Новолипецкий металлургический комбинат эффективнее «Магнитки» (ММК) — их маржа больше, потому что они больше вкладывали в свое производство, используют более эффективные технологии, привлекают лучших специалистов. Но Северсталь и ММК будут зарабатывать одинаково — чтобы никому не обидно было. Соответственно, можно забыть о развитии технологий, совершенствовании методов работы, сокращении издержек.

Третий нюанс — направление использования получаемых от «налога» средств. В мировой практике сверхдоходы сырьевиков обычно резервируются «до худших времен» — ведь цены на сырье могут пойти не только вверх, но и вниз, и тогда государству понадобятся ресурсы, в том числе на помощь тем самым сырьевым компаниям. Перераспределение ресурсов, полученных из сырьевой индустрии даже через кредитную систему, обратно внутрь экономики происходит редко и является опасным шагом, требующим тщательного контроля и соблюдения тех же самых базовых экономических принципов — равного доступа, конкурентности, предоставления рынку решать, куда ресурсы будут направлены: в противном случае негативные эффекты могут перевесить позитивные. В нашем же случае изъятые ресурсы будут потрачены «на исполнение майских указов президента».

Все, кто читал эти «указы» (кроме, конечно, верноподданных, по работе обязанных пребывать в восторге перед начальством), отмечали загадочную расплывчатость задач, часть которых легко выполняется на бумаге — достаточно поменять методологию расчета, часть вообще заведомо невозможно выполнить, а часть настолько непонятна, что основной задачей исполнителей будет придумать их удобную трактовку. В конечном итоге такие указы в государстве победившей бюрократии (да и в странах получше — тоже) выполняются всего двумя способами — выделением максимальных средств «своим» для освоения и, в конечном итоге, присвоения, и написанием наиболее витиеватых отчетов на основании наиболее иезуитских систем оценки результатов.

Можно предположить, что, как это уже многократно было в России последнего времени, изъятые средства через цепочку бессмысленных и дорогих госинститутов частично преобразуются в бесполезные горы бетона, железа и оборудования (мосты в никуда, танки ни зачем, роскошные офисы госкомпаниям, клиники, в которых нечем и некому лечить, домашние пародии на современные глобальные информационные системы, помощь каннибалам из дружественных карликовых стран в строительстве дворцов и создании ядерных бомб), частично же (примерно в размере 50%) перекочуют в карманы ограниченного набора подрядчиков, занятого заливанием этого самого бетона, поставкой железа и закупкой оборудования с 300-процентной маржой, а оттуда — в офшоры, на яхты, виллы, спортивные клубы и, возможно, виолончели. С точки зрения жителей России эти средства будут не просто потеряны — в процессе потери они внесут существенный вклад в рост неравенства в стране и дальнейшее разрушение ее экономики.

Если бы эти средства остались компаниям, вполне возможно, что менеджмент использовал бы их не самым эффективным образом — возможно даже инвестировал бы за рубежом, а не в России. Но вряд ли они были бы использованы менее эффективно, чем это обычно делает наше государство. А отказ от подобной большевистской реквизиции мог бы быть шагом на пути восстановления доверия инвесторов к российскому рынку; результатом такого восстановления доверия был бы приход инвестиций на суммы, многократно превосходящие изъятые. Инвестиции пошли бы в области, где они востребованы — в отличие от областей, обозначенных в указах президента — и принесли бы стране существенно больше пользы. Можно ли проверить этот тезис математически? Можно: сразу после появления информации о письме совокупная рыночная стоимость попавших в список компаний упала на сумму большую, чем предполагаемое изъятие. Такими масштабами оперирует рынок — это вам не тощий российский бюджет.

Итогом изъятия будет очередное неэффективное использование существенных средств, потеря большим количеством крупных российских компаний не только инвестиционного потенциала, но и мотивации инвестировать в развитие (все равно отберут), потеря последних остатков понимания, как рассчитывать стоимость акций компаний у инвесторов, и, как следствие, дальнейшее падение их стоимости, наносящее прямой ущерб государству — владельцу значительных долей в этих компаниях, банкам, которые кредитуют эти компании под залог акций, и самим компаниям, которые вынуждены будут сокращать инвестпрограммы не только на изъятые суммы, но и на сумму снижения их кредитных лимитов.

Я бы сказал, что итогом так же будет дальнейшее сокращение доверия инвесторов к российскому рынку, снижение предпринимательского потенциала, сокращение числа предпринимателей и объемов инвестиций, рост доли государства в экономике, а значит — роли силовиков и чиновников, и как следствие — дальнейшее замедление роста ВВП, примитивизация и углубление технологического отставания от развитых и передовых развивающихся стран. Однако я отлично понимаю, что сокращать доверие, инвестиции и потенциал уже некуда, государство уже контролирует де факто все, а отставание наше скорее всего непреодолимо. Так что можете вычеркнуть из памяти последние две фразы как слишком банальные.

Очевидно, предложенным изъятием дело не ограничится — бюрократическая машина с потомственными советскими экономистами в виде идеологов умеет только наращивать аппетиты. В 2005 году, когда Белоусов писал свой труд «Долгосрочные тренды российской экономики: сценарии экономического развития России до 2020 года» (в котором, кстати, задолго угадав начальственный тренд, уже призывал к «созданию рублевой зоны, опирающейся на … военно-политические ресурсы России»), цена нефти в среднем составляла 50 долларов за баррель; консолидированный бюджет вырос до 243 миллиардов долларов. К 2018 году выручка от добычи нефти в России увеличилась на 85%, ВВП — только на 67%: он рос медленнее, чем у подавляющего большинства развивающихся стран, а в СНГ медленнее росла только Украина. Зато консолидированный бюджет раздулся на 110% и сегодня превышает 500 миллиардов долларов. При этом в 2005 году ВВП России рос на 6,4% в год, а в 2018 году мы считаем подарком рост в 1,5%. Как лучше описать результат действий, аналогичных предложенным в «письме», которые последовательно внедряются в России в течение этих 13 лет?

«Письмо Белоусова», сочетающее разумную идею и негодные методы, ни новостью, ни событием не является. Вся наша российская жизнь в XXI веке полностью укладывается в эту схему — как в анекдот про нюансы. Нам убедительно доказывают, что мы живем в новой демократии (выборы, референдумы, партии, свобода слова, свобода перемещения — вот это все), в рыночной экономике (свобода движения капитала, рыночные цены, частный бизнес, открытый импорт), в гражданском обществе (движений и фондов хоть отбавляй, волонтеры, казаки, верующие всех мастей, соцсети кипят, оппозиция негодует), что по сравнению с СССР мы сделали колоссальный рывок вперед — и это все, нельзя не признать — правда. А вот власть, оставшаяся навсегда в руках у кучки друзей из КГБ СССР, беспрецедентная коррупция, страшное расслоение и нищета нижних классов, потеря научной и технологической базы (вернее, замена ее на карго фантомы), стагнация экономики несмотря на огромные доходы от экспорта сырья, упразднение базовых понятий современного общественного устройства, таких как неприкосновенность частной собственности, презумпция невиновности, правило contra proferentem, крах правовой системы и полная замена ее на суд феодального типа, сращенный со следствием, беспредел со стороны силовиков — от псевдо-государственного рэкета до садистических репрессий по отношению к вчерашним школьникам, разгул мракобесия с выделением госбюджета на массовое строительство культовых сооружений, посадками за репосты и финансированием лженаучных исследований, ссора со всем миром кроме пары людоедских режимов и полная потеря «лица» и уважения в мире, потеря традиционных рынков и выпадение из цепочек создания стоимости, вывод триллиона долларов и бегство миллиона наиболее квалифицированных и энергичных соотечественников, средневековая пропаганда и общество, ежедневно развращаемое идеями ксенофобии, насилия и собственной исключительности, разложение системы образования, в которой фунаментальные достижения СССР уже не сосуществуют с пропагандой, а ею заменяются — это и многое другое всего лишь нюансы. Те нюансы из того самого анекдота, что отличают положение Василия Ивановича, в котором мы хотели оказаться, от положения Петьки, в котором мы оказались. Что уж тут про письмо говорить — этот нюанс на фоне всего остального почти не заметен.

Россия > Металлургия, горнодобыча. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > snob.ru, 13 августа 2018 > № 2702193 Андрей Мовчан


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 августа 2018 > № 2700677 Алексей Фирсов

Левиафан и сеть. Государство как страж интернета

Алексей Фирсов

социолог, основатель центра социального проектирования "Платформа", председатель комитета по социологии РАСО

До сегодняшнего дня попытки государства влиять на общественное мнение через социальные сети были безуспешны. Вмешательство силовых структур интерпретируется всеми сторонами процесса как симптом полной утраты контроля

Государство пытается решить нетривиальную задачу: втиснуть обратно в тюбик выдавленную из него зубную пасту. Субстанция расползается, не хочет идти вспять. Дело не ладится, и происходит срыв — удар по тюбику кулаком.

Это метафора. В действительности задача государства — усилить контроль за социальными сетями, которые продолжают доказывать свою эффективность в качестве инструмента массовой мобилизации. Последний пример — Армения. И хотя в России управленческая система сохраняет стабильность, именно скорость и внезапность изменений учат не доверять первичным ощущениям и даже аналитическим запискам экспертов.

Выпустить хорошо подготовленную команду на поле публичной сетевой дискуссии, создать надежную структуру «адвокатов бренда» власти пока не удалось. Убедительные, харизматичные и при этом лояльные эксперты в сетевых полемиках не появились. Какие-то фигуры неуверенно мнутся у порога, но дальше не идут, а троллинг оппонентов дискредитировал себя как жанр. Вопрос, кстати, не в том, что в лагере лоялистов есть острый дефицит серьезных фигур. Такие люди, безусловно, найдутся. Однако в сетевом пространстве они сталкиваются с фатальным ограничением: сама структура и стилистика сообществ не ориентированы на поддержку официальных позиций. Поэтому их носители безнадежно провисают в пустоте искусственного трафика.

Отчасти проблему можно было бы решить как через расширение границ экспертного пула, так и его допустимой идеологической маневренности, однако этого не произойдет, потому что свежий призыв экспертов надо сформировать и поддержать как минимум на федеральных каналах — ключевом инструменте публичной легитимации. Но позиции там надежно удерживаются старой гвардией, собранной вокруг ведущих еженедельных программ, которые в своей риторике ориентированы на анонимно-массовый сегмент («охлос»). А поскольку за управление телеканалами и за сетевые проекты в администрации президента отвечают разные структуры, то совершить перезагрузку не получается, хотя ее актуальность совершенно очевидна. Ближайший пример — информационная драма с пенсионной реформой.

При впечатляющих ресурсах, затраченных на сетевые проекты, пока нет ни одного яркого и успешного кейса, который можно привести в оправдание этих затрат.

Гипотетически еще можно вообразить себе создание некой буферной зоны публичных дискуссий, на которой происходит реальная полемика и даже легкий флирт с оппозиционной мыслью, но при этом сохраняется набор фигур, ценностей и инициатив, которые должны оставаться вне критики. Эксперимент был бы интересен, однако провести его в действующем контексте очень сложно. Во-первых, надо брать ответственность за то, чтобы установить ширину допустимого коридора. Во-вторых, фигур, согласных играть по правилам, немного, да и те периодически срываются.

Поэтому мы имеем дело с парадоксальной ситуацией: при впечатляющих ресурсах, затраченных на сетевые проекты, ни на федеральном, ни на региональном уровне пока нет ни одного яркого и успешного кейса, который можно привести в оправдание этих затрат. Возможно, по-другому обстоит дело с топовыми телеграм-каналами, часть которых аккуратно используется в качестве политтехнологического инструмента, например, для осаживания элит или подготовки общественного мнения к новым поворотам (разумеется, классический пример — «Незыгарь»). Однако каналы — это отдельная история, которая скорее подходит под категорию неинституциализированных медиа.

В последнее время soft power политтехнологов получила весомую поддержку. В регулирование сетевой сферы включились силовики. Энтузиазм и размах такого включения, впрочем, вызвал оторопь не только в обществе, но и в тех его сегментах, которые силовые структуры вызвались защищать. Открытие уголовных дел за участие в виртуальных группах, репосты и просто лайки стало приобретать капитальный размах. С разных сторон — от держателя сетевых платформ Mail.ru, которая находится под контролем абсолютно лояльного Алишера Усманова, до РПЦ и даже до вполне статусных государственных фигур — зазвучали призывы сбавить подобную активность силовых интервенций. Возникло ощущение искусственной невротизации процесса: как будто действия государства утрачивают единую скоординированность и все игроки начинают импульсивно действовать в меру своего понимания ситуации. А понимание это (крайне тревожный факт) перестало быть спущенным сверху «продуктом».

Может случиться так, что, сражаясь с виртуальными декорациями, власть пропустит более серьезную угрозу.

В отношении части сетевого сообщества такая силовая регулировка может оказаться успешной, если понимать под успехом формирование новой социальной фобии. По крайней мере жесткий прессинг вызовет здесь чувство растерянности и неустойчивости. Рационально вроде понятно, что силовые воздействия нацелены на группу, которую удается связать с понятием экстремизма. Однако сам факт того, что разрыв между виртуальным и физическим миром в сознании спецслужб преодолен, что сетевые истории обретают прямые последствия внутри физического мира, а именно в виде настойчивого звонка в дверь, выпотрошенного компьютера, допроса и тюремной камеры — сам этот факт будет оказывать для части пользователей сдерживающий характер. Тем более что граница между зонами дозволенного и запрещенного не освоена ни одной из сторон, и каждый участник вынужден интерпретировать свои действия из сложившихся прецедентов. А это значит, что появятся как юзеры, которые будут под воздействием страха проявлять повышенную осторожность, так и те, кто начнет стремиться к героизации свой биографии.

Получается интересная вещь. Используя силовые акции для контроля сетевого пространства, власть сама затемняет для себя эту сферу: провоцирует создание условных подпольев, скрытых кодов, отказов от известных и понятных символик в пользу внутреннего языка закрытых сообществ. У интернета масса возможностей уходить от контроля. Если принять распространенную гипотезу, что злополучная группа «Наше величие» была изначально срежиссирована, то аналогичные сообщества будут создаваться теперь с повышенной осторожностью, но при этом уж точно не исчезнут. Социальная сеть как изначально открытая, прозрачная среда (а значит, подверженная просмотру и анализу), начинает закрываться и сворачиваться вокруг своих внутренних, часто спрятанных центров. Легкими, но бессмысленными жертвами оказываются как раз те, кто воспринимает происходящее как игру, как виртуальную модель, где все понарошку, и поэтому легко попасться на провокацию. Силовые действия начинают восприниматься как психоз, как неумение справиться с ситуацией, как бессмысленная ярость циклопов.

Какова здесь оптимальная стратегия для власти (и для какой именно ее части) — вопрос открытый и вряд ли имеющий простое решение. Вообще сам по себе факт отождествления сетевого участника с физическим лицом вне сетевой игры — спорный момент. Субъект интернет-коммуникаций часто ведет себя по-другому, опирается на другие мотивы, чем в физической жизни. То, что в реальности часто воспринимается как жест одобрения или согласия, в интернете может носить характер демонстрации — «вот, смотри» — без какой-либо оценочной акцентуации. Лайк далеко не всегда носит характер полного согласия, репост может быть формой демонстрации, а не продвижения. Важно осознать, что пользователь, попав в сетевую волну, часто теряет свою субъектность, становится просто элементом сети, живущим по ее законам. Может случиться так, что, сражаясь с виртуальными декорациями, власть пропустит более серьезную угрозу. Это пустота позитивных смыслов. Такая пустота может быть заполнена чем угодно, и никакие внешние методы контроля здесь не будут эффективны.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 августа 2018 > № 2700677 Алексей Фирсов


Россия > Медицина > forbes.ru, 13 августа 2018 > № 2700675 Дмитрий Морозов

Таблетка первенства. Почему в России так мало собственных лекарств

Дмитрий Морозов

генеральный директор компании BIOCAD

Распад СССР отбросил отечественную фармацевтическую отрасль далеко назад. Становление новой российской фармы начиналось с самого простого — с создания воспроизведенных препаратов

Количественное преобладание воспроизведенных препаратов (дженериков) и биоаналогов над оригинальными разработками — это общемировая тенденция, обусловленная как экономическими и социальными факторами, так и перспективами развития фармы вообще. Преобладание воспроизведенных препаратов на фармрынке — это одна из основ его функционирования. В разные годы можно было наблюдать лишь изменение соотношения количества дженериков и оригинальных препаратов, но глобально пропорции не менялись: инновационных препаратов всегда было меньше.

Сразу оговорюсь, что под инновационным препаратом мы будем понимать принципиально новую молекулу, не описанную ранее химическую структуру или же модифицированное до неузнаваемости изначально известное химическое соединение. Если речь идет о пептидах, полипептидах, крупноразмерных белках, то в инновационном препарате они кардинально отличаются по аминокислотной последовательности или другим ключевым характеристикам химической структуры от имеющихся на рынке предложений. Обязательным условием для отнесения лекарства к инновационным является наличие патента на него.

Инновационные препараты, действующие на принципиально новую мишень, относятся к категории first-in-class («первый в своем классе»). Создание с нуля до выведения в продажу first-in-class препарата сопряжено с высоким риском неудачи, требует длительного времени, от 7 до 12 лет и огромных инвестиций — от $2 млрд. Для того, чтобы вложения «отбить», нужно продавать максимальный объем нового препарата по максимальной цене — и здесь-то кроется подводный камень.

Уже в течение 10 лет, с кризиса 2008-2009 годов, главные потребители лекарств, госбюджеты разных стран, жестко экономят, переориентируясь с дорогих современных эффективных лекарств на более дешевые дженерики и биоаналоги. Так же ведут себя и потребители — физические лица. В результате срок возврата инвестиций увеличивается. Это привело к тому, что крупные фармкомпании, изначально специализировавшиеся на выпуске первых в классе препаратов, массово разворачиваются в сторону воспроизведенных препаратов, создавая в своих недрах целые подразделения, занятые разработкой и выпуском аналогов. Кроме того, все большую долю в продуктовом портфеле крупнейших компаний занимают так называемые «следующие в классе» препараты (next-in-class).

Это лекарства, в основе которых лежат новые молекулы, но действующие на известные мишени. То есть механизм их действия понятен, мишени четко заданы. На создание такого лекарства уходит значительно меньше времени (в среднем 5-7 лет) и денег — здесь счет идет на десятки миллионов долларов. И ведь это тоже инновационный препарат, собственная разработка компании, просто более простая и дешевая.

Развитие мирового фармацевтического рынка определяется концептуальными и технологическими трендами, в числе которых персонализация медицины, переход на цифровое здравоохранение и пациентоориентированная модель лечения, активное использование биотехнологических и генных препаратов, биоинженерии. Это новый этап развития, на который современная наука только-только вступает, поэтому обширной «кормовой» базы в виде запатентованных веществ и препаратов здесь пока нет, она еще только нарабатывается.

Это видно и по статистике: принципиально новых молекул в последние пару лет появляется очень мало. Основные движения в патентном праве сейчас связаны с попытками так или иначе использовать имеющийся арсенал разработок — поиграть с формой введения лекарства, концентрацией действующего вещества или составом сопутствующих веществ. Это дает возможность продлить жизнь оригинальных препаратов на рынке и выиграть время для доведения до ума принципиально новых лекарств следующего поколения. Эту тенденцию в полной мере отражает статистика главной мировой инновационной фармацевтической площадки — США. В 2017 году американским FDA одобрены 80 дженериков, 5 биоаналогов, 46 оригинальных препаратов, но только 15 из них first-in-class. Причем 2017-й был в этом плане годом-рекордсменом: в предыдущие лета зарегистрированных first-in-class-препаратов было меньше.

Начать с чистого листа

Российская фарма находится в несколько иной ситуации. Так исторически сложилось, что «кормовой базы» в виде оригинальных препаратов предыдущего поколения у нас нет. Распад СССР обеспечил отечественной фарме катастрофическое устаревание материально-технической базы, отток квалифицированных кадров, распад НИИ, обнуление государственного финансирования НИОКР и вынужденный отказ от исследовательской деятельности. Становление новой российской фармы начиналось с самого простого — с создания воспроизведенных препаратов, next-in-class.

Отечественные компании, поставившие перед собой цель развиваться в области собственных разработок, в кратчайшие сроки учились копировать и создавать биоаналоги и дженерики. Это важная работа как для становления R&D-центров компании (они получают необходимый опыт и осваивают передовые технологии), так и для потребителей (они получают востребованные эффективные лекарства по доступным ценам). Ну а с ходу, с нуля начинать творить собственные инновационные препараты, first-in-class, объективно невозможно, это все равно что посадить только-только освоившего арифметику первоклассника считать интегралы или доказывать теорему Максвелла.

Благодаря стартовавшей в 2011 году государственной программе «Фарма-2020» те игроки, которые были вовлечены в процесс разработки инновационных препаратов, познакомились с современными методами исследований, модернизировали технологическую и научную базу, привели производственные процессы в соответствие с мировыми стандартами.

На данный момент фармацевтическая отрасль в России сформировалась и является самодостаточной. В стране успешно работают компании, способные производить собственные инновационные препараты мирового уровня, активно выходят на рынок новые российские игроки, которые производят субстанции и сырье. По данным Роспатента, медицина сегодня является одной из сфер, в которой выдается наибольшее количество патентов: в 2017 году ведомство зарегистрировало 429 таких документов.

Основная проблема сегодняшней российской фармы — переход от разработки и производства воспроизведенных препаратов к оригинальным. Это непростая задача, но она имеет решение. Во-первых, необходимо изменить вектор стратегии развития отрасли в целом и отдельных компаний в частности, создать условия для того, чтобы у них были время и возможность сформировать базовую технологическую платформу для рывка вперед. Это дело не одного года — инновационные разработки требуют качественной перестройки мышления, прежде всего в части ориентированности не на процесс, а на результат. Единственный способ ускорить эти изменения — это формирование соответствующей корпоративной культуры в отечественных фармацевтических компаниях, ориентация отрасли на перспективные потребности рынка, а не на сиюминутные выгоды.

Первым шагом в этом направлении может стать изменение системного подхода к планированию R&D. Нужно отталкиваться от стандартов лечения: спрогнозировать, какое заболевание какими лекарствами в перспективе пяти-семи лет может лечиться, что из этого будет нужно государству. И уже исходя из этого государство сможет выстраивать стратегию поддержки фармацевтических компаний, а те будут уверены в том, что их высокобюджетные инновационные разработки окажутся востребованы рынком. Именно так мы сможем создать стройную систему российской фармы, ориентированной на обеспечение страны продукцией собственного производства, и уйти от сложившейся практики поддержки и стимулирования отдельных, пусть и перспективных очагов роста.

Высокий уровень собственных разработок в области инновационных лекарств позволяет российским фармацевтическим компаниям доминировать на отечественном рынке. Следующим шагом в развитии, исходя из общей логики, должен быть выход на международный уровень. Однако здесь российские компании сталкиваются с трудностями финансового характера. Освоение зарубежных рынков требует огромных затрат, которые в основном связаны с обязательными доклиническими и клиническими испытаниями препаратов в целевых странах. Молодая российская фарма пока еще не в состоянии самостоятельно их осилить. На данном этапе экспорт инновационных фармацевтических технологий возможен только при активной поддержке и содействии государства. Ну а пока эти механизмы обсуждаются и прорабатываются, отечественные фармкомпании не стоят на месте, а разрабатывают и выводят на рынок новые эффективные препараты, нужные российским пациентам.

Россия > Медицина > forbes.ru, 13 августа 2018 > № 2700675 Дмитрий Морозов


Китай. США. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 13 августа 2018 > № 2700671 Алексей Гривач

Вредные иллюзии. Почему Европе не нужен американский газ

Алексей Гривач

заместитель генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности

Сейчас сжиженный газ стремительно утекает с европейского рынка. За 7 месяцев поставки сократились на 10%, а из США было поставлено всего 380 млн кубометров. Из России больше поставляется за один летний день, а зимой столько же за полдня. Однако Еврокомиссия, чтобы сделать видимость уступки Трампу, направит еще несколько сотен миллионов евро бюджетных денег на новые терминалы

Стратегия агрессивного маркетинга по продвижению американского сжиженного природного газа на мировые рынки порождает все больше абсурда. Не успел рынок оправиться от итогов встречи президента США Дональда Трампа с председателем Еврокомиссии Жан-Клодом Юнкером, на которой гость из Брюсселя пообещал, что Евросоюз построит больше терминалов для приема американского СПГ, хотя на сегодняшний день действующие терминалы в Евросоюзе загружены всего на четверть, как появился новый сюжет из той же серии.

Последние новости пришли из Китая — Пекин рассматривает возможность введения 25-процентной пошлины на СПГ из США в качестве ответной меры на торговые барьеры, введенные американской администрацией. На неискушенный взгляд это может казаться логичной мерой. Вашингтон недвусмысленно давал понять, что для смягчения дефицита торгового баланса в двусторонних отношениях ждет от Китая увеличения импорта американских товаров и прежде всего закупок СПГ. А заградительная пошлина, которая сделает поставки газа из США неконкурентоспособными на китайском рынке, серьезная угроза.

Однако на деле Китай проводит у себя политику «чистого неба», интенсивно переводя коммунальных потребителей с угля на чистые энергоносители, и последние полтора года демонстрирует взрывной рост спроса на газ, который удовлетворяется за счет массированного импорта СПГ, так как собственная добыча и поставщики газа в Средней Азии не готовы оперативно наращивать предложение, а с контрактом на закупку российского газа Китай в свое время затянул и начнет его получать только в конце 2019 года. То есть, по сути, в среднесрочной перспективе нет страны в мире, которая была бы заинтересована в увеличении предложения сжиженного газа, в том числе со стороны США, больше чем КНР.

С другой стороны, китайская пошлина, по большому счету, ничего не изменит. За первые пять месяцев 2018 года на рынок Поднебесной было поставлено около 1,7 млрд кубометров газа из Соединенных Штатов, примерно 14% от общего экспорта американского СПГ и 6% от китайского импорта сжиженного газа. Не так мало, но и не так много. И среди прямых покупателей или акционеров СПГ-проектов нет китайских компаний, что связано с общей взаимной настороженностью в сфере купли-продажи стратегических активов. Кроме того, не стоит забывать, что для экспорта газа в страны, с которыми у США нет соглашения о свободной торговле, нужно получать специальное разрешение Департамента по энергетике, который вовсе не спешит выдавать новые разрешения новым СПГ-проектам. А строящиеся мощности по сжижению в Соединенных Штатах в основном уже законтрактованы на 20-25 лет транснациональными нефтегазовыми корпорациями и крупными национальными компаниями-импортерами, среди которых, как уже отмечалось, нет китайских покупателей.

Но главное, рынок устроен таким образом, что в условиях устойчивого спроса Китай может купить дополнительные объемы, например, новогвинейского СПГ, произведенного американской корпорацией ExxonMobil и предназначенного изначально Японии, а японцы, в свою очередь, получат необходимый им газ с американского терминала из портфеля Shell или Total, которые могли бы поставить его напрямую в Китай, но из-за пошлины такая сделка экономически непривлекательна.

По той же самой причине не имеет смысла обещание Юнкера Трампу построить новые терминалы для приема СПГ в ЕС. Сейчас сжиженный газ стремительно утекает с европейского рынка. За первые семь месяцев поставки сократились на 10%, а из Соединенных Штатов было поставлено всего 380 млн кубометров. Из России больше поставляется за один летний день, а зимой столько же за полдня. А получается, что поставщики американского СПГ не хотят поставлять в Европу, европейские покупатели не хотят его покупать, но Еврокомиссия, чтобы сделать видимость уступки Трампу, направит еще несколько сотен миллионов евро бюджетных денег на никому не нужные терминалы. Ну а газ придет по расписанию. Из России.

Китай. США. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 13 августа 2018 > № 2700671 Алексей Гривач


Туркмения > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > dn.kz, 13 августа 2018 > № 2700372 Юрий Сигов

В туркменском зазеркалье

Чем больше страна закрывается от внешнего мира, тем больше разных небылиц и откровенного вранья о ней распространяется

Юрий Сигов, Вашингтон

Нынешний до безобразия глобализированный мир, кажется, уже не оставил ничего святого, добропорядочного и мало-мальски уважаемого. Все кругом обо всем - и все знают, стоит кому-то где-то и что-то сказать- тут же десяток раз перевранные слова разлетаются по всему свету со скоростью звука. А уж если кому захочется поехать-посмотреть даже самый дальний уголок нашей планеты - так кликни в Интернете на один из сотен сайтов - и будет тебе все на информационном блюдечке с электронной каемочкой.Но вот ведь незадача. Сохраняются на карте нашей планеты по-прежнему всего несколько стран, о которых информации либо вовсе не найдешь никакой, либо вся она - слово от слова натуральное вранье и ложь несусветная. Причем проблема не столько в тех, кто пишет и информирует (якобы) о той или иной стране, никогда там не бывав и понятия ни о чем не имея. Но, как ни странно, подобному положению дел явно способствуют и власти самой такой страны. Потому как чем больше они по жизни «информационно окапываются», тем больше небылиц и стопроцентной лжи об этих государствах сообщается.

В конце 80-х годов мне довелось одним из первых в тогдашнем СССР посетить Южно-Африканскую Республику. Так вот главным посылом приглашения в ту поездку (а тогда у СССР с ЮАР вообще не было никаких отношений) был изложенный мне тогдашним министром иностранных дел страны Питером Ботой. А именно: в ЮАР из-за санкций никто не приезжает, но зато все про нас только и пишут: мы - расисты, убиваем черных, эксплуатируем рабский труд местного населения и так далее. Вот и посмотрите своими глазами - соответствует ли что-то тому, что вы о нас можете сегодня узнать из обычных западных газет и телепередач.

На сегодня же к таким «черным информационным дырам» можно смело отнести примерно с десяток стран, в том числе - одну на постсоветском пространстве и расположенную в Центральной Азии. Поскольку мне в ней доводилось бывать не раз в уже ее независимые времена, то до сих пор поражает полнейшая ахинея и вранье, которую об этой республике распространяют все без исключения мировые СМИ - от российских до американских. Хотя вряд ли кто-то в этом виноват больше, чем само правительство независимого, нейтрального и ни к кому не присоединяющегося Туркменистана.

Да нет там никакого железного занавеса. Просто посторонним тамошние власти не особенно рады

Если сравнить Туркменистан с любой соседней республикой Центральной Азии, то его так называемый внешний имидж на самом деле хуже некуда. Чего только с 1992 года о Туркменистане за время его независимого развития не писалось. И про прошлого президента-самодура, отменявшего балет и оперу, и возводившего золотые памятники себе любимому везде, где только для этого находили подходящее место. И про его сменщика не менее «лестные» пассажи можно встретить чуть ли не в любой, даже самой «демократически» ориентированной газете или журнале что в Европе, что в Америке.

В Туркменистане нет никаких зарубежных корреспондентов, туда не пускают (без особой надобности) журналистов-одиночек, которые, даже просочившись в виде туристов, так или иначе, остаются на туркменской территории под негласным контролем. Само же туркменское руководство совершенно не горит желанием каким-то образом тот имидж, который создан вокруг республики, якобы прячущейся за железным занавесом, менять.

Почему так происходит? Дело в том, что основа государственной политики Туркменистана что при прежнем президенте, что при нынешнем - это привлечение иностранных инвестиций и технологий. Потому как они могут помочь стране (а точнее - ее верхнему руководству) зарабатывать еще больше на продаже за рубежом природных ископаемых, и прежде всего природного газа. Разного же рода «побочные продукты» типа туризма и даже просто обычных поездок тех же бизнесменов из-за границы не просто не приветствуются властями, а по-максимуму пресекаются.

К тому же в Туркменистане все, что связано так или иначе с заграницей и иностранцами как таковыми, находится под полным контролем государства. Выдача паспортов, гражданства, обмен валюты, любые контакты с приезжими в Ашхабаде немцами или китайцами жестко регламентируется для любого туркменского гражданина, включая и вполне с виду лояльных сотрудников госаппарата или спецслужб. Но что тут такого невероятного? Такова система, и никто ее в ближайшее время вроде как менять не намеревается.

Что же касается экономического положения в стране, то здесь опять-таки почти на сто процентов имеющаяся у той же западной и российской прессы по этому поводу информация - это перетертые через сто базарных посиделок слухи. Почему? Потому что толком никто ведь ничего достоверно не знает о реальном состоянии туркменской экономики, ее реальных доходах от контрактов по газу с теми же Китаем и Ираном. И уж тем более никому неведомо по поводу того, сколько и каких денежных знаков вывез сам туркменский президент и его родственники за границу «на крайний случай».

Так вот в этой ситуации любые ссылки на любые (подчеркиваю это слово) западные издания, пишущие о том, что Туркменистан якобы переживает тяжелейший со времени обретения независимости экономический кризис - не более чем высосанная из пальца псевдоинформация. А уж ссылаться при этом на британские и немецкие издания, которые, в свою очередь, цитируют так называемых экспертов, никогда в Туркменистане не бывавших и понятия не имеющих, что там на самом деле происходит - так и вовсе смысла никакого не имеет.

К примеру, те же британские издания таинственно сообщают, что якобы правительство Туркменистана препятствует выезду своих граждан моложе 40 лет за границу. Но это полный бред. Ездят туркмены - что молодые, что постарше (особенно много их сейчас в Турции - самой близкой родственной по языку стране, и в той же Сирии, хотя там и идет война, и в Иордании, и все больше в Азербайджане).

Конечно, Туркменистан мог бы теоретически озолотиться на тех газовых богатствах, которые ему достались от бывшего Советского Союза. И вместо роскошных мраморных дворцов в Ашхабаде обеспечить вполне приличный уровень жизни каждому своему гражданину. Но при чем здесь именно Туркменистан? Точно так же можно говорить и о России, и о Казахстане, и об Азербайджане. Нефть и газ, конечно же, могли бы, но пока не смогли помочь жить лучше всем рядовым гражданам. Но это ведь отнюдь не означает, что Туркменистан по этой причине - самый «такой-сякой» во всей Центральной Азии.

Кто газ покупает, тому и продаем. А от России будем подальше - иначе быстро станем ее регионом

Ни для кого не секрет, что основа независимости любой из постсоветских стран - это как можно дальше «отпочковаться» от России и всего того, что некогда объединяло эти республики в единое государство. И Туркменистан в этом плане - не исключение. Отношений с Россией Ашхабад практически не поддерживает (кроме церемониальных с расшаркиванием визитов то руководства аппарата СНГ, то членов парламентов - как правило, за наградами, щедро раздариваемыми туркменским президентом российской властной верхушке). А то, что не поставляет через Россию свой газ в Европу - так посчитали, что лучше (пусть и менее финансово выгодно) продавать его Китаю.

Китай не планирует каким-то образом политически контролировать Туркменистан. Китайцы сами трубы проложили, да и контракты с Пекином подписаны долгосрочные (да, с определенными финансовыми потерями для Ашхабада, но все лучше, как считают там, чем иметь дело с Москвой или с вечно находящимся под санкциями американцев Ираном).

Богатеет ли туркменская верхушка при таком скрытом от посторонних лиц газовом сотрудничестве с Китаем? Естественно. А что - российские власти от продажи нефти и газа «коллективному Западу» не становятся почти поголовно миллионерами? А в Азербайджане? Подобная ситуация наблюдается ведь везде, где есть избыток природных ресурсов (возьмите те же африканские государства) - и где первые лица прежде всего стремятся накопленные от подобной торговли средства разместить в банках на личных счетах «комфортных для жизни стран» - по типу Германии, Швейцарии, Люксембурга или Великобритании.

Любимое занятие так называемых зарубежных экспертов по Туркменистану -критиковать Ашхабад за высокий уровень коррупции. Интересно только, а у них в странах нет ли чего-то подобного? В том числе - и среди тамошних первых лиц? Полиция, пишут, в Туркменистане сплошь продажная и штрафует всех подряд, чтобы хотя бы как-то «подкормиться». Ну, точно так же себя ведет полиция-милиция в любой постсоветской стране - да и не только там.

Или в той же Америке принят закон, который уже два года запрещает закупку хлопка из Узбекистана и Туркменистана (в списке еще Бангладеш и Мали), мотивируя это тем, что на хлопковых полях этих двух республик используется детский труд. Многочисленные правозащитники засыпают своих конгрессменов письмами-протестами, в которых рассказывается об ужасах полевых работ 10-летних детишек, которые вместо школьных уроков пашут по 12 часов под раскаленным солнцем, убирая «белое золото» с полей.

Ради любопытства поинтересовался: а бывал ли хотя бы один из этих «экспертов-критиков» в Туркменистане? Откуда у них столь детальная «информация», будто там чуть ли не средневековое рабство и принудительный детский труд? И выяснилось, что ни один из них не только не был никогда в республике, но и всю информацию черпают эти люди от туркменских диссидентов, проживающих в Скандинавии. А те им что-то рассказывают, ссылаясь на таинственные телефонные звонки из Ашхабада и Дошогуза от неназванных родственников и знакомых.

Туркменистан ко всем нейтрален. У него нет союзников и друзей, а есть только «добрые соседи»

Еще одна дежурная тема тех, кто пишет о Туркменистане, - это якобы невозможность получить туда визу. И отказать могут в ней без объяснения причин (так точно, правда, поступают и правительства еще как минимум 50 стран мира, но волнует этот вопрос именно тех, кто по каким-то причинам не был допущен в Туркменистан), и ждать ее долго, и стоит она недешево. Ну, так не езжайте туда- чего же столько желающих попасть именно в Туркменистан, куда не пускают, или куда не попасть столь же свободно, как на те же Сейшелы или Маврикий, где визу вообще никто не спрашивает?

Особенно удивляют, если не сказать жестче, рассуждения о том, что происходит в Туркменистане, российских экспертов, которые не только никогда не бывали в Туркменистане, но регулярно пользуются все теми же «западного разлива» слухами о республике, считая себя тем не менее вполне информированными. Опять идут ссылки на анонимных ашхабадцев, которые стоят часами в очередях за хлебом, не имеют возможности отправить детей в школу, потому что все стало очень дорого. И в больницах нет якобы никаких лекарств, что грозит туркменскому народу самой настоящей демографической катастрофой.

Меня, к примеру, весьма умиляет и постоянное муссирование иностранными СМИ стремление президента Туркменистана Г. Бердымухамедова что-то «замутить» вместе с народом, станцевать, спеть, выйти на берег Каспия вместе со своим внуком в национальной одежде. Интересно, а что тут такого «диктаторского» или так уж необычного по сравнению с другими лидерами постсоветских стран? А что делает в этом же «разрезе» президент Белоруссии вместе с сыном? А президент России делал в ходе чемпионата мира по футболу? А что делают все остальные? Так чем туркменский-то президент так уж «возмутителен» в своем подобном поведении?

Я бы не стал так уж огульно критиковать и простой туркменский народ, который якобы от раздражения подобной ситуацией (хлеба вроде как нет, а президент на яхте по волнам Каспийского моря гоняет!) места себе не находит. Раздражены своими властями, по моим наблюдениям, все абсолютно в той или иной степени народы постсоветских стран, а вовсе не только Туркменистана. Другие вопросы: как подобное раздражение властями контролируется, каким образом снимается, и насколько некий средний уровень снабжения и комфорта жизни именно первыми лицами государств обеспечивается для рядовых своих подданных.

При этом почему-то считается, что если Туркменистан наладит отношения с Россией (а почему не с США?), то экономическая ситуация в республике якобы сразу же станет поприличнее. Не думаю, что нынешний туркменский президент пойдет на какое-либо реальное сближение с Москвой, потому как его она просто «проглотит». И при всей своей псевдонезависимости Туркменистан де-факто станет просто еще одним регионом Российской Федерации. Оно Г. Бердымухамедову надо?

В то же время совершенно непонятно - причем никому - ни американцам, ни российским властям- что же делается реально на афганско-туркменской границе? При той полной информационной закупорке, которая существует вокруг любых вопросов, связанных с безопасностью и внешней политикой Туркменистана, понять, насколько на самом деле велика угроза тех же исламистов из Афганистана, просто нельзя. Верить же сообщениям никому неизвестных анонимных источников или тех, «кому кто-то позвонил из Ашхабада» насчет полчищ талибов, уже перешедших туркменскую границу, я бы точно не стал.

Очень сомнительно и то, что будет с двумя газовыми проектами, в которых Туркменистан вроде бы участвует - и в то же время не пойми что с этого может получить (да и получит ли что-то вовсе). Речь идет и о Транскаспийском газопроводе (который ни Иран, ни Россия Ашхабаду на самом деле построить при любой внешней помощи не позволят), и о газопроводе ТАПИ, по которому туркменский газ планируется экспортировать в Индию и Пакистан через территорию вечно воюющего и раздираемого междоусобицами Афганистана.

И уж совсем нелепо выглядят предсказания что западных, что российских «экспертов» насчет якобы подготовленного пути «почетного бегства» Г. Бердымухамедова из Ашхабада, если талибы вторгнутся в Туркменистан, либо сам туркменский народ «сбросит ненавистную тиранию». Подобные прогнозы - натуральная маниловщина тех, кто понятия не имеет, что и как функционирует в республике и насколько первое лицо там «в теме» по всем тем вопросам, где хотя бы минимально могла бы возникнуть угроза и его личным интересам, и его ближайшего окружения.

Поэтому, если называть вещи своими именами, то о том, что на самом деле происходит в Туркменистане, как живет его верхушка и что дальше светит рядовым гражданам, доподлинно неизвестно никому. И уж тем более тем, кто в Туркменистане никогда не был, но числится «экспертом» по этой стране и периодически высказывает о ней свое мнение. Хотя сохранению такого «специфического имиджа» фактически напрямую как раз и содействует само руководство Туркменистана, по-прежнему держащее республику в максимальной информационной заморозке.

Туркмения > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > dn.kz, 13 августа 2018 > № 2700372 Юрий Сигов


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 13 августа 2018 > № 2700363 Андрей Перцев

Большой Error. Почему возникло дело Анны Павликовой и другие посадки за мемы

Андрей Перцев

Дела против псевдоэкстремистов – это не новый большой террор, а системный сбой, непредвиденные последствия плохо продуманных решений. Антиэкстремистские законы задумывались как тонкие инструменты для устрашения отдельных несогласных. Но в условиях российской силовой системы с ее палочной отчетностью программа дала сбой и стала генерировать саморазрушительные ошибки

За последние несколько недель борьба российских властей с экстремизмом вышла на новый уровень: силовики начали массово возбуждать дела по экстремистским статьям УК не против оппозиционных активистов, а против простых граждан, обывателей. Самым громким, но далеко не единственным случаем стал арест 18-летней Анны Павликовой (на момент ареста она была несовершеннолетней), которую Мосгорсуд оставил в СИЗО, несмотря на юный возраст и болезнь. Анну Павликову, 19-летнюю Марию Дубовик и еще несколько человек обвиняют в организации экстремистского сообщества – движения «Новое величие».

При этом никто не скрывает, что это сообщество, по сути, создали сами силовики. В телеграм-чат, где общались политизированные (и не очень) молодые люди, вступил агент ФСБ, предложил участникам собираться офлайн, снял помещение и вызвался написать устав. Обычных людей, которые просто критиковали власть в соцсетях, спровоцировали собраться вместе, поддержать написанный провокаторами устав, а потом арестовали. Система заработала, и теперь почти детей упорно держат в тюрьме как опасных экстремистов. В такой ситуации любой понимает: на этом месте могу оказаться я сам, или мои дети, или кто угодно, позволивший себе сказать что-то критическое о российской власти.

Дело «Нового величия» далеко не единственное. В Алтайском крае возбуждено уже несколько уголовных дел за публикацию мемов во «ВКонтакте». Марию Мотузную обвинили в оскорблении чувств верующих и в разжигании расовой розни. Под первую часть попала картинка, где Иисус спрашивает у патриарха Кирилла, сколько времени (картинка еще 2012 года, когда на слуху был скандал с дорогими часами патриарха). Под вторую, расовую часть – картинка с черным и надписью «Черная бухгалтерия».

Позже стало известно еще о трех подобных делах, и во всех случаях в мемах, которые публиковали «новые экстремисты», не было ничего необычного, такие картинки можно найти почти у любого человека с профилем в соцсетях. Некоторые из арестованных даже никогда не были на митингах, политика занимала в их жизни мало места. Это простые обыватели разных возрастов и профессий, но для дела против них не понадобилось даже провокаций – тыкнули в первые попавшиеся мемы, и вот он – экстремизм. В деле против тувинской активистки Оюмаы Донгак силовики поступили еще проще – ее арестовали за репост исторической статьи о Германии, где было фото со свастикой.

Первое впечатление, которое производят все эти дела, – государство «сознательно и демонстративно» вышло на новый виток репрессий. Если раньше преследовали реальных активистов-оппозиционеров, которые выходили на улицы и пытались создавать партии, то теперь переключились на вполне добропорядочных обывателей. Людей провоцируют и буквально сажают за анекдоты, как в советские времена. Посаженных показательно мучают в СИЗО, игнорируя возраст, болезни, здравый смысл. Машина подавления отлажена, и государство это наглядно демонстрирует.

Такой взгляд подразумевает, что российская вертикаль власти – это что-то чрезвычайно цельное и продуманное. Что система не ошибается, что она идеально отлажена, может централизованно вырабатывать новые правила, а потом эффективно заставлять их соблюдать. В России немало зачарованных мнимой силой, расчетливостью и темным могуществом Кремля. Но многочисленные посадки за мемы скорее свидетельствуют об обратном – российская система власти плохо управляема и не может предсказать возможные последствия собственных решений.

Дела против псевдоэкстремистов – это не новый большой террор, а системный сбой, непредвиденные последствия плохо продуманных решений. Антиэкстремистские законы (и особенно закон об оскорблении чувств верующих, возникший в ответ на акцию Pussy Riot в храме Христа Спасителя) задумывались как тонкие инструменты для устрашения отдельных несогласных. Применять их должны были ограниченно, в отдельных случаях.

Но российская правоохранительная система устроена так, что плохо подходит для тонких инструментов. Силовики должны обеспечивать показатели по раскрываемости преступлений и возбуждению уголовных дел по статьям УК. Если есть статья, то по ней должны быть и дела – иначе зачем она нужна? Под статью люди найдутся. К тому же экстремистские статьи не требуют особых усилий для раскрытия преступлений: зашел наугад на пару-тройку страниц в соцсетях, и вот тебе экстремизм – разжигание розни (национальной или социальной), оскорбление верующих. Статьи УК до того размыты, что под оскорбление и разжигание попадает почти любая ирония: смеешься – значит оскорбляешь.

Для силовиков борьба с мнимым экстремизмом стала отличным средством для получения палочек за раскрытие тяжких преступлений, и они это быстро поняли. Жестокость по отношению к Анне Павликовой только выглядит намеренным проявлением некоего особенного садизма. Силовики просто не могут выпустить «экстремиста» из СИЗО, они так работают и по-другому работать не могут.

Кремль писал одну программу, но при внедрении в систему она дала сбой. Теперь эта ошибка генерируется постоянно. Власть не планировала карать обывателя, держать его в постоянном страхе. Наоборот, она всегда старалась показательно отличать активиста от обычного гражданина. Жесткие задержания на акциях «Стратегии-31», суд над Сергеем Мохнаткиным, «болотное дело» – все годы путинского правления власть демонстрировала гражданам, что будет пресекать любой активизм, наглядно показывала, чего делать не надо, – выходить на улицы и чего-то требовать.

Принимались и соответствующие законы: об оскорблении чувств верующих, ужесточение наказаний за несогласованные акции и за нарушения на согласованных. Но власть старалась сохранять четкую грань: вышел на улицу, вступил в оппозиционное движение, устроил протестную акцию – активист; сидишь спокойно дома (пусть и поругивая власть) – обыватель.

Репосты забавных мемов не превращали да и до сих пор не превращают обывателя в активиста. Но теперь обычного гражданина в оппозиционера превращают силовики. Из-за этой ошибки обыватель покидает зону комфорта – он видит, что преследовать могут лично его или его детей, что законы написаны несправедливо, что силовики пользуются ими в своих интересах. Неизбежно у него возникают вопросы к власти: как вообще можно сажать людей за смешные картинки, когда на коррупционных процессах чиновники часто отделываются условным сроком?

Система начинает выдавать сбои и в других сферах, она все чаще действует неуместно, применяет определенные программы там, где они работать не будут. Оторванные от реальности пропагандистские оправдания пенсионной реформы, которые только усиливают недовольство. Заявления чиновников об изъятии «сверхприбыли» у компаний для реализации нового майского указа Владимира Путина – акции уже обвалились, хотя Путин идею пока не одобрил. Несовпадение поставленных целей и полученных результатов происходит все чаще. Элементы вертикали работают разрозненно, без общей программы и общих взглядов на инструменты работы, в планы постоянно вносятся тактические изменения, которые разрушают стратегию. Вместо слаженной работы система генерирует саморазрушительные ошибки.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 13 августа 2018 > № 2700363 Андрей Перцев


Россия > СМИ, ИТ. Медицина. Образование, наука > premier.gov.ru, 13 августа 2018 > № 2699773 Михаил Осеевский

Встреча Дмитрия Медведева с президентом ПАО «Ростелеком» Михаилом Осеевским.

Рассматривались вопросы обеспечения медицинских и образовательных учреждений высокоскоростным доступом к сети Интернет.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Михаил Эдуардович, хочу Вас проинформировать: я подписал распоряжение Правительства о выделении в рамках перераспределения бюджетных ассигнований с 2020 на 2019 год 5 млрд рублей, которые предусмотрены для Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций, для того чтобы в рамках этого финансирования при участии вашей компании была обеспечена процедура подключения медицинских учреждений к информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

То есть, иными словами, процесс подключения медицинских учреждений к широкополосному доступу в интернет продолжится. Как ваши успехи на этом направлении? Тем более что это поручение Президента, это действительно очень важное направление оказания медицинских услуг.

М.Осеевский: Действительно, Дмитрий Анатольевич, хорошая новость, спасибо за это решение. Оно позволит «Ростелекому» как исполнителю этой программы завершить все фактические работы уже в этом, 2018 году, и только расчёты пройдут уже в следующем году.

Мы в прошлом году подключили более 3 тыс. медицинских учреждений, и сейчас в работе более 6 тыс. И в целом вся региональная инфраструктура Российской Федерации будет подключена к высокоскоростному интернету. Это даёт нам возможность сделать следующие шаги по развитию цифровых технологий.

Я в первую очередь здесь отметил бы необходимость создания в каждом регионе централизованных архивов хранения медицинских изображений (это томограммы, ангиограммы, рентгенограммы). Мы видим, что в тех регионах, где такие проекты уже работают, реально повышается эффективность использования дорогостоящего оборудования, когда в районных больницах проходят обследование, а затем в центральных клинических больницах регионов или федеральных органов высококвалифицированные специалисты уже определяют диагноз.

Уже сегодня в облачных хранилищах «Ростелекома» более 6 млн таких изображений. Мы также считаем необходимым обеспечить на базе созданной инфраструктуры возможность ведения электронного документооборота для врачей, в первую очередь ведения электронных карт больных. Мы такие технологии имеем, но хотели бы просить Правительство рассмотреть наше предложение по их развёртыванию по всей стране.

Мы также провели анализ и считаем возможным на базе созданной инфраструктуры в ближайшие три-четыре года обеспечить подключение школ к высокоскоростному интернету. У нас более 50 тыс. школ нуждаются в такого рода технологиях. Это позволит сделать серьёзные шаги по цифровизации образования, вести в электронном виде журнал учёта посещаемости и успеваемости, прямо на уроке демонстрировать современный электронный контент из федеральной библиотеки, демонстрировать материалы самих учащихся. Поэтому просили бы Правительство и эту инициативу рассмотреть.

Д.Медведев: Если возвращаться к теме медицинских услуг и консультаций, которые ведутся в том числе с использованием доступа к высокоскоростному интернету, то это действительно очень важное направление с учётом масштабов нашей страны и того, что медицинская помощь определённым образом выстроена в регионах – и в районных больницах, и в областных клинических центрах, – и в конечном счёте в федеральных центрах, которые тоже у нас есть по всей территории страны. И внедрение этих технологий будет весьма и весьма продуктивным.

Нужно обратить внимание на вопросы защиты этих баз данных от несанкционированного вмешательства, потому что это чувствительные темы, это всё связано со здоровьем людей. И я надеюсь, что ваша компания, я имею в виду ту деятельность, которой вы занимаетесь, тоже будет этому уделять внимание.

Что касается школ, то мы проводили подключение их к сети Интернет приблизительно 10–11 лет назад. Я когда-то специально эту инициативу формулировал, и мы её продвигали. Тогда у нас было чуть больше 50 тыс. школ по всей территории страны, сейчас их меньше. И тогда мы это сделали, но, правда, это не высокие скорости, это подключение, которое велось тогда по телефонным линиям. Всё это уже вчерашний день. Поэтому, конечно, школы все тоже должны быть подключены к высокоскоростному интернету. Только в этом случае можно получать качественный образовательный продукт и использовать различные возможности в ходе уроков.

Россия > СМИ, ИТ. Медицина. Образование, наука > premier.gov.ru, 13 августа 2018 > № 2699773 Михаил Осеевский


Россия. ПФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 13 августа 2018 > № 2699738 Глеб Никитин

Встреча с врио главы Нижегородской области Глебом Никитиным.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с временно исполняющим обязанности губернатора Нижегородской области Глебом Никитиным. Обсуждалось социально-экономическое положение в регионе.

Г.Никитин: Хотел кратко доложить об итогах работы, об итогах первого полугодия. В общем и целом динамично развиваемся и по некоторым показателям показываем очень хорошую динамику по сравнению с прошлым полугодием. Хотел на основных показателях остановиться.

Во-первых, это, собственно, оценка ВРП. Рост 103 процента, и мы прогнозируем по итогам года тоже 103 процента. Это выше, чем среднероссийский прогноз.

В.Путин: За счёт чего, Глеб Сергеевич?

Г.Никитин: За счёт роста промышленности, повышения производительности труда, за счёт, собственно, общеэкономических тенденций, которые меняются.

В.Путин: Вы не выделяете какое–то одно направление, которое «выстрелило»?

Г.Никитин: Есть некоторые вещи, например, в том числе чемпионат мира, который тоже дал, безусловно, импульс экономике и стимул. Хотелось бы думать, что наши совместные усилия – и Правительства Российской Федерации, и правительства Нижегородской области – дают свои плоды.

Заработная плата выросла на шесть процентов в реальном исчислении. Хотел особый акцент сделать на инвестициях в основной капитал: 105 процентов по итогам полугодия. В прошлом году было два процента по итогам года, а в 2016–м было падение.

В.Путин: Производительность труда насколько выросла?

Г.Никитин: Производительность труда выросла на 12 процентов.

По поводу инвестиций в основной капитал хотел сказать, что это очень важный показатель. Мы по рейтингу АСИ по итогам 2017 года на 70–м месте.

В.Путин: Послушайте, у вас такое соотношение между ростом производительности труда и ростом заработных плат, то есть производительность труда росла в два раза быстрее, чем темп роста заработной платы?

Г.Никитин: У нас выработка, отгрузка в реальных секторах экономики выросла на 12 процентов по итогам полугодия.

В.Путин: Это хорошо.

Г.Никитин: Но, ещё раз говорю, очень важен, конечно, прирост инвестиций. Очень надеюсь, что этот показатель – пять процентов – показывает, что мы в правильном направлении двигаемся, потому что 70–е место – это всё–таки недостойно Нижегородской области.

Мы провели уже две бизнес–миссии АСИ, составили дорожную карту. Я создал корпорацию развития Нижегородской области – единый институт развития.

В.Путин: Вместе с Агентством?

Г.Никитин: Нет, это рекомендация АСИ. У них есть типовые дорожные карты, целевые модели работы с инвесторами, и там, естественно, есть единый институт развития.

Мы его создали, разработали с ними дорожные карты. Надеюсь здесь на серьёзный рывок по итогам 2018 года, потому что этим удовлетвориться просто невозможно.

Что касается производительности труда, то здесь, вообще, за этот период абсолютно реально есть чем похвастаться. Конечно, этот показатель – он «агрегат» и не на сто процентов определяется нашими усилиями, но Вы в декабре поддержали создание проектного офиса совместно с «Росатомом» по повышению производительности труда, причём во всех секторах.

Мы начали с промышленности. Сейчас у нас в пилотной зоне уже сто организаций большинства секторов экономики. Это социальная сфера, даже социальные учреждения, в других регионах этого нет, школы, медицинские учреждения, несколько министерств. В принципе это модель выхода на так называемое эффективное правительство, программа «Эффективная губерния».

Минэкономразвития, которое курирует национальный проект, реально считает нас лидерами в этом вопросе. Мы входим в пилотную зону, там семь регионов, делимся сейчас опытом по работе этого проектного офиса.

Есть конкретные результаты в проектах. По ста этим организациям – где–то 350 проектов, но они постоянно растут, потому что в каждой организации ведётся несколько процессов.

И по промышленности, например, по проектам, которые внедряются с февраля, от 1,5 до 10 раз рост производительность труда. Это реально впечатляет.

Причём мы в пилотную зону выбирали только те организации – что тоже влияет, соответственно, и на следующий показатель, – где есть потенциал роста сбыта, чтобы не увольнять и не сокращать людей.

Дальше промышленное производство, наша традиционная сфера. Обработка – 90 процентов, и мы серьёзно на промышленность ориентируемся. Здесь тоже 103,4 процента в первом полугодии 2018 года по сравнению с 2017–м, поэтому идём положительно.

Следующий момент, на котором хотел остановиться, – это жилищное строительство, очень важная тема.

В.Путин: Хорошие темпы в промышленности…

Г.Никитин: Да, согласен, глубоко удовлетворён этим фактом.

Жилищное строительство. Здесь у нас произошел рост на 4,6 процента, то есть это больше, чем среднероссийский уровень, 103,8 процента. Мы планируем по итогам года ввести 1 миллион 350 тысяч квадратных метров жилья.

Но здесь хотел бы отметить, чтобы просто было понимание по перспективам национального проекта: чтобы выйти на те показатели, которые есть в национальном проекте, нам надо выйти к 2024 году на 1 миллион 950 тысяч. То есть сейчас мы с Минстроем очень активно работаем по национальному проекту, и предложения свои даём, и будем на этот показатель выходить.

Дальше – потребительский рынок. Хотел бы отметить 4,5 процента рост по итогам полугодия, а в стране – 2,4. И я, конечно, связываю это во многом с чемпионатом мира. То есть мы считаем, что рост розничного оборота как минимум на шесть миллиардов рублей был обеспечен за счёт чемпионата мира.

Не могу удержаться, чтобы ещё раз Вам огромное спасибо не сказать за то, что Вы дали возможность Нижнему Новгороду провести чемпионат мира. Совершенно фантастический праздник, и отношение людей абсолютно удивительное. Поменялись люди, болеть стали по–другому. В общем, это отдельный разговор, если можно, потом подробнее доложу.

Дальше очень важный момент, на котором Вы тоже всё время делаете акцент, – это экспорт. В среднем по стране несырьевой, неэнергетический экспорт – это где–то 40 процентов, у нас – 70 процентов.

И что касается динамики, то по итогам прошлого и этого года она впечатляет, «низкую базу», видимо, отыгрываем, когда было падение в своё время. Сейчас рост составил 60 процентов по экспорту в целом и 52 процента по несырьевому, неэнергетическому.

Естественно, сказываются плотные контакты с РЭЦ, Минпромторгом. Мы тоже активно внедрились в этот национальный проект и тоже видим себя в пилотной зоне. По большинству таких проектов реального сектора видим себя одними из лидеров и опорным регионом для реализации Вашего Указа.

Здесь то, во что это выливается, собственно, для людей, для граждан. (Демонстрируется слайд.) Не могу сказать, что сильно впечатляющая цифра. Реальный рост денежных доходов населения – 0,8 процента. По прошлому году было падение, то есть мы вышли в плюс. Но в действующих ценах вообще рост 4,4 процента, если говорить не про реальный, а про номинальный уровень.

Очень важно посмотреть на зарплату. Зарплата действительно в номинале – рост девять процентов, реальная заработная плата выросла на 5,8, то есть на шесть процентов. Причём в социальной сфере, здравоохранении, образовании, в спортивных организациях она выросла больше: по статистике тут 10, а то и 20,3 процента.

В.Путин: В каком сегменте вы видите рост – у начальства, у среднего персонала?

Г.Никитин: Безусловно, необходимо на это всё время обращать внимание. Но мы строго следуем Указам 2012 года, у нас новый есть Указ, но мы и старому следуем. Там есть по всем категориям персонала показатели, которые мы выдерживаем.

Дальше. Когда мы встречались, Вы говорили, и я Вам подтверждал важность профицитного бюджета и сокращения государственного долга.

Мы сейчас по действующему бюджету, бюджетному плану планируем сократить на 400 миллионов в абсолютном значении долг и на четыре процента долговую нагрузку – с 64 до 60 процентов.

Вообще, Владимир Владимирович, хотел обратить внимание, мы таким образом снижаем заимствования и направляем средства на погашение долга. А с 2009 по 2016 год мы в среднем по году заимствовали 8,8 миллиарда рублей, то есть от пяти до 12 миллиардов в год.

Естественно, это позволяло софинансировать и финансировать большие проекты, вкладываться в «социалку», инвестировать в развитие. Но есть обратная сторона медали. Сейчас из–за этого мы тратим на обслуживание долга пять миллиардов рублей.

Поэтому мы сейчас создаём себе базу, опережающими темпами снижая долговую нагрузку, потому что по соглашению с Минфином у нас чуть больше на самом деле, 62 процента лимит.

Если потребуется для реализации национальных проектов в результате обсуждения итоговых значений, может быть, к лимитам Минфина приблизимся. Этим процессом будем гибко управлять, для того чтобы конкретные задачи решать.

По общим показателям, на которые мы планируем выйти по итогам года, включая сельское хозяйство, мы везде либо на среднероссийском уровне, либо выше.

Работаем плотно по национальным проектам со всеми министерствами. Параллельно ещё до Указа, после Послания интегрировали все Ваши задачи в проект стратегии, который начали разрабатывать с января.

Сейчас идёт активнейшее обсуждение, мы сделали открытый портал, чтобы можно было собирать предложения жителей. Проводим стратегические отраслевые сессии и территориальные с районами. Сейчас уже 39 прошло, две тысячи предложений собрано.

Параллельно сейчас будем интегрировать с теми решениями, которые Правительство будет принимать по национальным проектам. Уверен, что со всеми задачи должны справиться.

Теперь от итогов к неким идеям и проблемам. У нас достаточно стабильный миграционный отток. По Нижнему Новгороду за два года около четырёх тысяч человек. Конечно, много разных причин: близость к Москве, транспортная доступность, но основная причина…

Есть такая, я считаю, убедительная и интересная урбанистическая концепция «третьего места». То есть «первое место» – это дом, «второе» – это учёба и работа, «третье место» – это общественное пространство, культурное пространство, выставочное, то есть там, где люди социализируются. И у нас с этим есть проблемы.

Слава богу, в своё время начат проект «Комфортная городская среда», мы активно участвуем: создали институт развития городской среды, специальный институт, который разрабатывает проекты общественных пространств.

Четыре наших города оказались среди 80 победителей конкурса, который сейчас только что Минстрой проводил, по малым и историческим городам. Это второй результат по стране, то есть мы достаточно неплохо здесь выглядим.

И сейчас, естественно, будем продолжать работу в рамках национального проекта «Жильё и городская среда». Но сейчас там отсутствует тема, связанная с комплексным развитием исторических центров.

То есть у нас есть отдельное общественное пространство, где–то дворовые территории, где–то восстанавливаются и строятся какие–то объекты, но комплексного развития центров городов нет.

Я с Вами говорил в декабре, Вы поддержали, сказали, что это важная тема для развития городов, и мы с тех пор с Минэкономразвития, Дом.рф и «Стрелкой» разработали концепцию восстановления исторических центров.

Владимир Владимирович, я направил свои предложения в Правительство, думаю, что было бы неплохо включить в федеральный проект «Жильё и городская среда» отдельный проект восстановления нескольких – такого пояса – российских городов и центров, чтобы они стали центром притяжения для туризма. Надо тот потенциал, который чемпионат мира по футболу создал, использовать и развивать.

Дальше как раз про чемпионат мира, то, что я хотел сказать: 355 тысяч человек посетило, 150 [тысяч] иностранных граждан. И в результате мы видим, что где–то на 600 тысяч по итогам 2018 года общий туристический поток в наш регион произойдёт.

Что ещё не хватает для того, чтобы не было миграционного оттока и чтобы был туризм? Очень важен культурно-образовательный центр, потому что у нас нет нормальных современных культурно-образовательных пространств, нет даже конгрессно-выставочного центра, нет нормальных театрально-концертных площадок, негде размещать даже собственные музейные хранилища, которые есть у наших музеев, нет соответствующих помещений.

Мы разработали концепцию создания в Нижнем Новгороде культурно-образовательного центра, даже идеальные места подобрали. Тоже рассчитываем здесь на Вашу поддержку.

Владимир Владимирович, и хотел отдельно отметить комплексную работу, которую мы проводим, потому что нельзя ограничиваться областным центром, Нижним Новгородом.

В части туризма мы развиваем сейчас кластер Арзамас – Саров – Дивеево. То есть это Дивеевская обитель и Саровская обитель. Огромную работу проводит попечительский совет по возрождению обителей, огромную.

Но они концентрируются на привлечении средств жертвователей и развитие монастырей и обителей. Мы хотели бы создать туристический кластер, который включает в себя развитие транспортно-логистической сети, создание центра размещения туристов в Арзамасе, мультимодальный железнодорожный и автобусный маршрут, которые везёт туристов из Арзамаса в Дивеево.

Полагаю, что здесь тоже необходима какая–то синхронизация с федеральным центром, потому что мы планируем за счёт регионального бюджета пока по той программе, которую мы создали, где–то более двух миллиардов рублей, 2,5 миллиарда рублей вложить. Но некоторые объекты просто невозможно реализовать за счёт регионального бюджета, поэтому будем просить по этому поводу поддержку.

Владимир Владимирович, в рамках национальных проектов будем развивать социальную сферу, естественно, материально-техническую базу социальной сферы, это будем делать системно. Но есть некоторые вопросы, которые могут быть решены быстро, связанные с оборудованием нашего реабилитационного центра, а также с развитием системы «поездов здоровья», которые мы уже запустили.

Два «поезда здоровья» сейчас запустили – огромный спрос и положительные отзывы, тысячи человек на госпитализацию, на дообследование, выявлены онкологические заболевания на ранней стадии.

Хотели бы эту тему развить, подготовили на Ваше имя обращение. Будем признательны, если Вы сможете принять положительное решение по этим учреждениям.

В.Путин: Хорошо.

Глеб Сергеевич, почти год Вы работали в должности исполняющего обязанности губернатора. Как сами оцениваете, что в течение этого года Вам удалось, где чувствуете, что получили удовлетворение от достижения поставленных Вами же перед собой задач?

И на что нужно было бы обратить дополнительное внимание, больше приложить усилий – из того, что Вы считаете важным, и пока ещё в этих сферах не достигнуты нужные результаты?

Г.Никитин: Владимир Владимирович, что касается результатов, то все серьёзные точки, которые я для себя ставил, пройдены в графике. Очень серьёзно концентрировались на достойнейшем проведении чемпионата мира, там тоже требовалось множество усилий.

В.Путин: Конечно.

Г.Никитин: И они все были предприняты. Мне кажется, результат неплохой.

Некоторые вещи я Вам доложил, которыми я действительно, если хотите, горжусь. Например, тем, как мы справились с производительностью труда, как мы организовали эту работу.

Есть ещё один очень важный момент, о котором я не рассказал и которым в принципе горжусь, – это создание HR–портала, управления жизненным циклом карьеры государственного служащего.

Мы сделали такой портал, он называется «Команда правительства», на нём уже зарегистрировано 10 тысяч пользователей, которые прошли анкетирование.

Мы туда предлагаем зайти всем муниципальным служащим, всем государственным служащим и людям, которые хотят попасть в управленческий резерв. Эта система мне нравится.

На что хотелось бы обратить более серьёзное внимание? Это на самом деле на развитие материально-технической базы социальной сферы и вообще социальной сферы как таковой. Не хочу говорить таких слов, как «оптимизация», на самом деле в первую очередь это развитие.

Вы об этом говорили и в Послании, и в Указе, то есть это справедливость, адресность при осуществлении социальной поддержки, это повышение качества медицинского обслуживания – постоянно люди жалуются на проблемы в медицинских учреждениях. В первую очередь, конечно, это, в моём представлении, накопленный недоремонт, то есть здания, сооружения.

В.Путин: Давайте посмотрим.

Россия. ПФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 13 августа 2018 > № 2699738 Глеб Никитин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter