Всего новостей: 2551609, выбрано 5 за 0.005 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Аваков Арсен в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
Аваков Арсен в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаАрмия, полициявсе
Украина. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570812 Арсен Аваков

Арсен Аваков: У меня есть план. Условно, взять сначала отдельно Горловку

Роман Романюк, Українська правда, Украина

«Мы имеем ситуацию, которая развивается за пределами Украины, но конъюнктурно попадает в наши интересы», — переходит сразу к делу глава МВД Арсен Аваков, даже не дожидаясь, чтобы мы задали вопрос. Перед этим журналисты УП прождали министра около полутора часов в здании МВД, поскольку Авакова неожиданно «перехватил» на Форуме по безопасности его турецкий коллега. Интервью было инициативой Арсена Борисовича. Через день после выхода его обширного разговора с журналистом Liga.net, Аваков предложил УП встретиться и поговорить о войне. Мы согласились.

Озвученный в разговоре с УП план Авакова по возвращению суверенитета Украины над временно оккупированным Донбассом не идеален. Большинство его пунктов могут и, вероятнее всего, станут предметом крайне острых политических споров. Но даже в своем нынешнем виде этот план может служить наглядной иллюстрацией того набора сложнейших компромиссов, о которых на Украине сейчас мало кто готов говорить, но без которых возвращение оккупированных территорий вряд ли возможно в принципе. Правда, во время часовой беседы с Аваковым у автора не выходила из головы одна фраза, сказанная министром в разговоре с УП несколькими месяцами ранее: «Порошенко обязан вернуть Донбасс. Как бы трудно ни было, даже если это будет стоить ему переизбрания. Но это его миссия как президента и как государственника».

Начало такого чувствительного разговора в преддверии старта президентской кампании и ощущение, что министр вышел за пределы зоны своей ответственности, может вызвать некие подозрения и сомнения в искренности Арсена Борисовича. Каковы бы ни были мотивы главы МВД, стоит отдать должное его политической смелости. Инициировать публичное обсуждение вопроса, который может стоить политической карьеры кому угодно, — задание не простое. О стратегии «поглощения частями», о возможности амнистии и выборов на Донбассе, законе о «коллаборантах», совместном патрулировании и «специальных статусах» — читайте в интервью Арсена Авакова.

О двух сценариях для Украины

«Украинская правда»: Весь мир убедился, что путинский режим — опаснейшая аномалия по ту сторону цивилизационных ценностей. События последних дней — это окончательный вердикт. Начиная с ситуации отравлений в британском Солсбери, заканчивая химической атакой в Сирии. Очевидно, что ввиду этого давление на Россию будет резко увеличиваться, и как это отразится на Украине — очень меня беспокоит.

Арсен Аваков: Я вижу два главных возможных сценария, по которым может развиваться ситуация.

Первый. Под давлением санкций и пресса на российский режим, который сейчас резко разворачивается, Путин, противопоставив себя и Россию всему цивилизованному миру, все-таки тормозит — принимает решение, что надо искать точку баланса, идти на какие-то уступки. Ради того, чтобы не войти в катастрофические политические и экономические сложности и потери, которые могут привести к падению нынешнего режима. В этом варианте, с одной стороны, есть возможность ознаменовать новый президентский срок «типа» новой политикой и после чемпионата мира по футболу войти в позитивную, примирительную ноту с миром. С другой стороны, это касается денег: олигархам — бенефициарам и опоре путинского режима — нестерпимо больно от санкций… Я считаю, что такой вариант возможен.

Второе направление противоположное — дальнейшая эскалация. Путин примет решение еще больше взвинтить ставки в этой своей убийственной геополитической игре. Он же уверен, что геополитическая игра в новую империю — его миссия. Даже из рефлексий товарища Суркова видно, что они позиционируют себя как обреченные на геополитическое страдание во имя миссии. В этом случае Путин будет обострять ситуацию. Где? В Сирии, на мой взгляд, обостряться уже дальше некуда (интервью записывалось 12 апреля 2018 года до ракетных ударов Запада по Сирии — прим. авт.). Поэтому россияне могут начать искать другое место. Это может быть, например, Латвия, где в последнее время имели место конфликты с русскими школами. Это может быть территория Балкан, где у Сербии и Косово в последнее время инспирирована эскалация конфликта.

И, конечно, Украина. Это нас и беспокоит, потому что может начаться фаза горячей войны. Ясно, что большая военная операция на Украине сопряжена с рисками и потерями для Путина, потому что мы уже знаем, как давать сдачи. Но для нас это могут быть колоссальные потери. Например, силами двух оккупационных армий, бронетанковым кулаком, который больше чем бронетанковые силы Великобритании, российские наемники начнут атаку — к примеру, на Мариупольском направлении или на Краматорск. Это будет очень тяжелая миссия для Российской Федерации, потому что мы не в 2014 году. Но все равно нужно понимать, что соотношение наших сил и РФ очень разное. Да, у нас тоже теперь есть новые ракеты и многие другие вещи, однако это будет очень тяжелое столкновение. Но мы должны знать и учитывать, что это возможно. Возможно, такое столкновение приведет Путина к потерям, которые будут катастрофичны даже для его режима, но и для Украины потери будут катастрофическими. Однако у нас нет выбора, и мы должны быть готовы и к такому варианту — будем защищаться!

Вот два сценария: военный, с огромными потерями, и мирный, в тумане неопределенности. Мы должны готовиться к обоим, потому что для обоих возможных вариантов политической игры Путина Украина, увы, подходит лучше всего.

О мирном сценарии, «сигналах» из России и миротворцах

— Я сегодня хочу поговорить о позитивном сценарии, который касается мирного процесса. Есть разные сигналы, свидетельствующие, что он возможен. Они приходят от разных групп внутри путинской империи. Одни «ястребы», другие «супер-ястребы», третьи — «ястребы с деньгами», которые предпочитают, чтобы их деньги не трогали. А четвертые говорят: «Зачем нам нужна эта проблема, давайте как-то ее регулировать». И таких векторов рассуждений много. Совокупность информации, которой владеют сотрудники моего министерства, позволяет мне говорить о том, что есть два варианта. И оба — реальны, это 50/50.

— А с чего вдруг на четвертом году противостояния Путину думать о сохранении лица? Последние события в Сирии показывают, что он готов и дальше обострять.

— Вы же занимаетесь журналистикой, а я занимаюсь политикой. Я чувствую, когда ситуация доходит до пика. Кризис — это же еще и возможности. Я вам точно говорю, что есть два равновеликих варианта развития событий. Но мы же сейчас встали на одну сторону с цивилизованным миром. И, извините, должны это использовать. Возьмем вариант относительно благополучный. Где-нибудь в какой-нибудь момент времени какой-нибудь чиновник администрации Путина, возможно, и сам Путин, на какой-нибудь встрече «Нормандской четверки» неожиданно скажет: «Товарищи, вы меня совершенно неправильно понимаете. Я на самом деле полностью за то, чтобы на Украине все было хорошо. Даже Бог с ними, что они, типа, не хотят выполнять Минские соглашения, я демонстрирую свою волю — забирайте свой Донбасс назад. Вот списочек требований и пожеланий…»

— О списке — это вы чисто теоретически говорите? Или он кем-то озвучивался?

— Теоретически. Он вытекает из текста Минских соглашений, из риторики переговорщиков на той же «Минской группе» и в прессе, на переговорах глав МИДов и так далее. Мы, украинцы, если говорить честно, при текущем развитии событий не можем планировать военную операцию по возвращению оккупированных территорий без риска полномасштабного столкновения с армией РФ. Это факт. Поэтому президент Порошенко говорит о миротворческой миссии, «голубых касках». Это один из механизмов, который может быть действенным. Но надо понимать — для чего нужна миротворческая миссия? Для того чтобы патрули «голубых касок» ходили по Горловке наравне с патрулями русской марионетки Захарченко? Это неприемлемо.

— А какая должна быть эта миссия?

— Идеальная миротворческая миссия? Зашли миротворцы, все русские ушли, любые военизированные группы во главе с марионеточными правительствами Плотницких, Захарченко, или кто там сейчас, ушли с русскими.

— Есть одна проблема. Захарченко куда уходить?

— Туда, куда перед этим ушел Гиркин и все остальные.

— Но те были русские, а эти — якобы местные.

— Пусть россияне забирают их с собой. Для нас главное, чтобы они ушли. Мы же говорим о компромиссе. Когда мы освобождали наши территории, то вместе с оккупационными формированиями все эти «местные» деятели тоже уходили. И куда они девались — это была их проблема. Мы будем их потом «догонять» и находить, потому что они совершили преступления перед Украиной. Сейчас же, после захода «голубых касок», с нашей стороны должен зайти некий гражданин с украинским флагом — украинская юстиция. Он заходит в ближайший райсовет, водружает там украинский флаг и проводит выборы в местные советы по украинскому закону. Таким образом, мы имеем возможность поставить легитимную власть, избранную по нашему законодательству.

О тактике «мелких шагов, которым аплодируют все»

— У меня есть свой план. Он называется «тактика мелких шагов, которым аплодируют все». Я не считаю, что реинтегрировать можно сразу всю территорию оккупированного Донбасса. «Голубых касок» столько нет — на всю территорию. Поэтому я предлагаю, условно говоря, взять сначала отдельно Горловку или Новоазовский район. План такой: заходят миротворцы и встают на границе условного города Горловка или сельского Новоазовского района. Границу с оккупированной территорией сразу берут под контроль и «голубые каски», и украинские пограничники. Внутрь этой вернувшейся на Украину территории заходят органы украинской юстиции и проводят выборы по нашему закону. Пофиг, кто победил на этих выборах. Я глубоко убежден, что на местных выборах там в большинстве случаев выберут кого-то с откровенно проимперскими взглядами. Но, в стратегической перспективе, это не так и важно. Главное — сформировать переходную администрацию: на основе этих новых, избранных по украинскому закону органов и представителей государственной власти Украины. Туда должна прийти центральная власть вместе с украинскими полицейскими силами.

После этого Украина должна принять закон об амнистии. Он должен касаться абсолютно всех, кроме тех, у кого на руках кровь, кто убивал наших солдат, участвовал в репрессиях против мирного населения. На них амнистия не распространяется, они в глазах нашего государства — преступники и должны понести законное наказание! Но я также уверен, что нам придется принять закон «о коллаборантах». Что-то вроде закона де Голля, который был принят в 1946 году во Франции. Это касается обычного человека, вынужденного жить и работать на оккупированных территориях. Суть очень проста: нам надо определить, какова степень соглашательства. Является ли степень твоего сотрудничества с оккупационными властями критической, или у тебя были такие обстоятельства, что ты не заслуживаешь порицания, а в ряде случаев — несмотря на действия — заслуживаешь общественного прощения? Это очень сложный вопрос, он касается уровня компромисса внутри общества. Это жизнь наших людей в непростых условиях — и об этом нужно будет честно говорить.

Но закон «о коллаборантах» — обязателен, потому что нужно определить статус каждого человека. Официально установить, что он такой же гражданин Украины, как и все остальные. Он или жертва, которых большинство, или участник, но не критический. Или все же заслуживает меры порицания. Если ты пошел служить в контору и работал там, то это или неизбежно, или хорошо, или плохо. Но общество приняло закон — и тебя за это не накажут. А если ты в Славянске расстреливал протестантских священников и закапывал их в яму, что на самом деле имело место, то здесь не может быть предмета для компромисса: ты должен ответить перед законом. Очевидно, нужно будет решать вопросы с «переходным статусом» этих оккупированных территорий. Во-первых, это будет касаться какого-то специального экономического статуса. Эта территория должна будет восстанавливаться после оккупации опережающими темпами.

Здесь видится возможность привлечения международных фондов. При этом, я уверен, Россия предложит быть одним из доноров, но мы не должны брать ее деньги. Для переходного периода должны быть получены средства с помощью наших западных партнеров и государственного бюджета. Специальные механизмы развития в наличии с лихвой! Думаю, это вполне реально! Предположим, что в отдельно взятый отгороженный от сепаратистов район или Горловку зашла украинская власть. Соответственно, там начинает поддерживать общественный порядок украинская полиция. Я даже допускаю какое-то, возможно переходное, совместное патрулирование украинских сил МВД с местными представителями территориальных громад, которых будут делегировать местные райсоветы. Такой опыт в переходных ситуациях был, в частности, в Хорватии. Это тяжелейшая полицейская функция, чреватая конфликтами, чреватая нюансами переходного периода. Но это гораздо лучше, чем лобовые столкновения. Компромисс — он всегда компромисс.

Дальше что происходит? Дальше начинается восстановление инфраструктуры и повышение качества жизни людей, которые находились в оккупации. Пришли, восстановили подачу воды, горячей воды, электроэнергии, восстановили нормальную школу, начинаем выдавать нормальные украинские паспорта. Здесь тоже есть нюанс, потому что степень проверки людей с оккупированных территорий должна быть специальная, чтобы мы не выдавали кому попало украинские паспорта, а только украинским гражданам.

— Но там и без того подавляющее большинство — украинские граждане?

— Да. Но будет ситуация, как с оккупированным Крымом. Там сепаратисты захватили значительную часть бланков и успели навыдавать украинских паспортов всяким посторонним людям, часто — представителям иностранного криминала. Мы теперь это выявили и аннулировали. Но вернемся к теме. Очевидно, будут нюансы переходного периода, но суть такая — постепенно жители оккупированных территорий вступают в гражданские права нормальных украинцев и получают соответствующее качество жизни: школы, институты, образование, медицину, безвизовый режим, отстраиваются дороги, восстанавливаются взорванные мосты и так далее.

После всего этого простой человек, которого достало жить в резервации, начинает сравнивать. Мы, со своей стороны, также сравниваем — с условной Горловкой или Новоазовским районом. Верю, не верю? Пошло, не пошло? И если «верю», то идет второй шаг — эту же самую процедуру повторяем на следующих, соседних, условно, пяти районах. На сколько хватает сил и доверия. Повторюсь, будут нюансы, связанные с особенностями переходного периода. Я думаю, что люди с оккупированных территорий будут поражены в правах в отношении выборов в центральные органы власти — парламента, президента и так далее. Но это нормальная международная практика. Она применялась во всех постконфликтных зонах, начиная от постфранкистской Испании и заканчивая Балканами. Слишком горячие эмоции успокаивает время. Этот период всегда был от 5 до 10 лет. После этого территория становилась полностью полноправной.

Почему я говорю, например, что не имеет большого значения, кто сейчас победит на местных выборах в условной Горловке? Очевидно — не любители нынешней «украинской хунты». Но это будут люди, которые пойдут в эту власть и будут думать, прежде всего, о жизни внутри Горловки. А там время и здравый смысл рассудят. Нас это устраивает? С точки зрения геополитических масштабов — устраивает. Потому что мы к ним добавим в партнеры по управлению районом умного представителя государства. И размер его компромисса в работе будет равен размеру компромисса, на который может пойти украинское государство. Каждая территория будет остро нуждаться в дополнительных, помимо местного бюджета, деньгах, которые будут приходить только по соответствующим программам — для строительства, восстановления. И проходить эти деньги будут только через представителя государства Украина.

И, поверьте, лояльность к центральным украинским органам власти будет постепенно возвращаться. Как и лояльность государства к людям на оккупированных территориях. Дальше туда будут возвращаться реальные люди, начиная от «хозяев жизни», которые сейчас все сидят в Киеве, и заканчивая вынужденными переселенцами, которые расселились по украинским городам, но тоскуют по родным местам. Вот министр внутренних дел Турции, из-за встречи с которым я опоздал на наше интервью, рассказывал мне об их ситуации в районе поселения курдов. Они точно так же увидели, что местная власть, допустим, сепаратистская. Но центральное правительство ставило туда своего человека, через него проводило финансирование, контролировало, чтобы 100% этих денег шли на муниципальные проекты, для людей. Люди это видели и разворачивались в сторону центральной власти. И все это потихонечку трансформировалось. Это реальная модель, которая пришла в голову, поверьте, параллельно и ему, и мне — и это разумная практика. Если это все реализовать, то постепенно мы сможем выйти на ситуацию, когда украинские пограничники стоят на границе Украины и России, полностью обеспечивая контроль. Вместе с ними стоят «голубые каски», о которых договаривается Порошенко.

О политической воле

— Теперь к вопросу о политической воле, во-первых — нашей, во-вторых — оккупационных властей и Российской Федерации. Местная оккупационная власть меня интересует меньше всего, потому что я считаю ее не более чем марионеткой Российской империи. И если бы не было Российской империи, мы бы их смели даже военным путем без никаких проблем. Но мы говорим о спокойном разрешении конфликта, когда это решение принимается всеми сторонами. На этот момент нам нужно, чтобы Россия ушла. Будут соблюдены все нормы международного права, начиная от адекватных выборов, заканчивая обеспечением гражданских прав населения.

Какие-то переходные позиции, касающиеся специальных статусов языков, особых экономических зон и прочее меня вообще не беспокоят. Потому что речь идет о гораздо больших институциях, собственно — об успехе государственности на Украине. В итоге, Российская империя получает возможность заявить Западу о том, что «видите, мы-то хорошие ребята, и можно начинать ослабление санкций». Впрочем, санкции, как и наши претензии, не будут сняты, пока нам не вернут Крым. Это вопрос второй, гораздо более сложный и болезненный для РФ. Но, безусловно, мы не можем сказать: «Вы нам Донбасс, мы вам — Крым, и разошлись». Ни один украинский политик или кто-то, у кого в порядке с головой, такого никогда не скажет.

Но когда я говорю «концепция шагов, которым аплодируют все», то что это значит? Украинская власть зашла, водрузила украинский флаг, провела выборы по украинскому закону, начала работать украинская полиция и прочие наши государственные институты. Украинское общество аплодирует? Аплодирует. Украинский народ, который находился в оккупации, получил доступ ко всем благам мирной жизни… Он аплодирует? Да. Россия говорит, что она «добилась» статуса для русского языка, добилась выборов на этой территории, некий «их» Иванов избран в райсовет, установлена специальная экономическая зона… Аплодируют? Да. Путин это легко преподнесет своим СМИ и обществу как великую победу. А мы? В итоге, стратегически, проходит год-два-три… Мы вернули свою территорию и можем развиваться по стратегии украинской государственности? Да.

Если с людьми говорить честно и доступно объяснить, чего мы хотим и ради чего действуем, ради чего идем на болезненные компромиссы, я думаю, украинский народ эту ситуацию поддержит. Если мы будем делать шаги, о которых буду знать я, президент Порошенко и еще 5 человек, то никакой компромисс невозможен. Потому что тогда, каких бы благих целей мы не имели в виду, в парламенте всегда будут драки, в обществе — смятение, а вокруг него — война. Нужно начать честный и открытый диалог с обществом — и пусть оно примет решение. Если общество примет такую философию мелких шагов и неизбежных компромиссов, то и закон о «коллаборантах», и более внятная процедура закона про амнистию, законов о специальных переходных статусах, о специальных выборах, о поражении в правах на переходной период — все это станет возможным.

— Как вы видите, нынешний состав парламента может проголосовать за подобные инициативы?

— Считаю, что 100% сможет. Если будет честный разговор, четкий план, не закулисные игры, а очень ясный разговор о том, что мы таким образом возвращаем государственный суверенитет над оккупированными территориями, то Верховная Рада может проголосовать за такого рода решения. В том числе допускаю, что и конституционным большинством. Вопрос, естественно, в деталях. Эти детали нужно выписать. Кстати, я считаю, что тут нужно совместное творчество парламентских масс из разных фракций. Но я думаю, что будут активны абсолютно все — начиная от «Батькивщины», «Самопомощи» и Олега Ляшко, заканчивая «Оппозиционным блоком», их тоже это будет чудовищно интересовать. Как и «Народный фронт», и БПП.

— План, который вы озвучили, это план украинского истеблишмента или лично Арсена Авакова?

— Это деликатная тема. У меня есть план, который я обсуждаю. Он понятен и известен всем в политическом истеблишменте с той или иной полнотой. Более того, он известен за рубежом. Но. Международной политикой от Украины занимается президент Порошенко. У него есть свои ощущения и свои взгляды — приоритеты и процедуры достижения целей, которые я также уважаю. Например, он говорит о миротворческой операции. Работает? Я для себя говорю: ну да, чем плохо? Только если просто зашли «каски», то не работает никак! Нужен кто-то, кто возьмет ключи и будет управлять городами дальше. И поэтому я предлагаю детали и процедуры.

Отвечая на ваш вопрос, является ли этот план общепринятым? Нет, не является. Но, на мой взгляд, он является элементом большего плана, о котором говорит тот же Порошенко, когда говорит о миротворцах. Просто я как человек, двумя ногами стоящий на земле, испачканными в грязюке повседневности ногами, понимаю, что есть реальный механизм, как это можно имплементировать. Сказать, что по всей территории туда зайдет 20 или 40 тысяч «голубых касок»?.. Вообще не верю в жизнеспособность такого проекта! Когда же мы говорим о механизме пошаговой реинтеграции — верю.

Условно говоря, договариваются Порошенко и Климкин о международных наблюдателях… А дальше нужно будет ручками и ножками обеспечить механизм — как непосредственно заходить и проходить по всем этим городам и весям. Тяжелейшая, сложнейшая работа для каждого из нас. Для юстиции — аналогично. Для коммуникации по всей стране — аналогично. Но мирный план и не может быть легким. Покажите мне, где мирный план был легким! Это будет тяжелейшая работа и души, и рук. Тяжелый путь компромиссов. И на этом, возможно, сгорит не одна политическая карьера.

Потому что здесь можно и нужно будет делать непопулярные вещи, которые могут и не быть одобрены обществом. Но приемлемые с точки зрения государственности на каком-то промежутке времени. Или такие шаги будут обществом поняты, но… Понять и простить — разные вещи. Поэтому хватит оглядываться на политические карьеры — надо быть государственниками! Другого пути нет.

Украина. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570812 Арсен Аваков


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 28 ноября 2017 > № 2403821 Арсен Аваков

Господа, хватит читать мораль Украине, потому что вы нас бросили

«Климкин, не бери меня в дипломаты!»

Арсен Аваков, 12.ua, Украина

Война в Украине для многих европейцев стала синонимом словосочетания «минский процесс». И меня это возмущает донельзя.

Несколько дней назад имел в Европе достаточно откровенную дискуссию с нашими европейскими партнерами — политиками и дипломатами.

Им, конечно, до чертиков надоели проблемы украинско-российского конфликта — им хочется заниматься своим, но они небезосновательно переживают, что если ситуацию не разрешить, то проблемы возникнут у всего Евросоюза. И потому под давлением, в том числе мощнейшего европейского пророссийского лобби, все время повторяют — Украина должна выполнять Минские соглашения и быть более сговорчивой. Украина в рамках минского процесса не выполняет того, Украина не выполняет сего.

Я сейчас тут напишу то, что сказал им на закрытой встрече достаточно резко и открыто — уж извините, дипломатических академий не кончали:

Господа, хватит читать мораль о том, что Украина должна сделать, чтобы умиротворить агрессора в рамках Минских соглашений. Вы, господа, когда заводите песню о том, что Украина, защищая себя, не так трактует Минские соглашения, — не передергиваете ли?

Или это не просветленный западный мир бросил Украину в самый тяжелый момент агрессии и аннексии территорий, несмотря на заключенный в 1994 году Будапештский меморандум?

Вы забыли, господа, что в рамках Будапештского меморандума в обмен на отказ от ядерного оружия великие страны гарантировали Украине независимость, суверенитет и территориальную целостность?

Что? Это не был строгий дипломатический договор, говорите?… Ну, тогда чего же стоит пресловутый Минский договор — кто его подписал и кем он внутри Украины признается состоятельным?

Минский договор можно и нужно признавать успешным только в одном — это был болезненный для Украины компромисс, как способ остановить активную фазу войны и кровопролитие. И это сработало.

Можно ли через Минский процесс разрешить кризис? Нет!

Минский процесс — мертв, и это не гипотеза — это факт. И это теперь инструмент замораживания конфликта на долгие годы! И это не в интересах Украины. Украине не нужен замороженный конфликт!

Украине нужно вернуть территориальную целостность и суверенитет над оккупированными территориями Крыма и Донбасса — и не путем умиротворения агрессора. Идти нужно путем ряда поступательных шагов и разумных компромиссов.

Набор этих шагов достаточно прост. Один за другим:

1. Вывод оккупационных войск России с территории Украины — с войсками должны уйти прорусские марионеточные администрации, управляемые Кремлем.

2. Введение миротворческой миссии с участием международных сил (инициатива президента Порошенко). Миротворцы наравне с украинскими пограничниками должны обеспечить полный контроль на всем протяжении украинско-российской границы на оккупированных территориях.

3. Возвращение на освобожденные территории органов юстиции и правопорядка Украины.

4. Проведение выборов в местные советы и органы власти по украинскому законодательству с обеспеченными демократическими процедурами.

5. Принятие национального Закона об ограниченной амнистии и Закона о коллаборантах (схожего, к примеру, с поствоенным французским Де Голлевским законом). При этом украинский народ не примет амнистии для лиц, на руках которых кровавые преступления — это нужно также понять.

6. Общенациональный диалог по проблемам Донбасса и Крыма для выработки специальных решений посткризисной адаптации.

7. Принятие специальной экономической программы восстановления Донбасса, способной форсированно в короткие сроки предотвратить последствия войны и поднять качество жизни каждого гражданина Украины, проживающего на ранее оккупированных территориях.

Вот и все. И если не отворачиваться от реальности и понимать суть, а не имитировать процесс, то договориться очень просто, дорогие товарищи дипломаты — сказал я им. И мы очень рассчитываем на вашу поддержку.

Потому что ничего иного украинский народ не примет. И любой политик не может вам пообещать иного — ибо будет немедленно снесен волей украинского народа. И это — честная позиция. И это — позиция справедливости по отношению к Украине. И мы просим вашей поддержки.

И назовите вы этот процесс тогда как хотите — хоть минский, хоть венский, хоть женевский. Важно реально защитить права Украины, а не потакать агрессору.

Коллеги-политики не ожидали такого напора, и в повисшей паузе я решил «добить» их еще одним аргументом:

Я вам сейчас, господа, предоставлю достоверные данные нашей разведки.

Знаете ли вы, господа, что сегодня на временно неконтролируемой территории Донецкой и Луганской областей Украины под видом военизированных формирований так называемых «ДНР» и «ЛНР» действует оперативная группировка российских оккупационных войск, в состав которой входят 1 (Донецк) и 2 (Луганск) армейские корпуса 8 Армии Южного военного округа ВС РФ, состоящие из местного населения, наемников и кадровых военнослужащих ВС РФ?

Эти соединения усилены подразделениями из состава округов, видов, родов войск ВС РФ, действующих на ротационной основе. Они представляют собой первый эшелон сил на данном направлении.

Общая штатная численность группировок войск 1 (Донецк) и 2 (Луганск) армейских корпусов 8-й армии:

— военнослужащих — 35,5 тыс.;

— танков — до 478;

— боевых бронемашин — до 848;

— артиллерийских систем/минометов — до 750;

— реактивных систем залпового огня — до 208;

— противотанковых средств — до 363;

— средств противовоздушной обороны — до 419.

Управление этими группировками войск осуществляется Оперативным командованием, созданным на базе штаба 8-й Армии (Новочеркасск, РФ), части и подразделения которой представляют собой второй эшелон сил. Также через 8-ю Армию осуществляется оперативное, боевое и логистическое обеспечение 1 и 2 армейских корпусов.

Отдаете ли вы себе отчет, господа, что, например, танков у этой группировки больше, к примеру, чем у Великобритании… И это не вооруженные отряды местных сепаратистов, и танки и пушки они не в местном военторге купили, а получили из России. Откуда же получают в огромном количестве ежедневно снаряды. И эти снаряды приносят на нашу землю смерть. Каждый день.

Поэтому не стоит, дорогие наши друзья, лицемерить и искать в позиции Украины недочеты: мы сдерживаем бешеную собаку путинского режима у своих границ и границ Европы — и несем потери, каждый день, и рассчитываем на действенную помощь в соответствии с принципами европейского цивилизованного мира, выбор в пользу которого сделали украинцы.

И спасибо вам за санкции, которые вы ввели против агрессора, и за помощь оперативную. И понимаю, что вы устали, и что враг силен, но разве украинские проблемы не общеевропейские, и не должны мы вместе отдать все силы, чтобы ликвидировать конфликт? Ведь если падет Украина, кто будет следующим? Литва? Латвия? Польша? Эстония? Молдавия? Или вы забыли победное шествие умиротворенного аншлюсом Австрии Гитлера?

Я был резок и попросил у коллег прощения за недипломатический слог — но зато мы очень откровенно продолжили дискуссию, и важно то, что мы говорили с европейцами с одних позиций и без иллюзий. Надеюсь, это было важно для будущего!

Вот такой был разговор.

Климкин, не бери меня в дипломаты!

С другой стороны, надеюсь, тебе после моих таких речей будет проще.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 28 ноября 2017 > № 2403821 Арсен Аваков


Украина. США. Россия > Армия, полиция > mirnov.ru, 18 апреля 2017 > № 2512075 Арсен Аваков

УКРАИНУ ОХВАТИЛА ЭСКАЛАЦИЯ НЕНАВИСТИ

Ракетный обстрел американцами сирийской авиабазы толкает украинских «ястребов войны» на откровенное безрассудство.

После этой вероломной атаки украинские парламентарии тут же обратились к руководству США с просьбами немедленно нанести такой же удар по «российско-террористическим войскам» и наконец предоставить Незалежной летальное оружие для уничтожения «агрессоров».

Похоже, что именно этот демарш американцев развязал руки Киеву: вопреки объявленному с начала апреля перемирию украинские войска наращивают боевую активность в Донбассе, ежедневно обстреливая города и села.

Особенно неистовствуют в эти дни министры обороны и внутренних дел Степан Полторак и Арсен Аваков.

Первый, кстати, безмятежно заявил, что недавняя потеря 70 процентов боеприпасов (из имевшихся 138 тысяч тонн!) во время пожара на базе хранения в Балаклее Харьковской области никак не отразится на боеспособности украинской армии. А в ходе продолжающегося весеннего призыва, заверил министр, боевой строй пополняют исключительно патриоты, готовые умереть за родину.

Все это, как едко говорят в народе, сплошные враки. Авторитетный военный эксперт Николай Микулич (заметьте, украинский, а не российский!) с цифрами в руках доказывает, что уже совсем скоро бравым воякам стрелять будет нечем.

Сберегающиеся с 70-80-х годов прошлого века советские боеприпасы на исходе. Спешные закупки таких же образцов в Польше, Болгарии, где были излишки еще со времен существования Варшавского договора, не покрывают потребности Украины. Предъявлять претензии компании «Укроборонэкспорт», интенсивно распродававшей боеприпасы в страны Азии и Африки, поздно.

Вот и пытаются оружейники модернизировать системы для применения иных калибров, что абсурдно по самой сути. Бронебойные снаряды и пули в итоге подобных «экспериментов» падают после выстрелов неподалеку от своих окопов...

Что касается пресловутого патриотизма, о котором пафосно говорит военачальник, то он отнюдь не бескорыстен. Только что всем бойцам, участвующим в так называемой антитеррористической операции (в реальности - карательной), вновь повысили денежное содержание. Теперь рядовой солдат будет ежемесячно получать 14,5 тысячи гривен (около 600 долларов), что почти в четыре раза выше средней зарплаты в стране.

Однако и от такой финансовой «заманухи» призывники бегут куда глаза глядят. Количество отказников зашкаливает. Под ружье чаще всего встают уголовные элементы. Генеральный штаб вынужден признать, что не менее 50 процентов новобранцев имеют по две-три судимости. Они не столько воюют, сколько пьянствуют и мародерствуют в прифронтовой зоне.

Тем не менее Совет национальной безопасности и обороны объявил: «Время для освобождения Донбасса от оккупантов приближается». По выкладкам кабинетных стратегов, ударную мощь победоносного наступления составят 250 тысяч военнослужащих армии, 50 тысяч национальных гвардейцев и 900 тысяч резервистов первого эшелона. Перед такой лавиной личного состава рассыплется любая оборона, уверяют они.

Глава МВД Аваков (почему-то именно он выступает в роли главного прогнозиста) убежден: «В течение двух недель мы очистим Донбасс от российско-террористических войск, отрядов сепаратистов и наглухо закроем нашу границу с агрессивным северо-восточным соседом».

В поддержку наступательного блицкрига, по его разумению, сразу поднимутся народные массы, угнетаемые москалями. Изо дня в день он повторяет «стопроцентно достоверные данные»: мол, 73 процента жителей неподконтрольных сейчас властям Киева Донецкой и Луганской областей мечтают как можно скорее вернуться в лоно родной Украины.

Уж не сам ли Аваков инкогнито объезжал города и села за линией соприкосновения и проводил опрос?

Обстановка в стране крайне напряженная и взрывоопасная. Ее, безусловно, накаляют США, вновь продемонстрировавшие всему миру вызывающую воинственность. Надежда на заокеанских партнеров толкает украинских «ястребов войны» на безрассудство, стремительно раскручивает виток милитаризации. Государственная пропагандистская машина работает на полную мощь и сумела внушить значительной части населения, что «отечественная война с Россией» скоро вступит в решающую фазу и победоносно закончится.

Степан Левчук

Украина. США. Россия > Армия, полиция > mirnov.ru, 18 апреля 2017 > № 2512075 Арсен Аваков


Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 20 февраля 2017 > № 2144802 Арсен Аваков

Аваков: Блокада превратилась в суперпиар для отдельных политических карьер

Эксклюзивное интервью министра внутренних дел Украины Арсена Авакова информационному агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: В Киеве пройдут акции, приуроченные ко Дню памяти Героев Небесной сотни. В СБУ высказали опасение на предмет возможных провокаций и попытки извне использовать ситуацию для дестабилизации. Каково Ваше видение на этот счет?

Ответ: Давайте разделим политиканство вокруг этих событий и реальную ситуацию.

Сейчас - один из самых удобных для РФ моментов в плане полномасштабной атаки на Украину: в США новая Администрация, во Франции и Германии скоро выборы.

Поэтому версия, что Россия будет инспирировать в Украине беспорядки, не является фантастикой. Но есть у нас политики, которые берут ее на щит и по поводу всего, что им не нравится, кричат "это российский след", - пусть это будет на их совести, ведь реальную угрозу это не отменяет.

Мы владеем фактами, что и Курченко, и ряд других товарищей финансируют протестные акции в Киеве. В интернете много баннеров с призывами 20 февраля свергнуть власть. Специалисты по кибербезопасности из СБУ и МВД отследили первоисточники этих баннеров - они находятся в Российской Федерации.

Понято, что с дестабилизированной изнутри страной легко воевать, легко добиваться своих целей.

С другой стороны, у нас есть достаточно большой опыт борьбы с террористическими угрозами. Надеюсь, что мы хорошо подготовились, чтобы не допустить каких-либо провокаций и терактов.

Вместе с тем, постараемся по всем маршрутам и местам проведения массовых акций, которые начинаются с сегодняшнего дня (18 февраля), провести проверки на наличие взрывчатки и оружия.

Работа проводится достаточно масштабная. К примеру, в пятницу в Киеве полиция обнаружила склад оружия, все оно изъято.

Также в целях безопасности в разной степени будут применяться уже привычные для киевлян рамки металлоискателей. Прошу к этому относиться с пониманием, так как это необходимость.

Вопрос: С организаторами мероприятий полиция контактирует?

Ответ: С большинством организаторов акций 18-22 февраля мы стараемся быть в диалоге. Организации, собирающие массовые акции, должны думать о том, чтобы и самим обеспечивать безопасность людей, которые придут на мероприятия, а не только полагаться на государственную систему контроля безопасности. Даже если это силы, идущие под лозунгами против власти.

То есть, они подают заявки, киевская полиция приглашает их для беседы, чтобы понять, как наилучшим образом обеспечить безопасность. И такой прямой диалог есть со всеми организаторами акций, даже с теми, с кем нам не очень приятно разговаривать, - этот формат важен для профилактики инцидентов.

Я уверен, что большинство из тех, кто подает заявки и ведет политическую деятельность путем массовых акций, не имеет намерения причинить ущерб людям, пришедшим на их акцию.

Вопрос: Но они ведь понимают, что их могут использовать?

Ответ: Да, и от этого стоит предостеречься.

В целом, я не думаю, что нас ждут какие-то гиперпотрясения в связи с массовыми акциями, приуроченными к годовщине Майдана.

Самое важное – не допустить провокаций. Если мы не допустим провокаций, если нам не подбросят какую-нибудь "тему", то, уверен, что все будет нормально.

Вопрос: В Харькове была перестрелка между людьми в форме с оружием, есть раненый. Что произошло, кто эти люди?

Ответ: У нас в стране стало трендом присваивать себе право силы. Если ты надел камуфляжную форму, то ты уже «крутой перец». Но камуфляжная форма не дает оснований для крутизны! Большинство из тех, кто надевает эту форму, на фронте ни дня не были. Они создают группу, общественную организацию или нигде не зарегистрированный батальон и говорят "мы имеем право!".

Вот такая вновь зарегистрированная организация, в которой есть ветераны "Донбасса", существует и в Харькове. Что произошло? Столкновение с несколькими людьми из организации, аффилированной с гражданским корпусом "Азов", в результате которого один участник в другого выстрелил дробью в живот. Надеюсь, что человек не находится в критическом состоянии.

Полиция преследовала группу в камуфляже, бегающую между домами и пугающую людей по Алексеевке - спальному району в Харькове.

Эта группа забежала на территорию детского сада, где и была локализована. Бросили оружие в комнате рядом с игрушками, выпрыгнули в окно и были задержаны: 9 человек с автоматами, гладкостволами.

Это ненормально, даже если ты герой войны, бегать по жилому кварталу Харькова с оружием и рассказывать, что ты самый "крутой перец", круче, чем другие ребята в камуфляже!

Только у государства есть монополия на насилие, делегированная властью. Ничего другого быть не должно! Если полицейский, нацгвардеец или военный поступает как-то не так, мы знаем, как с ним разбираться – он несет ответственность за оружие, которое держит в руках, у него есть государственные функции. И никто другой эти функции присваивать себе не может… Если кто-то выходит на улицу и говорит "Я никому не верю, я главный, я вершу правосудие", то он нарушитель. Не потому, что он говорит "снести власть", а потому что он нарушает фундаментальные устои и правила жизни цивилизованного общества.

Не думаю, что кто-то нормально воспримет ситуацию, при которой надо выходить на улицу и смотреть, какая банда нынче правит и какая группировка решила, что она выше полицейских сил.

Мы не будем терпеть на улицах ни одного альтернативного подразделения, которое будет присваивать себе право регулировать порядок с помощью оружия, самодельного шеврона и ребят в камуфляже. Особенно, если им хорошо платят сомнительные личности.

Возвращаясь к событиям в Харькове. Люди из общественной организации в камуфляже, совершившие стрельбу, по предварительной информации, имеют отношение к печально известному депутату Мураеву. Следствие это проверяет.

А я не хочу, чтобы мураевы или еще кто-то нанимали таких людей, это ненормально!

Вопрос: Была информация, что конфликт произошел на почве событий вокруг блокады на Донбассе

Ответ: Сейчас все, что угодно увязывают с блокадой.

Вопрос: И, собственно, вопрос, касающийся блокады. Ваше отношение к происходящему как политика и как министра? Силовой вариант развития событий возможен?

Ответ: У нас блокада превратилась в суперпиар для отдельных политических карьер.

По поводу силового варианта. Давайте придем в сознание и поймем, что у нас в стране не функционируют внутренние войска Януковича и милиция Захарченко. У меня с сознанием все в порядке. Я понимаю, против кого можно и нужно применять силу, а против кого - убеждение до тех пор, пока протестующие не переходят допустимый законом предел. Вот вам ответ на спекуляции, что "окружили и будут стрелять в честных патриотов".

Я очень серьезно разделяю суть проблемы и пиар на этой проблеме.

По сути у нас экономика была торпедирована в 2014 году, когда 30% мощностей оказались на оккупированной территории. Потом пошли подвижки, изменения границ оккупированных территорий. Ситуация все время балансировала, не хватало энергии, угля.

К концу года ситуация выровнялась на определенных правилах. Украина смогла полностью отказаться от газовой зависимости, изменились потоки угля и импортно-экспортные потоки, изменились правила – на каких условиях мы можем принимать философию промышленности оккупированных территорий – только если она работает на экономику Украины, зарегистрирована в Украине, платит налоги в бюджет нашей страны.

Примерно 70% потока грузов через оккупированную территорию – это потоки, которые так или иначе обеспечиваются компаниями ДТЭК Ахметова.

Я не министр энергетики, финансов, экономики или промышленности, но так как я член правительства – я очень внимательно вник в ситуацию.

Так вот, все предприятия ДТЭК зарегистрированы в Украине: как те, которые находятся на нашей территории, так и те, которые находятся на той стороне. Деньги, которые между ними циркулируют - гривня. Уголь поставляется с шахт, принадлежащих или аффилированных ДТЭК, я это проверял, вплоть до того, что приглашал к себе на беседу директора ДТЭК и поинтересовался: "а как вы платите шахтерам – наличку возите через границу"? На что он ответил, что у всех шахтеров есть карточки, которые обслуживаются в украинском банке. То есть, деньги не выходят за пределы Украины. Вы знаете, что в ДНР не действуют никакая платежная система, - рабочие, которые получают зарплату на эти карточки, или выезжают на нашу территорию, получают деньги в банкоматах или, о, ужас, выезжают в Ростовскую область и там снимают с банкомата, это не наказуемо.

Сумма налогов, которые заплатил этот комплекс предприятий в государственный бюджет в прошлом году – 36,1 млрд грн, это около двадцати процентов доходной части госбюджета. Остальная компонента – это ИСД. Я не так глубоко вникал в процессы, происходящие там, но полагаю, что они примерно такие же.

И есть еще государственные предприятия, которые поставляют уголь на наши шахты – такие, как "Центрэнерго". В этом сегменте, скорее всего, и возникают у общества вопросы.

Здесь как раз есть предмет для контроля. И этот контроль должен осуществляться НКРЭ – независимым государственным регулятором, фискальной службой.

Предположим, что блокада – действительно эффективное средство, и оно поможет нам в чем-то: освободит Донбасс, позитивно повлияет на нашу экономику, или же обеспечит кому-то пиар.

Теперь давайте по пунктам. Освободить Донбасс.

Я читаю заявления Волынского облсовета, что они поддерживают блокаду, читаю такое же заявление Львовского горсовета. И я знаю, готовы сделать подобные заявления, но со знаком минус, облсовет Запорожья, Мариупольской горсовет. Райсоветы Донецкой области уже начали делать заявления, что они категорически против блокады… Это что за процесс такой? Мы снова возвращаемся в 2014 год, когда страна опять делится пополам?! Кому это помогает? Какому-то эго, какой-то политической позиции?! Кто-то говорит о том, что это отвлекает от "мусорного" скандала во Львове с "Самопомощью", и поэтому львовские депутаты поднимают новую тему. Кто-то говорит, что это новый политический проект пары-тройки депутатов. Много чего можно говорить..

Но я себя спрашиваю: мы что, снова хотим вернуться в ситуацию разделения Украины по областям?

Порядка 125 тысяч шахтеров и рабочих задействованы в добыче угля на оккупированных территориях. На нашей территории рабочих, задействованных в этой сфере – порядка 300 тысяч. Добавьте сюда их семьи и добавьте все крупные города – Мариуполь, Запорожье, Кривой Рог, Днепр и населенные пункты по ту сторону линии.

И что, оставить всех этих людей без работы – это освободить Донбасс?!

Две недели назад мы все были суперпатриотами Авдеевки, мои полицейские вместе с ремонтниками под обстрелами выходили чинить электро- и теплосистемы, чтобы люди не замерзли, потому что это наша территория. А теперь, через восемь-девять дней этой так называемой блокады мы должны погасить печи Авдеевского Коксохима со всеми вытекающими последствиями?!

А через неделю после того, как Коксохим погаснет, остановится Мариупольские меткомбинаты и вся металлургическая цепочка ляжет.

Это героически и правильно?

Да, о 36 миллиардах гривень налогов, которые платят эти предприятия и люди в доход бюджета Украины не забыли? А не забыли, что кроме всего прочего, это еще и два миллиарда долларов валютной выручки за металлопрокат? Если мы выводим этот объем средств из оборота, как это повлияет на курс? Какой будет курс? Никто не знает!

Поехали дальше. Что делать с людьми, которые останутся без средств к существованию?

На фоне этого замечу, что за этот квартал мы имеем феноменальный за последние пять лет промышленный рост – 4,7%. За счет чего? В значительной мере за счет торговой конъюнктуры на металл и на зерно.

А если мы перейдем с цены 1 тыс 730 грн за тонну угля на цену схемы "Роттердам+" с участием африканского угля, автралийского или китайского, то цифра будет 3 тыс 100 грн.

И даже если калорийность африканского угля выше калорийности наших углей, то все равно, мы придем к ситуации, когда тариф на электроэнергию поднимется на 25-30%.

А если тариф поднимается, то, я спрашиваю, будем ли мы конкурентноспособны в продаже металла за рубеж? У нас продлится ситуация с промышленным ростом 4,7% или будет 0,2%?

А ничего вообще, что мы закрываем уголь со своей оккупированной территории от наших украинских граждан, в то время как от РФ продолжаем спокойно получать 10 млн тонн угля в год? Об этом никто не помнит? А ничего, что мы покупаем у Словении по реэкспорту газ на самом деле российский? И с перетоками электроэнергии – такая же ситуация.

Я не специалист в этом, министр энергетики должен говорить об этом подробно, предметно!

Но нельзя вырывать ситуацию из контекста и спекулировать на этой теме в нашем постреволюционном военном травмированном обществе! Да, еще добавьте к этому недовольство властью в обществе…

Процессы фрустрации в обществе очевидны. Фрустрация на фоне чего? Завышенные обещания, завышенные ожидания, три года войны! Это порождает агрессию, что бы ты ни делал. Ты делаешь серьезную структурную реформу, которая даст отдачу через три года, через пять или через десять лет – никто не хочет ждать. Ты умри сегодня, мы тебя сегодня распнем на всякий случай, а если через 10 лет будет позитивный результат, то мы тебя реабилитируем. Сознание людей напряжено – люди тяжело живут, плюс война…

Великая Отечественная война шла три года и девять месяцев. Эта война идет три года. Сопоставьте сознание – усталость слишком велика!

Мы все от этого устали, так как находимся под прессингом. Триста тысяч человек были на фронте. Они вернулись в общество, но у них у всех сознание находится в состоянии определенного изменения после войны.

Две трети людей, вернувшихся, к примеру, с вьетнамской войны в США, попадали в поле зрения полиции по правонарушениям по агрессивным статьям. А ведь США работали со своими солдатами очень серьезно, реабилитировали их. И у них меньше людей участвовало в боевых действиях.

И те, кто сейчас играют на усталости и разочаровании людей, поступают нечестно по отношению к стране в целом. Кто может прийти к власти на лозунгах "весь мир до основания мы разрушим"? Что в итоге произойдет, как будет разрешена ситуация?

Это я набросал вам тезисы возмущенного либерала. А теперь вернусь к холодному рассудку.

Что делать в этой ситуации? Мое глубокое убеждение, и мы говорили об этом последовательно: понимая необходимость балансирования экономики, в том числе, критическими мерами, мы должны выработать стратегическую линию в энергетике. Она очень проста: должны быть не только угли марки антрацита, мы должны работать с углем марки Г, который тоже добывается в Украине, но не только на Донбассе. А для этого должна быть реализована программа переоснащения энергоблоков, которая требует определенного времени – от трех до пяти лет. Такую программу начало разрабатывать еще правительство Арсения Яценюка.

Помимо того, что это должен быть правильный и достаточно современный проект модернизации, это еще и достаточно приличные деньги – на каждый энергоблок необходимо от 20 до 80 млн долларов. Где эти деньги взять? На эту тему был разговор у президента и в правительстве. В частности, в прошлом году была договоренность по использованию предоставленного китайского кредита на модернизацию диверсификации, а также в прошлом году был договор правительства Гройсмана на использование части кредитной линии, предоставленной Польшей. Этот процесс запущен. В некотором осязаемом будущем, через три-пять лет, мы можем сказать, что мы не так уж сильно зависим от марки угля антрацитовой группы. А когда будет все хорошо, когда оккупированная территория будет нам доступна – мы будем использовать и их уголь, но также будем использовать и другие виды топлива, чтобы видеть, что экономичнее.

Но пока мы не можем позволить себе враз отказаться от донбасского угля. Тем более в разгар зимы. Это первый момент.

Второй момент. У нас реальная проблема на границе с контрабандой, потому что граница вдоль линии соприкосновения является не обустроенной традиционной границей, а милитаризированной линией, следовательно, с особым статусом и системой пропуска. Через нее, да, увы, проходит контрабанда, с этим идет борьба.

А есть и неконтрабандный поток, который не ограничивается формальными законами. Вполне легально можно перевозить спирт, сигареты, разного вида продукты, алкоголь, новые авто, запчасти… И это неправильно!

Эту свою позицию я еще раз повторю на заседании правительства. Считаю, что нужно ввести ограничения, которые будут четкого очерчивать товарооборот так называемого "критического импорта". Хотя какой это импорт? Это наша территория! Это критический перечень товаров для обмена с оккупированной территорией.

Так вот, это должен быть только уголь, продукция, необходимая для металлургического комплекса и ничего больше! А в обратную сторону мы можем себе позволить направлять запчасти для шахтного оборудования, соответствующие реагенты и запчасти шахтного оборудования для обеспечения работы.

Это простая формула, которая, конечно же, нанесет удар по каким-то бизнесменам, по каким-то системным интересам, но, на мой взгляд, это будет правильно. Считаю, что это надо сделать в ближайшее время.

В соответствии со своей компетенцией, СБУ разрабатывает перечень товаров и внесет свое предложение на рассмотрение Кабинета министров. Мое мнение, которое я вам озвучил, более радикальное. Думаю, что формально вопрос обмена с этими территориями будет урегулирован. Как в свое время этот вопрос был урегулирован с Крымом.

Мне очень важно, чтобы каждый, кто называет себя украинским патриотом, внимательно взвесил то, о чем мы сейчас поговорили. Здесь нет черно-белой ситуации – абсолютно хорошего или абсолютно плохого, здесь должна быть взвешенная позиция с учетом ситуации, в которой мы сейчас находимся. Мы не можем себе сейчас позволить роскошь черно-белого зрения. Мы не достаточно сильны сейчас для этого.

И я уже не говорю о публичных потерях и заявлениях от РФ "посмотрите на Украину, она не контролирует свою территорию, банды ломают жизни сотни тысяч людей".

Мы должны находить баланс, нельзя тратить собственные силы на борьбу внутри: надо менять себя, но при этом не разрушая.

Скажу еще о таком моменте. Этой информации не было в СМИ, но она очень показательна. Два дня назад на оккупированной территории Луганской области, в пяти километрах от нашей границы, был взорван железнодорожный путь. Так что даже если мы сейчас снимем блокаду и решим возить наш уголь, то луганскую ветку они уже взорвали…

Возвращаясь к блокаде. Это кто придумал в мороз начинать такую акцию? Это так удобно, потому что попадает под годовщину Майдана? Считаю, что это только политические амбиции. И все.

Вопрос: Что может сделать полиция на месте? Каким образом и в какой плоскости следует решать эту проблему сейчас?

Ответ: Полиция как та невестка, вечно виновата… Она всегда должна всем заниматься. В этом случае мы обеспечиваем порядок. Потому что у нас сейчас сложилась политико-правовая ситуация. Политическую составляющую осуществляю я, правовую - офицеры-полицейские. Поэтому моя задача – не допустить провокаций. В целом же считаю, что этот процесс надо разрешить исключительно в сфере публичной коммуникации.

Уверен, что будут появляться те, кто попробуют обострить ситуацию, будут провоцировать, чтобы их побили.

Вот Аброськин, который подставлял щеку, когда его били. Тот, кто знает Вячеслава Аброськина, понимает, каких усилий ему стоило сказать "бей по второй". Все потому, что такая установка - избегать провокаций.

Но никакие автомобильные дороги я не позволю блокировать! Потому что это не игра, не амбиции, это коммуникация между нашими позициями в боевой зоне.

Повторю: право силы в этой стране находится только у уполномоченных государственных органов.

Вопрос: Вернемся к работе МВД и, в частности, Нацполиции, у которой уже есть новый руководитель, и о нем сразу распространилась нелестная информация личного характера…

Ответ: Да у нас даже если Иисуса Христа назначат, то быстро найдут негативную информацию и разоблачат! Я прочел всю гадость, которая была опубликована. Считаю некорректным обсуждать личную жизнь человека. Это совершенно не касается его работы.

По поводу прошедшего конкурса на главу Нацполиции. Считаю Сергея Князева наиболее компетентным из всех, которые проходили, во многом потому, что он не был связан с иллюзиями, прописанными у нас в законах. Это конкурс стал историей успеха.

Думаю, что ни у кого из участников конкурса нет каких-либо претензий, все понимают объективность данного процесса. Это открывает нам, в том числе, возможности инвестиционного контакта. На будущей неделе я собираю всех послов G7 для того, чтобы представить им официально нового главу полиции.

Говоря об инвестиционных проектах, я имею в виду, прежде всего, наши международные контакты по реформе. Вчера (17 февраля) у меня была встреча со специальной миссией Евросоюза, с эмиссарами, которые приехали проверять и контролировать ситуацию в преддверии нашего нового контракта. Речь шла о предоставлении Украине 36 миллионов евро на структурные реформы. Это почти миллиард гривень дополнительных средств.

Нынешний глава полиции профессионален, очень компетентен, он из уголовного розыска, где никогда не было назначений за деньги. Там работают люди, которые сделали себя сами.

У Князева были непростые испытания: из Киевской области он был направлен в Донецкую, и пробыл там самое тяжелое время вместе с Аброськиным. За плечами у Князева и Широкино, и Мариуполь, и Марьинка, и Иловайск, и Дебальцево. Была острая ситуация в Закарпатье - он сумел ее сбалансировать. С начала активных "янтарных войн" мы перевели его в Ровно, где летом провели очень серьезную операцию. Он умеет сбалансировать систему и выстоять при этом от соблазнов.

Неизбежно будут возникать критические ситуации, такие, как в Кривом озере, в Княжичах. Потому что, к сожалению, это структура, которая много лет существовала по другим правилам. Надо уметь адекватно реагировать и менять систему. Ты должен, с одной стороны, держать ситуацию под контролем, уровень преступности, безопасность на улице, заниматься превенцией, а с другой стороны, ты должен реформировать. На мой взгляд, Князев сможет обеспечить баланс.

На этот год есть ряд ключевых задач, кроме удаления эффекта усталости патрульной полиции. Сначала все аплодировали и говорили, как хорошо, но прошел год, все "нафоткались" с полицейскими, у ребят-патрульных форма поизносилась, люди устали восторгаться – и полицейские возмущены тем, что вчера они были любимцами, а сегодня уже нет.

Вы знаете, что в патрульную полицию пришли люди с высшим образованием – почти 70%, им нравится работа, но, в конце концов, человек должен понимать свою перспективу: "Ну, я побегал по улицам, половил преступников и что дальше?"

Для нас еще один вызов – как выстраивать мотивацию для офицеров. Я считаю, что любой офицер должен видеть перспективы роста.

Оптимальный вариант, когда система подготовки будет заполнять уходящие кадры новыми компетентными молодыми людьми, и при этом будет баланс с участием профессионалов. Молодежь, которая пришла и получила неоценимый опыт, начнет продвигаться по карьерной лестнице - вот тогда мы будем считать, что наша реформа победила.

Поскольку вся работа строится на людях, система образования и подготовки кадров для Национальной полиции является ключевым вопросом.

В этом году мы установили главные правила и начинаем системную подготовку кадров. Уровень подготовленных нами специалистов, уровень предложенных им зарплат во избежание коррупционных рисков, карьерный рост, - эти критерии определят успешность проекта.

Вопрос: Как скоро в Украине появится дорожная полиция? И почему так долго не вводится система автофиксации нарушений ПДД? Это не только повысит безопасность на дорогах, но и поможет наполнить бюджет

Ответ: Дорожная патрульная полиция обязательно будет в ближайшее время. Мы готовимся. Как только завезем закупленные Mitsubishi, сразу запустим в действие этот проект.

Что касается приборов фиксации нарушений ПДД. Вы должны понять, что это требует миллиардных инвестиций.

На западе этот вопрос решается так: отдается в аутсорсинг, компания вкладывает миллиарды, а потом говорит "ОК, 20% мы будем получать от штрафов". Я думаю, что это не очень нам подходит.

Поэтому считаю, что по системе оснащения всех трасс страны фото-видеофиксацией - не городов, а именно трасс - мы получим консультацию какого-то международного института о привлечении средств. Например, я объявлю конкурс при посредничестве мирового банка или одного из инвестиционных банков "большой тройки" и мы примем решение. Думаю, что сейчас это не самый важный момент. Хотя бы потому, что по нашим экспериментам с уже установленными камерами, количество нарушений столь баснословно, что я не уверен, что украинский гражданин вообще понимает, что его ждет.

Вопрос: Рост преступности в стране – действительность, пугающая украинцев. Конечно, эта ситуация обусловлена целым рядом не зависящих от полиции факторов, но люди апеллируют прежде всего к правоохранителям

Ответ: Мы предприняли целый ряд мер - и в декабре, январе и феврале появилась очень неплохая динамика по сокращению преступности. Это касается уличных преступлений, угонов автомобилей.

Знаете, у нас великолепные данные после внедрения интеллектуального центра наблюдения в Мариуполе. Такая система работает в Дубае, Сингапуре, Лондоне и у нас, в Мариуполе.

Надо понимать, что уровень преступности зависит не только от квалификации полицейского, он зависит от общего уровня жизни. Мы проводили специальные исследования, как благосостояние общества влияет на уровень преступности. Прямая зависимость! Мы проанализировали военные конфликты последних лет в разных странах и видим, как в момент боевых действий растет уровень преступности.

А потом видим вторичные признаки – как "выползает" оружие. Все это накладывается одно на другое.

Плюс третий эффект – мы реально реформируем ситуацию и на ходу меняем кадровый состав. Это тоже не способствует стабилизации.

Можно, конечно, сказать, что во всем виновата полиция, реформа провалилась и вообще "все пропало". А можно трезво смотреть на вещи. То, что мы делаем, что у нас получается, очень серьезно помогает.

Дальше будет только лучше. Считаю, что критическую точку мы прошли.

Вопрос: К слову об оружии. Уже и в центре столицы среди бела дня совершаются преступления с применением оружия. Сколько сейчас "стволов" на руках украинцев? Есть ли жесткий контроль оборота?

Ответ: Легально на руках сейчас около миллиона стволов. Я считаю, что нелегальное оружие при линии фронта в 450 км, к сожалению, неизбежно. И это будет дополнительный фактор дестабилизации.

В этом направлении работаем очень серьезно: устанавливаем полный контроль над всем оружием, которое есть в легальном обороте, просчитываем риски по огнестрельному, якобы списанному, оружию, которое приходит с фронта. Плюс мины, гранаты, взрывчатые вещества, - все, что с территории боевых действий поступает на мирную территорию.

Оружие – это такая же огромная проблема, как и проблема реабилитации людей с травмированной психикой, возвращающихся с фронта.

По статистике, только из легального оружия в Украине в прошлом году были убиты 38 человек. Но, хочу подчеркнуть, что уровень раскрытия убийств достаточно высок.

Еще важный момент, касающийся оружия. Мы, к счастью, отказались от услуг российской компании, которая вела нам базу данных - гильзотеку. Мы не могли себе позволить, чтобы Россия продолжала обслуживать нас в сложившейся ситуации. Мы сейчас вместе с иностранцами сделаем новую гильзотеку по всему оружию для полного контроля.

Вопрос: Успешна ли реформа криминального блока? Решается ли проблема некомплекта?

Ответ: Работа криминального блока - одна из самых важных. Мы радикально подняли зарплаты, поэтому получили хороший эффект. То же касается и следствия.

Но мы столкнулись с ключевой проблемой: это патрульных легко набрать и сравнительно быстро обучить (и то, сейчас уже не так просто), а специалиста-разыскника или следователя надо готовить много лет.

Что еще планируем в ближайшее время? Делаем так называемый силовой патруль "react". Он будет задействован в тех случаях, когда сложившаяся ситуация будет "не по зубам" обычному патрулю, когда будет нужна помощь бронегруппы. А в особо тяжелых ситуациях, если уже и этих сил недостаточно, подключается третий уровень - КОРД. Это профи высочайшего класса, которые работают в самых тяжелых ситуациях.

Это все вскоре будет презентовано и заработает step by step.

Потом мы внедрим современнейшие системы управления нарядами. Надеюсь, это произойдет в ближайшие полтора-два года. Это системы вроде тех, которые мы обсуждали с нашими японскими партерами, в том числе многоуровневая компьютерная система "Безопасный город".

На прошлой неделе я был в Германии, встречался со своим немецким коллегой. У наших европейских партнеров нет никаких вопросов к выполнению технических моментов реформирования, со всеми задачами мы справились. Более того, по некоторым направлениям мы пошли значительно дальше, чем многие европейские коллеги, в частности, речь об идет о id-паспортах, механизмах оповещения.

Вопрос: Вы говорили о плане восстановления контроля на границах, обустройстве границ при деоккупации…

Ответ: Я ставлю задачу нашим пограничникам: будьте готовы обеспечить контроль на границе в любой момент, когда начнется политическое урегулирование вопроса конфликта на Донбассе – а я уверен, что это должно произойти в ближайшие полтора года – вы будете первыми.

Пограничники первыми принимают удар и первыми идут вперед. Мы должны быть готовы к тому, чтобы занять международно признанные границы Украины и обеспечить контроль на них.

Это одна из сверхзадач, которую я поставил пограничникам в начале года на коллегии, ее выполнение считаю обязательным.

Точно также должны быть готовы к деоккупации силы Национальной полиции и Нацгвардии.

Такая задача обязательно появится, и это не должно быть неожиданной проблемой для нас.

Вопрос: Какой вы видите Службу финрасследований, должен ли это быть силовой орган? Есть ли понимание между ведомствами в этом вопросе?

Ответ: На этот счет сейчас идет много дискуссий. Моя позиция принципиальна и заключается в следующем: Служба финансовых расследований должна объединять функции налоговой милиции, которая сейчас существует, управления "К" и экономики Службы безопасности и полицейского департамента защиты экономики.

Второй вопрос – в чьей компетенции должна быть эта служба? Не считаю, что в компетенции Министерства финансов. Не хватало нам еще одного силового органа в стране! Минфин не должен быть вооруженным органом.

По моему мнению, Служба по ряду статей должна быть аналитической, но иметь силовые функции.

Смотрите, есть 70 статей УК, по которым полиция расследует экономические преступления. Налоговая милиция работает по 8 статьям, а уважаемые СБУ – по двум.

Теперь, если мы создаем Службу финансовых расследований и отдаем ее в подчинение Минфина, они нам говорят: "Ой, а что, мы должны будем расследовать кражу при закупке шифера для сельской школы? Нет, мы этим заниматься не хотим, мы это вам оставим". Так не годится: это – мы расследуем, а это вам остается, как говорится: здесь читаем, не читаем, здесь рыбу заворачивали.

Минфин пытается создать себе, как они говорят, интеллектуальный аналитический орган, но с "наружкой" и "прослушкой". Это дилетантизм, простите. Мы можем, конечно, перейти к модели развитой страны Швейцарии, где эта Служба исключительно аналитическая: рассылает нарушителям электронные уведомления и те послушно платят штрафы, но у нас это, боюсь, не сработает.

Необходимо соблюсти баланс. Служба должна расследовать преступления по всем экономическим статьям УК. Это должен быть отдельный центральный орган исполнительной власти, быть не под полицией и не называться полицией. Скажу так: Служба должна быть под Кабмином, но под координацией, к примеру, Министерства внутренних дел.

Потому что так это работает в Германии, Великобритании, Франции, Италии и еще в 90 странах мира. А в Минфине говорят, что Служба должна быть в их подчинении, как в Нидерландах.

Вопрос не в том, что я якобы собираюсь перетянуть Службу под себя - я не собираюсь быть министром вечно, это вопрос простой логики.

Вопрос: Доверяют ли украинцы полиции и насколько это важно для Вас?

Ответ: Думаю, уровень доверия – очень важный показатель работы полицейского. Когда уровень доверия к полиции станет больше 50%, мы сможем говорить об успешности наших реформ и работы в целом.

На пике "обожания" уровень доверия к новому полицейскому патрулю достигал 60%. Сейчас доверие колеблется между 30% и 40%. Думаю, что это нормально для нынешней ситуации.

Это как взаимоотношения в семье между мужем и женой. Несмотря на все скандалы и инциденты, доверие есть.

Вопрос в том, чтобы у всех хватило терпения. У тех, кто делает реформы, у тех, кто подчиняется, и у тех, кто наблюдает за процессом.

Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 20 февраля 2017 > № 2144802 Арсен Аваков


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 апреля 2014 > № 1062113 Арсен Аваков

УКРАИНСКИЙ МИНИСТР ВНУТРЕННИХ ДЕЛ: СЕПАРАТИСТЫ "БУДУТ СУРОВО НАКАЗАНЫ" (" THE WASHINGTON POST ", США )

Лэлли Уэймут (Lally Weymouth)

Министр внутренних дел Украины Арсен Аваков дал в понедельник в Киеве интервью корреспонденту Washington Рost Лэлли Уэймут, рассказав о событиях на юго-востоке Украины. Вот выдержки из этого интервью.

Уэймут: Какова ситуация с несколькими журналистами, похищенными сегодня на юго-востоке?

Аваков: Журналисты уже освобождены.

- Все?

- Насколько я знаю, все. В любом случае, мы понимаем, что в районе Славянска активно действуют террористы, а поэтому, когда туда приезжает журналист, он должен хорошо понимать, что рискует. Сепаратисты стреляют и в мирных граждан.

- Как вы думаете, русские освободят правительственные здания, как они пообещали сделать на прошлой неделе во время встречи в Женеве? Как развивается ситуация?

- Россия не может захватить этот регион, потому что она не пользуется подавляющей поддержкой живущих там граждан. Россия использует депрессивное состояние местной экономики в этих регионах. За последние четыре года [бывший украинский президент Виктор] Янукович и Партия регионов довели эту часть страны до отчаянного положения, и люди там бедны. А сейчас русские разыгрывают эту карту. Славянск и Краматорск - это одни из самых бедных районов Донецкой области. Но несмотря на такую ситуацию, в городе Краматорске [русские] не получили той поддержки, на которую рассчитывали. Мы не действуем там радикально по одной причине.

- Говоря "радикально", вы имеете в виду, что не воюете с террористами?

- Мы не действуем радикально в этом районе по двум причинам. Во-первых, мы не хотим наносить ущерб мирному населению. А вторая причина в том, что мы не хотим настраивать население против центрального правительства. Но это не значит, что все будет оставаться так вечно. Всему есть предел. Завтра закончатся праздники, и закончится объявленное на Пасху перемирие.

- И что произойдет тогда?

- Мы начнем действовать.

- Что вы будете делать?

- Мы начнем освобождать народ от террористов. Мы начнем освобождать журналистов от террористов.

- Вы имеете в виду журналистов, которые еще в плену?

- Некоторые журналисты находятся в плену. Захвачена также законно избранный мэр Славянска Неля Штепа. Мы намерены взять под свой полный контроль дороги, несмотря на сопротивление некоторых группировок.

- Два других министра ранее предупредили, что они вернут контроль над захваченными зданиями в течение 48 часов, но ничего не произошло. У вас есть войска и силы, чтобы ваш приказ был выполнен?

- Да, несомненно. У нас есть специальные войска Министерства внутренних дел "Ягуар" и "Омега". Эти специальные войска подготовлены и обучены для проведения таких операций. Проведение таких операций в центре города опасно для населения. Но у нас есть приоритет, состоящий в том, что мирные граждане не должны пострадать. Например, три дня назад в Мариуполе было нападение террористов на военную базу внутренних войск. В этом нападении участвовали 300-400 человек, которые хотели захватить оружие в этой части. В том случае внутренние войска применили против них оружие без колебаний. ... И мы окружили их. В результате этого из числа нападавших три человека погибло. У 90 процентов этих людей криминальное прошлое. Они сидели в тюрьме или совершали преступления, а одного разыскивал Интерпол. А еще два человека не опознаны - но скорее всего, они из России. Мы ясно понимали, что имеем дело с группой маргиналов, нанятых с одной вполне конкретной целью: захватить оружие в воинской части. Вот почему мы действовали очень агрессивно, чтобы остановить их.

Мариуполь - это мощная база сепаратизма. Однако после проведенной нами операции мы замечаем, что город успокоился.

- Можете ли вы четко сказать о том, что люди, занявшие эти 10 или более городов на юго-востоке, россияне?

- Я думаю, что они россияне. В городе Славянске один причастный к захватам человек - это хорошо известный россиянин. Мы отслеживаем их телефонные разговоры, и они в них не стесняясь обращаются друг к другу по званиям и по именам.

Есть примерно 200-400 человек, которые распределяют оружие, незаконно захваченное на наших военных базах. ... Мародерство и грабежи на улицах Славянска достигли невероятных масштабов. Мы каждый день получаем информацию о том, что люди в Славянске подвергаются нападениям и получают ранения.

- Как насчет слухов о нападениях на евреев, о публикации документов с требованием о регистрации евреев? Это сделали россияне? Или сепаратисты?

- В Славянске мы стали свидетелями репрессий против цыган.

- Как так получилось, что вышел документ, в котором говорится, что если ты еврей, ты должен зарегистрироваться?

- Не документ, а листовки.

- Их раздают сепаратисты?

- Да, конечно.

- Но не россияне?

- Я бы не стал разделять их, сепаратистов и россиян. Сепаратисты действуют не в одиночку, они действуют вместе с россиянами, это совместные усилия. Мы - Министерство внутренних дел и Служба безопасности Украины - выступили с жестким предупреждением о том, что они будут сурово наказаны.

- Завтра закончится Пасха. Вы говорите, что очистите дороги на юго-востоке?

- Я скажу, что завтра возобновится антитеррористическая операция. Я думаю, все военные сосредоточились на россиянах и на активистах сепаратистских движений в Славянске.

- Произошло ли что-нибудь на местах после женевской встречи? Российский министр иностранных дел Сергей Лавров сказал, что сепаратисты покинут здания.

- Ничего не произошло. Они ничего не сделали, и я думаю, они будут продолжать провокации до конца.

- Вы считаете, что Соединенные Штаты оказали вам достаточную помощь? Что бы вы хотели, чтобы Америка сделала еще?

- Я думаю, в рамках дипломатии США оказывают очень активную поддержку. Если бы я был гражданином или членом украинского парламента, я бы спросил, почему они раньше не ввели 6-й американский флот.

- Вас беспокоит российское вторжение?

- Думаю, нет. Но я также знаю, что российские войска превосходят по численности войска Украины в сто раз. Украина отказалась от своего ядерного оружия, получив гарантии территориальной целостности от других стран, включая США.

- Украина отказалась от ядерного оружия в обмен на ... обещание США, Западной Европы и России, что они будут соблюдать ее территориальную целостность.

- Да. Я думаю, НАТО надо было выступить с предложением о защите Украины во время захвата Крыма. Какая была самая популярная тема во время Майдана? Перехваченный разговор [заместителя госсекретаря США Виктории] Нуланд с [американским] послом [Джеффри] Пайеттом. Когда Нуланд очень сильно разозлилась из-за позиции ЕС и сказала: "Е...ть Евросоюз", она стала лидером общественного мнения. Если мы говорим о создании коалиции с США и ЕС, люди рассчитывают на радикальную реакцию. Политическая действительность иная, и я как министр понимаю это. Но люди ждут такой реакции.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 апреля 2014 > № 1062113 Арсен Аваков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter