Всего новостей: 2601317, выбрано 4 за 0.224 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Толстой Владимир в отраслях: СМИ, ИТОбразование, наукавсе
Толстой Владимир в отраслях: СМИ, ИТОбразование, наукавсе
Россия > СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 28 сентября 2017 > № 2577610 Владимир Толстой

Владимир Толстой: «Разнообразие в искусстве может только приветствоваться»

Дарья ЕФРЕМОВА

28 сентября исполнилось 55 лет Владимиру Толстому, праправнуку классика, бывшему директору музея-усадьбы «Ясная Поляна», советнику президента и секретарю Совета при президенте Российской Федерации по культуре и искусству. Об отношениях художника и власти, достижениях и сложностях государственной культурной политики, конфликтах и способах их разрешения Владимир Толстой рассказал в эксклюзивном интервью «Культуре».

культура: Ваша должность называется «советник президента Российской Федерации». В чем заключаются Ваши обязанности? Каких «советов» ждет от Вас глава государства?

Толстой: Если читать положение, то советники должны «готовить для президента Российской Федерации аналитические, справочные, информационные материалы и рекомендации по вопросам, отнесенным к их ведению в соответствии с распределением обязанностей». Применительно к культуре и искусству главным является обеспечить постоянный и содержательный диалог творческих профессиональных сообществ с главой государства.

Я вижу свою задачу именно в том, чтобы все наиболее сущностные, волнующие коллег проблемы были известны руководству страны, а поиск решений шел в постоянном диалоге.

Если говорить о проблемах, то их много всегда. Культура — и в самом широком понимании, и как «отрасль» — чрезвычайно чувствительна к изменениям в общественной, политической жизни, в экономике. Мне нравится сравнение общественной роли художника с канарейкой, которую в старину шахтеры брали в забой. Самое малое количество метана заставляло птичку беспокоиться и рваться из клетки. Так и искусство в современном обществе раньше всех ощущает опасность для общественной жизни, для состояния умов и душ. Если угодно, то советник по культуре является при президенте человеком с такой канарейкой.

культура: В 2014 году были утверждены Основы государственной культурной политики. Что, по-Вашему, нужно сделать для их реализации?

Толстой: Когда разрабатывался документ, все, кто участвовал в его подготовке, стремились сформулировать самые главные позиции, без которых культура в России развиваться не сможет. Основы — это своего рода конституция культуры, а в жизнь нормы основного закона проводятся множеством решений. Организовать такую работу непросто. Главную трудность вижу именно в том, что в России — ни до 1991 года, ни после — культурная политика как таковая не разрабатывалась и не осуществлялась. В СССР вся культура была помещена внутрь марксистско-ленинской идеологии. Затем, стремление устранить любые возможности существования государственной идеологии привело к утверждению представлений о возможности рыночного регулирования всего, что относится к культуре и искусству.

Очертания общества потребления сегодня уже отчетливо проступают: усиливается атомизация, происходит усиление и, главное, воспроизводство межпоколенческих разрывов, рост индивидуальной и групповой агрессии. То, что Основы приняты и контуры новой культурной политики очерчены, позволяет начать движение вперед. К сожалению, быстрых результатов здесь ждать невозможно — изменить человека, его представления о ценностях, о целях, о добре, зле, красоте за год-два нельзя.

культура: Может ли новая культурная политика разрешить вновь обострившиеся взаимоотношения художника и власти?

Толстой: Тема «художник и власть», «поэт и царь» будет существовать всегда. Разрешить эту коллизию окончательно невозможно. И в каждый конкретный период времени обе стороны этого нескончаемого диалога обречены искать новую формулу равновесия. Главное — не прекращать поисков. Конечно, в идеале между художником и властью должно быть расстояние, чем меньше они прямо соприкасаются, тем лучше. Но так не бывает. Художник в той или иной степени зависим от власти, а власть не всегда может позволить себе относиться к художникам непредвзято, не ориентируясь на свой собственный вкус. Было бы замечательно создать условия, среду, атмосферу, способствующие развитию творческого начала в человеке. Если бы были отлажены механизмы поиска и поддержки одаренных, талантливых людей в самых разных сферах и направлениях. В этом я вижу роль и задачу государства.

культура: У нас регулярно объявляются различные «годы»: культуры, литературы, кино. По итогам Года культуры разгромили выставку Сидура в «Манеже», после Года литературы — Людмилу Улицкую облили зеленкой, после Года кино разразился скандал с «Матильдой». Почему из объединяющего фактора культура становится яблоком раздора? Каким образом, на Ваш взгляд, можно достичь общественного примирения?

Толстой: Давайте все-таки признаем: результатами и Года культуры, и Года литературы, и Года кино были не только и не столько скандалы, но помещение в центр общественного внимания достижений, проблем, трудностей и триумфов. Разнообразные скандалы — тоже отражение этого факта. Мне кажется, что в нашу эпоху, когда поток информации с каждым днем ускоряется, создавать причины для спокойного, вдумчивого взгляда на процессы в разных областях культурной жизни — важно и нужно.

И реальными результатами проведения годов и культуры, и литературы, и кино стало, конечно, не поведение отдельных граждан, а то самое осознание необходимости последовательных усилий государства по поддержке культуры, искусства, культурного развития страны.

Год культуры увенчался принятием Основ государственной культурной политики. Год литературы — взрывным ростом интереса к чтению, книге, пусть к медленному, но движению наших финансово-экономических ведомств к признанию книгоиздания и книготорговли «социальным предпринимательством». Год кино позволил поставить вопрос о возможности и необходимости следующего этапа реформы отечественной кинематографии, о формировании сетей клубного кинопоказа, об интеграции в общероссийский кинопроцесс бурно развивающихся национальных кинематографий.

культура: Александр Калягин предложил объявить 2018-й Годом театра. Возможно ли это, учитывая последние события, скандалы вокруг «Тангейзера», «Нуреева», «Гоголь-центра»? Если да, то в каком ключе Вы это видите?

Толстой: Казалось бы, все «театральные» скандалы уже произошли. Но я не сомневаюсь, что такой год позволит найти решения многих проблем российского театра — от оснащения провинциальных сцен современной техникой и подготовки работников цехов для всей страны до восстановления автономности театрального мира, утверждения в обществе понимания, что культура и театр в первую очередь не услуга, а зеркало, в котором человек видит и свое несовершенство, и свое величие. А общественное примирение может быть достигнуто только уважительным отношением каждого из нас к иной точке зрения на события и явления, к иным взглядам. Каждый имеет право на свое мнение, отличное от большинства. И никто не вправе заставлять одно любить, а другое ненавидеть. Разнообразие в искусстве, культуре может только приветствоваться, оно обеспечивает общее движение вперед. Мне абсолютно понятно возможное неприятие, возникающее у зрителя, когда он сталкивается в театре, кинозале или на выставке с чем-то неожиданным и неприемлемым для него по этическим, нравственным, религиозным соображениям. Человек должен быть предупрежден, и тогда он имеет возможность сделать выбор — просто не ходить на это действо. Но никакое личное неприятие не должно выражаться в форме агрессивных действий — выкрики в зале, подкладывание свиных голов к дверям театров, осквернение выставленных на вернисаже произведений и уж тем более поджогов автомобилей и кинотеатров. Роль лакмусовой бумажки, камертона, путеводителя в мире современного искусства должна играть не ангажированная, а профессиональная критика. К сожалению, сегодня мы очевидно испытываем ее острый дефицит.

культура: Возвращаясь к литературной теме. Как председатель жюри премии «Ясная Поляна» Вы не раз подчеркивали, что награждаете произведения, «наследующие традиции классической литературы и которые важно прочитать именно сейчас, потому что они определяют круг тенденций настоящего времени». Насколько нынешний мейнстрим близок классической традиции? Как Вы его оцениваете?

Толстой: Мне действительно приходится читать очень много современной литературы, как русской, так и зарубежной. Конечно, сейчас уже не пишут так, как писали в XIX веке Толстой, Достоевский, Чехов, или как это делали уже в XX веке Распутин, Астафьев, Искандер... Что-то незримо меняется — язык, стиль, форма. Мне кажется, идет какой-то постоянный поиск самостоятельности современной прозы, она не хочет подражать даже самым лучшим образцам прошлого и ищет свое, отличное, непохожее, неповторимое. Трудная задача. И, может быть, именно это объясняет отсутствие новых общепризнанных шедевров и непререкаемых авторитетов в литературе XXI века. Но это вовсе не значит, что нет прекрасных книг и талантливых авторов, они есть, и среди лауреатов «Ясной Поляны» в том числе. Для меня главное то, что они любят не себя в литературе, а тревожно и отважно ищут ответы на самые острые и болезненные вопросы времени. Убежден, к середине века, а может, и немного раньше появятся писатели, которые безоговорочно станут новыми властителями дум.

культура: У Вас очень напряженный график, что дает силы, вдохновляет?

Толстой: Силы дает, прежде всего, семья, она у меня замечательная. Искренне горжусь и женой Катей, на чьих плечах вот уже пять лет лежат заботы о «Ясной Поляне», и всеми детьми. У меня две дочери — Настя и Катя, и два сына — Андрей и Иван. Все они уже сложившиеся личности, и мне с ними всегда интересно. Увлечения мои самые простые и незатейливые — книги, лес, речка, русская баня, спорт. Очень радуюсь, когда все это удается делать сообща, всей семьей. А есть еще и большая семья Толстых. Старший родной брат Илья, его дети и внук. Двоюродные брат и сестра, Петя и Наташа, их дети. Троюродные сестры Фекла и Марфа. Это мои самые близкие люди. А еще — многочисленные зарубежные родственники, с которыми мы встречаемся как минимум раз в два года в «Ясной Поляне». Осознание принадлежности к большому и древнему роду и вдохновляет, и подпитывает.

культура: Клан Толстых пополнился еще одним писателем — Сергеем Шаргуновым. Как складываются отношения с зятем, учитывая тот факт, что он является политическим деятелем и выступает от коммунистов?

Толстой: Очень рад тому, что Сережа и моя старшая дочь Настя нашли друг в друге свое счастье. Мне приятно наблюдать их искренние и нежные отношения, вижу, как они интересны друг другу, а это всегда залог крепости и долголетия семейных уз. Взгляды Сергея мне во многом близки. Главное, он очень искренний и открытый человек, совершенно без «двойного дна», а еще большой труженик и многогранно способный человек. Так что нашим очень добрым отношениям совершенно ничего не мешает. Надеюсь, мы оба дорожим нашим общением.

культура: Сегодня творчество Льва Николаевича — на новом пике популярности. Выходят новые монографии, книги постоянно ставятся и экранизируются. Значит ли это, что классик как-то особенно прочитывается современниками, дает ответы на занимающие их вопросы?

Толстой: Лев Николаевич, безусловно, писатель и философ, значительно опережавший свое время, — так что новые переиздания, экранизации, переводы на языки мира вполне закономерны. В нем каждый раз находятся новые грани. Меня это не может не радовать, как и то, что не только не иссякает, но и растет поток посетителей его любимой «Ясной Поляны». В 2018 году исполнится 190 лет со дня рождения Толстого, и к этой дате, надеемся, удастся завершить масштабное и очень нужное музею-заповеднику строительство: должны открыться музейное фондохранилище, реставрационные мастерские, центр по приему посетителей и многофункциональный фестивальный комплекс.

А значит, людям, которые любят Толстого и приезжают в «Ясную Поляну», станет еще удобнее и интереснее. И еще одна моя мечта осуществится.

Россия > СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 28 сентября 2017 > № 2577610 Владимир Толстой


Россия > СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 29 июня 2016 > № 1830378 Владимир Толстой

Владимир Толстой: «Культура — национальная идея России»

Дарья ЕФРЕМОВА

1 июля исполняется 20 лет со дня учреждения Совета при президенте Российской Федерации по культуре и искусству. О задачах, прорывах и планах мы побеседовали с секретарем Совета Владимиром Толстым, занимающим эту должность с 2012 года.

культура: Сейчас наконец-то стали все отчетливее понимать, что искусство, литература, кино, музыка, театр — не сфера развлечений, которая должна существовать по законам рынка, а то, что определяет качество человеческой личности. Общества в целом.

Толстой: Я думаю, что невозможность «рыночных» подходов к культурной, духовной жизни человека и общества осознавалась всегда. Просто должно было пройти некоторое время, чтобы призрак «коммунистической идеологии» перестал нас пугать.

Собственно, главная особенность «Основ государственной культурной политики» и заключается в разведении принципов экономического развития страны и подходов к гуманитарному, культурному аспекту общественного развития. Но именно отказ от восприятия культуры как отрасли экономики и восприятие ее как основы формирования, существования и развития человека и общества и составляет самую большую трудность в реализации утвержденных в декабре 2014 года «Основ».

Как раз здесь роль Совета по культуре и искусству становится еще важнее, чем, может быть, при разработке самих «Основ». Сегодня нам необходимо вовлечь в эту работу как можно больше людей. И не только деятелей или работников культуры, но всех тех, для кого и ради кого культура существует. Ведь именно «широкое» понимание культуры как всех сторон нашей жизни, которые формируют душу, нравственность, ум, мораль, способность к творчеству, к созиданию, требует, чтобы такую культурную политику воплощали все мы вместе.

Так что разработку «Основ государственной культурной политики» можно считать на данный момент кульминацией работы Совета, но впереди еще много дел и трудов.

культура: А когда и с чего начиналась работа Совета?

Толстой: Совет был создан 1 июля 1996 года, во многом благодаря усилиям Сергея Николаевича Красавченко, ставшего первым секретарем Совета. Как и все иные советы при главе государства, Совет по культуре и искусству — это консультативный орган. Его главная задача информировать президента страны о процессах в культуре страны, формулировать идеи и предложения, связанные с культурной жизнью России.

За время существования Совета в него входили самые известные люди культуры, многих из них, к сожалению, уже нет с нами: Кирилл Лавров, Виктор Астафьев, Григорий Бакланов, Эльдар Рязанов, Юрий Никулин. Из действующих «старожилов» сейчас с нами директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, председатель СТД Александр Калягин, дирижер, скрипач Владимир Спиваков, искусствовед, историк архитектуры Дмитрий Швидковский. Давно и плодотворно работают в Совете Валерий Гергиев, Евгений Миронов, Олег Табаков, Валентин Юдашкин, Юрий Башмет.

Мне кажется, что нынешний состав очень яркий, деятельный. Представлены практически все области культуры, и не только светской, но и православной: наместник московского Сретенского монастыря, епископ Тихон (Шевкунов), писатель и критик Валентин Курбатов, координатор движения «Архнадзор» Константин Михайлов, кинорежиссер и руководитель «Мосфильма» Карен Шахназаров. В Совете и главный редактор газеты «Культура» Елена Ямпольская — ее яркие и содержательные выступления всегда вызывают живой отклик. С 2012 года у нас представлена и региональная культура: Ренат Харис из Татарстана, Мариян Мугадова из Дагестана, от Сибири — Константин Рехтин.

Сложилась такая атмосфера в Совете, когда разные точки зрения, разный профессиональный опыт складываются во взвешенные и разумные решения.

культура: Какие, например?

Толстой: Ну, скажем, формирование списка претендентов на присуждение государственных и президентских премий. Поверьте, это психологически и эмоционально непростой процесс. Но удается уравновесить мнения, максимально исключить односторонность, обеспечить объективность. Сравнивать заслуги и достижения столь разных художников, как Александр Сокуров или руководитель Кубанского казачьего хора Виктор Захарченко, почти невозможно. Но стараемся и приходим к взвешенным решениям.

Вообще, Совет сыграл существенную роль в формировании современной системы государственных премий. В 2004 году эта система была серьезно реформирована, и сегодня присуждаются Государственные премии в области литературы и искусства, с 2006 года — Государственная премия за выдающиеся достижения в области гуманитарной деятельности. Лауреатами этой премии становились Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, Александр Солженицын, Валентин Распутин, Евгений Примаков. С 2011 года премии президента России получают молодые деятели культуры, с 2013 года — авторы произведений литературы и искусства для детей и юношества.

К введению Дня работника культуры, объявлению Года культуры, Года литературы, Года российского кино Совет тоже имел непосредственное отношение.

культура: Что же нас ждет после Года кино?

Толстой: Сейчас обсуждается предложение Александра Калягина объявить 2018-й Годом театра. Мне думается, что русский театр в полной мере заслужил такой год.

Надо сказать, что при ощущении некоторой формальности в объявлении таких тематических годов в действительности они приносят совершенно очевидную и ощутимую пользу. Год культуры — «Основы государственной культурной политики», Год литературы — книжный фестиваль на Красной площади, его за 3 дня посетили 200 тысяч человек, купившие более 500 тысяч книг, Год кино — проект создания малоформатных кинотеатров в городах с населением менее 100 тысяч. Надеюсь, что, несмотря на все финансово-бюджетные проблемы, этот проект будет реализован. Дать людям возможность смотреть кино в кинотеатре — это важнейшая задача.

Я бы слукавил, утверждая, что сегодня в культуре стало больше денег. Это не так. Умение жить по средствам — одна из черт национального характера. Важно, что культура все больше понимается властью и обществом как национальная идея России.

культура: Все, о чем Вы говорите, — инициативы «сверху». А «снизу» предложения есть?

Толстой: Инициативы «сверху» рождаются из идей и предложений, рожденных «внизу». Собственно, Совет по культуре и искусству и есть то звено, которое соединяет потребности людей и профессиональных культурных сообществ с уровнем принятия государственных решений. Поверьте, никакого «идеологического диктата» сегодня нет и быть не может.

Россия > СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 29 июня 2016 > № 1830378 Владимир Толстой


Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 14 января 2016 > № 1611670 Владимир Толстой

Советник при президенте РФ по культуре Владимир Толстой в преддверии Года кино рассказал в интервью РИА Новости о том, какие задачи стоят перед культурой в непростой экономической ситуации, о конфликте, сложившемся вокруг коллекции скифского золота, а также о том, что отличает настоящее искусство от временных модных тенденций.

— Владимир Ильич, в конце прошлого года прошел совет по культуре при президенте РФ, на нем было затронуто очень много вопросов, в частности по созданию единой культурной политики, сохранению культурного наследия и многие другие. Какие будут дальнейшие действия?

— Будет перечень поручений президента. Он создается на основе разговора, который произошел. То есть в него могут войти инициативы самого руководителя государства, высказанные им членам совета, и предложения участников, которые обсуждались и получали какую-то реакцию от главы государства.

— А когда?

— Я думаю, что выйдет на следующей неделе. Сейчас идет подготовка. Уже проект перечня создан, но нужно согласовать его с разными инстанциями в самой администрации. Прежде всего с государственно-правовым управлением, которое оценивает юридическую точность формулировок, и с рядом правительственных ведомств, которым будет поручено исполнение этих поручений. Стараемся совместно с ними формулировать так, чтобы это было исполнение.

— Получается, это те вопросы, которые обсуждались, и в них может еще что-то дополнительно быть внесено?

— Да.

— Владимир Мединский высказывал опасения по поводу того, что, если бюджет будут сокращать, это коснется и культурной сферы. Сейчас говорят как раз о сокращении бюджета. Как вы считаете, это как-то скажется на учреждениях культуры, будет в этой сфере сокращаться финансирование?

— Если сокращение бюджета будет общим и неизбежным, если оно затронет все ведомства и все направления деятельности правительства, то министерство, уверен, постарается это, как сейчас говорят, 10-процентное уменьшение финансирования снимать не с поддержки своих подведомственных учреждений. Есть целый ряд целевых программ, которые, может быть, будут слегка пересмотрены.

— Например?

— Мне трудно говорить, это задача министерства культуры. Я думаю, что, если действительно такой момент придет, мы будем проводить консультации, советоваться, но сейчас преждевременно об этом говорить. Тем более что на совете звучало пожелание деятелей культуры, министра культуры, всех нас, чтобы с незначительным в масштабах всего бюджета Российской Федерации бюджетом на культуру поделикатнее обошлись и пощадили. Мы попробуем включить подобный пункт в том числе и в перечень поручений, если он будет одобрен экспертным управлением, которое занимается экономической политикой.

— Чтобы при сокращении бюджета культуру не трогали?

— Конечно, звучать будет не так. Могу сказать, как это звучит сейчас. Не факт, что это останется, просто для примера. При уточнении в 2016 году расходной части федерального бюджета учитывать приоритетность реализации программы мероприятий, направленных на достижение целей и решение задач "Основ государственной культурной политики". Причем в таком случае это может коснуться не только бюджета министерства культуры, но отчасти и министерства образования, и еще ряда ведомств, которые задействованы в исполнении "Основ государственной культурной политики".

— Прошли чтения романа Толстого "Война и мир". Есть идеи продолжить эту традицию?

— Во-первых, конечно, это проект грандиозный по масштабу, огромный, очень сложный. Конечно, он был бы просто неосуществим без технических возможностей ВГТРК, которая предоставила свои аппаратные студии в разных городах России и мира, корреспонденты участвовали из разных городов и стран. Огромное количество людей самых разных профессий было вовлечено. То есть это организационно огромный и очень сложный проект. Дальше более сложные задачи трудно ставить. "Война и мир" одно из самых больших и сложных произведений мировой литературы. Осталось, не знаю, Библию прочитать всем миром. Но тем не менее, поскольку этот формат оказался популярен, востребован, я думаю, что он будет продолжаться в каких-то более локальных формах. Это совместное чтение, чтение вслух невероятным образом объединяет людей. Можно сказать, что большая часть людей, которые были в этом проекте задействованы, сформировали своего рода клуб любителей "Войны и мира". Эти контакты даже сейчас продолжаются. Записан был не только основной текст романа, еще сотни роликов были присланы желающими участвовать. Это огромный массив информации, которая в дальнейшем может быть как-то использована.

— В настоящее время никак не может быть решен вопрос с нидерландской стороной о золоте скифов: они отменили все судебные рассмотрения этого вопроса и решили вместо этого обмениваться письмами. Как по-вашему, как эта ситуация может быть разрешена и когда?

— Надо понимать, что в любом случае это очень затяжной вопрос и длиться он может годами. Зависит это и от общеполитический конъюнктуры, потому что прямого судебного легитимного решения вынесено быть не может, так как есть очень много привходящих обстоятельств. С одной стороны, вещи были частью коллекций конкретных музеев и мировая практика говорит, что они должны быть возвращены в музеи, в составе коллекций которых они находились, то есть в крымские музеи. С точки зрения европейской юрисдикции Крым не признан как часть Российской Федерации, а по-прежнему в юрисдикции Украины. Я очень надеюсь, что просто будем говорить, что сейчас эти вещи находятся на ответственном хранении. А дальше очень многое будет зависеть от развития российско-европейского диалога и в целом от политической ситуации.

— Последний вопрос о вашем отношении к современному искусству, акциям. Я думаю, вы слышали о Петре Павленском. Как вы считаете, является ли подобный перформанс искусством или все-таки нет?

— Это вообще выражение проявлений индивидуального высказывания. Я бы не отнес это к искусству, потому что в большей степени это некая публичная акция, которая привлекает внимание к той или иной проблеме. Но к искусству в моем понимании это имеет довольно отдаленное отношение. Жалко человека, который наносит себе физические увечья. Может быть, он при этом движим какими-то очень благородными мыслями, но от искусства, на мой взгляд, это очень далеко. Вот посмотрите, что для меня характерно и приятно. Уже несколько раз продлевается срок действия выставки Серова. И ломятся люди, туда невозможность попасть. Человек всегда отличает настоящее искусство от временных форм, сиюминутных самовыражений. Могу привести пример. В Британии в одном пространстве на одном этаже открылась выставка современного искусства, очень актуального, а на другом собрали в одном месте впервые всего ван Дейка. Хилые группки из трех-пяти человек, которые ходили по одной выставке, и абсолютный лом людей на ван Дейке. Просто эстетически человек все равно выбирает высокое искусство. Эксперимент очень нужен. Эксперимент провоцирует какие-то мысли, течения, взгляды. Нужно поддерживать современное искусство. Но все равно время отбирает вечные ценности. И далеко не все, что в актуальном искусстве сегодня модно, завтра останется в истории культуры.

Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 14 января 2016 > № 1611670 Владимир Толстой


Россия > СМИ, ИТ > mn.ru, 21 декабря 2012 > № 720683 Владимир Толстой

ВЛАДИМИР ТОЛСТОЙ: НЕКОТОРЫЕ ЛЮДИ В КУЛЬТУРЕ, КАК ПРИ ОТМЕНЕ КРЕПОСТНОГО ПРАВА, НЕ ЗНАЮТ, КАК РАСПОРЯДИТЬСЯ СВОБОДОЙ

Владимир Толстой праправнук Льва Толстого, советник президента РФ, секретарь Совета при президенте по культуре и искусству

"Один из самых больных наших вопросов - о защите охранных зон музеев заповедников. Не могу сказать, что нам удалось исправить глобальные ошибки, которые были до этого сделаны. Но если сейчас люди на местах, отвечающие за сохранность этих территорий, вовремя сигнализируют, если сообщат мне об угрозе, как только эта угроза появится (а не в тот момент, когда уже начнется строительство), у меня есть возможность моментально на нее отреагировать. И не допустить незаконного строительства"

Прошло ровно полгода с того момента, как Владимир Толстой был назначен советником президента. Как и ожидалось, бывший директор музея-усадьбы "Ясная Поляна", которому пришлось оставить этот пост в связи с новой должностью, стал заниматься вопросами культуры и искусства. О первых итогах работы, сокращениях штата Российской национальной библиотеки, защите музеев-заповедников и о том, как должна быть правильно выстроена экспозиция в музеях, посвященных Льву Толстому, с секретарем совета по культуре разговаривает Марина Гринева.

- Прошло ровно полгода с момента вашего назначения советником Владимира Путина. Что из сделанного за это время вы зачисляете себе в плюс?

- Прежде всего это новый формат работы совета по культуре при президенте. Раньше совет выполнял, не будем лукавить, достаточно декоративную функцию. Он собирался пару раз в году, и главной его задачей было утвердить кандидатов на Государственную премию и молодежные премии президента. Сейчас я большие надежды возлагаю на межведомственные комиссии при совете. Они должны активно нарабатывать предложения, часть из которых может стать основой для президентских указов, поручений, может войти в формирующуюся государственную стратегию в области культуры. Это работа на перспективу, а параллельно постоянно нужно заниматься конкретными вопросами. Вот, например, пытались у нас в какой-то момент слить все военно-исторические музеи. Мы, совет, сочли это нерациональным и исторически неправильным и отстояли существование Военно-морского и Военно-артиллерийского музеев в Санкт-Петербурге как самостоятельных юридических лиц. Или недавняя ситуация с Вагановским училищем. Нужно было помочь Вагановскому училищу с размещением своих учащихся, которые нуждаются в общежитии.

- Помощь училищу скорее нужна была, чтобы защитить общежитие от аппетитов Мариинского театра.

- Вот и нужно искать в городе другие земельные участки, подходящие для выполнения тех задач, которые ставит Мариинка. По этому поводу у нас было не так давно в Петербурге очень короткое, но вполне конструктивное совещание.

Так, собственно, и выглядят мои функции: есть глобальные задачи на перспективу, есть задачи стратегические на ближайший период и есть локальные задачи, которые приходится решать по горячим следам, как ситуация с "Ленфильмом" или Вагановским училищем. Мы с коллегами из Министерства культуры действительно стараемся находить в этих случаях взвешенные решения. Понятно, у министерства свои задачи, но для меня важно, что ситуации спорные мы обсуждаем и находимся в рабочем контакте.

- Почему этих сложных ситуаций в последнее время стало так много, что говорить нужно уже не об отдельных проблемных точках, а о критическом сбое в системе? Ведь новости культуры уже не один месяц напоминают сводки с фронтов: там закрывают, там сливают, там лишают ставок и сокращают бюджет.

- Да, какие-то шаги, может быть, выглядят чересчур радикальными. Может быть, они таковыми в какой-то степени и являются. Но то, что сфера культуры в целом нуждается в какой-то встряске, мне кажется, справедливо. У этой сферы множество достижений, их не надо забывать. Но есть убеждение, что все это может работать более полезно для общества, более эффективно.

- Вы всерьез думаете, что Российская национальная библиотека в Петербурге станет работать более эффективно после того, как с февраля там сократят больше 300 сотрудников?

- Пока я темой РНБ не занимался вплотную, так что комментировать детали этого конфликта не готов. Но, знаете, когда указывается некоторое направление и звучит красивое слово "оптимизация", у нас некоторые руководители стремятся быть святее папы римского. И бросаются в указанном направлении в ущерб интересам собственного дела.

- Лозунги оптимизации рождаются в том самом здании Министерства культуры, где мы с вами беседуем. И Министерство культуры, которое пока внятно не обозначило свою позицию и то ли покрывает директора библиотеки Антона Лихоманова, то ли готово спросить с него по всей строгости, в этой ситуации выглядит не лучшим образом. Люди, в чьих руках руководство культурой, как будто не до конца понимают, что эта библиотека - наше безусловное национальное достояние, место, где хранятся уникальные издания, старые газеты, книги, рукописи. Не рукописи, но рукописные пометы Толстого там наверняка тоже есть.

- Рукописи Толстого в основном хранятся в Государственном музее Толстого на Пречистенке. Но в любом случае ситуация в Публичной библиотеке, на мой взгляд, вопиющая. Я в общем-то продолжаю стоять на охра-нительских позициях, назовем их так. И согласен, что аргументы, мол, поиск в интернете может целиком заменить работу, которую ведет библиограф, несостоятельны абсолютно. Для любого человека, который знает специфику библиотечной работы, это не аргумент, чтобы кого-то сокращать. Но это уже вопрос к руководителю. Руководитель обязан защитить свой коллектив.

- Кадровые решения такого рода принимает министерство?

- Конечно, это их прерогатива. У меня совершенно нет таких полномочий, я могу только высказать свое мнение по тому или иному поводу, если моим мнением интересуются. А если возникает конфликтная ситуация и ко мне обращаются как к советнику президента и сотруднику президентской администрации, у меня есть возможность официально запросить в том числе Министерство культуры и поискать вместе с ним какое-то решение.

- Вы чувствуете себя буфером между чиновниками и культурной общественностью, которая возлагает на вас немалые надежды и в ситуации с РНБ, и во многих других случаях? В культурной среде вас ведь по-прежнему считают своим.

- Да, это так. Но я не исполняю роль буфера или жилетки для проливания слез. Я просто стараюсь практически быть полезным в каждой конкретной ситуации.

Но у меня не только полномочия другие, но и подход несколько иной. Это подход локальных рабочих групп. Например, проблема, в которой есть имущественная составляющая, финансовая составляющая, региональная политика, вопросы Минобразования и Минобороны. Вот у меня есть возможность в одном пространстве собрать заместителей всех ведомств и всех субъектов, каждый из которых отвечает за свой участок. И мы не выйдем из комнаты, пока не найдено решение.

- Что уже удалось решить вот так, за круглым столом?

- Пожалуй, один из самых больных наших вопросов - о защите охранных зон музеев-заповедников. Не могу сказать, что нам удалось исправить глобальные ошибки, которые были до этого сделаны. Но если сейчас люди на местах, отвечающие за сохранность этих территорий, вовремя сигнализируют, если сообщат мне об угрозе, как только эта угроза появится (а не в тот момент, когда уже начнется строительство), у меня есть возможность моментально на нее отреагировать. И не допустить незаконного строительства. Да, мы не снесли пока незаконные постройки ни в Архангельском, ни в Бородине, потому что это быстро не делается. Но могу гарантировать, что с момента, когда я начал работать и мы восстановили рабочую группу по музеям-заповедникам, переиздали новое президентское распоряжение по охранным зонам и обязательным ежеквартальным отчетам ведомств, губернаторов, полпредов, новых нарушений нет. И есть гарантия того, что их не будет. Разработан механизм, по которому мы предотвратили новые грубые нарушения такого рода.

- В делах музея "Ясная Поляна" вы по-прежнему принимаете живое участие? - Оставаться директором музея я не мог по статусу той должности, которую сейчас занимаю. Но счастливым образом музей в Ясной Поляне возглавила моя жена, Екатерина Толстая. И конечно, во все, что в музее происходит, я активно вовлечен.

У толстовских музеев сейчас вообще непростой период. В марте этого года было принято решение о создании всероссийского музея Толстого, в который бы вошли все ныне действующие музеи - с головным музеем в Ясной Поляне и с филиалами в Москве, в Астапове, в Ставропольском крае и Калужской области. Сейчас этот мучительный процесс понемногу движется. Совсем недавно, в ноябре, принят устав объединенного музея, теперь он существует уже и как юридическое лицо.

- Зачем объединяться всем музеям Толстого?

- В этом как раз есть, на мой взгляд, здравое зерно. Наследие одного автора едино. Оно может располагаться в разных местах, но это цельная история - рукописи, предметы, артефакты.

И очень правильно, если у всего этого многообразия есть единая программа развития, единое представление о том, как вести выставочную, издательскую работу, где никто не перетягивает одеяло на себя. Это сложное образование, громоздкое и непростое в управлении. Но в этом есть логика и здравый смысл.

Конечно, я не мог желать своей жене, чтобы на ее плечи легла вся эта работа. Но она отважный человек, да и выхода у нее особо не было.

- Но с точки зрения посетителя это все равно разные музеи, и говорят они о разном. И программа, и возможности у них разные. Скажем, в "Ночи музеев" московские музеи Толстого участвуют, а Ясной Поляне или Астапову это зачем? Они же вписаны в разную жизнь - не только в разные этапы толстовской жизни, но и в разные части жизни нашей.

- Вы совершенно правы. Но единое руководство всем комплексом и позволяет для каждого музея определить свою программу развития и приоритеты. Да, "Ночь музеев" для Пречистенки - прекрасно, а вот уже для Хамовников в той же Москве - хуже, потому что посещать ночью маленькую компактную усадьбу приятно, а большой дом, к тому же удаленный от центра, не очень. А Астапову это совершенно не нужно. Понятно, что Астапово должно развиваться в другом направлении - работать на регион, работать с железной дорогой. Когда видишь всю картину, как раз можешь сказать, какое подразделение на чем должно специализироваться.

- А с точки зрения музейной идеологии разве здесь нет противоречия? Ведь музей в Ясной Поляне, безусловно, сделан с точки зрения Софьи Андреевны. Но разве все толстовские музеи должны быть такими? - Все толстовские музеи делались или с точки зрения Софьи Андреевны и семьи, или с точки зрения Черткова и его последователей. Это два разных типа музея. И это два разных Льва Толстых. Два разных типа восприятия.

До самого последнего времени все экспозиции Государственного музея Толстого на Пречистенке были сделаны с точки зрения Черткова. Это же абсолютно чертковский подход, когда возвеличивается мертвый Лев и умерщвляется все живое вокруг него, та же Софья Андреевна. Сектантский такой подход, с моей точки зрения. И поэтому тоже я счастлив, что сейчас это единый музей, который сможет говорить о живом Толстом.

У идеи укрупнения музеев, точно так же как у идеи их дробления, есть, безусловно, свои достоинства и недостатки. Но в отношении единого центра толстовского наследия я как представитель семьи вижу больше плюсов, чем минусов.

- Вы помните день, когда впервые попали в Ясную Поляну? Родство с этим домом вы почувствовали сразу?

- Дом в первый мой приезд меня сильно разочаровал. Я о нем имел представление из чудесных воспоминаний моего прадеда, Ильи Львовича, и Татьяны Андреевны Кузьминской, сестры Софьи Андреевны. В моем детском воображении жило ощущение, что это просто какой-то необыкновенный, солнечный, светлый и чудесный мир. И когда я попал в музей с плотно задернутыми шторами, с мебелью в чехлах, то мне поначалу показалось, что меня обманули. Либо привирали те, кто писал, либо что-то с этим сумели сотворить другие люди. Мне лет семь было тогда, наверное. Сейчас давно нет этих мрачных темных гардин, мы их заменили прозрачными светонепроницаемыми пленками, чтобы не портились экспонаты, но солнечный свет был. Мы сняли чехлы с мебели и очистили от темной краски, которой в 1940-е годы красили, двери, окна, вернули дому живое дерево. А тогда в детстве меня с разочарованием от дома примирила красота самой усадьбы. Когда мы там гуляли, я понял, что у этого места на самом деле особая атмосфера и что люди, которые писали о ней, не врали.

- В семь лет вы уже читали воспоминания Толстых?

- Эти книги мне дал папа, и их вполне можно читать ребенку. Для меня обе они до сих пор остались непревзойденными. Мне вообще очень нравилось, как Илья Львович писал, у него слог был какой-то очень меня вдохновлявший.

- Так проявляется родство - через слог? - Да, конечно. Если бы я не знал, кто что написал, и мне дали воспоминания Сергея Львовича, Льва Львовича, Михаила Львовича, Ильи Львовича и Андрея Львовича, то и тогда я бы точно сказал: мой прадед Илья Львович. Ни секунды не колеблясь. Они вообще очень разные все: суховатая манера Сергея Львовича, экспрессивная, с подковырками - Льва Львовича. У каждого из них свой характер, это совершенно четко проявляется в том, как они пишут.

- Как, на ваш взгляд, должна развиваться сама Ясная Поляна?

- Прежде всего это вопрос инфраструктурный. Музей в Ясной Поляне остро нуждается в качественном фондохранилище. Не на территории усадьбы его нужно строить, конечно, это невозможно в охранной зоне. Но рядом есть территория бывшего дома отдыха "Ясная Поляна", и вот там современное хранилище может появиться. Этот комплекс правительство уже выкупило для музея. И я счастлив, что дождался - после 18 лет своего директорства, - чтобы музей включили в перечень объектов, которые получат финансирование с 2014 по 2018 год.

Еще одна задача - сделать зону перед входом в музей более комфортной для посетителей. Мы принимаем, увы, только десятую часть желающих: маленькая касса с одним окошком, маленькое кафе, в ненастную погоду больше 40 человек оно вместить не может. Одним из решений, по-моему, могло бы быть деликатно встроенное в ландшафт деревни Ясная Поляна пространство, куда можно вывести кассы, залы ожидания, сувенирную продажу.

Поделюсь еще одной своей мечтой. Всем, кто был у нас хоть раз, понятно, что потенциал Ясной Поляны как крупного международного фестивального центра очень велик. Спектакли, лекции, кинопоказы, концерты мы сейчас проводим в сельском доме культуры на 128 мест. Сокуров представлял у нас своего "Фауста", Алексей Герман-младший - "Бумажного солдата", Шахназаров приезжал с "Белым тигром", Соловьев - с "Анной Каре ниной". Даже если ограничиться кино, список далеко не полный. Назовите киноцентр в любом городе, который может похвастаться такой программой. Спектакль Фолькера Шлендорфа "Свет во тьме светит" мы показывали на улице, и он собирал 500 человек четыре вечера подряд. Не буду сейчас много говорить о фестивале "Сад гениев", на который приезжают наши партнеры из Веймара, Стратфорда-на-Эйвоне и Алкала-де-Энарес (родной город Сервантеса). Это серьезный международный фестиваль, который мы вынуждены сейчас готовить на коленке и проводить на траве в самой усадьбе. Но это значит, что мы вполне в состоянии заполнить зал на 600-800 мест и провести международный кинофестиваль и театральный фестиваль.

- Есть надежда, что к 2018 году это будет работать?

- Скорее я думаю сейчас о 2028 годе, 200-летии со дня рождения Льва Николаевича. Между прочим, Государственный музей Толстого в Москве нуждается в фондохранилище ничуть не меньше, чем Ясная Поляна. Самое ценное, что есть, - рукописи Толстого хранятся в крошечной, 50 кв. м комнате, находящейся на территории не самого музея, а Академии художеств. Бесценные фонды расположились в помещениях, пораженных грибком. Понятно, что сейчас нужно писать концепцию развития всего Всероссийского толстовского комплекса до 2028 года, выделять приоритеты по годам, защищаться на коллегии Министерства культуры и выходить в правительство с этой программой.

- Вы хорошо знаете психологию людей, работающих в музеях. Как вам кажется, почему в этой среде мы так часто встречаем образцы косного, инерционного мышления? Почему вашим коллегам в музеях удобно быть бедными, жаловаться на нехороших начальников и не хотеть ничего изменить?

- Эта инертность - порождение еще советской системы, когда инициатива повсюду не то что не приветствовалась, а каленым железом выжигалась. Четкое сметное финансирование, шаг в сторону невозможен. Потом был очень короткий период 1990-х годов, когда инициатива как раз поощрялась. Государство говорило нам: денег нет, поэтому добирайте где хотите. Хотите - беритесь за коммерческие проекты, хотите - боритесь за гранты Фонда Сороса, любого другого фонда. Вот тогда сообщество четко разделилось на тех, кто плакал и жаловался, и тех, кто старался что-то придумывать, выживать и развиваться. Тогда появилось немало действительно перспективных и ярких идей. А потом государство снова захлопнуло окошко. Оно сказало: надо же, как вы хорошо научились зарабатывать деньги, давайте-ка мы у вас это отберем. Зачем вы гостиниц понастроили, продажу сувениров развели - это совсем не ваше дело. Государство все время меняет модель, балансирует, и многие люди в музеях, видя эту непоследовательность, рассуждают в таком духе, что, мол, зачем нам что-то делать, мы уже научены горьким опытом.

Но это невозможно одномоментно и директивно изменить. Нельзя сказать: "Вы свободны" - и все вдруг станут свободны. Некоторые, как при отмене крепостного права, вовсе и не знают, как распорядиться этой свободой. И им проще получать указания.

Есть сила привычки, инерция. Мне хочется верить, что те попытки наших ведомств, которые мы сейчас осуждаем, имеют целью не разрушение своей сферы, не передел имущественной собственности, а тот самый поиск новых форм взаимодействия. Очень хочется в это верить.

Это же абсолютно чертковский подход, когда возвеличивается мертвый Лев и умерщвляется все живое вокруг него, та же Софья Андреевна

Государство сказало: надо же, как вы хорошо научились зарабатывать деньги, давайте-ка мы у вас это отберем

Когда звучит красивое слово "оптимизация", у нас некоторые руководители стремятся быть святее папы римского

Справка

Владимир Толстой - советник президента Российской Федерации, секретарь Совета при президенте по культуре и искусству. Праправнук Льва Толстого. В 1984 году окончил факультет журналистики МГУ. В 1982-1992 годах работал в журнале "Студенческий меридиан". В 1992-1993 годах был ведущим экспертом отдела музеев Министерства культуры России. В 1994-2012 годах - директор музея-усадьбы "Ясная Поляна". Приглашение возглавить музей-усадьбу получил после того, как опубликовал в 1992 году большой материал о незаконном строительстве в Ясной Поляне. Музей-усадьба при его управлении стал динамично развивающимся музеем, не ограничивающимся только хранением собственно музейной экспозиции - в Ясной Поляне регулярно проводятся концерты и фестивали. С февраля 2012-го Владимир Толстой - доверенное лицо кандидата в президенты Владимира Путина. В сентябре 2012-го награжден орденом Дружбы "за большие заслуги в развитии отечественной культуры и искусства, многолетнюю плодотворную деятельность".

Россия > СМИ, ИТ > mn.ru, 21 декабря 2012 > № 720683 Владимир Толстой


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter