Всего новостей: 2604131, выбрано 3 за 0.103 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Михалков Никита в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаСМИ, ИТвсе
Михалков Никита в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаСМИ, ИТвсе
Россия > СМИ, ИТ > trud.ru, 21 октября 2016 > № 1941715 Никита Михалков

«Неважно, что люди про меня думают. Мне интереснее то, что я про них думаю»

Александр Славуцкий

Бесогон Никита Михалков опубликовал свои дневники

Сегодня актер и режиссер, обладатель «Оскара» и «Золотого льва» Никита Михалков отмечает 71-й день рождения. В последние годы он открылся публике еще и как писатель. Нынешней осенью Никита Сергеевич представил публике сразу две свои новые книги: «Мои дневники. 1972-1993» и «Бесогон. Россия между прошлым и будущим». Это в дополнение к двум ранее выпущенным томам — «Территории моей любви» и «Публичному одиночеству» (все — издательство ЭКСМО).

— Никита Сергеевич, как считаете, подходит к вам определение «писатель»?

— Знаете, много лет назад президент Российской академии художеств Зураб Церетели предложил мне стать почетным академиком. Я ему ответил, что если бы мой прадед Суриков или дед Кончаловский узнали, что я занял это место, они бы меня нещадно выпороли. То же самое, думаю, сделал бы мой отец, если бы я всерьез назвал себя писателем. Я не писатель, хотя и участвовал в написании многих сценариев, но это все-таки не совсем литература. Хотя стремление перенести на бумагу то, что меня волнует и кажется важным, было мне свойственно всегда. Свидетельством тому мои дневники 50-летней давности, которые я начал вести, когда служил в армии на Камчатке. Все началось с того, что мы отправились в четырехмесячное путешествие на собаках (Михалкова тогда прикомандировали к экспедиции ЦК ВЛКСМ, повторившей путь красноармейцев, которые преследовали бежавших на Аляску белогвардейцев. — «Труд»). Проделали путь до Северной Чукотки. Было так много ярких впечатлений, мне так хотелось ничего из увиденного не забыть! Кроме того, я очень беспокоился, что за время службы отстану от моих коллег, и потому старался развиваться, искать язык для своего первого режиссерского фильма. Все это и нашло отражение в дневниковых записях. Вообще-то в армии дневники были запрещены, но мне заказали заметки про наш поход для «Комсомольской правды» и «Камчатского комсомольца»...

Вернувшись из армии, я продолжал вести краткие, конспективные заметки на полях моей жизни. Когда пару лет назад записи, про которые я на несколько десятилетий забыл, вдруг попали мне в руки, подумалось, что это может быть интересно — и тем, кто помнит то время, и тем, кто родился позже.

— Несколько лет назад вышел сборник ваших интервью. Тогда вы сказали, что во всех беседах не изменили ни слова и ни за одну из них вам не стыдно. С дневниками то же самое, или вы их все же редактировали перед публикацией?

— Нет, и в дневниках я ничего не правил, единственное — добавил какие-то пояснения. Допустим, пишу о сценарии «Была не была» — конечно, надо пояснить читателям, что это первое название фильма «Родня». Но в остальном ни слова не изменено, несмотря на то что некоторые мои тогдашние оценки и комментарии могут обидеть людей, о которых пишу. Со временем эти оценки могли измениться, но в тот момент я думал именно так. Это для меня принципиально важно. Я свою жизнь прожил, не отказываясь ни от чего, что когда-либо говорил. Не служил никакому строю, а занимался своим делом. Мог ошибаться, заблуждаться, но мой внутренний стержень оставался неизменным. У меня достаточно оппонентов, но при этом могу сказать, что у меня нет врагов. По крайней мере я никого таковыми не считаю. Другое дело — меня могут любить или нет.

— В вашу вторую книгу «Бесогон. Россия между прошлым и будущим» вошли, конечно же, тексты не всех программ, вышедших на канале «Россия 24». По какому принципу вы их отбирали?

— Режиссерская работа требует очень жесткого отношения к материалу. Если ты не умеешь выбрасывать — это беда, катастрофа. Мне неоднократно приходилось выкидывать в корзину потрясающие эпизоды. В картине «Раба любви» мы снимали объяснение Потоцкого и Вознесенской в цветущем яблоневом саду. Черно-белый эпизод получился очень красивым: она в вуали и шубке из чернобурки, он в белом пальто. И вдруг налетел ветер, листья и лепестки взметнулись в ураганном порыве... Это было невероятно красиво! Когда мы смотрели отснятый материал, все плакали. Но в кино эпизод не вошел. Гениальный оператор Павел Тимофеевич Лебешев так на меня орал, что вспомнить страшно, но я ему сказал: «Паша, ты сейчас посыпаешь солью и мою рану. Думаешь, мне это легко было выбросить? Но сцена находится за 12 минут до финала. После такой кульминации зритель неизбежно на какое-то время эмоционально выключается, мы просадим финал...» Так же и с книгой: отбирая для нее материалы, мы постарались оставить только самое актуальное и лучшее. Я буду рад, если через год появится еще одна такая книга — материал для нее имеется.

— Сейчас нередко снимают кино и тут же выпускают на ту же тему телесериал...

— У меня, кстати, тоже, кроме фильма «Солнечный удар», есть четырехсерийная версия сюжета для телевидения. То же самое и с фильмами «12», «Утомленные солнцем — 2». Но когда по художественному фильму выпускается сериал, это не означает, что туда собираются остатки, не попавшие в экранную версию. Снимая фильм, я знаю, что, например, вот эта сцена не пойдет в кино, но она нужна, чтобы расширить объем фильма, поэтому мы ее снимаем, изначально ориентируясь на телевидение. Кстати, уровень сериального кино за последнее десятилетие у нас очень вырос, появилась возможность делать полноценную авторскую версию для телевидения.

— Когда вы ведете программу или выпускаете книгу, ваши оппоненты не могут ничего вам возразить. Но с появлением блога «Бесогон» любой пользователь, прикрывшись ником, может написать вам любую гадость. Зачем вы решились на эту авантюру?

— Почему авантюру? Среди откликов немало и очень любопытных. Конечно, и глупостей хватает. Но знаете, с какого-то момента мне стало совершенно неважно, что про меня думают другие люди, куда важнее, что я про них думаю сам. Если принимать все всерьез, то анонимность и безнаказанность интернета способны довести до тяжелой болезни. Я же давно научился относиться к этому философски. Замечательный деятель митрополит Одесский и Измаильский Агафангел как-то сказал, что зависть — это религия неталантливых, это скорбь по чужой радости, а скорбящих надо жалеть. Поэтому я и жалею тех, кто ищет свою победу в чужих поражениях, в анонимности и безнаказанности.

— Что надо сделать, чтобы наше кино сравнялось с Голливудом?

— Я не считаю, что нам обязательно надо сравнивать свое кино с Голливудом. Если из 140 млн россиян хотя бы половина полюбит наши, в том числе мои, фильмы — вот это будет для меня настоящее счастье. Мне больше ничего не надо. На мой взгляд, сейчас в России идет серьезное обновление. Меняется вектор общественного сознания, мы начинаем понимать, сколько за эти 25 лет было совершено предательств, глупостей, подлостей по отношению к народу и всей стране. Я только очень боюсь, что мы все время будем наступать на одни и те же грабли, исправляя старые ошибки. Мы все время что-то исправляем, исправляем — и конца-края этому не видно...

Россия > СМИ, ИТ > trud.ru, 21 октября 2016 > № 1941715 Никита Михалков


Россия > СМИ, ИТ > mirnov.ru, 2 января 2016 > № 1648007 Никита Михалков

Никита Михалков: Чужой среди своих

Страна отметила 70-летие Никиты Михалкова. Сейчас он – в каждом телевизоре страны. Его поздравил президент, другие официальные лица. Действительно, о заслугах Никиты Сергеевича можно говорить бесконечно. Однако есть люди, которые знают другого Михалкова. Не такого, что ли, иконописного…

Анастасия Вертинская: «Кипели страсти – на то она и молодость»

Они поженились совсем юными. Прожили вместе четыре года и разошлись, как в море корабли. Единственное что связывает, – общие воспоминания и сын Степан…

- Анастасия Александровна, почему Михалков никогда не приглашал вас на роль?

- Это надо у него спросить, почему, но я могу сказать, что никогда от этого не страдала. Наверное, у меня была своя судьба, и мне грех на нее жаловаться – у меня были великие режиссеры: Козинцев, Данелия, Эфрос...

- Одни режиссеры жен своих снимают без конца, другие не подпускает к съемочной площадке…

- Да, но я не была его женой к тому моменту, когда он стал режиссером, мы уже разошлись. И все-таки дело не в том. Я думаю, что у Никиты, если проследить по всем его картинам, какой-то вполне определенный женский образ. Немножко не от мира сего, никак не анализирующая свои поступки, не задумывающаяся. Такой мотылек – что гениально выразила, скажем, Елена Соловей. Но я не мотылек, это совсем не мое.

- Почему в свое время вы расстались?

- Двум сильным личностям трудно ужиться. Скорее всего, из-за этого мы не смогли жить вместе. Господь распорядился так, что Никита был послан мне, чтобы у меня родился сын. Мой единственный сын Степан, которого я обожаю и который очень много значит в моей жизни. А брак как таковой для меня вещь тяжелейшая, некомфортная. Есть ряд профессий, которые невозможно представить без уединения. Того, что бабы называют одиночеством. Вот как вы представите себе поэта, живущего без конца на людях? Это невозможно. Когда он будет писать стихи? Нужно уйти от своей Натали, чтобы у тебя появилась Болдинская осень. Хотя бы для того, чтобы ты страдал по этой Натали и свои страдания выливал на бумагу.

- Сейчас вы можете назвать Михалкова близким человеком?

- Да, бесспорно. Это слово обычно отдается тому человеку, который оставляет в твоем сердце память. И не только потому, что у меня от него сын, хотя это тоже играет большую роль… Конечно же, были размолвки. Были слезы, рыдания, обиды, вскрики: «Как ты мог?»… Уже смешно вспоминать - знаете, как перевернутый бинокль. Потому что ты понимаешь, что это молодость, и молодость прекрасна, и должны кипеть страсти в молодости, они и кипели. И впоследствии, воспитывая мальчика, всегда стараясь понять, защитить, встать на его сторону, понимая уже логику мужчины, - я, конечно же, по-другому стала смотреть на наши с Никитой отношения.

- В Степане многое от Никиты Сергеевича?

- Да, конечно. Мне кажется, что от Никиты у него очень много пристрастий. Во-первых, он так же обожает охоту, он спортивный – как и Никита, несколько часов в день занимается спортом. Он властный, у него сильный характер, желание лидерствовать, первенствовать. Это, я считаю, идет от семьи Михалковых. И в то же время очень многое в Степане от моего отца…

Татьяна Михалкова: «Никита стеснялся, что я модель»

Жена Никиты Михалкова – дама приятная во всех отношениях. Когда-то была звездой подиума, затем разумно отошла в тень и играет роль второго плана.

- Татьяна Евгеньевна, наверняка вам в детстве читали «Дядю Степу». Могли ли вы вообразить, что когда-то с автором этой книги будете в родстве?

- Конечно, нет! Хотя мой сводный брат – детский писатель- сказочник был членом Союза писателей, который возглавлял Сергей Владимирович Михалков. Но у меня, понятно, и мысли не было, что даже просто когда-то буду с ним знакома. Кстати, знакомство с Никитой я не соединяла с возможным знакомством с его знаменитым отцом. А в итоге так получилось, что я оказалась самой долгой его невесткой, тогда как остальные появлялись и исчезали.

- Вы были известной моделью, одной из самых красивых женщин СССР. Покорить Никиту Сергеевича не составило труда?

- Это сегодня появилось огромное количество мужчин, которые платят большие деньги, чтобы их подруги блеснули на подиуме, на конкурсе красоты. Никите же не нравилось то, что я работаю моделью, он этого даже стеснялся. Более того, знакомым представлял меня как «учительницу». Ну и к тому же вся наша жизнь тогда состояла из сплошных запретов. За нами так наблюдали, как не всегда наблюдают родители за детьми. Помню, за поход с Никитой в ресторан получила выговор от директора Дома моделей. Нельзя! Кроме того, во время заграничных поездок специальный сопровождающий вечером обходил каждый номер, чтобы мы не покидали гостиницу, не убегали на дискотеки, не общались, не дай Бог, с иностранцами. Любые вольности были строжайше запрещены.

- Зато теперь вам можно все! Но легко ли приходится детям при таком обязывающем родстве?

- У каждого свой непростой характер, у каждого свой духовник-наставник, все живут в разных концах Москвы и встречаются нечасто. Но все равно друг за друга горой, не теряют целостность ощущения семьи. Это духовное родство нас и объединяет. Что касается того, легко ли приходится детям… Со стороны может показаться, что им все приносят на блюдечке с голубой каемочкой, но это не так. Вы бы знали, какое количество завистников и недоброжелателей вокруг! Да и Никита Сергеевич выстроил свои отношения с детьми так, что все они абсолютно самостоятельны.

Евгений Стеблов: «Можем посмотреть друг другу в глаза и расплакаться»

Их связала Москва, по которой они делали свои первые шаги. Дружбе Михалкова и Стеблова уже много лет, однако в отношениях не всегда были тишь да гладь.

- На съемках «Я шагаю по Москве» мы еще не были друзьями, подружились позже, - рассказывает Стеблов. -А тогда скорее были товарищами: общались, ходили друг к другу в гости. Больше я к нему, чем он ко мне - у Никиты все-таки было поинтереснее. А ко мне в коммуналку он больше как на экскурсию ходил. И, как выяснилось, не зря. Когда посмотрел его «Пять вечеров», помню, я жене сказал: «Вот он выразил то, что должен был показать я. Потому что для него это - чужое, а для меня - родное. Но я поленился, а он это сделал». Коммуналку-то Никита видел, по-моему, только у меня, да еще у Сережи Никоненко, у которого какое-то время жил, расставшись со своей первой женой Настей Вертинской.

- Про Михалкова говорят, что уж если он друг - то друг, а враг - так враг. Хорошо, наверное, иметь в друзьях такого человека, как Михалков?

- Не знаю. У меня с ним свои отношения, пик которых пришелся на молодость. Встречаемся-то редко: в основном по каким-то поводам - печальным или радостным. Но и сейчас чужими людьми нас не назовешь. Эмоционально мы очень близки, понимаем друг друга без слов. Иной раз можем посмотреть друг другу в глаза и расплакаться. Но это не значит, что мы всегда заодно. Часто занимаем совершенно противоположные позиции. Если нас сравнивать, я всегда был более депрессивным, неуравновешенным, но, наверное, более глубоким человеком. Тогда. А может быть, и сейчас. Его талант — широкого мазка: яркий, мощный, масштабный. А мое дарование — глубже, я люблю тонкую вязь. Тоже умею маслом работать, но мне это неинтересно. Мое - это графика, пастель...

- Ваше эмоциональное родство чуть не переросло в сугубо официальное. Ведь по молодости лет вы оба ухаживали за сестрами Вертинскими. Так?

- Не совсем. Моя влюбленность в Машу была чисто платонической. И в нее влюблен был не только я — чуть ли не весь курс. Причем с распределением обязанностей: я и Виктор Зозулин провожали Машу до дома, а Толя Васильев и Боря Хмельницкий водили ее в кафе-мороженое. А вот Никита в Настю был влюблен серьезно и действительно хотел на ней жениться. Его соперником был Андрей Миронов. Но выиграл Никита.

Иосиф Кобзон: «Готов извиниться перед Михалковым»

Несколько лет назад его книга «Как перед Богом» наделала шума. На орехи от Кобзона досталось многим, в том числе – и Никите Михалкову.

Из книги Иосифа Кобзона «Как перед Богом»

«…Когда у меня спрашивают: «Почему у вас такие прекрасные отношения с Михалковым-старшим и такие сложные с его сыновьями, особенно с Никитой? В чем дело? Приоткройтесь для истории!» - я отвечаю: «Ничего я не хочу открывать!» Не знаю, то ли кто-то нас поссорил, то ли еще что-то… не знаю! Во всяком случае я без особых симпатий отношусь к этому незаурядному человеку, талантливому режиссеру и талантливому актеру. Обычно, чтобы художник общался с художником, должно быть состояние внутреннего притяжения, которого у нас с Никитой нет.

Вот он очень хорошо относится к Юре Башмету и в то же время позволяет себе такие выражения, которые, на мой взгляд, если они даже шуточные, не стоит говорить публично, а Никита говорит: «Ах ты мой жиденок любимый! Ах ты мой еврейчик любимый!» В общем, такой как бы шуточно-антисемитский подход… Это заставило меня относиться к нему осторожно. И, может быть, в какой-то степени даже предвзято. И у него то же самое отношение ко мне…

…Конечно же, огромный крест на груди Никиты - это еще не определение его российской принадлежности. Это - просто демонстрация принадлежности. Когда я говорю, Никита - человек конъюнктурный, я имею в виду его стремление возглавлять находящиеся на слуху организации… такие как Союз кинематографистов или Российский фонд культуры».

- Автор не дал мне прочитать сверстанную книгу. Это неделикатно, мягко выражаясь, - спустя годы объясняет Иосиф Давыдович. - Я с ним просто разговаривал – он ездил со мной по концертам, задавал вопросы. Я ни одним словом не соврал, и сейчас готов повторить все, что тогда наговорил ему. Но! По прошествии времени я кое-что понял. Все-таки люди ранимые, и в возрасте уже — не надо было обижать. Жена мне говорила: «Ну что ты натворил с этой книгой идиотской? Зачем это сделал? Вот смотри: вы постоянно встречаетесь в обществе. Встречаетесь – и воротите физиономии друг от друга. Нехорошо это, некрасиво...» Я говорю: «Куколка, что ты от меня хочешь?» - «Извинись перед ними». - «Нет проблем». Я подошел к Жванецкому, сказал: «Миш, извини меня, пожалуйста, если я тебя обидел». Он пустил слезу, мы с ним обнялись, все – с тех пор общаемся. То же самое произошло с Аллой Борисовной. Я сказал: «Алла, хватит дуться…» И что касается Никиты Сергеевича – тоже был прав, не соврал... И все-таки не нужно было так, у меня ведь совсем другое отношение к артистам. Не приведи Господь, если понадобится моя помощь и Михалкову, и Жванецкому, и Пугачевой – да я в огонь и в воду пойду за них!.. Но вот так сказал. И сказал недоброму человеку. Ведь можно было облечь в деликатную форму, а он не дал мне возможности такой...

Россия > СМИ, ИТ > mirnov.ru, 2 января 2016 > № 1648007 Никита Михалков


Россия > СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 21 октября 2015 > № 1641421 Никита Михалков

Никита Михалков: «Настоящая радость — довольствоваться тем, что имеешь»

23 октября в Светлановском зале Московского международного Дома музыки Никита Михалков отметил свое 70-летие — совместным творческим вечером с композитором Эдуардом Артемьевым. А накануне юбилея народный артист России, председатель Союза кинематографистов РФ, президент Российского Фонда культуры и теперь уже полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» ответил на вопросы главного редактора газеты «Культура» Елены ЯМПОЛЬСКОЙ.

Два вектора в будущее

культура: Если отслеживать Ваши перемещения последнего времени, очевидно, что преобладают два направления: первое — Крым, второе — Китай.

Михалков: Оба — самые перспективные сегодня.

культура: Самые перспективные — в том числе лично для Вас? Можно полюбопытствовать, почему?

Михалков: Крым для меня значит очень много — и как вожделенное счастье детства, и как пример высшей справедливости. Крым аккумулирует в себе фантастическую чувственность и невероятную энергетику великих писателей, поэтов, художников… На мой взгляд, при правильном развитии Крым может стать реальной жемчужиной. Как и Камчатка, кстати говоря. Два полуострова — очень разные, на разных концах страны, но и у того, и у другого потрясающие перспективы, если этим заниматься. Надеюсь, Крым вообще даст пример всей остальной России, как надо существовать: радоваться тому, что имеем, созидать и не кукситься. Не требовать, чтобы кто-то пришел и все дал.

культура: Однако вряд ли Вы просыпаетесь по утрам с мыслью: Крым — это память моего детства, это Чехов и Волошин, пусть мне закажут билет Москва — Симферополь. Наверняка есть более конкретные поводы.

Михалков: Ну, конечно. Мне поручено восстановление Ялтинской киностудии. Мне поручена разработка мемориала Ханжонкова со строительством дворца для фестиваля «Евразийский мост» — причем фестиваль мы уже презентовали. Я убежден: если мы в условиях санкций будем просто клеить обои, крыть крышу, класть плитку на мостовой, не оглядываясь по сторонам, то к моменту, когда эти санкции, даст Бог, снимут, у нас появится готовая площадка для действительно серьезного международного форума кинематографистов.

культура: По Ялтинской киностудии — чего ждать? Каким Вам видится ее будущее? Про необходимую сумму — 80 млн. долларов — журналисты уже раструбили.

Михалков: Дело не в сумме. Прежде всего необходимо концептуальное решение. Студия с худсоветом, с главным редактором — здесь про это надо забыть. Ялтинская киностудия должна стать базой, оснащенной первоклассной техникой, и обеспечивать в будущем до 70 картин в год. На сегодня следует собрать 15 комплектов, чтобы могли одновременно сниматься 15 картин…

культура: Что такое комплект?

Михалков: Жилье — то есть приличная недорогая гостиница, съемочное оборудование, звукозаписывающая аппаратура, световая, техника, транспорт, камерваген, тонваген, гримваген, монтажные для чернового монтажа. 4–5 павильонов. Натурные площадки, где можно соорудить русскую деревню или мексиканский город — не имеет значения. Бассейн, который совмещается с морем, чтобы делать комбинированные кадры и заготовки для компьютерной графики. Когда мы работали над картиной «12» и снимали в Геленджике «Чечню», мы привезли туда 60 фур, держали их на стоянке под охраной, сами жили в разных гостиницах и каждое утро собирали группу по всему городу. Помимо неудобств, такой способ работы удорожает фильм на треть. А как должно быть в идеале? Ты приезжаешь с портфелем, в котором сценарий и смена белья. Все остальное имеется на месте. В случае с Крымом, где есть море, леса, поля, обрывы, каньоны, степи, и плюс к тому огромное количество солнечных дней в году, — при нормальной организации процесса можно уехать и вернуться назад с практически готовой картиной.

Не надо подражать «Мосфильму»: кирпич, колонны… Обычные сборные модули.

культура: То есть большого имперского стиля в Ялте не будет?

Михалков: Он там не нужен. Точнее, он нужен на экране, а не в производстве. У нас все наоборот: имперский стиль за кадром, а зрителю в итоге предлагают коммуналку…

Вот мемориал Ханжонкова — другой разговор. Это, в какой-то степени, декоративный поклон истории русского кино. А на студии все должно быть предельно функционально.

культура: Понятно. Теперь — про Китай.

Михалков: Китай — моя давняя любовь. Больше двадцати лет назад я снимал там «Ургу: Территорию любви». После чего отправил письмо тогдашнему председателю Совета министров РСФСР Силаеву. В котором написал, что будущее — на востоке.

культура: И не ошиблись.

Михалков: А я во многом не ошибся, если без ложной скромности говорить. Помнишь, я говорил, что надо прибраться в стране, сделать это государственной программой? И вот, начали приводить в порядок северные территории.

Два года назад выпустил документальную картину «Чужая земля». Там впрямую звучит текст: «Что будет, если мы поссоримся с заграницей и она откажется нас кормить?»… А «Солнечный удар», снимавшийся в Одессе буквально накануне украинской катастрофы, где герой говорит: «Я, что, не понимал? Я все понимал, но ни к чему не хотел прикасаться, ручки боялся замарать»… Китай — для меня уже двадцать лет назад это было очевидно — движется вперед с огромной скоростью. В том числе потому, что не отказывается от своего прошлого. И Мао Цзэдун спокойно лежит в мавзолее, и хунвэйбинов никто не клянет, и культурную революцию воспринимают спокойно — как определенный период собственной истории. Все это помогает им устремляться в будущее, опережая других.

Помню разговор с одним китайским чекистом, который был к нам приставлен. В хорошем костюме, очень хорошо говорил по-русски. Я — по наивности, возбужденный демократическими позывами — сказал ему: «Вот ведь какая трагедия — то, что случилось на площади Тяньаньмэнь!» Он в ответ: «Да-да, конечно… А кстати, сколько у вас в стране народа?» Я: «290 миллионов» — еще был СССР. «А нас больше миллиарда. Можете себе представить, что будет, если нас раскачают?» Одной фразой он нивелировал все мои потуги. Китайцы руководствуются массовым национальным сознанием. В большинстве своем — добровольным.

культура: Вам это близко?

Михалков: Да. Я всегда бился и дрался за индивидуальную свободу, особенно в творчестве, но понимаю, что бывают ситуации, при которых выживание нации требует аскетизма личности в отношении своих свобод. Причем осознанного аскетизма — это принципиально важно.

Воспитание желаний

культура: На Ваш взгляд, возможно ли в России вернуть подобную сознательность, учитывая, что людей на протяжении последней четверти века приучали уступать только соблазнам, а во всем остальном стоять за свое «хочу» насмерть? С одной стороны, у нас жуликоватая элита, которую сейчас начали потряхивать и из нее посыпались килограммы платиновых часов. С другой — народ беспредельно развращен установками «возьми от жизни все».

Михалков: Нет смысла обсуждать — возможно, невозможно… У нас просто нет другого выхода.

культура: Но как?

Михалков: Ясно, что самоограничение должно воспитываться с младых ногтей, с детства. Проблема в том, что поколение, которое сегодня становится родителями, само лишено этого. Слава Богу, сейчас на государственном уровне определенные шаги делаются: впервые за много лет заинтересовались учебниками по истории — что преподают, как преподают. Приходит отрезвление, это видно на самых простых примерах: возвращение школьных сочинений, увеличение часов на русскую литературу, ГТО…

культура: Стоило ли 25 лет блуждать, чтобы вернуться к советскому опыту?

Михалков: Нет, это не только советский, это российский опыт. Гуманитарное образование, чтение книг, учитель, который брал отстающего за шкирку и сидел с ним после уроков — не за деньги…

Мы отменили само слово «воспитание», выкинули его на помойку — под лозунгом, что раньше растили творцов, а теперь будем растить грамотных потребителей. Можно превратить русского человека в бездушного потребителя? Выяснилось, можно. Если даже огромную страну развалить оказалось не таким трудным делом — трех дней хватило! Ни ты, ни я, ни другие, на кухнях беседовавшие полушепотом, представить себе не могли, что все рухнет вот так вот, одним щелчком!

Горбачев, потом Ельцин — это честолюбивая жажда увидеть результаты своей жизни при своей жизни. Кстати, Петр I был точно таким же — первым большевиком, хотя его называют Великим. Изуродовал страну, навсегда разделил народ и интеллигенцию…

Если борьба с пьянством — значит, вырубить все виноградники. А в Беловежской пуще — уж ладно, разводитесь, — разве нельзя было решить вопросы Прибалтики, Крыма, Приднестровья? Мы вам это, вы нам то, без крови, спокойно. Но помешало желание скорее отправить телеграмму: «Ты больше не президент!». Забирайте сколько хотите независимости, нате все. А что миллионы русскоязычных людей остаются за рубежом в хрен знает каком состоянии, — так наплевать на них!

Чудовищно, когда «легкость мысли необыкновенная» у людей, облеченных гигантской властью. Все эти «бурбулисы», плеяда новоиспеченных руководителей из бывших комсомольцев, которые мгновенно продали и предали все, на чем делали карьеру. Потому что возникли другие возможности, и нужно было отречься, чтобы… Далее по списку: сидеть в кабинете Брежнева, ездить за границу, обогащаться.

Я бесконечно боюсь людей, для которых власть является мечтой. Власть — это крест. И только тому человеку, для которого власть — крест, я готов поверить.

культура: К сожалению, таких абсолютное меньшинство. Власть стала синонимом наживы. Вот объясните мне — зрелый умный опытный человек: откуда эта алчность? Когда драгоценности — мешками, недвижимость — кварталами, яхты — километрами…

Михалков: Это психология бомжа с трясущимися руками. У которого ничего не было, и вдруг в одночасье он дорвался. Здесь-то и сказывается отсутствие сбалансированности, аскетизма внутреннего, сосредоточенности внутренней, которая присутствует у людей, живущих небезоглядно, знающих, кто они и откуда.

Моя мама говорила: «Если тебе что-то катится в руки просто так, что можно взять без всякого труда, подумай, сколько человек из десяти от этого не отказались бы. Если больше пяти — откажись». Я так в армию ушел. Я свой военный билет нашел в туалете, мой сопровождающий нажрался — и потерял. Мне 26 лет, на дворе май, в октябре стукнет 27 — и я уже не призывник. Стоило бросить в унитаз, дернуть за веревочку, все — нет билета. Ничего не знаю, в глаза не видел, сопровождающему отдали… Сколько людей воспользовались бы этим безнаказанно? Я положил билет назад в портфель.

Не привожу себя в пример, но говорю о тех вопросах, которые человек сам себе задает, если его с детства научили думать. Внутреннее самоограничение в итоге доставляет огромное удовольствие. Это воспитание характера, твердости, воли, это выработка того самого состояния, которое никогда не позволит кому-нибудь снисходительно потрепать тебя по щеке…

Я за такое воспитание. Я не бедный человек, многое могу себе позволить, многим помогаю, но точно знаю: настоящая радость заключается в том, чтобы довольствоваться тем, что имеешь. Есть гениальная фраза одного чешского юмориста: «Настали тяжелые времена. Приходится обходиться без того, о чем наши предки даже не имели представления».

Вообрази: молодой красивый богатый Миллионер Миллионерович. Машины, яхты, самолеты, вертолеты, квартиры, виллы, шато, дачи — все есть. Случайно падает со второго этажа — не умер, жив, но у него теперь совсем другие интересы. В интернете ищет уже не яхту, а инвалидную коляску поудобнее, чтоб можно было на горшок сходить, чтобы она перевозила, поднимала, обогревала. Поразительно, как меняются желания при ограничении возможностей! Хорошо бы помнить об этом, пока ты здоров и силен.

культура: Вы помните?

Михалков: Я, мне кажется, умею разделять — что мне действительно надо, а что лишнее. Вот хорошую охотничью одежду — хочу. Оружие надежное, оптику современную. Хорошую аппаратуру иметь на площадке. Чтобы актеры были каждый в своем трейлере, чтобы у меня был теплый трейлер — вот этого я хочу. Чтобы горячей едой кормили на площадке всех поголовно, включая массовку. А золотой Vertu мне просто не нужен. Он нужен тому, кто хочет его показывать, положив на стол и наблюдая за реакцией людей: ух, ты! вон у него что!

Смел и прав

культура: Вы неоднократно повторяли, что не отрекаетесь ни от каких собственных слов и поступков. А нет ли сожалений о том, что в августе 91-го выступили на стороне тех, для кого власть была мечтой?

Михалков: Я был на стороне Ельцина только в том смысле, что понимал: перестройка — это чистая профанация. Взгляд секретаря крайкома не может охватить огромную страну. Быстро выяснилось, что и первого секретаря свердловского обкома — тоже. Они видят в пределах своего кругозора, к сожалению, сильно ограниченного: подковерная борьба, звонок сюда, звонок оттуда — это да, это им понятно… Ручки связаны, только пальчики шевелятся, обнять не может — разве что ухватить. А Россия такого не терпит. Кстати, Ельцину из-за отсутствия масштабного мышления было «уютно» сократить страну — в частности, отсюда и вырос Беловежский договор.

культура: Чем определяется масштаб правителя в Вашем представлении?

Михалков: Масштабный правитель понимает: если смотреть вперед и далеко, придется совершать поступки, сегодня непопулярные. Но впоследствии они окупятся. Человек мелкий и суетливый будет просто печатать деньги, чтобы заткнуть дырки сейчас, даже если потом это приведет к катастрофе. Необходимо мужество, чтобы выйти и сказать: «Да, пока будет трудно, объясню почему…»

культура: С одной поправкой: трудно должно быть всем. Включая ближайшее окружение правителя. Народ страдает не от ограничений, а от социальной несправедливости.

Михалков: Конечно! Именно это нам приводят в пример, говоря о Сталине: шинель, пара сапог… Но там другая история — Сталину было достаточно того, чем он владел.

культура: А владел он страной.

Михалков: Да. И он чувствовал эту страну, он ее видел. Поэтому ему шелковые костюмы от Бриони были не нужны. Френч из хорошей ткани, сапоги из мягкой кожи — достаточно. Когда благополучие определяется количеством бриллиантов у жены и количеством часов в твоем сейфе, ты становишься уязвимым. Стоит у тебя все это отнять — и ты голый, жалкий, готовый на все… У нас в сценарии «Грибоедова» разъяренная чернь врывается в кабинет в Тегеране, а Грибоедов вынимает шпажку посольскую и встречает их лицом к лицу…

Шукшин говорит: «Счастье — это когда смел и прав». Вот Путин с трибуны ООН спрашивает: «Вы хоть понимаете, что вы натворили?», — как глава семьи, как старший перед непутевыми детьми, и все сидят напряженные. Ни одного хлопка, но впитывают каждое слово, потому что оно наполнено чем? Правотой и смелостью.

культура: Вы общаетесь с президентом. Для него власть — крест?

Михалков: Не знаю, что именно, но точно, не мечта.

культура: Однако и не мучение? Мол, какое бремя, когда же я наконец его сброшу?

Михалков: Он азартен, он игрок! Но играющий за страну, а не за себя только. И это принципиальный момент. Вспомни других наших правителей: за кого они играли, тот же самый Ельцин? За себя. Обида — моя, месть — моя, власть — моя. Теннисный корт — Силаев мне рассказывал. Ельцин подает, Силаев стоит спиной. Бум! Силаев: «Я же спиной стоял!» — «Это Ваши проблемы»… При том, что он мужчина, он боец — Ельцин. И очень многое ему можно простить за то, что он, сам того не ведая, привел Путина. Не думаю, что он мог представить, кем Путин станет для России.

культура: Вы говорите: секретарь обкома, секретарь крайкома — узкий обзор, недостаточный опыт. У Путина тоже не было опыта государственного управления. Однако уже 15 лет мы все с изумлением наблюдаем такой поразительный личностный рост…

Михалков: Он ездил по стране, вникал, познавал, он учился. Картинка из жизни: 2003 или 2004 год. Путин в поездке, где-то в регионах, встречается с людьми. Вышел из толпы какой-то человек, руку ему пожал и говорит вдруг: «Молодой ты наш хозяин…» Такое вроде уничижительное, по нынешним представлениям, слово: ах, он хозяин, а мы холопы, что ли?! Но тот человек другой смысл вкладывал — исконный, православный. «Хозяин» — значит, ты за нас отвечаешь. И мы тебе верим.

Я иногда изумляюсь, кто находится на более низких этажах здания власти, при том, что на верхнем этаже — такой президент…

культура: По-моему, весь народ изумляется.

Михалков: Подождем, посмотрим. Президент всегда поступает согласно своим ощущениям, — и они у него очень мощные, эти ощущения… Что мне кажется ОЧЕНЬ важным: он обязан последовательно готовить себе смену, это его долг перед народом, чтобы сохранилась преемственность власти — без соблазна строить будущее на отрицании прошлого. Чтобы страна ни на секунду не остановилась в своем движении.

культура: Движении — куда?

Михалков: По моим представлениям, не направо, не налево, а вглубь. В самую сердцевину всего, что накоплено веками — и за последние годы тоже. Со всеми ошибками, на которых нужно учиться. Только этим можно сохранить доверие народа. Который, если и упрекнет тебя: «Ну что ж ты, милый, мы на тебя полагались», так ты ответишь: «Виноват, ошибся. Но в этой ошибке не было ни хитрости, ни злого умысла, ни своекорыстия, ничего, что было бы выгодно лично мне. Я так думал, и вы меня поддержали. Если ошиблись, давайте вместе исправлять». Это настоящий мужской разговор с людьми!

Президент, кстати, умеет разговаривать с людьми, что очень важно. Мало того, он умеет слышать. Не только слушать — слышать. И в том, что слышит, снайперски выбирает главную точку, самую суть — и по ней задает вопрос. Я видел персонажей, которые невероятно складно «несли пургу», а на его вопрос ответить не могли, и все рассыпалось. Сразу становилось понятно, что все наговорено ради одной маленькой личной цели, а нагромождение фраз про патриотизм — просто гарнир.

Молодой кавалер

культура: В год юбилея подписан Указ о присуждении Вам ордена «За заслуги перед Отечеством» I степени. Таким образом, среди деятелей культуры Вы стали самым молодым полным кавалером этой награды. Уже чувствуете себя «аксакалом» — хотя бы по формальным признакам?

Михалков: Могу сказать одно. Я абсолютно не чувствую сделанного мной. На днях привезли — Госфильмофонд выпустил — два блока моих картин, во–оот такие толстые коробки. Смотрю и думаю: японский городовой! Неужели, я столько настрогал?

культура: А заслуги перед Отечеством первой степени ощущаете?

Михалков: Ни в коей мере. Особенно обалдел, когда узнал, что с этой наградой становлюсь полным кавалером… Понимаешь, я никогда не работал для наград, для славы. Никогда в жизни. Конечно, приятнее получить орден, чем три года колонии, но, так сказать, «груза всего мною созданного» я не ощущаю. То есть, когда кто-нибудь откровенно хамит в интернете, бывает мгновенный порыв ответить: да ты кто такой?! Но я этого не делаю, чтобы не прославлять хамов. Вообще, мне проще дать в морду, чем меряться регалиями.

культура: А как старел Ваш отец? Ему было свойственно «почивание на лаврах»?

Михалков: О чем ты? Он хохотал, как ребенок. Он с азартом решал какие-то пустяковые — вроде недостойные не только живого классика, но в принципе, взрослого человека — задачи. В этом мы с ним похожи. Вот я выпил бутылку воды, бросил ее в корзину и промахнулся. После этого битый час буду бросать, да еще и увеличивать расстояние, но я попаду! Люди меня ждут, самолет уходит — нет, спокойно, еще шаг назад, попал, все, пошли… Не знаю, как это назвать.

культура: Мальчишество.

Михалков: Или шизофрения.

Когда я маленькую Надю наказывал за то, что она плохо себя ведет, и не вез ее в «Луна-парк» в Испании, я страдал больше, чем она. Потому что мне там было интереснее. А сейчас мне интереснее общаться в лесу с егерями, чем тусить на afterparty любого фильма, даже своего собственного. Меня совсем другие вещи привлекают. Уехать верхом в поле и стоять на обрыве, а внизу Ока течет… На словах это выглядит таким специальным романтизмом, но я-то знаю, что еду туда не для того, чтобы потом в интервью рассказывать. Просто не могу не ехать.

культура: Собственно, только неизжитым мальчишеством я могу объяснить Ваши восторги по поводу фильма «14+»…

Михалков: Ты не права категорически. Это очень чистая картина. Это очень нежная картина. Это картина, из которой родители хотя бы приблизительно могут понять, чем живут сегодня их дети.

По двухминутному трейлеру сделали вывод, будто там «порнография» — бред!

культура: Тут полностью согласна. Порнографию в «14+» могут усмотреть только умалишенные. Но вот отсутствие сюжета, длинноты, невнятная целевая аудитория — по-моему, это лежит на поверхности. А когда показывают грязную, праздную, «быдлячью» страну, мне все едино, кто это делает — западник Звягинцев или патриот Зайцев.

Михалков: Не считаю нужным спорить. Отвечаю за свои слова. Специально остался в Москве, чтобы эту картину представить, потому что первым ее увидел и сразу сказал: «Блистательная работа!» Современное кино, с замечательными юными актерами, с прекрасным взглядом на время и людей, точным балансом светлого и темного. Реальная жизнь, не очень устроенный быт и зарождающаяся любовь, которая еще не понимает, что она такое, когда первое вожделение и природная чистота этих ребят соединяются… Единственная на сегодня картина о 15-летних, которая меня не отворачивает от них. Красивый, тончайшей ювелирной работы фильм! Будь он готов к началу ММКФ, думаю, его без вопросов взяли бы в конкурс и Андрей Зайцев мог бы получить приз за лучшую режиссуру.

Наказание Европы

культура: Проект «Бесогон» на канале «Россия 24» — очень сильный с точки зрения доходчивого разъяснения ситуации на Украине — приостановлен?

Михалков: Нет-нет. Просто отпуск у всех был. Вернемся обязательно. Зрители просят.

культура: Вы попали в черные списки нынешней украинской власти, Вам закрыли въезд на Украину. Это доставляет какие-то неудобства? Знаю, например, что Вы любили бывать в Киево-Печерской лавре.

Михалков: Главные неудобства связаны с тем, что на Украине живут мои товарищи. И живут как раз в режиме таких отношений. Мне неудобно за них, за то, что они вынуждены это терпеть.

культура: Есть что-то на Украине, дорогое для Вас, любимое?

Михалков: Я обожаю Украину. Я снимал там Обломовку. Я снимал «Рабу любви» в Одессе. И «Солнечный удар»… Это благословенный край с простыми, замечательными, веселыми людьми. Но там совершена страшная порча, и я считаю, мы сами в этом виноваты. Имперское самосознание при отсутствии имперской культуры: ну, мы же братья, куда они денутся? Газ есть — и ладно. Горилка, сало, кабаны, лодки, Днепр, море — поехали… А, условно говоря, Нуланд, в это время работала. 23 года она и ей подобные работали каждый день. В итоге на Украине выросло поколение, которое никогда не повернется лицом к России.

культура: Мы потеряли их навсегда?

Михалков: Да, то поколение мы потеряли навсегда. Оно должно пройти, нахлебавшись страданий, и дать нахлебаться следующему поколению, чтобы те наконец сказали американцам: «Да вы что?! Да идите вы!» Только тогда может начаться что-то новое. Сегодня это нереально. Вот почему Донбасс изо всех сил держится, чтобы в ту же пропасть не свалиться.

культура: Вы ведь собирались в Донбасс?

Михалков: Да, мы хотели привезти туда «Солнечный удар», но картина еще не имела международного разрешения, а формально это заграница, и мы не могли ее показывать. Но я очень хочу и, надеюсь, поеду.

Когда меня спросили, какие чувства я испытываю по поводу запрета въезда на Украину, я сказал: наверное, те же, какие испытал бы Сергей Эйзенштейн (не равняюсь с ним талантом, просто профессия общая), если бы ему отказали во въезде в Германию в 1939 году.

Самое страшное, что происходит сегодня, — это абсолютно неограниченная ложь и подтасовки. Когда говорят: это белое. — Какое белое? Это зеленое, помилуйте, вот белое! — Нет, это белое. 60 стран говорят, что это белое. Вы что, изгои, с ума сошли? Вы больные люди!

Вот что самое страшное.

Кто сбил самолет? — Русские! — Но есть же доказательства, что украинцы! — А мы знаем, что русские! Посмотрите в интернете!

Бывает такая ложь, от которой задыхаешься. Бессовестная, наглая. Абсолютное опьянение безнаказанностью со стороны Запада, а со стороны Украины — совершенное порабощение. То, что в этом участвует Европа… Наказание, я думаю, будет чудовищным. Там некому сопротивляться. Приехали молодые, здоровые, пока говорят: «Помогите, нам плохо», и Европа отвечает: «Да, конечно, толерантность превыше всего». Те покушают немножко, отдохнут, потом расправят плечи: «А вы кто такие здесь вообще?».

культура: У меня крепнет уверенность, что Штаты сознательно уничтожают Старый Свет. Они подкинули идею Евросоюза, они нагнетают гей-пропаганду, в действительности очень жестко регулируя эти процессы у себя…

Михалков: Это правда.

культура: … Они устроили «арабскую весну» и разрушили несколько вполне благополучных государств, понимая, что беженцы хлынут не через океан, а в Европу.

Михалков: Абсолютно точно.

культура: Америке Европа не нужна. Единственные, кто способен ее защитить, — это мы.

Михалков: Ну и Китай, если захочет.

культура: Но Китаю чужда европейская культура. А мы за Шекспира и Джотто еще готовы тельняшки рвать.

Михалков: Китай будет защищать себя, а не европейскую культуру. К тому же Китаю нужна Россия.

культура: То есть мы — по старой нержавеющей любви, а там — прагматичные геополитические цели.

Михалков: Американцы забывают, что есть вещи, которые нельзя просчитать. Надо мной — да и над тобой тоже — все издевались, когда мы высказались по поводу Японии: «наезд» на Россию — и вдруг землетрясение, цунами, Фукусима… Но можно смеяться, можно возмущаться, а факт остается фактом: Вселенная реагирует. Понятия Добра и Зла существуют, если есть Бог, значит, есть и дьявол. Запад прямым путем движется к Антихристу. Все, что было плюсом, автоматически становится минусом, и наоборот. Когда американский президент присягает на Библии, а потом легализует однополые браки, он идет на прямое нарушение присяги.

Грибоедов у своей могилы

культура: Смотрю репортажи из Сирии — и вспоминаю Ваш сценарий «Жизнь и гибель Александра Грибоедова». Западная закулиса убирает русского дипломата в Тегеране руками разъяренной толпы. Кукловоды исламской черни всегда живут на Западе.

Михалков: Правильно! А когда это было написано? В 1985 году! Это к вопросу о «пророчествах».

культура: Считаете, Россия разумно поступила, вмешавшись в сирийскую проблему?

Михалков: Да. Мы и так уже пропустили Ливию — не решились наложить вето. Каддафи убили — не скажу, что по нашей вине, но при нашем молчаливом согласии.

культура: Не могу не спросить, на какой стадии находится «Грибоедов».

Михалков: Все назрело. Ищем деньги. Все-таки 20 серий исторической ленты — с огромным количеством костюмов, реквизита, декораций, с необходимостью выезжать в экспедиции. И внутри — полнометражный двухсерийный фильм. Причем фильм — динамичный, «экшн». И обстоятельный сериал.

культура: Можно полюбопытствовать, чем близок Вам Грибоедов? Его главный герой — явно не Вашего романа.

Михалков: Чацкий? Конечно, не моего. Неумный человек. Набоков, по-моему, еще крепче высказался — назвал его идиотом.

культура: Неумный и неблагодарный. Приехал к Фамусову, который его вырастил; нахамил, испортил всем настроение… Но почему в таком случае — Грибоедов? Не другой Александр Сергеевич, который всем нам роднее? Что Вас зацепило еще тридцать лет назад?

Михалков: «Смерть Вазир-Мухтара» Тынянова. И догадка, что гибель Грибоедова — не случайность, а спланированное убийство. Антироссийский заговор. Работая, мы окончательно утвердились в этом мнении. Мало того, обнаружили документы, подтверждающие, что министр иностранных дел граф Нессельроде был резидентом английской разведки…

культура: Вас увлек детективный сюжет? Вроде бы Вы к этому жанру не склонны.

Михалков: Почему? Разве «12» не детектив? Я не имею в виду Пуаро или Мегрэ, но секретные пружины событий всегда безумно интересны. А там целый клубок: государь, Россия, война с Персией, англичане, плюс любовная линия… Более того, можно было бы сделать еще один абсолютно потрясающий виток, но мы уже закончили сценарий, когда получили эту информацию — по-моему, от Ильи Глазунова. История такая: Грибоедов в Персии. Его находят зороастрийцы, огнепоклонники. Говорят: Вы завидуете одному человеку — Пушкину, не можете сравняться с ним талантом. Мы Вам поможем: на короткое время сконцентрируем Ваши возможности, Вы напишете произведение, достойное пера того человека, но затем Вы должны уйти к нам. Он соглашается. Пишет «Горе от ума», два гениальных вальса. Потом возвращается в Персию, пользуясь волнениями, подкладывает вместо себя другого человека, а сам уходит. Финал картины: Мтацминда, грот, «… для чего пережила тебя любовь моя». Нино Чавчавадзе каждый день приносит цветы… Неподалеку сидит старичок с палочкой — смотрит. Грибоедов у своей могилы.

культура: Потрясающе! Но этого мы в картине не увидим?

Михалков: Нет. И не только потому, что литературоведы нас бы просто убили. Такой вариант лишает картину политической интриги, которая, на мой взгляд, сегодня очень актуальна.

Россия > СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 21 октября 2015 > № 1641421 Никита Михалков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter