Всего новостей: 2578330, выбрано 1 за 0.013 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Краузова Елена в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаТранспортГосбюджет, налоги, ценыНефть, газ, угольФинансы, банкиСМИ, ИТОбразование, наукаАгропромвсе
Россия > Приватизация, инвестиции. Образование, наука > forbes.ru, 16 декабря 2016 > № 2007814 Елена Краузова

Неунывающие: что поддерживает веру венчурных инвесторов в российский рынок

Елена Краузова

Обозреватель Forbes

В 2015-м игроков венчурного рынка беспокоило в первую очередь то, что российские корпорации неохотно скупают начинающие компании, а значит, возможности «выходов» ограничены. В прошлом году 83% респондентов главным сдерживающим фактором назвали дефицит стратегических инвесторов на рынке. В этом году на первом месте оказались политический кризис и санкции в отношении России (72% опрошенных), хотя проблема «выходов» все еще остается актуальной (69% опрошенных). На этом фоне низкую доходность венчурных инвестиций (опять же из-за отсутствия «выходов») отмечают 58% экспертов, общий спад инвестиционной активности — 47%. Проблема «выходов» зафиксирована и в официальной статистике. В течение 9 месяцев 2015 года активность в сфере «экзитов» фондов прямых и венчурных инвестиций упала вдвое (20 компаний в сделках общим объемом $280 млн против 40 проектов в сделках на более чем $3,7 млрд по результатам всего 2014 года). По итогам 9 месяцев 2016 года объем «выходов» составил лишь $55,5 млн, однако эта цифра не учитывает данные о 62% портфельных компаний российских фондов, о которых РВК и РАВИ не удалось получить информацию. Около половины проектов, обеспечивших инвесторам «выход», связаны с ИТ. Таким образом, фонды, работающие, например, с биотехнологиями, промышленными инновациями или новой энергетикой и материалами, ограничены в возможностях выходов из проектов. Тренд может измениться, говорят опрошенные Forbes представители венчурной индустрии. «Приобретение Mail.ru компании Delivery Club за $100 млн, привлечение компанией Gett (портфельный проект InventurePartners. — Forbes) венчурного кредита в $100 млн от Сбербанка — это положительные сигналы», — говорит Азатян. Однако есть и другие препятствия для развития российского рынка стартапов и инвестиций: 42% опрошенных Venture Barometer считают преградой несовершенство законодательства, а 28% — разочарованы качеством приходящим к ним проектов.

Читать также: 900 вопросов и 200 человек: чему может научить история «выхода» российских предпринимателей

Помимо этого, инвесторы испытывают сложности и с привлечением капитала в фонды. Общий объем капитала под управлением фондов прямых и венчурных инвестиций, по данным РВК и РАВИ, действительно продолжает идти вниз. За три квартала 2015 года показатель снизился на 8,1%, за 9 месяцев 2016 года падение составило 7%. 42% инвесторов, опрошенных составителями Venture Barometer, отмечают трудности в получении денег от LP (limited partners — партнеры с ограниченной ответственностью, которые лишь дают деньги под управление фондов, но обычно не участвуют в принятии решений о сделках со стартапами). 39% респондентов не устраивает то, что средства западных фондов теперь для российских предпринимателей оказались недоступными. При этом, хотя, по мнению респондентов, состоятельных людей в целом привлекает российский венчурный рынок, инвестировать они, по мнению 56% опрошенных, предпочитают в проекты напрямую. Только 33% ожидают, что они отдадут деньги под управление венчурным фондам. Возможно, именно с этим можно связать другой факт, зафиксированный в отчете: 14% опрошенных назвали главным негативным фактором на российском венчурном рынке активность неспециалистов.

Такие высокообеспеченные физические лица (например, люди с опытом развития крупных компаний, экс-чиновники и предприниматели) не считают, что ценность, создаваемая управляющими компаниями фондов, релевантна запрашиваемой ими плате за свои услуги, поясняет управляющий директор Prostor Capital Алексей Соловьев. «Им кажется, что проводить сделки с венчурными проектами не так уж и сложно, особенно с высоты их опыта управления более традиционными бизнесами, — говорит он. — Они начинают инвестировать, делают 3-4 сделки, понимают, что все не так просто и останавливаются».

В этой ситуации венчурные инвесторы ценят ориентированность проектов на глобальный рынок. Впрочем, теперь они менее скептичны в отношении стартапов, нацеленных на развитие на российском рынке. В прошлом году 90% участников Venture Barometer указывали на тренд выхода инвесторов в поисках активов за рубеж, в этом году их только 72%. При этом 92% фондов, принявших участие в опросе, в течение 2016 года вложились в российские компании, среди бизнес-ангелов этот показатель — 70%. Впрочем, анкета исследователей не уточняла размер инвестиций в подобных сделках. 39% опрошенных к тому же ждут в течение двух лет роста числа стартапов, ориентированных на зарубежные рынки.

Венчурные инвесторы не возлагают больших надежд на помощь государства. Только 25% респондентов ждут появления госфондов или инвесткомпаний с госучастием и лишь 6% считают, что венчурным фондам откроет новые возможности Национальная Технологическая Инициатива. Если в 2015 году 30% инвесторов отмечали, что на развитии рынка венчурных инвестиций положительно сказывается работа государства по популяризации инноваций, то в этом году таких респондентов — 17%.

Уставшие страдать

Политический кризис, безусловно, привел к тому, что число венчурных инвесторов упало, теперь они готовы выписывать меньшие чеки и в целом начинают более серьезно подходить к процессу отбора стартапов, говорит Евгений Тимко, инвестиционный директор инвесткомпании Finstar. «Но, живя в России, многие инвесторы уже свыклись с этим риском, так что его вряд ли можно считать основным сдерживающим фактором развития венчурной экосистемы», — поясняет он. Самые сильные проекты привлекают инвестиции в любое время, вспоминает он опыт Facebook, получавшего венчурное финансирование после пузыря доткомов, и Uber, закрывавшего сделки после финансового кризиса 2008-го.

«Все устали страдать», — объясняет Алексей Соловьев уверенность российских венчурных инвесторов. По его мнению, те, кто разочаровались в венчурном секторе, ушли с рынка после событий 2014 года, а те, кто остались, сохраняют оптимизм. «Они видят, что проекты, достойные вложений, есть, и надеются, что их будет больше, — говорит Соловьев. — Их логика: должен же быть рост рано или поздно».

Согласно статистике ФРИИ, на стадии pre-seed совокупный объем сделок вырос с 178,6 мнл рублей за III квартал 2015-го до 215,8 млн за тот же период 2016-го. «Статистически определенное количество компаний, получивших инвестиции на ранних стадиях, достигнут определенного этапа зрелости на пятилетнем горизонте и будут привлекать инвестиции более поздних раундов», — полагает Сергей Негодяев, управляющий портфелем ФРИИ. Впрочем, в Venture Barometer 2016 о большом числе бизнес-инкубаторов и фондов на стадии pre-seed заявили лишь 6% респондентов.

По информации Venture Barometer, главное, что стимулирует российских инвесторов продолжать работать с российскими проектами, — низкие зарплаты технических специалистов (58% респондентов) и качество ИТ-кадров (39% опрошенных). В прошлогоднем исследовании Venture Barometer главным фактором роста инвесторы называли растущую в России интернет-аудиторию, для которой перспективно развивать все новые продукты. Теперь инвесторы несколько разочарованы: эта аудитория оказалась достаточно разобщенной и не готовой платить за интернет-сервисы, отмечают авторы исследования. Поддерживает российскую венчурную индустрию и то, что в кризис традиционные инвестиционные инструменты приносят меньшую доходность и венчурные инвестиции становятся интересными все новым частным лицам. «Фактически рынок венчурных инвестиций в России держится на дешевых квалифицированных специалистах и наличии свободных денег у российских инвесторов, которые нельзя или сложно вывести», — резюмируют составители отчета.

Дешевую рабочую силу не стоит считать главным фактором конкурентоспособности российских стартапов, возражает Константин Виноградов, assosiate венчурного фонда Runa Capital. «Как и с продуктами стартапов, низкую цену нельзя считать основным конкурентным преимуществом, — говорит он. — Важнее высокое качество разработчиков, хорошая научно-техническая база. В России действительно хорошие технические таланты, а то, что у нас лучшее сочетание цена-качество, это только дополнительный плюс». «Главным фактором была и остается концентрация талантливых инженеров-разработчиков и, что менее очевидно, наличие у последних достаточного количества свободного времени на собственные проекты», — соглашается Сергей Негодяев из ФРИИ. По его мнению, стоимость работы российского разработчика напрямую влияет разве что на количество открытых в России R&D-офисов зарубежных компаний и популярность аутсорса ИТ-услуг, но никак не на количество стартапов.

Стоит учесть и то, что хорошие российские технари часто не обладают нужными для успеха стартапов знаниями в развитии бизнеса, в маркетинге и продажах. Стоимость качественных специалистов может даже превышать уровень западных зарплат, подчеркивает Тимко из FinStar: в России такие люди редко уходят в стартапы из большого бизнеса на меньшие оклады, хотя на Западе это норма. «Особенно это заметно в кризис, когда высокооплачиваемые специалисты держатся за стабильную работу, и их довольно сложно мотивировать опционами», — отмечает Тимко.

Профессионализм российских ИТ-специалистов особенно проявился в волне проектов, связанных с технологиями машинного обучения, нейросетями и искусственным интеллектом — сходятся во мнении опрошенные Forbes инвесторы. Системы искусственного интеллекта оказались самой перспективной нишей, следует из Venture Barometer. «Впервые за долгое время в России начала формироваться отраслевая направленность — AI (команды из России, разрабатывающие AI без преувеличения являются одними из лучших в мире)», — говорит Галина Дегтярева, старший аналитик Maxfield Capital. «Чтобы создавать сервисы на основе машинного обучения, распознавание изображений, облачную инфраструктуру и другое сложное ПО, нужны нетривиальные мозги. И, пожалуй, именно это, а не локальный рынок — самое ценное, что есть в России, если смотреть на нее глазами глобального венчурного инвестора», — считает Виноградов из Runa Capital.

Возможно, дело просто в том, что венчурные инвесторы так же, как и основатели стартапов, — безнадежные оптимисты. Для людей в венчурной индустрии сложно отказаться от хорошей возможности, которая оказывается рядом, говорит Константин Стискин, управляющий партнер венчурного фонда Samfar Ventures. А так как большинство их контактов в России, деньги получают именно отечественные проекты. «Думаю, венчурные инвесторы все еще мучаются, но, как и хорошие предприниматели, продолжают работать», — считает инвестор.

Россия > Приватизация, инвестиции. Образование, наука > forbes.ru, 16 декабря 2016 > № 2007814 Елена Краузова


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter