Всего новостей: 2577477, выбрано 4 за 0.005 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Романенко Андрей в отраслях: Финансы, банкиСМИ, ИТвсе
Романенко Андрей в отраслях: Финансы, банкиСМИ, ИТвсе
Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 12 июля 2018 > № 2670548 Андрей Романенко

История денег: как и зачем онлайн-кассы пришли в Россию

Андрей Романенко

Основатель и генеральный директор компании "Эвотор"

За несколько лет онлайн-кассы превратились в новый сегмент рынка, куда стремятся войти ретейлеры, банки, телекомы и IT-проекты разного масштаба

История онлайн-касс началась примерно три года назад, однако формальный старт произошел в феврале 2017 года, когда стартовала первая фаза реформы 54-ФЗ. Крупному и среднему ретейлу пришлось перейти на онлайн-кассы в сжатые сроки — за несколько месяцев. В 2018 года онлайн стал обязательным почти для всей торговли, в том числе для малого бизнеса, который раньше мог не пользоваться кассами вообще и для которого это нововведение как революция.

За год между первой и второй волнами реформы кассовый рынок сделал огромный скачок в развитии. История с онлайн-кассами превратилась из никому не интересного «междусобойчика» в активно развивающийся рынок технологий, на который сегодня стремятся войти самые крупные игроки не только ретейла, но и IT, телекоммуникаций и финансов. А некоторые производители касс и терминалов превратились из поставщиков «железа» в инфраструктурных инноваторов, собравших в своих командах лучшие умы и выстраивающих вокруг касс экосистемы из облачных сервисов, предоставляющих бизнесу новые возможности цифровизации. Наконец, появился совершенно новый тип участника рынка — операторы фискальных данных, которые не просто передают чеки от кассы в ФНС, но и аккумулируют большой объем информации.

Инвестиции в кассы

В конце прошлого года начался настоящий бум инвестиций в рынок онлайн-касс: сюда пришли крупные банки и мобильные операторы. Постоянно появляются новости о сделках или создании этими игроками собственных решений для онлайн-касс. Уже в первое лето 2016-го «кассовую» дочку запустил Сбербанк. К началу активной фазы реформы рынок, на котором почти ничего не происходило долгие годы, изменился до неузнаваемости. Появились и новые участники, и новые продукты и сервисы. В мае 2018 года в реестре ФНС было зарегистрировано более 40 производителей, свыше 100 моделей касс и 18 ОФД.

В декабре 2017 банк «Тинькофф» купил 55% российского стартапа Cloudpayments, платежного сервиса для интернет-эквайринга. В начале 2018 года стало известно о сделке Альфа-банка по покупке доли в сервисе Pay-Me. Крупный разработчик и поставщик кассовых решений, компания I-Retail, также заинтересовал инвесторов — группу «Синара», которая приобрела 24,99% акций. В апреле компания «АТОЛ» приобрела долю 24,1% в Qasl, разработчика облачных сервисов для малого бизнеса. Подключился и телеком. Своих операторов фискальных данных запустили «Вымпелком» и МТС. Кроме того, МТС купила более 50,8% «Облачного ретейла».

В денежном эквиваленте практически все сделки выглядят весомо. Так, МТС заплатила за «Облачный ретейл» 620 млн рублей. Сумму сделки Альфа-банка эксперты оценивают более чем в 400 млн рублей. I-Retail привлекла от «Синары» 120 млн рублей, а сумма сделки «Тинькофф» — 290 млн рублей. Теперь этот рынок можно не только увидеть, но и посчитать, оценив размеры инвестиций крупных компаний в покупку кассовых производителей и сервисов.

Для больших и маленьких

Новые игроки рынка увидели в онлайн-кассах большой потенциал, как в новом инструменте аналитики и коммуникации с аудиторией, особенно стал интересен сегмент МСБ, который вынужден выходить из серой зоны. Стали появляться совместные кассовые решения у банков с производителями терминалов или операторами фискальных данных: такие продукты предложили своим клиентам Сбербанк, Бинбанк, «Тинькофф», «Ак Барс», «Точка», Промсвязьбанк, РФИ, «Русский стандарт», «Уралсиб», ВТБ, Альфа-Банк, Райффайзенбанк и др.

Крупнейшие компании МТС, «Мегафон», «Ростелеком» и Tele2, начали продавать кассовое оборудование. Работать с предпринимателями начала и «Яндекс.Касса», а недавно «Яндекс» внедрил автоматическую передачу чеков клиентам через телеграм-бот.

С другой стороны, онлайн-кассы стали интересны и небольшим разработчикам облачных сервисов. С ними уже интегрируются такие крупные сервисы, как 1С и «Мой склад». На смарт-терминалы можно установить как привычные для бизнеса приложения — «Мое дело», «Кошелек», R-Keeper, iiko, сервисы для оплаты мобильных или ЖКХ, запуска программ лояльности, так и новые и совсем экзотические для разных видов бизнеса, например для проката велосипедов или работы ломбардов.

В недавнем исследовании App Annie приведены данные, что пользователи iOS и Android-устройств в прошлом году загрузили мобильные приложения 175 млрд раз, пользователи смартфонов проводят в альтернативных приложениях в семь раз больше времени, чем в браузерах, и заходят в них в 13 раз чаще. При этом Россия вошла в пятерку стран с максимальным количеством скачиваний.

Конечно, рынок облачных сервисов для касс развивается не столь стремительно, но за год, например, в нашем маркетплейсе уже собрано более 250 приложений под самые разные задачи бизнеса, начиная от обеспечения его безопасности и заканчивая контролем работы сотрудников, и ими пользуются более 60% владельцев наших касс. Теперь предпринимателям осталось только привыкнуть к тому, что их жизни изменилась, и начать получать от этого выгоду.

Блокчейн наоборот

Обычно бурное развитие технологий тянет за собой законодательство. Так произошло с криптовалютами и блокчейном. Несколько лет назад люди начали «майнить» биткоины, блокчейн как технология распределенного реестра применяется с 1990-х, в 2008 году появилось описание блокчейна биткоина, а о регулировании этой сферы власти разных стран задумались буквально недавно. С кассами все наоборот: разработали и внедрили законодательство, и это повлекло за собой активное движение сразу на нескольких рынках.

Куда пойдет это развитие? Во-первых, всех участников рынка ожидает еще и третья волна, в рамках которой на онлайн-кассы должны будут перейти ИП без наемных работников в торговле и общепите и ИП в сфере услуг. Сами владельцы онлайн-касс (особенно это касается малого бизнеса; «крупняк» так или иначе и раньше имел доступ к технологиям) начнут открыть для себя новые возможности, например, поймут, что можно проанализировать цены на товары в округе и скорректировать свои, чтобы повысить конкурентоспособность, или предлагать посетителям чеки онлайн, таким образом собирая базу контактов.

Производители касс будут еще более активно развивать BigData и маркетплейсы, придумывать связки с новыми отраслевыми игроками. Например, почтовые сервисы по доставке посылок или новые возможности использования оборудования — например, для снятия наличных.

Все остальные игроки, вышедшие на рынок, получили доступ к новым аудиториям и возможностям коммуникации с ними через простое устройство — через кассу. Так банки теперь могут мониторить и анализировать бизнес клиентов, оценивать его устойчивость и быстро принимать решение о кредитовании (это очень актуально для МСБ), а также видеть потенциальные проблемы тех клиентов, кто уже пользуется кредитами, — это важно для оценки рисков, предлагать услуги РКО и другие. Микрофинансовые организации запускают сервисы моментального кредитования физических лиц через кассу в момент покупки. Мобильные операторы расширяют продуктовый ряд и привлекают к себе больше клиентов. Кассы дают им новые источник дохода в условиях исчерпания притока новых абонентов, а также становятся инструментом диверсификации профильного бизнеса.

В итоге мы видим очень объемную инфраструктурную историю, в которую вовлекаются все больше и больше игроков из разных секторов бизнеса, и которая призвана стать основой цифровизации ретейла.

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 12 июля 2018 > № 2670548 Андрей Романенко


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 июня 2018 > № 2633249 Андрей Романенко

Первобытный страх. Почему предприниматели не пользуются онлайн-кассами

Андрей Романенко

Основатель и генеральный директор компании "Эвотор"

Малый бизнес получил ряд поблажек, поощряющих установку онлайн-касс. Почему же предприниматели остаются недовольны?

Закон 54-ФЗ о применении контрольно-кассовой техники обязал весь российский ретейл до середины 2019 года начать пользоваться онлайн-кассами, которые передают данные обо всех операциях в ФНС. Крупные сети перешли на новый порядок в прошлом году. Не без проблем — был дефицит оборудования и непонимание, как с ним работать, но в итоге во всем разобрались. Налоговики были лояльны, а законодатели поняли, что следующим участникам — малому бизнесу — нужны поблажки, иначе придется нелегко. В качестве материальной поддержки был введен налоговый вычет: устанавливаешь онлайн-кассу — возвращаешь вложенные в нее средства. Да и сам рынок в течение года настолько преобразился, что теперь не только дефицит устройств не грозит предпринимателям, а напротив, им нужно сделать непростой выбор из множества предложений.

Вовлекая малый бизнес в реформу, государство решает несколько задач. Во-первых, просто его посчитать. Так как сегодня точного понимания, какое количество малых предприятий работает в России, нет. Во-вторых, сделать работу малых точек более прозрачной и повысить собираемость налогов. И третье — как ни странно прозвучит, — помочь бизнесу развиваться, чтобы в целом его доля в экономике выросла и стала сопоставима с Европой и Америкой.

Минимум, который сейчас обязан сделать малый бизнес, — это привести свою деятельность в соответствие с законом. То есть заменить кассу старого образца, а чаще просто калькулятор, на онлайн-кассу. Максимум — попытаться извлечь из этого выгоду, повысить эффективность и заработать больше за счет открывающегося доступа к технологиям. Но пока предприниматели по «кривой изменений» остановились на этапе сопротивления. Большинство вопросов и комментариев, которые мы получаем от них, окрашены негативно.

Какие основные проблемы видят предприниматели в связи с переходом на онлайн-кассы и как их решать?

Матрешка отбивает инвестиции

Первое — это, конечно, необходимость изымать деньги из оборота и инвестировать в новое оборудование. По данным недавнего исследования Аналитического центра НАФИ, для 36% участников второго этапа реформы основным критерием при выборе кассы является цена. При этом половина опрошенных никогда не слышала о возможности получения налогового вычета (для ИП на ЕНВД и патенте). То есть вполне вероятно, что знай предприниматели о вычете на 18 000 рублей, при выборе онлайн-кассы они обращали бы больше внимания на ее возможности, а не на цену. Как еще можно сократить расходы на приобретение нового оборудования? Можно взять кассу в аренду или купить в рассрочку.

Но стоит задуматься не о том, как сэкономить, а о том, как больше заработать. Например, подключив к кассе эквайринг. Наша аналитика показывает, что средний чек по картам выше в 1,8 раза, чем средний чек наличными, а среднее количество чеков в месяц на точках, которые принимают карты, в 4,5 раза выше, чем на точках, где можно расплатиться только наличными. Еще один способ — скачать на кассу специальное приложение и принимать оплату мобильных телефонов и ЖКХ. Или повысить лояльность покупателей с помощью акций и скидок, которые также можно реализовать через приложения, тогда люди приходят чаще, и также растет средний чек. Можно даже привлекать китайских туристов, установив приложение Alipay, потому что китайский турист скорее купит матрешку там, где он может расплатиться привычным для себя способом.

Кнопка или смарт?

Простота эксплуатации в уже упомянутом исследовании НАФИ названа в качестве второго по важности критерия при выборе онлайн-кассы (22% опрошенных). С учетом того, что многие небольшие магазины и кафе раньше работали вообще без кассы и выписывали чеки от руки (закон не запрещал этого), опасение понять можно. Скорее всего владельцы бизнеса будут выбирать между обычными кнопочными кассами (автономками) и смарт-терминалами. Есть еще третий вид оборудования, и в крупных сетях чаще всего встречается именно он, — это фискальные регистраторы, сложная конструкция из кассового аппарата и компьютера или POS-системы, через который касса управляется. Но для малых точек это оборудование и слишком дорогое, и слишком громоздкое. Делать выбор между кнопочной кассой и смарт-терминалом — то же самое, что выбирать между кнопочным телефоном и смартфоном. И тем, и другим все давно научились пользоваться, функционал и возможности понятны, интерфейс смарт-терминала — это тот же привычный Android, так что управлять кассой не сложнее, чем телефоном.

Восстание машин

Еще одно опасение предпринимателей — сбой техники, в случае которого бизнес встанет, и бизнесмен попадет на штрафы. Многие предприниматели спрашивают, как работать с онлайн-кассой, если нестабилен интернет. При выборе кассы нужно убедиться, что она умеет подключаться к интернету и через провод, и через Wi-Fi, и через сим-карту. Все сразу отключиться не может — хоть один канал связи, да будет работать. Но даже если это случилось, предпринимателю все равно не стоит переживать, так как касса сама будет накапливать всю информацию о проведенных платежах, а в конце дня, когда можно будет переместить ее на место с более стабильной связью (например, вы весь день торговали с машины в дачном поселке, а вечером вернулись в город), все данные одномоментно будут переданы в ФНС. И даже если сама касса просто сломалась — и это не проблема: после того как ее починят, можно будет пробить чек коррекции, включив в него все данные о платежах без кассы.

Сбой техники беспокоит бизнес после событий декабря прошлого года, когда из-за проблем в работе касс на несколько часов остановилась торговля в ряде крупных магазинов. Но магазины пострадали не от самого сбоя, а от того, что растерялись, — они приостановили торговлю, тогда как можно было ее продолжать; налоговая отнеслась к инциденту с пониманием и никого не наказывала, а наоборот, разрешила сдать отчетность с задержкой. Это был первый опыт и для ретейла, и для производителей, и для налоговиков, и когда-то это должно было случиться; теперь все поняли, как с этим бороться и как себя вести.

Против обеления

«Мы не хотим становиться белыми — нас задушат налогами», — говорят представители малого и среднего бизнеса. Предпринимателю всегда важно считать, что выгоднее и где именно эта выгода находится. Выгодно ли уходить от налогов? Малый бизнес в значительной своей части уверен, что да. «Если я буду платить налоги, мне будет нечем платить зарплату своим сотрудникам» — эту жалобу тоже часто можно услышать от владельцев магазинов или кафе. И многие из нас как потребители сталкивались вот с этим: «Извините, в конце месяца карточки не принимаем». В еще большей степени это касается ИП без сотрудников и самозанятых, которые попадают в третью волну реформы.

Осталось убедить бизнес в том, что работать вбелую более выгодно. И это тоже можно увидеть на фактах. Во-первых, взаимодействие с налоговой существенно упрощается и становится менее заметным для самого предпринимателя. Саму онлайн-кассу можно зарегистрировать через личный кабинет на сайте ФНС без посещения инспекции, данные о работе точки автоматически поступают в ФНС, и система анализирует «баллы риска». ФНС, отчитываясь по первому этапу кассовой реформы, констатировала, что количество проверок сократилось в 10 раз. Налоговая будет приходить только тогда, когда картинка по вашему бизнесу будет отличаться от нормальной. А иначе зачем?

Во-вторых, развивается честная конкуренция. Если все кафе или продуктовые магазины в микрорайоне платят налоги и находятся в равных условиях, выигрывает тот, у кого более интересное предложение, лучше сервис или более приветливые продавцы. А в будущем у таких торговых точек появится еще больше возможностей наводить порядок на своем рынке, предлагая различные бонусы тем покупателям, которые проверяют, например, подлинность чеков в магазинчиках и кафе, по сути следя за тем, честно ли те работают.

И можно пойти еще дальше: если бы у меня было свое кафе или магазин, я бы доплачивал кассирам, чтобы они предлагали посетителям получить чек по почте или по телефону и таким образом собирали бы базу контактов, с которой мой маркетинг потом мог бы работать.

Бизнес vs государство

Государство заявляет, что хочет помочь бизнесу. И в этом есть резон: сегодня средний срок жизни малого предприятия — всего 1,5-3 года, такой короткий период проходит бизнес от идеи до закрытия. Эту проблему видят и на уровне правительства, на прошедшем в мае ПМЭФ положение малого бизнеса обсуждали целых два дня. При этом, по словам самих предпринимателей, чаще всего что-то идет не так не из-за сложностей с финансированием или каких-то препятствий со стороны проверяющих органов, а из-за проблем с продвижением продукции и высокой конкуренции за клиента, в том числе со стороны крупного бизнеса. А эту задачу точно можно решить с помощью автоматизации.

С другой стороны, перемены продолжаются. С 1 июля, к примеру, это введение системы маркировки продукции животного происхождения «Меркурий», дальше будут духи, шины, пальто, детское питание, макароны, чай, кофе, бытовая химия, постельное белье и др. Соответственно, небольшим магазинам, которые все это продают, нужна какая-то система, чтобы привести свою торговлю в соответствие со все новыми и новыми правилами, не переустанавливая оборудование с нуля, а просто скачав приложение на смарт-кассу. Учитывая это, вполне можно считать, что малому бизнесу сейчас хоть и навязали, но очень нужный технологический инструмент, который поможет решать самые разные вопросы.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 июня 2018 > № 2633249 Андрей Романенко


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 декабря 2017 > № 2440702 Андрей Романенко

Шок для ретейла. Сбой онлайн-касс как новогодний подарок операторам рынка

Андрей Романенко

Основатель и генеральный директор компании "Эвотор"

Какие уроки индустрия может извлечь из сбоя работы онлайн-касс, парализовавшего торговые объекты и АЗС по всей стране

Возможно, эта мысль прозвучит для кого-то крамольно, но я считаю, что кассовый сбой, произошедший на прошлой неделе, – это событие позитивное. Конечно, всё случилось очень не вовремя – ночь, разгар подготовки к праздникам, но разве для таких событий бывает «правильное время»?!

Такое произошло впервые — это уже отличный показатель. Все когда-то случается, а данный инцидент произошел далеко не в первый месяц с момента запуска онлайн-касс. Мы работаем на совсем молодом рынке — по сути, индустрия начала свое развитие в июле 2017 года и совершенно неизбежно, что когда-то подобного рода инцидент должен был произойти.

В масштабах всего российского ритейла он был не таким уж и существенным, как могло показаться тем, кто слушал в этот день радио и смотрел телевизор. Да, некоторые магазины и торговые точки растерялись, не зная, как себя вести, приостановили торговлю и в итоге понесли потери, но их было не так много.

И последнее — это был всего лишь технический сбой, который удалось быстро устранить. Но зато теперь у нас есть прецедент, кейс, из которого мы можем извлечь уроки, которые для рынка очень важны и принять все возможные превентивные меры.

Есть обстоятельства, в которых мы существуем, которые никто уже не изменит, даже если захочет, они не зависят от нас и наших действий. Мы работаем на рынке высоких технологий, которые развиваются с сумасшедшими скоростями и имеют риск сбоев. Цифровизация экономики будет продолжаться, она стремительно движется от крупного бизнеса к среднему, и малому. Мы, в свою очередь, несем ответственность перед своими клиентами-предпринимателями, бизнес которых зависит от наших технологий, и перед конечными покупателями, которые в любой момент времени в любой торговой точке должны иметь возможность приобрести любой товар. Поэтому крайне важно, чтобы все игроки кассового рынка отнеслись к произошедшему как к «благу», возможности увидеть проблемы, которым не уделяли должного внимания, еще активнее всем вместе подумать, что с ними делать, как избежать в будущем, как защитить свой бизнес и бизнес своих партнеров.

Контроль и технологии

От перехода кассового рынка в онлайн и для экономики страны, и для бизнеса есть множество преимуществ. Государству новые технологии позволяют повысить прозрачность и управляемость торговли и экономики в целом, налоговым органам — быстрее и удобнее осуществлять проверки. Для бизнеса это, с одной стороны, сокращение и упрощение проверок, с другой — возможность сбора данных по товарам, ценам, продажам, более качественного анализа, планирования, а также контроля работы персонала.

Но есть и недостатки: кассовый рынок довольно сложно устроен, и когда комплексная система переходит в онлайн, возможно появление технических проблем. Обычно проблемы возникают при обновлении ПО, и тут есть определенный парадокс: 90% ошибок происходит при попытке что-то улучшить, сделать удобнее и совершеннее. У такой ошибки есть свой «жизненный цикл»: она рождается, выходит за пределы внутреннего тестирования, попадает на устройство, клиенты ее фиксируют, идет реакция, разработчик понимает, что произошло, и устраняет ошибку. И базовым принципом минимизации рисков должен быть максимальный контроль на каждом этапе.

Необходимо уделять большое внимание тестированию, тщательно прописывать регламенты и процедуры, которые позволяют «поймать» возможную ошибку на разных стадиях и максимально исключить человеческий фактор. «Заливать» новое ПО не сразу на все терминалы по стране, а партиями, сначала на 100 или 200 в Москве, потом на 1000, потом на 5000, чтобы в случае ошибки можно было ее вовремя увидеть и оперативно устранить, и она не повлияла бы на работу тысяч торговых точек. О работоспособности такой методики мы знаем на собственном опыте работы с многими масштабными проектами, требующими обновления из интернета. Если неправильное офлайн обновление имеет постепенный поток жалоб, то в случае с онлайном все происходит масштабно и мгновенно.

Очень важный инструмент для минимизации рисков сбоев — это постоянный мониторинг и сбор информации с рынка о том, что идет не так. Опять-таки по собственному опыту, знаем, что современные терминалы позволяют ее собирать практически в режиме онлайн — можно построить карту мониторинга работы всех точек. При «заливке» обновлений можно отслеживать работоспособность кассы, точечно выявлять «проблемные кассы» и при возникновении вопросов связываться с владельцем точки. Дополнительно стоит собирать обратную связь от партнеров и конечных пользователей, через прямые контакты, соцсети и отзывы на сайте. Это позволяет реагировать максимально оперативно.

Состояние рынка онлайн-касс можно сравнить со стартапом, потому что он новый, только начал формироваться и развиваться, и все компании, независимо от того, сколько лет они уже существуют и каких высот добились, на этом рынке новички, начавшие с нулевой отметки. И, как и положено стартапу, здесь все происходит очень быстро. Все стараются сделать как можно больше изменений и как можно быстрее их внедрить, чтобы быть лидерами, чтобы выиграть конкуренцию. Это скорее «детские болезни» отрасли, которые в скором времени будут повторяться все реже и реже.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 декабря 2017 > № 2440702 Андрей Романенко


Россия > Финансы, банки > itogi.ru, 30 сентября 2013 > № 942719 Андрей Романенко

Шелест купюр

В проекте StartUp «Итоги» продолжают рассказ о самых успешных и харизматичных предпринимателях, которые создали свой бизнес с нуля. Знакомьтесь: основатель и председатель совета директоров Группы QIWI Андрей Романенко, который знает место, где деньги лежат

Вопрос на засыпку: Существуют ли в России такие компании, бизнес которых не связан с госресурсами или экспортом углеводородов, но чья стоимость превышает один миллиард долларов? Таких и впрямь немного. А уж работающих в сфере высоких технологий — единицы. Одна из них — Группа QIWI, которую создал молодой бизнесмен Андрей Романенко.

— Андрей, сегодня утром мне на мобильный пришла СМС: «На ваш счет зачислено 200 руб. Qiwi-терминал». Поскольку у меня нет счета в вашей платежной системе, я решил подождать, что будет дальше. А через несколько минут пришло еще одно сообщение: «Извините, я вам деньги по ошибке перевел. Верните, пожалуйста». Это про что?

— При оплате через терминалы пользователи бывают недостаточно внимательными и порой ошибаются в наборе цифр. Потом мы помогаем решить эту проблему. А СМС-сообщение пришло от нас?

— Нет, с телефонного номера.

— Тогда это мошенничество. К сожалению, с такими фактами мы сталкиваемся. Люди у нас доверчивые. Им пришлют на мобильный сообщение, что они выиграли какой-то дорогостоящий приз, потом их попросят для его получения перечислить деньги — и они перечисляют. Потом обращаются к нам и возмущаются, что приз им так и не прислали. А что мы можем сделать в этой ситуации? Мы всего лишь платежная система и получателями денег не являемся. Мы ведем разъяснительную работу среди наших пользователей, распространяем СМС-сообщения с объяснениями, какие виды мошенничества существуют в этой сфере, но некоторые все равно попадаются на подобные уловки. Тут, наверное, должны работать правоохранительные органы. Со своей стороны мы взаимодействуем с ними.

— А как вообще возникла идея создать платежную систему? Ведь, насколько я знаю, ничего подобного до этого на рынке не существовало.

— Нет, что-то подобное было, конечно. Но работало по совсем другим принципам. Более десяти лет назад на рынке сотовой связи появились скретч-карты. Их покупали для оплаты мобильного телефона, и не нужно было бегать в офис сотовой компании. Достаточно было купить такую карточку, стереть монеткой защитную пленку, получить код и послать CМC на определенный номер.

Я тогда торговал такими картами. Не у лотка стоял, конечно, а занимался их распространением по торговым точкам. Как-то со мной связался знакомый, который работал в одной сотовой компании, и говорит: «К нам приехали французы. Предлагают новую систему оплаты, но нам это не нужно. Может, ты с ними поговоришь?» Я с ними встретился. Это были представители компании Ingenico. Поговорили. Суть их предложения состояла в том, чтобы не наносить ПИН-коды на карты, а продавать их через специальные терминалы на кассах магазинов, потом информацию о платеже заносить на единый сервер и так далее. Словом, довольно сложная в реализации модель. Я несколько раз съездил во Францию, смотрел, как у них это работает, и предложил собственную идею. Почему бы не дать человеку возможность подойти к автомату, выбрать провайдера, ввести номер телефона и оплатить его услуги, просто вставив в автомат купюры. Если есть возможность купить в автомате банку колы, то почему так же нельзя оплачивать сотовую связь? Французам моя идея понравилась, но они выдвинули такие условия сотрудничества, что соглашаться просто не имело смысла. Отчислять им с каждого платежа 0,5 процента всю жизнь — это слишком дорого. И я решил, что мы сможем создать такой вариант оплаты сами.

— Надо полагать, французы теперь локти кусают?

— Не знаю, я с ними после этого ни разу не виделся. Я вернулся в Москву, позвал к себе Дмитрия Уханова, он у нас уже тогда был главным специалистом по IT-разработкам, и спросил: «Ты что-нибудь понимаешь в процессинге?» Он до этого работал в компании «1С». «Нет, — отвечает Дима. — Но если надо — разберусь». Я ему поручил собрать команду, которая сможет разработать такой аппарат, а сам побежал его продавать. Ведь идея лежала на поверхности, и она пришла в голову не только мне. У нас уже тогда, кстати, появлялись конкуренты. Была уже компания «Элекснет».

Представь себе, мы заказали на одном из оборонных заводов в районе метро «Бауманская» первую сотню таких терминалов, получили, отвезли на склад и думаем: «А сможем ли мы их продать?» Смогли, причем очень быстро, предложив цену меньше, чем у конкурентов. И нас спас Интернет: мы поместили объявление о продаже, и заявки на нас просто посыпались. Все сто терминалов мы продали всего за три дня. А теперь только по России в разных регионах, в деревнях, небольших магазинах и крупных торговых сетях установлено более 100 тысяч терминалов QIWI.

— Это сколько рабочих мест?

— В среднем одному предпринимателю принадлежит 15 таких аппаратов, их обслуживает несколько человек. Значит, более 10 тысяч. Плюс в самой Группе QIWI работает более тысячи человек. Не так мало.

— Как же удалось сделать терминал дешевле, чем у конкурентов? Комплектующие, наверное, китайские?

— Ну почему все думают, что комплектующие производятся именно в Китае? Это далеко не так. Тот же купюроприемник — аппарат для приема купюр в том виде, в каком он нам в идеале нужен, — производит только одна компания в мире. Есть и другие производители, но их продукция подходит лишь для игровых автоматов в казино. Остальные комплектующие производит в основном компания Asus. Делают их в Малайзии и Индонезии. Так что снизить цены за счет более дешевых деталей мы не могли. Мы просто изначально решили, что основную выручку нам будет давать процессинг, а маржа от продажи платежных терминалов будет минимальной. Когда мы только начинали производство, стоимость одного терминала для покупателя составляла 150 тысяч рублей. Наши конкуренты продавали за семь тысяч долларов. Сейчас средняя цена упала в два раза — до 75 тысяч. Сыграл свою роль эффект экономии за счет масштабов производства. Чем больше производишь продукции, тем меньше себестоимость производства одной единицы. Вот и весь секрет.

— Деньги на производство первых терминалов брали в кредит?

— Нет, мы всегда развивали компанию только на средства акционеров. К слову, мы сами никогда не занимались производством терминалов. К тому времени мне уже удалось кое-что заработать на скретч-картах. Знаешь, я вообще считаю, что заниматься бизнесом можно только тогда, когда ты готов вложить в дело сумму, которая для тебя самого является критической. Сейчас у меня два венчурных фонда. Мы занимаемся финансированием стартапов. И с партнерами всегда смотрим, готов человек, который пришел к нам с идеей, сам вкладывать деньги или нет. Потому что если он сам не вложится, то и к своему делу будет относиться прохладно — ну не получилось и не получилось. Акционеры QIWI, например, большую часть полученной прибыли вкладывают в развитие группы.

— Кстати, о венчуре. Обычно он бывает успешным только тогда, когда из десяти проектов, которые финансируются из такого фонда, успешным оказывается один, а остальные умирают. Если пропорция больше, то и сам фонд существует недолго. Вам вместе с Сергеем Карповым и Павлом Терентьевым удалось найти такие проекты?

— Да, наш фонд AddVenture-3 специализируется на информационных технологиях. У нас уже были такие проекты, как «Групон Россия», Pixonic. А сейчас у нас есть две идеи, которые, я уверен, позволят создать компании с капитализацией не менее миллиарда долларов. Такие же, как QIWI. Пока рассказывать о них не буду, поскольку официальное объявление запланировано на ноябрь этого года.

Кстати, еще одним критерием при принятии решения, вкладывать деньги в проект или нет, является требование, чтобы он не нуждался в больших расходах на маркетинг. Идея должна быть такой, чтобы созданный продукт не нуждался в масштабной рекламе. Виральность проекта (распространение рекламы в Интернете с использованием социальных сетей. — «Итоги») — это для меня важный критерий.

— Что-то сродни всем тем идеям, которые вы уже реализовали…

— Да. Я начинал с продажи дискет с записанными на них компьютерными играми. Зашел как-то в середине 90-х в «Военторг», а там продавали игру Doom на 15 дискетах. Спрашиваю: «Почему бы не записать ее на одну?» И мне ответили, что у них нет носителей с такой памятью. Я поехал на «Горбушку», купил дискеты, записал игру и отнес в магазин. Экземпляры разошлись за несколько дней. Потом появились компакт-диски, игры стали записывать на них. Но этот бизнес убили турки. Производить такие диски в Турции оказалось дешевле, чем в России.

Потом я обратил внимание, что в магазинах нет пакетов для покупок. А рядом с институтом, где я учился, был завод пластмассы. Я предложил одному супермаркету покупать у меня пакеты с их логотипом, заказывал их на этом заводе и продавал. А потом опять пришли турки с их более дешевым целлофаном. Вот так в конце 1998 года я и занялся скретч-картами. Покупатели этого продукта пришли ко мне так же, как через несколько лет появятся первые желающие приобрести платежные терминалы, — с помощью Интернета. Потом мы поставляли скретч-карты в более чем 80 тысяч торговых точек по всей стране.

— Андрей, вам всего 34 года. Свой бизнес построили с нуля. Что ощутили, когда заработали первый миллион?

— Я этого не ощутил. Это уже потом я как-то сел и решил вспомнить, когда же это произошло. Думаю, что в 2001 году. Тогда у «Билайна» была акция: они дали очень хорошую скидку по своим скретч-картам. Но сказать, что у меня внутри что-то перевернулось, когда я понял, что стал миллионером, я не могу. Это были всего лишь цифры в финансовой отчетности моей компании. Точно могу сказать, чем больше становится твой бизнес, тем меньше у тебя остается свободного времени, которое ты можешь уделить семье, детям. Мало кто из моих знакомых бизнесменов не приходит на работу к 8 утра и не уходит за полночь. Для меня более знаковым событием стал не первый миллион, а именно выход Группы QIWI на IPO. Это была безумная радость, гордость за нашу компанию, которая, правда, очень быстро сменилась ощущением еще большей ответственности. Ведь теперь мы не только отвечаем сами перед собой, но и перед другими акционерами.

— Когда в 2007 году Юрий Мильнер и Борис Ким предложили объединить компанию с принадлежащей им e-port, вы сразу согласились?

— Конечно. Знаешь, мы последние документы по этой сделке в бильярдной 30 или 31 декабря подписывали — точно не помню. А переговоры шли совсем недолго. А почему было не объединиться, если объединенная компания сразу получала более половины рынка онлайн-платежей, существовавшего на тот момент? Такой синергетический эффект дорогого стоит. И сейчас я абсолютно уверен, что поступил правильно. Теперь же бренд QIWI представлен в 22 странах мира, в том числе в странах Евросоюза, в Китае, Латинской Америке. Это совершенно новый уровень развития.

— Работа в разных странах отличается друг от друга?

— Да, и очень сильно. Нам, россиянам, легче всего выходить на рынки стран СНГ. Ну это и понятно. Менталитет, традиции, взаимоотношения с органами власти практически схожи. Почему-то легко работать в Южной Америке. Зато очень сложно в Китае. И не только потому, что там в каждой провинции свои операторы связи, свои традиции и так далее. В Китае очень сложно подобрать квалифицированных сотрудников, сложно определиться с системой мотивации персонала. Мы пришли в Китай, потому что там большой рынок с хорошим потенциалом. Но основной наш бизнес все-таки в России и в странах СНГ. Услугами нашей терминальной сети только в нашей стране сегодня пользуются не менее 65 миллионов человек ежемесячно, а Visa QIWI Wallet — 13 миллионов. Представляешь, какая это база для новых проектов!

Константин Угодников

Анкета

Имя Романенко Андрей Николаевич.

Компания Группа QIWI (QIWI plc).

Должность Председатель совета директоров Группы QIWI.

Род бизнеса Платежный сервис.

Возраст 34 года.

Место рождения Венгрия, Будапешт.

Образование Международный независимый эколого-политологический университет, финансовый менеджмент (2003 г.).

Год и возраст вступления в бизнес Середина — конец 90-х — начинал с продажи дискет с записанными на них компьютерными играми.

Когда заработал первый миллион Думаю, что в 2001 году. Тогда у «Билайна» была акция: они дали очень хорошую скидку по скретч-картам, которые я продавал.

Нынешнее состояние На момент выхода на IPO 3 мая 2013 года QIWI plc была оценена в 884 миллиона долларов.

Цель в бизнесе Создать глобальный универсальный платежный инструмент для совершения платежей в пользу любого провайдера, чтобы можно было расплачиваться любыми деньгами, вне зависимости от валюты, формы или места их хранения.

Место жительства Москва.

Отношение к политике Стараюсь быть в курсе всех политических и экономических событий в стране.

Россия > Финансы, банки > itogi.ru, 30 сентября 2013 > № 942719 Андрей Романенко


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter