Всего новостей: 2577477, выбрано 20 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Силуанов Антон в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыНефть, газ, угольФинансы, банкивсе
Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 25 мая 2018 > № 2620257 Антон Силуанов

Выступление Первого заместителя Председателя Правительства - Министра финансов Антона Силуанова на панельной сессии "Как реализовать стратегические задачи?" в рамках ПМЭФ-2018

Силуанов Антон Германович

Первый заместитель Председателя Правительства Российской Федерации – Министр финансов Российской Федерации

А.Г. Силуанов: Добрый день, уважаемые друзья! Определённые программные подходы применялись у нас и раньше. Были федеральные целевые программы, от которых мы отказались, потому что они были признаны неэффективным инструментом. Потом стали приниматься государственные программы, тоже, как говорят, неэффективные.

Недавно мы начали реализовывать приоритетные проекты. Мы выделили ряд задач и стали действовать по-другому – начали определять конкретный, чёткий объём задач, объём ресурсов и ответственных исполнителей и регулярно проводить мониторинг исполнения этих проектов. По сути дела, это обычный проектный подход. Почему у нас не сработали так, как мы хотели, ФЦП или государственные программы? Потому что не было проектного управления, которое должно сопровождать все проектные документы.

И когда мы говорим о национальных проектах, то говорим о продолжении тех проектных подходов, которые мы начали в Правительстве реализовывать пару лет назад. Теперь чётко определены цели, они не «размазаны» по 30-50 задачам, как это бывало в государственных программах, – это конкретные цели, поставленные в указах и несколько расшифрованные в приоритетных проектах. Это чёткий объём ресурсов и контроль их исполнения, это постоянный мониторинг, постоянный контроль. Обычный, ещё раз говорю, проектный подход.

Считаем, что это должно «выстрелить» в этот раз, и проектные решения, которые мы будем ставить, должны, в конечном счёте, привести к успешной реализации задач.

В чём ещё были проблемы в предыдущих государственных программах и федеральных целевых программах? То, что в последнее время (а я повторюсь, что мы четыре года подряд подводили бюджет к нашим реалиям) мы постоянно консолидировали бюджет. Это вносит в проектный подход дезориентацию, потому что каждый год нам приходилось сокращать расходы, чтобы достичь баланса бюджета. Сейчас этот период пройден, и у нас нет проблем, которые были в предыдущие годы. Во многом именно из-за вот этих оптимизаций, сокращений и не выполнялись задачи государственных программ. Сейчас есть источники, достаточно стабильные, и я уверен, что мы в полном объёме сможем организовать ресурсное обеспечение, которое предусмотрено в рамках приоритетных проектов. Есть чёткое понимание, как это делать с учётом опыта. Ещё одна особенность национальных проектов заключается в том, что национальные проекты будут пронизывать государственные программы. С одной стороны, это будет элемент государственного планирования, а с другой – один национальный проект будет реализовываться через несколько государственных программ.

Например, взять задачу снижения смертности и увеличения продолжительности жизни. Здесь и вопросы здравоохранения, и вопросы транспортной инфраструктуры (потому что вопрос смертности в этих рамках очень серьёзный), вопросы образования, спорта и так далее. Именно в таком комплексном охвате национальных проектов (целый ряд государственных программ, ресурсов, которые у нас распределены по нескольким направлениям бюджетных расходов) и будет заключаться новый подход в проектном управлении. То есть национальный проект – это, с одной стороны, структурный проект. Но с другой стороны, он охватывает целый ряд финансовых ресурсов, которые сегодня разрознены, распределены по отдельным направлениям бюджетных расходов. И сейчас это всё будет связано в одном месте, и спрос будет с конкретных людей по конкретным результатам.

Ведущая: Антон Германович, а можно тогда уточнить? Вот определённые цели, поставленные в первой части указа, большие, – понятно, что достигаться они будут не только за счёт тех задач, которые включены в национальные проекты. Ведь выделены приоритеты внутри приоритетов – то есть охватывается не всё в образовании, не всё в здравоохранении. Даны какие-то ключевые приоритеты, однако остается ещё большая деятельность в госпрограммах, как я поняла по Вашим задачам. И планируется ли выполнить то, что обычно называется сбалансированной системой показателей? Или вообще пересмотреть показатели текущих госпрограмм так, чтобы сбалансировать на верхнем уровне и цели госпрограммы, и цели национальных проектов, которые в них погружены, чтобы все они работали на основные цели указа? Чтобы у нас было на верхнем уровне более чёткое количество показателей для министров, которые отвечают за эти госпрограммы и которые бы прямо работали на цели указа, то есть за пределами нацпроектов.

А.Г. Силуанов: Кратко отвечу. Мы под национальные проекты скорректируем государственные программы, это однозначно. И второе: цели, которые поставлены в указе, будут достигаться не только с помощью бюджетных денег, которые будут предусмотрены в национальных проектах. Будут задействованы те реформы, которые необходимо провести в целом ряде отраслей, будут задействованы региональные ресурсы и возможности, будут задействованы и институциональные решения. Поэтому только бюджетных ресурсов недостаточно – используем весь спектр возможностей и инструментов, который есть у государства.

Ведущая: И завершающий вопрос к этой серии. Скажите, проектное финансирование и вообще проектный подход – это не только управленческий подход; он, конечно, связан и с тем, как расходуются по проектам финансы, с более гибким управлением финансами. Кроме того, одна из ключевых проблем проектного управления – остановка неудачных проектов. Готовы ли Вы как Министр финансов? Это всё-таки достаточно сильно противоречит логике: более жёстко, с одной стороны, подходить к вопросам реализации проектов в более гибком расходовании бюджетных средств под этапы проекта, а с другой стороны – быть готовыми признать, что какие-то проекты не удались. За два года работы Совета по приоритетным проектам ни один проект официально не был признан неудачным и не был остановлен – а ведь это важный момент, потому что все понимают, что в проектном направлении могут быть ошибки.

А.Г. Силуанов: По поводу гибкости: в проектах будут выделены итоговые задачи, которые должен решить проект, и промежуточные точки – точки мониторинга хода реализации проекта. Если промежуточные задачи и ход реализации проекта будут отличаться от тех планов, которые мы изначально сформировали, будет применён механизм гибкого изменения, гибкой корректировки показателей задач этого проекта. Для этого будут проанализированы результаты хода реализации, причины отклонения от тех точек, которые мы запланировали в рамках хода реализации проекта. Необходимо использовать механизм гибкого реагирования на реализацию тех задач, которые мы себе ставим в качестве приоритетов. И Вы всё время говорите о бюджетных деньгах, но национальные проекты (вообще любое проектное финансирование) помимо денег должны и будут сопровождаться институциональными реформами. В этом основная задача.

Ведущая: Я не говорю в этом вопросе только о бюджетных деньгах, но мне кажется, что это пример того, что все привыкли считать госпрограммы местом аккумуляции бюджетных денег. Меня в большей степени интересует управленческая модель. Вы сказали, что будут контрольные точки, отслеживание. Но самый большой интерес у нас всех вызывает вопрос – станут ли госпрограммы с включёнными в них нацпроектами по-настоящему инструментами управления? К этому будете стремиться?

А.Г. Силуанов: Это зависит от постановки целей и задач и от тех исполнителей, которые реализуют эти проекты. И я сейчас понимаю, что реализации программных и проектных решений в Правительстве достаточно для того, чтобы у нас накопился опыт. На приоритетных проектах, которые мы реализовываем в последний год, уже понятно, как надо выстраивать задачи в рамках национальных проектов, которые мы ставим. Поэтому уверен, что инструментарий контроля, инструментарий реализации этих проектов достаточно отработан, и не будет повтора тех ошибок, с которыми мы столкнулись несколько лет назад.

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 25 мая 2018 > № 2620257 Антон Силуанов


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 24 мая 2018 > № 2620249 Антон Силуанов

Выступление Первого заместителя Председателя Правительства - Министра финансов Антона Силуанова на панельной сессии "Российская экономика на траектории роста: вызовы и решения" в рамках ПМЭФ-2018

Силуанов Антон Германович

Первый заместитель Председателя Правительства Российской Федерации – Министр финансов Российской Федерации

А.Г. Силуанов: Добрый день, уважаемые коллеги. Мы видим, что мировая экономика растёт достаточно устойчиво, успешно, темпы роста – 3-4%. С другой стороны, мы видим, также и развитие различных протекционистских настроений, которые сдерживают темпы роста экономики. Если бы их не было, то экономика могла бы показать более высокие темпы.

Российская экономика растёт сейчас не так быстро, как нам хотелось бы. И сейчас наша задача – догнать мир по динамике экономического роста. Необходимо провести целый ряд структурных изменений, совершить целый ряд действий, которые простимулируют нашу экономику. Можем пройти по отдельным позициям.

Я хочу сразу оговориться, что у нас в Правительстве Российской Федерации ещё идёт дискуссия по отдельным настройкам тех реформ, которые мы должны провести, в том числе и по вопросам налогов. Поэтому всё озвучить не смогу, но, тем не менее, основные позиции изложу.

Что такое экономический рост? Это желание инвестировать, это желание развивать бизнес, желание вкладывать деньги в новые проекты, желание развивать предпринимательство. И как раз государство должно создать условия для того, чтобы эти желания превратились в конкретные инвестиции, в конкретные деньги.

Кристин [Лагард] говорила, что для достижения высоких темпов роста, нужны новые инвестиции, новые вложения. А Россия именно по этим показателям отстаёт от стран, которые имеют высокие темпы роста. Сейчас уровень инвестиций у нас – чуть больше 21% ВВП (21,5%). А для того, чтобы темпы роста экономики были около 3%, нам нужно увеличить этот показатель как минимум до 25% ВВП.

Ведущий: где взять инвестиции? Это не только бюджетные деньги. Это деньги инвесторов, которые и должны создать новое качество роста экономики. А государство должно создать стабильные условия для этого – в первую очередь, в области налогов. И мы сейчас говорим о том, что на протяжении следующего шестилетнего периода, следующего экономического цикла мы не будем менять налогообложение.

А.Г. Силуанов: Вы спросите: «А что будет меняться?» Определённая настройка произойдет. И мы видим нашу задачу в уменьшении тех налогов, которые негативно влияют на бизнес, о которых нам говорил бизнес. Мы пойдём по этому пути. Необходимо упростить налоги как порядок взаимоотношений с государством того большого слоя бизнесменов (малых предпринимателей, самозанятых, индивидуальных предпринимателей), которые сегодня ещё работают в «сером» секторе. И мы как раз сейчас создаем такой механизм, который позволил бы заинтересовать этих предпринимателей открыться, работать «вбелую», уплачивая налоги, и спать спокойно. И это тоже большой вклад в ВВП, это большая часть нашей экономики, которая сегодня ещё скрыта под слоем «серой», или теневой, части экономики.

Мы будем развивать со стороны государства новые финансовые инструменты – это и фабрика проектного финансирования, и новые форматы концессионных соглашений, и новые стимулы для экспорта. Сейчас в Правительстве идут обсуждения того, что непосредственно в бюджете мы создадим специальный ресурс для вложений в инфраструктуру. Какие у нас были проблемы, в чём был негатив? Был недостаток вложений государства в инфраструктуру, которая впоследствии могла бы трансформироваться в привлечение частных инвестиций, в развитие бизнеса и так далее. И, начиная с 2019 года, мы будем создавать специальный фонд, который в значительных объёмах (это может быть порядка 3% ВВП) на протяжении шестилетнего периода позволит массированно увеличивать государственные вложения в эту часть экономики, которая потом будет стимулировать частный бизнес. Это сейчас наша задача.

Конечно, это регуляторика – снижение административной нагрузки на бизнес, снижение контроля с точки зрения валютного законодательства. В этой части мы с Центральным банком будем сейчас отрабатывать наши новые соображения. Это и гарантии для бизнеса, который вновь вкладывает свои средства в развитие экономики, это новое видение так называемых специнвестконтрактов, согласно которым стабильность будет гарантирована на период окупаемости проектов, несмотря на изменение регуляторики.

Ещё раз повторю, что источники для развития экономики – это частные средства, и здесь будем предпринимать все необходимые меры, чтобы увеличивать прибыльность компаний, чтобы создавать новые инструменты с «длинными деньгами». Мы будем развивать индивидуальные пенсионные накопления граждан и восстановим этот инструмент, чтобы получить, с одной стороны, устойчивость пенсионных прав наших граждан, с другой стороны – «длинные» ресурсы. Но надо принимать и меры в бюджетной политике, и меры в регуляторике. Вот в этом направлении сейчас активно работает Правительство Российской Федерации, чтобы выполнить задачи по ускорению роста.

Ведущий: Антон Германович, тут я попрошу у Вас несколько пояснений. Фонд в размере 3% ВВП – это как раз примерно 3 триллиона. Это те же деньги, перекликающиеся с 8 триллионами, о которых раньше шла речь, о которых говорил Премьер-министр? Это дополнительные расходы, которые необходимы на выполнение указов, или это какие-то другие деньги?

А.Г. Силуанов: Мы эту тему ещё обсуждаем, но решение о создании специального ресурса в виде фонда для инфраструктурных инвестиций вытекает из послания Президента. И это один из источников для обеспечения более высоких темпов роста экономики. Мы предлагаем создать этот фонд в рамках бюджета, и фонд будет источником для инфраструктурных инвестиций. Вы спросите, откуда деньги в фонде. Сразу скажу, это не деньги конъюнктурных доходов и не деньги доходов, получаемых от нефти и газа. Это деньги, которые мы планируем получить от привлечения долгового финансирования, но в рамках так называемого «золотого правила». Мы можем привлечь деньги с рынка, направив их на инвестиции, которые будут создавать дополнительные государственные активы, будут работать на экономику. Ни в коем случае это не приведёт к изменению основополагающих принципов бюджета и денежной политики, особенно цены отсечения, при которой формируются наши доходы.

Ведущий: Но получается, что вырастет госдолг.

А.Г. Силуанов: По нашим оценкам, долг может и не вырасти. Если мы обеспечим темпы роста экономики на уровне около 3%, то общий объём заимствований для инфраструктуры не будет способствовать росту долга. Напомню, что сейчас долг у нас около 14% ВВП. Многие предлагают увеличить его до 20-30% ВВП. Я противник таких кардинальных изменений, но использование инструментов долгового финансирования исключительно для вложений в инфраструктуру в данный момент считаю абсолютно оправданным решением.

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 24 мая 2018 > № 2620249 Антон Силуанов


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 22 мая 2018 > № 2620248 Антон Силуанов

Доклад Первого заместителя Председателя Правительства - Министра финансов Антона Силуанова на заседании Правительства России

Об исполнении федерального бюджета за 2017 год

Силуанов Антон Германович

Первый заместитель Председателя Правительства Российской Федерации – Министр финансов Российской Федерации

А.Силуанов: Основные параметры федерального бюджета, Дмитрий Анатольевич, Вы озвучили во вступительном слове. Хотелось бы сказать, что за прошлый год мы улучшили сбалансированность бюджета. Действительно, если мы планировали дефицит на уровне 2,5% ВВП, то в прошлом году фактически он составил 1,4%. Источниками финансирования дефицита бюджета стали как заёмные источники (мы в полном объёме выполнили программу внутренних заимствований, привлекли в чистом виде более 1 трлн рублей заимствований), так и средства резервного фонда и средства Фонда национального благосостояния.

За прошлый год мы имеем один из лучших показателей по так называемому ненефтегазовому дефициту, который считается без учёта доходов, полученных от нефти и газа. Этот показатель составил 7,9% валового внутреннего продукта. Это лучший показатель за последние10 лет.

Снижение дефицита бюджета связано, безусловно, с ростом нефтегазовых доходов. Мы отмечаем более высокие цены на нефть по сравнению с запланированным уровнем. Цены на нефть составили 53 доллара за баррель в прошлом году против 41,7 в 2016 году.

В целях минимизации влияния цен на нефть на экономику, на динамику валютного курса, на бюджет в прошлом году мы начали внедрять бюджетные правила. В результате дополнительные нефтегазовые доходы, которые сформировались сверх цены на нефть 40 долларов за баррель, были направлены на пополнение Фонда национального благосостояния. Такая сумма составляет 829 млрд рублей.

Расходы федерального бюджета исполнены практически в полном объёме. Все обязательства государства выполнены.

Удалось реализовать целый ряд приоритетных проектов и достичь показателей этих приоритетных проектов. Я приведу лишь несколько цифр: 20 приоритетных проектов реализовывалось в прошлом году на сумму 187 млрд рублей.

Несколько показателей этих проектов, которые мы обеспечили: по ипотеке – годовой объём ввода жилья составил 78,6 млн кв. м; в моногородах создано 2,5 тыс. рабочих мест и привлечено почти 14 млрд рублей инвестиций; в образовании – создано 68 объектов общего образования; в здравоохранении – сооружены 34 вертолётные площадки на объектах здравоохранения; отремонтировано и благоустроено более 20 тыс. дворовых территорий. Все эти показатели приоритетных проектов, которые выполнены в прошлом году с привлечением бюджетных средств.

Несколько слов об исполнении бюджетов субъектов Российской Федерации.

Также отмечалась положительная тенденция в исполнении региональных бюджетов. Темпы роста основных налогов превышали прошлогодние, то есть 2016 года. Например, по налогу на прибыль они составили 11%, по налогу на доходы физических лиц – 8%. Расходы увеличились почти на 9%, в том числе расходы инвестиционного характера – на 6%, а дефицит бюджета составил чуть больше 50 млрд, но важно, что по структуре субъектов Российской Федерации с профицитом исполнены бюджеты 38 регионов, что значительно больше, чем в 2016 году (тогда таких регионов было 29).

Впервые в прошлом году удалось номинально снизить долг субъектов Российской Федерации на 1,6% ВВП. В целях снижения долговой нагрузки был проведён целый ряд мероприятий: мы провели реструктуризацию задолженности по бюджетным кредитам и продлили срок возврата кредитов на семь лет, что позволило обеспечить дополнительные ресурсы в 2018–2019 годах у регионов в объёме 400 млрд рублей.

В прошлом году также были приняты значительные меры по повышению качества управления государственными финансами. Мы провели мероприятия по сокращению теневого сектора экономики, расширению налогооблагаемой базы основных ненефтегазовых доходов, что позволило в прошлом году увеличить собираемость таких важных налогов, как налог на добавленную стоимость, налог на прибыль, налог на доходы физических лиц.

Продолжилось внедрение единого механизма администрирования налоговых и таможенных платежей. Внедрены системы прослеживаемости товаров, это достигнуто благодаря взаимодействию между Федеральной налоговой службой и Федеральной таможенной службой. Были внедрены системы маркировки товаров, что обеспечило легализацию оборота целого ряда товарных групп, а также увеличение доходов казны.

Внесены изменения в закон о закупках, предусматривающие перевод всех процедур определения поставщиков в электронный вид. Расширено в целях усиления бюджетного контроля применение механизма казначейского сопровождения. Ужесточены сроки заключения соглашений с субъектами Российской Федерации в части предоставления субсидий, и все межбюджетные трансферты в этой части были выделены своевременно и в полном объёме.

Хотел бы обратить внимание на то, что в соответствии с нормами бюджетного законодательства мы утверждаем годовой отчёт об исполнении федерального бюджета, который содержит данные по исполнению доходов, расходов и источникам финансирования дефицита бюджета.

Наш аудитор – Счётная палата – провёл проверку годовых отчётов главных администраторов бюджета. Замечания Счётной палаты касались финансовой отчётности, не были связаны с показателями исполнения федерального бюджета. Поправки, уточнения, которые нам необходимо внести по замечаниям Счётной палаты, частично уже внесены, частично будут внесены в ходе окончательного уточнения отчёта по исполнению бюджета за прошлый год.

С учётом этой доработки, с учётом замечаний, устранения замечаний нашего аудитора прошу одобрить проект федерального закона «Об исполнении федерального бюджета за 2017 год» и поручить Министерству финансов, Федеральному казначейству совместно с заинтересованными федеральными органами по результатам проверки Счётной палаты окончательно внести изменения в годовую бюджетную отчётность за 2017 год.

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 22 мая 2018 > № 2620248 Антон Силуанов


Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 22 марта 2018 > № 2537913 Антон Силуанов

Рабочая встреча с Министром финансов Антоном Силуановым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с Министром финансов Антоном Силуановым. Главная тема беседы – финансовое обеспечение основных направлений и планов, заявленных главой государства в Послании Федеральному Собранию.

В.Путин: Антон Германович, мы с Вами сегодня поговорим по финансовому обеспечению тех основных направлений, о которых мы договаривались при подготовке Послания и при его изложении Федеральному Собранию.

А.Силуанов: Владимир Владимирович, Вы в Послании поставили целый ряд задач, в том числе в области экономики, в области бюджета, и в настоящее время Правительство готовит предложения по реализации поручений, которые были поставлены в Послании.

В Послании поставлены задачи и по росту экономики темпами выше, чем мировые, и по увеличению инвестиций, и по улучшению благосостояния наших граждан, в том числе поддержка малообеспеченных граждан и снижение бедности в два раза.

Какие это меры? В первую очередь, конечно, это меры и бюджетного, и налогового характера. Мы готовим сейчас предложения в области налогов, которые позволят увеличить собственную ресурсную базу предприятий, увеличив прибыль предприятий и тем самым создав источники для инвестиций. Такие предложения у нас будут обсуждаться в ближайшее время в Правительстве.

Кроме того, безусловно, мы в рамках наших налоговых новаций готовим предложения по созданию равных условий ведения бизнеса, с тем чтобы меньше было случаев уклонения от налогов, чтобы больше и лучше была собираемость налогов. И за счёт этого – а это большой ресурс – мы также сможем профинансировать те задачи, которые поставлены Вами в Послании.

Мы также готовим предложения по упрощению работы малого бизнеса. Большой пласт задачи – малый бизнес, доля которого в экономике сегодня растёт. Мы считаем, что здесь тоже есть резервы за счёт более полной собираемости налогов.

Мы говорим о том, что в целом налоговое бремя не будет увеличено, мы говорим о том, что мы будем работать именно с точки зрения улучшения сбора налогов.

Кроме того, готовим предложения по пересмотру и уточнению льгот, преференций на предмет того, как они сработали. Когда мы их вводили, мы рассчитывали на определённые эффекты.

После того как мы проанализируем – сейчас у нас уже есть такие наработки, – мы будем готовы предложить Правительству ещё раз взглянуть на целесообразность сохранения тех или иных преференций, льгот. Это источник, который тоже пойдёт на те решения, которые обозначены в Вашем Послании.

Какие задачи в области бюджета? Конечно, это в первую очередь инфраструктура, поддержка инфраструктурных проектов как источника экономического роста. Безусловно, это и приоритет здравоохранения, образования – всё то, что, как говорят, формирует человеческий капитал.

В этой связи с точки зрения инфраструктуры мы предлагаем увеличивать всё больше и больше привлечение частных средств. Здесь готовы поддерживать и с точки зрения гарантийной государственной поддержки. Конечно, будем увеличивать расходы инфраструктурного характера в бюджете.

Здравоохранение: предлагаем рассмотреть возможности бюджета за счёт перераспределения расходов внутри – и выделив это в качестве приоритетной задачи.

Считаем также, что необходимо больше переориентировать помощь именно нуждающимся, как была поставлена задача в Послании. Потому что сегодня ещё сохранились старые, советские во многом, принципы распределения финансовой помощи всем по чуть–чуть.

Мы считаем, что необходимо сконцентрировать её исключительно нуждающимся, с тем чтобы люди с небольшими доходами ощутимо почувствовали увеличение добавки в своём содержании.

Большая работа у нас с точки зрения настройки и межбюджетных отношений, наших финансовых взаимоотношений с регионами, потому что за счёт региональных, местных бюджетов во многом тоже будут исполняться те поручения, которые Вы дали в Послании.

Здесь и вопросы образования, и вопросы здравоохранения, и поэтому мы сейчас считаем необходимым создать условия для того, чтобы региональные бюджеты были заинтересованы в первую очередь в зарабатывании собственных средств и также сделали структурные изменения своих расходов на приоритеты в тех ключевых отраслях, которые обозначены в Вашем Послании.

Поэтому сейчас такая работа в Правительстве ведётся. В ближайшее время мы сможем представить Вам наши предложения, и мы надеемся тоже на то, что большинство решений для реализации тех задач, которые поставлены в Послании, мы сможем отработать вместе с нашими парламентариями в весеннюю сессию в текущем году.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Финансы, банки > kremlin.ru, 22 марта 2018 > № 2537913 Антон Силуанов


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 28 декабря 2017 > № 2445763 Антон Силуанов

Министр финансов Антон Силуанов принял участие в Заседании Госсовета по вопросам повышения инвестиционной привлекательности регионов

Силуанов Антон Германович

Министр финансов Российской Федерации

А.Силуанов: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Очевидно, что инвестиционный климат страны формируется в регионах. Это вопросы инфраструктуры, налоговых режимов, оперативности решения вопросов открытия и ведения бизнеса, подключения к сетям и так далее.

Много зависит и от инициативы руководства регионов. Есть большая разница между субъектами, где губернатор и его команда занимаются поиском инвесторов по России, по всему миру, создают инвестиционный климат на территории, и наоборот, где в основном занятия сводятся к тому, чтобы получить побольше финансовой помощи из федерального центра. Поэтому на федеральном уровне вводятся инструменты мотивации субъектов Российской Федерации развивать такие инвестиционные режимы у себя в регионах.

Что имеется в виду? Это и гранты, которые федеральный центр направляет субъектам за достижение показателей, в том числе по росту инвестиций, созданию новых рабочих мест, росту валового регионального продукта. Это и возврат налога на прибыль, который зачисляется в федеральный бюджет в части прироста налога на прибыль тем субъектам, которые показали в отчётном финансовом году прирост по этому показателю, то есть, по сути дела, обеспечили инвестиционную активность.

Это и учёт в расчёте финансовой помощи так называемых налоговых расходов или льгот, которые субъекты Российской Федерации предоставляют, и те льготы, которые по нашим критериям попадают под показатели эффективных льгот, они как раз будут учитываться на неснижение финансовой помощи из федерального центра. С 2018 года вводится у нас дополнительный налоговый стимул для инвестирования.

Это и инвестиционная налоговая льгота, законодательство принято. Теперь субъекты Российской Федерации могут принимать решение о предоставлении такой преференции по налогу на прибыль в части новых инвестиций. То есть новые инвестиции, по сути дела, будут вычитаться из-под налогооблагаемой базы по налогу на прибыль: это и так называемый специнвестконтракт в новом формате для инвестиций крупных инвесторов – более миллиарда рублей – создаются особые условия неизменения налогового законодательства, особые условия стабильных инфраструктурных решений, а также льготного порядка налогообложения; это и субсидии субъектам Российской Федерации на развитие промпарков за счёт тех доходов, которые поступают в федеральный бюджет из этих промпарков (они возвращаются субъектам Российской Федерации на компенсацию этих затрат), да и целый ряд других инструментов у нас есть. Этим просто надо пользоваться. К сожалению, мы видим, что не все регионы просто это принимают во внимание в рамках своей деятельности.

И конечно, бюджетная политика. Владимир Владимирович, Вы уже об этом говорили, что действительно составление заведомо нереалистичных бюджетов, невыполнение взятых обязательств по соглашениям, невыполнение обязательств, взятых по инфраструктурным проектам, а также скрытая кредиторская задолженность, которая вдруг выясняется, когда пришли новые губернаторы, – всё это создаёт условия недоверия и нежелание вкладывать деньги в том или ином регионе, где существует такая безответственная финансовая политика.

В последние годы как раз работа Министерства была направлена на наведение порядка в региональных финансах. Мы заключали соглашения о параметрах бюджета, о долге как условии предоставления финансовой помощи и кредитов, договаривались об ответственной финансовой политике при реструктуризации кредитов. Докладываю, что сегодня из 78 субъектов Российской Федерации, которые могут заключить соглашение по реструктуризации кредитов, 74 региона уже обратились, и мы до конца года заключим такие соглашения. Четыре субъекта, исходя из незначительности сумм, пока не обратились к Министерству финансов. Возможно, по ним не будет осуществлена реструктуризация, поскольку это, ещё раз говорю, абсолютно некритично для бюджетов таких регионов.

Хотелось бы обратить внимание субъектов Российской Федерации на необходимость соблюдения взятых на себя обязательств при заключении такого рода соглашений. У нас есть прецеденты, когда заключались соглашения о кредитах, о финансовой помощи. Три-четыре раза мы видим их невыполнение, то есть такое систематическое невыполнение своих обязательств. Как такое может быть? В этих условиях, конечно, говорить об инвестиционной привлекательности невозможно. И в таких субъектах мы вводим казначейское сопровождение расходов. Но разве это дело, когда в субъекте казначейское сопровождение, то есть, по сути дела, казначейство само определяет приоритеты, что в первую очередь финансировать, что – во вторую, что – в третью? В такие регионы явно инвестор пойдёт без удовольствия.

Какое резюме? Инструменты для инвестирования есть. Их необходимо просто задействовать. Правительство будет жёстче спрашивать с руководства субъектов Российской Федерации за создание предпринимательской среды. И конечно, реалистичность и сбалансированность бюджета и снижение долга и такая устойчивость финансовой политики – это залог доверия и успеха, залог инвестиционной привлекательности субъекта Российской Федерации. Это обязательно надо учитывать.

В.Путин: Благодарю Вас.

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 28 декабря 2017 > № 2445763 Антон Силуанов


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 25 декабря 2017 > № 2445762 Антон Силуанов

В Минфине России состоялось заседание Общественного совета о правовом регулировании использования цифровых технологий в финансовой сфере

Силуанов Антон Германович

Министр финансов Российской Федерации

Антон Силуанов: В первую очередь мы хотим обсудить вопросы правового регулирования использования цифровых технологий в финансовой сфере. Тема важная; об этом неоднократно высказывался президент. И в Правительстве Российской Федерации ставились задачи (подготовка соответствующего правового поля для использования этих цифровых технологий). Вхождение новых инструментов, криптовалют, майнинг, их реализация, продажа, обращение – все это требует законодательного регулирования.

Министерство финансов подготовило соответствующие нормативно-правовые акты, проекты законов. Мы работаем совместно с Центральным банком в этом направлении. Поэтому хотели бы обсудить концепцию, которая сформировалась, обсудить проекты законодательных актов. Считаем, что тема важная для Общественного совета.

Алексей Моисеев: Коллеги, это, конечно, совсем новая сфера для нас. Я думаю, что бы мы с вами ни представили, все это будет несовершенно, потому что есть много путей, по которым можно пойти. Мы здесь выбрали один из путей – мы руководствовались в выборе нашего направления поручениями Президента, и соответственно отработали в первую очередь то, что Президент поручил нам отработать. Но в целом мы при разработке законопроекта, который сейчас Виктор Сергеевич [Уткин] нам представит подробно, исходили из следующих основных принципов.

Первый и главный принцип – это то, что мы должны были избежать соблазна отрегулировать оборот цифровых активов и привлечение средств с использованием цифровых активов так, как мы регулируем финансовые рынки. На мой взгляд, появление всех этих цифровых активов – это ответ мировой экономики на избыточное в каких-то частях или в любом случае очень тяжелое регулирование финансовых рынков.

Вы знаете, прекрасная шутка: чтобы провести IPO, надо привезти три тележки цифровых документов, или нецифровых. Поэтому люди придумали способ, который для них легок, прост и понятен, для того, чтобы быстро и легко привлекать относительно небольшие объемы денег на финансирование, в том числе понятных и простых проектов.

Поэтому мы прекрасно понимали и отдавали себе отчет, что у нас всегда есть информация, как сами знаете (во всяком случае коллеги-чиновники меня поддержат), что всегда есть соблазн регулировать, чтобы было все понятно, от самого начала до самого конца. И чтобы снять все риски.

Но здесь мы отошли от этого и сдержали себя от использования этого принципа, потому что мы прекрасно понимаем: если мы напишем тяжелое для исполнения регулирование, пусть оно даже будет максимально защищать всех участников этого рынка, то этот рынок просто уйдет от нас в любые другие страны, в том числе в соседнюю Белоруссию, которая пошла по очень либеральному пути.

Поэтому наше регулирование носит очень легкий характер, базовый и, на мой взгляд, минимально необходимый. Что значит минимально необходимый? Мы даем юридическое определение большинству понятий, которые используются (возможно, мы какие-то понятия упустили, будем готовы услышать ваши предложения; тем, которые мы вспомнили, мы дали определения). Это первое.

Второе. Мы отрегулировали в том законопроекте практически только ICO. Потому что мы полагаем, что максимальные риски связаны… Насколько мне известно, и как я слышу от участников рынка, встречаются и довольно часто случаи мошенничества на рынке ICO, когда люди привлекают деньги в проект, которого на самом деле не существует, и никакой ответственности за это не несут – в силу того, что смарт-контракты не являются юридически обязывающим документом. И люди после этого никому ничего не должны.

Что такое ICO [сейчас]? ICO это, по сути, такой способ краудфандинга. И понятно, что они используются для финансирования (и в России таких примеров довольно много) своих небольших проектов в очень удобной для них форме, кто-то возвращает деньгами, кто-то – частью прибыли. Один фермер из Владимирской области профинансировал молочную ферму и возвращает молоком. И вот эту гибкость нам надо сохранить, что мы и постарались сделать. Но при этом предприняли попытки к тому, чтобы легализовать смарт-контракт – с тем, чтобы, если возникает судебное разбирательство, можно было предъявить документ, чтобы была печать (чтобы был источник – кто прав, кто виноват в судебных спорах).

Также мы на цифровой основе предложили раскрывать информацию о том, что человек собирается делать, на что он привлекает деньги. Мы все-таки попросили записать все эти предложения на случай, если он сказал: «Я построю на эти деньги свечной заводик», а потом на эти деньги не заводик построил, чтобы была бумажка, где бы было сказано, что он обещал построить заводик. Такие минимальные вещи мы представляем в этом законопроекте.

Третье. Этот законопроект носит рамочный характер. Он как конструктор: предполагает возможность регулировать другие вещи, в частности то, чего здесь нет, но что мы предлагаем сделать – это вопрос, связанный с регулированием оборота цифровых валют.

Мы намеренно отделяем токены от цифровых валют, и в основном говорим про токены в этом законопроекте, про цифровую валюту пока не говорим, но готовимся это (в том или ином формате) сделать.

Скажу немножко о том, как мы работали. Мы очень плотно работали с Центральным банком, с Ольгой Николаевной Скоробогатовой, поэтому это плод совместных наших с Центральным банком усилий. Главным писателем у нас выступал Виктор Сергеевич [Уткин], который доложит вам. Спасибо НИФИ за такую активную работу.

Ну и в плане бюрократии: мы планируем в этот законопроект несколько доработать, добавить несколько наших работ, опять же с учетом наших позиций. И запустить в публичное обсуждение и на согласование в течение буквально ближайших нескольких рабочих дней, в течение ближайшего времени.

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 25 декабря 2017 > № 2445762 Антон Силуанов


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 7 декабря 2017 > № 2426767 Антон Силуанов

Министр финансов Антон Силуанов принял участие в заседании Правительства

Силуанов Антон Германович

Министр финансов Российской Федерации

А.Г. Силуанов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Действительно, на исполнение бюджета повлияла ситуация в макроэкономике, на бюджетообразующие факторы повлияли более высокие темпы роста экономики, чем изначально мы планировали в бюджете. Безусловно, повлияла и более высокая цена на нефть, которая сложилась за девять месяцев в размере 50,6 доллара за баррель. Всё это отразилось на доходах, которые поступили в бюджетную систему Российской Федерации.

По итогам девяти месяцев мы видим, что дефицит сложился значительно ниже, чем в предыдущие годы, – 0,3% ВВП, как Вы и обозначили.

Доходы федерального бюджета исполнены выше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 1,7 процентного пункта валового внутреннего продукта и составили 16,7% ВВП. Это обусловлено как ростом нефтегазовых доходов на 1 процентный пункт ВВП в связи с тем, что цены на нефть находятся на более высоких отметках, так и ростом, что важно, ненефтегазовых доходов, которые возросли на 0,7 процентного пункта ВВП – преимущественно за счёт роста поступлений налоговых доходов, таких как налог на добавленную стоимость, налог на прибыль организаций и акцизы.

Исполнение расходов за девять месяцев по сравнению с аналогичным периодом прошлого года чуть ниже – на 0,3 процентного пункта. Связано это в первую очередь с тем, что мы стали меньше авансировать, и в первую очередь стали меньше предоставлять авансов в рамках гособоронзаказа. Этому способствовало то, что мы определили порядок финансирования оборонного заказа, в том числе за счёт возможности перехода ассигнований на следующий год. Ненефтегазовый дефицит составил 6,8% ВВП – это самое низкое значение за последние пять лет.

Какие у нас ожидания по 2017 году? Мы ожидаем, что в текущем году дефицит бюджета не превысит 2% ВВП, что ниже, чем мы изначально планировали. Напомню, эта цифра по плану составляет 2,5%. Связано это с более высокими поступлениями дополнительных доходов, как мы и говорили. Соответственно, мы ожидаем чуть меньшего исполнения по расходной части – на сумму 350 млрд рублей. В первую очередь это расходы, которые перейдут на следующий год.

Что имеется в виду? Это дорожный фонд, государственные контракты (мы договаривались о том, что заключённые государственные контракты, ассигнования по ним, не использованные в текущем году, переходят на следующий год), различные виды финансовой помощи.

Прогноз объёмов суверенных фондов. В этом году мы полностью используем средства резервного фонда, как и было предусмотрено законом о бюджете. Мы несколько меньше задействуем средства Фонда национального благосостояния. По нашим оценкам, мы используем средства ФНБ в сумме 662 млрд рублей. Поэтому на 1 января 2018 года объём средств Фонда национального благосостояния составит 3,7 трлн рублей, или чуть больше 4% ВВП. При этом ликвидная часть, то есть свободные остатки, не вложенные в активы, составит 2,3 трлн рублей. Поэтому и бюджетные правила, и бюджет, который мы составили на следующую трёхлетку, учитывают возможности увеличения, пополнения наших резервов, которые нам необходимы, поскольку по-прежнему всё-таки мы зависим от сырьевой составляющей и нефтегазовых доходов.

Несколько слов о расходах. По состоянию на 1 декабря расходы исполнены на уровне 82% к уточнённой росписи. Этот показатель несколько выше, чем в прошлые годы. Напомню, что в 2016 году этот показатель составлял 79%. Тем не менее в декабре нам предстоит произвести расходы на сумму 3,1 трлн рублей, или 18% от плановых назначений. Наибольший объём расходов – это расходы по заключённым контрактным обязательствам, это расходы по оплате труда и социальному обеспечению, межбюджетные трансферты, расходы по обслуживанию долга.

Хотелось бы отметить ведомства, которые исполнили бюджет наиболее равномерно и в соответствии с нашими графиками, – это Министерство внутренних дел, Федеральная таможенная служба. Тем не менее есть ведомства, исполнение которых значительно отличается от графиков исполнения. В первую очередь это Министерство связи – всего около 45% исполнения от годовых назначений. Это связано в том числе с тем, что не законтрактованы обязательства по подключению медицинских учреждений к сети Интернет на 3,5 млрд рублей. Это Минтранс – 47,6%, Минвостокразвития – 56% от годовых назначений. Объясняется это тем, что основные контракты будут заключаться в IV квартале текущего года. Тем не менее мы сейчас говорим о ситуации на 1 декабря. Остался ещё месяц, и уважаемым коллегам необходимо ускорить заключение соглашений и контрактов для исполнения своих обязательств.

Субъекты Российской Федерации. Исполнение бюджетов субъектов значительно лучше, чем в прошлом году. Доходы выросли на 8%, прирост составил 748 млрд рублей по сравнению с уровнем прошлого года, и объём доходов составил 9,5 трлн рублей. При этом увеличиваются такие поступления, как налог на прибыль – на 10%, поступления НДФЛ – на 8%, налог на имущество – 12%. Растут все, по сути дела, налоговые доходы.

Расходы возросли на 7%. При этом более высокими темпами растут расходы на заработную плату – прирост на 9%, а также увеличиваются расходы инвестиционного характера, которые составили за период с начала года почти 1 трлн рублей (чуть больше 920 млрд рублей).

Важно, что профицит региональных бюджетов также значительно выше, чем уровень прошлого года, – составил 681 млрд рублей против 500 млрд рублей за аналогичный период прошлого года, и с дефицитом исполнены бюджеты в 29 регионах против 36. То есть мы видим, что позитивная динамика в области экономики, более точное и правильное распределение финансовой помощи даёт результат и субъекты Федерации лучше справляются с исполнением своих обязательств.

Важно, что и остатки на 1 декабря более чем в два раза превышают остатки за соответствующий период прошлого года и составляют 1,86 трлн рублей. Эти средства могут быть направлены как на финансирование обязательств текущего года – в декабре, так и перейти на начало следующего года для выполнения обязательств субъектов.

Снижается и долг. Он снизился на 9%, или на 212 млрд рублей, и составил 2,1 трлн рублей.

Уважаемые коллеги, завершается текущий финансовый год. На что хотелось бы обратить внимание? Мы до 18 декабря ожидаем представления от главных распорядителей бюджетных средств предложений об изменении сводной бюджетной росписи. У нас определён этот предельный срок. До 25 декабря Минфин завершает внесение изменений в сводную бюджетную роспись. А последним операционным днём, когда Казначейство проводит расходы, является 28 декабря. Поэтому просьба скорректировать свои планы в ходе исполнения бюджета, исходя из тех решений, которые приняты по исполнению бюджета.

Кроме того, хотел бы обратиться к коллегам-министрам по поводу того, что сейчас уже подписан закон о бюджете и начиная со вчерашнего дня Казначейство доводит лимиты бюджетных обязательств уже на следующий год. Доведённые лимиты необходимо будет распределять по подведомственным учреждениям, и эту работу можно начать уже сейчас, не дожидаясь начала следующего года.

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 7 декабря 2017 > № 2426767 Антон Силуанов


Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 24 октября 2017 > № 2367003 Антон Силуанов

Выступление Министра финансов Антона Силуанова на форуме «Россия зовет!»

Силуанов Антон Германович

Министр финансов Российской Федерации

В предыдущем году [на форуме] мы ставили задачи относительно того, как обеспечить темпы роста экономики, как обеспечить восстановление динамики промышленного производства, инвестиций. Обсудили те планы, которые были намечены. Много зависит от сегодняшней программы, которая у нас сейчас должна быть сформулирована, с тем, чтобы на следующем форуме уже пожинать плоды тех решений, которые мы сегодня примем.

Что касается вопроса жёсткости денежно-кредитной политики – надо ли её смягчать или надо дальше проводить. Денежно-кредитная политика и бюджетная политика связаны между собой. Поэтому мы с Центральным банком идём совместно в реализации этих политик. И задача Министерства финансов заключается в том, чтобы у Центрального банка, наоборот, были большие возможности для смягчения денежно-кредитной политики. Потому что мы проводим достаточно умеренно жёсткую бюджетную политику, снижаем дефицит, дисбаланс бюджета, снижаем объем перераспределения ресурсов через всю бюджетную систему, меньше тратим средств резервных фондов из года в год (а начиная с 2019 года вообще откажемся).

Какие это даёт возможности? Это даёт возможность Центральному банку проводить более мягкую денежно-кредитную политику, снижать ставки. И мы это видим – последнее заседание Совета директоров Центрального банка: ставки снижались. Надеемся, что такой процесс продлится и дальше. Поскольку вопрос жёсткости бюджетной политики даёт, ещё раз повторюсь, больше манёвра Центральному банку.

Что происходит в этих условиях – в условиях смягчения денежно-кредитной политики, ужесточения бюджетной политики? Несмотря на достаточно консервативный подход Центрального банка к смягчению денежно-кредитной политики, тем не менее, инфляция устойчиво снижается. Мы так же ожидаем, что в этом году будет (как мы говорим уже в последние 2 года) на историческом минимуме уровень инфляции – это около 3%. Ожидания наши были около 4% и наш таргет примерно находится вокруг этой цифры.

Снижаются процентные ставки, снижается стоимость наших бумаг, которые Министерство финансов выпускает – сейчас она уже где-то 7,5%, год назад это было где-то 8,5-9%. Снижаются и риск-премии за вложение в Россию. Мы видим, в основном, позитивные реакции на те решения и ту политику, которую проводят денежные власти.

С другой стороны снижение инфляции создаёт риски, особенно для финансовых институтов, в том числе и для банков. Потому что здесь приходится больше уделять внимания эффективности деятельности, больше уделять внимания именно управленческим решениям в финансовом секторе – это с одной стороны.

С другой стороны, снижение ставок, безусловно, снижение инфляции даёт больше возможностей для экономики привлекать ресурсы, проявлять кредитную активность, больше внимания уделять инвестициям. Мы видим, что инвестиции сейчас растут, основной капитал, и рост инвестиций прогнозируется и на следующий год – 4-5%. То есть это хороший задел на будущее.

Считаю, что проводимая денежными властями, Правительством Российской Федерации бюджетная и денежно-кредитная политика позволяет создавать условия. Условия для того, чтобы росли частные инвестиции, для того, чтобы была прогнозируемость экономической политики, для того, чтобы курс рубля в том числе для тех, кто занимается экспортом, импортом, был стабильным и прогнозируемым. Это всё следствие тех решений, которые принимаются и Правительством Российской Федерации и Центральным банком.

<…>

Будет ли Центральный банк смягчать дальше денежно-кредитную политику – я думаю, всё будет зависеть от тех действий, которые мы будем принимать в области бюджета. А поскольку мы бюджет приняли на 3 года, ещё достаточно умеренно консервативный, умеренно жёсткий, при консервативном подходе к цене на нефть, то у Центрального банка появляются достаточно широкие возможности, для того, чтобы дальше продолжать смягчать денежно-кредитную политику, что приведёт к снижению ставок в экономике и, соответственно, будет стимулировать инвестиционную активность.

Так что, считаю, что здесь две политики абсолютно взаимоувязаны и проводятся скоординировано.

<…>

Все задают вопрос: «Бюджетные правила… Вы ограничиваете расходы, не даёте возможность профинансировать важные проекты, программы, инфраструктурные мероприятия и так далее». На самом деле, бюджетное правило, помимо того, что обеспечивает общую сбалансированность бюджета при сегодняшних ограничениях, во многом является и таким макроэкономическим инструментом. Почему? Потому что мы изымаем из экономики часть нефтедолларов, в соответствии с бюджетными правилами, и влияем на прогнозируемость курса.

Что получается? Приняв бюджетное правило, ограничив определённой планкой бюджетные расходы, соответственно, все дополнительные нефтегазовые доходы изымаются, и мы совместно с Центральным банком покупаем за счёт этих нефтедолларов валютные средства, и тем самым сглаживаем колебания валюты, которая во многом ранее была подвижна из-за цен на нефть, движений капитала и так далее.

Поэтому бюджетное правило – это залог прогнозируемости валютного курса, с одной стороны. Бюджетное правило – это залог того, что в условиях роста цен на нефть, который, как Андрей Леонидович [Костин] сказал, произошёл за последнее время – мы не увидели резких колебаний курса рубля.

И если мы в этом году, по примерным оценкам, изымали сверх тех дополнительных нефтегазовых доходов чуть больше 40%, то в следующем году уровень изъятия нефтегазовых доходов через бюджетные правила будет выше (порядка 67-70%), что позволит также обеспечить нашим участникам экономической деятельности, инвесторам прогнозируемость курса, с одной стороны. И это даёт условия для планирования или прогнозирования своих валютных операций, своего бизнеса, что очень важно для участников экономической деятельности – с другой стороны.

Ну а с третьей стороны, конечно бюджетное правило позволяет нам осуществлять в этот непростой для бюджета, для экономики период накопление наших резервов. Мы, с одной стороны, их тратим, с другой стороны, накапливаем. А с 2019 года будем только накапливать, эти резервы, и создавать устойчивую основу для выполнения бюджетных обязательств, что так же важно для России, поскольку мы по-прежнему ещё зависим от цен на нефть. У нас сейчас доходы формируются примерно на 40% от цен на нефть. Тем не менее, хоть этот показатель снизился, но он достаточно значительный. И нам нужно иметь определённый запас прочности на случай, если внешние условия будут волатильны. Да и различные внешние ограничения также влияют в целом на экономику, на бюджетную систему. Мы не можем здесь не учитывать и этот факт.

Бюджет с учётом бюджетного правила отвечает на те риски, которые сегодня есть. Такую политику мы будем продолжать дальше.

<…>

Наши налогоплательщики – это часть государства: наши граждане, наши компании. Поэтому, конечно, мы заинтересованы в том, чтобы наш бюджет был менее зависим от цен на нефть, от внешних всяких факторов. И, собственно говоря, мы это и делаем: если посмотреть наши трёхлетние планы на 2018-2020 годы, то у нас существенно снижается зависимость бюджета от нефти и газа.

Собственно говоря, мы возвращаемся в ситуации с бюджетом в период ещё до кризиса 2008 года. Тогда ситуация была достаточно устойчивая, когда не нефтегазовый дефицит составлял 5-6% ВВП. И мы планируем такие же показатели к 2019-2020 году.

Мы создаём инструмент, бюджет, который бы менее зависел от каких-то внешних колебаний, от различных внешних условий. И нам теперь не нужно будет угадывать цену на нефть, нам не нужно будет прогнозировать, будут ли новые ограничения вводиться или не будут и так далее. Мы будем проводить свою чёткую финансовую политику, бюджетную политику, исходя из тех планов, которые предусмотрело Правительство на очередную трёхлетку. И эти планы будут реализовываться вне зависимости от внешних условий.

Я считаю, что это залог успеха и для инвестора: от бюджета много что зависит – это и курс, и инфляция, и ставки. Поэтому такая бюджетная политика, коллеги, я считаю, даёт уверенность в проводимой государством экономической и финансовой политике.

<…>

Я хочу сказать, насколько правильно бюджетная стратегия осуществляется Министерством финансов, у нас Максим Станиславович [Орешкин] перешел в Министерство экономического развития, и после этого сразу темпы экономики начали повышаться. И надеемся в наших бюджетных прогнозах на то, что действительно после такого кадрового изменения начнется экономический рост. <…>

Наша задача заключается в следующем – чтобы больше средств оставалось в экономике, чтобы больше ресурсов работало не через государственный сектор, через бюджет, а именно через экономических агентов, через экономических субъектов предпринимательства, которые эти деньги лучше [использовали], производили добавленную стоимость, эффективнее вкладывались в инвестиции. Поэтому мы закладываем сейчас снижение доли средств, перераспределяем их в экономике через бюджетную систему в целом.

Если помните, некоторое время назад через бюджетную систему (имеется в виду и федеральный бюджет, и региональные, и бюджетные фонды) перераспределялось 37-38% ВВП. В последние годы чуть снизилось, 36%. А сейчас мы планируем на следующий трехлетний период около 33%. То есть больше ресурсов остается в экономике, больше ресурсов остается у бизнеса. И это, кстати, позитивно, потому что мы считаем, что, несмотря на все меры, которые мы принимаем по повышению эффективности расходов, все-таки частные деньги более эффективно создают дополнительный валовый национальный продукт.

Что касается денег, учтено или не учтено. Основные позиции, которые здесь назывались – это новый инструментарий для роста. Это фабрики проектного финансирования. Государство учло необходимый объем гарантий – около 300 миллиардов рублей. Зонтичные гарантии будут организованы для действия этого механизма. Учтены также ресурсы под субсидирование процентных ставок. Хотя я считаю, что это направление расходов нужно будет постепенно снижать в целом по всем направлениям субсидирования, поскольку снижаются ставки в экономике, это основная наша задача. Мы начали субсидировать процентные ставки, когда они поднялись, когда инфляция была высокая. А сейчас уже экономика вступает в нормальный уровень ставки, нормальный уровень инфляции, и поддержка из бюджета, субсидирование – наверное, это уже не самая первоочередная задача.

Проектный подход. Абсолютно согласен, мы пять пилотных программ в следующем году запускаем, переструктурированные пилотные программы. И вообще необходимо действительно заниматься более эффективным распределением средств бюджета, то есть повышать эффективность бюджетных ресурсов. Для этого мы предусматриваем осуществление так называемых «бюджетных обзоров», которые будут осуществляться в том числе и с экспертами. И исходя из этих бюджетных обзоров, мы будем готовить предложения в Правительство Российской Федерации по структуре бюджетных трат с тем, чтобы эти траты осуществлялись в первую очередь и были направлены на продолжение роста экономики. И на более точечную адресную поддержку тех наших социальных, может быть, малозащищенных граждан, которым государство должно помогать. Вот две основные цели, которые планируем при изменении структуры расходов.

Цифровая экономика. Мы считаем, что те деньги, которые сегодня тратятся из бюджета, как федерального, так и регионального, а это около 200 миллиардов рублей, можно более эффективно использовать, перенаправить в те отрасли, которые дают более высокую отдачу. (Кстати, большие деньги тратятся и через коллегу, которая работает в «Ростелекоме».)

Поэтому считаю, что здесь есть еще возможность, есть ресурсы для более эффективного использования тех источников, которые есть у государства. И за счет этого можно добиться более высоких темпов роста, которые заложены в прогнозе, который подготовило Министерство экономического развития.

Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 24 октября 2017 > № 2367003 Антон Силуанов


Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 16 октября 2017 > № 2367006 Антон Силуанов

Выступление Министра финансов Антона Силуанова на заседании Комитета Государственной Думы по бюджету и налогам

Силуанов Антон Германович

Министр финансов Российской Федерации

А.Г. Силуанов: [У нас] две основные цели. Первая – это поддержать те снизившиеся за период кризиса доходы населения, реальные доходы населения, которые в период 2015-2016 годов были существенно ниже, чем не только планы, но и чем рост инфляции. И поэтому основная задача была в том, чтобы помочь, поддержать и через бюджетный сектор, через другие стимулы, в частном секторе, с тем, чтобы доходы населения начали расти.

И вторая задача (для того, чтобы решить первую) – необходимо обеспечить экономический рост. И бюджет, как <…> инструмент для стимулирования экономического роста, именно на это и был ориентирован, когда Правительство начало работу над этим документом. Эти две задачи как раз и позволяют нам создать костяк, основу для формирования бюджета.

Хотелось бы остановиться на нескольких факторах, которые заложены в бюджет, для решения этих двух базовых задач. Начну с роста.

Первое. Мы действительно обеспечиваем такие макроэкономические условия для роста. Поскольку сейчас Центральный банк докладывал, Ксения Валентиновна [Юдаева], о том, что снижаются процентные ставки, снижается инфляция, стоимость кредита, стабильный курс рубля, что дает уверенность инвестору. Благодаря чему? В первую очередь, благодаря реализации такой продуманной бюджетной политики в 2017 году. В 2016 году были приняты сложные решения, но правильные, с экономической точки зрения. И на 2018, 2019, 2020 годы основная задача – это поддержать те темпы экономического роста, которые начались в конце 2016 года.

Как это будет обеспечиваться? Макроэкономические параметры – через снижение дефицита бюджета, снижение инфляции и ставок. То есть это дает возможность Центральному банку сокращать и ключевые ставки, и соответственно, также ставки на рынке, мы видим, продолжают снижаться. Соответственно, стоимость заемных средств для инвестиций… Я здесь могу поспорить: для инвестиций, наверное, нужны не только собственные средства, но и средства заемные, в том числе средства, заемные на финансовых рынках, длинные ресурсы нужны. Поэтому это всё будет способствовать инвестиционной активности. Мы видим, что эмиссия у нас сейчас 5-6%, не более.

А это как раз та основа, которая дает нам возможность говорить о том, что эти инвестиции потом дадут рост экономики, который заложен в наших прогнозах.

Второе – это, конечно, налоговое стимулирование. Поскольку бюджет формируется за счет доходов и формируется за счет налоговых поступлений. Какие здесь новации? Это предложение по инвестиционной льготе, которую мы рассматриваем, и предлагаем депутатам рассмотреть как можно быстрее. Мы здесь предоставляем право на налоговые вычеты. Это инвестиции, которые будут осуществляться предприятиями. Такое право предлагается предоставить субъектам Российской Федерации, поскольку большая часть налогов по налогу на прибыль идёт именно в бюджеты регионов.

Второе (по налогам) – это, конечно, реализация специнвестконтрактов. Здесь создаются стабильные условия налоговых режимов для инвесторов, которые вкладывают свои ресурсы в новые проекты, если стабильные условия налоговых режимов и договоренности с естественными монополиями, и такие условия будут действовать до момента окупаемости проекта.

Третья позиция по налогам. Мы снизим в следующем году – это тоже новация, законопроект сейчас находится в стадии подготовки, согласован уже, но ещё не принят Государственной Думой. Законопроект по налогу на дополнительный доход… Что он дает? Он дает возможность создания стимулов, для того чтобы вкладывать деньги в те месторождения, которые являются сложными и которые зачастую заброшены. Мы говорим о том, что через тот эксперимент, который будет проводиться по целому ряду таких месторождений, будут произведены новые инвестиции в эти месторождения, и мы сможем получить новые объемы добычи. И соответственно, мы будем получать новые доходы в федеральный бюджет.

Кроме налоговых мер стимулирования предусмотрены меры непосредственно бюджетной поддержки. Здесь об этом говорилось коллегами из Министерства экономического развития. Здесь и Фабрика проектного финансирования, инфраструктурная поддержка, здесь программа «6,5%» для малого и среднего предпринимательства, и продолжение поддержки промышленности через Фонд развития промышленности. Частично мы уже этот вопрос решим в текущем году.

Поскольку вся инвестиционная активность, вообще предпринимательский климат формируется в субъектах Российской Федерации, много в следующем году уделим внимания стимулированию и регионов, для того чтобы они создавали благоприятный предпринимательский климат. Здесь мы стимулируем субъекты к большему зарабатыванию, меняется система межбюджетных отношений, здесь включается система грантов, возврат части прироста налога на прибыль, который поступает в федеральный бюджет. Также мы предусматриваем право применения местных льгот субъектами Российской Федерации, а также субсидируем из Федерального бюджета те затраты субъектов, которые были направлены на создание парков и технопарков, в которых создаются новые производств, новые рабочие места, что также очень важно.

Рост реальных доходов населения – вторая, или даже первая задача, которая невозможна без решения вопроса развития экономики. Как она решается? Конечно, мы можем решать эту задачу, в первую очередь, через бюджетников. Мы выполняем все те указы и решения, которые были приняты в 2012 году в «майских указах» Президента. В полном объёме обеспечена заработная плата работников бюджетной сферы необходимыми ассигнованиями из Федерального бюджета. А, как известно, на бюджетников ориентируется реальный сектор, потому что при изменении заработной платы в бюджетном секторе растут и заработные платы, соответственно, в частном секторе, в экономике. И в этом году, кстати говоря, мы видим рост реальных заработных плат, и в следующем году у нас рост реальных зарплат составит 4,1%, а рост реальных доходов населения – 2,3%. То есть мы видим, что мы уже в этом и в следующем году выходим из тех отрицательных значений роста реальных зарплат, которые сложились в 2016 году.

Кроме того, мы индексируем денежное довольствие, предусмотренное военнослужащим, сотрудникам органов безопасности и так далее. То есть это существенный вклад не только в индексацию заработных плат бюджетников, но – ещё раз повторюсь – это будет ориентировано и на частный сектор. А это, в свою очередь, конечно, даст возможность увеличить потребление наших граждан. И это тоже будет являться элементом стимулирования экономического роста.

Теперь бюджет. Какие макрозадачи стоят в бюджете? В первую очередь, мы ставим себе цель освободиться от рисков, которые без конца не давали нам спокойно жить последние годы, или даже десятилетия. Какие я имею в виду? Конечно, риски изменения цен на наши экспортные товары, и риски, связанные с различными ограничениями, в том числе и различными санкциями.

Что по этому делается? Мы сделали бюджет таким, чтобы не пытаться постоянно угадать, какая будет цена – 40, 50, или 35, или 30. Мы сделали бюджет, исходя из цены на нефть, которая, как мы считаем, является средневзвешенной, структурно-определенной – это 40 долларов за баррель. Потому что ниже этой цены, даже если и будут ценовые параметры, то, как мы видели, долго они не смогут продержаться. Почему? Потому что себестоимость добычи, в том числе и сланцевой нефти в среднем находится выше этого параметра. И поэтому если цены на нефть будут ниже предела, который заложен в бюджете, то мы считаем, что они не должны долго находиться в этой ценовой категории. Поэтому 40 долларов за баррель – это тот уровень, который обеспечивает нам надёжность с точки зрения внешних колебаний на этот вид сырья, который является основным источником доходов от экспорта.

Мы снижаем дефицит бюджета, мы снижаем зависимость бюджета от нефти. У нас ненефтегазовый дефицит бюджета сокращается до уровня менее 6% в 2018-2020 годах. В 2019 году (вы знаете) мы прекращаем тратить наши резервы, которые мы ещё используем в текущем году и в следующем году. О чём это говорит? О том, что, сокращая дефицит бюджета, мы тем самым настраиваем бюджет на общую сбалансированность без привлечения старых запасов. Потому что мы не можем их постоянно проедать, они конечные. Это ресурс, который нам нужен для того, чтобы обеспечивать исполнение наших обязательств, вне зависимости от того, как мы будем собирать доход, какие внешние факторы будут действовать. Поэтому именно такая надёжность бюджета – тоже один из элементов бюджетной политики, которую мы предусматриваем на следующий год.

Кстати говоря, доля нефтегазовых доходов у нас в структуре доходов снижается. Если помните, несколько лет назад у нас нефтегазовые доходы составляли 60% всех доходов. Сейчас картина вся наоборот: 40% - нефтегазовые доходы, и 60% - ненефтегазовые доходы, которые не связаны с нефтью и газом. Основной упор мы сейчас делаем, действительно, именно на сбор доходных источников. Мы говорим о том, что бюджет не предусматривает каких-либо изменений налогового законодательства с точки зрения увеличения налогового бремени, а именно через увеличение собираемости наших главных администраторов, и будут поступать дополнительные доходы.

Несколько слов тоже о повышении качества бюджета. У нас здесь наряду с программным подходом активно внедряется проектный подход. В чём отличие? В том, что более четко прописаны показатели от эффекта бюджетных трат, более четко осуществляется администрирование по этим приоритетным показателям. У нас в Правительстве ежеквартально проводятся соответствующие заседания проектных групп и ежеквартально отправляется «сверка часов» по реализации этих проектов.

Кроме того, мы расширяем казначейское сопровождение госконтрактов (вводим в следующем году такое понятие, как «казначейское сопровождение»), когда можно будет нашим бюджетополучателям выдавать многомиллиардные авансы. Мы видим, что зачастую не всегда такие авансы используются эффективно. <…> Поэтому аккредитив как раз и будет давать возможность заинтересовать, как можно быстрее превращать эти контракты в деньги.

Повышается качество межбюджетных отношений, система выравнивается, существенно изменяется, становится более четкой.

Несколько слов по региональной политике. Мы действительно старались решить основную задачу, которая существенно ограничивала субъекты Российской Федерации в ресурсах – это большие долги. И значительная часть доходов отвлекалась на оплату по основному телу долга, по процентам и так далее. Президентом Российской Федерации принято решение о реструктуризации долга. И здесь мы это всё учтем в бюджете.

Методики выравнивания межбюджетных отношений меняются, вводится понятие «модельного бюджета», в котором учитывают выравнивание не только доходов, но и расходов, исходя из тех моделей, которые заложены в эту систему.

<…>

Какие предложения по 2017 году? У нас изменилась макроэкономика, изменились доходы, соответственно, мы с вами можем говорить о дополнительных источниках, о которых мы с вами говорили в 2017 году. В первую очередь мы говорим о ненефтегазовых доходах, их 125 миллиардов рублей. Поэтому мы можем учесть этот ресурс для увеличения расходов, это первое соображение.

Второе соображение – мы видим, что по целому ряду расходных позиций возникла экономия средств, которая может быть также использована для перераспределения на приоритетные цели, это еще 148 миллиардов рублей.

Итого 273 миллиарда рублей у нас будет ресурс для перераспределения. На что его предлагается направить? В первую очередь на решение задач в области обороны и безопасности: 200 миллиардов рублей. Мы говорим о том, что поможем предприятиям, которые завязли в кредитных схемах, решить этот вопрос. Второе – мы предлагаем в этом году субъектам Российской Федерации, которые имели наиболее позитивные показатели по приему своих налоговых доходов, в частности по налогу на прибыль, вернуть тот процент, который зачисляется в федеральный бюджет. 1% идет полностью в фонд финансовой поддержки субъектов Российской Федерации. Это еще 36 миллиардов рублей.

Также предлагаем докапитализировать «Россельхозбанк», как элемент поддержки сельского хозяйства, на 20 миллиардов рублей. Поскольку у нас все ассигнования в полном объеме распределены исключительно на поддержку села, к сожалению, не оказалось средств для «Росссельхозбанка». Мы предлагаем в этом году помочь этому кредитному учреждению.

И, как мы говорили, Фонд развития промышленности – 16 миллиардов рублей. Мы предлагаем в текущем году его докапитализировать с тем, чтобы уже в этом году и в начале следующего могли реализовываться проекты по льготной ставке в промышленности.

Кроме того, уважаемые депутаты, у нас также предусмотрено перераспределение между министерствами, внутри министерств, еще на сумму 166 миллиардов рублей. Это те самые технические перераспределения, которые связаны с целесообразностью переброски внутри государственных программ. Фонды перебрасываются между государственными программами, это повышает эффективность использования бюджетных средств, которые были выделены на текущий год. Просим поддержать наши предложения, как в 2018-2020 годах, так и на 2018 год.

Спасибо.

Россия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > minfin.ru, 16 октября 2017 > № 2367006 Антон Силуанов


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 19 сентября 2017 > № 2322327 Антон Силуанов

Министр финансов Антон Силуанов принял участие в работе Комитета Государственной Думы по бюджету и налогам

Силуанов Антон Германович

Министр финансов Российской Федерации

А.Г. Силуанов: О макроэкономике не будем говорить, я думаю, коллеги из Министерства экономического развития на ней остановятся. Но что я хочу сказать – что по сути дела мы начали действительно адаптировать бюджет, который после всех внешнеэкономических последствий и сокращения доходной части бюджета нам приходилось приводить в соответствие с новыми возможностями. По сути дела, внедряются уже те бюджетные правила, которые Государственная Дума приняла в текущем году и с которыми мы уже сформировали следующую трехлетку.

И как раз этот принцип бюджетных правил, принцип определения возможностей, исходя из доходов и ограничения дефицита бюджета, он сработал и сделал свое дело с точки зрения оздоровления экономики. Мы видели, что начала снижаться инфляция, как мы говорили, достигнут исторический минимум инфляции, 5,4%. Стали более доступными кредиты, начали создаваться условия для роста экономики.

Бюджет. Мы видели, что он исполнен еще с дефицитом 3,4% ВВП. В качестве источников использовали Резервный фонд, было использовано 2,1 триллиона Резервного фонда. Кстати, хочу сказать, что на следующий год у нас оценка средств Резервного фонда (Фонда национального благосостояния, теперь все резервы объединены в одном фонде) 4,5 триллиона рублей, из которых не вложено в активы около 2,4-2,5 триллиона рублей. Так вот, в прошлом году было задействовано средств Резервного фонда для финансирования дефицита бюджета 2,1 триллиона рублей.

Это о чем говорит? Почему мы снижаем в следующем и последующие годы, и почему мы ориентируемся только на собственные возможности – потому что мы потратили объем резервов такой, который примерно у нас остался на следующий год. Поэтому нам невозможно, нельзя использовать подушку безопасности так, как мы это делали в самый такой посткризисный период, когда действительно нужно было поддержать исполнение наших обязательств и выполнить все первоочередные, в том числе, в первую очередь, конечно, социальные обязательства. Поэтому мы в следующее трехлетие очень аккуратно относимся к использованию резервов. Вы знаете, что начиная с 2019 года, мы уже не используем нашу подушку безопасности.

Что касается доходов, как раз мы говорили о том, что они сложились с тем, что самый низкий уровень был в 2016 году – 5,6%. Мы помним, что, предположим, в 2015 году это 7% ВВП, в 2014-м – 9,4% ВВП. Во всех случаях на протяжении всех последних лет это самый низкий уровень нефтегазовых доходов, и соответственно расходы мы профинансировали в полном объеме, и естественно, нам потом приходилось увеличивать дефицит бюджета.

Хочу сказать, что особенностью тоже прошлого года было то, что мы осуществили самый значительный по объему приватизационный (…). Мы продали «Роснефть», «Башнефть», привлекли под триллион рублей доходов от приватизации. Правда, мы получили это в виде дивидендов, это было зачислено в доходы бюджета. И эти средства позволили, кстати, нам не только сбалансировать, улучшить балансировку бюджета, но и закрыть те долги бюджета перед предприятиями оборонки, которые накопились в результате опережающего финансирования гособоронзаказа, так называемой кредитной схемы. Поэтому эти средства были направлены на расчистку долгов оборонных предприятий, что также положительно сказалось и на экономике.

На что хотелось еще тоже обратить внимание, несмотря на все ограничения, мы тем не менее реализовывали наши программы. Несколько буквально моментов назову. Речь идет, предположим, о Минздраве. Несмотря на все ограничения, тем не менее мы выполнили показатели по объему производства собственных лекарственных средств – раз, снизился показатель смертности от целого ряда болезней.

По сельскому хозяйству у нас достигнут один из самых высоких урожаев. Это в том числе и следствие той бюджетной политики, которая проводилась. Потому что сельское хозяйство, всегда мы на комитете очень внимательно рассматриваем объемы средств, направление этих средств, постоянно нас подправляют. Поэтому результаты есть, результат мы видим с точки зрения урожая и прироста основных сельскохозяйственных культур, который составил 7,8% рост. Это при том, что по большинству отраслей экономики мы видели продолжение снижения роста отраслей.

Обеспечен рост выпуска машин и оборудования для сельского хозяйства на 24%. То есть в 2016 году начались такие процессы импортозамещения. Это связано и с учетом поддержки, которая оказывалась из бюджета, но и, конечно, те преимущества, которые получили наши предприятия в результате и изменения курсовых политик, и изменений в экономике.

В прошлом году, хочу сказать, был реализован план деятельности Правительства по обеспечению стабилизации социально-экономического развития. Если раньше это у нас называлось «антикризисный план», то сейчас уже в планомерном порядке была осуществлена поддержка и автомобильной промышленности, что позволило стимулировать автомобильную технику и сохранение рабочих мест. Более 50 миллионов рублей было направлено. Были направлены средства на предоставление дешевых займов в промышленности, в то время как кредитные ресурсы в 2016 году оставались еще достаточно дорогими. Были поддержаны такие направления, как транспортное машиностроение, сельскохозяйственное машиностроение.

И конечно, еще Внешэкономбанк – вы помните, какая ситуация была у нас сегодня, долги, и ВЭБ стоял перед такой чертой – что делать, как осуществлять исполнение своих обязательств. Так вот, государство помогло, и выдало дополнительно при всех ограничениях 150 миллиардов рублей. Мы этим самым спасли наш ключевой институт развития, который в этом году достаточно устойчиво работает, и уже мы видим возможности сокращения тех объемов поддержки, которые изначально были, и он сам начинает уже самостоятельно набирать обороты.

Важно, конечно, было также поддержать из бюджета и ипотечников, потому что процентные ставки были высокие, и у нас в прошлом году действовала программа поддержки ипотеки. Хочу сказать, что это одна из самых успешных действительно программ, мы субсидировали часть процентных ставок коммерческих банков, и у нас строительство жилья планируем обеспечить поддержкой этой программы, поддержкой из федерального бюджета.

Несколько слов о бюджетах регионов. Хочу сказать, что они в меньшей степени почувствовали все кризисные явления. Вы помните, что за 2016 год мы увидели самый низкий уровень дефицита бюджета, 12,4 миллиарда рублей всего составил дефицит бюджета субъектов Российской Федерации. Конечно, география говорит о том, что по целому ряду субъектов сохраняется сложное положение с долгами, которые росли в последние годы, но опережающий рост доходов над расходами, который сохраняется и в текущем году, позволяет постепенно снижать долг в номинальном выражении и в удельном весе к собственным доходам бюджетов субъектов Российской Федерации.

И мы видим, что начиная с 2016 года, началось постепенное ослабление долгового бремени для регионов, и этот процесс продолжается в текущем году. Мы видим, что исполнение бюджетов субъектов Российской Федерации с профицитом бюджета. В целом на сегодняшний момент это большие объемы, за 600 миллиардов рублей, профицит бюджета текущего года снизится к концу года, потому что обязательства будут выполняться, но тем не менее ситуация исполнения бюджетов в текущем году лучше, чем в предыдущем. А в 2016 году существенно была более позитивным, чем ранее. И это благодаря той политике поддержки субъектов непосредственно, как за счет финансовой помощи, так и за счет подписания соглашений по контролю за расходами, контролю за долгом контролю за дефицитом бюджета.

Уважаемые депутаты, мы изучили исполнение бюджета за 2016 год, видим, что существенно увеличилось количество нарушений. Это нас, конечно, не может не беспокоить. И здесь Министерство финансов, наше Правительство, принимают меры по улучшению качества отчетности. Потому что Счетная палата справедливо указывает на низкий уровень финансовой отчетности, не то, что отчет об исполнении бюджета идет, финансовая отчетность, отражение операций с имуществами комплексная несвоевременно и не в полном объеме осуществлялась. Поэтому мы здесь в этом году принимали решение о расширении применения казначейского механизма исполнения бюджета, и выборки всех вопросов, касающихся финансовой отчетности.

Поэтому, уважаемые депутаты, мы просим рассмотреть отчет об исполнении бюджета, и просим принять в первом чтении в целом закон «Об исполнении федерального бюджета за 2016 год». Спасибо за внимание.

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 19 сентября 2017 > № 2322327 Антон Силуанов


Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 20 апреля 2017 > № 2160831 Дмитрий Медведев, Антон Силуанов

Расширенная коллегия Министерства финансов.

Об итогах работы министерства за 2016 год и задачах на предстоящий период.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Мы собрались для того, чтобы подвести итоги работы министерства за 2016 год, сформулировать основные цели и задачи на предстоящий период. Мы Минфин ценим и любим. Очень многое я уже сказал вчера, когда Правительство отчитывалось в Государственной Думе. Подробно обсудили вопросы, которые интересовали и депутатов, и их избирателей. Получили отклик и на некоторые наши инициативы. Услышали идеи, которые могут быть реализованы в будущем.

Очевидно, такой диалог полезен, позволяет ещё раз оглянуться назад, проанализировать пройденный за год путь.

А сегодня мы поговорим по темам, которые относятся непосредственно к компетенции Минфина, хотя значительная часть вчерашних вопросов, конечно, тоже так или иначе касалась Министерства финансов.

Прошлый год был тоже сложным, был годом экономии ресурсов. Вызовы, с которыми мы столкнулись ранее, никуда не исчезли. Действительно, сохраняются и санкции, и финансовые ограничения. Рыночная конъюнктура остаётся весьма неблагоприятной. Начинали год с очередного очень драматического падения цен до уровней, которые последний раз были 12 лет назад. И хотя основные вызовы не связаны с нефтяной конъюнктурой, это, скажем так, вызовы долгосрочные. Но если говорить о краткосрочных и среднесрочных вызовах, что скрывать, от нефтяной конъюнктуры у нас пока очень многое зависит.

Для решения стоящих перед нами задач потребовалось принять целый ряд жёстких решений. Во-первых, вновь пришлось выстраивать весьма жёсткий баланс между доходами и необходимостью двигать страну вперёд, развивать её. Впрочем, в этот раз это было несколько легче. Мы наработали неплохой опыт антикризисной деятельности. Не только отвечали на вызовы, которые существуют, но и реализовали ряд возможностей, которые мы ранее и сами создавали, в том числе возможности, которые появились как реакция на всякого рода ограничения.

Спад в экономике удалось остановить. Считаю, что это действительно главная победа по итогам 2016 года. Рецессия, которая была неизбежна, всё-таки была неглубокой, непродолжительной и отнюдь не разрушительной, как это иногда предсказывали. Усилилась конкурентоспособность экономики, наметилось в целом оздоровление структуры экономики и, как мы уже неоднократно с вами констатировали, в IV квартале прошлого года началось восстановление экономического роста.

Второе, что я хотел бы отметить: мы совершили манёвр в планировании – временно вернулись к горизонту в один год. Оперативно подготовили новый план действий в экономике, заложили в него не только неотложные мероприятия, но и старались действовать на усиление экономики – и в части улучшения инвестиционного климата, и развития малого и среднего бизнеса, и снижения административного давления на предпринимателей. Минфин в этом принимал самое активное участие, выстраивал эффективный антикризисный менеджмент, последовательно отстаивал стабильность бюджетной системы, настаивал очень строго и действительно жёстко на бережном отношении к ресурсам. По многим пунктам этого антикризисного плана ответственным исполнителем был Минфин, и министерство показало себя в очередной раз эффективным и высокопрофессиональным коллективом. В итоге, начав год с весьма неблагоприятных условий, мы закончили его с крепким платёжным балансом, стабильной бюджетной системой и с беспрецедентно низкой для нашей страны инфляцией.

Адаптация бюджета была достаточно плавной, позволила смягчить болезненный переход для наиболее пострадавших секторов экономики. Появились и первые признаки восстановления инвестиций. Эффективность действий была признана международным экспертным сообществом. Я вчера, выступая в Государственной Думе, специально эти рейтинги перечислял, чтобы и коллеги-депутаты услышали то, как оценивают наши действия: рейтинговые агентства отмечали улучшения условий и самой экономики, и делового климата.

Третье. Надеюсь, наша политика была предсказуема и понятна, способствовала устранению имеющихся дисбалансов и препятствий для развития страны. Мы вернулись к трёхлетнему планированию бюджета на следующий цикл, и, конечно, это повысило прогнозируемость условий ведения бизнеса, улучшило инвестиционные условия. Да и наша долгосрочная стратегия на снижение нефтяной зависимости экономики также была продолжена, мы предусмотрели снижение балансирующей цены нефти до 45 долларов за баррель по итогам 2019 года. Резервы тратились гораздо медленнее вопреки тем прогнозам, которые звучали.

Принципиальной позицией (это четвёртое, что я хотел бы отметить) было сохранение стабильных налоговых условий. Пополнение бюджета происходило не за счёт повышения ставок – у нас, по сути, сохраняется фактический мораторий на это, – а за счёт оптимизации расходов и улучшения собираемости. Главным критерием стало повышение справедливости. Мы стремились снизить нагрузку на добросовестный бизнес, помочь ему уменьшить издержки – при повышении нагрузки и рисков для так называемых серых практик. Вводились различные механизмы и технологии прослеживаемости операций налогоплательщиков. Например, это привело к увеличению легального оборота товаров из меха в несколько раз.

Кстати, на днях я утвердил перечень непродовольственных товаров, при продаже которых на рынках, ярмарках, в выставочных комплексах, то есть вне пределов действия розничных сетей, продавцы обязаны будут применять контрольно-кассовую технику. Это позволит не только усилить контроль за своевременной и полной уплатой налогов, но и защитить права людей, потому что у покупателя будет законный документ, который позволит отстаивать права в случае покупки на рынке некачественного товара.

Что касается тех, кто работает нормально, мы доработали упрощённый порядок возмещения НДС для самых крупных налогоплательщиков. Расширили возможность применения по всей стране института региональных инвестиционных проектов, который был апробирован на Дальнем Востоке. От федеральных властей инвесторы теперь смогут получить 10-летние льготы по налогу на прибыль, а от региональных – снижение налога на имущество.

И пятый принципиальный момент: в прошлом году велась работа по повышению операционной эффективности использования бюджетных средств. Расширено применение казначейского сопровождения. Прошёл эксперимент по внедрению казначейского аккредитива. Ряд новаций позволил повысить результативность межбюджетных субсидий, хотя там есть ещё чем заниматься, скажем откровенно. В полную силу вступило положение, по которому субсидии возвращаются, если не были достигнуты установленные показатели или не выполняются графики. Ужесточены сроки распределения субсидий (мы сейчас за этим стараемся следить) и период заключения соглашений. Совсем недавно на эту тему с коллегами из Правительства проводил отдельное совещание.

Были разработаны программы оздоровления региональных финансов для 15 регионов, у которых самый высокий уровень долга. Эти и целый ряд других решений позволили ослабить остроту долговой проблемы у регионов, хотя, конечно, эта проблема остаётся, мы её видим, она существенная.

За последние годы тем не менее (вчера об этом говорил и хотел бы ещё раз в этом зале отметить) снизился дефицит региональных бюджетов. В 2016 году это было 12,5 млрд рублей, хотя совсем недавно, в 2015-м, – 171 млрд рублей. Это всё-таки кратное снижение, это не может не радовать. Государственный долг регионов по рыночным заимствованиям сократился за прошлый год более чем на 130 млрд рублей.

Ещё один принципиальный момент, о котором тоже хотел бы сказать. Мы существенно расширили круг полномочий Минфина. Минфин – это теперь, если хотите, суперведомство, за которым закреплено большое количество новых направлений. Что передано Минфину? Под руководство Минфина перешла Федеральная таможенная служба и Росалкогольрегулирование. Ликвидирован Росфиннадзор, его полномочия переданы Федеральному казначейству, таможенной и налоговой службам. В сферу компетенций Министерства финансов перешли полномочия по координации и контролю за сбором социальных взносов (через Федеральную налоговую службу).

Совсем недавно я принял решение о том, что Минфин теперь курирует у нас и государственные закупки. Федеральное казначейство определено федеральным органом исполнительной власти, ответственным за функционирование единой информационной системы в сфере закупок. Сам Минфин получил всю полноту полномочий по выработке политики в области контрактной системы. Надеюсь, что вы с этим справитесь. Рассчитываю, что это решение позволит обеспечить единый подход при выработке госполитики и регулировании в сфере государственных и муниципальных закупок..

Эти решения очевидно позволили улучшить контроль за поступлениями доходов в бюджет, перевести координацию работы в этой сфере в одни руки.

Надеюсь, это позитивно в целом скажется на управлении государственными финансами в стране.

На министерстве лежит большая ответственность за проведение государственной политики в финансовой сфере. Ключевые задачи на текущий год остаются понятными.

Во-первых, это обеспечение устойчивости бюджетной системы. Мы должны умело оперировать нашими ресурсами. Важно способствовать дальнейшему снижению инфляции как основного препятствия для снижения ставок. И конечно, это должно происходить при безусловном исполнении социальных обязательств.

Второе – дальнейшее снижение зависимости экономики и бюджета от цен на нефть. Существуют различные предложения на сей счёт, в том числе и у руководства Министерства финансов. Мы к этому вернёмся.

Третье – это всемерное содействие развитию экономики. Важно не только эффективно и быстро финансировать проекты, но и продолжить правильную настройку налоговой системы, отменять неэффективные льготы, с одной стороны, а с другой, в том числе с учётом сказанного мною вчера, – продумывать введение новых эффективных экономических стимулов, улучшать администрирование, снижать административную нагрузку на бизнес. Эта задача остаётся неизменной.

Четвёртое. Проведение эффективной интеграции всех тех полномочий, которые вы получили, а их большое количество. Ещё идёт донастройка, мы видим некоторые шероховатости, тем не менее нужно сделать всё, чтобы все эти полномочия, которые сконцентрировал Минфин, реализовывались эффективно, включая упомянутые мной только что государственные закупки.

И пятый блок, межбюджетные отношения. Нужно посмотреть, какая поддержка нужна регионам в этом году. В случае необходимости мы будем её оказывать, о чём я также вчера говорил, выступая перед коллегами – депутатами Государственной Думы.

Я обозначил общие задачи, которые стоят перед министерством. Думаю, что все присутствующие, все коллеги их прекрасно осознают. Ещё хотел бы поблагодарить вас за работу, пожелать успехов и передать слово вашему министру.

А.Силуанов: Дмитрий Анатольевич, сначала хотел поблагодарить Вас за высокую оценку работы министерства и за доверие, которое Вы оказываете нам. Я уверен, что мы справимся с теми задачами, которые Вы поставили.

Вчера, Дмитрий Анатольевич, в выступлении в Государственной Думе Вы сказали, что прошедший год стал годом осознанных возможностей, в том числе и в экономике. Ушедший год действительно подтвердил способность нашей экономики как быстро подстраиваться к шокам, так и создавать новые источники роста даже в непростых условиях.

Два года назад мы пережили самый мощный за последние полвека внешний шок, по силе воздействия и продолжительности сопоставимый с падением цен на нефть в 1980-е годы. А справились мы с ним лучше и быстрее, чем с любыми такими кризисными проявлениями, с которыми мы сталкивались.

В чём это проявилось?

Во-первых, в быстром исправлении макроэкономических дисбалансов. Сейчас при низких ценах на нефть у нас крепкий платёжный баланс, минимальная зависимость от внешнего долга, контролируемый уровень дефицита бюджета и низкая инфляция. Это не позволило разрастись кризису: ВВП в этот раз сократился на 3,7%, а в прошлый кризис (2008–2009 годов) – на 10,7%.

Во-вторых, это проявилось в снижении зависимости от цен на нефть. Цена на нефть, балансирующая текущий счёт платёжного баланса, сегодня составляет 35–40 долларов за баррель. Для балансирования бюджета мы в этом году выходим на цену 60 долларов за баррель, а ставим задачу – 40–45. В то время как ещё только три года назад цена нефти, балансирующая бюджет, составляла 100–105 долларов за баррель.

И третье. Результатом наших действий стала более здоровая экономика, структура экономики. Возросла конкурентоспособность экономики. Мы видим, что доля прибыли в ВВП возросла на 3,5 процентных пункта, составив 42,4% ВВП, а прибыль является основным источником для инвестиций, а значит, и для роста экономики.

Как результат, уже со второй половины прошлого года наблюдается улучшение деловых настроений и существенно растёт динамика инвестиций.

Такая реакция экономики – подтверждение правильности принятых решений, среди которых: плавающий курс и инфляционное таргетирование, контроль над бюджетным дефицитом при снижении цен на нефть, а также точечная антикризисная поддержка вместо заливания проблем большими деньгами.

Эксперты и международные финансовые организации отметили эффективность действий властей. И мы видим значительный приток инвестиций в наши активы. Это результат доверия той политике, которая проводится Правительством в последние годы.

Меры бюджетной и денежно-кредитной политики создали фундамент для восстановления экономического роста, что мы и наблюдаем в последние месяцы. Однако без реализации структурных изменений наши темпы роста упрутся в потолок, который составляет, по нашим оценкам, около 1,5% в год. А задача у нас более амбициозная. Задача состоит в том, чтобы мы обеспечили рост на уровне 3–3,5% ежегодно.

Поэтому главная задача Министерства финансов – это проведение бюджетной политики, позволяющей передвинуть планку потенциального роста как можно выше.

Что для этого нужно?

В первую очередь избавиться от нефтяной зависимости. Эта зависимость преследовала нашу страну последние 50 лет, и каждый кризис был связан именно с ней. Сейчас у нас есть уникальный шанс избавиться от нефтяной иглы.

Рецепт для этого – бюджетные правила, это своего рода профилактика «голландской болезни», блокирующая влияние ценовых колебаний на бюджет, на курс рубля, на инфляцию. Просим поддержать подготовленные Министерством финансов предложения и сформировать бюджет на 2018–2020 годы уже на новых правилах. Предыдущие годы мы хоть и накапливали резервы, но всё-таки бóльшую часть конъюнктурных доходов тратили. Такая политика не привела и не могла привести к устойчивому развитию, и за последние 10 лет, мы видим, темпы роста экономики составили всего в среднем 1,6% в год.

Использование конъюнктурных доходов создавало иллюзию благополучия, которая рассеялась, как только исчезали конъюнктурные доходы. Таким образом, мы сами провоцировали экономические и бюджетные кризисы. С февраля текущего года мы, по сути, уже начали тестировать новую конструкцию бюджетных правил. И результат – снижение корреляции между динамикой курса и ценами на нефть, заметное снижение оценки рисков инвестиций в российские активы, снижение процентных ставок в экономике.

Конечно, бюджетные правила не единственный инструмент по обеспечению устойчивости макроэкономической среды, важны и предсказуемые фискальные последствия и условия. Причём это касается не только налоговых, но и неналоговых платежей, а также налоговых льгот. Задача на этот год – разработать совместно с деловым сообществом конструкцию налоговой системы на среднесрочный период, которая бы потом не менялась на протяжении следующих шести лет. А также разработать кодекс неналоговых платежей, поскольку неналоговые платежи являются такой же налоговой нагрузкой, как и налоги, и их введение или установление должно быть так же предсказуемо, как и изменения налоговой системы.

Создание предсказуемых условий – это необходимое, но недостаточное условие для повышения темпов экономического роста. Низкий потолок потенциального роста – главным образом следствие структурных ограничений, о чём мы говорили: это и демографические факторы, низкое качество человеческого капитала, состояние конкурентной среды и инвестиционный климат, качество и эффективность государственного управления. Эти структурные ограничения – предмет долгих длинных дискуссий на площадках Правительства, на экспертных площадках, не буду на них подробно останавливаться. С точки зрения бюджета очевидно, что для преодоления структурных ограничений необходимо уточнить структуру бюджета. И эту структуру смещать в пользу расходования средств именно в человека, в человеческий капитал – это здравоохранение, образование, наука. Это и есть те ключевые условия выхода на ускоренные темпы роста, которые мы планируем в перспективе. Такой манёвр в расходах потребует качественного изменения подходов к структуре расходов и оценке их эффективности. У нас денег достаточно в бюджете, главное – как эффективно ими распорядиться. Основой для этого должен стать проектный подход.

Мы видим необходимость трансформации тех проектных принципов, которые сейчас реализуем через приоритетные проекты, трансформации этих принципов на государственные программы. Действительно, нам ещё не удалось добиться эффекта от реализации государственных программ, но перенос проектного подхода на государственные программы позволит это сделать. Пять пилотных госпрограмм в ключевых отраслях – в образовании, здравоохранении, ЖКХ, транспорте и сельском хозяйстве – будут полностью переведены на механизмы проектного управления. В дальнейшем мы планируем распространить это и на остальные государственные программы.

Текущее состояние конкурентной среды и качество инвестклимата – одни из ключевых факторов, сдерживающих потенциал развития. Поэтому именно обеспечение равных конкурентных условий и сокращение административной нагрузки является второй целью деятельности Министерства финансов.

Добиваться этого планируем за счёт улучшения администрирования доходов. Основная задача здесь – это рост собираемости налогов и снижение административной нагрузки для добросовестного бизнеса, повышенное внимание к предприятиям, которые до сих пор используют серые схемы. Планируем задействовать здесь передовые информационные технологии, которые мы с подведомственными службами взяли на вооружение.

Здесь и АСК НДС-2, здесь и ЕГАИС, здесь и маркировка, о которой мы говорили и которая позволила увеличить оборот легальной продукции в несколько раз.

Во многом именно результаты усилий по выводу экономики из тени позволили нам избежать повышения уровня налоговой нагрузки в сложные для бюджета годы.

Повышение собираемости должно сопровождаться сокращением административной нагрузки. Планируем отказаться от бумажной отчётности для пользователей ЕГАИС. Недавно проводили общественный совет, где было сказано о том, что нам необходимо сокращать бумажную отчётность и переходить на современные методы представления, обмена информацией. Мы подготовили соответствующий законопроект, который будет реализован уже после принятия в текущем году.

Теперь к ключевым задачам в области администрирования доходов.

Во-первых, главная задача на ближайший год – это полный охват розницы контрольно-кассовой техникой с онлайн-передачей данных в Федеральную налоговую службу.

В результате создаётся уникальный инструмент, позволяющий получать информацию обо всех розничных продажах в стране. Это не только точные статнаблюдения. К этой информации можно привязать инструменты налоговой политики и таким образом минимизировать нагрузку для налогоплательщиков.

Во-вторых, в таможенной сфере цель – создание системы, обеспечивающей мониторинг движения товаров от границы до конкретного розничного покупателя. Пилотный проект по внедрению механизма мониторинга товаров стартует с 1 февраля следующего года, в течение которого предполагается расширение товарного состава мониторинга такой продукции.

Задача на этот год – интеграция информационных систем и систем управления рисками между Федеральной налоговой службой и Федеральной таможенной службой. Мы сейчас в наших подведомственных службах в полной мере задействуем риск-ориентированный подход, и система управления рисками, которая существует в налоговой службе, сейчас будет доступна для таможенных органов и наоборот. И это позволит создать единое досье участника внешнеэкономической деятельности, налогоплательщика, что, соответственно, улучшит администрирование и добросовестным налогоплательщикам предоставит зелёный свет и для растаможки, и для прохождения административных процедур. А для тех налогоплательщиков, которые, наоборот, попадают в красную зону, будет налажен усиленный контроль.

В-третьих, в сфере страховых взносов задача – интегрировать информационные массивы внебюджетных фондов и Федеральной налоговой службы. На этой базе будет повышена собираемость страховых взносов.

Объём серого фонда заработной платы – более 10 трлн рублей в год, что является следствием глубоких структурных диспропорций, в том числе в уровнях налоговой нагрузки между белой и серой экономикой. Выход необходимо искать в сочетании экономических стимулов – путём изменения структуры налоговой нагрузки со снижением налоговых ставок на труд и увеличения косвенного налогообложения. Это создаст стимулы для вывода экономики из тени и наряду с другими элементами (расширение безналичных расчётов, маркировки, прослеживаемости товаров) обеспечит повышение собираемости налогов.

Ещё один резерв улучшения конкурентных условий – повышение эффективности госкомпаний. Конкурентный уровень дивидендной доходности, мы считаем, является одной из ключевых предпосылок повышения такой конкурентности. У нас в бюджете учтено 50% выплат дивидендов госкомпаний. Знаем, что целый ряд компаний имеет другую точку зрения, но считаем, что мы должны ликвидировать субсидирование стоимости акционерного капитала, поскольку государство имеет актив, с этого актива должны получать доходы, сопоставимые с той доходностью, которая сегодня складывается на рынке.

Поэтому мы считаем, что инвестиции, финансируемые за счёт занижения доходов акционера, по определению эффективными быть не могут. И мы считаем, что оценка эффективности руководителя госкомпании или компании, имеющей долю государства (государственное участие), должна в том числе проводиться и через оценку того, сколько платит эта компания акционеру в лице государства дивидендов.

Третья цель Минфина – это операционная эффективность бюджета.

Дмитрий Анатольевич, Вы об этом уже говорили. Действительно, мы существенно много сделали с точки зрения налаживания совместной работы Минфина, Федерального казначейства, субъектов Российской Федерации. И здесь перед нами стоит целый ряд задач.

Прежде всего необходима дальнейшая интеграция бюджетного и закупочного процесса через развитие института нормирования закупок, подготовки каталога закупаемой продукции, развитие информационного пространства для повышения прозрачности процедур.

Второе. Будет расширено применение казначейского сопровождения расчётов при исполнении госконтрактов по всей глубине кооперации. Такие задачи были поставлены Правительством, такие задачи будут реализованы в текущем году. Будет повышена прозрачность движения средств при расчётах, в первую очередь по государственному оборонному заказу (за исключением Министерства обороны). Такую задачу мы в текущем году выполним. В дальнейшем мы распространим механизм казначейского сопровождения на субсидии до уровня муниципалитетов, а также по контрактам с единственным поставщиком.

Казначейское сопровождение позволяет более эффективно относиться к использованию бюджетных средств и, соответственно, не допускать их отвлечения от тех целей, которые законодатель определил в законе о бюджете.

Внедряя механизм казначейского сопровождения, мы ещё больше убедились в правильности объединения в казначействе функций государственного финансового контроля. По сути дела, казначейство сегодня осуществляет и текущий контроль, и последующий контроль. В момент осуществления текущих операций уже можно видеть и необходимость проведения последующих контрольных функций, контрольных операций. За счёт этого эффективность контроля существенно повышается.

Действительно, Дмитрий Анатольевич, как Вы сказали, мы в текущем году расширяем сферу использования казначейского аккредитива по субсидиям юридическим лицам и апробируем его применение при банковском сопровождении государственных контрактов, а в перспективе и по любым авансам. У нас теперь не деньги будут ходить, а будет использоваться казначейский аккредитив, что существенно улучшит ситуацию с кассой для федерального бюджета. И эти деньги мы будем более эффективно использовать – меньше будет потребности в тратах резервов в ходе исполнения бюджета.

Задачи повышения эффективности расходов сегодня выходят на первый план. И в этом году Минфин разработает Концепцию повышения эффективности бюджетных расходов до 2023 года. Первым этапом этой работы станет подготовка предложений по оптимизации расходов в рамках формирования бюджета на 2018–2020 годы. Такая работа будет проведена Минфином совместно с ведомствами. Доложим наши предложения на комиссии у Игоря Ивановича Шувалова, а после этого уже представим предложения, Дмитрий Анатольевич, Вам.

Следующая задача – обеспечение здоровой финансовой системы, способной трансформировать сбережения в эффективные инвестиции.

Программа докапитализации банков, которая была реализована Министерством финансов в 2014 году, а также меры Центрального банка по избавлению банковской системы от неэффективных банков дали результат с точки зрения увеличения доверия к банковской системе.

В этом году на повестке стоит изменение механизмов финансового оздоровления банков. На повышение доверия направлена и работа по применению кредитных рейтингов по национальной шкале при оценке надёжности и эффективности финансовых институтов. Мы будем использовать наши российские рейтинги для того, чтобы размещать средства федерального бюджета, а также средства государственных корпораций и госкомпаний. Мы подготовим новый банковский инструментарий, расширим его с точки зрения использования синдицированного кредитования, безотзывных сберегательных сертификатов, вкладов в драгоценных металлах и целого ряда других инструментов, что позволит банкам более эффективно работать, и, соответственно, повысится доверие к этим институтам.

В сфере развития страхового рынка был принят целый ряд решений. Повышена ёмкость российского перестраховочного рынка – создана национальная перестраховочная компания. Радикально изменён подход к работе с обанкротившимися страховыми компаниями. Принят закон, предусматривающий сокращение процедур их банкротства, а также переход к страховому возмещению непосредственно в натуральном виде. В текущем году будет продолжена реформа ОСАГО, будут усовершенствованы европротокол и зелёная карта. Считаем, что это тоже важные направления работы Минфина.

В сфере негосударственного пенсионного обеспечения мы подготовили уже предложения по созданию пенсионного индивидуального капитала. Этот механизм, с одной стороны, позволит формировать нашим гражданам достойную пенсию, а с другой стороны, позволит сформировать длинные ресурсы, которые могут быть задействованы в качестве источников для инвестиционных проектов.

Проведение взвешенной бюджетной политики облегчает задачу по привлечению долговых инструментов на наш финансовый рынок. Мы в этом году, уже в текущем месяце выпустим облигации федерального займа для населения, будет расширено использование отечественной инфраструктуры при размещении традиционных инструментов при выпуске еврооблигаций.

В этом году мы также при выпуске еврозаймов будем рассчитывать исключительно на нашу внутреннюю инфраструктуру, на привлечение отечественных кредитных организаций. Создана инфраструктура для новых сегментов долгового рынка, в том числе выпуск ОФЗ для рынков стран азиатского региона.

Пятая задача Минфина – это совершенствование региональных финансов.

Здесь мы добились ряда результатов, несмотря на все сложности, которые сегодня мы видим в сбалансированности бюджетов субъектов Российской Федерации.

Конечно, здесь и снижение дефицита бюджета. Сократилось количество дефицитных субъектов с 76 регионов в 2015 году до 56 в 2016 году.

Сократился и уровень долговой нагрузки на 2,7 процентных пункта до 33%. Уменьшилось и количество субъектов, у которых зашкаливает долг за 100% (с 14 до 8%). Это результат тех соглашений, которые Министерство финансов заключало с субъектами Российской Федерации. Хоть их и много критикуют – они достаточно жёсткие, эти соглашения, – но, с другой стороны, они сыграли положительную роль, поскольку в случае невмешательства центра в финансы субъектов Российской Федерации мы должны были бы говорить о допущении ряда примеров несостоятельности регионов. Это сделать мы не могли, поэтому мы считаем, что соглашения сыграли и играют свою положительную роль в стимулировании регионов обеспечивать сбалансированные бюджеты.

В этом году тенденции, положительные с точки зрения исполнения бюджетов субъектов, продолжились. Видим, что доходы регионов увеличились на 15% по сравнению с I кварталом прошлого года, а дефицит бюджетов регионов сократился в два раза по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Понятно, что география региональных финансов очень разная. Есть регионы, у которых продолжаются проблемы с высоким долгом. И Минфином будут применяться (мы на трёхсторонней комиссии договорились с депутатами Государственной Думы) более точечные, адресные подходы к тем регионам, у которых большие размеры долга, которым необходима поддержка по реструктуризации, рефинансированию долгов. Договорились, что такие точечные решения на основе анализа ситуации с регионами мы в ближайшее время подготовим, внесём в Правительство и обсудим на трёхсторонней комиссии.

На текущий год у нас стоит задача оценить расходные обязательства субъектов Российской Федерации и использовать эту оценку при формировании межбюджетных отношений. Также будем добиваться от регионов подготовки более сбалансированных и реалистичных бюджетов и прогнозов. Соответствующие стимулирующие меры у нас предусмотрены.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

За последние два года мы смогли справиться с мощнейшим внешним стрессом, и не только справиться, но и заложить фундамент для развития экономики. Безусловно, важную роль в этом сыграло Министерство финансов. Хотелось бы поблагодарить сотрудников за высочайший профессионализм, который был проявлен в ходе этой работы.

Дмитрий Анатольевич, мы сформулировали цели, которые необходимо реализовывать, знаем, как это делать, и уверены, что коллектив Министерства финансов справится с поставленными Вами задачами.

Э.Набиуллина: Министерство финансов для Банка России – важнейший и самый близкий партнёр. Нас не зря объединяют в одно понятие – денежные, финансовые власти. Конечно, наши меры – денежно-кредитная политика, с одной стороны, и бюджетная политика, с другой стороны, – тесно увязаны, влияют друг на друга. У нас общая ответственность – поддержание макроэкономической стабильности.

Именно финансовая система первая приняла на себя удар внешних шоков, которые мы испытали два года назад, и с тех пор нам приходилось принимать часто очень непростые, иногда непопулярные решения. Минфин, принимая консервативные решения в области бюджетной политики, последовательно поддерживая линию на снижение бюджетного дефицита, на снижение зависимости от нефтяных доходов, на наш взгляд, внёс очень большой вклад в сохранение стабильности и поддержал процессы адаптации экономики.

В том, что российская экономика себя чувствует более уверенно, макроэкономические показатели в норме, – очень серьёзная заслуга Министерства финансов.

Экономическая ситуация выглядит сейчас в целом обнадёживающей. Принимая решение по денежно-кредитной политике в марте, мы видели возможность продолжения снижения ключевой ставки во II квартале, если ситуация будет развиваться в соответствии с прогнозом.

В марте инфляция снизилась до 4,3%, а по оценке на 17 апреля инфляция уже опустилась в годовом выражении до 4,1%, что очень близко к целевому уровню.

Более быстрое снижение инфляции открывает нам пространство для снижения ключевой ставки уже в апреле. И я даже допускаю, что на ближайшем заседании совета директоров, которое состоится через неделю, может быть дискуссия о снижении ставки между 25 и 50 базовыми пунктами.

В целом же, проводя денежно-кредитную политику, мы будем придерживаться взвешенного, аккуратного подхода, учитывая риски и неопределённости, в том числе по динамике нефтяных цен, будем сохранять умеренную жёсткость денежно-кредитной политики, для того чтобы добиться стабилизации инфляции вблизи 4% и устойчивого снижения инфляционных ожиданий.

Выбранная Министерством финансов стратегия бюджетной консолидации, планируемое сокращение дефицита бюджета будет способствовать стабильности государственных финансов. А с точки зрения денежно-кредитной политики для нас важно, что выбранная стратегия ограничивает инфляционные риски со стороны бюджетной политики. Параметры бюджетной политики влияют на денежно-кредитную политику и наоборот, поэтому нам важен режим постоянных консультаций. Я надеюсь, что мы сохраним такое взаимодействие и когда вы начнёте работу (вы уже практически начали) над бюджетом в этом году.

В прошлом году Министерство финансов анонсировало планы по переходу к бюджетному правилу, а в этом году уже началась реализация переходных положений правила. Банк России приветствует это решение. Бюджетное правило способствует снижению зависимости российской экономики от колебаний цен на нефть, способствует поддержанию макроэкономической стабильности, обеспечивает бóльшую предсказуемость политики и бóльшую предсказуемость и устойчивую динамику процентных ставок в экономике.

Бюджетное правило в сочетании с таргетированием инфляции будет способствовать стабилизации воздействия на реальный курс рубля, позволит уменьшить его волатильность, которая, хотя уже заметно снизилась, всё же беспокоит российских производителей и предпринимателей.

С февраля этого года Банк России, выступая агентом Минфина, проводит в рамках переходных положений бюджетного правила покупки иностранной валюты на внутреннем рынке. Это механизм сглаживания влияния колебаний сырьевой конъюнктуры на экономику России до закрепления этих бюджетных правил в Бюджетном кодексе Российской Федерации. Мы действуем таким образом, чтобы покупки валюты не привели к увеличению волатильности курса.

Курс рубля при этом остаётся плавающим, продолжает формироваться под воздействием рыночных факторов. А влияние проводимых операций на номинальный курс очень ограничено, поскольку объёмы ежемесячных покупок валюты не будут превышать объёмы ежемесячных дополнительных нефтегазовых доходов бюджета от превышения фактической цены на нефть уровней, которые заложены в бюджете.

Отмечу, что краткосрочные инфляционные риски, связанные с началом покупки Минфином валюты, которые Банк России учитывал при принятии своих решений в начале года, не реализовались.

Для денежно-кредитной политики крайне важна определённость в отношении не только основных параметров бюджета, но и изменений в налоговой системе. Сейчас обсуждается и налоговый манёвр, и иные налоговые инновации. На наш взгляд, очень важно при обсуждении просчитывать и возможное влияние на инфляцию, инфляционные эффекты, и принимать здесь взвешенные решения. Мы надеемся, что Минфин, Правительство будут делать это во взаимодействии с Центральным банком.

Мы также поддерживаем проект, который давно обсуждаем, по выпуску ОФЗ для населения. Для нас, кроме прочего, это фактор, который повысит эффективность трансмиссионного механизма денежно-кредитной политики. А для населения – это абсолютно надёжная, выгодная альтернатива депозитам. При этом мы не ожидаем негативного влияния на банковскую систему, объём невелик пока, в условиях профицита ликвидности небольшой переток средств граждан из депозитов в ОФЗ не будет проблемным для банков.

Другой проект касается государственного долга – это выпуск суверенных облигаций, номинированных в юанях. Мы также его обсуждаем. На наш взгляд, выпуск суверенных облигаций, номинированных в юанях, даст ориентир заимствованиям для выпуска бумаг российским корпоративным эмитентам. Мы уже сейчас видим интерес к этому инструменту со стороны крупных российских эмитентов. Создана вся необходимая финансовая инфраструктура, внесены соответствующие изменения в законодательство. Мы находимся во взаимодействии с Народным банком Китая, препятствий для размещения нет. Сейчас мы готовы сказать, что технически готовы к выпуску.

Два предыдущих года наш фокус деятельности был сосредоточен на обеспечении стабильности финансовой системы. На мой взгляд, на передний план сейчас выходят вопросы развития финансовой системы. Не только поддержание стабильности, устойчивости, но и развитие финансовой системы, с тем чтобы она вносила больший вклад в экономическое развитие, появлялось больше источников длинных денег. И здесь очень важна наша совместная работа по законопроектам.

Антон Германович в своём выступлении уже коснулся части важных инициатив. Я бы хотела здесь дополнить этот перечень теми инициативами, которые мы считаем важными для развития финансового сектора. Один из крупнейших проектов, над которым мы работаем совместно с Минфином, – реформа лизинговой отрасли. Мы обсуждали эту тему и на совещаниях у Игоря Ивановича (Шувалова). Сейчас разработали законопроект, который готовится к внесению в Государственную Думу. Его основные положения включают в том числе создание реестра лизинговых компаний, определение минимального капитала лизинговых компаний, повышение их прозрачности. На наш взгляд, это чрезвычайно важно, учитывая, что уже сейчас лизинговый портфель составляет, по оценкам, 3 трлн 200 млрд рублей. Это очень большая цифра, в прошлом году рост был 36%. Конечно, важно, чтобы эта отрасль, которая имеет немалое значение для развития экономики, была устойчивой, прозрачной и было адекватным регулирование.

Ряд законопроектов прошли первое чтение в Государственной Думе, и предстоит серьёзная работа по подготовке их ко второму чтению.

Важнейший из них – о введении единой системы оценки деловой репутации и квалификационных требований к менеджменту, требований к учредителям, собственникам некредитных финансовых организаций. У нас такие требования, определённые требования, есть в банковской системе. Это очень важно – повышать ответственность собственников, менеджмента финансовых организаций за их устойчивость, за добросовестное управление. На наш взгляд, очень важно ввести подобные нормы и для небанковских организаций.

Другой законопроект, который сейчас в Думе и который важен, – это повышение эффективности регулирования в сфере борьбы с инсайдом и манипулированием рынком. Здесь пока наше законодательство отстаёт от лучших мировых практик. Мы понимаем, какая это острая тема. Для того чтобы повысить инвестиционную привлекательность нашей экономики, конечно, механизмы борьбы с инсайдом и манипулированием рынком должны быть эффективными.

Следующая важнейшая тема – это законопроект о финансовом уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг. Недавно на президиуме Госсовета обсуждалась тема защиты прав потребителей финансовых услуг, и, конечно, финансовый уполномоченный может стать одним из инструментов, который повысит эффективность защиты прав потребителей. Мы предполагаем вводить его поэтапно. Я надеюсь на поддержку Министерства финансов, в целом Правительства и Государственной Думы по этому законопроекту.

Ряд законопроектов находится на стадии доработки перед внесением в Госдуму.

Во-первых, это важный для нас законопроект, который ужесточает ответственность за фальсификацию отчётности в финансовой сфере.

Мы ведём большую работу по повышению киберустойчивости финансовых организаций, противодействию кибератакам. Для нас важно, учитывая, какие преимущества даёт развитие цифровых технологий в финансовой сфере, обеспечить адекватный уровень надёжности и защиты от рисков. Поэтому необходимо изменение законодательства, которое позволило бы устанавливать требования к финансовым организациям по организации защиты информации и противодействию хищениям средств клиентов. Этот законопроект мы также совместно готовим.

Важно упомянуть также и нашу общую работу, наши предложения (это наша совместная с Министерством финансов инициатива) по модели формирования пенсионных накоплений, по индивидуальному пенсионному капиталу. Сейчас, по нашей оценке, работа над проектом уже достаточно продвинута, мы прошли несколько кругов и ведомственного, и экспертного обсуждения. Я очень надеюсь, что эти изменения будут приняты. Это обеспечит и гражданам лучшее качество жизни, и сформирует источник длинных денег для экономики, которые необходимы для инвестиционного развития.

И последнее, о чём я хотела бы упомянуть (мне кажется, особую важность приобретает это сейчас, когда идёт работа над сценарными условиями, над прогнозом, над бюджетом), – наше взаимодействие с Минфином и Минэкономразвития при подготовке среднесрочного макроэкономического прогноза, с тем чтобы он был обоснован, потому что на него ориентируется не только бюджет, но и предприятия в нашей экономике, экономические субъекты. Я надеюсь, что эта работа также позволит обеспечивать согласованность взглядов на макроэкономику, экономическую политику, потому что это очень важно. Последние два года мы действительно работали достаточно согласованно, и, на наш взгляд, это даёт определённые плоды.

Хочу в заключение ещё раз поблагодарить всех сотрудников Министерства финансов за то конструктивное взаимодействие, которое у нас складывается, за ваш высочайший профессионализм, ответственное, неравнодушное отношение к делу. И мы рассчитываем на то, что такое взаимодействие сохранится в будущем. Успеха вам, спасибо!

Д.Медведев: Сейчас Эльвира Сахипзадовна сказала, что очень часто позиция Министерства финансов и Центрального банка отражает единую позицию финансовых властей и так и воспринимается. Хотел бы это подтвердить. Даже вчерашний опыт общения с коллегами – депутатами Государственной Думы в очередной раз это продемонстрировал. Претензии были одинаковые. При этом хотел бы сказать то, что вчера сказал депутатам: я считаю, что в текущей ситуации в последние несколько лет и Министерство финансов, и Центральный банк принимали абсолютно адекватные, выверенные решения, которые в полной мере отвечали сложившейся ситуации. И это нам помогло.

У нас теперь хорошо научились делать презентации. И всякая презентация, даже коллегии, начинается с объявления миссии и ценностей. Мне хотелось бы поддержать и миссию Министерства финансов – способствовать развитию экономики, справедливому распределению национального дохода, обеспечению финансовой стабильности, национальной безопасности через эффективное и бережное управление государственными финансами, развитие и повышение надёжности финансовой системы Российской Федерации, – и ценности, которых вы придерживаетесь. Я их назову: верное служение государству и обществу, профессионализм, открытость и результативность.

Действительно, Минфин – высокопрофессиональное ведомство. Надеюсь, что именно так вы и будете работать в 2017 году. Успехов и всего доброго!

Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 20 апреля 2017 > № 2160831 Дмитрий Медведев, Антон Силуанов


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 12 октября 2016 > № 1929278 Антон Силуанов

Антон Силуанов: «Все успехи в экономике связаны с бюджетной политикой»

Татьяна Терновская, редактор Банкир.Ру

Выступая на инвестфоруме «Россия зовет!», глава Минфина Антон Силуанов рассказал о роли бюджетной политики в экономических успехах России и о том, какой она будет в следующие три года.

«Возьмем инфляцию и ее снижение с 17,6 до 5,7–5,8% в этом году, как мы ожидаем,— привел пример министр финансов.— За счет чего? За счет того, что мы провели вовремя в 2016 году бюджетную консолидацию, не раздули расходы, не увеличили количество денег в обращении, не увеличили безработицу, как это было в целом ряде других стран».

Он отметил, что в России безработица сейчас находится на уровне 5%. «Да, это было сложно. Да, это привело к снижению реальных доходов,— признал Силуанов.— Но в конечном счете это нужно было пережить, этот сложный период. И сейчас мы уже начнем двигаться вперед».

По мнению Антона Силуанова, 2016 год стал для России очень важным и очень сложным периодом. «Мы его пережили — и дальше будем двигаться по позитивному тренду»,— указал министр.

В проекте бюджета на следующую трехлетку, по словам Антона Силуанова, продолжается политика по его адаптации, макроравновесию. «Ведь дефицит бюджета, который сложился и в этом году, и в следующем году будет еще достаточно высокий, около 3%,— он к чему приводит? К тому, что мы разницу между доходами и расходами изымаем из экономики, перераспределяя через бюджет,— объяснил он.— И тем самым мы меньше ресурсов оставляем для инвестиций, для кредитов, для того, чтобы эти деньги работали в частном секторе». В следующей трехлетке в бюджете будут сокращать разбалансированность — не будет приниматься никаких изменений с точки зрения налоговой нагрузки, «будем работать в основном в расходах».

Антон Силуанов также назвал неправильной логикой рассчитывать на благоприятные сценарии в связи с ценами на сырьевые товары. «Было бы ошибкой идти по старой дорожке, когда вроде цены растут, расслабляешься, расходы увеличивать можно… А потом? — спросил он.— Мы ведь понимаем, отчего цены растут... Все это очень подвижно». Министр напомнил, что бюджет на трехлетку будет верстаться исходя из цены нефти $40 за баррель. «И бюджет будет учитывать консолидацию, сокращение дисбаланса с тем, чтобы как раз влиять на дальнейшее снижение ставок, дальнейшее снижение инфляции»,— заверил он.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 12 октября 2016 > № 1929278 Антон Силуанов


Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 20 апреля 2016 > № 1731093 Дмитрий Медведев, Антон Силуанов

Расширенная коллегия Министерства финансов.

Об итогах работы министерства за 2015 год и задачах на предстоящий год.

Стенограмма:

Д.Медведев: Уважаемые члены президиума! Уважаемый Антон Германович! Всех рад приветствовать. Собрались, как обычно, по окончании одного года, чтобы обсудить итоги, наметить планы на будущее. Многие темы я вчера затронул, выступая в Государственной Думе с отчётом Правительства. Собственно, это суммарный итог деятельности всех органов управления, в том числе и Министерства финансов. Тем не менее сегодня мы должны обсудить более предметно вопросы, которые касаются министерства.

Ещё раз скажу о том, что где-то, может быть, пару лет назад нам было даже трудно представить, с какими испытаниями столкнётся российская экономика, в первую очередь бюджетная система, какую проверку на прочность предстоит ей пройти, когда не один отрицательный фактор, а целый ряд неприятных факторов или позиций будут единовременно менять условия нашей работы. Я их перечислять не буду, вы их все хорошо знаете, и вчера, выступая в Государственной Думе, я об этом же говорил.

Тем не менее скажу ещё несколько слов таких с оценками. Нам неоднократно предсказывали катастрофу, говорили о том, что экономика разрушится или, как выразился один мой коллега, экономика будет порвана в клочья. Но мы с вами непосредственно занимаемся российской экономикой и прекрасно понимаем, что никаких клочьев нет. Есть трудности, но, строго говоря, если смотреть на историю последних нескольких десятилетий, то нынешнее состояние российской экономики, и тем более финансовой системы, гораздо лучше, чем в определённые исторические периоды.

В прошлом году мы успешно решили три тактические задачи: помогли экономике адаптироваться к новым условиям, не дали разогнаться инфляции – а этому предпосылки были – и сохранили стабильную ситуацию на рынке труда.

После тяжёлого первого полугодия экономика стабилизировалась, но, конечно, некоторого снижения валового продукта избежать не удалось. Тем не менее всё познаётся в сравнении. Я недаром такую ретроспективу делал вчера и сегодня хочу сказать: если говорить о кризисе 2008 и 2009 годов, то снижение всё-таки было в два раза меньше, чем в 2009 году. Инфляция не превысила показатели 2008 года, уровень официальной безработицы вырос совсем незначительно (опять же в сравнении с показателями предыдущего кризиса), поскольку мы предусмотрели целый комплекс мер по поддержке занятости.

Мы не могли бы решить этой задачи без продуманной и адекватной бюджетной и макроэкономической политики. Скоординированные действия и Министерства финансов, и Банка России позволили сохранить устойчивость системы, даже несмотря на то, что в конце года цены на нефть вновь поползли вниз. Вчера, выступая в Думе, я сказал: действительно, мы на протяжении новейшей истории практически не сталкивались с ситуацией, когда цены падали в два раза на основной источник дохода, то есть на углеводороды. В прошлом году это произошло.

Министерство финансов проводило расчёты: считало и возможности, и риски. Был предложен пакет мер, которые позволили минимизировать возможные негативные последствия. И несмотря на крайне негативный настрой тех же рейтинговых агентств ещё год назад, в этом году на фоне масштабного пересмотра кредитных рейтингов всех сырьевых стран оценки России оставлены без изменения, может быть, в том числе и потому, что они изначально были занижены. И всё-таки мы исходим из того, что помимо сугубо экономических факторов, которые влияют на принятие решений рейтинговыми агентствами, там не обошлось и без политической составляющей. Очевидно, что усилия и достижения в вопросе макроэкономической стабилизации не могли не остаться незамеченными. Министерство в целом, я хотел бы об этом специально сказать – не потому, что обычно на коллегии принято хвалить министерство, куда пришёл послушать отчёт, а говорю абсолютно об этом искренне, – проявило себя в очередной раз эффективным и высокопрофессиональным коллективом. Но самое главное, что удалось справиться с теми весьма непростыми задачами, которые стояли.

Минфин принимал и принимает участие в создании оперативных планов Правительства по стабилизации экономики. В прошлом году план у нас назывался антикризисным, в этом году он называется новым планом действий в экономике – Планом действий Правительства по обеспечению стабильного социально-экономического развития. Но суть по большому счёту от этого не меняется, и в том и в другом плане, кстати, Минфин является ответственным исполнителем по значительному количеству позиций. Тем не менее новый план отличается от предыдущего, он содержит не только меры оперативного характера, но и те позиции, которые направлены на развитие, касаются отдельных отраслей промышленности, сельского хозяйства, формирование фундамента для роста в среднесрочной и долгосрочной перспективе.

Частью новой налоговой политики было и повышение эффективности налогового администрирования, сделан первый шаг к созданию единого механизма контроля за поступлением налогов. Я помню, сколько мы на эту тему дискутировали, тем не менее точка поставлена, теперь самое главное, чтобы, как говорили классики, Минфин сумел всей этой совокупностью возможностей, той властью, которая Минфину дана, правильно распорядиться.

Формируются необходимые условия для создания всероссийской базы данных по актам гражданского состояния, что позволит поднять на качественно новый уровень администрирование имущественных налогов и, самое главное, что мы получаем единую базу, почему, собственно, и была воспринята точка зрения, что это лучше делать на базе Федеральной налоговой службы.

В рамках антикризисных решений было приостановлено создание новых консолидированных групп налогоплательщиков, разрабатывается методика оценки эффективности налоговых расходов в целях систематизации подходов к выявлению и отмене неэффективных налоговых льгот. Благодаря в целом консервативной бюджетной политике мы сохранили стабильность бюджетной системы, и, наверное, это самое главное. Дополнительным шагом стало решение временно вернуться на практике к планированию расходов на один год. Это было в прежних условиях, сегодня мы считаем, что есть возможность возвращаться и к трёхлетнему бюджетному циклу, во всяком случае этот вопрос вчера обсуждался и с коллегами по Государственной Думе.

Бюджет был оперативно скорректирован исходя из более реалистичной оценки среднегодовой стоимости нефти. Мы практически сразу же отказались от пропорционального сокращения по всем статьям, проводили оптимизацию очень аккуратно, хотя это и стоило, скажем прямо, трудовых усилий всем, включая руководство Правительства, и, конечно, стоило нервов Минфину, Министерству экономического развития и другим министерствам, которые занимались этими вопросами.

В начале года мы, как я уже отметил, увидели новый провал на нефтяном рынке, тем не менее там также произошла некоторая коррекция, и пока нам удалось избежать корректировки бюджета, хотя поначалу, то есть где-то в январе, нам всем это казалось неизбежным. Мы будем внимательно следить за дальнейшими изменениями. Это особенно важно в условиях возвращения к трёхлетнему планированию. Прежде всего нужно закрепить позитивные процессы, которые появились в прошлом году, в частности я имею в виду доходы ненефтегазового сектора – об этом говорил вчера и ещё раз хочу повторить. Это, конечно, очень важно, что они увеличились до 57%, в перспективе около, может быть, даже 60% будут в общедоходной базе. В номинальном выражении они выросли примерно на 10%, и мы ещё раз констатируем, что это не только снижение цен на нефть, хотя оно, конечно, сказывается, но и всё-таки начало процесса создания и развития собственного производства.

Во многом всему этому способствовала реализация масштабной программы по докапитализации банковской системы. Объявление о ней в конце декабря 2014 года позволило успокоить и людей, и бизнес, фактически создать фундамент для возобновления роста кредитования и нормальной работы банковской системы. Вчера, как обычно, в Государственной Думе на эту тему была полемика, в очередной раз вспоминали этот триллион почти. Тем не менее все здравомыслящие люди (как в советские времена говорили, люди доброй воли) прекрасно понимают, что без этого финансирования просто не удалось бы стабилизировать ситуацию в целом и сегодня мы бы получили обломки того, что имеем в настоящий момент.

В прошлом году была выстроена система стимулирования строительства жилья, целый ряд других задач был решён, но понятно, что проблемы остаются.

В последние годы на передний план вышла проблема несбалансированности региональных бюджетов, роста их долговой нагрузки. Она весьма остро проявилась и в прошлом году, и в этом даёт о себе знать. В некоторых случаях эта проблема весьма серьёзна, в некоторых она мягче, но в целом за год федеральный бюджет, как известно, выделил регионам более 1,6 трлн рублей. Кроме того, выделялись и кредиты для замещения более дорогостоящих видов заимствования. Конечно, все эти вопросы и в прошлом году, и в этом году должны решаться, как мы любим говорить, адресно, то есть применительно к условиям хозяйствования и, конечно, к имеющимся условиям задолженности в каждом конкретном регионе.

Удалось (и это тоже большое общее достижение) сохранить низкий уровень государственного долга. Его объём составил всего 13,6% ВВП, что сохраняет нам очень неплохие возможности на будущее.

Несмотря на всю стрессовую ситуацию на финансовом рынке, министерство обеспечило привлечение более чем 800 млрд рублей на внутреннем финансовом рынке, а рынку были нужны и остаются нужны новые финансовые инструменты. Впервые появились облигации с номиналом, который индексируется на инфляцию, и целый ряд других инструментов тоже в настоящий момент обсуждается.

На Министерстве финансов, несмотря на всё то, о чём я сказал, сохраняется очень большая ответственность за проведение государственной политики в финансовой, бюджетной сфере и в целом за состояние дел в экономике. Я коротко сформулирую ещё несколько позиций.

Первой задачей должна стать реализация уже принятых решений в рамках бюджета 2016 года с конечной целью дефицита в объёме 3%, а также подготовка нового бюджета на трёхлетнюю перспективу. Эта задача очень непростая, крайне непростая. С одной стороны, нужно обеспечить консолидацию бюджета, с другой – сделать так, чтобы экономический рост не пострадал, а по возможности ещё и ускорился. В целом текущие задачи могут быть решены. У министерства есть не только эти позиции, но и целый ряд других функций, вновь приобретённых, включая вопросы развития страхового бизнеса, банковского сектора, лизинговой деятельности, в ведение министерства переданы Росалкогольрегулирование, таможенная служба, поэтому всё это должно быть в поле зрения и министра, и всех сотрудников министерства.

Второе, о чём бы хотел сказать. Очевидно, что такая переделка, такая переработка бюджета невозможна без изменения подходов к бюджетной политике и бюджетным расходам. Внедрённый несколько лет назад механизм государственных программ хотя и является наиболее оптимальным, но пока заработал, мягко говоря, не в полную силу. Мы не так давно встречались, разбирали все те проблемы, которые существуют, и договорились о том, что это не будет означать отказа от существующей модели, но очевидно, что в эту систему нужно вдохнуть новую жизнь, чтобы она всё-таки стала работающей, а не фиктивной или формальной. Для чего это делается – объяснять не буду, что для этого делается – также мы об этом ещё поговорим.

Третье. Дальнейшее укрепление финансовой системы нам также необходимо, тем более что иностранные санкции по отношению к российским компаниям и российскому финансовому сектору сохраняются, и, к сожалению, судя по тем индикаторам, которыми мы располагаем, они вполне вероятно ещё и сохранятся, а это значит, нам нужно будет и дальше самостоятельно нести ключевую нагрузку. Я имею в виду, что внутренняя наша финансовая система сама будет все эти вопросы решать с точки зрения обеспеченности экономики деньгами и финансирования расходов государства. Поэтому необходимо развивать новые инструменты, в целом повышать нормы сбережений в российской экономике. Я рассчитываю, что слаженная работа между Минфином, Банком России, другими ведомствами правительственными будет продолжена.

В начале марта одобрены основные направления развития финансового рынка. Документ охватывает широкий спектр вопросов, сейчас нужно перейти в плоскость реализации тех задач, которые там поставлены.

И ещё одна задача заключается в том, чтобы обеспечить непрерывность осуществления переданных Казначейству России функций упразднённого Росфиннадзора. Внутренний государственный контроль необходимо организовать на новом уровне и контролировать вообще всё, что происходит. Недавно на совещании я говорил о недопустимости неисполнения обязательств перед агентами экономической деятельности и, конечно, перед нашими людьми, перед гражданами. И сейчас казначейству необходимо обеспечить ритмичное использование бюджетных средств, в том числе в рамках сопровождения государственных контрактов. Требуется отработать новый механизм, который всё-таки был бы не тормозом, а подспорьем, для того чтобы финансировать расходы бюджета.

Министерство является открытой системой, и это неплохо. У нас благодаря работе всех, кто присутствует в этом зале, в прошлом году Россия сохранила высокий показатель по индексу открытости бюджета. Это действительно свидетельствует о том, что вы умеете работать не просто профессионально, но и в открытом ключе, чего, откровенно сказать, всегда ждут от Министерства финансов, потому что каждый хочет понимать, что происходит с его деньгами. Вот этот индекс рассчитывается из 102 стран, министерство, как известно, заняло 11-е место. Само по себе это хороший показатель.

Я думаю, что Антон Германович легко продолжит то, что я начал, конечно, не повторяясь. Спасибо.

А.Силуанов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемые коллеги! Вчера в выступлении в Государственной Думе, Дмитрий Анатольевич, Вы в качестве первой задачи Правительства назвали вопрос бюджетной консолидации. Действительно, решение этой задачи – это объективная реакция на те внешние вызовы, с которыми столкнулась наша экономика. Только снижение поступлений иностранной валюты в страну за 2015 год составило 13% ВВП по платёжному балансу. Такого масштабного шока платёжный баланс не испытывал за десятилетия, включая кризисные явления 80-х годов прошлого столетия.

Принятые в ответ на изменившуюся ситуацию меры в бюджетной и денежно-кредитной сфере позволили экономике пройти процесс первичной адаптации быстрее и с наименьшими потерями. Сейчас происходит улучшение ситуации. По итогам I квартала подросло промышленное производство, инфляция вернулась в однозначные значения. Отток капитала в этом году будет в два раза ниже, чем в прошлом году, и этот отток будет минимальным начиная с 2007 года.

Ключевым ориентиром по бюджету на этот год остаётся 3% ВВП при цене 40 долларов за баррель, и мы будем принимать все меры для того, чтобы обеспечить этот показатель. Улучшение макроэкономической ситуации подтверждается и рейтинговыми агентствами. Действительно, Вы сказали, при тотальном пересмотре рейтингов стран с сырьевой направленностью и стран с развивающимися рынками у Российской Федерации рейтинги не изменились. На наш взгляд, это показывает, что та экономическая политика, которая проводится, верная.

За последние два года изменилась структура экономики. Увеличилась доля ненефтегазовых торгуемых секторов, а доля неторгуемых секторов сократилась, произошёл существенный рост прибыли и уровня рентабельности, что запустило экономический рост и инвестиционную активность. Особенно это показательно в таких отраслях, как сельское хозяйство, внутренний туризм, пищевая промышленность, деревообработка и целый ряд других.

Какую роль в этом процессе сыграла бюджетная политика? Одно из ключевых значений принадлежит именно бюджетной политике. Принятые решения по оптимизации бюджетных расходов, по аккуратному подходу к текущим обязательствам способствовали быстрой подстройке экономики к новым условиям, стабилизации ключевых макроэкономических показателей, а значит, это всё содействовало созданию условий для построения инвестиционных планов российских компаний.

Удалось сдержать дефицит бюджета. За прошлый год дефицит бюджета составил 2,4% от ВВП. Такой уровень дефицита был необходим, с тем чтобы компенсировать сжатие кредитной активности банковской системы. По итогам прошлого года 11,5% роста денежной массы произошло, и в основном этот рост был сформирован за счёт дефицита бюджета. Однако дефицит из помощника может стать врагом российской экономики, и уже сейчас вклад в рост денежной массы сужает пространство для расширения кредитного мультипликатора. Банк России справедливо называет бюджетный дефицит одной из ключевых причин, которые ограничивают возможности снижения процентных ставок в банках.

Сохранение бюджетного дефицита на текущих уровнях означает, что во избежание инфляционных последствий экономика сможет себе позволить только крайне умеренное восстановление кредитной активности, а значит, инвестиционная активность не сможет получать тот приток денежных средств из банковского сектора, который ей необходим.

Не надо забывать и о других рисках. За бюджетный дефицит надо платить. При текущем уровне бюджетного дефицита и текущем уровне процентных ставок объём процентных расходов каждый год будет нарастать, вытесняя все остальные важные бюджетные траты. Это уже происходит сейчас, правда, мы пока тратим резервный фонд. Это не приводит к росту процентных расходов, но снижает наши доходы за счёт уменьшения прибыли Банка России, за счёт уменьшения доходов, которые мы получаем от размещения в активы средств резервов. Но уже с 2017 года процентные расходы могут резко вырасти, что нельзя допускать, поэтому цель номер один для Министерства финансов в текущих условиях – это проведение бюджетной политики, направленной на долгосрочную макроэкономическую устойчивость, и содействие структурной трансформации нашей экономики. Задача способствует переходу экономики в новое равновесие с низкой инфляцией, низкими процентными ставками, относительно стабильной реальной курсовой динамикой рубля и в новое качество структуры бюджетных расходов. Именно такое равновесие позволит и ускорить темпы потенциального роста, и увеличить инвестиционную активность частного сектора.

Мы часто слышим, уважаемые коллеги, о том, что Министерство финансов не отвечает за экономический рост. Однако никому настолько не важен экономический рост, как Министерству финансов. Ведь только увеличение доходов, обеспеченное реальным ростом экономики, позволяет решить больше задач, возложенных на государство. Инфляционные доходы, доходы, вызванные изменением валютного курса, ничем, по сути, не отличаются от повышения налогов. Это либо изъятие средств у населения через инфляционный налог, либо неуправляемое сокращение бюджетных расходов. Поэтому ускорение темпов роста российской экономики – одна из ключевых задач, обеспечивающая в том числе и устойчивость всей бюджетной системы.

Важно подчеркнуть, что ограничение объёмов расходов и дефицита – это не только вопрос устойчивости государственных финансов, это вопрос общего макроэкономического равновесия, к которому необходимо привести экономику. Даже если представить себе увеличение цен на нефть, от которых зависит сильно бюджет, до уровня порядка 60–70 долларов за баррель, без бюджетной консолидации мы столкнёмся с серьёзным укреплением реального курса рубля и, соответственно, последствиями для нашей экономики – потерей конкурентоспособности наших экономических субъектов. При этом справиться с управлением реальным курсом рубля только инструментами Центрального банка невозможно.

Таким образом, без бюджетной консолидации экономика будет скатываться в сторону докризисного состояния, когда будут доминировать только сырьевые экспортно ориентированные отрасли, а все отрасли с высокой добавленной стоимостью будут находиться в неконкурентном положении. Поэтому долгосрочным ориентиром в бюджетной политике должен выступать уровень бюджетных расходов, соответствующий доходам бюджетов, рассчитанным при цене на нефть 40–50 долларов за баррель.

Создание новых бюджетных правил на долгосрочную перспективу – это одна из ключевых задач Министерства финансов в этом году, это задача, направленная не на сугубо бюджетные цели, а на обеспечение устойчивости макроэкономической конструкции, стабильного развития российской экономики. Наши предложения уже были рассмотрены на Национальном финансовом совете, и мы этой осенью внесём необходимые предложения в Правительство Российской Федерации. Новые бюджетные правила будут являться первым якорем бюджетной политики на предстоящие годы.

Второй якорь бюджетной политики – это темпы бюджетной консолидации в рамках бюджета 2017 года и на плановый период 2018–2019 годов. В настоящее время Министерство финансов готовит комплексный документ, описывающий основные направления бюджетной, налоговой, долговой политики на этот период. В ближайшие месяцы он будет представлен в Правительство. Ключевая задача этого документа – обеспечить переход бюджетной системы к ориентирам нового бюджетного правила за трёхлетний период, сформировать условия для структурных изменений в экономике, способствовать повышению темпов её роста. Такой подход предусматривает плавную бюджетную консолидацию темпами примерно – один процентный пункт ВВП ежегодно. Это позволить выйти к параметрам сбалансированного бюджета через несколько лет.

Мировой опыт показывает, что наиболее эффективный способ бюджетной консолидации, который положительно влияет на рост, – это сокращение бюджетных расходов. Очевидно, что, несмотря на консолидацию, приоритет расходной части бюджета должен быть ориентирован на две основные цели – это борьба с бедностью и поддержка экономического роста.

Ориентация на достижение ключевых целей в рамках финансовых ограничений требует качественного изменения подходов к реализации государственной политики. Основой должен стать проектный подход, для реализации которого в своё время и был введён институт государственных программ. На наш взгляд, система государственных программ нуждается в перезагрузке. Необходимо более чётко, в полной увязке с целями Правительства определять ключевые показатели деятельности, своего рода QPI для ведомств, и способы их достижения в рамках имеющихся ресурсных ограничений. Именно такой проектный подход и может быть реализован через инструмент государственных программ. Исполнение показателей госпрограмм должно оцениваться с привлечением внешнего аудита с рассмотрением результатов такого аудита на заседаниях Правительства. Отчитываться должен ответственный исполнитель госпрограмм, поэтому и полномочия по распределению бюджетных ассигнований должны находиться у него. Необходимые изменения в порядок работы с государственными программами готовятся в настоящее время Министерством финансов.

Вообще, целеполагание и объём ресурсов – вот, по сути дела, два основных критерия, которые должны быть положены в основу целеполагания. Мы считаем, что при подготовке нового бюджетного процесса мы должны чётко определить предельные наши возможности с точки зрения финансового обеспечения государственных программ. И исходя из этих возможностей, чётко определить те цели деятельности Правительства, на которые достаточно финансов, достаточно мер регулирования, которые имеются в качестве инструментария министерств и ведомств, и таким образом подойти к формированию бюджета на 2017-й и последующий годы, исходя из задач необходимости стабилизации макроэкономической ситуации через объёмы расходов, которые мы себе можем позволить, а после этого определения распределять эти расходы по тем приоритетам и целям, которые ставит перед собой Правительство.

На тех же принципах целеполагания должна быть построена работа и в части пересмотра налоговых льгот и освобождений по сборам и взносам, которые, по сути дела, являются скрытыми расходами. В прошлом году Минфином была проделана работа по систематизации в едином документе всех льгот и освобождений, разнесения их по отдельным государственным программам. Задача на этот год – провести работу по оценке эффективности льгот и их влиянию на экономический рост и по результатам этой работы представить предложения по отмене неэффективных преференций.

Зачастую предоставление льгот рассматривается просто как наиболее простой способ осуществления бюджетных расходов. Наша позиция заключается в постепенном сокращении использования механизма льгот и при необходимости замене их бюджетным субсидированием экономическим агентам.

Хочу сказать, что действительно в последнее время мы приняли много льготных режимов, в том числе в особых зонах, в том числе на территориях опережающего развития, в регионах, которым предоставляется дополнительная льгота. Так вот надо оценить, уже прошёл год, прошло время. По особым экономическим зонам есть уже конкретные результаты, где мы видим, когда целый ряд экономических агентов просто перерегистрировались в этих зонах, не создавая новые условия для новых бизнесов. Мы не об этом договаривались, поэтому считаю необходимым… Сейчас нужно провести анализ действующих инструментов, которые уже работают в части льготных режимов, и подвести итог, насколько эффективны такие режимы, насколько дальше необходимо их развивать.

Цель номер два Минфина – это повышение операционной эффективности расходования бюджетных ресурсов. Какие здесь проблемы? В первую очередь это рост дебиторской задолженности. По состоянию на начало года 3,3 трлн рублей составляет дебиторская задолженность, за год увеличилась на 700 млрд рублей и сейчас дальше продолжает расти.

Вторая проблема – это неравномерное использование бюджетных средств в течение года. Большая часть ресурсов бюджета тратится, как известно, в декабре – 20% всех кассовых ресурсов. Ну и, конечно, это наличие неиспользуемых остатков. На 1 января 2016 года общий объём целевых остатков на счетах бюджетов регионов составил 72 млрд рублей, на счетах бюджетных автономных учреждений – 218 млрд рублей. Я уже не говорю, сколько остатков хранится на счетах юридических лиц. Что делать в этой связи?

Первое. Нам необходимо ужесточить кассовую дисциплину. Мы это уже делаем. Мы ввели в использование такой ограничительный инструмент, как предельные объёмы финансирования. Результаты его очевидны: за I квартал расходы уменьшились на 510 млрд рублей, или на 12%, при этом никаких задержек по заработной плате, никаких сбоев в финансировании не было. Мы просто уменьшили объёмы авансов. И теперь, если главный распорядитель бюджетных средств приходит с предложением проавансировать в значительном объёме свои траты, то это проходит рассмотрение в Министерстве финансов, и в случае подтверждения необходимости таких трат эти авансы осуществляются. Но такого, как было раньше, мы не можем допустить, когда в первые два месяца прошлого года наибольший объём расходов был осуществлён именно через предоставление авансов.

Почему это важно? При наличии таких ограничений мы меньше тратим средств наших резервов, ведь все траты бюджета финансируются как за счёт доходов, поступлений, так и за счёт траты резервов, к которым нам нужно очень аккуратно относиться. Мы считаем, что все участники бюджетного процесса должны понимать и ценить стоимость этих денег, потому что мы либо заимствуем с внутреннего рынка и платим за это проценты, либо сокращаем наши резервы. Поэтому вопрос аккуратности использования, выделения бюджетных ассигнований – это одна из наших ключевых задач.

Второе. Не менее важно не допустить возникновения в IV квартале так называемого бюджетного навеса. У нас по некоторым главным распорядителям расходы федерального бюджета на декабрь превышают половину всех ранее произведённых кассовых расходов. Например, расходы Министерства по Дальнему Востоку за декабрь в четыре раза превысили ранее произведённые расходы. А у Росграницы, «Роскосмоса», Министерства по Северному Кавказу расходы за декабрь сопоставимы со всеми расходами, которые они, эти ведомства, провели за 11 месяцев прошлого года. Ну это никуда не годится! Во многом проблемы исполнения федерального бюджета связаны с несвоевременным обеспечением процедур, процедурных вопросов, – с заключением соглашений, контрактных договоров и так далее. В целях минимизации подобных случаев предусмотрена блокировка и отзыв лимитов бюджетных обязательств, по которым на 1 октября текущего года не приняты бюджетные обязательства. Важно, чтобы с точки зрения усиления бюджетной дисциплины эти решения были безусловно выполнены. Это подстегнёт, будет стимулировать наших главных распорядителей бюджетных средств равномерно тратить бюджетные ассигнования, а также своевременно заключать договоры и соглашения о предоставлении этих средств.

Третье. В этом году мы внедрим механизм, при котором средства из федерального бюджета перечисляются ровно в тот момент времени и в том объёме, когда это требуется для получателя средств и в соответствии с целями их предоставления. Минфин периодически сталкивается с сопротивлением и опасением со стороны отдельных ведомств в отношении действия этих механизмов. В связи с этим Федеральному казначейству, департаментам Минфина необходимо продолжить разъяснительную работу по порядку применения этого механизма. Сбоев финансирования быть не должно, но и отвлечение бюджетных средств в депозиты коммерческих банков также необходимо исключить. Благодаря инвентаризации неиспользованных остатков ранее предоставленных целевых средств на казначейские счета поступило 144 млрд рублей целевых остатков прошлых лет. Когда-то эти деньги с боем выбивались в Министерстве финансов – и до сих пор не использованы. Это ещё не все перечислили. Уверен, что совместно со Счётной палатой мы продолжим работу в этом направлении. В 2017 году будет расширено казначейское сопровождение не только авансов, но и по всем контрактам в части товаров, работ и услуг.

Четвёртое. В этом году функция по контролю и надзору в финансово-бюджетной сфере от Росфиннадзора передана Федеральному казначейству. Отмечу, что это позволило сократить порядка 30% государственных гражданских служащих, что никоим образом не скажется на качестве выполняемых ранее контрольных функций Росфиннадзора. Будет создана новая современная система государственного финансового контроля. Процедуры контроля будут понятными и прозрачными для внешней среды. Для этого будут разработаны единые стандарты контроля и унифицированы подходы к его осуществлению.

Пятое. Повышение производительности труда в финансовой системе. Будет осуществляться централизация в Федеральном казначействе обеспечивающих функций по ведению бюджетного учёта и формированию отчётности, а также расчётов по оплате труда. Это позволит снизить стоимость выполнения указанных функций за счёт сокращения численности государственных гражданских служащих.

В этом году мы создадим систему централизованного учёта бюджетных и денежных обязательств в органах Федерального казначейства, что позволит перейти к учёту дебиторской и кредиторской задолженности. Федеральным казначейством в этом году проводится подготовительное мероприятие для проведения в 2017 году эксперимента по централизованному ведению бюджетного учёта и начислению заработной платы. Это существенно позволит сократить число работников государственных, которые сегодня осуществляют эти функции в других распорядителях средств, получателях средств, и, соответственно, повысит эффективность этого процесса.

В дальнейшем казначейство должно стать своего рода бюджетной платёжной системой, расчётным центром для сектора государственного управления, что повысит ликвидность казначейского счёта и обеспечит участников бюджетного процесса современными платёжными услугами и сервисами, используемыми в банковской практике.

Шестое. Не менее важной стратегической задачей в рамках реализации тактических мер, целей деятельности Минфина является задача по повышению качества оказываемых государственных услуг. Для решения этой задачи в этом году государственные задания для учреждений на федеральном уровне были утверждены на основании базовых и ведомственных перечней услуг, а субсидии на их содержание рассчитаны на основании единых базовых нормативов затрат.

Следующим этапом должно стать оказание государственных услуг на конкурентной основе. Мы должны активно вовлекать в этот процесс негосударственные организации. Для этого в текущем году необходимо завершить работу над законопроектом о государственном заказе на оказание государственных услуг в социальной сфере.

Расширится электронное взаимодействие в бюджетном процессе. С 2017 года в электронном бюджете будут вестись процессы управления закупками, бюджетные росписи главных распорядителей бюджетных средств, бюджетные сметы получателей средств бюджета, а также планы финансово-хозяйственной деятельности федеральных бюджетных и автономных учреждений. Субъекты Российской Федерации стали подключаться к электронному бюджету впервые в прошлом году для формирования ведомственных перечней государственных и муниципальных услуг. Хотелось бы поблагодарить всех участников за слаженную совместную работу и особенно отметить регионы, которые активно участвуют в подключении к электронному бюджету и в получении новых электронных сервисов: это Воронежская область, Республика Мордовия, Саратовская область, Забайкальский край. Они уже реализовали все необходимые процедуры подключения к системе, сформировали свои перечни услуг в электронном формате и обмениваются таким образом.

Третья стратегическая цель Минфина касается доходной части бюджета. Здесь стоят следующие цели: обеспечение стабильности и предсказуемости налогового режима, повышение собираемости налогов и сборов, улучшение качества делового климата через упрощение и повышение удобства работы для экономических агентов, работающих вбелую, и, соответственно, создание невозможности для работы вне налогового законодательства. Это всё должно быть направлено на повышение конкурентоспособности нашей экономики. Какие задачи мы видим в рамках этой цели?

Первая – это стабильность налоговых условий. Стабильность налоговых условий является прямым следствием устойчивости бюджетной конструкции. Всем понятно, что существующий дефицит бюджета сейчас – это высокий риск увеличения налоговой нагрузки в будущем. Поэтому с этой точки зрения важен устойчивый баланс бюджета. Тем не менее налоговая система не стоит на месте: в преддверии грядущих приватизационных сделок в нефтяной отрасли крайне важна информация о системе налогообложения отрасли в дальнейшем. Поэтому одной из главных задач на этот год для Минфина является разработка новой системы налогообложения, в рамках которой гарантировалась бы устойчивость основных бюджетных параметров и стабильное долгосрочное развитие отрасли при любых колебаниях нефтяных цен. Такие предложения будут представлены в Правительство Российской Федерации в текущем году.

Важна также определённость относительно объёмов дивидендов, выплачиваемых государственными компаниями. В этом году норматив увеличен до 50% от прибыли. Считаем такую меру полезной, поскольку компании с более сильным дивидендным потоком привлекают больший интерес инвесторов, а значит, увеличивается их стоимость, с одной стороны, а с другой стороны, появляется стимул повышения эффективности инвестиционных программ и формируется дополнительный поток ресурсов в бюджетную систему. Мы будем предлагать Правительству продлить действие нормы о 50-процентной выплате дивидендов и на последующие годы.

В целях стимулирования развития малого и среднего бизнеса в налоговое законодательство будут подготовлены изменения, которые позволят снизить издержки субъектов малого и среднего предпринимательства, расширить круг малых предприятий, имеющих возможность применять специальные налоговые режимы, снизить неформальную занятость.

Вторая задача – это администрирование. С текущего года в ведении Минфина находятся налоговые администраторы, обеспечивающие сбор 90% доходов бюджетной системы.

Ключевая задача на ближайшие годы – это создание системы администрирования, построенной на единой методологической базе, что означает: больше поступлений, меньше административной нагрузки для легального бизнеса.

Мы активно взялись за работу по наведению порядка на рынке алкогольной продукции. Созданы рабочие группы с участием ключевых силовых ведомств, ликвидирован ряд схем по уклонению от уплаты акцизов. Уже видны и первые результаты. По итогам I квартала прирост поступлений акцизов по крепкому алкоголю вышел в положительную зону, и на сегодняшний момент поступления на 11% превысили уровень прошлого года.

Однако доля чёрного рынка алкоголя пока остаётся значительной. Поэтому считаем важным ввести дополнительный инструмент мотивации региональных властей в части контроля за оборотом алкогольной продукции.

С 2017 года при распределении полученных акцизов по региональным бюджетам мы предложим учитывать объёмы розничных продаж алкогольной продукции через систему ЕГАИС, которая обязательна к применению уже с июля текущего года. А в некоторых регионах уже сейчас средства учёта ЕГАИС установлены в абсолютном большинстве торговых точек.

Задача, которую мы ставим перед собой на алкогольном рынке, – это резкое сокращение нелегальных продаж алкоголя и создание высококонкурентного рынка алкогольной продукции, работающего вбелую и обеспечивающего максимальное качество продукции.

Федеральная таможенная служба. Здесь задача более сложная и комплексная. Прекрасно знаем об успехах налоговой службы и в части улучшения собираемости налоговых платежей, и в части повышения лёгкости ведения бизнеса. Именно такие задачи мы сейчас ставим и перед коллегами из таможенной службы. На первом этапе проекта мы уже запустили детальный анализ всех бизнес-процессов таможни. По его результатам можно будет говорить об интеграции информационных систем налоговой и таможенной служб для обеспечения повышения сборов налогов. Главная задача сегодня даже не столько в фискальной составляющей, которую осуществляет таможенная служба, сколько в упрощении условий ведения бизнеса для участников внешнеэкономической деятельности, снижении их административных издержек. Это является существенным вкладом в стимулирование экономического роста.

Подготовлено решение, направленное на сокращение издержек для добросовестных участников внешнеэкономической деятельности. Разработаны меры по улучшению ситуации в таможне, предусматривающие публичный доступ и обсуждение ценовой информации, содержащейся в профилях риска, ускоренное внедрение автоматической регистрации на товары автоматического выпуска, повсеместное внедрение центров электронного декларирования, позволяющих исключить физические контакты между декларантом и таможенным инспектором. Мы видим огромный потенциал для снижения административных издержек в переносе основных контрольных мероприятий на контроль после выпуска. Такие поручения о реализации этих задач даны Федеральной таможенной службе.

В части страховых взносов. Главная задача – остановить резкий рост дебетовой задолженности. По состоянию на 1 января текущего остаток задолженности достиг 267,1 млрд рублей и вырос почти на 50 млрд рублей всего за год. Уверен, что мы сможем кардинально поменять ситуацию в следующем году.

При рассмотрении вопросов администрирования нельзя не остановиться на теме серого бизнеса, который ещё присутствует в сегменте азартных игр. Под видом лотерей нелегально действуют псевдопредприниматели, используя так называемых одноруких бандитов. Вот здесь нам необходимо подготовить законопроект и нормативные акты. Мы уже сделали законопроект, который позволяет обеспечить регулирование этого рынка, сделать его прозрачным и, соответственно, привлекать в казну те доходы, которые сегодня просто скрываются. Считаем, что это также является одной из важнейших задач и по привлечению ресурсов в бюджетную систему, и, самое главное, в наведении порядка в этом достаточно ещё криминальном сегменте.

Четвёртая цель – это развитие финансовой системы. Несмотря на то что работа по исполнению «дорожной карты» международного финансового центра в Москве выполнена – создана ключевая инфраструктура финансовых рынков, финансовая система в полном объёме пока ещё не заработала в части наполнения экономики длинным денежным ресурсом. Необходимо формирование так называемых длинных денег, создание источника для таких длинных денег. Требуется реформировать работу негосударственных пенсионных фондов в части дополнительного пенсионного обеспечения. Полагаем, что формирование пенсионных накоплений может осуществляться не только в негосударственных пенсионных фондах, но и в банках, а также в компаниях накопительного страхования жизни. Вопрос ответственности каждого российского гражданина за формирование достойной пенсии должен стать фундаментом новой системы. В настоящее время такие предложения по стимулированию и созданию добровольной накопительной пенсионной системы подготовлены Министерством финансов совместно с Центральным банком и будут представлены в Правительство Российской Федерации.

Современную экономику невозможно представить без активных трансграничных операций – как в международной торговле, так и в финансовых операциях. Как показала мировая практика, именно либерализация законных валютных операций обеспечивает устойчивость финансовых рынков. Именно на движение в этом направлении и направлена наша работа. Это пятая цель. В этом году мы планируем провести полную ревизию систем валютного регулирования и контроля на соответствие современным экономическим условиям. Наша задача – максимально затруднить нелегальные операции и максимально упростить легальные, в том числе операции, по которым не возникает вопросов у налоговых органов.

Следующее – это долговая политика. Она будет преследовать двойную цель – привлечение средств для финансирования дефицита бюджета и развитие новых сегментов финансового рынка. В частности, в 2016 году предусмотрен новый выпуск инфляционных облигаций, который с учётом невысокой дюрации должен стать ориентиром при размещении корпоративных выпусков. Первый выпуск, размещённый в июле прошлого года, признан экспертами лучшим суверенным долговым инструментом, выпущенным в мире. Коллеги, это тоже большое достижение, я считаю, в деятельности Министерства финансов, когда мы выпускаем инструменты, интересные для рынка, с одной стороны, привлекаем ресурсы для бюджета и в эти инструменты вкладываются не только наши отечественные инвесторы, но и с удовольствием покупают иностранцы.

Прорабатывается также вопрос о выпуске специального долгового инструмента для физических лиц. Планируется максимально диверсифицировать предложения долговых инструментов как по типам, так и срокам их погашения. Такой подход позволит в ближайшие годы максимально расширить инвесторскую базу, что обеспечит дополнительную устойчивость рынка ценных бумаг.

Закончить своё выступление хотел бы важной темой – речь идёт о региональных финансах. Это наша седьмая цель, седьмая задача Минфина. Происходящие изменения в российской экономике, особенно в системе налогообложения, всю тяжесть бюджетных проблем отнесли на федеральный уровень, в то время как доходы региональных бюджетов растут. Мы видим это и по прошлому году – доходы регионов выросли почти на 5%, и в текущем году такая же ситуация. В результате, по итогам 2015 года, дефицит консолидированного бюджета субъектов Российской Федерации сократился в 2,6 раза и составил 170 млрд рублей.

В том числе такой неплохой результат вызван работой по ограничению динамики роста госдолга. Подписано соответствующее соглашение с субъектами Российской Федерации. Направлялись необходимые рекомендации для выстраивания бюджетной политики регионов. Понятно, что ситуация не столь безоблачна. География региональных финансов сильно отличается друг от друга. Есть регионы, у которых госдолг превышает 100% уровня налоговых и неналоговых доходов. Таких пять регионов, которым необходимо предметно работать. Мы готовы подставить плечо таким регионам вместе с финансистами из регионов, где качество финансов находится на высоком уровне.

Рядом регионов, по итогам 2015 года, нарушались ключевые положения бюджетного законодательства и условия заключённых соглашений. Мы будем занимать очень жёсткую позицию. Коллеги, всех финансистов прошу обратить внимание: будем занимать жёсткую позицию к нарушителям, применять все использующиеся возможности, которые предусмотрены в бюджетном законодательстве в случае несоблюдения как Бюджетного кодекса, так и тех соглашений, которые мы с вами заключаем.

Отдельно хочу остановиться на вопросе использования субсидий.

Правительством установлены жёсткие сроки распределения субсидий и сроки заключения соглашений – это 1 мая и 15 июля соответственно, после которых оставшиеся средства субсидий будут просто перераспределяться для тех регионов, которые более нуждаются в финансовой помощи. Субъектам необходимо обеспечить безусловное выполнение принятых обязательств и достижение тех целевых показателей, на которые выделяются соответствующие средства субсидий. Как и на федеральном уровне, регионам необходимо проводить оптимизационные мероприятия, вводить критерии нуждаемости при предоставлении мер социальной поддержки, больше работать над формированием доходной базы, включая меры по мобилизации доходов от налога на имущество, землю, а также меры, направленные на легализацию теневого сектора.

Основные задачи Минфина в части межбюджетных отношений мы видим следующие.

Первое. Завершение анализа полномочий субъектов Российской Федерации на достаточность ресурсного обеспечения. В прошлом году проведена инвентаризация переданных полномочий, а в текущем будут разработаны подходы к расчёту минимальной потребности в финансовом обеспечении расходных обязательств.

Второе. Повышение уровня точности прогнозирования объёма финансовой помощи для региональных бюджетов путём увеличения доли распределяемых законом трансфертов, с тем чтобы при формировании бюджетов субъектов Российской Федерации уже было понятно, какие трансферты будут перечислены из федерального центра.

Третье. Закрепление на постоянной основе за субъектами функциональных полномочий, финансовое обеспечение которых осуществляется за счёт субвенций из федерального бюджета, с одновременной передачей доходов бюджетам субъектов Российской Федерации. Считаем, что как можно больше надо передавать и полномочий, и, соответственно, доходных источников регионам.

Безусловно, будет проводиться работа по стимулированию региональных властей к повышению ответственности за качество долговой политики и осуществление жёсткого контроля за расходами бюджета.

Многие сегодня говорят о необходимости создания стимулов для зарабатывания субъектами Российской Федерации и о том, что действующие трансферты не стимулируют субъекты Российской Федерации к зарабатыванию, поскольку объёмы их уменьшаются.

Здесь хочу сказать следующее, что для стимулирования регионов в зарабатыванию собственных средств создана, во-первых система грантов, которая использовалась и в прошлом году, и в этом году.

Кроме того, в основном трансферте, который передаётся бюджетам регионов (так называемые дотации на выравнивание бюджетной обеспеченности), заложены, согласованы с субъектами Российской Федерации механизмы стимулирования зарабатывания. Какие это механизмы? В рамках трёхлетнего бюджета мы не уменьшали объёмы трансфертов, заложенные уже в трёхлетнем бюджете, это первое. Второе – это база для расчёта трансфертов на выравнивание бюджетной обеспеченности. Берётся не последний год, когда, возможно, субъект нарастил доходную базу, а берётся период 2,5 года, то есть это сглаживание происходит. И третье: в случае если субъект увеличил поступление налога на прибыль, НДФЛ от вновь вводимых предприятий, производств, то, если темпы этого увеличения выше, чем средние темпы прироста этих налогов по Российской Федерации, берутся темпы по Российской Федерации.

Такие инструменты стимулирования к зарабатыванию собственной доходной базы у субъектов заложены, прекрасно отработаны с финансистами, с губернаторами и так далее. Поэтому просто нужно коллегам, губернаторам (я обращаюсь к финансистам) больше показывать эти стимулы, потому что, может быть, не все вникают в наши методики межбюджетных трансфертов, но механизм такой есть.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, это основные цели и задачи, которые мы будем реализовывать в текущем году и которые мы ставим себе в качестве приоритетов. В заключение хотел бы поблагодарить Вас за оценку работы Министерства финансов, за высокую оценку. Хочу сказать, что всё это сделано нашим коллективом, нашими сотрудниками, нашими службами, которые сегодня присутствуют здесь, в этом зале. Мы очень ответственно относимся к вопросу укрепления государственных финансов, очень ответственно относимся и к вопросам экономического роста, ещё раз говорю, мы, наверное, самое заинтересованное в этом плане министерство.

Ещё раз хотел поблагодарить всех сотрудников за ваш профессионализм и, Дмитрий Анатольевич, хотел заверить, что мы справимся с любыми вызовами, задачами, которые стоят перед Министерством финансов. Спасибо большое.

Э.Набиуллина: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, Игорь Иванович, Антон Германович, уважаемые коллеги! Я также хочу начать со слов благодарности всем сотрудникам Министерства финансов. Нам в прошлом году (достаточно сложный год) было необходимо очень тесно координировать свою работу, совместно работать. Я хочу сказать, что нам приятно работать с вами, потому что мы видим очень профессиональный и ответственный подход к делу, очень неравнодушный подход к делу. При этом у нас очень много общих задач.

Два направления, наверное, самые основные в нашей совместной работе, – это обеспечение макроэкономической стабильности и создание условий для развития финансового рынка. Макроэкономическая стабильность – это прежде всего низкая инфляция и сбалансированный бюджет, причём сбалансированный не в рамках одного года, а устойчиво сбалансированный бюджет, низкий дефицит, низкий государственный долг. Именно эта макроэкономическая стабильность, на наш взгляд, должна стать основой и для структурных изменений, и для улучшения инвестиционного климата.

Для Центрального банка бюджетная политика – это важный фактор в снижении инфляции, и мы учитываем ситуацию с бюджетом, в том числе когда принимаем решения по ключевой ставке. Между бюджетной и денежно-кредитной политикой есть вполне однозначная связь: чем жёстче бюджетная политика, тем более мягкой может быть денежно-кредитная политика, и наоборот. И мы приветствуем стремление Министерства финансов не наращивать дефицит бюджета, вернуться к трёхлетнему бюджетному планированию, поскольку неопределённость бюджетной стратегии является существенным проинфляционным фактором.

Антон Германович, выступая, сказал, что Минфин переживает за экономический рост. Надо сказать, что и Центральный банк также беспокоит экономический рост, и наш вклад в возвращение к устойчивому росту мы видим прежде всего в снижении и закреплении инфляции на устойчиво низких уровнях. Потому что без низкой инфляции не будет низких долгосрочных процентных ставок в экономике и предсказуемости условий ведения бизнеса, критически необходимых для экономического роста.

Последние данные по инфляции показывают, что она действительно снизилась, сейчас в годовом выражении составляет 7,2%, то есть по сравнению с аналогичным периодом прошлого года снизилась где-то в два раза, вернувшись к уровням трёхлетней давности. Это нас приближает к достижению цели – к концу 2018 года иметь уровень инфляции 4%. При этом то, что мы сейчас выходим на уровень, скажем так, привычный до 2014 года, не должно нас расслаблять, мы не должны терять бдительности, потому что есть риск того, что мы застрянем на уровне 6–7%.

Кому-то этот уровень инфляции может показаться приемлемым. На мой взгляд, он абсолютно неприемлем, потому что это не тот уровень инфляции, который нужен для инвестиционного роста. 6–7 % – это неинвестиционный уровень инфляции, и сейчас мы видим, что сохраняется высокая неопределённость в ситуации на внешних рынках. Это создаёт и риски для инфляции, и риски для бюджета, и наша задача – обеспечить последовательность и предсказуемость макроэкономической политики.

Почему цель – 4%? Во многих развитых странах и развивающихся странах целевой ориентир для инфляции и ниже, около 2%. Тем не менее мы считаем, что для нашей экономики (это обсуждали с Правительством, когда отрабатывали основные направления денежно-кредитной политики) 4% – это приемлемый, адекватный уровень.

Во-первых, это уровень, который позволяет в условиях структурной перестройки меняться относительным соотношениям цен, но с другой стороны, он не настолько высокий, как 6–7%, – тот уровень инфляции, который не способствует инвестициям. При этом если будет более высокая инфляция, если она даже будет 6–7%, это будет означать, что номинальные процентные ставки в экономике будут выше, будет выше премия за риск и при этом будет достаточной и может сохраняться высокая волатильность цен финансовых активов и валюты, так как волатильность и цен финансовых активов, и валюты ниже, чем ниже инфляция при прочих равных условиях. Из этого следует, что при более высокой инфляции окупаться будет меньшее количество инвестиционных проектов, инвестиционная активность будет ниже. Поэтому эта цель, на наш взгляд, а) реальна и б) абсолютно необходима для структурной перестройки нашей экономики.

При этом сохранение консервативного подхода к формированию бюджетных расходов 2016 году принципиально важно и для долгосрочной устойчивости государственных финансов с учётом ограниченного размера резервного фонда и ограниченных возможностей привлечения капитала на внешних рынках, в том числе связанных и со стоимостью обслуживания государственного долга. Мы понимаем, какая сложная задача стоит перед Министерством финансов, для того чтобы, не имея возможности наращивать общий объём расходов, тем не менее иметь и бюджетные стимулы, которые будут соответствовать экономическому росту. Это значит, дополнительные требования к приоритизации расходов, к эффективности расходов, потому что не хотелось бы, конечно, всем нам при сокращении дефицита бюджета и при ограничении бюджетных расходов, чтобы пострадали наиболее эффективные с точки зрения структурных изменений в экономике расходы.

Макроэкономическая политика – это важнейшая, но не единственная зона взаимодействия Министерства финансов и Центрального банка. Мы активно сотрудничаем в области совершенствования регулирования в финансовом секторе и проработки необходимого законодательства. У Центрального банка нет права законодательной инициативы, поэтому мы работаем с Правительством. И наш, конечно, основной партнёр в этом вопросе – Министерство финансов. В прошлом году мы подготовили достаточное количество предложений по совершенствованию регулирования на финансовом рынке. Хочу поблагодарить сотрудников Министерства финансов за эту совместную работу.

Но сейчас мне хотелось бы выделить те направления законопроектной деятельности, которые Центральному банку представляются наиболее приоритетными в ближайшее время. Прежде всего это законопроект, который связан с определением требований по деловой репутации, которые будут применяться к менеджменту и собственникам некредитных финансовых организаций.

У нас такие требования есть по отношению к банкам. Их, наверное, тоже нужно совершенствовать, но здесь мы хотели бы применить кросс-секторальное регулирование: когда будут одинаково жёстко пресекаться попытки вернуться к работе на финансовом рынке лицам, которые запятнали свою репутацию, вне зависимости от того, совершили ли они нарушения, работая в банке, страховой компании, негосударственном пенсионном фонде или другом финансовом институте. Проект большой достаточно, объёмный, трудный, но надеюсь, что наши усилия позволят принять его до конца сессии.

Второй проект связан с повышением требований в страховой сфере. Страховщики – это ключевые участники финансового рынка. К ним должны предъявляться, на наш взгляд, требования не меньше, чем предъявляются к банкам или негосударственным пенсионным фондам. И проект решает эти задачи.

Третий проект связан с оптимизацией процедур банкротства страховщиков и передачей функций по конкурсному управлению Агентству по страхованию вкладов. Мы рассматриваем этот проект как часть большой работы по совершенствованию в целом процедур банкротства, финансового оздоровления финансовых организаций.

В ближайшее время Государственной Думе предстоит рассмотрение ещё нескольких проектов, которые имеют значение для различных аспектов надзора на финансовом рынке.

Антон Германович говорил в выступлении о том, что одна из задач Министерства финансов – инвентаризировать в принципе всё законодательство, связанное с валютным регулированием и валютным контролем. Мы полностью поддерживаем подход, который будет означать облегчение, скажем, условий для добросовестных и понятные, чёткие препоны тем, кто осуществляет недобросовестные операции.

Один из проектов, который упрощает обмен наличной валюты в части идентификации (это удобство и для граждан): нужна будет идентификация личности при обмене свыше 40 тыс. рублей, от 40 тыс. до 100 тыс. – упрощённая идентификация. Мы считаем, что в приоритетном порядке можно было бы принять, действительно, этот закон.

Также для нас очень важно законодательство, которое позволит банковскому надзору занимать более активную позицию и пресекать проблемы на ранних стадиях. Мы все с Вами согласны, что те проблемы, которые возникают в финансовой сфере, нужно выявлять как можно раньше и пресекать как можно раньше, и сделать это без введения института профессионального суждения достаточно сложно. Мы рассчитываем на то, что подходы Центрального банка, Министерства финансов здесь будут поддержаны.

И ещё в заключение хотела отметить один законопроект, который Центральный банк считает важным для завершения работы по созданию ключевых элементов финансового рынка, инфраструктуры финансового рынка. Если в прошлом году мы достаточно активно работали по проекту национальной системы платёжных карт, продолжаем работать. На наш взгляд, на нашем финансовом рынке, конечно, нужен крупный игрок на рынке перестрахования – национальная перестраховочная компания. Мы обсуждаем этот проект давно, там есть некоторые разногласия, но, на мой взгляд, конечно, нужно двигаться, этот элемент создавать. Потому что только это позволит обеспечить и в определённом смысле самодостаточность, и устойчивость развития финансового рынка.

В заключение ещё раз повторю, что последовательность в макроэкономической политике и приоритет макроэкономической стабильности означает предсказуемость условий ведения бизнеса. Это важнейшее условие для экономического роста, как и снятие структурных ограничений, и я надеюсь, что в результате того, что мы будем проводить ответственную и бюджетную денежно-кредитную политику, обеспечим эту макроэкономическую стабильность и будем содействовать созданию условий экономического роста. Спасибо большое за внимание.

Т.Голикова: Дмитрий Анатольевич, уважаемые коллеги! За последние три года, как я стала председателем Счётной палаты, стало уже традицией, что по результатам, по сути, наших годовых контрольных мероприятий мы выступаем на расширенной коллегии Министерства финансов, чтобы обозначить те проблемы, с которыми мы сталкиваемся, и те нарушения, которые мы выявляем в ходе контрольной работы.

И отрадно обратить внимание на то, что за эти три года у нас с Министерством финансов сложились достаточно серьёзные темы для совместной отработки, и это не просто сложившаяся практика для отработки, но и уже имеющийся результат. Конечно, не всё удаётся, конечно, не всё можно решить за такой короткий срок, но самое главное, что мы поступательно идём вперёд, и сегодня очень о многом в своём докладе говорил Антон Германович (А.Силуанов).

Речь идёт, конечно, и о сокращении дебиторской задолженности перед бюджетом и по доходам, и по расходам, и о работе со взносами в уставные капиталы, субсидиях государственным корпорациям, ресурсах, которые предоставляются на исполнение государственного задания для федеральных автономных и федеральных бюджетных учреждений, и многих других проблемах, которые являются предметом нашего самого пристального внимания, и в первую очередь с точки зрения эффективности использования тех ресурсов, которые сегодня имеются у государства.

Я сказала, что что-то удалось, что-то не удалось сделать. Антон Германович в своём докладе отметил, что в 2015 году не удалось, несмотря на определённые усилия, стабилизировать ситуацию с ростом дебиторской задолженности. При этом это касается не только расходов, это касается, к сожалению, и доходов бюджетной системы, и доходов федерального бюджета. Но, собственно, я не планировала сегодня об этом говорить с учётом того, что об этом сказал Антон Германович. Единственное, хотела обратить внимание на два момента.

Росфиннадзор ликвидирован. Полномочия Росфиннадзора переданы Федеральному казначейству. Федеральное казначейство – специфический орган, и он тоже обладал своими полномочиями по внутреннему контролю, осуществляя санкционирование расходов.

Здесь я бы хотела обратить внимание на одну проблему, которая может возникнуть, если её на начальном этапе не разрешить. Казначейство санкционирует расходы, значит, оно уже осуществляет контроль за теми бюджетными ассигнованиями, которые уходят из федерального бюджета. Но жизнь у нас идёт на земле, и не исключено, что при санкционировании соответствующих бюджетных расходов потом окажется, что эти расходы будут использованы нецелевым образом. И здесь возникнет тема ответственности, в том числе органов казначейства, за те расходы, которые оно санкционировало.

Почему я об этом говорю? Потому что хочу подойти к другой теме. Несмотря на то что в 2013 году была принята новая редакция постановления Правительства по внутреннему контролю, эта редакция не заработала должным образом, и внутренний контроль в главных распорядителях на сегодняшний день не заработал.

Если бы сегодня этой теме было уделено более существенное внимание и если бы органы внутреннего контроля главных распорядителей работали надлежащим образом, по соответствующим единым стандартам, я думаю, таких проблем, которые мы сегодня имеем с эффективностью расходов, или части проблем, которые мы имеем с эффективностью расходов, не было бы.

И мне представляется, Дмитрий Анатольевич, принципиально важным достроить эту систему внутреннего контроля и возложить соответствующую ответственность за контроль на главных распорядителей бюджетных средств, разделив полномочия между органами Федерального казначейства по внутреннему контролю и соответствующими главными распорядителями. При этом я хочу обратить внимание также и на Ваше решение, которое Вы принимали в феврале, и случайным образом так совпало, что сегодня наступает срок доклада Министерства финансов совместно с Министерством экономического развития и другими заинтересованными федеральными органами об эффективности использования ресурсов по данным за I квартал 2016 года. По отдельным показателям данные есть, по дебиторской задолженности показателей пока нет. Но есть одна существенная деталь в Вашем поручении: если по результатам доклада Министерства финансов выявится, что какой-то федеральный орган всё-таки ненадлежащим образом использовал бюджетные ресурсы, то Вы должны принять решение о соответствующих дисциплинарных выводах.

Как я уже сказала, я не хотела сегодня говорить об эффективности, я всё-таки хотела сегодня – с учётом того, что на заседании коллегии присутствуют регионы страны, – поговорить о проблематике, которая связана с состоянием бюджетов субъектов Российской Федерации, сконцентрироваться на той седьмой задаче, о которой говорил Антон Германович, и, может быть, в каких-то моментах не согласиться с теми выводами, которые прозвучали от Министра финансов.

На что я хотела обратить внимание? Принимаемые меры в 2014-м, 2015 году по сокращению государственного долга субъектов Российской Федерации и реструктуризации коммерческой задолженности не дают того существенного эффекта, на который мы все рассчитывали. К сожалению, рост госдолга субъектов Российской Федерации на сегодняшний день продолжается. По состоянию на 1 апреля 2016 года он снова возрос по сравнению с 1 января 2016 года на 1,5% и составил 2,352 трлн рублей.

Если говорить о структуре государственного долга регионов, то за I квартал структура улучшилась в пользу бюджетных кредитов и доля бюджетных кредитов в структуре долга возросла до 43,3%, то есть на 8,4 пункта, а доля коммерческих кредитов сократилась на 7,3 пункта и составила в структуре долга 34,3%.

Но это общие цифры по Российской Федерации. На самом деле ситуация выглядит более тревожно. На сегодняшний день коммерческую задолженность выше среднероссийского уровня имеют 36 регионов страны. При этом из этих 36 регионов 19 имеют в структуре долга коммерческую задолженность более 50%. Причём это устойчивая тенденция, которую на протяжении ряда лет мы наблюдаем. Есть регионы, которые практически всё время находятся в состоянии высокой коммерческой задолженности, а соответственно, роста расходов на обслуживание и вытеснения других расходов из своих бюджетов. Как правило, это неуспешные регионы, это регионы, которые получают, как правило, существенные объёмы финансовой помощи из федерального бюджета.

Примечательно и то, что I квартал с дефицитом закончили 50 регионов (в прошлом году это было 29 регионов). При этом расходная часть бюджетов субъектов Российской Федерации, если говорить о 2015 годе (факте) и 2016 годе (плане), на сегодняшний день одинакова – 9,5 трлн рублей. Это на самом деле, как нам кажется, ситуация очень тревожная, мы о ней говорим не первый раз. Поэтому, для того чтобы понять, а что же всё-таки послужило основной причиной такой ситуации, мы провели в конце прошлого года соответствующее контрольное экспертно-аналитическое мероприятие на примере одного из регионов и получили информацию со всей страны, а что же реально произошло за 11 лет с той ситуацией по разграничению полномочий, которая была осуществлена в 2004 году и вступила в силу с 1 января 2005 года.

Так вот та ситуация, которая сегодня сложилась со сбалансированностью бюджетов субъектов, во многом связана с теми решениями, которые мы на протяжении последних 11 лет принимали. Мы по предметам совместного ведения увеличили количество полномочий субъектов Российской Федерации за 11 лет с 46 до 105, делегированных полномочий с федерального уровня – с 11 до 117. При этом должна сказать (и этот анализ это наглядно показывает), что, к сожалению, не всегда закрепление полномочий и наделение новыми полномочиями сопровождалось соответствующими доходными источниками или финансовым обеспечением. Понятно, что доходные источники с учётом крена в сторону нефтегазовых доходов в федеральном бюджете закреплять за бюджетами субъектов достаточно сложно, но и соответствующую финансовую помощь мы тоже не передавали. И этому свидетельство – другие цифры. Просто цифры – вещь упрямая, против них ничего не скажешь. У нас объём всех межбюджетных трансфертов из федерального бюджета за 11 лет увеличился в 3,3 раза. Это номинальное выражение. При этом прослеживается устойчивая тенденция снижения межбюджетных трансфертов в расходах федерального бюджета. Если в 2005 году это было 13,8%, то в 2016 году это уже 10%. Соответственно, почти на 4 процентных пункта доля межбюджетных трансфертов снизилась, хотя по деньгам, 1,6 трлн рублей, это кажется большой цифрой.

Что происходит в доходах субъектов? В доходах субъектов возрастает доля того, что передаётся из федерального бюджета. И на один пункт доля доходов за счёт межбюджетных трансфертов, которые передаются из федерального бюджета, возросла. Антон Германович здесь сказал, что растут доходы субъектов Российской Федерации. Но если мы посмотрим, что произошло за 11 лет, то мы увидим, что межбюджетные трансферты возросли, как я сказала, в 3,3 раза, а доходы бюджетов субъектов возросли в 3,1 раза. А если мы посмотрим на саму структуру межбюджетных трансфертов, которые передаются из федерального бюджета, то мы увидим следующее. На мой взгляд, это очень опасная тенденция, которая имеет место быть и которая продолжается. Что я имею в виду? В общей структуре межбюджетных трансфертов доля дотации на выравнивание и дотации на сбалансированность сократилась на 4 процентных пункта. При этом сама доля (как доля) с 59,2 в 2005 году сократилась до 40,6% по факту 2015 года. И что любопытно, за I квартал 2016 года она продолжила своё сокращение. И сейчас у нас получается такое соотношение, что доля дотации на выравнивание у нас составляет в межбюджетных трансфертах всего 39,3%, а 60,7% приходится на субвенции, субсидии, иные межбюджетные трансферты.

При этом я хочу обратить внимание, что дотация – это единственный инструмент, который позволяет в отсутствие закреплённых доходных источников принимать решения субъектам Российской Федерации по поводу того, куда эти средства перераспределять. И мне кажется, продолжение такой тенденции, как я уже сказала, является весьма опасным, поскольку оно не даёт возможности сбалансировать бюджеты субъектов Российской Федерации и принимать решения по собственным полномочиям. По сути, субвенции, субсидии и иные межбюджетные трансферты являются как бы навязанными из федерального центра.

И я хочу сказать, что сами субвенции и сами субсидии с точки зрения сбалансированности, в общем, для бюджетов субъектов Российской Федерации ничего не решают. А иные межбюджетные трансферты вообще никак не связаны с полномочиями – это категория, которая была привнесена в бюджетное законодательство в 2008 году. И мне кажется, что сейчас настало время в принципе отказаться от категории иных межбюджетных трансфертов. Много или мало это денег? Вот к 2016 году сейчас это 262 млрд рублей. Мне кажется, что вполне можно было бы часть иных межбюджетных трансфертов, часть субсидий совершенно спокойно присоединить к дотациям и сделать эту помощь как помощь на цели выравнивания и на цели сбалансированности и соответствующей компетенции субъектов Российской Федерации.

Почему я так говорю? Дмитрий Анатольевич, к сожалению, у нас на сегодняшний день нет ни у одного органа компетенции по поводу того, а кто должен координировать те самые субсидии, которые выделяются из федерального бюджета по разным направлениям в пользу тех или иных отраслей, и никто не отслеживает, что происходит со сбалансированностью бюджетов субъектов Российской Федерации в результате принятия тех или иных решений по поддержке тех или иных отраслей.

Ещё один момент, на который я хотела бы обратить внимание. Мы вроде бы сделали благое дело, когда сделали единую субвенцию. Эту единую субвенцию, то есть на переданные полномочия, перечисляет Министерство финансов, но при этом нормативно-правовое регулирование в отношении субвенций осуществляют соответствующие министерства и ведомства. Они вообще себе плохо представляют, что происходит в бюджетах субъектов с исполнением переданных полномочий, и наши контрольные мероприятия это показывают.

Сегодня и Вы, и Антон Германович говорили о загсах. Загсы, вообще говоря, – это делегированные полномочия. После того как в бюджете произошла оптимизация расходов, там тоже произошла оптимизация расходов по субвенции, субвенции тоже были сокращены на 10%. Что произошло в результате? Нормативные документы соответствующего ведомства не изменились, деньги сократились, в результате полномочие не выполнено. Субъект вынужден на делегированные полномочия добавлять свои собственные деньги из своего собственного бюджета. Тогда возникает вопрос: если они делегированные, то почему он должен направлять свои ресурсы? Он просто спасает систему и просто как бы реализует это полномочие. Но это как пример.

Что я хочу сказать, резюмируя эту часть? Я не хочу останавливаться ни на каких других проблемах. Мне кажется, хоть Антон Германович и обозначил это как седьмую задачу, но просто он шёл по логике своего доклада. Сбалансированность бюджетов субъектов Российской Федерации, хоть у нас и разграничены полномочия, сегодня является темой, которая встаёт на повестку дня одной из первых. Если мы не примем соответствующие решения и по инвентаризации делегированных полномочий, и по инвентаризации тех субсидий, которые мы предоставляем из бюджета, и иных межбюджетных трансфертов, и не перестроим эту систему, мы никогда не остановим ту проблему, которая связана с ростом государственного долга субъектов Российской Федерации и теми проблемами, которые сегодня у них складываются. Спасибо.

А.Воробьёв: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые члены Правительства! Члены коллегии! Спасибо за возможность выступить на коллегии ключевого министерства. Московская область – второй регион по численности и по собственным доходам, 480 млрд рублей. В прошлом году мы показали рост – 9%, а по собственным доходам на душу населения мы занимаем 17-е место.

Вчера при подготовке к коллегии Антон Германович рекомендовал говорить только о проблемах и предложениях, поэтому я остановлюсь исключительно на них. Первое – эффективность расходов. Постановление Правительства №999, пожалуй, в регионах сейчас наиболее обсуждаемое, начало действовать с 1 января 2015 года. Хочу сказать, что мы, безусловно, поддерживаем политику, направленную на результат, на своевременное освоение средств, и со своей стороны приучаем к жёсткой финансовой дисциплине муниципальные территории. Вместе с тем считаю, что сегодня установленная система ответственности регионов за расходованием этих средств крайне жёсткая. В частности, федеральные деньги, как известно, идут не напрямую субъекту, а проходят через профильные ведомства, и очень часто мы получаем субсидии во второй половине года. Поэтому хотел бы попросить всё-таки также возложить ответственность за доведение средств до регионов на профильные министерства.

Вторая проблема, которая стоит у нас на пути освоения, – это освобождение территорий при строительстве инфраструктурных проектов. С нас очень жёстко требуют освоения средств. Это, ещё раз подчеркну, справедливо, однако сегодня мы сталкиваемся с непреодолимыми препятствиями при освобождении территорий, особенно если речь идёт о лесфонде. Поэтому хотелось бы попросить упрощённой процедуры, которая бы позволила своевременно реализовывать инфраструктурные проекты.

Ещё одно жёсткое требование. Возврат 100% субсидий в случае неполного, даже незначительно, освоения, очевидно, может повлечь недостроенные объекты. И в этой связи также в этом постановлении прописан штраф. В этом году он 30% от субсидии, а вообще в основе постановления – до 100%. Соответственно, считаю, что это чрезмерно строгое наказание. И если бы наказание было от части неосвоенных средств, мы бы считали это всё-таки более адекватным и соразмерным.

Вчера, уважаемый Дмитрий Анатольевич, Вы сказали, что важно эффективное государственное управление, и Правительство Российской Федерации здесь показывает пример.

Мы со своей стороны в регионе в 2015 году также провели очень вдумчивую и аккуратную работу по оптимизации численности: у нас получилось сократить государственных и муниципальных служащих на 45%. Сразу хочу сказать, что это не было сделано по мановению одной руки и никто не рубил сплеча, – было проведено тщательное нормирование, и большая часть функций была переведена в подготовленные МФЦ.

Если раньше МФЦ у нас выполняли роль такого передаточного почтового ящика, сегодня благодаря информатизации мы обеспечиваем достижение целевых показателей. Общей экономии средств в 2015 году удалось достичь – порядка 2 млрд рублей. В итоге мы пришли к оптимальному показателю, сегодня Московская область по численности государственных и муниципальных служащих делит третье-четвёртое места с Тульской областью, а лидерами у нас в стране являются Москва и Санкт-Петербург. Считаю, что подобный подход позволяет экономить большие, серьёзные средства, и на это тоже можно обратить внимание.

Оптимизация также коснулась и муниципального устройства. Мы видим, что там, где идёт преобразование из муниципального округа с несколькими поселениями в городские округа, нам удаётся экономить на административном аппарате до 45–50%. В частности, в Мытищах (сейчас это городской округ) в 2015 году мы затратили на его содержание 1 млрд рублей, в 2016 году это будет 604 млн рублей.

Централизация закупок – ещё одна актуальная тема, огромные деньги. Мы совместно с ФАС реализовали комплексную программу. Если раньше в Московской области было порядка 6 тыс. участников и буквально каждый детский сад и школа могли объявлять конкурс по закупке питания, начиная с картофеля и капусты и заканчивая мебелью, сегодня эта система централизована и позволила нам сэкономить в 2014 году 7 млрд рублей, а в 2015 и 2016 годах обеспечить экономию до 17. Все эти деньги идут исключительно на реализацию указов Президента. В этой связи хотелось бы предложение озвучить. Сегодня электронный аукцион позволяет всё осуществлять в электронном виде, однако, когда идёт подготовка конкурсов, документы до сих пор привозят на пикапе или даже «Газели». Я знаю, что Вы, Дмитрий Анатольевич, проводили совещание, и законопроект принят в первом чтении. Очень бы хотелось, чтобы наши территории могли иметь возможность в XXI веке проводить конкурсы также в электронном виде.

Увеличение доходной базы. Здесь, что касается темпов роста НДФЛ и прибыли, думаю, как и у всех территорий, темпы снижены. Вместе с тем мы в плюсовой зоне находимся. Основной рост в 2014 и 2015 годах мы увидели по имущественным налогам. Это стало возможным благодаря кадастровой оценке земли и имущества. Здесь, безусловно, мы прислушиваемся к рекомендациям и, когда земля оценена по завышенной, как кажется собственнику, цене, в досудебном порядке снимаем все преграды.

Что касается имущества, большая просьба добавить в закон (здесь поддерживает нас Росреестр) дополнительные нормативы. В частности, это наименования «склад», «магазин», «апартаменты», фактический износ указывать, указывать материалы фундамента и кровли. Таким образом, оценка имущества будет более точной и позволит избежать ряда ошибок.

Здесь сегодня говорилось об акцизах на алкоголь. В 2015 году мы сминусовали. Это единственный налог, по которому мы показали минус 3,1 млрд рублей (17%). Однако благодаря взаимодействию с Росалкогольрегулированием, а также системе, на которую мы готовы с 1 июля перейти, сегодня цифры, слава богу, изменились. По I кварталу мы прибавили 14,5%. Очень надеемся, что с Игорем Петровичем Чуяном, теперь уже под руководством Минфина нам посредством ЕГАИС удастся убрать все возможные уходы от платежей. Деньги чувствительные, и нам, конечно, хотелось бы их иметь в своём бюджете.

Ликвидация задолженности по налогам. В 2015 году благодаря совместному с Михаилом Владимировичем Мишустиным решению все МФЦ Московской области (106) мгновенно выдают жителям задолженность по налогам. Таких обращений было 1,2 млн только в первый год. Считаем, что подобная практика, если будет распространяться на территории всей страны, безусловно, даст дополнительные удобства и эффект при администрировании и взимании задолженности.

Мы понимаем свою задачу, Дмитрий Анатольевич, мы должны, как здесь сегодня говорилось, развивать экономку, реальный сектор. Конечно, последнее время все столкнулись… Пожалуй, самой главной темой была ставка кредитов – она, мягко сказать, высоковата. Но что здесь очень важно: своевременные мероприятия федерального Правительства показали свою эффективность.

В частности, Московская область, несмотря на то, что валовый региональный продукт у нас на 26% – это промышленность, ещё четверть – это торговля, занимает первое место по промышленному производству овощей.

Та политика, которую сегодня ведёт Минсельхоз в части капитальных затрат, позволяет нам реализовывать многомиллиардные проекты. Очень хотелось бы, чтобы эта работа имела среднесрочные перспективы. Сегодня мы порой не знаем, когда закончится эта программа и когда перестанут субсидировать капитальные затраты по дотациям и поддержке (молоко, мясо, производство овощей и прочие направления).

Вчера было сказано о дополнительных 20 млрд, Дмитрий Анатольевич, в части поддержки Фонда развития промышленности, мы тоже это горячо поддерживаем, потому что видим, что это реальные проекты, которые обеспечивают и занятость, и рост НДФЛ, и формирование налоговой базы.

В прошлом году мы получили статус дополнительно двух свободных экономических зон благодаря решению федерального Правительства – в дополнение к Дубне это Ступино и Фрязино. Могу сказать, что сегодня (цифры, как здесь сказали, вещь упрямая) мы видим, в каждую зону за первые полгода пришли уже резиденты (семь – во Фрязино и 10 – в Ступино), которые вкладывают порядка 20 млрд рублей в каждую из зон. Это очень позитивная динамика, которая, безусловно, нас радует.

Ипотека, о которой сказал Антон Германович. Безусловно, это была очень большая помощь всему строительному комплексу, ну и, конечно, доступность людям. Сегодня есть информация, и вчера об этом говорилось, что ипотека будет поддержана до 1 января 2017 года. Мы очень рассчитываем, что и здесь будет обеспечено среднесрочное понимание, как в дальнейшем человек может распорядиться своими деньгами и как приобрести доступное жильё.

Ещё раз спасибо за возможность выступить, и хочу сказать о полном взаимопонимании и плотном сотрудничестве как с Правительством Российской Федерации, так и с Министерством финансов.

Спасибо.

Д.Медведев: Я сказал несколько слов вначале. Хочу лишь подчеркнуть необходимость и дальше такую же линию держать, стараться находить оптимальные решения в нынешних сложных условиях. Здесь выступали коллеги, помимо доклада министра, говорились вполне справедливые слова по совершенствованию нашей работы, включая принятие новых актов в сфере банковского и финансового законодательства, оптимизацию системы внутреннего контроля в главных распорядителях бюджетных средств. Говорилось о сбалансированности бюджетов субъектов нашей страны. Я тоже в своём выступлении эту тему затронул. Очевидно, здесь ситуацию не надо идеализировать. Она в чём-то получше смотрится, в чём-то, к сожалению, проблемы и усугубляются, и на это нужно обратить самое пристальное внимание всем, кто занимается региональными финансами как на федеральном уровне, так и в самих субъектах.

По поводу ответственности регионов, о чём только что Андрей Юрьевич (Воробьёв) говорил, – это всегда палка о двух концах. С одной стороны, вроде какие-то решения выглядят избыточно жёсткими. А с другой стороны, приходят и предлагают дальше гайки завинчивать, говорят: не платят, не исполняют, не участвуют – давайте здесь что-то заберём, здесь ответственность сделаем более жёсткой. Я не возражаю против того, чтобы посмотреть и вопросы, связанные с оптимизацией ответственности регионов по целому ряду бюджетных обязательств и вообще в сфере финансового законодательства. Хорошо, что коллеги занимаются темой экономии на государственных услугах, на аппарате, на государственных закупках. Надеюсь, эта линия будет продолжена.

Что касается будущего министерства – вы сами это будущее и создаёте. Я вот открыл доклад, смотрю: уже всё выглядит так, как нам советуют делать наши всякие разные аналитики, умники. «Стратегическая карта министерства» (раньше бы по-другому написали) первое, с чего начинается, – это миссия. Вот Алексей Леонидович (Кудрин), когда министром был, наверное, ещё о миссии не говорилось, а сейчас первое – это миссия. После этого второе важное – это сразу ценности. Не всякие там поручения какие-то, а ценности, причём ценности правильные: верное служение государству, профессионализм, открытость и результативность. Надеюсь, этих ценностей и будет придерживаться министерство.

Ну а сейчас – подарки.

А.Силуанов: Спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 20 апреля 2016 > № 1731093 Дмитрий Медведев, Антон Силуанов


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 7 апреля 2016 > № 1714630 Антон Силуанов

Антон Силуанов: «Денежно-кредитная политика уже смягчается»

Милена Бахвалова, редактор Банкир.Ру

Ключевая ставка Банка России перестала служить ориентиром для привлечения пассивов коммерческими банками. Теперь она становится ориентиром для активов. Таким образом, денежно-кредитная политика по факту смягчается, хотя величина ключевой ставки остается неизменной. Об этом заявил министр финансов России Антон Силуанов.

«Мы ожидаем снижения стоимости кредитных средств»,— заявил Силуанов, выступая на XXVII съезде АРБ. По его словам, в правительстве понимают, что для развития экономики необходимы более дешевые ресурсы.

Российская экономика столкнулась с сильнейшим за последнее десятилетие кризисом, однако выходит из него не самыми плохими темпами. Среди достижений властей Силуанов назвал успехи ЦБ по снижению инфляции, которая на данный момент составляет 7,3% в годовом выражении, а также снижение доходности по гособлигациям. В частности, доходность 10-летних ОФЗ опустилась до 1,2%.

Однако крайне тяжелой остается ситуация с дефицитом бюджета. В настоящий момент министерство финансов совместно с министерством экономического развития готовит среднесрочной прогноз, который будет учитывать снижение давления дефицита бюджета на экономику. Среди первоочередных задач своего ведомства Силуанов назвал сокращение несбалансированности бюджета. «Дефицит бюджета оставляет мало места для роста кредитного мультипликатора»,— заявил Силуанов.

Перед банками сегодня стоит задача, как успешно разместить средства в условиях профицита ликвидности. Особенно острым этот вопрос становится, когда речь идет о размещении средств государственных компаний. В настоящий момент Минфин подготовил и уже направил на рассмотрение в правительство документ о порядке размещения средств госкомпаний на депозитах в банках.

Кроме того, по словам Силуанова, во втором полугодии число банков, которые получают господдержку, увеличится вдвое.

Министр высоко оценил эффективность господдержки ипотеки. «В прошлом году было построено рекордное число жилья с использованием ипотеки»,— заметил Силуанов. Господдержка продолжится и в этом году, но уже через год ипотека должна будет функционировать самостоятельно.

Заполучить в банковскую систему и в экономику в целом практически отсутствующий «длинный» ресурс, Антон Силуанов планирует тем способом, о котором в финансовом блоке правительства говорят не один год. Это привлечение средств граждан в негосударственные пенсионные фонды и на специальные инвестиционные счета в банках. Правда, почему эта мера вдруг должна начать работать, министр умолчал.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 7 апреля 2016 > № 1714630 Антон Силуанов


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 23 сентября 2015 > № 1529827 Антон Силуанов

Правительственный час

Уважаемые депутаты, уважаемый Сергей Евгеньевич!

1. Введение – новая экономическая реальность

Внешние условия существования российской экономики за последние полтора года изменились. Цены на нефть повторили кульбит 1986 года и снизились в два раза. При этом если во вторую половину 80-х годов Советский Союз частично компенсировал действие этого шока путем массированных заимствований на внешних финансовых рынках, то сегодня России в условиях внешнего политического давления пришлось не только не занимать на внешних рынках, но и погашать ранее привлеченные средства. За период с 1 июля 2014 года внешний долг Российской Федерации снизился с 732 млрд. долл. до практически 500 млрд. долл. в настоящий момент. Другого выхода нет – мы все прекрасно помним, что долговая история тех советских заимствований закончилась полным финансовым коллапсом: инфляция проявилась в форме дефицита всего и вся, а внешний долг бывшего СССР на 2 апреля достиг 96,6 млрд. долл. – сумму превысившую уровень ВВП 1992 года.

Произошли экстраординарные события и нельзя делать вид, что все идет по-старому. Нельзя закрывать глаза и говорить себе, что все скоро вернется на круги своя, стоит только немного подождать.

Не вернется. Произошли структурные изменения в мировой экономике, и на это Россия также должна отвечать структурными изменениями и адаптацией к новой реальности.

2. Реакция на шоки

Российскому Правительству и Центральному Банку удавалось постепенно стабилизировать ситуацию и проводить политику адаптации экономики к кардинально изменившимся внешним условиям. Оглядываясь назад можно отметить, что финансово-экономическая система, в том числе бюджет выдержали удар. Это было достигнуто благодаря двум основным моментам:

(1) политика последнего 10-летия по накоплению избыточных нефтегазовых доходов и ограничению расходов позволила на начало текущего года иметь в резервном фонде 5 трлн. руб. Причем размещены они были в высоколиквидные активы, что означает возможность из быстрого использования на текущие расходы, а общая величина фондов положительно реагировала на снижение цен на нефть, что обеспечило нам дополнительную защиту. Без этого нам не удалось бы профинансировать 2,7 трлн. руб. расходов, то есть каждый шестой рубль, и уже в этом году пришлось бы резать расходы на 20 процентов включая социальную часть.

(2) меры оперативного реагирования. Уже в конце прошлого года мы начали реализовывать первые шаги по оптимизации бюджета: по итогам 2014 года удалось накопить средства в антикризисном фонде. Именно благодаря этим решениям образовался запас ресурсов и стала возможна реализация антикризисного плана. В этом году мы оперативно уточнили бюджет, провели первый этап по оптимизации расходов на сумму более 1 трлн. руб и тем самым не позволили бюджетному дефициту выйти за разумные пределы – по итогам года он составит 3% ВВП.

3. Кризис: финансовые рынки, экономика, инфляция

Принятые меры принесли положительные результаты.

Положительное сальдо текущего счета платежного баланса несмотря на двукратное снижение цен на нефть вырастет в этом году до 6% ВВП, что будет достаточно для покрытия оттока капитала, который практически полностью состоит из платежей по внешнему долгу. Мы видим резкое замедление оттока капитала: с уровня в 76,2 млрд. долл. в 4-м квартале прошлого года он снизился до 32,5 млрд. долл. в 1-м квартале и 20 млрд. долл. во 2-м квартале. По итогам третьего квартала он может составить 7 млрд. долл., несмотря на очередную волну снижения цен на нефть и нестабильности на мировых рынках. В целом по году он вряд ли превысит 80 млрд. долл.

Нам удалось обуздать инфляцию: с уровня в 7,3% по итогам первого квартала она опустилась до 1,1% во втором квартале и 1,8% в третьем квартале несмотря на довольно существенное ослабление рубля в августе. Нельзя забывать, что в этом году был крайне высок риск инфляционной спирали. Ее типичные причины хорошо известны: вслед за всплеском роста цен начинается индексация бюджетных расходов, зарплат и так далее. И в итоге все эти показатели в реальном выражении падают гораздо сильнее.

Ключевая роль в снижении инфляции сегодня принадлежит бюджетной политике. Какие решения позволили избежать такого развития событий? Ограничение темпов роста бюджетных расходов, их снижение на 5% в реальном выражении, неиндексация заработных плат, оптимизация зарплат государственного аппарата.

Важно отметить, что принятые решения способствуют структурной перестройке экономики и закладывают фундамент для возобновления экономического роста на базе инвестиций. Прирост корпоративных прибылей в первом полугодии 2015 года достиг двузначных значений.

4. Перезапуск экономического роста – ключевая задача власти

Все быстрорастущие экономики много сберегают и инвестируют. В структуре внутреннего спроса Сингапура валовое накопление составляет 38,1%, в Китае – 49,3%, в южной Корее – 29%, в Индонезии – 33,6%, в Индии – 30,0%. А текущее потребление государства в этих странах составляет всего от 9 до 14% ВВП, в то время как в России все 20%.

Ни одна экономика не развивается быстро, если проедает подавляющую часть производимого дохода. У нас не получится инвестировать как сегодня порядка 17-18% ВВП и при этом расти на 3-4%. Это невозможно. В структуре внутреннего спроса инвестиции должны составлять порядка 30%. Ни одна страна, которая резко наращивала текущее потребление и государственные расходы не обеспечила устойчивый долгосрочный рост.

Дисбалансы нашей экономики хорошо известны:

Доля конечного, текущего потребления в экономике, в том числе государственных расходов в ВВП выросла с 66% в 2008 году до 73% ВВП в 2014 году. Увеличение конечного потребления уменьшило долю инвестиций.

Доля заработных плат поднялась с 47,4% ВВП в 2008 году до 52,0% ВВП в 2014 году. Рост зарплат быстрее производительности труда съел прибыль предприятий.

Ухудшилась структура бюджета: ненефтегазовый дефицит вырос до 11% ВВП в 2015 году (с 6,5% ВВП в 2008 году), структура расходов бюджетной системы перекосилась в сторону зарплат, социальных и военных расходов.

Полное использование нефтегазовых доходов внутри страны привело к серьезному переукреплению рубля в реальном выражении, что в результате предопределило ту волатильность на финансовых рынках, с которой мы столкнулись за последний год.

В экономике резко выросла доля государственного сектора и сегмента государственных компаний, чья эффективность оставляет желать лучшего.

В существующей ситуации единственным возможным каналом экономического роста являются частные инвестиции – именно их активный рост может перезапустить экономический рост в нашей стране.

5. Роль Минфина в перезапуске

Какова роль Министерства финансов в обеспечении экономического роста и необходимых структурных сдвигов в российской экономике?

В части финансовых рынков – обеспечение эффективно работающей системы финансового посредничества и условий для роста доли сбережений в экономике. В условиях санкций именно внутренний инвестор является единственным источником финансового ресурса. Здесь ключевыми являются вопросы стабильности банковской системы, возобновления роста кредитования, дальнейшего развития накопительной части пенсионной системы, системы накопительного страхования жизни, развития системы страхования в целом.

Нам удалось сохранить доверие вкладчиков банковской системы, а это более 21 триллион рублей средств граждан, которые работают на экономику и не ушли ни в офшоры, ни в доллары под подушки. В условиях международных санкций и практического полного закрытия рынка капитала разработана и реализовывается программа капитализации российских банков, в том числе региональных. На настоящий момент уже передано ОФЗ 12 банкам почти на 600 млрд. руб, всего в программе участвует 31 банк. Целью программы является наращивание кредитования реального сектора экономики. Банкам, получившим ОФЗ, вменяется наращивать кредитование приоритетных отраслей на 1% в месяц и, кстати, запрещено повышать ФОТ в течение трех лет.

Запущена программа субсидирования ипотеки, благодаря которой уже более 100 тысяч российских семей смогли купить себе квартиру. Сейчас объем ежемесячной выдачи льготных кредитов составляет более 40 миллиардов рублей. Программа рассчитана на субсидирование кредитов в объеме 700 миллиардов рублей, что практически равно объему выдачи ипотечных кредитов на покупку квартир на первичном рынке в 2014 году.

Ключевой вопрос – восстановление в полном объеме с 2016 года прав застрахованных лиц на формирование накопительной пенсий в соответствии с их выбором. В этом году фонды получили накопления прошлых лет, все готово к ее перезапуску в следующем году. Создана система гарантирования пенсионных накоплений, которые составляют 3.6 триллиона рублей. Из этих средств, по состоянию на 1 июля, напрямую - в корпоративные облигации вложено 1 триллион 230 миллиардов – это между прочим, десятая часть годового объема инвестиций в нашей стране. Только за второй квартал текущего года НПФ объем инвестиций вырос почти на 130 млрд. руб. Среди выпусков ценных бумаг, приобретенных в этот период облигации ОАО АНК «Башнефть» на сумму 25 млрд. руб., ОАО «РЖД» - 22 млрд. руб., ОАО «Российские сети» - 11 млрд. руб., ООО «Магистраль двух столиц» - 7,5 млрд. руб., в объекты жилищного строительства, в том числе облигации ОАО «АИЖК», - инвестировано около 60 млрд. руб., а также целый ряд других.

Долговая политика направлена не только на финансирование дефицита бюджета, она также способствует развитию внутреннего финансового рынка. В текущем году мы де-факто создали два его новых сегмента: в начале года мы начали активное размещение облигаций с плавающей процентной ставкой, а в июле мы провели первое размещение облигаций с номиналом, индексируемым на инфляцию. Ожидаем, что вслед за нами такие облигации для финансирования долгосрочных инвестиционных проектов начнут выпускать и российские компании.

В части налоговой политики главная задача - обеспечение стабильности и предсказуемости налогового законодательства, а также принятие отдельных решений по стимулированию инвестиционной активности, в первую очередь, за пределами нефтегазового сектора. Это вкупе с выросшей рентабельностью российского бизнеса должно обеспечить хороший инвестиционный потенциал. Единственная область, где возможны дополнительные изъятия – экспортеры сырьевых товаров – эти компании получили самый большой прирост прибыли за последние годы, причем явно не за счет повышения эффективности своей работы. Принят комплекс мероприятий по обеспечению условий для возврата и безопасного декларирования капиталов внутри России.

6. Бюджетная ситуация: постановка проблемы.

Бюджет – это основной инструмент экономической политики государства. Российский бюджет – единственный элемент макроэкономической конструкции, который имел возможность растянуть процесс адаптации к новой макроэкономической ситуации на несколько лет благодаря наличию резервных фондов. Однако избежать этой адаптации нам не удастся.

В этом году объем доходов бюджета ожидается на 1,3 трлн. руб. ниже уровня 2014 года, в то время как объем расходов вырастет более чем на 11%. Как результат, дефицит составит 3,0% ВВП. Резервный фонд похудеет на 2,7 трлн. руб., то есть более чем на половину. Все это означает, что уже в следующем году нам необходимо резко сокращать использование данного источника финансирования бюджета.

Жить по старым лекалам в новых условиях мы не можем. Именно бюджет должен стать инструментом, который задает инвестиционную повестку всей экономике. Что необходимо?

Первое. За ближайшие три года провести полную адаптацию бюджетной системы к новой экономической реальности, что означает снижение дефицита до уровня, который может быть профинансирован рыночными заимствованиями в объеме, не приводящем к вытеснению частных инвестиций. Сохранение высокого дефицита угрожает нам ростом инфляции – налога на бедных и сохранением высокого уровня процентных ставок – налога на будущий экономический рост.

Второе. Начать движение по плавному сокращению доли текущих расходов в структуре бюджета – мы должны задать повестку инвестиционного роста российской экономики.

Наибольшую долю в структуре расходов консолидированного бюджета занимают расходы социального характера. Их эффективность остается низкой: не применяется принцип нуждаемости, пенсионные выплаты перестали быть платежом, связанным с утратой трудоспособности человеком, а стали фактически играть роль социальной выплаты по достижению определенного возраста. Нужно срочно решать вопрос повышения пенсионного возраста. Это позволит не только лучше балансировать пенсионную систему без повышения страховых взносов, но и сгладить последствия от слабой демографии на численность экономически активного населения. Экономика получит от такого решения двойной положительный эффект.

Третье. Обеспечить устойчивую долгосрочную конструкцию российской бюджетной системы через создание системы новых бюджетных правил, над которыми мы сейчас работаем. Главная их задача – обеспечить долгосрочную устойчивую динамику бюджетных расходов, экономики, реального курса рубля, а также низкий и устойчивый уровень процентных ставок. Единственное правильное решение здесь - обеспечить пополнение суверенных фондов у отметок, не превышающих 50-60 долларов за баррель.

7. Операционная эффективность.

Кроме долгосрочной устойчивости не менее важна и операционная эффективность бюджета. И здесь есть ряд задач, которые необходимо решить.

Первое. Расширение применения механизма казначейского сопровождения.

Необходимо осуществить перевод юридических лиц - получателей субсидий, инвестиций, взносов в уставной капитал, а также платежей, имеющих авансовую природу на обслуживание в органы Федерального казначейства. Помимо сохранности ресурсов этот механизм создаст дополнительные возможности для осуществления контроля за целевым использованием средств, выделяемых из федерального бюджета. Деньги на едином казначейском счете федерального бюджета не просто лежат, а работают. Доходы составили уже 43,9 млрд. рублей.

Второе. Перевод на казначейское сопровождение не решает задачи сокращения дебиторской задолженности по расходам федерального бюджета. В этом случае необходимо использование механизма выделения денежных средств под потребности. То есть создание правил, при котором средства федерального бюджета будут выделяться только в том периоде, в котором они должны быть использованы.

Подобного рода механизм уже применяется Федеральным казначейством при предоставлении целевых межбюджетных трансфертов бюджетам субъектам Российской Федерации. Результат: неиспользованные остатки средств на счетах региональных бюджетов сократились на 37%, а субъекты Российской Федерации стали быстрее расходовать предоставленные им целевые средства.

Третье. Не могу не отметить и тему соблюдения главными распорядителями бюджетных средств сроков, установленных для осуществления мероприятий, предусмотренных бюджетом. Яркий пример – правило отзыва бюджетных ассигнований при нарушении сроков заключения соглашения о предоставление субсидий субъектам. В целях предварительного контроля за соблюдением сроков, установленных нормативными правовыми актами, предлагается установить их автоматический контроль уже в следующем году.

Четвертое. Совершенствование механизмов финансового обеспечения субсидий на выполнение государственных заданий.

Решая задачу формирования отраслевых и ведомственных перечней государственных и муниципальных услуг, мы фактически провели инвентаризацию расходных обязательств публично-правовых образований. Создана основа для формирования объективных показателей государственных заданий и последующей оценки их выполнения по объему и качеству.

Тут важно не только формирование перечней и нормативов, но и выработка механизма по отзыву остатков неиспользованных средств субсидий на выполнения государственного задания. Данная мера позволит установить контроль за качеством и объемом выполнения государственного задания. И сократить объем остатков на счетах бюджетных учреждений.

8. Региональный блок.

По состоянию на 1 августа 2015 года государственный долг субъектов Российской Федерации составил 2,1 трлн. руб., по сравнению с уровнем 2011 года он практически удвоился, а его доля в ВВП увеличилась с 2,1% до 2,9%.

Причины резкого ухудшения долговой ситуации с 2011 по 2014 год понятны. На стороне доходов наблюдалась негативная тенденция по снижению поступлений от налога на прибыль из-за потери рентабельности российских компаний из-за негативных структурных изменений в российской экономике. На стороне расходов по тем же самым причинам наблюдалась резкое увеличение доли расходов, направляемых на оплату труда, которая по итогам 2014 года составила 32%.

Многие опасались, что ситуация в 2015 году будет продолжать ухудшаться, однако принятые решения позволили структурно улучшить ситуацию с региональными бюджетами. На стороне расходов ключевым стало решение о неиндексации заработных плат в бюджетном секторе, которая позволила сдержать рост расходов региональных бюджетов (за первые восемь месяцев этого года их прирост составил всего 4,5%). На стороне доходов, ключевым фактором стал рост поступлений по налогу на прибыль, что стало следствием изменения структуры доходов в пользу корпоративного сектора.

Однако долговая нагрузка, особенно в условиях ужесточения финансовых условий в экономике, стала еще более тяжелым бременем для регионов. В сложившейся ситуации было принято решение помочь регионам, в первую очередь, с рефинансированием их рыночного долга. Из 310 млрд. руб. бюджетных кредитов, предусмотренных законом о бюджете на эти цели, 268 млрд. руб. пойдет именно на рефинансирование задолженности регионов. Выдано уже 230 млрд. руб.

9. Заключение

Уважаемые депутаты, страна находится в крайне непростой ситуации – ухудшение внешнеэкономических условий беспрецедентно. Мы должны пройти процесс адаптации к новым условиям. Для этого нужно совместно принять выверенные решения при подготовке бюджета на 2016 год.

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 23 сентября 2015 > № 1529827 Антон Силуанов


Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 13 марта 2015 > № 1314687 Антон Силуанов

Совещание о состоянии банковской системы.

Брифинг Антона Силуанова по завершении совещания.

Стенограмма:

А.Силуанов: Состоялось совещание под руководством Председателя Правительства о ситуации в банковском секторе. Выступали руководители крупнейших коммерческих банков, обсуждали ситуацию, которая сложилась сегодня. Констатировали, что банки в целом несколько оправились от той ситуации, которая была в конце прошлого года и начале этого.

Тем не менее остаются проблемы. Объёмы кредитов реальному сектору, потребительских кредитов, ипотечных кредитов сокращаются, причём сокращаются существенно – от двух до четырёх раз. Сокращается также и ресурсная база. В этой связи мы обсуждали эффективность тех мер, которые предложило Правительство Российской Федерации в рамках своего антикризисного плана, и действия Центрального банка по поддержке регулирования банковского сектора.

Отмечали, что буквально первым шагом Правительства Российской Федерации ещё в прошлом году были решения о поддержке банковской системы путём выпуска облигаций федерального займа для капитализации банков. Были также приняты решения о гарантировании вкладов граждан, что поддержало приток и несильный отток депозитов из банков. Были приняты также другие решения по гарантированию кредитов в рамках антикризисного плана, а также субсидированию процентов, для того чтобы обеспечить доступность кредитов реальному сектору экономики в условиях высоких ставок. Для поддержки ипотеки сегодня Председатель Правительства подпишет постановление о том, что ставка по ипотечным кредитам для новых строек, для желающих приобрести ипотеку будет субсидироваться и не будет превышать 13% годовых в текущем году. Такие меры по субсидированию ипотечного кредитования сегодня должны быть приняты, и эта мера будет действовать уже начиная с текущего месяца.

Поэтому ситуация в банковском секторе находится под контролем Правительства и Банка России. Обсуждаются эти меры регулярно. Все участники совещания высказались о том, что необходимо оперативно реализовать те планы, которые Правительство предусмотрело в рамках антикризисных мер, с тем чтобы дальнейшие условия для функционирования банковской системы постепенно нормализовались и улучшались. И сегодняшнее снижение ключевой ставки Банка России свидетельствует о том, что ситуация в целом в финансовом секторе нормализуется.

Вопрос: Скажите, а как это коснётся бизнеса – снижение ставки? И повлияет это как-то на простых людей?

А.Силуанов: Безусловно, Центральный банк сейчас рефинансирует кредиты, предоставленные коммерческими банками предприятиям реального сектора. Эти кредиты станут доступнее, эти кредиты пойдут для кредитования как населения, так и бизнеса. Поэтому любое снижение ключевой ставки благоприятно влияет на общую ситуацию в экономике с точки зрения доступности кредитных ресурсов.

Вопрос: А поддержка кредитов реальному сектору как будет оказываться?

А.Силуанов: Поддержка кредитов реальному сектору будет оказываться в рамках антикризисного плана, в рамках субсидирования процентных ставок. По целому ряду отраслей, это сельское хозяйство в первую очередь, – там будет для краткосрочных кредитов использоваться ключевая ставка. И сегодня принято решение о том, что селяне получат субсидирование более 14-процентной ставки в составе той ставки, по которой банки предоставляют кредиты селянам.

Также в рамках антикризисного плана принято решение о субсидировании процентных ставок и по предприятиям реального сектора: 20 млрд рублей учтено в антикризисном плане для этих целей. Поэтому с учётом гарантий, которые будут предоставлены по кредитам реальному сектору, с учётом реализации проектного финансирования я считаю, что эти меры позволят сделать доступнее кредитные ресурсы для наших предприятий.

Вопрос: Антон Германович, какие четыре банка, с которыми АСВ готово заключить договоры по программе докапитализации?

А.Силуанов: Действительно, четыре банка были отобраны. Названия я скажу позже.

Вопрос: Можно уточнить, какие у вас на сегодняшний день финальные параметры бюджета, в который вносятся поправки – доходы, расходы? Какой объём Резервного фонда в итоге вы будете использовать?

А.Силуанов: Параметры, которые были обсуждены на Правительстве, сохранены, и в этих параметрах бюджет внесён вчера в Правительство Российской Федерации. Сейчас отдельные вопросы ещё дорабатываются, уточняются. В понедельник Правительство Российской Федерации внесёт проект бюджета в Государственную Думу.

Вопрос: Возвращаясь к докапитализации банков через ОФЗ: не рассматривается ли возможность смягчения каких-то критериев для отбора банков, для того чтобы расширить список банков, которые могли бы этим воспользоваться? И ещё вопрос: сейчас уже в Госдуме находится законопроект о докапитализации капитала первого уровня, чтобы можно было это делать. Будут ли для этих банков какие-то отдельные критерии или это будут общие критерии для всех банков – и для докапитализации второго уровня, и первого?

А.Силуанов: Банки поднимали вопрос о необходимости капитализации именно в рамках включения в капитал первого уровня. Правительство Российской Федерации поддерживает эту инициативу. Эта инициатива депутатская, поэтому мы подготовим положительный отзыв на этот законопроект, с тем чтобы капитализация через ОФЗ могла осуществляться не только в капитал второго уровня, но и в капитал первого уровня. Поэтому мы будем вместе с депутатами работать над скорейшим принятием этого законопроекта.

Вопрос: А по критериям вы можете сказать?

А.Силуанов: У нас пока в перечне отобрано порядка 30. Заявки на привлечение в капитал второго уровня облигаций федерального займа подали шесть банков. По четырём, как мы с вами уже говорили, приняты решения. У нас есть ещё время для работы в этом направлении, поэтому пока решений об изменении параметров нет, мы их не рассматриваем. Вопрос состоит в том, чтобы обеспечить докапитализацию в рамках ранее учтённых параметров и критериев.

Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 13 марта 2015 > № 1314687 Антон Силуанов


Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 15 апреля 2014 > № 1053066 Дмитрий Медведев, Антон Силуанов

Расширенная коллегия Министерства финансов.

Об итогах работы за 2013 год и задачах финансовой политики.

Стенограмма:

Д.Медведев: Добрый день, уважаемые коллеги! Мы собрались, как обычно, для того, чтобы подвести итоги работы Министерства финансов за прошедший год. Наверное, никогда не было такого, чтобы Председатель Правительства говорил о том, что Минфин свои задачи не выполнил, работал плохо, поэтому я сразу хочу сказать, что министерство и в этом году проявило себя как сплочённый организм, высокопрофессиональный, эффективный коллектив, который способен решать самые разные задачи даже в весьма сложных условиях. А условия у нас сложные, это не фигура речи (потому что, опять же, я думаю, с этой трибуны всегда говорят, что они сложные), на самом деле они таковыми и являются.

Несколько слов об экономической ситуации. Как известно, она продолжает ухудшаться, и, по предварительным данным, в I квартале темпы роста экономики замедлились до уровня приблизительно 1%. Недостатка в экспертных оценках того, что происходит, в общем, нет, и разговоров о причинах замедления ведётся много. Очевидно, что среди ключевых факторов отмечают окончание цикла роста мировых цен на энергоносители, хотя они, надо признаться, стабилизировались на весьма приличном для нашей страны уровне. Тем не менее риска ценовых колебаний исключать нельзя (о чём, кстати, всегда нас предупреждает Министр финансов, когда мы обсуждаем бюджетные проблемы), в том числе и благодаря тому, что происходит на рынке энергоносителей. Этот рынок сейчас пришёл в движение, и что бы там ни говорили, но «сланцевая революция», развитие технологий сжижения газа напрямую отражаются на финансовых показателях основных энергодержав мира.

Ещё один комплекс причин связан с исчерпанием возможностей посткризисного восстановления российской экономики. Об этом тоже немало говорят. Замедлилась инвестиционная активность. Предприятия реального сектора сталкиваются с дефицитом собственных инвестиционных ресурсов, с ростом издержек и с разрывом между уровнем доходности бизнеса и теми процентными ставками, которые в настоящий момент предлагаются по кредитам. Среди основных рисков упомяну и рост неопределённости на мировых финансовых рынках. Развивающиеся страны уже столкнулись с оттоком капитала, в том числе в результате действий Резервной системы Соединённых Штатов Америки. Внешнее фондирование, к которому прибегали крупные отечественные компании, да и наши банки, схлопывается, в том числе, скажем откровенно, и в силу политических соображений.

Ну и в целом мы, конечно, не можем не принимать во внимание политическую составляющую текущего периода. В определённой степени наши сложности (подчёркиваю, только в определённой степени, конечно) обусловлены попытками определённых сил подтолкнуть нас к искусственному кризису. Но принимать во внимание и этот аспект мы все обязаны при формировании текущей политики и стратегии на будущее.

Очевидно, что контекст для работы и финансового ведомства, и Правительства в целом – непростой, может быть, даже крайне непростой, можно сказать, и те тренды, о которых я сказал, не радуют. Поэтому нужно быть готовыми действовать в самых неблагоприятных обстоятельствах, планировать мероприятия, которые позволят смягчить воздействие непредвиденных факторов.

Большинство из коллег помнит, что мы не всегда работали в условиях так называемых тучных лет или быстрого развития. Был и кризис 2008 года, который так, строго говоря, вообще никто и не предвидел особенно, и другие внешние шоки. Но даже в таких обстоятельствах необходимо тем не менее двигаться вперёд (и об этом я хотел бы специально сказать) в соответствии с теми приоритетами, которые у нас есть. Я имею в виду безусловное исполнение обязательств перед нашими гражданами, социальных обязательств, а также достижение тех параметров развития, которые установлены в известных указах Президента и Основных направлениях деятельности Правительства.

Безусловно, что большая часть ответственности за эти процессы лежит на Министерстве финансов, которое отвечает за проведение государственной политики в финансовой сфере, поэтому несколько слов о задачах министерства.

Первое – это, конечно, обеспечение устойчивости бюджетной системы. Не буду ещё раз повторять очевидного: от ответственной макроэкономической политики, от сбалансированности и устойчивости бюджета действительно зависит положение дел во многих сферах государственной жизни. Важно, что мы подошли к тому периоду, обладая приличными резервами, а также гибкими институциональными рамками, включая и так называемое бюджетное правило. Я напомню, что бюджетная политика формируется исходя из того, чтобы снижение темпов роста экономики не вело к снижению государственных расходов и к дальнейшему ухудшению общеэкономической ситуации.

В прошлом году все запланированные расходы были обеспечены финансированием, несмотря на то, что по объёму ненефтегазовых доходов и по объёму средств, которые были привлечены с финансовых рынков, мы оказались существенно ниже запланированного уровня.

Ещё один стабилизирующий фактор, выгодный для нас, – это умеренная долговая нагрузка. Это, если хотите, даже сейчас наше конкурентное преимущество, которое, вне всякого сомнения, необходимо сохранить.

Такого курса, в целом сбалансированного и проверенного практическими действиями последнего периода – по сути, последних 15 лет, – нам и нужно в дальнейшем придерживаться, с тем чтобы исполнить все социальные обязательства не только в текущем году, но и на долгосрочную перспективу.

Второе. Также, о чём я неоднократно говорил, повышение эффективности бюджетных расходов. Это, может быть, такой конёк Минфина, о котором всегда коллеги из вашего министерства говорят – все, начиная с министра, и это абсолютно справедливо. Каждый рубль из казны должен тратиться максимально результативно. В самом конце прошлого года Правительство утвердило Программу повышения эффективности управления общественными, то есть государственными и муниципальными, финансами на период до 2018 года. Эта программа – здесь координатор Минфин – должна быть реализована.

Мы также должны продолжить работу по внедрению программных методов бюджетирования. Основной костяк государственных программ утверждён (39 из 42), необходимо добиться превращения их в реальный инструмент проведения государственной политики, с тем чтобы ресурсы действительно концентрировались на приоритетах, на достижении поставленных целей. Нужно понимать, что с учётом значительных макроэкономических рисков, о которых я только что сказал, спрос с наших ведомств, наших федеральных органов исполнительной власти за исполнение этих обязательств, решений в этой ситуации должен быть жёстче.

Не следует забывать и о принципах открытости бюджетной политики. В прошлом году мы впервые опубликовали бюджет для граждан, этот опыт необходимо продолжить. Конечно, мнение наших людей нужно не только слышать, но и учитывать при выработке бюджетных решений, там, где мы, конечно, это можем сделать в сегодняшних условиях.

Третье – сбалансированная и, скажу так, умная налоговая политика. Она должна выполнять не только фискальную функцию – максимизировать доходы казны, что, конечно, тоже очень важно. Она должна также стимулировать экономическую и инвестиционную активность и повышать в целом привлекательность работы в условиях России, то есть привлекательность того, что мы в последнее время называем национальной юрисдикцией, включая и создание особых условий для работы под контролем, естественно, федеральных властей в регионах и округах, таких как Дальний Восток, Республика Крым и Севастополь, Калининград; создавать условия для постепенной деофшоризации нашей экономики.

Четвёртое – дальнейшее укрепление финансовой системы. Это задача совместная и для Правительства, и для Министерства финансов, и для Центрального банка.

Нужно реализовать потенциал нового законодательства о финансовых рынках, а также о национальной платёжной системе – то, чем мы сейчас занимаемся, – сделать её по возможности независимой от центров принятия решений вне российской юрисдикции. Россия – большая страна, самодостаточная, и мы вполне можем такую систему иметь, как целый ряд других стран. И это связано не с какими-то текущими политическими проблемами, это просто должен быть наш стратегический выбор. Мы же занимаемся, например, продовольственной безопасностью, считаем, что мы себя сами кормить должны, это нормально абсолютно. И в этом смысле мы должны быть вполне независимы, до тех, конечно, пределов, в которых это возможно в глобальном мире.

Банковская система должна не только стимулировать конечное потребление, но и давать промышленным предприятиям, малому и среднему бизнесу больше возможностей для запуска инвестиционных проектов.

Важно также продолжить работу по модернизации инфраструктуры финансового рынка, повышать привлекательность отечественных площадок для бизнеса, включая возможности размещения облигаций и первичного размещения акций на наших фондовых площадках.

Вы знаете, что для реализации крупных инфраструктурных проектов мы приняли решение использовать средства Фонда национального благосостояния в определённых пределах. Я подписал постановление Правительства, которое распространяет правила размещения средств ФНБ на два крупных проекта – это Центральная кольцевая автодорога и наши сибирские магистрали, БАМ и Транссиб. Принятие этого постановления позволит размещать средства ФНБ в такие ценные бумаги, которые будут выпускаться для финансирования этих проектов.

Наконец, пятый блок вопросов связан с межбюджетными отношениями. Здесь ситуация складывается весьма непросто. Замедление темпов экономического роста, в том числе и регионального роста, повлекло сокращение ожидаемых бюджетных поступлений, включая и налог на прибыль предприятий. Это практически повсеместная тенденция (я езжу много), практически по всем территориям нашей страны, – нет региона, который бы не затронула эта довольно сложная ситуация. Вместе с тем задачи, которые стоят перед регионами, потребовали увеличения расходных обязательств. В ряде случаев это, конечно, приводит к росту долговой нагрузки, поэтому нам нужно обсудить эту проблему. Министерство финансов должно подготовить предложения по достижению сбалансированности системы региональных и муниципальных финансов. Естественно, что встречные предложения должны быть сделаны самими регионами – они отвечают за это не в меньшей степени, чем федеральные ведомства. Ещё раз подчёркиваю, эту проблему мы отдельно обсудим.

Повышенного внимания требуют два новых субъекта нашей страны – Республика Крым и город федерального подчинения Севастополь. Знаю, что в зале присутствуют наши коллеги, которые уже приехали для участия в своей первой коллегии Минфина России. Уже налажена работа казначейства, подготовлен и подписан Президентом ряд законов, которые регулируют работу финансовой системы полуострова в переходный период. Конечно, нужно в кратчайшие сроки завершить интеграцию этих регионов в российское правовое пространство, причём сделать это так, чтобы это произошло максимально безболезненно для людей, хотя такого рода процессы не проходят бесследно. Убеждён, что в целом Крым обладает очень хорошим потенциалом для развития, и, стало быть, при правильной постановке дела и правильной работе, которой, скажем откровенно, на этой территории в прежнем статусе не было, Крым в целом может быть самодостаточным регионом и иметь самодостаточный бюджет.

Это такие общие подходы к тому, что, на мой взгляд, нужно будет делать. А сейчас, прежде чем передать слово министру, хотел бы ещё раз всех поблагодарить за успешную работу в прошедшем году и пожелать вам всего доброго.

А.Силуанов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! В своём докладе я хотел бы кратко остановиться на основных итогах работы Министерства финансов в 2013 году и определить задачи на текущий год и среднесрочную перспективу.

В 2013 году, несмотря на все сложности и трудности в экономике, государством выполнены все взятые обязательства. Сохранена сбалансированность бюджета, реализован ряд важных структурных реформ в сфере налогового и финансового регулирования. Это было достигнуто в условиях замедления темпов экономического роста, снижения темпов внутреннего спроса и в первую очередь в сегменте инвестиций. При этом если частные инвестиции у нас росли в прошлом году на 4,8%, то основной фактор, который повлиял на снижение инвестиций, – это снижение инвестиций естественных монополий, которые сократились на 20% и предопределили общую отрицательную динамику этого показателя.

Бюджет 2013 года сформирован и исполнен в соответствии с утверждёнными бюджетными принципами и правилами. Главная их задача – обеспечить принятие реалистичных бюджетных обязательств, не нарушая устойчивости бюджета, вне зависимости от внешнеэкономической конъюнктуры. При этом существующие правила являются довольно гибким инструментом. Напомню, что в прошлом году мы 80% из поступивших дополнительно нефтегазовых доходов направили на замещение выпадающих ненефтегазовых доходов и источников финансирования, причём только небольшая часть была перечислена в Резервный фонд. Такая же ситуация складывается и в текущем году.

Накопление в резервы конъюнктурных доходов бюджета является общемировой практикой. На фоне бюджетных правил других стран российские выглядят довольно мягкими. В Норвегии, например, на расходы направляются только доходы от размещения средств фондов. Напомню, что в прошлом году мы получили доходы от размещения средств Резервного фонда и Фонда национального благосостояния в сумме 60 млрд рублей, а потратили нефтегазовых доходов в сумме 7 трлн рублей.

В ряде стран в расчёт конъюнктурных доходов дополнительно включаются налоги на прибыль экспортирующих сырьё компаний и другие доходы.

Главным принципом работы финансовых ведомств везде в мире является обеспечение финансовыми ресурсами поставленных руководством страны задач без нарушения макроэкономической устойчивости государства. Этим принципом руководствуемся и мы. В отчётном году бюджет был полностью исполнен в условиях серьёзного пересмотра макроэкономического прогноза, который изначально предусматривал рост экономики на 4%, затем по факту мы получили рост в размере 1,3%. Если бы не нефтегазовые доходы, то дефицит федерального бюджета мог бы составить не 0,5% ВВП, а 2 или 3%. И если бы мы с таким уровнем дефицита подошли к текущей геополитической напряжённости, то ситуация на финансовых рынках развивалась бы совсем по-иному.

Очевидно, что необоснованное завышение уровня доходов при прогнозировании повышает уязвимость бюджетной системы, и мы не должны этого допускать. По-прежнему вызывает беспокойство высокая зависимость от конъюнктурных доходов. Ненефтегазовый дефицит за последние годы не снижался ниже 10% ВВП, что в условиях перспективы снижения нефтегазовых доходов говорит о высоких рисках среднесрочной и долгосрочной сбалансированности бюджета, и это нам надо учитывать в своей работе на дальнейшую перспективу.

Какие ещё выводы можно сделать по итогам 2013 года? Первое. Мы перешли на программный принцип составления бюджета, но очевидно, что использовать этот инструмент для повышения эффективности нам пока не удалось. Федеральные органы исполнительной власти не воспринимают госпрограммы как механизм управления отраслью, не нацелены на обеспечение достижения программных показателей, да и показатели сами, что говорить, готовятся самими министерствами и ведомствами и зачастую не являются напряжёнными. Программы стали использоваться как способ выбивания дополнительных объёмов финансирования, причём заявки на новые ресурсы готовятся без учёта эффекта реализации действующих мероприятий, а исполнитель даже не пытается маневрировать ресурсы внутри бюджетов программы.

Такую практику надо менять. Любые новые потребности должны укладываться в программные бюджеты отраслей, а не генерироваться в ходе их реализации без указания конкретных источников ресурсов. Тем не менее принятие госпрограмм послужило началу широкого общественного обсуждения программ, в том числе в парламенте, и мы считаем, что это большой шаг вперёд.

Второе. В 2013 году начал реализовываться принцип долгосрочного бюджетного планирования. Разработан и внесён в Правительство Российской Федерации проект Бюджетной стратегии на период до 2030 года, на основании которого были уточнены параметры финансового обеспечения государственных программ.

Третье. В 2013 году внесены комплексные поправки в Бюджетный кодекс и Кодекс об административных правонарушениях, которые реализуют новые подходы к государственному и муниципальному финансовому контролю, нацеливая его на обеспечение эффективности использования бюджетных средств, а также контроль за выполнением тех программных целевых показателей, которые определены в государственных программах, и их исполнением.

Четвёртое. Немало сделано и в финансовом регулировании: сформирована нормативно-правовая база единого регулятора финансовых рынков на базе Банка России, приняты меры по оздоровлению системы негосударственных пенсионных фондов, гарантированию пенсионных накоплений, приняты законы о секьюритизации финансовых активов, в частности кредитов малому и среднему бизнесу.

Пятое, что удалось: реализован манёвр в налоговой сфере, в нефтяной отрасли. Мы снизили экспортные пошлины и одновременно повысили НДПИ без увеличения налоговой нагрузки на нефтяников. Создан льготный режим для новых высокозатратных месторождений, создана система льготного налогообложения для регионов Дальнего Востока.

Ещё одна задача, которую удалось выполнить: мы продвинулись по рейтингу Всемирного банка Doing Business по позиции «Налоговое администрирование» за год на 7 позиций – с 63-й на 56-ю. И знаю, сейчас налоговая служба активно реализует те меры, которые нам ещё предстоит доработать, с тем чтобы выйти на передовые позиции по рейтингу в налоговом администрировании.

Кстати, когда мы встречались в рамках «двадцаточных» мероприятий с руководством Всемирного банка, Всемирный банк отмечал успехи в продвижении наших налоговых органов в части обеспечения хороших условий для работы нашего бизнеса.

Министерство продолжает движение в направлении открытости бюджетного процесса (об этом, Дмитрий Анатольевич, Вы уже сказали в своём докладе). Мы стали пилотными участниками проекта в рамках Открытого правительства, продолжаем находиться в первой десятке стран по вопросу прозрачности бюджета.

Что не удалось в прошлом году?

Не удалось решить проблему сбалансированности региональных бюджетов. За прошедший год ситуация здесь серьёзно ухудшилась, мы стали свидетелями роста дефицитов и государственного долга. Нахождение приемлемых решений – это одна из ключевых задач на текущий год.

Уважаемые коллеги! Условия, в которых придётся работать в 2014 году, самые сложные, пожалуй, с момента кризиса 2008–2009 годов. Рост ВВП оценивается на достаточно низком уровне (0,5%), а возможно, будет и находиться около нуля.

Существуют риски снижения цен на нефть, при этом цена на нефть, которая балансирует бюджет, в прошлом году составляла 113 долларов за баррель, в этом году тоже колеблется около этой величины.

Сохраняющийся отток капитала снижает возможности для роста инвестиций в экономику и создаёт риски несбалансированности бюджетов. При этом основной причиной оттока капитала является неопределённость развития геополитической ситуации. Потому что из 63 млрд долларов оттока капитала в I квартале текущего года 20 млрд пришлось на рост объёмов наличной иностранной валюты на руках у населения, а с учётом перевода рублей в иностранную валюту организациями отток капитала составил 50 млрд долларов. То есть бо?льшая часть так называемого оттока, который учитывается по платёжному балансу, – это неопределённость геополитической ситуации, риски, которые видят инвесторы да и население, что, собственно, вело к тому, что средства перекладывались из рублей в валюту. Сейчас, слава богу, мы имеем стабилизацию валютного курса, стабилизацию курсовой политики и надеемся, что отток капитала за счёт этого фактора будет во II квартале ниже.

В этих условиях определены основные задачи деятельности Министерства финансов. Они во многом соответствуют, Дмитрий Анатольевич, тем задачам, которые Вы поставили перед нами в докладе. Основной задачей нашей является сохранение сбалансированности бюджета, бюджетной системы, и обеспечение его долгосрочной устойчивости.

Мы считаем невозможным увеличивать бюджетные расходы в условиях значительных геополитических рисков. Разовые инъекции бюджетных средств не способны обеспечить выход на траекторию устойчивого экономического роста. Можно попытаться залить нехватку частных инвестиций государственными, однако результатом станет ухудшение инвестиционного климата, и мы лишимся своих преимуществ – низких дефицитов, долга, значительных резервов, – а отток капитала в результате может только увеличиться. Задачей в настоящее время является сохранение доверия к бюджетной и денежно-кредитной политике.

В этих условиях единственно верной стратегической линией бюджетной политики является не рост расходов, а повышение их эффективности. Задача – за те же деньги добиться более качественных услуг, лучших результатов.

За последние два года мы уже достаточно вложили ресурсов в бюджетную систему, бюджетный сектор. Нужно требовать отдачу, увеличивать нагрузку, ориентируясь на лучшие мировые практики, и резервов здесь много. Задача отраслевых министерств – предлагать варианты развития отраслей в условиях бюджетных ограничений.

Важным фактором повышения устойчивости бюджетной системы государства является сбалансированность региональных бюджетов. Здесь требуется провести работу по выявлению имеющихся резервов и дополнительных доходных источников. Необходимо провести аудит эффективности действующих льгот, а таких льгот, предоставленных на федеральном уровне, около триллиона рублей. Из 1,8 трлн или почти из 2 трлн объёма льгот половина, даже больше, приходится на бюджеты субъектов Российской Федерации. В дальнейшем нам представляется необходимым принять мораторий на установление новых налоговых льгот, приводящих к выпадению консолидированных доходов консолидированных бюджетов субъектов Российской Федерации.

Повышению доходной базы местных бюджетов будет способствовать поэтапное введение налога на недвижимость для физических лиц начиная с 2015 года. И введение этого налога предусматривается осуществлять по решению региональных властей постепенно, в течение пяти лет. В результате потенциальное количество объектов налогообложения увеличится в 2 раза, а объём поступлений от этого налога может составить около 140 млрд рублей и возрасти в 3,5 раза по сравнению с теми объёмами, которые мы сегодня получаем от налога на имущество и земельного налога. Необходимо закрепить за региональными и муниципальными властями право по выявлению объектов недвижимости, доведению соответствующей информации до регистрирующих и налоговых органов, а уведомления и требования об уплате налогов – до налогоплательщиков. Мы давно говорим о необходимости более тесного взаимодействия местных органов самоуправления и субъектов Российской Федерации с налоговыми органами. И сейчас наша задача состоит в том, чтобы это законодательно закрепить.

Предлагаем также меры по изменению порядка льготного налогообложения движимого имущества, разнесения на три года убытков при расчёте налоговой базы по налогу на прибыль для консолидированных групп налогоплательщиков. Знаем, что ряд субъектов Российской Федерации недополучил налоги на прибыль, исходя из введения консолидированных групп налогоплательщиков. За девять месяцев 2013 года общие потери региональных бюджетов составили 15,4 млрд рублей, а 24 субъекта Российской Федерации получили снижение прибыли на 43 млрд рублей. Так вот это предложение о том, чтобы постепенно разносить убытки, получаемые в рамках консолидированной группы в течение трёх лет, позволит снизить влияние консолидированных групп на доходы бюджетов.

Политика межбюджетных отношений на среднесрочную перспективу будет направлена на повышение самостоятельности регионов. Следует сократить в новом бюджетном цикле количество субсидий, обеспечив их распределение законом о федеральном бюджете. Тоже задача старая, мы об этом долго говорили. Считаю, что при подготовке нового бюджетного цикла на 2015–2017 годы мы должны реализовать эту задачу так же, как и решили вопрос о консолидировании субвенций при подготовке бюджета на 2014–2016 годы.

Необходимо смягчить требования к субсидируемым мероприятиям до уровня софинансирования регионов порядка 30%. Сегодня это зачастую 50 на 50, а то и более. Это неподъёмная ноша для субъектов Российской Федерации. И если мы в среднем обеспечим требования по участию субъекта в софинансируемых мероприятиях 30%, это приведёт к высвобождению ресурсов в сумме 80 млрд рублей в бюджеты субъектов Российской Федерации.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, мы направляли соответствующее предложение в Правительство и просили бы поддержать это предложение.

Больше прав необходимо дать регионам при предоставлении социальной поддержки граждан, разрешать применять принцип нуждаемости в определении социальных расходов.

Сегодня вопрос сбалансированности бюджетов регионов ключевой. При подготовке бюджета на 2015–2017 годы, а также поправок в бюджет текущего года мы считаем необходимым исходить из того, что в случае возникновения экономии или дополнительных расходов направлять их в первую очередь на поддержку субъектов Российской Федерации, потому что именно там чувствуется нехватка средств в условиях сокращения поступлений налога на прибыль и росте одновременно расходов в связи с необходимостью реализации дополнительных расходных обязательств, которые определены для субъектов Российской Федерации программными документами.

Нельзя забывать, что указами Президента, которыми предусмотрено, с одной стороны, повышение заработной платы, предусмотрено и повышение производительности труда на 50% к 2018 году. Это означает оптимизацию бюджетной сети и численности работников бюджетной сферы, введение систем нормирования труда, эффективного контракта. Здесь как раз координирующая роль должна отводиться нашим отраслевым министерствам, которые должны говорить не только о повышении зарплат, но и о производительности труда.

Задача Минфина – не допускать опасного увеличения долговой нагрузки регионов. Здесь несколько решений. Это осуществление усиленного мониторинга за субъектами, которые достигли опасной планки – 50% долга в объёме налоговых и неналоговых доходов. Над такими субъектами, на наш взгляд, целесообразно установить более серьёзный мониторинг по аналогии с дотационными субъектами, где введены дополнительные контрольные меры по подготовке бюджета, ограничению дефицитов бюджетов, контролю со стороны Счётной палаты за исполнением бюджетов и так далее.

Мы должны следить за равномерностью распределения по годам долговой нагрузки, потому что мы видим: целый ряд регионов создаёт пики в отдельные годы создаёт пики долговой нагрузки, не заботясь о равномерном распределении долгового бремени.

Одновременно мы готовы и будем подставлять плечо в виде предоставления бюджетных кредитов, которые имеют достаточно низкие процентные ставки, хорошие условия и длительные сроки.

Особо хотел остановиться на качестве бюджетного планирования в регионах. Утверждённые в бюджетах нереалистичные объёмы налоговых и неналоговых доходов или межбюджетных трансфертов приводят к росту государственного долга, поэтому за сбалансированностью бюджетов в регионах Минфин будет следить на стадии их подготовки – такие поручения даны подразделениям министерства.

В этом году мы должны интегрировать в финансовую систему два новых субъекта: Крым и Севастополь. В целом нам предстоит обширная работа по бюджетному, налоговому, банковскому законодательству. Сегодня мы участвуем вместе с нашими коллегами на нашем мероприятии, на коллегии. Считаю, что в текущем году два новых субъекта станут полноценными участниками нашей бюджетной системы. Для этого есть все основания, все решения необходимые мы примем.

Конечно, потребуется выделение дополнительных денежных ресурсов как на приведение уровня социальных выплат к российским нормам, так и на реализацию ряда инвестиционных проектов. Необходимо крайне ответственно подходить к вопросу дополнительных расходов. Как выясняется, наши некоторые министерства, Дмитрий Анатольевич, заявляют расходы на Крым, на дополнительные мероприятия по Крыму, не проанализировав реальные потребности Крыма и Севастополя. Такой подход не может быть приемлемым, потому что выясняется задвоение ресурсов. Ресурсы есть в бюджете Крыма и Севастополя – предлагаются ещё дополнительные средства, хотя потребности, по данным самих же служб Крыма и Севастополя, в этих ресурсах нет. Более детально доложу отдельно по таким заявкам.

В июне этого года планируется проведение ежегодного всероссийского совещания финансистов, которое мы каждый год проводим. Мы решили провести это совещание на территории Крыма. Думаю, что это…

Д.Медведев: Хорошая идея на самом деле. Это правильно.

А.Силуанов: Спасибо.

Д.Медведев: Время подберите только хорошее.

А.Силуанов: Спасибо, Дмитрий Анатольевич.

О задачах налоговой политики. В условиях слабого экономического роста перед налоговой системой, помимо традиционной задачи обеспечения доходной части бюджета, стоит задача активного использования налоговых стимулов для ускорения экономического роста. Для реализации этой задачи предусмотрено установление двухлетних налоговых каникул для вновь зарегистрированных предпринимателей, упрощение регистрации, уплата налоговых платежей для работающих по патенту, определение порядка работы территорий опережающего развития на Дальнем Востоке с установлением льготного режима для инвесторов.

Среди других приоритетов работы Минфина – деофшоризация и борьба с теневой экономикой. Меры, направленные на обеспечение уплаты налогов российскими юридическими и физическими лицами в российской юрисдикции, – на это будут нацелены наши предложения.

В этих целях ключевым моментом является раскрытие информации о конечных бенефициарах и бенефициарных владельцах компаний, находящихся в офшорах. Должен работать принцип: хочешь получить льготу по соглашению об избежании двойного налогообложения – раскройся.

Информация о бенефициарах позволит применять налогообложение по российскому законодательству к контролируемым иностранным компаниям. Введение нового понятия налогового резидента позволит предотвратить вывод прибыли из-под налогообложения в российской юрисдикции.

Необходимо сохранить набранный темп реформирования финансовых рынков – это ещё одна ключевая задача. Мы здесь видим важные шаги – создание национальной платёжной системы и формирование внутренних источников финансирования долгосрочных инвестиций. Недавние действия операторов международных платёжных систем выявили необходимость дополнительного усиления ответственности платёжных систем за обеспечение бесперебойности обслуживания российских граждан и организаций, создание условий по невозможности отключения российских банков от системы расчётов. Такие законодательные предложения подготовлены и поэтапно будут реализованы и приняты до конца текущего года.

Источником длинного финансового ресурса экономики в нынешних сложных для инвестиций условиях должны стать средства накопительной пенсионной системы. За последний год сделано немало. Введены новые правила инвестирования; объёмы накоплений теперь гарантируются государством; система пенсионных фондов проходит детальную проверку в рамках созданного регулятора. Всё это позволит перезапустить систему с 1 января 2015 года, а создание внутренних источников роста в условиях геополитической неопределённости – наша важнейшая задача.

Ещё одним шагом в совершенствовании регулирования финансовых рынков станет реформирование порядка реализации прав акционеров и держателей облигаций. Предполагается разрешить раскрытие информации и осуществление всего комплекса корпоративных действий, таких как участие в собрании акционеров, голосование, реализация права преимущественного приобретения акций наиболее удобным для инвестора способом, например, по сети Интернет, что существенно облегчит участие акционеров в управлении компаниями.

Будет реформироваться страховая система. Разработаны соответствующие поправки в законодательство об ОСАГО, направленные на улучшение взаимодействия участников дорожно-транспортных происшествий со страховщиком при оформлении документов без участия сотрудников полиции.

Продолжается процесс внедрения международных стандартов финансовой отчётности. Следующим шагом здесь станет расширение сферы применения стандартов российскими организациями, имеющими особое значение для финансового рынка, а также аудиторскими компаниями. Законопроект, подготовленный Минфином, принят в первом чтении, и задача – окончательно принять его в весеннюю сессию. Об этом мы просим Государственную Думу.

Подводя итог, остановлюсь на основных задачах работы министерства. Первое – это обеспечение сбалансированности федерального бюджета в непростых экономических условиях и повышение эффективности бюджетных расходов. Второе – обеспечение устойчивости региональных и муниципальных финансов. Третье – создание стимулов при реализации налоговой политики. Четвёртое – продолжение реформы финансовых рынков, банковской и страховой деятельности, схем инвестирования и защиты пенсионных накоплений. Пятое – совершенствование систем бухгалтерского учёта и аудита. И последняя задача – это реализация принципов открытости и прозрачности управления общественными финансами.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! В заключение хотел бы поблагодарить коллектив Минфина, наших подведомственных служб, налоговую службу, казначейство, Росфиннадзор, представителей финансовых органов за хорошую работу и профессионализм. Уверен, что мы выдержим новые вызовы для финансовой системы, станем ещё крепче и сплочённее. Спасибо за внимание!

Разрешите мне предоставить слово председателю Счётной палаты Татьяне Алексеевне Голиковой.

Т.Голикова: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Позвольте остановиться на некоторых системных моментах, которые связаны с формированием и исполнением бюджета в Российской Федерации.

Прежде всего речь пойдёт о федеральном бюджете. Необходимость акцентировать внимание именно на этих проблемах продиктована тем, что расширенная коллегия Министерства финансов проходит в I квартале 2014 года, когда есть уже оперативные данные об исполнении бюджета в I квартале и, безусловно, есть возможность оценить потенциальные риски исполнения бюджета в 2014 году. Безусловно, основными из них являются внешние, которые формируют основные параметры прогноза социально-экономического развития Российской Федерации, о них сегодня говорилось. Но мне бы хотелось поговорить не о внешних причинах, мне бы хотелось поговорить о внутренних, зависящих исключительно от нас.

Первая – это точность и полнота прогнозирования доходов федерального бюджета. Несмотря на неоднократные корректировки в течение 2013 года параметров доходов и последнюю корректировку, которая была осуществлена в IV квартале 2013 года, показатель дохода в целом оказался перевыполненным на 113,5 млрд рублей, при этом по отдельным видам поступлений зафиксированы существенные отклонения от планировавшихся. Скорректированный при внесении соответствующих изменений в федеральный бюджет в декабре 2013 года прогноз по поступлению НДС на товары, работы и услуги, реализуемые на территории Российской Федерации, оказался неисполненным на 37 млрд. В 2013 году в федеральный бюджет поступали акцизы на спиртосодержащую продукцию, производимую на территории Российской Федерации, а также платежи в счёт погашения задолженности по отменённым налогам и сборам, которые поступали и в 2012 году, но, к сожалению, в 2013 году были не запланированы. Существенное (в разы) перевыполнение достигнуто по отдельным видам государственной пошлины и неналоговым доходам. При этом неналоговые доходы, несмотря на их значительную величину – 8,1% в структуре доходов, за исключением таможенных пошлин, уже на протяжении ряда лет являются мало исследуемой темой с низким уровнем администрирования и ответственности тех, кто их взимает. Администраторами неналоговых доходов на сегодняшний день являются 92 федеральных органа исполнительной власти и организации. Сегодня взимание с этих доходных источников регулируется различными нормативными актами, которыми зачастую устанавливаются только отдельные элементы для определения объёма неналоговых платежей.

По нашему мнению, необходимо уже в весеннюю сессию установление в Бюджетном кодексе нормы, содержащей общие требования, предъявляемые к нормативным актам по взиманию неналоговых доходов (в том числе субъект и объект взимания, база обложения, порядок исчисления, порядок и сроки уплаты, период, формы и методы контроля), что должно привести к качеству бюджетного планирования этого вида доходов, а также к увеличению их поступления в федеральный бюджет. Нам кажется, что эта тема должна стать самостоятельным разделом в основных направлениях бюджетной и налоговой политики в 2015–2017 годах.

Счётная палата при рассмотрении бюджета на 2014 год отмечала, что в общем объёме доходов не учитываются отдельные виды доходов. Результат: в первом квартале 2014 года в доход федерального бюджета поступили разовые платежи за пользование недрами при наступлении определённых событий, оговорённых в лицензии, при пользовании недрами на континентальном шельфе в исключительно экономической зоне России и за её пределами в сумме 29,3 млрд рублей, которые не планировались в бюджете в связи с тем, что на момент составления проекта закона о бюджете отсутствовали акты Правительства о предоставлении в пользование или выставление на аукционы участков недр федерального значения.

Вторая тема – это обоснованность планирования расходов. Но, наверное, нам, как никому, нужно говорить об эффективности расходов, и здесь я бы хотела обратить внимание на несколько моментов, которые стали уже традиционными и при планировании, и при исполнении бюджета.

В расходы федерального бюджета в 2013 году дважды вносились изменения. Эти изменения были осуществлены в мае и октябре. Вносились они по всем 14 разделам, по 106 главным распорядителям из 111. Как правило, эти изменения, которые вносятся в мае и октябре, связаны с перераспределением, которое предлагают главные распорядители внутри бюджета, и когда полномочий по внесению изменений в сводную бюджетную роспись им оказывается недостаточно, хотя таких полномочий… Количество внесений изменений в роспись, оснований я имею в виду, в 2013 году было 60.

Данная практика свидетельствует о недостаточном качестве управления государственными финансами, об отсутствии обоснованных и просчитанных показателей при формировании проекта бюджета главными распорядителями. Объём перераспределяемых в течение года бюджетных ассигнований за последние четыре года существенно возрос. Если в 2010 году он составлял 24,7 млрд рублей, то в 2013 году он уже составил 290,6 млрд, то есть возрос в 11,8 раза. Несмотря на эти неоднократные корректировки, бюджетные ассигнования по 92 главным распорядителям в 2013 году были исполнены не полностью. Так, например, по Росгранице дважды сокращались бюджетные ассигнования в целом на 16,8%, исполнение составило за год 73,3%. По Минвостокразвития ассигнования были сокращены на 15,7%, исполнение составило 82,3%. Такая же ситуация по этим же ведомствам имела место и в 2012 году.

Одновременно по ряду главных распорядителей на протяжении ряда лет отмечается низкое исполнение за девять месяцев (менее 60%) при общем исполнении за год 100%. Эта практика освоения значительного объёма средств в конце года снижает эффективность использования бюджетных ассигнований и приводит к значительному образованию дебиторской задолженности.

Я хочу обратить внимание на то, что дебиторская задолженность по состоянию на 1 января 2014 года по сравнению с 1 января 2013 года возросла на 422,6 млрд рублей и составила 2,3 трлн рублей. При этом я обращаю внимание, что в этих 2,3 трлн рублей 97% – это авансы, но никто не знает, это авансы под будущие выполненные работы или это авансы под невыполненные работы. Это существенная сумма, которая во многом предопределяет будущее исполнение бюджета.

По оперативным данным исполнения за I квартал 2014 года, по-прежнему отмечается негативная практика низкого уровня исполнения бюджета по главным распорядителям. И таких 26, которые исполнили бюджет на уровне меньше 15%, – это снова Росграница, Минвостокразвития, Ростуризм, Росавиация, Росжелдор, Рособрнадзор, Росмолодёжь, Рособоронпоставка и ряд других.

О федеральных целевых программах. Бюджетные ассигнования по 31 федеральной целевой программе в 2013 году не исполнены в полном объёме. В I квартале, к сожалению, ситуация с исполнением ФЦП ухудшилась по сравнению с соответствующим периодом 2013 года. Показатели кассового исполнения по расходам в рамках ФЦП за I квартал составили 11% годовых бюджетных назначений, если в I квартале 2013 года их было 12,2. По 13 ФЦП из 46, реализуемых в 2014 году, расходы вовсе не осуществлялись. И снова – «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока», программа развития Калининградской области на период до 2015 года.

Уровень кассового исполнения по 15 программам оказался ниже 10, а по 6 – ниже 1. Так, по федеральной целевой программе «Развитие российских космодромов», низкая эффективность реализации которой по итогам 2013 года была отмечена Минэкономразвития, исполнение составило 0,3%.

О Федеральной адресной инвестиционной программе. Анализ ФАИП показал, что отсутствует ритмичность расходов в течение финансового года, это создаёт чрезмерную нагрузку на систему исполнения бюджета и приводит к рискам неэффективного использования бюджетных средств.

Уровень кассового исполнения адресной инвестиционной программы без учёта специальных работ, которые входят в государственный оборонный заказ, составил за I квартал 2013 года 6,7% годового объёма, за 9 месяцев – 39%, а за IV квартал – 57,1%, годовой показатель – 96,1%. Можно было бы это объяснять оплатой выполненных работ в конце года, как обычно объясняется, но это не совсем так.

Предоставленное бюджетным законодательством право главным распорядителям бюджетных средств заключать трёхлетние контракты реализуется слабо, а используемые в IV квартале бюджетные ассигнования, как правило, как я уже сказала, уходят в дебиторскую задолженность и формируют соответствующие задолженности.

В результате недостаточного уровня планирования, контроля и финансовой дисциплины у главных распорядителей и получателей средств бюджета, неисполнения обязательств подрядными организациями по заключённым государственным контрактам в установленные сроки не было введено в эксплуатацию 369 объектов из 897, которые были предусмотрены к вводу в 2013 году (это 41,1% того, что предусматривалось).

Одной из наиболее острых проблем Федеральной адресной инвестиционной программы в течение ряда лет являются установленные ограничения на финансирование и выполнение работ по объектам капитального строительства в связи, как правило, с отсутствием проектно-сметной документации.

Указанные выше негативные тенденции, к сожалению, сохраняются и в 2014 году. По данным Минэкономразвития, в начале 2014 года по объектам ФАИП были установлены ограничения на сумму 405 млрд рублей, или около 49% общего объёма ассигнований. Из них значительная часть – это ограничения, которые были связаны с отсутствием проектно-сметной документации у 18 главных распорядителей.

Учитывая это, мы полагаем, Дмитрий Анатольевич, что нужно снова вернуться к обсуждению вопроса о целесообразности отказа от практики включения в Федеральную адресную инвестиционную программу на соответствующий финансовый год объектов, которые не обеспечены утверждённой в установленном порядке проектно-сметной документацией. Притом что норма Бюджетного кодекса, которая изначально в нём была сформулирована и которая никогда не подвергалась сомнению: бюджет формируется в рамках действующих расходных обязательств. Следует обратить внимание, что исполнение в I квартале 2014 года ФЦП и ФАИП осуществлялось под действием следующих факторов, которые были связаны с изменением норм бюджетного законодательства. В результате, несмотря на принимаемые Министерством финансов и Министерством экономического развития меры, исполнение в I квартале оказалось низким. В январе – марте 2014 года отмечено снижение динамики объёмов исполнения расходов инвестхарактера по сравнению с аналогичным периодом 2013 года. По предварительной информации, исполнение расходов составило 48,9 млрд рублей, или 7,7% общего объёма соответствующих ассигнований, что на 9,2 млрд рублей ниже уровня прошлого года.

Межбюджетные отношения. Об этом много говорил Антон Германович, это очень чувствительная и очень уязвимая тема. К сожалению, в 2013 году финансовое положение большинства регионов осложнилось по сравнению с предыдущим годом, существенно увеличился дефицит – в 2,3 раза. Количество регионов, консолидированные бюджеты которых исполнены с дефицитом, составило 77, тогда как в 2012 году их было 67.

Вырос, как уже было сказано, объём госдолга. При этом, по данным Минфина, в 24 регионах государственный долг без учёта бюджетных кредитов в 2013 году превысил половину объёма налоговых и неналоговых доходов, а в Белгородской, Вологодской областях, республиках Мордовия и Марий Эл указанный долг составил 94,84% и 83,7% соответственно.

Основными причинами осложнения финансового положения регионов явилось, естественно, ухудшение общеэкономической ситуации, снижение поступлений доходов в региональные бюджеты, в первую очередь налога на прибыль, в том числе с введением КГН, значительное увеличение расходов, в том числе на исполнение указов Президента от 7 мая 2012 года. Счётная палата в течение 2013 года осуществляла мониторинг как за исполнением доходной части бюджета регионов, так и за исполнением указов от 7 мая 2012 года. За девять месяцев 2013 года регионы показали расчётную сумму на реализацию указов в объёме 2,2 трлн рублей.

После того как был направлен соответствующий доклад Счётной палаты Председателю Правительства и было дано соответствующее поручение, видимо, каким-то образом активизировалась работа в этом направлении, потому что по итогам за 2013 год объёмы затрат регионами были скорректированы в сторону уменьшения на 150 млрд. Это говорит о том, что чёткой оценки стоимости мероприятий у регионов и отраслевых ведомств до сих пор нет.

Как я уже сказала, Председателем Правительства было дано поручение всем урегулировать эти вопросы, однако единство позиции до настоящего времени отсутствует, а регионы справедливо обращают внимание на отсутствие единой методологии расчёта тех мероприятий, которые содержатся в указах.

Кроме того, финансовое положение в регионах усугубляется сложившейся негативной практикой принятия Правительством распоряжений по распределению бюджетам субъектов межбюджетных трансфертов, имеющих целевое значение, в конце года, что снижает эффективность использования указанных средств.

В декабре 2013 года региональным бюджетам в рамках исполнения федерального бюджета 2013 года были выделены межбюджетные трансферты различного вида – 118 млрд рублей, или около четверти их годового объёма. Очевидно, это явилось одной из основных причин существенного увеличения в январе 2014 года возвратов из бюджетов субъектов в доходы федерального бюджета остатков неиспользованных трансфертов на общую сумму 177 млрд рублей, или в 2,7 раза больше, чем в предыдущем периоде. Законом о бюджете 2014 года установлено, что распределение субсидий в этом году должно быть осуществлено до 1 апреля. К сожалению, до настоящего времени 90 млрд, или 36 субсидий (а это 27,4% годового объёма) не распределены, что по-прежнему затрудняет исполнение бюджетов регионов.

Четвёртое – тема, о которой говорится достаточно много нами, тема, по которой Председатель Правительства уже дал соответствующее поручение. Тем не менее я хочу обратить внимание – это эффективность механизма взносов в уставные капиталы. Результаты проверок свидетельствуют о значительных объёмах вложений бюджетных ассигнований в качестве взносов в уставные капиталы акционерных обществ, которые, как правило, не используются в течение одного-двух лет на те цели, на которые они были предназначены. Размещаются на депозитах, проценты от их размещения становятся согласно законодательству собственностью компаний. Я хочу обратить внимание на то, что Казначейство имеет такие же полномочия для размещения свободных остатков на счетах, но в этом случае средства поступают в доходы бюджета и являются источником финансирования расходов. В этом случае любое вложение в уставники должно быть подкреплено соответствующими обоснованиями и соответствующей необходимой нормативной базой.

И, наконец, пятое. Мы находимся в преддверии формирования бюджета на 2015 год и плановый период 2016–2017 годов. Сейчас достаточно активно обсуждается тема отказа от установленного бюджетного правила. Мы не являемся сторонниками отказа, поскольку, по нашему мнению, это привнесёт дополнительную неопределённость, доверие к политике властей может снизиться, возрастут дефицит, долг и неустойчивость бюджета. Я не случайно обратила внимание на объём перераспределения ассигнований 2013 года внутри главных распорядителей – 290 млрд рублей, прирост дебиторской задолженности – 422 млрд рублей, а вся дебиторская задолженность – 2,3 трлн рублей. Объём неэффективно использованных средств с нарушением законодательства, который был выявлен Счётной палатой по итогам 2013 года, – 722,6 млрд рублей. Возникает вопрос, какой объём дополнительных расходов критичен для принятия решения об отказе от бюджетного правила. Мне кажется, что следует направить усилия на более эффективное использование бюджетных средств, которые сегодня предоставляются главным распорядителям.

И, наконец, Дмитрий Анатольевич: мы привыкли при формировании бюджета увеличивать расходы. Может быть, уже настало время задуматься над тем, что их нужно сокращать у тех, кто их неэффективно использует. Тем более что бюджетная статистика ряда лет даёт нам возможность делать не очень хорошие выводы, к сожалению, о бюджетной дисциплине отдельных главных распорядителей. Спасибо!

В заключение я хочу поблагодарить мой родной коллектив Министерства финансов за совместную работу и надеюсь, что такой же совместной и такой же тесной она будет в следующие годы. Успехов вам!

А.Силуанов: Спасибо, Татьяна Алексеевна! Хотел бы предоставить слово председателю комитета Государственной Думы по бюджету, финансам и налогам Макарову Андрею Михайловичу. Пожалуйста!

А.Макаров (председатель Комитета Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по бюджету и налогам): Уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемые коллеги! Очень сложно выступать после Татьяны Алексеевны. Тем более, что она сказала сразу, что остановится на системных проблемах, возникающих при исполнении бюджета, поэтому на мою долю остались только бессистемные, о которых я, наверное, попробую сказать несколько слов.

Поскольку вы сразу оценили работу Минфина как хорошую, Дмитрий Анатольевич, я хочу принципиально вот сейчас, невзирая на лица, заявить: не хорошая, а очень хорошая. Почему я это говорю? На самом деле не просто так. Вы знаете, я хочу перед тем как перейти к цифрам, к бюджету… Это всё как бы вот такое серьёзное, а мне бы хотелось привести один пример. Вот шёл очень тяжёлый бюджет, когда мы принимали, – не прошлый, а вот позапрошлый бюджет. В спорах, вы помните, как тогда он рождался, и уже прошли все споры, три фракции голосуют против, одна голосует за, третье чтение бюджета, и вдруг на третье чтение бюджета приезжает Министр финансов. Такого не было никогда в жизни, третье чтение бюджета – формальность. Министр финансов приехал в Государственную Думу сказать депутатам спасибо за проделанную работу. И это при том, что столько неприятных слов, которые он там услышал, я думаю, он не слышал никогда. Вот, мне кажется, это тот новый стиль совместной работы, который очень важен, потому что всё-таки и бюджет, и налоги принимает парламент. Строго говоря, для этого он и создавался, с этого и начиналась демократия, и об этом, может быть, действительно не стоит забывать. Поэтому я повторяю: несколько бессистемных вопросов. Кстати, помните последние поправки в бюджет? Не бесспорный законопроект, когда 50 млрд рублей выделяются в уставной капитал ещё не созданной организации, но Вы, Дмитрий Анатольевич, решаете 40 млрд направить на детские сады, и за поправки к бюджету голосует 446 депутатов, то есть вся Государственная Дума. Такого не было вообще никогда в истории! То есть можно, оказывается, нормально решать эти вопросы, я повторяю, по совершенно не бесспорному закону.

А теперь, извините, абсолютно бессистемный вопрос – это вопрос межбюджетных отношений, то есть регионов. На самом деле тут Татьяна Алексеевна практически всё сказала: задолженность регионов превысила 1,7 трлн. Вот я посмотрел, как растёт коммерческая задолженность. Это очень интересно, потому что на фоне выполнения указов Президента это для регионов главное, потому что снимают с работы сейчас только за это. В данном случае я посмотрел 2012 год, вся коммерческая задолженность регионов – 431 млрд. 2013 год, коммерческая задолженность регионов – 704 млрд. За два месяца этого года коммерческая задолженность регионов выросла ещё на 88 млрд. Я уже не говорю о том, что это очень дорогая в обслуживании задолженность, но мы вымываем из финансовой системы деньги, которые должны пойти на самом деле на кредитование бизнеса. После этого все законы, которые мы принимаем о государственных гарантиях, о субсидировании ставок, бессмысленны по одной простой причине: этих денег у банков нет, они отдали их под гарантии бюджета. А любому банку, безусловно, гораздо проще отдать деньги под гарантии бюджета, чем заниматься той деятельностью, ради которой он создан.

Ещё раз хотел бы обратить внимание на то, что здесь нужны конкретные меры. Какие? Первое: мы пошли на часть мер, мы пошли, скажем, на снижение ставки по бюджетным кредитам, сегодня это у нас, если я не ошибаюсь, одна треть ставки рефинансирования… Наверное, можно пойти на то, чтобы по бюджетным кредитам сделать вообще абсолютно символическую ставку кредита, символичную, я подчеркиваю.

Второе: необходимо дать возможность уже в мае, когда пойдут поправки к бюджету, увеличить финансирование кредитования именно регионов, дать им возможность срочно заместить дорогие кредиты коммерческих банков дешёвыми кредитами бюджета. Это, во-первых, позволит немножко развязать им руки и даст пусть небольшие, но какие-то конкретные деньги.

Наконец, я хотел бы ещё раз сказать… Немодная тема, но рано или поздно мы будем вынуждены к ней прийти. Это вопрос о реструктуризации задолженности, потому что сегодня у регионов возникает ощущение, что реструктуризация задолженности возможна, только если ты провёл Олимпиаду, Универсиаду или у тебя стихийное бедствие – выбор невелик. Чем раньше мы это поймём, тем лучше, тем проще нам будет принимать соответствующие решения.

Следующий вопрос, на котором также не могу не остановиться, тем более что я как бы в основном согласен с Татьяной Алексеевной по поводу бюджетного правила... К сожалению, когда мы обсуждаем бюджетное правило, вопросы (не хочу произносить слово «демагогия», но слово «популизм» совсем уже как-то немодно), нам всё время предлагают варианты: либо мы стимулируем экономику, либо мы повышаем доверие к ней. Я не очень понимаю, почему это надо противопоставлять одно другому, но глубоко убеждён, что государство не в состоянии постоянно наращивать бюджетные стимулирования, это просто невозможно, потому что, получив бюджетные стимулирования один раз… Это действует только очень краткосрочный период, а дальше – как наркотик, как наркоман, который требует очередной дозы. Это путь в никуда.

И, наконец, приводила здесь данные Татьяна Алексеевна. Мы смотрим все эти данные, все данные Счётной палаты нами анализируются. Безусловно, мы прекрасно понимаем с вами: полупроцентный рост, который нам предлагается взамен отмены бюджетного правила в данном случае, – это ничто по сравнению с тем, что мы оставим страну в той ситуации, о которой Вы совершенно справедливо говорили (и нельзя не согласиться с этим анализом), просто без ресурсов, коллеги, ещё раз говорю, или с дефицитным бюджетом. Это чрезвычайно опасно, и очень бы хотелось, чтобы дискуссия на эту тему была минимальна, потому что мы будоражим всех, в результате всё-таки в конце концов, я надеюсь, принимаем правильное решение, но для экономики всё-таки очень важны сигналы.

Наконец, хотел бы обратить внимание на следующее: о резервах, которые у нас есть. Дмитрий Анатольевич, мы действительно смотрели бюджет последний. Ну поверьте, Вы вносите бюджет 1 октября (срок внесения бюджета), исполнение отдельных ГРБС и бюджета – 20, 15, 50%. Но мы точно знаем, что в декабре всё будет исполнено на 98–99%. И когда Татьяна Алексеевна говорит здесь о 2,3 трлн, которые идут дебиторкой, мы прекрасно понимаем: это проплаченные авансы, иногда выдуманные авансы, для того чтобы не возвращать деньги в бюджет. Вот это и есть резервы, которыми сегодня, безусловно, можно нормально простимулировать экономику. Поэтому глубоко убеждён: создание правил, создание позитивных ожиданий с одной стороны не может противопоставляться государственному стимулированию, потому что на самом деле в бюджете средства на такое стимулирование есть.

Следующий вопрос. Не могу не обратить Ваше внимание на госпрограммы. Мы получили, спасибо огромное, все госпрограммы. Сейчас, поскольку они идут через наш комитет, мы всё посмотрели. Вы знаете, сделана очень важная работа, кстати, в кратчайшие сроки, – госпрограммы приведены в соответствие с бюджетом. Но единственное, на мой взгляд, с чем там можно соглашаться, что просто не подлежит обсуждению, – это зарплаты и материальное стимулирование тех органов, которые эти программы представили. Тут всё в порядке, во всём остальном никаких приоритетов, ничего не выделено в надежде на то, что финансирование только будет увеличиваться.

Простите, безусловно, это важнейший шаг вперёд, что госпрограммы как элемент бюджета, как структурная единица бюджета должны ему соответствовать. Но всё равно это не путь, который вы предлагаете, не путь, по которому нам всё равно обязательно придётся пройти, и мы как бы никуда не денемся.

Не могу несколько слов не сказать о налоговой политике. Буквально заканчиваю, несколько слов, тем более Антон Германович (Силуанов) сказал… У нас в Doing Business колоссальное продвижение вперёд – слава богу, как бы заметили. Только продвижение в Doing Business вперёд – это заслуга… Вот Мишустин сидит, это заслуга ФНС. Давайте называть вещи своими именами – это результат улучшения налогового администрирования. Но когда сегодня мы говорим, что в налоговом администрировании резервы увеличения собираемости налогов, что это пополнение бюджета – нет больше в налоговом администрировании таких средств, налоговое администрирование эти результаты дать просто не в состоянии. Уже не говоря о том, о чём говорила Татьяна Алексеевна (Голикова), я хотел бы обратить ваше внимание, что так называемые неналоговые доходы, или платежи неналоговые, по существу обладают всеми признаками налогов, но мы их исключаем из налоговой нагрузки и при этом говорим: «А налоговая нагрузка у нас замечательная». Так вот: налоговая система сегодня по той нагрузке, которая есть, у нас стала неконкурентоспособной. Пора переставить сравнивать свою нагрузку с Штатами, Германией по одной простой причине – потому что налоговая система нужна, чтобы конкурировать на рынке финансовом и на рынке трудовых ресурсов. Ни с Америкой, ни с Германией мы на этом рынке не конкурируем, а Белоруссии и Казахстану мы проигрываем, проигрываем тем, с кем мы находимся в одной группе по странам БРИКС. Ещё раз говорю, возлагать в этой ситуации… Скажем, когда мы сказали, по-моему, 168 млрд в этом году необходимо по платежу, от утилизационного сбора должны получить... Просто мы забыли определить, кто его будет собирать, а так всё остальное нормально. Наверное, в принципе и получим, в конце концов.

На самом деле КГН – тема очень больная, и вот здесь хотел бы обратить внимание: мы говорим об общем падении прибыли. Это очень важный вопрос, когда мы говорим о КГН, потому что начинаем спорить, сколько из-за КГН пропало. Так вот, Дмитрий Анатольевич, я ставлю Вас в известность о том, что на долю консолидированной группы налогоплательщиков приходится 72% общего падения прибыли в стране. Только не надо говорить о том, сколько пропало. Вот из того, что у нас снизился налог на прибыль, 72% приходится на долю КГН, и пора об этом уже задуматься. Но главное даже не в том, что пропало, – да бог с ним, может, бизнес будет развиваться, – проблема-то в другом. Вот сидят регионы здесь, у нас сегодня середина апреля. Регионы не знают о том, сколько им придётся вернуть из своего бюджета, потому что система основана так, что, получив деньги как авансовые платежи и заложив их себе в бюджет, они уже в середине бюджетного года будут вынуждены возвратить суммы, о которых они не знают. Здесь что-то надо делать. Те сотни изменений, которые мы вносим в Налоговый кодекс, десятки изменений в Бюджетный кодекс, которые и тот, и другой документ сделали нечитаемым, уже не говоря о том, что в них никто не может разобраться… Наверное, стоит задуматься о том, что и в этом плане нам есть что менять.

Дмитрий Анатольевич, тут называли цифру, которую мы получим от налога на недвижимость. Я позволю себе в первый раз не согласиться с Антоном Германовичем (А.Силуанов): не будет у вас никаких дополнительных доходов по налогу на недвижимость. В той конструкции, которая согласована, никаких дополнительных доходов не будет. Вместо роста доходов бюджетов муниципалитетов и регионов у вас будут выпадающие доходы. Можно приведу себя в пример? Вот у моей жены (естественно, не у меня) квартира 200 м в Москве, она пенсионер уже три месяца, небольшой домик в Московской области. С 1 января мы перестанем платить налог на эту недвижимость. Кстати, я благодарен государству. На самом деле, я не бизнесмен, меня не надо стимулировать.

Проблема в том состоит, что если мы сохраняем все льготы безразмерными и так далее, мы убиваем саму идею налога на недвижимость, а самое главное, что больше никогда мы это изменить уже не сможем, это навсегда. И если мы сегодня не пересмотрим это решение, потери будут не просто катастрофическими, проблема в том, что мы больше к этому вопросу вернуться не сможем. На самом деле, наверное, можно очень много говорить. Закончить хотел бы предложением, Дмитрий Анатольевич.

На мой взгляд, когда мы говорим о налоговой политике, нам необходимо наконец перейти от слов к делу. Первое: нам надо сказать, что по федеральным и региональным налогам из Налогового кодекса мы больше никаких льгот не даём, – это первое, что надо сделать, при этом сделать это надо сейчас. Или сказать: если даём, значит давайте с компенсацией из бюджета.

Второй этап: по федеральным налогам, которые зачисляются в региональные и местные бюджеты, мы никаких льгот не даём. И надо дать регионам и муниципалитетам право предоставлять любые льготы по своим налогам, потому что они должны отвечать перед людьми за то, что они делают, они федеральная власть.

Я на этом заканчиваю. Но единственное, Дмитрий Анатольевич,– одна фраза, последняя. Деофшоризация. Все понимаем, как это важно. Кстати, я думаю, что бизнес сегодня к деофшоризации готов. Готов не потому, что эта идея ему нравится, а потому что просто деться уже некуда. Когда мы проводили прошлую налоговую амнистию, в неё никто не верил, и ситуация была такая же, как сейчас. И сейчас никто ни во что не верит. Но зато сегодня все вынуждены… Мне кажется, идею деофшоризации реально можно было бы реализовать, если бы мы действительно объявили широкомасштабную серьёзную амнистию. И вот тогда, я думаю, результаты, о которых мы все говорим и думаем, были бы реальными.

Ещё раз огромное спасибо, и спасибо Министерству финансов и Правительству за то, что реально изменились взаимоотношения с парламентом, для нас это очень важно. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо, Андрей Михайлович.

Спасибо за такое эмоциональное выступление. Сегодня, я знаю, Владимир Вольфович (Жириновский) пришёл на заседание Госдумы в военной форме, в форме полковника, но вы в цивильном, и тем не менее тоже зажгли, это всегда интересно. Если позволите, я несколько слов скажу в завершение первой части заседания коллегии по некоторым моментам, которые здесь прозвучали. Подчёркиваю: по некоторым.

Вне всякого сомнения (с этим согласились все – и докладчик, и наши коллеги, которые выступали), мы действительно находимся в весьма непростой ситуации, поэтому нам необходимо всё-таки некоторые коррективы вносить, притом что (и опять же это общая позиция) эти коррективы всё-таки не предполагаются фундаментальными, потому что в общем и целом мы считаем, что ситуация в финансовой системе нашей страны, безусловно, под контролем и она надёжна.

Тем не менее некоторые моменты, которые прозвучали, и Министр финансов об этом сказал, и другие тоже говорят об этом: требования по софинансированию для регионов. Мы к этому неоднократно возвращались. Давайте всё это просто сделаем уже, эти пропорции изменим, потому что мы все отлично знаем: действительно, далеко не все регионы, а если говорить прямо, практически ни один регион такой пропорции софинансирования не выдерживает. Они все приходят ко мне и говорят: «Давайте в порядке исключения как-то это поменяем». Но что нам каждый раз какие-то отступления делать? Давайте более гибкую систему создадим и будем по ней работать.

В отношении мониторинга долгов в объёме доходов субъекта Федерации по аналогии с высокодотационными бюджетами. Мне кажется, это в принципе совершенно нормальная идея. Мы должны понимать, что происходит в бюджетах наших коллег, регионов, и в зависимости от этого уже принимать решение или об их поддержке, или в общем обращать внимание на недостатки в их работе.

Тема, которая сейчас очень важная, эмоциональная, – это Крым, принятие республики и Севастополя в состав России, дополнительное финансирование, которое для этого потребуется. Я сказал об этом в своём выступлении. Я поддерживаю то, что сказал Антон Германович, в части того, что эти расходы должны идти без задвоения и затроения, но всё-таки это должны быть расходы в достаточном объёме, для того чтобы обеспечить не только переходный период, но и нормальное, полноценное врастание двух новых субъектов Федерации в финансовую ткань нашей страны.

Вот звучала идея, Татьяна Алексеевна (Т.Голикова) об этом сказала, по поводу ФАИП и возврата к отказу от включения в него объектов, необеспеченных проектно-сметной документацией. Наверное, это справедливо, потому что это такая тема, которая создаёт проблемы. Далеко не всегда быстро, конечно, делается проектно-сметная документация, но в конечном счёте это ответственность заказчика – пусть занимается, пусть ускоряет эту работу. Целый ряд других идей, естественно, коллегами должен быть проанализирован.

Много было апелляций к бюджетному правилу. Безусловно, это тема, которая требует специального обсуждения, потому что она касается нашего будущего, касается фундаментальных показателей развития экономики, поэтому все те аргументы, которые прозвучали и здесь, на коллегии, мы, безусловно, обсудим на наших совещаниях, посвящённых этой проблеме. Посмотрим, кстати, какие аргументы будут приведены на коллегии Минэкономразвития, в которую плавно перерастает коллегия Минфина, какой интерпретации подвергнется этот вопрос на этой коллегии.

Не могу не согласиться вот с каким тезисом, который высказала Татьяна Алексеевна Голикова. Вообще, конечно, тот, кто не умеет расходовать деньги, должен за это отвечать. Мы знаем, что такие федеральные органы исполнительной власти и главные распорядители бюджетных средств у нас присутствуют и в достаточном количестве. Можно им сокращать расходы, я с этим согласен. Не умеешь расходовать – получай оплеуху.

Теперь ещё по некоторым моментам, которые были в выступлении Андрея Михайловича Макарова. Я не могу согласиться всё-таки в отношении того, что за последние годы у нас происходил какой-то лавинообразный рост налоговой нагрузки. Ну не было этого, давайте уже так, по-честному, признаемся. Этого не было ни в период кризиса, ни в период выхода из кризиса, нет и сейчас. У нас не растут и расходы во внебюджетные фонды, в смысле платежи во внебюджетные фонды. Ситуация, конечно, такая подвижная, но считать, что происходит какой-то скрытый рост налоговой нагрузки, причём такой пиковый, – это не так на самом деле. Конечно, нужно следить за теми решениями, которые мы принимаем, и в целом оценивать налоговое бремя и налоговые платежи и неналоговые платежи, но в целом ничего уж такого скачкообразного нет.

Что не может, конечно, не настораживать, о чём все говорили, – это задолженность регионов, в том числе и рост коммерческой задолженности. Но если говорить о росте коммерческой задолженности, всё-таки надо признать, не вся она идёт на зарплату, она в значительной мере идёт на финансирование тех инвестобязательств, то есть на бизнес, о котором, собственно, мы с вами и говорили. Да, плохо, что это ложится на бюджет, плохо, что там высокие ставки, но это источник развития. В общем, здесь регионы отчасти понять можно, но только отчасти, потому что мы всё равно должны смотреть на ситуацию несколько шире, и об этом я сказал в выступлении. Такое поручение Минфину будет дано, мы встретимся, тоже обязательно эту тему окончательно обсудим.

Как было правильно сказано, трудно согласиться с тем, что Минфин работает хорошо. Минфин работает очень хорошо. На этом я, пожалуй, и закончу. До свидания.

Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 15 апреля 2014 > № 1053066 Дмитрий Медведев, Антон Силуанов


Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 8 апреля 2014 > № 1048725 Антон Силуанов

Брифинг Министра финансов Антона Силуанова по итогам совещания о развитии банковской системы.

Стенограмма:

А.Силуанов: В Правительстве Российской Федерации состоялось совещание у Председателя Правительства вместе с ведущими банками Российской Федерации. Обсуждалась ситуация в банковском секторе. Действительно, в связи с замедлением темпов роста экономики, в связи с сокращением объёма инвестиций, в связи со снижением показателей экономического развития – это оказывает влияние и на коммерческие банки.

В этой связи наши банкиры поднимали вопросы ликвидности, поскольку в условиях, когда Центральный банк вынужден был продавать валюту и изымать рубли, безусловно, вопрос ликвидности стал ощутим для наших банкиров. И в этой связи мы вместе с Центральным банком подготовили целый ряд мер по предоставлению такого рода средств коммерческим банкам. В первую очередь будут снижены остатки на счетах Федерального казначейства, которые находятся в Центральном банке. Мы уже заявляли о том, что к концу года общий объём остатков средств не будет превышать 200 млрд рублей, хотя в прошлые годы этот объём колебался от 600 млрд до 1 трлн рублей.

Кроме того, мы договорились о том, что Правительство Российской Федерации в ближайшее время примет решение, которое позволяет по тем кредитам, которые обеспечены государственными гарантиями, эти кредиты закладывать в Центральном банке и получать рефинансирование без дисконта, под 100% объёма кредита.

Вопрос: А на какой срок?

А.Силуанов: Это очень важно для ликвидности и для тех коммерческих банков, которые кредитуют проекты, под которые государство выделяет гарантии, соответственно, они являются приоритетными. В этой связи больше возможности будет у коммерческих банков получать финансирование со стороны ЦБ.

Кроме того, Центральный банк отметил, ещё раз подчеркну, что он готовит новые продукты рефинансирования с длинными сроками (до трёх лет) под высокоэффективные инвестиционные проекты, в том числе и обеспеченные гарантиями, и без гарантий, с возможностью кредитования проектов под госконтракты, а также высокоэффективные коммерческие проекты. Всё это позволит дать больше ресурсов банковской системе, всё это позволит не увеличивать стоимость заимствований и не повышать ставки на банковском рынке.

Вопрос: А можно уточнить: какие требования к проектам будут, у которых не будет госгарантий? Это же очень рискованная практика.

А.Силуанов: Центральный банк сейчас подготавливает требования к коммерческим банкам по наличию таких проектов. Вопрос: кто будет оценивать эти проекты? Здесь возможно и привлечение сторонних консалтинговых компаний, для того чтобы была проведена оценка такого рода проектов и Центральный банк мог принимать решения с учётом профессионального мнения.

Вопрос: А во сколько оценивается отток вкладов в банках? Потому что «Ведомости» сегодня, например, написали, что из Сбербанка 60 или 70 млрд рублей – это за март отток вкладов. А всего по банковской системе какая оценка?

А.Силуанов: Надо спросить коллег из коммерческих банков.

Вопрос: Антон Германович, а обсуждается ли вопрос докапитализации банков? Например, снизить квоту по дивидендам для госбанков, чтобы они смогли эту прибыль… То есть платить не 25% от прибыли по РСБУ, а меньше, и прибыль сэкономленную отправить на докапитализацию, на свою докапитализацию. Есть такое?

А.Силуанов: В последние два года прибыль банков, коммерческих банков была достаточно высокой, рекордно высокой – около 1 трлн рублей ежегодно. Как сегодня докладывали коммерческие банки, ситуация с финансовым результатом неплохая – и в Сберегательном банке, и в других банках прибыль, полученная за I квартал, примерно адекватна объёму прибыли прошлого года. Поэтому сейчас вопрос о капитализации, принятии каких-то экстраординарных мер не поднимался, капитала достаточно. Мы считаем, что нет необходимости менять подходы, которые заложены в бюджете при расчёте доходов от дивидендов государственных компаний, в том числе и банков.

Вопрос: А вопрос о ключевой ставке ЦБ ставился на совещании, о снижении её?

А.Cилуанов: Нет, сегодня вопрос ключевой ставки не обсуждался. Это элемент денежно-кредитной политики, мы сегодня обсуждали банковский сектор.

Вопрос: А FATCA обсуждалось?

А.Силуанов: FATCA обсуждалось. На этой неделе у нас будет встреча министров финансов «двадцатки», и я надеюсь на встречу со своим коллегой из Минфина Соединённых Штатов для обсуждения этого вопроса.

Вопрос: А США ещё не говорили, что выходят из переговоров?

А.Силуанов: Все вопросы после встречи.

Вопрос: А вы банкам уже разрешили регистрироваться на сайте…

А.Силуанов: Мы подготовили соответствующий проект закона, который разрешает коммерческим банкам предоставлять информацию налоговым органам других государств по перечню тех государств, которые определяет орган, ответственный за налоговую политику. Такой законопроект в ближайшее время будет рассмотрен в Государственной Думе. Надеюсь на скорейшее его принятие.

Спасибо.

Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 8 апреля 2014 > № 1048725 Антон Силуанов


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 6 июня 2012 > № 728064 Антон Силуанов

Интервью А. Г. Силуанова радиостанции "Эхо Москвы"

Ведущие: Ольга Бычкова, ведущая программ радиостанции "Эхо Москвы"; Татьяна Лысова главный редактор газеты «Ведомости»

О. БЫЧКОВА: Добрый вечер. Добрый день. Это программа «Большой дозор». У микрофона Ольга Бычкова и Татьяна Лысова, главный редактор газеты «Ведомости». Добрый вечер.

Т. ЛЫСОВА: Добрый вечер.

О. БЫЧКОВА: У нас сегодня в гостях в программе «Большой дозор» министр финансов РФ Антон Силуанов. Антон Германович, добрый вечер.

А. СИЛУАНОВ: Добрый вечер.

О. БЫЧКОВА: Спасибо, что дошли до нас. Понятно, о чем мы будем с вами сегодня говорить, и совершенно понятно, какой будет наш первый вопрос, это всех волнует – курс Центробанка. Доллар стоит у нас 33-20 сегодня, и это еще слава богу, он начал снижаться. Что происходит? Все беспокоятся. Что случилось?

А. СИЛУАНОВ: Действительно, в последнее время вопрос курсовой политики наиболее обсуждается как у экономистов, так и у простых граждан, поскольку, действительно, колебания курса рубля касаются практически всех. Что происходило в последние дни? В последние дни мы видели ослабление курса рубля, точнее рост курса доллара. Потому что практически все валюты других стран, в том числе евро, валюты развивающихся стран падали по отношению к доллару, т.е. доллар укреплялся. Почему? Вы знаете, наверное, не первый раз это обсуждалось и в печати, и в СМИ, – нестабильная ситуация в Европе, в первую очередь. Конечно, всех беспокоит вопрос, как быть с Грецией, как быть с другими странами, которые накопили большие долги, – Испания, Португалия, Италия, у которых долги под 100 и более процентов ВВП. Как быть в этом случае? Смогу ли они рассчитаться по своим обязательствам? Что делать, для того чтобы снижать этот уровень долга? Какие тут могут быть рецепты? Либо сокращать государственные расходы и снижать уровень дефицита бюджета и, соответственно, уровень долга. Соответственно, это снизит государственный спрос, и может замедлиться экономический рост. Вот это самое главное. Если будет замедляться экономический рост, то, соответственно, будут снижаться все основные показатели.

О. БЫЧКОВА: Извините, а можно мы чуть позже про евро вас тоже спросим, про еврозону обязательно, это важная история, но можно сейчас про рубль все-таки.

А. СИЛУАНОВ: Я к этому как раз иду.

О. БЫЧКОВА: Там всё плохо, а нам говорили, что у нас всё хорошо. И тут выясняется, что мы тоже уязвимы.

А. СИЛУАНОВ: Я почему так далеко зашел? Вопрос рубля, курса рубля, конечно, зависит от ситуации в денежно-кредитной политике других стран. Мы видим напряженность в экономике зоны евро, мы видим некие риски, с точки зрения замедления темпов роста Китая. Соответственно, идут прогнозы относительно снижения уровня мировой экономики. А раз так, то снижается и привлекательность развивающихся стран, снижается привлекательность и прогноз экономики в России, снижаются цены на нефть, потому что цены на нефть напрямую связаны с потребностью этой нефти в странах. А раз снижаются цены на нефть, то и приток валюты в нашу страну будет сокращаться. А раз так – видите, как долго получается, потому что шаг за шагом нужно рассматривать этот вопрос, – а раз так, то, конечно, и давление на рубль, мы видим, в последнее время было существенное. Поэтому еще раз повторюсь: с учетом того, что мировая цена на нефть стала ниже, с учетом того, что общий прогноз мировой экономики стал менее позитивным, соответственно, ослабились валюты развивающихся стран и валюты целого ряда европейских государств по отношению к доллару. Соответственно, это произошло и с рублем.

О. БЫЧКОВА: И что будет происходить?

А. СИЛУАНОВ: Здесь целый ряд факторов. Конечно, вопрос ситуации в еврозоне и вопрос ситуации в общемировой экономике, вопрос с ценами на нефть. Мы видим, сегодня цены на нефть остаются более-менее стабильными. И курс рубля, кстати, сегодня подрос, на 80 с лишним копеек он подрос. Некоторые наши граждане беспокоились – а что делать с рублем, может быть, его поменять на валюту. Я считаю, что в этом плане сейчас не надо торопиться, не надо беспокоиться. Потому что мы видим колебания курса рубля по отношению к другим валютам как в одну, так и в другую сторону. Поэтому если мы будем сейчас принимать какие-то решения о срочной конвертации своих рублевых сбережений в валюту, то мы можем просто потерять на комиссионных. Поэтому считаю, что такого рода колебания курса рубля, которые происходит в рамках валютного коридора ЦБ, а верхняя граница валютного коридора ЦБ, напомню, по бивалютной корзине, т.е. корзине евро и доллара, 38 рублей 15 копеек… Курс еще не дошел до этой верхней границы, еще есть запас. Сегодня он, наоборот, имел центростремительное направление. Поэтому мне казалось, что предпринимать какие-то шаги по обмену одной валюты на другую или говорить о каких-то опасения держать свои сбережения в рублях просто неправильно было бы.

Т. ЛЫСОВА: Антон Германович, я все-таки хотела бы уточнить. Вы начали с того, что это не рубль ослабевает, а просто укрепился доллар по отношению ко всем валютам. Я могу предположить, что он укрепился в том числе из-за высоких рисков евро. Доллар – это резервная валюта, поэтому туда пошел переток капитала. Но нервозность у людей в основном усилилась в последние дни именно из-за этих качелей, когда в пятницу произошло уж какое-то слишком резкое подорожание доллара и, соответственно, падение рубля, а в понедельник с середины дня это всё начало отыгрываться назад и сегодня продолжило. То, что вы объясняете экономические резоны, они оказывают свое влияние более плавно на более длинном периоде, и мы это видим. Но вот эти два дня вот эти резкие скачки – причем, насколько мы знаем, Центробанк вроде бы не вмешивался, – что это было? Это была спекуляция, это была чья-то игра, это была массовая продажа? Возможны ли такие же скачки в следующие дни? У вас какое мнение?

А. СИЛУАНОВ: Думаю, что таких скачков, который произошел сегодня и в последние дни, скорее всего не будет. Почему? Вот эти скачки обусловлены спросом и предложением на валюту. Поэтому ЦБ практически не вмешивался в последнее время в динамику курса рубля.

О. БЫЧКОВА: Так он почему не вмешивался?

А. СИЛУАНОВ: А потому что у него есть коридор. Политика ЦБ заключается в следующем: в рамках определенного коридора Центральный банк практически не вмешивается в курсовую политику.

Т. ЛЫСОВА: Хотя мог бы.

А. СИЛУАНОВ: Хотя мог бы, да. А как только рубль подходит к границам коридора, ЦБ уже начинает активно осуществлять операции на валютном рынке. Поэтому вопросы колебаний происходят в зависимости от спроса и предложения на валюту. Поэтому такие колебания могут происходить, но думаю, что таких серьезных, как в последние дни, не должно быть.

О. БЫЧКОВА: Получается, что 33 – это та цифра, с которой теперь мы дальше будем жить, а к 30-ти мы уже не вернемся никогда.

Т. ЛЫСОВА: Как никогда? Когда-нибудь может быть…

А. СИЛУАНОВ: Помните, в 2009 году у нас рубль тоже ослаблялся, и мы думали, что он настолько ослабел, что больше никогда не окрепнет. Всё оказалось не так. Здесь очень много факторов, влияющих на курсовую политику. Еще раз повторюсь, в первую очередь для России это цена на нефть, поскольку наибольший объем валюты мы получаем от экспорта нефти и газа.

О. БЫЧКОВА: Сейчас спросим вас про цены на нефть, это отдельная песня. Все-таки про цену на доллар скажите, пожалуйста. Т.е. теперь вся ситуация поднялась на три рубля и такой будет.

А. СИЛУАНОВ: Я думаю, что в ближайшее время такого рода уровень будет сохраняться. Но что будет через месяц, через два, через три сейчас сложно прогнозировать. Я думаю, ни один из экономистов вам точно не скажет, какой будет курс рубля по отношению к валютам. Серьезных колебаний, еще раз повторюсь, Центральный банк допускать не будет, это его задача.

О. БЫЧКОВА: Серьезные – это до 38.

А. СИЛУАНОВ: По бивалютной корзине. Я не вижу здесь оснований говорить о том, что в ближайшие дни мы можем видеть либо укрепление, либо, наоборот, ослабление курса рубля. Наверное, это несколько новый уровень, который сегодня зафиксировался, и в ближайшее время вокруг этого уровня и будет колебаться курс рубля.

О. БЫЧКОВА: Давайте про нефть теперь.

Т. ЛЫСОВА: Прежде чем про нефть, я бы поговорила про еврозону, потому что от этого зависят в том числе и цены на нефть, как сказал г-н министр. В принципе, насколько мы понимаем, основной корень проблемы, сосредоточие проблем, от которого дальше может пойти волна, это именно нерешенность долговых проблем еврозоны. Уже сейчас я слышала мнение ведущих экономистов, что не только Греции, но еще несколько слабых стран могут покинуть еврозону. Таким образом, европейская валюта изменится в лице. Я хочу задать простой вопрос. Определенность какая-то с развитием ситуации в еврозоне, она когда может наступить? Потому что мы уже с этими греческими проблемами живем примерно год, и они только усугубляются, усугубляются. И весь мир в ужасе взирает, чем это закончится, будет крах, не будет краха.

О. БЫЧКОВА: А Сорос говорит – три месяца осталось вообще на всё про всё.

Т. ЛЫСОВА: И волны расходятся по всем остальным экономикам. Я понимаю, что это зависит от политики, от вещей, на которые мы не можем влиять. Тем не менее, ситуация же не может длиться вечно. Она должна или в хорошую сторону, или в плохую, но как-то разрешиться.

О. БЫЧКОВА: Короче говоря, какой сценарий у вас в голове?

А. СИЛУАНОВ: Здесь, конечно, многое будет зависеть от решения денежных властей Европы. Потому что если мы вспомним конец прошлой зимы, то там тоже была достаточно накаленная ситуация в Европе. Решение вопроса было найдено путем эмиссии ЕЦБ практически одного триллиона евро. Выпустили триллион евро – загасили все обязательства, обеспечили расчеты, доверие к банкам и вроде как успокоились. Сейчас опять, по сути дела, такая же ситуация. Здесь есть два оппозиционных лагеря в Европе. Первый – Греция, которая считает, что можно не всегда соблюдать тот перечень структурных мер и программу, которая была предложена Евросоюзом Греции для сокращения уровня долга, сокращения дефицита бюджета, считает, что всё равно европейцы будут оказывать поддержку Греции, поскольку понимают возможные негативные последствия в случае ее выхода.

О. БЫЧКОВА: Т.е. не допустят выхода и катастрофы.

А. СИЛУАНОВ: Это одна точка зрения, точка зрения Греции. Другая точка зрения – Германии, которая считает, что нет, мы не можем осуществлять эмиссионную политику, поскольку эмиссионная политика всегда приводит к тому, что растет инфляция, растут ставки, в том числе ставки по заимствованиям соответствующих стран. И инфляционная политика – это неправильный путь, это экономический тупик. Кроме того, у Германии есть обязательства, что в случае роста инфляции должны быть профинансированы социальные обязательства, т.е. это дополнительные расходы бюджета, по сути дела такой круговорот может получиться. Придерживаясь такой жесткой бюджетной политики, Германия говорит: нет, мы больше не будем накачивать экономику деньгами, а Греция, если не будет выполнять ту программу, которая была выработана, пусть тогда принимает решение о том, что ей не по пути с Евросоюзом. Поэтому здесь есть две кардинальные точки зрения. Какая из них победит, и где будет найден консенсус, и когда это будет сделано, это достаточно сложно сказать.

Т. ЛЫСОВА: Когда хотя бы?

О. БЫЧКОВА: Что более вероятно, по-вашему?

А. СИЛУАНОВ: Все ждут выборов парламента в Греции 17 числа. Наверное, потребуется время на формирование правительства после этого, может быть, пару недель. Нужно будет посмотреть, насколько новое правительство, насколько новый парламент этой страны будет готов взяться за нелегкие реформы по так называемой бюджетной консолидации. Потому что всегда сокращение расходов – это гораздо сложнее, нежели раздавать обязательства.

Т. ЛЫСОВА: В Греции уже волнения по этому поводу, народ против.

А. СИЛУАНОВ: Поэтому, наверное, более-менее какое-то прояснение в политике Греции, а соответственно, отношения к этому еврозоны и стран еврозоны, наверное, будет в конце июня, в начале июля.

О. БЫЧКОВА: А существует какой-то план «б» у российских финансовых властей, у вас, если всё пойдет совсем плохо? Скажем, в конце июля становится понятно, что ситуация скатывается уже в неуправляемую и тяжелую, во-первых, для Греции и дальше уже принципом домино для всех остальных.

Т. ЛЫСОВА: Я знаю, он существует. Я как раз хотела о нем спросить.

А. СИЛУАНОВ: Откуда вы знаете?

Т. ЛЫСОВА: Как откуда? Из своей газеты.

А. СИЛУАНОВ: Действительно, мы имеем набор мер, для того чтобы пройти последствия турбулентности – модное сейчас слово – в экономике еврозоны в случае, если эти турбулентности перебросятся и на нашу страну.

О. БЫЧКОВА: Конкретно что может случиться в виде турбулентности?

А. СИЛУАНОВ: Первое – может дальше продолжаться снижение цены на нефть, поскольку общий спрос на нефть в мировом масштабе будет сокращаться. Второе – наши экспортеры, предприятия – угольщики, металлурги, нефтехимия – сократят экспортные поставки, не получат соответствующей прибыли. Т.е. у нас сократится производство, и мы получим снижение производства в России. В свою очередь, произойдет сокращение доходов бюджета как за счет сокращения цены на нефть, так и снижения объема ВВП.

Т. ЛЫСОВА: Налогов.

А. СИЛУАНОВ: Конечно. Потому что у нас снижение на 1% роста валового внутреннего продукта снижает наши доходы на 150 млрд. рублей, а снижение одного доллара за баррель цены на нефть примерно 56-57 млрд. рублей снижения поступления в федеральный бюджет. Поэтому что нам делать в таком случае? Есть соответствующий план, как по сбалансировке бюджета, так и по поддержке системообразующих предприятий и системообразующих финансовых организаций. Что касается бюджета, я могу подробно рассказать.

Т. ЛЫСОВА: Давайте как раз по этим пунктам: бюджет, предприятия и банки. Я как раз про это и собиралась вот так спрашивать.

А. СИЛУАНОВ: Что касается бюджета… Кстати, про цену на нефть, которая была заложена у нас в бюджет. Цена на нефть, которая у нас сегодня заложена в бюджет, 115 долларов за баррель. Это с учетом последних поправок, которые были внесены в закон о бюджете. Казалось, что сейчас она нереалистичная. Хотя если мы посмотрим за период с начала года, то она 115 и сложилась. Допустим, что уровень цен на нефть сложится, как сегодня. Сегодня это порядка 96-97 долларов за баррель. Тогда средняя цена по году будет где-то около 100-105 долларов за баррель. Что произойдет? У нас в бюджете предусмотрено, что часть доходов, которые мы получаем в казну, в первую очередь за счет нефтегазового сектора, направляется в резервный фонд, на пополнение резервного фонда. Больше 800 млрд. рублей в этом году мы должны направить на пополнение резервного фонда. Если мы видим, что цена на нефть снижается, соответственно, объем резервного фонда будет просто не пополняться. Приведу несколько цифр. Если средняя цена на нефть по году будет 110 долларов за баррель, то мы сократим объем пополнения резервного фонда где-то на 300 млрд. рублей. Если средняя цена на нефть будет 100 долларов за баррель, то мы вообще не будем пополнять резервный фонд. У нас он как был где-то 1,8 триллиона рублей, так он и останется. Т.е. все те расходы, которые предусмотрены в бюджете, все те обязательства, контракты, которые заключены в бюджете, будут исполняться в полном объеме, никаких сомнений здесь нет.

О. БЫЧКОВА: Это в 2012 году.

А. СИЛУАНОВ: Да. Что делать в 2013 году? Мы должны принять к этому времени так называемые бюджетные правила, которые должны действовать уже со следующего года, несмотря на то, что у нас уже есть бюджет на трехлетку, но бюджетные правила должны определить объем цены на нефть, исходя из которых считаются наши расходы, с тем чтобы не завышать наш уровень расходных обязательств. Что делать в следующем году? В следующем году при подготовке бюджета, при окончательной его доработке, это будет в июле, получим окончательный прогноз, посмотрим, как ведет себя цена на нефть, как будет вести себя экономический рост, другие показатели, влияющие на доходы бюджета, сформируем наш уточненный прогноз. С учетом этого создадим несколько антикризисных механизмов, а именно: мы сделаем резерв внутри бюджета на случай, если ситуация будет такая же напряженная, с тем чтобы этот резерв, как и в 9-м году, мы могли направить на поддержку экономики, финансового сектора граждан. Такой резерв будет просто необходим. Кстати, в этом году у нас тоже есть резервные механизмы, а именно государственные гарантии. В случае, если будут возникать проблемы у каких-то системообразующих предприятий, у финансовых институтов, мы можем использовать этот механизм. Слава богу, сейчас пока об этом речи нет.

Т. ЛЫСОВА: Есть уже. Вы же знаете.

А. СИЛУАНОВ: Еще раз повторюсь, это на случай, если ситуация будет существенно ухудшаться. Пока доходы и федерального бюджета, и бюджетов регионов планируются в соответствии с планами, даже выше этих планов, пока идет всё более-менее нормально. Ведь мы же знали случаи, когда и цены на нефть падали, но потом обратно отскакивали. Всё будет зависеть от длительности нынешней ситуации. Если цена зафиксируется на этом уровне, я считаю, что особых проблем в текущем году у нас не будет. Если она дальше будет падать…

О. БЫЧКОВА: Это если быть оптимистами.

А. СИЛУАНОВ: Мы должны быть консервативными оптимистами.

О. БЫЧКОВА: Мы сейчас прервемся на краткие новости и небольшую рекламу. Затем министр финансов России Антон Силуанов вернется в студию программы «Большой дозор», мы продолжим разговор об антикризисных механизмах.

О. БЫЧКОВА: Мы продолжаем программу «Большой дозор». Ольга Бычкова и Татьяна Лысова, главный редактор газеты «Ведомости». Наш гость – министр финансов РФ Антон Силуанов. Мы начали говорить об антикризисных механизмах. Потому что совершенно понятно, что сложные времена не закончились, а, может быть, только начинаются. Понятно же, да, это вам тоже понятно? Или это только обывателям понятно?

А. СИЛУАНОВ: Я бы не стал так утверждать.

О. БЫЧКОВА: Хорошо. Значит, не всем понятно. Ты хотела продолжить эту тему более конкретно.

Т. ЛЫСОВА: До перерыва Антон Германович очень убедительно нам рассказал о том, что бюджет в этом году не пострадает, даже если цена на нефть останется на нынешнем уровне, я имею в виду обязательства бюджета. И закончили мы еще тем, что есть такой механизм, как госгарантии. Насколько я понимаю, этот механизм прежде всего адресован корпоративным заемщикам и банкам. Нам известно, что в прошедшую субботу уже было совещание в правительстве по поводу возможного использования таких мер, в частности, как госгарантии. Поэтому чтобы нашим слушателям было понятно – речь идет о том, что компании, взявшие кредиты у банков, с ухудшением экономики могут испытывать трудности с погашением этих кредитов. Но условия, на которых выдается кредит, зависит от рисков. Если государство дает компании гарантию по этому кредиту, значит, сразу же снижаются риски, и банк может снизить свои требования по ставке и по обеспечению, и компания дальше уже сама справится.

О. БЫЧКОВА: Мы поняли.

Т. ЛЫСОВА: Я для слушателей. На ваш взгляд, какова сейчас может быть потребность у компаний и банках в выделении этих госгарантий, и сколько при худшем развитии ситуации?.. Есть ли какой-то предел, который Минфин для себя видит, в котором могут выдаваться эти госгарантии? Они же не бесконечны. И в том числе как, по каким критериям будут отбираться эти счастливчики, которым государство будет готово помочь?

А. СИЛУАНОВ: Скорее всего не счастливчики, а невезунчики. Потому что этим предприятиям потребуются государственные гарантии. На самом деле механизм гарантирования очень неплохой. Он показал себя достаточно неплохо в прошлый кризисный период. В этом году у нас в бюджете предусмотрено 107 млрд. рублей государственных гарантий тем предприятиям, которые реализуют инвестиционные проекты. В том числе там написано, что гарантии могут предоставляться и по решению правительств. Поэтому наша задача сейчас – принять решение правительства о возможности переадресации этих гарантий тем предприятиям, которые попали в сложное экономическое положение. Что это за предприятия? В первую очередь это такие, которые, как вы правильно сказали, взяли кредиты, предоставили обеспечение, в том числе в виде акций, облигаций, а в условиях кризиса, когда цены на это обеспечение падают, банки могут предъявить к досрочному погашению ранее выданные кредиты. Поэтому здесь как раз механизм гарантий, механизм поддержки таких предприятий очень важен. Предоставляя гарантию, банки, по сути дела, могут рефинансировать эти обязательства, если срок кредита к погашению подходит, дать новый кредит под государственную гарантию. Такого рода практика у нас была. Как будут отбираться эти предприятия? Наверное, это будет так же, как в прошлые 9-й, 10-й годы. В правительстве будет создана специальная комиссия под руководством первого вице-премьера, у нас Игорь Иванович Шувалов будет заниматься этим направлением. Соответственно, в Министерстве финансов, в Министерстве экономического развития будут созданы две подкомиссии, которые будут смотреть ситуацию в предприятиях. В Минфине это касается предприятий оборонно-промышленного комплекса, а в Министерстве экономического развития все остальные системообразующие предприятия. Поэтому общий объем гарантий, еще раз повторюсь, 107 млрд. Принято решение на 26 млрд. уже по инвестиционным гарантиям. Т.е. осталось примерно 80 млрд. Под эти 80 млрд. мы готовы будем в случае необходимости… Я всё время говорю, что в случае необходимости. Хоть вы говорите, что у нас уже кризис начался, я считаю, что пока нет необходимости говорить о том, что мы уже в начале кризиса. Еще раз повторюсь, пока, слава богу, экономика растет…

Т. ЛЫСОВА: Сейчас, понятно, проблемы у самых неосторожных.

А. СИЛУАНОВ: Да. Кого-то надо поддержать, есть такие предприятия. И мы готовы будем подставить плечо таким предприятиям, предоставив государственную гарантию.

Т. ЛЫСОВА: С другой стороны, если объем гарантий ограничен, а понятно, что есть некий механизм эту гарантию получить (она, в принципе, никому не лишняя – госгарантия, под нее же сразу и займы, и всё дешевле, каждый хочет), есть ли риск, что начнут прикидываться сиротами, изображать из себя бедных, несчастных, чтобы первыми успеть, пока раздают, что-то получить. Вы видели такие попытки? Или у нас уже все сознательные?

А. СИЛУАНОВ: Мы же тоже не такие простые в Министерстве экономики, в Министерстве финансов. Поэтому когда предприятие обращается за госгарантией, мы, естественно, смотрим его показатели, смотрим его финансовый план на предстоящие годы, анализируем потребность, может ли предприятие самостоятельно рефинансироваться, без государственной гарантии. Поскольку в комиссиях Минфина и Минэкономики участвуют как предприятия, так и банки, которые в первую очередь и дают те кредиты, которые предприятия получают. Поэтому мы выслушиваем все стороны, анализируем финансовое положение, и только после этого комиссия принимает решение о том, рекомендовать или не рекомендовать предоставлять те или иные виды поддержки. Я могу сказать по опыту, потому что в прошлый кризис 9-го года я сам непосредственно занимался в Минфине комиссией по поддержке предприятий оборонного комплекса. Мы далеко не всем предприятиям предоставляли государственную помощь. Целый ряд предприятий самостоятельно справлялся.

О. БЫЧКОВА: Можно еще раз назвать эту цифру, какие есть средства на эти цели. И как вы думаете, какому в действительности количеству предприятий они могут понадобиться, и они могут на них рассчитывать?

А. СИЛУАНОВ: Еще раз повторю, что сейчас не распределенных гарантий 80 млрд. рублей. Запросы предприятий могут быть разные – от 1 млрд. рублей до 30 млрд.

Т. ЛЫСОВА: Уже попросили 30 млрд.

А. СИЛУАНОВ: Да, есть такой запрос.

О. БЫЧКОВА: Кто попросил?

Т. ЛЫСОВА: Челябинский трубопрокатный. Ему дадут, уже останется 50. Я поэтому и говорю – надо в очередь быстрее становиться. Еще парочка трубопрокатных заводов и всё.

А. СИЛУАНОВ: Слушайте, откуда у вас такая информация?

Т. ЛЫСОВА: Я вам потом скажу.

О. БЫЧКОВА: А вы не знали об этом?

А. СИЛУАНОВ: Я знал, но не хотел говорить.

Т. ЛЫСОВА: Это уже в газете напечатано. Ну что у вас за секреты?..

А. СИЛУАНОВ: 80 минус 30, остается 50. Действительно, еще чуть-чуть – и всё. Ситуация с трубопрокатным заводом, там речь идет о чем? О том, что было большое количество небольших кредитов. И Челябинский трубопрокатный предложил консолидировать эти кредиты и получить кредиты от нашего одного крупного банка, с тем чтобы и ставка была более приемлемой, и просто удлинить несколько срок, сделать понятным свои обязательства по процентам и по расчетам с этими кредитами. При получении госгарантии, ставка могла быть более приемлемой. Вот почему обратилось предприятие. Поэтому мы этот вопрос рассмотрим и в ближайшее время определимся.

О. БЫЧКОВА: Но Челябинский трубопрокатный завод наверняка не одинок во вселенной. У нас, наверное, есть еще не два и не три, я надеюсь, предприятия, которые имеют такую же ценность, такой же масштаб, и вполне возможно, к сожалению, такие же проблемы. Это более чем вероятно.

А. СИЛУАНОВ: По опыту могу сказать (я всё время обращаюсь к опыту 9-го года), 30 млрд. – это единичный случай. Как правило, это около двух-трех, пяти млрд., редко 10 млрд.

О. БЫЧКОВА: Наверняка есть список таких возможных, потенциальных кандидатов.

А. СИЛУАНОВ: Наверное, вы уже знаете весь этот список лучше меня. Нет?

Т. ЛЫСОВА: Нет.

А. СИЛУАНОВ: Шучу, конечно. На самом деле списка такого нет. Мы договорились о том, что мы сейчас актуализируем тот список системообразующих предприятий, которым, возможно, потребуется поддержка и которые государство просто должно мониторить. Потому что любая остановка такого предприятия или какие-то проблемы с этим предприятием, они могут нанести ущерб всей экономике, потому что на эти предприятия завязаны целые цепочки смежников. Поэтому мы, естественно, заинтересованы в том, чтобы не допустить такого рода срывы заказов, поставок и так далее.

О. БЫЧКОВА: А когда может быть известен этот перечень? И когда вы начнете собственно мониторить уже конкретно кого?

А. СИЛУАНОВ: Мы договорились в правительстве проводить оперативные совещания на этот счет.

Т. ЛЫСОВА: Каждую субботу.

А. СИЛУАНОВ: Нет, не каждую субботу.

Т. ЛЫСОВА: Чаще?

А. СИЛУАНОВ: Оперативно проводить совещания. И при необходимости рассматривать возникающие проблемы. На одном из совещаний было принято решение о том, чтобы такой список еще раз актуализировать.

Т. ЛЫСОВА: Т.е. на основе прежнего.

А. СИЛУАНОВ: С учетом прежнего, с учетом изменившийся ситуации сегодня.

О. БЫЧКОВА: А прежний сильно расширится?

А. СИЛУАНОВ: Я не могу сказать. Это задача не Минфина. Какие предприятия туда попадут, мне сложно сказать.

Т. ЛЫСОВА: Ключевое – Министерство экономразвития.

А. СИЛУАНОВ: По перечню предприятий да, это Министерство экономики.

Т. ЛЫСОВА: Коль скоро мы сравниваем с опытом предыдущего, довольно недавнего кризиса, я хотела у вас спросить. Тогда, как я помню, значительная часть проблем, с которыми столкнулись и предприятия, и банки, это были внешние займы. В частности, я помню, что ВЭБ был вынужден поддерживать крупных корпоративных заемщиков, которые не могли обслуживать внешние займы, под которые заложили собственные акции. Понятно, что это вопрос государственной политики. Но я сейчас хотела свести его к нынешнему состоянию с внешней валютной задолженностью. Вот мы начали разговор с валюты. Если исходить из не очень оптимистического сценария, что рубль будет слабеть, пусть и постепенно, обслуживание этих займов и погашение для компании будет дорожать, в конце концов это создаст проблему. Вот сегодня уровень этой долговой нагрузки по сравнению с тем предыдущим опытом выше, ниже, такой же? Можно ли ждать серьезных проблем с этой стороны для банков и крупных компаний?

А. СИЛУАНОВ: Корпоративный долг сегодня составляет – я могу сказать месячной давности цифру – 530 млрд. долларов. Это примерно уровень как раз 8-го, 9-го годов. Но ситуация значительно лучше, чем несколько лет назад. Почему? Потому что сегодня баланс активов и обязательств компаний и финансовых институтов значительно лучше, чем три года назад. Почему? В 9-м году, если брать наши ресурсы и обязательства, то баланс был на сторону внешних кредиторов, т.е. наши предприятия были должны больше, чем имели ресурсов. Сейчас наоборот, сейчас более-менее сбалансированная позиция, с одной стороны. С другой стороны, сейчас многие банки сидят в валюте. Они уже научились опыту предыдущего кризиса и держат значительную часть своих средств в валюте. Поэтому вопрос, как эти банки или компании пройдут эту ситуацию в случае, если рубль будет ослабевать, думаю, гораздо лучше подготовились, чем в прошлый раз. Это признают все эксперты.

О. БЫЧКОВА: Можно спросить вас сразу про инфляцию, чтобы исполнить это обязательство перед огромным количеством слушателей? Ожидаемые цифры, удастся ли удержаться при таком-то долларе и при таких-то событиях?

А. СИЛУАНОВ: Наши оценки по этому году около 6%. Пока прошел недостаточный период, чтобы говорить, как повлияло ослабление курса рубля на инфляцию. Пока у нас инфляция с начала года 2,3%, это минимальный уровень, конечно. Но надо учитывать, что мы с 1 июля должны повысить тарифы на услуги естественных монополий и на услуги ЖКХ. Поэтому, конечно, июльская инфляция даст о себе знать. Но, тем не менее, пока говорить о пересмотре наших прогнозов 6-процентных рано. Давайте пройдет где-то месяц, и можно уже делать оценки, насколько ослабление курса повлияет на рост цен на продукцию. В первую очередь это будет импортная продукция.

О. БЫЧКОВА: А она у нас в значительной степени импортная.

А. СИЛУАНОВ: Посмотрим, как это будет. Дело в том, что мы вступаем в ВТО. У нас 4-й квартал должен быть уже в рамках наших решений по сокращению и отмене некоторых импортных пошлин. Здесь нужно эти факторы учитывать. Поэтому, может быть, будет не столь заметным для нашего потребителя ослабление курса рубля. Всё будет зависеть от наших импортеров, насколько они будут свою собственную политику проводить в условиях того, что импортные пошлины снижаются. Они, конечно, могут задрать цены, а могут поступить по-другому.

О. БЫЧКОВА: Как вы все-таки оцениваете вероятность того, что не удастся на этих 6% удержаться?

А. СИЛУАНОВ: Еще раз повторюсь, что очень небольшой период времени прошел после этого ослабления курса. Курс ослабился на 10, чуть больше процентов. Давайте посмотрим, что произойдет дальше.

О. БЫЧКОВА: Т.е. смотреть и понимать можно будет через месяц.

А. СИЛУАНОВ: Думаю, да. Безусловно, в классической ситуации ослабление курса валюты влияет на рост импортных цен. Но насколько это произойдет, как это скажется на окончательном параметре инфляции, мне сейчас судить сложно. Думаю, что это будет несущественное изменение инфляции, максимум в пределах одного процентного пункта.

О. БЫЧКОВА: Вы считаете, что по общим итогам 12 года это может быть 7%.

А. СИЛУАНОВ: Если ослабление будет происходить и дальше, и продержится определенный, достаточно длительный период, думаю, что да, может повлиять около 1%.

О. БЫЧКОВА: В худшем случае 7% вы предполагаете.

А. СИЛУАНОВ: Около этого. Хотя чтобы на ваш вопрос ответить правильно, нужно очень много факторов проанализировать. Никто не знает, как себя поведет ситуация и с ценами на нефть, и с курсом…

О. БЫЧКОВА: Из всего того, что вы говорите про инфляцию, про рубль, про доллар, про нефть и про всё остальное, у меня складывается впечатление, что уровень неопределенности и вопросов, которые задаем ладно мы, но вы задаете, он очень высок. Этих вопросов слишком много получается.

А. СИЛУАНОВ: Уровень неопределенности в какой-то мере сегодня существует. Но еще раз говорю, с точки зрения бюджета, у нас здесь четкая определенность, мы выполнили все наши обязательства. С точки зрения поддержки предприятий в случае необходимости, четкая определенность – мы и предприятия, и банки, и население, если что, будем поддерживать всеми теми же инструментами, которые у нас уже наработаны в прошлый кризис. Вопрос неопределенности – как поведут себя цены на нефть, а соответственно, какая будет курсовая политика. Вот здесь есть неопределенности. Я вам скажу, что ни один из экспертов не ответит. Можно сейчас делать различные предположения, но как на самом деле сложится, очень трудно сказать

Т. ЛЫСОВА: Вы сейчас упомянули все те инструменты, которые были уже наработаны за прошлый кризис. Означает ли это, что в целом в резерве правительства есть такие инструменты, как поддержка курса акций через ВЭБ, через выход ВЭБа на фондовый рынок? Означает ли это, что такие инструменты, как субординированные кредиты банкам тоже могут быть задействованы? Мы слышали, что Минфин сейчас рассматривает другой инструмент – докапитализации банков через выпуск ОФЗ. Действительно ли таков арсенал? Или по итогам прошлого кризиса какие-то меры показали неэффективность, и сейчас она уже не в арсенале?

А. СИЛУАНОВ: Первая мера, которую вы сказали, это покупка акций. В прошлый раз, когда она применялась, думали таким образом поддержать финансовый рынок. На самом деле эта мера никакой роли не сыграла. На этом просто ВЭБ заработал неплохо. Он купил эти акции на минимальном уровне, а после кризиса продал хорошо и получил существенную прибыль. В этот раз в случае, если ситуация будет такая же и дальше, мы на фондовый рынок не будем выходить с бюджетными деньгами однозначно, поскольку эта затея абсолютно неверная и экономически нецелесообразная. Что касается предоставления субординированного кредита банкам, это как одна из серьезных структурных мер, если мы видим, что банкам будут крайне необходимы ресурсы. Причем это делалось за счет средств ФНБ через ВЭБ. Средства ФНБ у нас есть, ВЭБ тоже, слава богу, практику такую имеет. Но я бы сказал, что это одна из последних мер, серьезных мер поддержки банковской системы через ее капитализацию. Что касается докапитализации банков через ОФЗ, то, действительно, у нас действовал такой закон о возможности выпуска государственных ценных бумаг, внесение их в капитал банков, для того чтобы они могли потом заложить эти бумаги в Центральный банк и получить соответствующую ликвидность. Такой закон действовал, он в 11-м году прекратил свое существование. Мы сейчас намерены внести поправку, продлить его срок действия.

Т. ЛЫСОВА: На всякий случай.

А. СИЛУАНОВ: На всякий случай, да.

О. БЫЧКОВА: Может быть, последняя тема. Пенсионный возраст надо повышать? Вы сторонник. Есть руководители государства, которые говорят, что нет, не будем. Ваше представление об этом.

А. СИЛУАНОВ: Если руководители государства сказали, что не будем, значит, не будем.

О. БЫЧКОВА: Ответ не принимается. Потому что ваше мнение, оно же обоснованное, не менее обоснованное.

А. СИЛУАНОВ: Коллеги, мы сейчас в правительстве обсуждаем реформу пенсионной системы. Она очень чувствительна для наших граждан. Решение будет принято, думаю, в ближайшие недели.

О. БЫЧКОВА: В ближайшие недели о чем?

А. СИЛУАНОВ: О мерах по корректировке пенсионной системы, по обеспечению пенсионной реформы таким образом, чтобы все-таки пенсионная система была самонастраиваемая и самосбалансированная. В целом ряде стран именно так это и происходит. У нас сегодня приходится пенсионную систему поддерживать из федерального бюджета. 10% всех наших федеральных расходов тратится на поддержку пенсионной системы, это триллион 100 млрд. рублей. Представляете, какой резерв мы могли бы направлять на строительство дорог, на строительство аэропортов, портов. Т.е. это те ресурсы, которые мы должны вкладывать в экономику. И мы видим, что мы здесь просто недорабатываем в этом плане, наш федеральный бюджет просто не имеет возможности сделать такой маневр, именно с точки зрения финансирования инфраструктурных мероприятий. Почему мы говорим о возможности еще раз вернуться к пенсионной системе? Потому что мы считаем, что она должна быть более справедливой. И ресурсы для этого есть. Перечень вопросов и предложений, которые мы сформулируем, он сейчас рассматривается в правительстве. Я бы сейчас не хотел на этом останавливаться, поскольку окончательные решения будут приняты, и они тогда будут обсуждены широкой общественностью. О. БЫЧКОВА: Через несколько недель – это через сколько?

А. СИЛУАНОВ: Я думаю, пару недель еще нужно.

О. БЫЧКОВА: Т.е. будет большой, развернутый пакет предложений по пенсионной реформе.

А. СИЛУАНОВ: Да, будут готовы предложения, 2-3 недели.

Т. ЛЫСОВА: Смотри, всё получим в июле: определенность с инфляцией, с еврозоной и пенсионную реформу.

А. СИЛУАНОВ: Главное, чтобы не в августе

Т. ЛЫСОВА: Да-да.

О. БЫЧКОВА: Антон Силуанов, министр финансов РФ, был гостем программы «Большой дозор». Спасибо вам большое.

А. СИЛУАНОВ: Спасибо.

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 6 июня 2012 > № 728064 Антон Силуанов


Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 11 марта 2012 > № 728056 Антон Силуанов

Интервью А.Г.Силуанова радиостанции "Бизнес FM"

BusinessFM: Мы в начале года наблюдаем очень ретивое, мощное укрепление рубля, и почему-то очень многие считают, что как-то это связано с выборами, опасаются, что что-то может после выборов измениться. Как на самом деле?

Силуанов: на самом деле, укрепление рубля никак не связано с выборами. Это связано с денежной кредитной политикой, которая формируется, исходя из нескольких факторов. В первую очередь - это состояние платежного баланса. Оно характеризуется перетоками валют в страну или из нее, тем, насколько сбалансирован счет текущих операций, который зависит от цены на нефть, газ, на другие услуги. Поэтому, если мы видим, что утекают наши капиталы, видим, что мировые цены на нефть и на нефтепродукты падают, то ЦБ для того, чтобы сбалансировать эту конструкцию, приходится тратить золотовалютные резервы и наоборот. В начале года мы видим высокие цены на нефть, благодаря которым валютная выручка активно притекает в нашу экономику, а ЦБ, покупая валюту, несколько укрепляет курс рубля. Поэтому говорить о том, что девальвация или укрепление рубля связано с какими-то политическими событиями абсолютно неверно.

BusinessFM: Сейчас мы на самом деле знаем, что сальдо экспортно-импортных операций, действительно в пользу России, но есть другой фактор, который очень сильно сказывался в течение прошлого года - это отток капитала. А какой прогноз на год, с учетом обоих факторов?

Силуанов: Мы считаем, что отток капитала в этом году должен сократиться, причем существенно. Рассчитываем, что он должен сократиться в два и более раза.

BusinessFM: Если говорить об инфляции, низкие показатели инфляции прошлого года некоторые связывали, в том числе, просто с очень хорошим урожаем, который понизил продуктовую составляющую цен, но не с макроэкономическими достижениями в целом. Какие будут темпы в этом году и в следующем?

Силуанов: Мы надеемся на то, что инфляция в этом году будет не выше, чем в прошлом. И связана низкая инфляция в прошлом году не только с хорошим урожаем, но в первую очередь с проведением ответственной бюджетной политики. В прошлом году вместо дефицита 3,6% ВВП федеральный бюджет исполнен с профицитом 0,8% ВВП. То есть, мы большую часть сверхдоходов, полученную в результате благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры, не направляли на расходы бюджета и, тем самым, не увеличивали денежное предложение, а сберегали. Из дополнительных доходов всего около 10% потратили на дополнительные расходы. Что касается текущего года, то происходит существенное снижение темпов инфляции по сравнению с прошлым годом. Если в прошлом году за январь-март инфляция составила около 3,2%, то в этом году около 1%. Да, действительно, мы в этом году перенесли срок повышения тарифов на жилищно-коммунальные услуги, тарифов на услуги естественных монополий на июль месяц. Это было сделано правильно. Почему? Потому что, как правило, в начале года навес денежной массы, который возникает в связи с большим финансированием из бюджетов всех уровней в декабре, воздействует на январскую инфляцию, а рост тарифов на жилищно-коммунальные услуги, на другие тарифы естественных монополий только подгоняет инфляцию в январе. Поэтому январская инфляцию всегда была самой высокой в году. Сейчас мы разнесли два этих события по времени, что очень положительно скажется на годовой инфляции. Поэтому у нас есть все основания говорить о том, что в текущем году сохранятся такие же низкие темпы инфляции, начало которым положено было в прошлом году.

BusinessFM: Сейчас самым обсуждаемым термином стал "налоговый маневр" и "бюджетный маневр". Многие до сих пор, кстати, предполагали, что за словами "налоговый маневр" все-таки стоит фактическое повышение налогов. Вы сейчас уже сказали, что надеетесь и считаете возможным провести этот налоговый маневр, не повышая ставок действующих налогов. Но расходы, все-таки, мы знаем, будут расти. Значит, как этот налоговый и бюджетный маневр в ваших глазах выглядит сейчас?

Силуанов: Мне кажется, что мы должны говорить больше о бюджетном маневре, имея в виду, что инициативы, озвученные Председателем правительства по поддержке отдельных направлений в сфере образования, здравоохранения, должны реализовываться за счет перераспределения средств внутри этих же направлений расходования. Поскольку мы видим, что, зачастую, бюджетные средства тратятся неэффективно, есть резервы в оптимизации бюджетных ресурсов - повышение адресности социальной поддержки, переход на 83-й закон, который перестраивает взаимоотношения государства с бюджетными учреждениями с простого финансирования через сметы учреждения на заказ услуги и финансирование этой услуги, что позволит более эффективно подойти к использованию бюджетных средств, а значит, и экономии бюджетных ресурсов. Поэтому мы не рассматриваем налоги как инструмент для закрытия новых бюджетных потребностей. Бюджетные потребности должны, в первую очередь, закрываться повышением эффективности уже выделенных государственных ресурсов. И, соответственно, налоговое бремя не должно повышаться, потому что, в результате, мы снижаем конкурентоспособность нашей экономики, а значит, можем не достигнуть необходимых темпов экономического роста. Поэтому увеличение налогового бремени - неправильный путь.

BusinessFM: Ну, собственно, Министерство финансов и Минэкономразвития, экономический блок правительства уже выступил с собственным предложением не повышать до 34% ЕСН - взносы в социальные фонды. Что привело вас к этому решению, совместному, и является ли оно на данный момент окончательным? Или это пока предмет для дискуссии?

Силуанов: Да, действительно, мы вместе с Минэкономразвития имеем одну позицию о том, чтобы не увеличивать в 2014 году ставку страховых взносов с 30 до 34%. Мы видим, что решение это привело к тому, что часть Фонда оплаты труда перешла в серые схемы.

BusinessFM: Это уже выражается в каких-то цифрах?

Силуанов: Да, конечно. У нас произошло снижение доли налога на доходы физических лиц, как доли ВВП на 0,3-процентных пункта. А доля в ВВП повышенных страховых взносов в 2011 году всего не намного выше, чем уровень страховых взносов, который мы собирали в 2009 году. Поэтому мы считаем, что необходимо провести настройку пенсионной системы таким образом, чтобы размер страховых взносов, который сегодня сложился, не повышался в дальнейшем.

BusinessFM: В то же время рассматривается вопрос, причем он рассматривается очень давно, и для всех, кто об этом слышал, он представляет огромный интерес, даже для владельцев квартир. Я даже говорю не о налоге на роскошь, как таковом, об этом кое-что уже сказано, а просто о налоге на имущество. Идет ли речь идет о том, что он начнет играть все-таки какую-то большую роль в доходной базе?

Силуанов: Да, через механизм взимания налога на имущество может осуществляться взимание налога на богатых, о чем мы сейчас говорили, потому что повышенными налогами могут облагаться такие имущественные комплексы, как большие дома, дорогие дома, яхты, самолеты и т.д. Поэтому через налог на имущество, а также через транспортный налог на дорогие автомобили, автомобили класса люкс, можно было бы изымать сверхдоходы у богатых людей, имеющих возможность позволить себе такого рода имущество.

BusinessFM: Как известно, кадастра недвижимости нет до сих пор, и в то же время говорят о том, что этот налог может вступить в силу уже через год, с 2013 года. Это реально создать за это время, причем, как-то защитить людей? Например, пожилых москвичей, которые владеют дорогими квартирами в центре Москвы, сами, безусловно, не являясь богатыми людьми.

Силуанов: Кадастр недвижимости и земельный кадастр должен быть полностью создан в 12 году с тем, чтобы у нас были основания для введения налога на недвижимость, начиная уже с 13 года. Это должно быть сделано нашими соответствующими органами, ответственными за такую работу. В отношении пожилых людей будет разработан особый порядок взимания налога, согласно которому владельцы больших квартир, являющиеся малоимущими гражданами, не должны почувствовать увеличение налогового бремени.

Бизнес ФМ: Слово бюджетный маневр, короче говоря, для Вас означает, что нужно как-то увеличить расходы по отдельным статьям, но при этом, как полагает Минфин, не повышая налоги. Речь шла об изменениях в финансировании, в дотациях ЖКХ. Вот, как все это будет происходить, и на кого, собственно, могут быть переложены какие-то расходы бюджетные здесь?

Силуанов: Нет, я здесь особо никаких новаций не открою. Речь идет о том, что у нас большие объемы средств, в первую очередь бюджетов регионов, тратятся на дотации предприятиям ЖКК. В связи с тем, что уровень тарифов на оплату жилищно-коммунальных услуг не соответствует ценам, по которым предприятиями коммунального хозяйства покупается сырье для производства тепла, энергии и т.д. Предприятия ЖКК несут убытки, и государство в лице регионов их дотирует. Более правильно было бы дотировать тех граждан, которые являются малоимущими, у которых доля оплаты жилищно-коммунальных услуг в доходах семьи превышает 22%. Есть такой федеральный стандарт. Поэтому логика заключается в том, что богатые граждане могут самостоятельно оплачивать жилищно-коммунальные услуги, исходя из тарифов, сформированных на основании рыночных цен. А граждане, которые являются малоимущими, у которых собственных доходов недостаточно для того, чтобы оплатить жилищно-коммунальные услуги, должны получать помощь от государства.

BusinessFM: То есть это позволит сэкономить?

Силуанов: Перенаправление средств от дотирования предприятий ЖКК к оказанию поддержки гражданам, и есть маневр в сфере жилищно-коммунального хозяйства, который должны осуществить субъекты РФ.

BusinessFM: То есть это позволит сэкономить средства субъектов федераций бюджетов, и направить их на другие цели?

Силуанов: Безусловно.

BusinessFM: Это большие средства?

Силуанов: Где-то около 100 миллиардов.

BusinessFM: То есть это значительная сумма для них.

BusinessFM: Антон Германович, вы всю жизнь работаете в Министерстве финансов, и сейчас заняли высший пост в этой структуре, очень важный. Скажите, а что изменилось вот лично для вас с тех пор, как вы перестали быть заместителем, стали министром? Может быть, вы раньше на работу приезжаете? Может быть, позже уезжаете? Может быть, с другими людьми говорите, а с какими-то перестали говорить?

Силуанов: Конечно, график работы изменился, он стал более напряженным, более насыщенным. Появилось очень много встреч, совещаний, поездок в регионы с руководством страны. К таким совещаниям нужно серьезно готовиться, чтобы позиция Минфина на этих совещаниях была взвешена, проработана. Это занимает достаточно много времени с тем, чтобы объективно подойти к различным вопросам, в том числе по налоговому или бюджетному маневру. Нужно взвесить все "за" и "против", выслушать экспертное мнение, проанализировать последствия для финансово-экономической политики государства. Поэтому от позиции Минфина во многом зависит, какие решения в области стратегии и тактики финансовой политики будут приняты, а это очень серьезно и требует много времени для выработки таких решений.

BusinessFM: Алексей Кудрин говорит, что практически со всеми сторонами Минфина, со всеми сторонами бюджета имели дело в процессе работы предыдущей.

Силуанов: Действительно, по ходу работы в Минфине приходилось сталкиваться и с подготовкой бюджета, и с анализом макроэкономики, и с денежно-кредитными направлениями, курировать межбюджетные отношения, и расходы на силовой блок. Поэтому мне хорошо знакомы порядок работы в министерстве и логика минфиновского мышления. При формировании позиции Минфина мы всегда собираемся нашим коллективом, обсуждаем и принимаем профессиональное решение. Надо отдать должное, что заместители министра и руководители департаментов очень квалифицированные и ответственные люди. Я благодарен им за оказываемую поддержку.

BusinessFM: Спасибо.

Россия > Финансы, банки > minfin.ru, 11 марта 2012 > № 728056 Антон Силуанов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter