Всего новостей: 2577477, выбрано 2 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Симонян Райр в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаФинансы, банкивсе
Симонян Райр в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаФинансы, банкивсе
Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > forbes.ru, 20 июня 2016 > № 1815479 Райр Симонян

Райр Симонян: что думают инвесторы о Владимире Путине

Райр Симонян

экс-председатель дочернего банка UBS в России

На встрече отметились около 40 западных и восточных фондов, в том числе суверенных, с активами под управлением на $10 трлн. Перед президентом стояла непростая задача — объяснить, почему они должны вкладывать в страну без ясных перспектив экономического роста.

Это крайне важный вопрос для портфельных управляющих, инвестирующих в развивающиеся рынки. Аналитики делают для них модели, где просчитывают, куда выгоднее вкладывать — в Россию или, условно, Бразилию или Южную Африку. Пока у государства нет понятной долгосрочной экономической политики, выбор будет не в нашу пользу. Можно в очередной раз констатировать преодоление спада в экономике, однако у инвесторов по-прежнему нет понимания, за счет чего страна будет развиваться.

Я дважды модерировал встречи президента с инвесторами в Сочи и всегда отмечал то впечатление, которое на них производит его быстрая реакция и знание деталей, а также переговоры в формате один на один.

Инвесторы, которые встречались с политическими лидерами разных стран, всегда признавали безусловное тактическое превосходство российского президента в сравнении с зарубежными коллегами. Вместе с тем никто не понимает его как стратега.

Какой вектор движения для страны определяет президент на пять, десять или двадцать лет?

Одним из главных козырей в разговорах с инвесторами у президента всегда был курс на макроэкономическую стабильность. Важно, что он добился существенного смягчения кризиса чисто рыночными методами. Но сейчас стабильность воспринимается уже как путь в никуда. Вероятно, уровень жизни продолжит понижаться, а разрыв между социальными ожиданиями и возможностями их исполнения — увеличиваться. Поэтому стабильность не может быть самоцелью: без экономического роста она недостижима.

Чтобы понять, где при таком курсе может оказаться наша страна через 10-20 лет, достаточно представить недалекое будущее развитых экономик. Разрыв с ними, прежде всего технологический, с большой вероятностью будет нарастать. Подобные прогнозы для руководства страны я делал еще во второй половине 1970-х, работая в Институте мировой экономики и международных отношений при Академии наук.

Сейчас мы заново переживаем застой и стагнацию, но уже в другом измерении: в стране сложилась система госмонополизма, причем в ленинском понимании, когда любая монополия ведет к загниванию.

Иначе и быть не может, потому что монополия основана на феодальных порядках. Даже при наличии частной собственности механизмы конкуренции не работают.

Отставание в экономическом развитии может измеряться разными вещами. Например, в виде дисконта в стоимости российских компаний. Их акции по сравнению с аналогичными компаниями развивающихся могут торговаться в 2-3 раза дешевле. Кажется, это очень низкая цена, но никто из инвесторов не знает – это дно или не дно.

К сожалению, негативный эффект санкций заключается не только в экономических последствиях для конкретных компаний и секторов. Гораздо важнее, что все институты и мосты, которые были выстроены для включения России в международное разделение труда, теперь разрушены, доверие потеряно и восстановить его очень тяжело.

Из-за того что нет доверия, западные банки отказались принять участие в размещении суверенных еврооблигаций. Все панически боятся, как на это посмотрят в Штатах, где находится основной рынок любого глобального банка. Ведь заработав в России несколько миллионов долларов, там они могут потерять миллиард и даже больше.

Аналогичная ситуация с намеченной на этот год программой «большой» приватизации по продаже пакетов акций в «Алросе», «Башнефти», «Роснефти», «Совкомфлоте» и ВТБ. Западные инвестбанки, представленные на американском рынке, вряд ли примут участие в этих сделках. Потому что деньги от этих сделок пополнят казну российского государства и в дальнейшем могут быть потрачены на цели, которые противоречат внешней политике США.

В условиях международных санкций инвесторы не понимают, какой будет очередная большая приватизация. Одно дело ее декларировать, а другое – осуществить. Как этот — приватизировать при нынешнем уровне цен и при отсутствии спроса со стороны западных покупателей? Если рынка нет, а кто-то покупает по бросовой цене, то в мозгу того, кто за это отвечает, будет образ Счетной палаты и следователя, который однажды придет и спросит: это вы распродали национальное достояние?

Приватизация также большая проблема для русских инвесторов. На контрольные пакеты «Башнефти» и «Совкомфлота» покупатели найдутся. Однако такие сделки достаточно трудно структурировать с финансовой точки зрения, а помешать сделать – гораздо проще. Если же будет предложен неконтрольный пакет, никто из инвесторов в своем уме акции не купит. Может, кто-то из бизнесменов решит действовать по указанию сверху, но в таких ситуациях прямо ничего не говорится. А вдруг ты не так интерпретировал?

Приватизацию пакета акций «Роснефти» даже с участием зарубежных суверенных фондов можно представить с трудом.

Продажа кому-то по цене в 2-3 раза ниже, чем по сделке с BP (20% акций), чревата корпоративным конфликтом. Кто-то должен взять на себя ответственность, и должно быть политическое решение, которого пока нет. Конечно, стоимость российских компаний, скорее всего, вырастет вместе с циклическим повышением цен на нефть. Правда, когда это произойдет, средства в резервных фондах могут закончиться.

Несмотря на трудности, у президента есть все шансы использовать на благо российской экономики падение цен на нефть. До того как они обрушились, их действие было развращающим, не было стимулов что-либо делать и считать издержки как на макроуровне, так и на уровне компаний. Теперь впервые поднят вопрос о долгосрочных целях.

В мае президент после долгого перерыва собрал экономический совет, где заявил, что пришло время заглянуть за горизонт и сейчас важно обсудить стратегические вопросы. Это колоссальное достижение, которое позволит планировать структурные реформы. Инвесторы ждут, что экономика станет открытой, конкурентной, будут понятные правила игры.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > forbes.ru, 20 июня 2016 > № 1815479 Райр Симонян


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 24 января 2014 > № 999116 Райр Симонян

Возвращение инвестбанкира: Райр Симонян возглавил UBS в России

Елена Тофанюк

редактор Forbes

Основная задача — поднять российскую компанию до швейцарского уровня

Бывший глава Morgan Stanley в России Райр Симонян возглавил совет директоров UBS в России. Вместе с ним в российский UBS пришла его давняя соратница Елена Титова, которая заняла должность главного управляющего директора. Об этом в пятницу сообщил банк UBS.

Симонян сказал Forbes, что его основная задача — сделать первоклассный российский инвестиционный банк. «Первоклассный швейцарский банк не может иметь второразрядную российскую франчайзи: либо она должна соответствовать уровню швейцарского банка, либо ее надо закрывать», — описывает Симонян суть своих переговоров с топ-менеджментом UBS. Однако, по его словам, пока не решено, какие инвестиции будут сделаны в российскую компанию. Такое решение будет принято после due diligence существующего банка. «Надо понять, что можно использовать из существующих бизнесов, на чем сосредоточиться», — говорит Симонян.

UBS под руководством Симоняна и Титовой в первую очередь может сосредоточиться на развитии управлении деньгами частных клиентов и инвестиционно-банковского бизнеса. «Место для иностранных банков всегда будет, несмотря на большие команды Сбербанка и «ВТБ Капитала», потому что иностранный банк может предоставить более быстрый доступ к пулу международных денег, а также предложить эффективные инструменты. Как бы ни развивались российские банки, ниша для глобальных останется всегда, но надо понять свои преимущества», — говорит Симонян, который снова начнет с создания стратегии.

До лета 2013 года Симонян и Титова занимались развитием дочернего банка «Роснефти» ВБРР. По словам Симоняна, на написание стратегии ушло полгода, однако она осталась невостребованной. Предполагалось, что банк будет предоставлять самые разные услуги от корпоративного кредитования до консультирования сделок M&A, от розничных банковских услуг до управления активами. Однако инвестбанкиры не проработали в банке «Роснефти» и года — по версии их коллег и знакомых, не смогли встроиться в неповоротливую бюрократическую структуру нефтяной компании, где для того, чтобы решить важный вопрос с Игорем Сечиным, нужны такие навыки, как умение подкараулить его в коридоре и правильно задать вопрос. Об этом коллеги Симоняна и Титова ранее рассказывали Forbes. Они же упоминали, что последней каплей для инвестбанкиров стало назначение в наблюдательный совет ВБРР бывшего главы Международного валютного фонда (МВФ) Доминика Стросс-Кана, который имеет сомнительную репутацию после скандалов с сексуальными домогательствами.

Симонян считает, что основу капитала любого инвестбанкира составляют помимо профессионализма репутация и связи. «Используя связи, наработанные за долгие годы (Симонян возглавил Morgan Stanley в России в 1998 году. — Forbes), мы сможем довольно быстро занять лидирующее положение среди иностранных банков, работающих в России, — как минимум попасть в тройку лидеров», — описывает свою задачу инвестбанкир.

Глобальный UBS уже смог преодолеть последствия кризиса 2008 года, пишет в одном из последних номеров американский Forbes. «За последние три года все операции UBS по управлению активами состоятельных лиц позволили организации привлечь от клиентов $137 млрд. Швейцарский гигант стал крупнейшим в мире игроком, предоставляющим услуги частного банковского обслуживания, с $1,7 трлн привлеченных средств состоятельных клиентов под управлением. В 2013 году UBS ожидает прибыль $3,8 млрд при выручке $31,6 млрд», — говорится в статье «Феникс Уолл-стрит: как новые руководители UBS вытащили банк из кризиса». В основе стратегии банка лежит управление активами состоятельных лиц, которое дополняется инвестбанкингом.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 24 января 2014 > № 999116 Райр Симонян


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter