Всего новостей: 2577477, выбрано 2 за 0.005 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Соколов Андрей в отраслях: Финансы, банкиСМИ, ИТвсе
Соколов Андрей в отраслях: Финансы, банкиСМИ, ИТвсе
Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 июля 2017 > № 2231533 Андрей Соколов

Андрей Соколов, «Альфа-Банк»: «Нам не очень интересна ассоциация со сборной России»

Наталия Калинина

Обозреватель Forbes

Зачем «Альфа-Банк» тратит более $20 млн на активацию спонсорства Кубка конфедераций 2017 и Чемпионата мира 2018

Чемпионат мира 2014 принес ФИФА рекордный доход в $4,8 млрд, в том числе $1,6 млрд организация заработала на продаже маркетинговых прав. Турнир в Бразилии поддерживала большая группа компаний: 6 партнеров ФИФА, 8 глобальных и 6 локальных спонсоров чемпионата мира. За год до Кубка мира-2018 спонсорский список ФИФА выглядит скромнее: 7 партнеров федерации и 4 спонсора турнира. Новый формат регионального спонсорства (рассчитанный на Европу) заинтересовал пока только одну компанию – «Альфа-Банк». Forbes расспросил председателя правления банка Андрея Соколова о бизнес-подробностях сотрудничества с ФИФА.

— «Альфа-Банк» регулярно поддерживает большие музыкальные мероприятия, а вот маркетинговых проектов банка в спорте так сразу и не вспомнить. Как возникла идея стать спонсором чемпионата мира 2018 по футболу?

— Да, мы давно зарекомендовали себя как трендсеттер в сфере культуры. Мы делаем фестиваль Alfa Future People, в 2011-м проводили 4D-шоу на Воробьевых горах, поддерживаем различные концерты. C приходом чемпионата мира в Россию сразу возникла тема спонсорства, тем более для предстоящего турнира ФИФА впервые предложила новый, более компактный формат сотрудничества – региональное партнерство, рассчитанное на европейский рынок. Два месяца шли переговоры, мы обсуждали детали. И в июне 2016-го приняли решение об участии в проекте.

— Наверняка были и другие претенденты на пакет регионального партнера.

— Насколько мне известно, в закрытом конкурсе участвовали три банка. Какие именно, не знаю.

— По данным американского Forbes, статус глобального партнера ФИФА стоит $25-50 млн в год, а спонсорство чемпионата мира обходится компаниям в $10-25 млн в год. Согласитесь с такой оценкой?

— Соглашусь, но раскрывать точные цифры контракта мы не имеем права. Это прописано в нашем договоре с ФИФА. Но могу сказать, что расходы на активацию составляют более $20 млн на весь двухлетний проект.

— Почему банк решился на такие траты?

— Чемпионат мира – уникальное событие для России. Еще несколько десятилетий такого в стране точно не будет. Мы посчитали интересным принять участие в столь масштабном мероприятии, чтобы показать, что банк вовлечен во все самые значимые события в жизни России. Спорт для нас – новая территория, но сейчас эта тема настолько важна для общества, что мы решили ее поддержать.

— Вот только Россию многие считают нефутбольной страной: футбол плохо смотрят по телевизору, он редко собирает аншлаги на стадионах.

— Убежден, что на чемпионате мира будут полные трибуны, а с начала плей-офф – так точно. Как на мачте «Ростов» – «Манчестер Юнайтед». Люди хотят видеть хороший футбол с участием международных спортивных звезд, а чемпионат мира как раз про это. Когда мы разрабатывали бонусную программу, привязанную к банковской карте чемпионата мира 2018, мы опрашивали наших клиентов, что именно им интересно в связи с этим событием. И получили довольно подробный профайл. Не просто болельщиков, а тех, кто хочет быть в тренде, попасть в историю. Таких большинство. Вот на них мы и ориентируемся.

— Но как раз у далекой от футбола публики весьма неоднозначное отношение к чемпионату мира, ради которого потрачено и украдено очень много денег. Вас это не пугало?

— Аналитическое агентство Nielsen недавно провело исследование: замеряли отношение аудитории к будущему событию при подготовке к Сочи-2014 и к чемпионату мира 2018. Получились несопоставимые цифры в пользу чемпионата мира. Перед Олимпиадой было много негатива – в связи с переселением людей из-за строительства объектов, с концентрацией всех ресурсов в одном городе и т.д. Сейчас россияне, напротив, настроены очень позитивно.

— Какие цели ставит банк в этом проекте?

— В этом проекте, конечно, очень важна имиджевая составляющая. Мы хотим повысить спонтанную узнаваемость бренда, хотя у нас и так хорошие цифры – 45%. Но основная задача спонсорства ФИФА для банка – привлечь как можно больше новых клиентов, которые останутся с нами и после чемпионата мира. Мы всегда позиционировались как банк для affluent-аудитории, обеспеченных людей, а сейчас мы начинаем активно входить в массовый сегмент. А футбол и спорт в целом – хороший инструмент для реализации этой задачи. Мы не рассчитываем окупить затраты за два года действия проекта, но в перспективе – думаю, в течение трех лет после чемпионата – это принесет нам десятки миллионов долларов и поможет сделать партнерство с ФИФА крайне выгодным и с имиджевой, и финансовой точек зрения. Мы также имеем ряд привилегий на самом турнире: обеспечиваем эквайринг интернет-продаж билетов на Кубок конфедераций и чемпионат мира, наш банк организует инкассирование всех объектов. Ожидаемый доход – миллионы долларов. Безусловно, расходы банк тоже несет. Например, по контракту мы обязаны обеспечить работу билетных центров в городах, где пройдут матчи. Правда, не во всех. Например, Сочи сами взяли на себя этот вопрос – у них после Олимпиады большой опыт.

— Во сколько банку обойдутся билетные центры?

— Мы не раскрываем эту информацию.

— Что банк как региональный партнер получил от ФИФА?

— Во-первых, права на всю интеллектуальную собственность ФИФА (логотипы, названия и т.д.), которую мы можем использовать для продвижения своих продуктов и активаций спонсорства. Вторая часть пакета – это гарантированная возможность приобрести билеты необходимой категории, доступ на стадионы, аккредитации и другие эксклюзивные опции в рамках Кубка конфедераций и чемпионата мира. Третья – эксклюзив в категории. Другие банки на объектах Кубка конфедераций и чемпионата мира представлены не будут.

— Но на чемпионате мира 2014 года во многих сегментах эффективнее оказался так называемый партизанский маркетинг, а не кампании официальных партнеров. К примеру, главной рекламой турнира в Бразилии стали наушники Beats, которые не входили в спонсорский пул ФИФА.

— Я вполне допускаю, что кто-то из наших конкурентов ближе к чемпионату мира будет использовать ассоциацию с футболом или с кем-то из футболистов – на это у нас нет никаких эксклюзивных прав. Кроме того, глобальный партнер ФИФА – Visa – может выпускать карты, посвященные турниру, с любым российским банком. У нас эксклюзив на дизайн выпуска карт с трофеем и уникальную бонусную программу, в которой можно накопить баллы и гарантированно получить билет на чемпионат мира или какой-то тематический подарок, по сути, бесплатно. Другого такого продукта на рынке точно нет и не будет.

— Но, возможно, сделать лицом промо-кампании популярного футболиста сборной России обошлось бы сильно дешевле, чем партнерство с ФИФА.

— Нам не очень интересна ассоциация со сборной или с конкретными футболистами. В проекте ФИФА, в первую очередь, нас заинтересовала возможность принять участие в масштабном мировом событии. Шанс стать частью мировой истории появляется не так часто, наш банк не смог пройти мимо.

— В связи с допинговым скандалом вокруг российского спорта не раз возникали разговоры о переносе чемпионата мира из России. Насколько, на ваш взгляд, велика вероятность такого сюжета?

— Мы тесно общаемся с руководством ФИФА и, по нашей информации, у них нет никаких причин и никакого желания переносить турнир. И с организационной, и с финансовой точки зрения это большие расходы. Многие компании уже готовятся к чемпионату именно в России, заказывают соответствующий контент, тратят на это деньги и т.д. В случае переноса придется платить огромные неустойки – сотни миллионов долларов.

— В вашем контракте предусмотрен план действий на случай переноса чемпионата?

— У нас прописаны форс-мажорные обстоятельства. В такой ситуации наш спонсорский вклад будет компенсирован, но наши активационные расходы – это наши риски.

— Насколько вообще оказалось сложно работать с ФИФА?

— Был период, когда мы притирались друг к другу. Так получилось, что с момента подписания контракта и до реального начала совместной работы в федерации полностью поменялась команда. Поначалу были некоторые сложности, но сейчас мы отстроили эффективную систему взаимоотношений. Осенью прошлого года было трудновато. ФИФА – довольно громоздкая организация: у них есть представительство в России, но все решения принимаются в Цюрихе. А у нас очень амбициозная программа активации спонсорского статуса, и мы все обязаны согласовывать. Мне кажется, в ФИФА просто не ожидали такого количества запросов с нашей стороны. У глобальных спонсоров вроде Coca-Cola до чемпионата мира еще много больших событий, а для нас это основной проект – и мы начали быстрее (за 500 дней до старта чемпионата мира) и агрессивнее. И наша активность дает результат: к примеру, в декабре 44% жителей России знали о нашем статусе официального банка чемпионата мира 2018 года, а в июне – уже 47%. И так получалось, что по некоторым вопросам мы выходили за рамки подписанных с ФИФА контрактов.

— Например?

— Вопрос нанесения логотипа чемпионата мира на наши инкассаторские машины. Мы подумали, что раз мы имеем право на символику, то можем нанести и брендинг. Но нам не разрешали это сделать, потому что спонсор ФИФА в категории «автомобили» – Kia, а у нас в автопарке разные марки. В результате переговоров нам удалось убедить коллег из ФИФА, что инкассаторские машины – это специальный транспорт, и размещение рекламы на нем, по сути, равнозначно размещению рекламы на общественном транспорте в городе. Тем более логотип автомобильной марки в нашей ливрее скрыт.

— Сколько времени потребовалось на решение этого вопроса?

— Пара месяцев. С января все пошло быстрее. ФИФА подстроилась под наш ритм, потому что мы единственный региональный партнер.

— Как считаете – почему? На чемпионате мира в Бразилии было 6 локальных спонсоров.

— С одной стороны, «входной билет» в спонсорской пул ФИФА достаточно дорогой. Немногие российские компании могут себе позволить такие расходы на маркетинг. А крупным госкомпаниям это зачем? Они и так зачастую монополисты на своих рынках.

— Для вас статус первого и единственного регионального спонсора – это плюс?

— Если бы их было больше, у нас было бы больше возможностей для кооперации. Со всеми глобальными партнерами у нас очень хороший контакт и большие планы на совместные активации.

— Планируете ли вы после чемпионата мира продолжать поддерживать спортивные проекты?

— Пока не знаю. Когда мы обсуждали сотрудничество с ФИФА, нам поступило предложение от Олимпийского комитета России – у них как раз закончилось соглашение со Сбербанком. Но мы решили, что сразу два больших проекта в спорте нам не нужны. В качестве спонсоров команд мы тоже себя не видим.

— Может, нейминг стадиона?

— Нам предлагали выкупить права на название спартаковской арены, но мы отказались. Зато после чемпионата мира у нас будет хороший опыт по организации системы бесконтактных платежей на масштабных мероприятиях: обычная карта, prepaid-карта, специальные браслеты и кольца для бесконтактной оплаты. Мы собираемся его активно использовать на российских стадионах и далее.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 июля 2017 > № 2231533 Андрей Соколов


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > ria.ru, 10 октября 2016 > № 1928307 Андрей Соколов

Сбербанк оптимистично смотрит на потенциал роста кредитования российских крупных и средних предприятий — самыми перспективными клиентами банк считает сельхозпроизводителей, химические и фармацевтические компании. О картине рынка корпоративного кредитования в условиях санкций и о мерах поддержки предпринимателей в интервью РИА Новости в кулуарах Международного инвестиционного форума в Сочи рассказал глава управления развития крупного и среднего бизнеса Сбербанка Андрей Соколов. Беседовали Гульнара Вахитова и Елена Медведева.

— Андрей Борисович, расскажите, пожалуйста, какова динамика по кредитованию предприятий крупного и среднего бизнеса в Сбербанке? Какие планы по наращиванию портфеля?

— Мы по сравнению с прошлым годом нарастили объем выдач по кредитам крупному и среднему бизнесу больше, чем на 20%, с начала года уже выдано около 1,5 триллиона рублей кредитов предприятиям крупного и среднего бизнеса. И мы прогнозируем выйти на 2 триллиона рублей по итогам 2016 года.

— В связи с чем, на ваш взгляд, произошел такой рост?

— Мы усилили акцент на работу с этим сегментом и улучшили продуктовую линейку. Если говорить о текущей ситуации, с одной стороны, ее многие определяют кризисной, но, с другой стороны, новые реалии просто заставляют работать по-другому. В них тоже есть возможность для роста. Потенциал есть в любой отрасли, главное — качество и эффективность проекта.

— Но пока Сбербанк показывает отрицательную динамику по кредитованию корпоративного сегмента. Почему?

— Да, объем выдач растет, но кредитный портфель пока сокращается, в частности, за счет валютной переоценки части кредитов. Кроме того, у нас идет активное погашение ранее выданных кредитов. Предприятия сейчас достаточно осторожно смотрят на инвестиционные проекты, стремятся расплатиться по долгам для снижения рисков. Но многие компании уже начинают инвестировать в развитие, о чем и говорит рост объемов выдач, поэтому мы смотрим на ситуацию оптимистично.

В третьем квартале по нашему сегменту мы видим рост кредитования, и не только на короткие сроки. Если брать, например, соотношение краткосрочных и долгосрочных кредитов в портфеле крупного и среднего бизнеса, то доля краткосрочных кредитов сроком до трех лет в нашем портфеле составляет 52%, а 48% — кредиты на срок более трех лет, как правило, это как раз инвестиционные кредиты.

— Каков максимальный срок кредита для предприятий крупного и среднего бизнеса?

— Это зависит от проекта. Средний срок — это три-пять лет, есть отдельные сделки, где мы можем рассматривать и до десяти лет, а для индустриальных парков у нас есть продукт, по которому мы можем кредитовать и на 14 лет. Особенно это касается случаев, где, помимо нашего финансирования, используются инструменты господдержки.

— Изменились ли требования Сбербанка к выдаче кредитов крупному и среднему бизнесу после кризиса 2014 года? Было какое-то ужесточение?

— В принципе, мы не меняли требований к инвестиционному проекту: это достаточная доля собственного участия в инвестициях, приемлемый срок окупаемости, запас финансовой прочности, а также вопросы маркетинга, внутренней эффективности работы предприятия, сбыт.

Ужесточения (я бы взял их в кавычки) связаны с более детальным рассмотрением проекта и осторожным отношением к принятию итогового решения. При этом речь не только о наших рисках, мы не заинтересованы в том, чтобы сам клиент пострадал от неэффективного проекта, от ошибки в расчетах. Поэтому ужесточения с нашей стороны нет.

Также хотел бы отметить, что уровень ставок на рынке все еще сдерживает клиентов. Важна господдержка. Например, в отраслях, где есть субсидирование процентных ставок, мы видим больший рост кредитования. Те же сельхозпредприятия, где с учетом дотаций ставка может составлять всего 4-5% годовых. Банк структурирует сделку с учетом этого.

— В каких секторах Сбербанк видит потенциал роста кредитования, выхода на новые рынки?

— Сельское хозяйство, химическая промышленность, фармацевтика. В каждой отрасли есть хорошие предприятия и проекты, которые мы с удовольствием прокредитуем. Есть отрасли, которыми рынок России почти насытился, и на проекты в этих сегментах надо смотреть с точки зрения возможности экспортного потенциала.

Появление проектов, которые могут развиваться за счет экспорта, — это, кстати, новая тенденция, обсуждаемая в этом году. При этом рынки могут быть совершенно разные, в том числе и азиатские. Сейчас в России большой интерес к Дальнему Востоку, через который действительно возможен выход на новые рынки Китая, Кореи, других стран Азии — там, где, есть высокий спрос на товары самых разных отраслей.

— Помогли ли нам в этом санкции?

— С одной стороны, санкционный режим, конечно, плохо отражается на экономике, с другой стороны — это возможность для роста.

— Для каких отраслей ставки могут быть ниже, чем в среднем по рынку?

— Это зависит от эффективности конкретного проекта. Сейчас, конечно, тенденция ставок идти вниз вслед за ключевой ставкой, что дает большие возможности для бизнеса, это двигатель. Центробанк прогнозирует на следующий год рост кредитного портфеля в целом по России на 6-7%, мы очень на это надеемся.

Когда мы видим даже первые ростки, а тем более рост, то позиция банка — идти в этот сектор. Я могу привести примеры новых продуктов, которые мы запускаем для кредитования наших клиентов.

Например, для представителей крупного и среднего бизнеса "кредит за один день", который можно получить без залога и поручительства на срок до полутора лет. Также у нас запущен продукт, в рамках которого возможно оперативное предоставление кредитных ресурсов на пополнение оборотных средств, овердрафтное кредитование и предоставление гарантий. У нас есть программа рефинансирования кредитов клиентов крупного и среднего бизнеса в других банках на специальных условиях.

— Какие сейчас у банка средние ставки по кредитам?

— Ставка зависит от параметров конкретного проекта. В основном они расположены в диапазоне от 11 до 14 % годовых. В этом году мы уже несколько раз снижали ставки, мы идем следом за ЦБ.

— Когда, по оценке Сбербанка, может быть принципиально переломлен спад в корпоративном кредитовании?

— Мы видим, что он уже сейчас преломляется, и я вижу, что по крупному и среднему бизнесу будет рост за год где-то на 4-5%.

— Какова доля кредитов крупному и среднему бизнесу в общем корпоративном портфеле Сбербанка?

— Около 30% по объемам выдач. Выдачи растут, есть спрос, и у нас сейчас достаточно большой pipeline сделок в разных отраслях.

— Каков план по кредитованию Сбербанком сельхозпроизводителей?

— В 2016 году мы планируем выдать кредиты сельскому хозяйству на 350 миллиардов рублей по всем сегментам. Это на 13,4% больше, чем по итогам прошлого года. В 2017 году мы также планируем наращивать кредитование сельского хозяйства.

Мы сейчас уже идем по кредитованию сельхозпредприятий с превышением графика, процентов на десять по сравнению с аналогичным периодом прошло года. В частности, на проведение сезонно-полевых работ за первые девять месяцев 2016 года мы выдали 68 миллиардов рублей, что на 17% больше, чем за аналогичный период 2015 года. У нас есть шутка, что если объем выдач разделить на количество дней в году, то получится, что каждый день Сбербанк выдает сельскому хозяйству России кредиты более чем на один миллиард рублей.

— Влияет ли непростая экономическая ситуация в стране на финансовое состояние, поведение заемщиков?

— Влияет, прежде всего в смысле спроса на их товары и услуги. И требует новых форм ведения бизнеса от наших клиентов — более эффективной организации менеджмента, эффективности производства, снижения издержек, перехода на новые технологии.

— Какие программы господдержки наиболее интересны для банков?

— Сейчас мы активно работаем по программе государственной поддержки для малого и среднего бизнеса "Шесть с половиной", по ней ставка для клиента среднего бизнеса составляет 9,6% годовых, а порог кредитования начинается с 10 миллионов рублей.

Сейчас у нас по этой программе заключены договора примерно на 7,7 миллиарда рублей. До конца 2016 года мы видим потенциал по этой программе на 20 миллиардов рублей.

— Нуждается ли промышленность, по оценке Сбербанка, сейчас в дополнительной поддержке со стороны государства?

— Как говорится, поддержка лишней не бывает. Единственный вопрос в том, что у нее должен быть простой, прозрачный механизм получения. Сейчас корпорация МСП запускает навигатор по господдержке для бизнеса, что даст более простой доступ к поддержке для малых и средних предприятий, которые даже зачастую не знают о тех мерах поддержки, на которые они имеют право. Сбербанк активно участвует во всех обсуждениях, у нас достаточно много инициатив. Мы сотрудничаем по этому вопросу с "Деловой Россией", РСПП и с Госдумой.

Хотелось бы видеть также, чтобы было стимулирование к работе бизнеса на новых инновационных технологиях, на основании электронного документооборота, дистанционно.

— Какие новинки предлагает Сбербанк в области технологий бизнесу?

— Мы запустили новую версию интернет-банка для наших клиентов и в целом минимизируем необходимость клиентов обращаться в отделения банка.

В рамках пилотных проектов наш банк запустил технологии платежей, благодаря которым можно расплатиться по биометрии — в супермаркете "Азбука вкуса", а также в рамках проекта "Ладошки" для учебных заведений.

Мы переходим на электронный документооборот с клиентами. Технологических новинок очень много, мы стремимся к тому, чтобы у клиента была минимальная необходимость в посещении нашего офиса, чтобы он мог воспользоваться любой нашей услугой, сидя за компьютером или со смартфона.

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > ria.ru, 10 октября 2016 > № 1928307 Андрей Соколов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter