Всего новостей: 2578330, выбрано 5 за 0.044 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Фаллико Антонио в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыФинансы, банкивсе
Италия. Евросоюз. Германия. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > telegraf.lv, 28 февраля 2018 > № 2532727 Антонио Фаллико

Отказ от «Северного потока — 2» — большие потери для ЕС

Российские и европейские компании наращивают взаимодействие, насколько позволяют санкции, особенно ограничения затронули банковскую сферу и энергетику. Как бизнес ищет выход из создавшейся ситуации, рассказал глава ассоциации «Познаем Евразию», председатель совета директоров банка «Интеза» Антонио Фаллико. Беседовала Марина Аркадьева.

— Господин Фаллико, вы давно работаете с Россией, возглавляете ассоциацию «Познаем Евразию». На ваш взгляд, возможно ли, что с ухудшением политической ситуации российские компании окажутся под запретом в ЕС, а уже работающие в Италии фирмы будут вынуждены уйти?

— Нет, я не думаю, что политическая обстановка может существенно повлиять на работу итальянских предприятий с российским участием. Точно никто не будет трогать имущество. У нас в Европе есть многовековые незыблемые традиции по правам владения частной собственностью. Не думаю, что санкции дойдут до этого.

— Вы возглавляете дочерний банк итальянской группы Intesa Sanpaolo. Учитываете ли вы при работе с российскими компаниями включение их владельцев и руководителей в «кремлевский список» США? Есть опасения, что ЕС поддержит возможное расширение санкций?

— Мы рассчитываем, во-первых, что американцы не станут усиливать свои ограничения. Есть еще шанс, что они передумают. Во-вторых, надеемся, что наши партнеры под эти санкции не попадут.

Между тем, я как реалист, понимаю, что если они все-таки решатся на подобный шаг, скорее всего, Евросоюз такой выпад может поддержать. Пока Европа не собирается выступать против американцев, и это весьма печально. Не понятно, что будет происходить дальше.

В европейских странах сейчас проходят выборы. В США идет неустанная политическая борьба, предпринимаются попытки сместить президента. Но не думаю, что новое правительство Германии, например, будет так резко настроено по отношению к России, как было раньше. В Италии партии, которые участвуют в выборах и получат, как ожидается, большинство голосов, занимают по отношению к России положительную позицию.

Не исключено, что Европа, возможно, не в этом году и не следующем, но в перспективе все же поменяет свою антироссийскую риторику.

— Если говорить о необходимости разделения бизнеса и политики. Ранее вы сообщали о желании Группы Intesa Sanpaolo поучаствовать в проекте «Северный поток-2». Есть продвижение в этом вопросе?

— Мы ждем решение Европейской Комиссии по этому поводу. Пока оно по разным причинам не принято. Если решение будет положительным, я имею в виду нераспространение санкций на этот проект, Intesa Sanpaolo готова в нем участвовать.

Если решение будет отрицательным — но мы надеемся, что так не случится, — тогда банк не сможет фигурировать в проекте, как и многие другие потенциальные участники. Ясность по этому вопросу должна появиться в ближайшее время. Во всяком случае, после выборов президента в России это должно стать понятно.

В целом мы продолжаем работать с самыми крупными российскими фирмами, в том числе энергетическими и нефтегазовыми компаниями, государственными и негосударственными. Естественно мы можем финансировать только те сегменты бизнеса, которые не попали под санкции.

Я очень рассчитываю, что главы Германии и Франции уже поняли, что подобные ограничения направлены не только против РФ, но и против Европы. Если «Северный поток-2» по американским санкциям будет заблокирован, экономика ЕС понесет большие потери.

— Насколько сегодня интересны итальянским партнерам российский промышленный и финансовый рынки? Чем могут заняться отечественные инвесторы в Италии?

— Интерес, безусловно, есть, при этом он развивается поступательно. В целом, более 500 итальянских фирм работают сейчас в России. Привлекательность финансового рынка тоже высока, но он имеет несколько барьеров, самым главным из которых является наличие американских и европейских санкций. Необходимо также учитывать возможность введения США новых санкций. Но, несмотря на это, бизнес развивается и, порой, он оказывается выше политики.

В Италию, в свою очередь, тоже можно инвестировать. Страна нуждается в переходе к цифровой экономике, средствах для развития инфраструктуры, например, аэропортов. Уверен, что это было бы весьма интересно российским инвесторам, которые имеют большой опыт в этой сфере деятельности.

Италия. Евросоюз. Германия. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > telegraf.lv, 28 февраля 2018 > № 2532727 Антонио Фаллико


Италия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 25 октября 2017 > № 2363633 Антонио Фаллико

Антонио Фаллико: «Я не вижу другого применения криптовалюты, кроме как для спекуляций»

Антонио Фаллико, председатель совета директоров итальянского банка «Интеза»

Беседовала: Милена Бахвалова, редактор Банки.Ру

Аккредитив, работающий на платформе блокчейна — мгновенный и очень дешевый — может появиться на рынке уже в следующем году. Правда, не в России. О том, как один из крупнейших европейских банков пытается применить блокчейн, о возможной замене SWIFT и «огосударствлении» криптовалюты в интервью Банкир.ру рассказал председатель совета директоров итальянского банка «Интеза» Антонио Фаллико.

— Intesa San Paolo входит в консорциум R3(занимается разработкой и применением технологий блокчейн в финансовой сфере - Прим.Ред), как вы оцениваете этот проект и каковы результаты этого сотрудничества?

— В рамках Консорциума R3 мы хотели посмотреть, можно ли сделать с финансовые продукты более надёжными, более прозрачными и более дешёвыми с помощью блокчейн.

Продукт, который получил наибольший успех в ходе этих экспериментов — это аккредитив. Аккредитив всегда сопровождается огромным количеством документов, а технология блокчейн как раз и способна сделать этот инструмент более простым и безопасным.

Допустим, вы продаете моему клиенту некий товар. Чтобы вы могли получить деньги от моего клиента, то есть, чтобы я разблокировал аккредитив, и, как банк моего клиента, перевел эти деньги в ваш банк, вы должны предоставить мне свидетельство о грузе, таможенные справки, анализ качества товара (который обычно делает известный международный игрок). А также множество другой информации. На доставку и проверку документов уйдет месяц. То есть, вы теряете 30 дней. С помощью блокчейн пересылку и проверку документов можно сделать мгновенно. Проблемы с таможней тоже решаются почти мгновенно.

Это определенно технология будущего. Такой продукт, который мы готовы продавать хоть завтра. Он уже разработан и протестирован.

— Насколько этот продукт окажется дешевле трационных аккредитивов?

— Радикально дешевле. Сложно говорить о конкретных цифрах, но речь идет о разнице на порядки.

— Когда такой аккредитив появится на рынке?

— У нас есть договоренность внутри Консорциума R3, что все участники выводят его на рынок одновременно.

— И что мешает сделаеть это сейчас?

— Есть некоторая задержка с регулированием. Международные аккредитивы – это очень стандартизированный продукт, который регулируется Международной торговой палатой в Париже. Но люди, работающие там, никогда раньше не занимались технологией блокчейн. Надо дождаться, пока они разберутся во всех деталях. Этот инструмент не может появиться всего лишь у 10 или 30 банков. Он должен быть принят всеми банками, стать поистине универсальным. И, значит, нам надо ждать вердикта регулятора — Международной торговой палаты.

—И все же, когда это может произойти? Мы говорим о нескольких месяцах или годах?

— Уверен, что о годах речи не идет, но несколько месяцев еще точно придется подождать. Думаю, мы вполне можем увидеть такой блокчейн-аккредитив на рынке уже в следующем году.

— На российском рынке он появится одновременно с зарубежными?

— Нет, мы говорим не о российском рынке. Не понимаю, почему так получается, но пока диалог между российским и глобальными банками не складывается. У Сбербанка и ВЭБа есть серьезные разработки в рамках блокчейна, однако на Восточном экономическом форуме во Владивостоке в сентябре 2017 года представитель ВЭБа сказал, что они хотели войти в Консорциум R3, но получили отказ. Как и Сбербанк. Это странно: европейские банки заинтересованы в российском рынке.

— На днях Сбербанк заявил, что присоединяется к другому альянсу – Enterprise Ethereum Allance…

— Это логично. Так или иначе, если мы говорим о доступности такого продукта на российском рынке, это невозможно сделать без согласия регулятора. Надо будет дождаться или вступления российских банков в консорциум R3, или покупки подписки.

— Какие еще проекты в сфере блокчейн будут перспективны, на ваш взгляд?

— Мы заканчиваем работу в проекте SWIFT Global Payment Innovation. В нем участвуют 22 крупнейших банка из разных стран, в том числе, «ДжиПиМорган», «Сосьете Женераль», «Дойче банк», «РабоБанк», «Сумитомо Мицуи Бэнкинг». Задача участников проекта – тестировать технологию DLT (distributed ledger) для проведения трансграничных платежей, их мониторинга и управления международными счетами.

Эта технология может оставить SWIFT далеко позади. Но говорить конкретно я пока не готов. В отличие от предыдущего проектов здесь каждый банк работает самостоятельно. В ближайшие недели мы предоставим наши результаты в Еврокомиссию и Европейский центральный банк. Посмотрим, какая будет реакция ЕЦБ. После подведения общих итогов можно будет говорить более предметно. Мы не торопимся, это серьезный проект: если мы говорим о технологии, которая превзойдет SWIFT, мы должны быть очень осторожны.

— Какой информации ждет от вас ЕЦБ?

— В первую очередь, регулятор хочет убедиться, что эти операции не нанесут вреда пользователям. «Добро» от регулятора — не ограничение бизнеса, это гарантия для наших клиентов, да и для нас самих. Поэтому я спокойно отношусь к их желанию тщательно разобраться в блокчейн.

К тому же важно, что отношение к технологии меняется. Например, у той же SWIFT. Наглядный пример - недавнее решение SWIFT открыть доступ к KYC Registry(это платформа для обмена документами и данными клиентов) любым регулируемым финансовым организациям, а не только клиентам SWIFT.

— Какие риски, на ваш взгляд, несет блокчейн для регулятора?

— Риски регулирования мне видятся как очень серьёзные. Международная организация по стандартизации (ISO) создала комитет для разработки стандарта технологии блокчейн только в прошлом году. Эта работа находится в самом начале. Только на уровне Евросоюза необходимо согласование различными органами из 27 стран. Иной раз, кажется, что на это могут уйти годы.

Посмотрите, как развивается регулирование сегодня. Усиливаются требования по линии комплаенс, антиотмывочного, антитеррористического законодательства. Правительства борются за повышение фискальной дисциплины, ужесточают борьбу с оффшорами. По этой причине нерегулируемое использование технологии блокчейн и криптовалют становится высоко рискованным.

Кстати, обратите внимание, как об этом говорят в России. Есть основатель Ethereum Виталик Бутерин. Он представляет блокчейн-сообщество, говорит об идеях децентрализации, анонимности, отсутствия финансовых посредников, регуляторного давления и контроля. Остальные же игроки выступают от имени правительства, регулятора, государственных и системных банков, компаний, которые сами находятся под жёстким регулированием.

— А если говорить именно о криптовалюте, какие риски создает она?

— Я вижу противоречие между тем, что закладывал в 2008 году Сатоси Накамото (кто бы ни скрывался под этим псевдонимом создателя биткоина), и тем, как этот процесс развивается сейчас. Готовы ли регуляторы сменить парадигму и перейти на децентрализованную модель управления, признать криптовалюты в качестве финансового актива или платёжного средства? Мой ответ, скорее, отрицательный.

— Непосредственно в Intesa San Paolo вы рассматриваете перспективы криптовалюты?

— Нет, как только заходит речь о криптовалютах, мы притормаживаем. Наш банк не работает и пока не планирует работать с криптовалютами. Не понятно, как регулировать этот рынок, а где нет регулирования, нет уверенности в праве.

Я не вижу другого применения криптовалюты, кроме как для спекуляций. Кстати, до сих пор ни один центральный банк, ни одно государство не предприняло попыток ввести криптовалюту. Политики крайне осторожны в том, чтобы поощрять криптовалюты. В этом отношении я разделяю позицию вашего президента.

— Какую именно?

— Что, говоря о криптовалюте, надо быть очень осторожными, чтобы не поощрять финансовый бандитизм.

— Ну знаете ли... У нас финансового бандитизма достаточно и без криповалюты!

— А, представьте, какой размах это может приобрести с криптовалютой.

— В каких областях еще сейчас начинают применять блокчейн?

— Существует множество традиционных финансовых продуктов, которые можно было существенно удешевить, если перевести их на платформу блокчейн. Плюс, сейчас появляются новые технологии в сфере платежей, Р2Р-кредитования, торговли валютой, управления инвестициями.

Блокчейн-системы сырьевых трейдеров Trafigura и Mercuria охватывают добывающие, транспортные и стивидорные компании и банки. Тот факт, что документооборот существенно ускоряется, сокращает потребность трейдеров в оборотном капитале, а, значит, и их издержки. И в итоге — стоимость сырья для потребителей.

Кроме того, в Италии, например, есть рабочие группы в страховании, в торговле энергоресурсами. Идут работы по применению этих технологий, чтобы отслеживать производство продовольственных товаров. Но пока всё это имеет больше теоретический аспект. Серийное производство еще не налажено.

— Насколько блокчейн может изменить региональную и мировую экономику?

— Примерно настолько, насколько изменил ее компьютер, придя на смену пишущей машинке. И особенно заметно это будет в Евразии. Смотрите. С одной стороны, Азиатско-Тихоокеанский регион — это центр мирового экономического роста. Колоссальный рост промышленности, движение сырья и товаров между странами, развитие китайского проекта «Один пояс – один путь» подразумевают участие огромного числа игроков и в процессе производства, и международной торговле.

С другой стороны, именно в этом регионе состедоточено от двух третей до трёх четвертей мощностей по майнингу криптовалют. Это означает, что есть все предпоссылки для активного участия регуляторов в развитии и распространении там технологии блокчейн. Экономическая выгода и огромные перспективные рынки будут стимулировать страны региона внедрять согласованные стандарты.

Электронная маркировка товаров, смарт-контракты, фискальный и таможенный контроль, защита легальных производителей – вот лишь несколько сфер, где будут востребованы цифровые технологии на базе блокчейн. И как сторонник интеграции, я расчитываю, что экономический эффект распространится на всю большую Евразию – вплоть до Лиссабона.

Италия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 25 октября 2017 > № 2363633 Антонио Фаллико


Россия. ДФО > Финансы, банки > regnum.ru, 5 сентября 2017 > № 2464714 Антонио Фаллико

Накануне Восточного экономического форума (ВЭФ) председатель совета директоров банка "Интеза" Антонио Фаллико рассказал в интервью ТАСС о своих ожиданиях от форума, а также о планах банка на Дальнем Востоке. Кроме того, он коснулся темы санкций и объяснил, как они влияют на работу иностранного бизнеса в России.

— Чего вы ожидаете от ВЭФ? Насколько важно, по вашему мнению, развитие Дальнего Востока?

— Вот уже несколько лет в Евразии очень активно идут интеграционные процессы.

Соответственно, ВЭФ я рассматриваю как один из инструментов, который не только будет способствовать интеграции евразийского пространства, но и усилит вовлечение в этот процесс Дальнего Востока — региона, уникальный потенциал которого еще раскрыт не полностью.

Прежде всего, преодоление отставания Дальнего Востока активизирует усилия по интеграции России в Азиатско-Тихоокеанском регионе, что важно в нынешней геополитической ситуации.

Именно развитие Дальнего Востока способно сделать Россию сильным, интегрированным, пожалуй, ключевым игроком региона.

— Какой потенциал у Дальнего Востока с экономической точки зрения? В чем может быть его привлекательность для итальянского бизнеса?

— И Россия в целом, и Дальний Восток очень привлекательны для зарубежного бизнеса, не только для итальянского. В вашей стране наш банк присутствует более 40 лет. Именно "Банка Коммерчале Итальяна", который позже вошел в состав группы "Интеза Санпаоло", был первым иностранным банком, открывшим представительство еще в Советском Союзе. Тогда банк, например, участвовал в финансировании строительства АвтоВАЗа.

Дальний Восток уникален по потенциалу, который пока полностью не раскрыт. Уголь, драгоценные металлы, лес, биоресурсы — такое сочетание природных богатств необычно даже для России.

В последнее время государство предпринимает беспрецедентные меры поддержки региона. Началось расширение режима свободного порта с Владивостока на другие территории: свободные порты появились в Хабаровском крае, на Сахалине, Камчатке и Чукотке.

Продолжается процесс создания территорий опережающего развития, куда активно вовлекаются местные компании. Все это говорит о большом внимании, которое уделяется региону, а это — сигнал зарубежным и, в том числе, итальянским бизнесменам.

Но, конечно, работы еще очень много. В первую очередь, необходимо развивать инфраструктуру, строительную и другие отрасли.

Привлекательность Дальнего Востока, как это ни парадоксально, заключается также в его удаленности и определенном отставании. Ведь удаленность предполагает дефицит современных бизнес-решений, недостаток продуктов для малого и среднего бизнеса: те тенденции, которые широко используются в Европе, практически не задействованы здесь.

Например, во Владивостоке только недавно начали появляться хлебопекарни и сыродельни, тогда как, допустим, в той же Италии это направление малого бизнеса чрезвычайно развито.

Таких свободных ниш очень много. Зарубежные предприниматели могут привнести новый для региона опыт, придать импульс развитию бизнеса.

— Рассматривает ли банк "Интеза" возможность для инвестирования в этот регион? В каких проектах может быть заинтересован банк?

— Мы — банк. Мы работали, работаем и планируем оставаться на Дальнем Востоке. Инвестирование для нас, это, в первую очередь, кредитование, финансирование малых, средних и крупных компаний региона. Именно наши финансовые инструменты, наш сервис, персонализированное обслуживание, выстраивание долгосрочных отношений является серьезным вложением в регион.

Дальний Восток уникален по потенциалу, который пока полностью не раскрыт. Уголь, драгоценные металлы, лес, биоресурсы – такое сочетание природных богатств необычно даже для России

Мы гарантируем поддержку компаний на всех уровнях, обеспечивая доступность кредитования и, что важно, долгосрочное финансирование, помогаем клиентам оценить их риски, найти оптимальное решение поставленной задачи.

Инвестирование — это и работа с частными клиентами. С помощью наших весьма конкурентоспособных продуктов мы даем людям возможность сохранять и приумножать сбережения, обзаводиться жильем, путешествовать, закрывать текущие потребности, а, значит, чувствовать уверенность в завтрашнем дне, повышать качество своей жизни.

Если говорить об отраслях, наиболее интересных банку, то это, конечно же, рентабельные, имеющие большой потенциал развития, поддерживаемые государством производства, способные создать новые рабочие места и способствующие развитию региона.

— Насколько банк "Интеза" в целом заинтересован в российском бизнесе? Каким вы видите банк через пять лет в России?

— Россия является для нас стратегическим рынком, и этим все сказано.

У всего есть конец, будет конец и санкциям. Европейский бизнес не скрывает, что эти ограничения надо снимать

Мы прошли через несколько сложных лет, отмеченных падением нефтяных цен, экономическим спадом, геополитической напряженностью, санкциями и контрсанкциями. На данном этапе имевшиеся проблемы полностью еще не преодолены, но их влияние заметно уменьшилось. Бизнес адаптировался к санкционным режимам и новым реалиям нефтяных цен, российская экономика вернулась к росту.

Каким будет наш банк через пять лет? Конечно, без искусственных внешних ограничений перспективы, с учетом вектора развития российского рынка, были бы отличные. Мы будем работать во всех сферах, на которые санкции не распространяются, их много. Геополитика довлеет на бизнес, но не в такой степени, как это иногда может представляться со стороны.

— В августе банк опубликовал свою финансовую отчетность по МСФО за первое полугодие 2017 года. Согласно отчетности чистый убыток банка сократился до 271,09 млн рублей (в 2016 году — 390,56 млн рублей). Как удалось сократить убыток? Когда банк "Интеза" может выйти на прибыль?

— Чистый убыток сократился по сравнению с прошлым годом в основном из-за существенного снижения уровня резервов на возможные потери.

Бизнес нуждается в свободных рынках, в честной конкуренции, в ясных правилах игры.

Определенный вклад внесло также увеличение доходов от торговых операций.

Резервы на возможные потери по ссудам ниже из-за относительно сильного влияния нескольких крупных кредитов в сегменте корпоративного бизнеса в 2016 году.

Банк планирует выход на прибыль за счет роста комиссионного дохода во втором полугодии 2017 года и сокращения расходов по резервам на возможные потери по ссудам.

— Не так давно США ввели новые санкции против России. Сказалось ли это на отношениях между Италией и Россией с точки зрения бизнеса?

— Давайте будем реалистами. Новые санкции вводят ограничения не только для Италии, но для всей Европы, бьют, в том числе по европейским интересам, по ее энергобезопасности и конкурентоспособности европейской продукции на глобальных рынках.

Будет Европа игнорировать свои жизненные интересы или все же отреагирует? Есть признаки, что на этот раз молчать она не будет. Но все же много остается непонятного.

Евросоюз нуждается в позитивных отношениях с США, это бесспорно. Но ему необходимо иметь позитивные отношения и с Россией.

— Как вы считаете, как бизнес, работающий на территории России, реагирует на новые санкции? Это усложняет работу?

— Любые ограничения осложняют бизнес, бьют по всем сторонам, а не только по той, против которой формально направлены.

Мне попадались данные ООН, согласно которым экономический ущерб от обмена санкциями с Россией для европейских стран оказался вдвое выше, чем для России.

Бизнес нуждается в свободных рынках, в честной конкуренции, в ясных правилах игры.

— На ваш взгляд, как долго еще Россия будет находиться под санкциями? Вредят ли они России или все же это шанс для развития собственных производств?

— У всего есть конец, будет конец и санкциям. Европейский бизнес не скрывает, что эти ограничения надо снимать.

Была надежда, что с новой американской администрацией такой процесс начнется. Однако положение в США оказалось настолько сложным, что эта проблематика превратилась в одну из главных внутриполитических тем.

Перемены зависят теперь преимущественно от развития событий в Вашингтоне, а не от событий в мире, к которым они официально привязаны.

Для российской экономики нынешнее положение имеет и положительные аспекты, открывающие возможности для ускоренного развития. Она это продемонстрировала уже, например, в сельском хозяйстве, где достигнуты большие успехи. Не везде, правда, благоприятными условиями воспользовались, а восстановление некоторых отраслей потребует гораздо более длительных циклов, например в машиностроении.

Шанс есть. Как им российская экономика воспользуется — посмотрим.

— Сейчас российские банкиры очень много говорят о технологии блокчейн. Как вы считаете, может ли Россия стать лидером в этой области?

— Внедрение отдельных банковских продуктов с использованием технологии блокчейн уже происходит. Но для того, чтобы стать лидером, необходимо создать регуляторные предпосылки для использования таких технологий в различных сферах бизнеса и государственном управлении, решить вопросы стандартизации.

Это очень конкурентная среда. Предположить, какой продукт получит наибольшее признание и распространение, очень сложно. Россия с ее математической школой может играть заметную роль в развитии блокчейн-технологии.

Мария Степанова, Елена Петешова

Россия. ДФО > Финансы, банки > regnum.ru, 5 сентября 2017 > № 2464714 Антонио Фаллико


Россия > Финансы, банки > regnum.ru, 3 июня 2017 > № 2471714 Антонио Фаллико

Председатель совета директоров АО "Банк "Интеза" в рамках ПМЭФ рассказал ТАСС об успехах малого и среднего бизнеса в РФ и об ожиданиях иностранных инвесторов от российской экономики

- Какие у вас впечатления от Петербургского международного экономического форума в этом году?

- Первое впечатление – это то, что гораздо более широкое присутствие, чем в прошлом году. У нас было много деловых встреч, был большой бизнес, были встречи крупнейших итальянских компаний с крупнейшими российскими компаниями. 31 мая у нас была большая встреча между российскими и итальянскими малыми и средними предприятиями. Мы довольны, мы готовим крупные сделки между итальянскими и российскими компаниями разного уровня.

- Что за сделки вы готовите, в каких областях?

- В области транспорта, инфраструктуры, в энергетике.

- Вы упомянули малый и средний бизнес. Какой потенциал в этом секторе вы видите? Будете ли способствовать сделкам между малыми предприятиями, экспорту российской продукции в Италию, в другие страны?

- В этой области надо сделать еще очень многое. К сожалению, малый бизнес обеспечивают не больше 20% ВВП России, поэтому работы много. Мы замечаем и определенные противоречия в этой сфере: за последние четыре года был рост российских компаний из сектора малого и среднего бизнеса при уменьшении занятости в этих компаниях. Нас это немножко беспокоит.

Есть второй момент, он состоит в том, что в России большая часть малого и среднего бизнеса занята в сфере услуг. Мы хотели бы, чтобы выросла другая составляющая малого и среднего бизнеса, которая связана с производством, с высокими технологиями, с инновациями. Безусловно, много уже в этой части сделано, мы это видим. Больше всего это заметно в агропромышленной отрасли. Например, есть уже малые и средние предприятия, которые в России производят моцареллу не хуже, чем на родине этого сыра. Есть российские и итальянские малые и средние предприятия, которые работают вместе и в других отраслях, например, в области эффективного использования энергии. Работа идет и мы, как банк, хотели бы поддержать именно эти новые тенденции.

- По вашему мнению, на каком уровне должна находиться процентная ставка Центробанка России для того, чтобы предприятия малого и среднего бизнеса хорошо развивались?

- Трудно сказать, потому что ставки – это самодостаточный элемент. Самое главное – технология. Второй важный фактор – маркетинг, то есть рынки сбыта. Поэтому если мы посмотрим на уровень инфляции, которая сейчас составляет четыре с небольшим процента, мы можем констатировать, что если связывать с этим элементом, то банковские учетные ставки высоковаты.

- В рамках ПМЭФ иностранные инвесторы встретились с президентом России Владимиром Путиным. А в целом что инвесторы думают по поводу российской экономики?

- Инвесторы считают, что в России будет обеспечена стабильность. Я вижу, что существует достаточно большое количество инвестиционных проектов, в том числе долгосрочных, которые идут гораздо дальше 2018 года. Это признак того, что инвесторы делают ставку на преемственность, на продолжение нынешнего курса.

Инвесторы ждут от российского президента взгляда на то, как будут развиваться события в экономике, в том числе с перспективой 10-15 лет. Я имею в виду именно руководителей крупнейших инвестиционных фондов, потому что они приезжают сюда не для того, чтобы смотреть сиюминутную конъюнктуру, а чтобы понимать основные тенденции долгосрочной геополитики. Тот факт, что с Путиным встретился и премьер-министр Индии Нарендра Моди, обозначает, что Россия становится ключевым фактором в складывающемся треугольнике Москва – Пекин – Дели.

Глеб Брянский

Россия > Финансы, банки > regnum.ru, 3 июня 2017 > № 2471714 Антонио Фаллико


Италия. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 24 октября 2016 > № 2206781 Антонио Фаллико

«Добро пожаловать русскому газу». Антонио Фаллико — о бизнес-контактах России и Италии

Председатель совета директоров Банка Интеза на Евразийском форуме в Вероне рассказал в интервью Business FM о настоящем и будущем российско-европейских отношений в условиях экономических санкций

Контакты российского и европейского бизнеса, несмотря на санкции, активно продолжаются, а сами меры давления в основном зависят не от европейских властей, а от предвыборной риторики в США. Такое мнение высказал один из организаторов Евразийского форума в итальянской Вероне, председатель совета директоров Банка Интеза Антонио Фаллико. С ним беседовал главный редактор Business FM Илья Копелевич.

В дни, когда проходил форум и обсуждалось настоящее, прошлое и будущее в отношениях между Россией и Европой, мы наблюдаем очередное обострение, разговор о новых санкциях, который пока остался разговором. Вы постоянно находитесь на острие этих отношений, расскажите, что вы думаете о ближайшем будущем. Ждет ли нас все-таки новое ухудшение отношений с Европой прямо сейчас в связи с Сирией, и можете ли вы предположить какие-то новые санкции, какими они могут быть, если будут?

Антонио Фаллико: Я бы отличал период, когда происходят предвыборные кампании, от периода нормального, когда нет особых эмоций. Мы можем спокойно начать разговаривать после завершения предвыборной кампании в США. Мы находимся сейчас на двух совершенно разных уровнях отношений. Из-за событий в Сирии мы видим, что политические и геополитические отношения осложнились, и американцам удалось привлечь на свои позиции практически все европейские страны. Но вчера, как вы видели, на сессии Европейского совета в Брюсселе не прошло предложение Германии, Франции и Англии о введении новых санкций против России из-за Сирии. Одной из стран, которые выступили против этого, были как раз Италия, Испания, Греция и другие. Что касается политики, я могу сказать, положение достаточно холодное, если не сказать замерзшее. В том, что касается бизнеса, экономических отношений, события развиваются активно, сотрудничество продолжается. Итальянские и европейские компании приходят в Россию, российские компании приходят в Европу. Наш форум как раз подтверждает, что диалог продолжается в бизнесе, в том числе на самом высоком уровне, поэтому я бы предложил вернуться к вопросам политических отношений после 8 ноября, когда в Америке состоятся президентские выборы. В остальном мы продолжаем работать, финансировать там, где мы можем финансировать, поэтому я не думаю, что с июня нынешнего года что-нибудь в этом плане изменилось.

Что касается европейских и американских банков и финансовых институтов, хорошо известно, что под санкциями находится часть российских компаний, но страх распространился, по крайней мере, на какое-то время на российский рынок в целом. Сохраняется ли эта ситуация сейчас, или европейские банки стали смелее?

Антонио Фаллико: Вы правы, конечно. Санкции коснулись не только именно тех секторов, против которых они были направлены. Санкции подорвали доверие между разными сторонами, и это является очень негативным фактором. Но у меня складывается впечатление, что за последние восемь месяцев положение меняется, в том числе для тех финансовых учреждений, про которые вы упоминали. Поэтому я полагаю, что одержит верх разум, в том числе для политиков, и это позволит работать более направленно, в том числе финансовому сектору.

У банков в Европе, как нам кажется из России, сейчас довольно сложная ситуация, и они вынуждены, как говорят, парковать деньги в Европейском центральном банке (ЕЦБ) под отрицательную ставку, то есть не то что не зарабатывать, а нести убытки. Они говорят, что не находят других вариантов размещения денег, а мы в России в последние восемь месяцев как раз наблюдаем приток, как говорят, горячего капитала на российский рынок. Это в основном, конечно, управляющие компании, частично связанные в том числе с банками. Насколько этот фактор отрицательной доходности в Европе толкает европейские деньги в России, насколько это серьезный и долговременный фактор?

Антонио Фаллико: ЕЦБ продолжит действовать в рамках количественного смягчения наверняка как минимум до марта следующего года. Но если этими методами не удастся оживить экономику в Италии, Германии, Франции, в других странах, наверняка возникнет вопрос, что делать с этой ликвидностью, как вы правильно говорили. Я знаю, что многие европейские, итальянские банки и банки других стран ставят перед собой вопрос, что им делать с ликвидностью. Им нужны новые рынки. Я не сомневаюсь, я полон оптимизма в этом отношении, что как только появится возможность, значительная часть этих средств будет искать выход в финансировании крупных проектов, которые существуют в России и не только, в том, что я хотел бы назвать Евразией, евразийским пространством.

Для Италии, как я заметил, болезненная тема, связанная с «Северным потоком — 2». Как говорят здесь, Германия — один из лидеров в политике санкций против России. Тем не менее самый крупный новый проект планирует осуществлять Германия. Все планы «Южного потока» пока были заблокированы именно Еврокомиссией. Я сам не раз пытался понять, чем «Северный поток» отличается от «Южного» как с точки зрения функциональной, так и с точки зрения юридической, и все мои попытки не удались. Может быть, вы понимаете?

Антонио Фаллико: Как и вы, я этого не понимаю. Я понимаю разницу в весе между странами, поскольку речь идет о германском проекте, поэтому, скажем так, Германии все можно. Ставки очень высоки, вопрос в том, кто станет европейским газовым хабом. Судя по всему, победу одержала Германия. Я должен сказать, что Италии тоже было предложено существенным образом участвовать в этом проекте, но Италия, видимо, перепуганная судьбой «Южного потока», даже не ответила на это предложение. Поэтому, когда на питерском форуме в прошлом году были подписаны документы о планах строительства «Северного потока — 2», многие очень удивились, но я нет, потому что мы оказались несоответствующими.

Сейчас отношения с Турцией выглядят так, что они вновь налажены, «Турецкий поток» вновь запущен, но пока только с прицелом на турецкий рынок. На ваш взгляд, планы «Южного потока» для Южной Европы, пусть через Турцию, уже закрыты, или они могут все-таки вернуться на повестку дня?

Антонио Фаллико: Здесь надо принимать во внимание всю европейскую бюрократию. Но если мы абстрагируемся от этого, то получается, что Южная Европа, в частности, Италия, ее южная часть, нуждается в закупках газа. С точки зрения энергетической безопасности я скажу «добро пожаловать» русскому газу. Сейчас переговоры прошли относительно части, которая касается турецкого участка газопровода. В том, что касается возможного прихода в Италию, то разговоры еще не начинались, насколько я знаю.

Начинались, они чуть было не дошли до трубы вплоть до границы Италии, были подписаны соглашения, но потом были закончены. На ваш взгляд, это действительно законченная тема? «Северный поток — 2» ведь может перекрыть общие потребности Европы, просто газ пойдет через Германию.

Антонио Фаллико: Я не думаю. Видите ли, «Северный поток» интересен для северной Италии, но не для южной. Один пример: представим себе Алжир. Что-нибудь произойдет в Алжире, скончается нынешний президент, начнутся какие-то события, которые не позволят больше качать алжирский газ в Италию. Что нам делать? Вы уже знаете, что из-за политических событий в Ливии южная Италия не может получать в полной мере ливийский газ. Поэтому российский газ может быть фактором энергетической безопасности для южной Италии.

Я вернусь обратно к форуму. В той ситуации, в которой мы живем в последние годы, если раньше он был площадкой для всех, то сейчас, мне кажется, участие в этом форуме со стороны экспертов, европейских и итальянских политиков и бизнесменов тоже уже говорит об их отношении к диалогу с Россией. В этой связи, насколько много тех, кто приезжает сюда и высказывает альтернативную для Западной Европы точку зрения на отношения с Европой, и насколько противоположная точка зрения является господствующей? Каковы пропорции этих двух мнений в Европе?

Антонио Фаллико: Мы частная организация, у нас нет глобальных амбиций. Мы хотим оживить диалог между Италией и Россией, между Италией, Евросоюзом и Евразийским союзом с точки зрения бизнеса, с точки зрения конкретных проектов. Я могу сказать, подводя промежуточные итоги, потому что форум еще не закончился, что со стороны бизнеса, и не только итальянского и российского, интерес значительно вырос, в том числе в отсутствие политического представительства на нашем форуме. Я не хочу показаться нескромным, но на нашем форуме присутствуют предприятия и компании, которые олицетворяют собой примерно 90% торговли и сотрудничества между Россией и Италией. Я должен сказать, что не столько санкции сами по себе, сколько атмосфера, которую они создают, замораживают выполнение контрактов или протоколов о намерении примерно на 36 млрд долларов. Поэтому даже если мы смогли бы просто разморозить существующие контракты, про которые я говорю, значит, мы бы уже смогли внести свой небольшой вклад в улучшение торгово-экономических отношений.

Я бы в конце вернулся к нашей самой первой теме. Вы сказали, дождемся результатов выборов 8 ноября. Вы, конечно, не занимаетесь политикой, но все-таки каков ваш личный прогноз, после этого все станет лучше или хуже?

Антонио Фаллико: Я вам скажу честно, что я думаю: кто бы ни стал президентом США, он вынужден будет быть реалистом.

Илья Копелевич

Италия. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 24 октября 2016 > № 2206781 Антонио Фаллико


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter