Всего новостей: 2555789, выбрано 4 за 0.007 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Голикова Татьяна в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыФинансы, банкиОбразование, наукаМедицинавсе
Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > mirnov.ru, 27 июня 2018 > № 2662500 Алексей Самохвалов, Татьяна Голикова

КАКАЯ ПЕНСИЯ ЖДЕТ РОССИЯН ПОСЛЕ ОТМЕНЫ БАЛЛОВ?

Правительство объявило о начале новой пенсионной реформы. Ждать ли пенсионерам «горы золотые» или в итоге их оставят вовсе без штанов? «МН» спросил об этом у юриста Алексея САМОХВАЛОВА.

- Вице-премьер Татьяна Голикова пообещала отменить балльную систему начисления пенсий, которая была введена в 2015 году и, по мнению вице-премьера, плохо себя зарекомендовала. Действительно ли с баллами все так плохо?

- Татьяна Голикова анонсировала возвращение к советской системе начисления пенсий, где учитывались стаж и размер зарплаты. В балльной системе доплачивали к пенсии еще и за годы ухода за детьми, членами семьи - инвалидами, за службу в армии. Так, по балльной системе можно было два года ухаживать за двумя детьми и получить за это прибавку к пенсии - почти тысячу рублей.

- То есть после отмены балльной системы увеличения пенсий, как обещает вице-премьер, мы не получим?

- Отмена балльной системы - это одна из уловок, чтобы сэкономить на выплате пенсий.

- И никаких недостатков у балльной системы нет?

- Главный недостаток придуман самим правительством, чтобы опять же сэкономить. Он заключается в том, чтобы каждый год пересчитывать знаменатель. Как рассчитывается индивидуальный пенсионный коэффициент (ИПК), в народе - пенсионные баллы? Это дробь, где в числителе - ваша зарплата, а знаменатель ежегодно определяется правительством.

Знаменатель с каждым годом все выше. Так, в 2015 году он составлял 711 тыс. руб., а в 2018-м - уже 1 млн 21 тыс. То есть чтобы в следующем году получить столько же баллов, сколько в предыдущем, у вас должна вырасти зарплата. Причем расти она должна быстрее, чем инфляция.

- Почему?

- Потому что у нас в правительстве уверены, что люди с каждым годом получают все больше и больше. Жизнь улучшается.

- А как на пенсиях может отразиться изменение минимального уровня жизни пенсионеров, который на днях тоже пообещали привести к среднему по стране, чтобы избежать «занижений и завышений»?

- И это тоже способ сэкономить на пенсиях. Ведь если пенсия ниже минимального прожиточного уровня, то государство обязано доплачивать. А знаете, что самое интересное? Лишь в 14 регионах минимальный уровень жизни пенсионеров оказался заниженным, зато в 71 - завышенным! То есть в 14 регионах поднимут этот уровень, а с ним и доплаты, а в 71 регионе понизят!

- Татьяна Голикова сказала, что новая пенсионная реформа затевается для того, чтобы повысить пенсии до 40% от заработка.

- Если верить статистике, то у нас и сейчас средняя пенсия составляет примерно 40% от среднего заработка. Поэтому неясно, для чего реформа?

- Накопительную часть тоже в итоге отменят следом за страховой?

- Ее отменить сложнее, потому что накопительную часть вы копите в реальных деньгах, а не в виртуальных баллах. Если вы умрете за месяц до выхода на пенсию, то вашу накопительную часть пенсии получат ваши наследники. А вот если через месяц, то наследники ничего не получат - будет считаться, что вы накопительной частью уже воспользовались.

- То есть оставшиеся деньги останутся в Пенсионном фонде? Если мои деньги в государственном фонде.

- Учитывая, что деньги большинства частных пенсионных фондов уже прикарманил Борис Минц, получается, что тем, кто решил оставить свои деньги в ПФР, повезло все-таки больше...

- Татьяна Голикова пообещала вернуться к советской системе расчета пенсий. В СССР пенсии были неплохие. Как же у нас теперь собираются считать?

- Отличие советской системы расчета пенсий от российской системы, введенной в 2002 году, заключается в том, что в СССР не учитывался срок дожития. Учитывали только зарплату и стаж. В 2002-м стали считать, сколько пенсионер проживет после выхода на пенсию. Причем начиная с 2002 года наш пенсионер оказывался все более живучим!

Так, в 2002 году официально считалось, что после выхода на пенсию россиянин проживет 144 месяца, или 12 лет. То, что вы формально заработали, делили на эти 12 лет и платили равными долями. При этом прожить пенсионер мог и 25 лет. За это время он как бы расходовал в два раза больше того, что заработал.

Поэтому правительство стало считать, что каждый год пенсионеры живут на полгода дольше. А потом продолжительность жизни на бумаге стала расти и вовсе каждый год на год! В 2010 году срок дожития составил 192 месяца, в 2012-м - 228 месяцев и так далее.

- То есть если сейчас возраст выхода на пенсию увеличится, то и срок дожития уменьшится. А значит, делить придется на меньшую величину и пенсии вырастут автоматически?

- Вот, чтобы этого не произошло, правительство и собирается отменить такую систему расчета и оставить, как в СССР, только стаж и размер зарплаты!

- Но хоть что-нибудь хорошее скажете в конце? Например, что когда-нибудь в России будут достойные пенсии...

- При государственной системе пенсионного страхования этого не будет. Это как ОМС или ОСАГО - потолок выплат небольшой.

Почему на Западе пенсионер не бедствует? Потому что у него помимо пенсии от государства еще есть личные пенсионные накопления, а где-то и пенсия от работодателя. И это хотят привить у нас. Более того, идет целенаправленное выдавливание самой идеи государственного пенсионного страхования. Людям внушается, что они сами должны заботиться о своей пенсии. Вот это и есть ответ на ваш вопрос, будет ли когда-нибудь у россиян достойная пенсия.

- Но хоть какое-то здравое зерно в грядущей пенсионной реформе все-таки есть?

- Узнав подробности этой реформы, я просто ужаснулся, насколько это античеловечно. Когда Рейган пришел к власти в США, он анонсировал повышение возраста выхода на пенсию на два года через 20 лет. А у нас за два часа до ЧМ правительство вдруг решило, что начнет повышать этот возраст через полгода.

- Были сообщения, что правительство может пересмотреть новые сроки выхода на пенсию - 63 и 65 лет. Насколько это вероятно?

- Маловероятно. Наша власть не привыкла прогибаться перед народом и считает это признаком слабости.

Но на днях появилась и хорошая новость: возможно, будут бесплатно хоронить тех, кто так и не дожил до пенсии. Сегодня минималка на похороны в регионах - примерно 5 тыс. руб. на человека. А средний россиянин потеряет из-за повышения возраста выхода на пенсию в среднем около миллиона рублей. Заслужили?

КСТАТИ

Лишние 5-8 лет без пенсии - это не единственное, что грозит россиянам преклонного возраста. Они заодно могут лишиться и сопутствующих пенсионных льгот, положенных им по закону.

По существующему законодательству пенсионеры освобождаются от налогообложения на недвижимость - собственный дом, квартиру, домик дачного типа, гараж, а также на студию или любое другое помещение, предназначенное для осуществления творческого процесса. Но если ваш пенсионный возраст отодвинется, будьте любезны еще лишних пять лет платить налоги за квадратные метры. А это немалые деньги!

Например, налог на квартиру. Он сейчас зависит от ее кадастровой стоимости, в каждом регионе - свои расчеты. К примеру, в Москве квартиры стоимостью до 10 млн рублей облагаются по ставке 0,1%, а это, извините, 10 тыс. рублей. За пятилетие - 50 тыс. Немало! А если добавить еще и другое имущество, перечисленное выше, то получится весьма солидно, особенно для неработающего непенсионера.

А 5-процентные скидки при покупках в социальных магазинах? Если учесть, что продукты имеют свойство стремительно дорожать, а приличной работы (или вообще какой-либо) у пенсионера, скорее всего, не будет, то не так уж мало.

Сюда можно добавить отсутствие права бесплатного проезда на социальном городском транспорте. А если непенсионер - больной человек, которому крайне нужны льготные лекарства, то лучше уж вообще не жить и не расстраивать Пенсионный фонд вместе с правительством своим присутствием.

ПЕНСИИ, КОТОРЫЕ МЫ ПОТЕРЯЕМ

Корреспондент «МН» зашла на сайт Пенсионного фонда РФ, чтобы рассчитать свою пенсию по старой «балльной» системе. На сайте все еще висит калькулятор, который рассчитывает страховую часть пенсии для всех желающих.

При моей зарплате, мало отличающейся от средней по стране (35,5 тыс. руб.), калькулятор выдал мне 4,2 балла - столько мне должны были бы начислить в этом году, если бы не пенсионная реформа.

Стоимость одного балла в 2018-м - 81,49 руб., то есть за этот год я бы смогла внести в свою страховую копилку прибавку к пенсии в размере примерно 340 руб.

Далее калькулятор спросил меня, сколько я собираюсь работать. При трудовом стаже 20 лет и уходе за двумя детьми (год за каждым) моя страховая пенсия по балльной системе составит 89,65 балла, или 12 288 руб.! Плюс фиксированная часть пенсии - 4892 руб. 90 коп.

То есть к своим сорока с небольшим годам, если верить калькулятору, я уже заработала себе пенсию 17 тыс. руб.! Это еще не считая накопительной части в фонде «Благосостояние». Правда, чтобы получить свою пенсию, мне надо еще дожить до пенсионного возраста. А это при возрасте выхода на пенсию в 63 года сделать будет сложно - моя мама умерла как раз в 63 года.

А если я буду работать до 63 лет? При стаже 42 года я смогу набрать аж 173, 89 балла и заработать страховую пенсию в размере 19 153 руб.! С фиксированной выплатой это целых 24 тыс.! Если же взять еще и украденную у меня накопительную часть, то моя пенсия должна составить примерно 30 тыс. руб.!

И это больше, чем та пенсия, которую получают уже вышедшие на пенсию россияне, отработавшие по сорок лет и получавшие среднюю по стране зарплату.

Такой вот калькулятор. Вот только я очень сомневаюсь, что получу пенсию в 30 тыс. руб. К моменту моего выхода на пенсию правительство может придумать очередную реформу.

Аделаида Сигида

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > mirnov.ru, 27 июня 2018 > № 2662500 Алексей Самохвалов, Татьяна Голикова


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Образование, наука > gazeta.ru, 25 мая 2018 > № 2622256 Татьяна Голикова

Лоббист соцсферы: сколько дадут на медицину и образование

Вице-премьер Татьяна Голикова уверена, что треть дополнительных расходов бюджета до 2024 года должны поступить на решение вопросов демографии, образования, здравоохранения и науки. При этом действующие меры по стимулированию рождаемости являются недостаточными, рассказала новый лоббист социальной сферы в интервью «Газете.Ru».

--Татьяна Алексеевна, в указе президента о национальных целях и стратегических задачах очень большая доля задач по социальным вопросам. И реализовывать предстоит их вам. Вы можете оценить стоимость дополнительных расходов на них?

— Первое, что хочу сказать, что реализовывать не мне, а правительству. Со всеми коллегами, которые отвечают за соответствующие сферы деятельности: здравоохранение, образование, демография, наука, занятость, и так далее. Что касается оценок, то цифру в 8 триллионов рублей слышали все.

Цифра касается бюджетной системы, федерального бюджета, бюджетов регионов. Сейчас нам предстоит организовать работу. Премьер-министр дал поручение, по поводу того, как мы развернем те приоритеты, которые являются национальными и обозначены в указе, на конкретные мероприятия, цели, сроки, деньги и источники внутри бюджетной системы. Сейчас работа будет происходить на уровне отраслевых министерств вместе с регионами. Потом произойдет сборка всего этого, и окончательная оценка средств, которые потребуются на годичную, трехгодичную и, соответственно, шестилетнюю перспективу. И какие уровни публичной власти будут за это отвечать, и как должна выстроиться вертикаль взаимодействия по этим направлениям.

Сейчас называть цифры по поводу того, сколько будет стоить здравоохранение, а сколько образование, пока преждевременно.

Но я думаю, что из этих 8 триллионов, порядка 2,5 трлн руб., наверное, придется на мой блок – на демографию, образование, здравоохранение и науку.

— Но речь идет именно о дополнительных расходах, а не о перераспределении уже существующих?

— Речь идет и о повышении эффективности. Как вы помните, президент этот источник назвал в качестве первого, когда озвучивал свое послание Федеральному собранию. Это тяжелейшая история. Имея в виду, что мы с Минфином, в рамках моей прошлой должности (председателя Счетной палаты РФ – ред.) уже наработали определенные подходы к повышению эффективности использования ресурсов. Эта работа будет продолжена и, я думаю, в новом качестве, нами всеми. И предполагаю, что в шестилетней перспективе все-таки структура расходов претерпит изменения. Поскольку нужно будет сконцентрироваться на реализации этих приоритетов. И еще раз хочу подчеркнуть, при правильном выстраивании взаимоотношений с регионами.

Я приведу простой пример. Образование – оно сегодня разделено на три уровня. На уровне федеральном находится высшее образование, на уровне региональном, муниципальном – общее и среднее профессиональное образование. Тем не менее, оно обозначено как приоритетное, и касается всех уровней. Соответственно, мы должны правильно выстроить механизмы финансового обеспечения. Что это будет? Это будут расходы регионов и расходы федерального бюджета, или это будет организовано каким-то иным образом? Сегодня образование является ключевым расходом консолидированных бюджетов регионов.

В структуре расходов на образование приходится 25%. Ситуация уже на протяжении большого количества лет не меняется, образование всегда является абсолютным лидером консолидированных бюджетов регионов, и даже бюджетной системы в целом.

Но как правильно выстроить внутри него приоритеты и финансовые взаимоотношения – это нам сейчас предстоит обсудить и решить. То же самое касается здравоохранения. Потому что здравоохранение сегодня – это практически децентрализованная система социального страхования, которая обеспечивается не за счет федерального бюджета.

Федеральный бюджет финансирует только расходы на основные средства и инвестиции. Основные расходы приходятся на Фонд обязательного медицинского страхования, и немножко на бюджеты регионов. Здесь тоже нужно понять, как правильно распределить нагрузку. Что-то из финансового обеспечения изменит тариф оказания медицинской помощи, что-то пойдет как прямые расходы, либо федерального бюджета, либо бюджетов регионов. Либо это будет субсидийная поддержка со стороны федерального бюджета в пользу бюджетов регионов.

То есть, это сейчас ключевые задачи, которые предстоит отстроить, и на это отводится, на самом деле, не так много времени. Потому что не за горами формирование федерального бюджета на 2019 - 2021 годы. И мы даже по времени уже немножко опаздываем.

Почему я вам рассказываю относительно того, как это будет организовано. Потому что все приоритеты, которые обозначены президентом, они, с учетом отраслевого видения и окончательно выработанной консолидированной позиции правительства, должны быть учтены в прогнозе социально-экономического развития и так или иначе повлиять на качественные показатели этого прогноза, и предопределить вытекающие из них бюджетные проектировки. Это очень сложная работа. Так именно мы будем делать работу впервые. Надеемся, что это получится.

— Я правильно понимаю, что, если такой прогноз не сбудется, то это угрожает и доходам бюджетной системы, и, соответственно, размеру расходов?

— Отчасти да, но не все. Зависит от того, как наши структурные изменения в расходах, в поддержке тех или иных отраслей, повлияют на качество и показатели экономического роста. И что мы, собственно, заложим в трех-, а потом в шестилетнюю перспективу.

— В сегодняшней жесткой финансовой конструкции не выгодней ли социальному блоку настаивать на послаблениях, например, снижении уровня бюджетного правила или повышении налогов?

— Нужно понимать и экономические последствия такого рода отстаивания позиций.

Это не значит, что я не являюсь человеком, который не будет поддерживать социальную сферу, ровно наоборот, я теперь должна быть лоббистом социальной сферы. Но лоббизм же он тоже должен быть разумным.

Мы же, в целом, отвечаем за состояние экономики и социальной сферы. Поэтому здесь всегда должен быть разумный компромисс между желаниями и возможностями бюджетов.

— Буквально на днях в Германии отчитались о повышении деторождаемости. Там она стимулируется не только финансовыми средствами….

— Если вы обратили внимание, то в указе стоит не просто показатель увеличения рождаемости, но еще и естественного прироста населения. Вы знаете, что, ввиду понятной нам всем демографической ситуации, демографического спада, который связан с уменьшением количества женщин в детородном возрасте, мы имеем спад рождаемости по 2017-му году. И не случайно поэтому президент принял пакет по демографическим мерам поддержки семей. Я предполагаю, что и этого тоже будет недостаточно.

То есть, мы должны будем предпринимать усилия, которые во всех сферах нашей жизнедеятельности влияют на увеличение так называемого суммарного коэффициента рождаемости. У нас он самый хороший был в 2015-м году, приближался к 1,8. Сейчас, если вы обратили внимание, в указе стоит 1,7. Потому что у нас произошло резкое снижение в 2017 году. И здесь нацеленность на поддержку семей, которые хотят иметь детей, очень важна.

Я думаю, что нам на шестилетней перспективе нужно будет дополнять демографический пакет мерами по поддержке деторождения.

— Достаточно среди этих мер одного материального стимулирования, в виде материнского капитала?

— Нет, конечно. Материнский капитал – это лишь одна из составляющих, которая, в том числе, влияет на финансовое состояние семей и на некие дополнительные возможности, которые предоставляет материнский капитал, по жилью, по образованию, по возможности получить какие-то деньги на приобретение необходимого для того, чтобы обеспечить ребенка. Но есть же еще и другие вещи, которые связаны с функционированием системы здравоохранения, которые связаны с социалкой, как таковой, в широком смысле слова, с функционированием системы образования.

Потому что помимо того, что мы попали в сложную демографическую ситуацию со снижением количества женщин, находящихся в детородном возрасте, мы еще и понимаем, что на это влияет финансовое состояние семей. То есть, бедность.

Если посмотреть статистику Росстата, то мы увидим, что в категорию бедных попадают молодые люди и люди в трудоспособном возрасте, которые имеют детей. И, собственно, поддержка в эту сторону, и анализ и выявление причин попадания в эту ситуацию, мне кажется, это чрезвычайно важно для глобального решения проблем бедности. Помимо того, что понятно, что основой снижения бедности является экономический рост. Все взаимосвязано. Но комплексное воздействие на эту проблему очень важно. Здесь придется взаимодействовать не только в рамках своего блока, но и в рамках расширенного правительства, если можно так сказать.

— Последние шесть лет неуспешно решался вопрос пенсионной системы.

— А почему такая оценка, «неуспешно»?

— Потому что очень долго. Потому что обсуждение было затянуто...

— А как вы думаете, что является залогом успешности, оценки успешности?

— Переход к действию, получение результата и переход к следующему действию...

— Но, тут самое главное – что мы хотим получить в качестве результата.

— Вот поэтому я и хотел вас спросить, а какие факторы будут влиять на скорость решения пенсионной проблемы сейчас?

— Факторы? Скажу, наверное, банальные вещи, опять же, тот же самый экономический рост, рост фонда заработной платы, который, в общем, влияет на сбалансированность пенсионной системы. Это первый и второй факторы.

Третье, чрезвычайно, на мой взгляд, важное, решение проблемы по самозанятым и выработка соответствующего решения относительно того, что мы будем делать с этим контингентом людей. Поскольку даже если они не имеют трудового стажа, достигая определенного возраста, мы им назначаем социальную пенсию. То есть, по сути, вынимаем ресурс у тех, кто заработал. И поскольку это распределительная система, молодые платят за пожилых.

И четвертая, наверное, тема, которую тоже предстоит серьезно оценить. Вы знаете, что есть пониженные тарифы, особенно в системе Пенсионного фонда. Насколько они эффективные, эти тарифы, как они влияют на состояние отраслей, состояние предпринимательского климата? Это не значит, что их надо отменять. Просто надо оценить, либо они такие и мы их фиксируем на какой-то срок, либо мы признаём, что они не оказывают никакого влияния на состояние отрасли, где такая льгота предоставляется.

Безусловно, обсуждается и тема пенсионного возраста, по которой предстоит выработать консолидированное решение. Я говорила о существующей и введенной балльной пенсионной формуле, которая заслуживает отдельного анализа. Я думаю, что не случайно правительство до настоящего времени не приняло методику оценки пенсионного капитала. Видимо, в этом была какая-то сложность. И сейчас нужно оценить, насколько все правильно, что мы сделали, и тогда подтвердить и утвердить эту методику. Либо перейти на другую систему или на другую формулу. Мне кажется, это очень важно.

Но самое главное, что все, что будет происходить в пенсионной системе, требует очень серьезного объяснения. Потому что мне кажется, что в социальной сфере очень важно объяснять, что ты собираешься делать. И вот последовательность шагов и последовательность влияния каких-то действий на процессы – она должна быть объяснена.

Отсутствие объяснений и отсутствие такого, пусть не стопроцентного, но понимания с обществом, она для социальной сферы очень важна. Партнерский диалог, при всех сложностях такого диалога, поскольку мы имеем различные категории населения, в сегодняшней ситуации очень важен.

— Соответственно, с диалога вы и начнете.

— Буду стараться. Во всяком случае, действовать так. У меня есть какой-то опыт работы на разных должностях. И не всегда, может быть, положительный опыт работы. Но, тем не менее, мне кажется, это очень важно: обсуждение, выстраивание аргументов и умение услышать другую сторону. Понятно, что есть вызовы времени, которые не всегда могут быть поняты, но их все равно нужно объяснять. Буду стараться. Но очень рассчитываю на своих коллег, которые находятся и в моем блоке, и, что называется, партнеры из других направлений, которые работают с нами. Очень рассчитываю, что мы будем в диалоге.

— Известна долговая проблема регионов, которая возникла по итогам прошлых шести лет. Предел прочности региональных бюджетов при решении социальных вопросов достигнут, либо есть еще какие-то резервы?

— Я думаю, что предел прочности – он, на самом деле, не этим определяется. Да, мы реструктурировали бюджетную задолженность, помогли реструктурировать отдельным регионам коммерческую задолженность. Это, безусловно, очень серьезный шаг. И за последние шесть лет он был беспрецедентным. Он растянут во времени. И, с одной стороны, он высвобождает нагрузку на регионы, в конкретном периоде времени. А с другой стороны — отодвигает ее на будущее.

Теперь у нас появились 12 плюс 1 новых национальных приоритетов, которые тоже возложат нагрузку на бюджеты регионов, поскольку в основном это их полномочия. Поэтому я и начала с того, что, если мы с самого начала правильно не выстроим это взаимодействие, вертикаль понимания и достижения целей, создания механизмов взаимодействия, нам будет крайне сложно достигнуть тех целей, которые перед нами поставил президент. Потому что это не красивые слова и не фигура речи. Потому что сегодня один на один с населением, в принципе, находятся губернаторы.

Рациональное взаимодействие и желание слышать – очень важно.

Потому что многое из того, что произошло за последние шесть лет, прежде всего закредитованность регионов, в том, что мы зачастую принимали решения, которые налагали на них непосильные обязательства.

Сейчас ситуация, как мне кажется, меняется в лучшую сторону. Как с точки зрения поступлений, я имею в виду доходную часть, так и с точки зрения некоторого улучшения структуры расходов и состояния государственного долга. На 1 мая, все-таки госдолг почти на 100 с лишним миллиардов рублей сократился, по сравнению с 1 января. Он был 2 триллиона 315 миллиардов, сейчас он стал 2,2 триллиона рублей. И, мне кажется, это очень серьезное позитивное движение. Главное, чтобы мы его не утратили.

— Правительство уже несколько лет обсуждает способы перехода на адресную социальную помощь. Вы будете продолжать работу в этом направлении, либо откажетесесь от нее?

— Это уже давно прописано в законе, еще начиная с 2015 года. Другое дело, что движения пока в этом направлении, такого явного, нет. Что важно? Я всегда с этого начинаю, это как бы принцип моей работы.

Пока ты не понимаешь, с каким массивом информации ты работаешь, принимать управленческие решения очень сложно, иначе они будут ошибочными.

Что я имею в виду? Сегодня на базе пенсионного фонда создается система учета социальных обязательств, которые есть у федерации, у субъекта и у муниципалитета. То есть, речь идет о том, что система должна понять и выдать нам результат, какое количество различных социальных пособий, выплат имеет каждый гражданин. Но это еще можно понять.

Но не каждый гражданин у нас знает, а что ему положено. Он как бы получает, получает, а на самом деле, может быть, его возможности существенно шире, чем то, что он получает. Но это нигде, на сегодняшний день, не собрано и не отфиксировано. И, когда будет создана такая система, в принципе, она по идее-то должна уже со следующего года в пилотном режиме начать функционировать, тогда мы начнем понимать, с каким объемом проблемы мы имеем дело.

И только тогда можно принимать какие-то управленческие решения по трансформации этих систем. Что можно убрать, что объединить, где ввести принцип адресности, где оставить категориальные льготы и тд. Мне кажется, вот без этого невозможно просто так пойти и сказать: с завтрашнего дня адресная помощь будет по этим направлениям.

--На форуме было объявлено о создании Фонда инфраструктурных проектов. На первый взгляд, решение вроде бы как не имеет никакого отношения к социальному блоку. Но такой инструмент оттягивает серьезные финансовые ресурсы в том числе и с бюджетной системы, которые могли бы быть использованы и на социальные проекты. Вы такие угрозы видите?

— Я бы не стала так оценивать эту ситуацию. К заимствованиям я отношусь крайне аккуратно, с учетом ситуации, в которой мы находимся. Но тем не менее, если это то, о чем мы говорили с Антоном Германовичем (Силуановым, первый вице-премьер – ред.), то какой-то такой явной угрозы, исходя из называвшихся объемов, я не вижу. Если говорить о том, что это средства, которые отвлекаются от социальной сферы, то это не совсем так. Потому что социальная сфера сама по себе не функционирует.

И, если деньги идут на дороги, то главное, чтобы эти дороги шли в правильном направлении, и решали не только магистральные задачи соединения между двумя крупными центрами. А все-таки чтобы они еще достигали задачи повышения доступности граждан к социальным объектам.

Вот это то, что у нас не получалось всегда. То есть, у нас, как мне кажется, была некоторая отраслевая разобщенность. Преодолеть ее очень сложно. Потому что все-таки отраслевой принцип построения управления. Каждый считает, что вот это важнее и главнее. А вроде как социалка – она всегда была так, чуть побоку и чуть в стороне. Это будет сложно. Удастся, не удастся – не знаю. Но будем стараться, чтобы это удалось.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Образование, наука > gazeta.ru, 25 мая 2018 > № 2622256 Татьяна Голикова


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > kremlin.ru, 4 декабря 2017 > № 2411033 Татьяна Голикова

Встреча с председателем Счётной палаты Татьяной Голиковой.

Обсуждались итоги работы Счётной палаты Российской Федерации в 2017 году.

В.Путин: Татьяна Алексеевна, добрый день!

Поговорим по результатам работы. Пожалуйста.

Т.Голикова: Мы медленно движемся к окончанию года и, естественно, в режиме онлайн подводим итоги.

Сейчас прошло уже 11 месяцев, и, безусловно, как в количественном, так и в цифровом выражении результат наших мероприятий свидетельствует о том, что, к сожалению, пока, на данном этапе времени, количество нарушений у нас возрастает. Если в прошлом году их было 3855 на сумму 965 миллиардов рублей, то сейчас за 11 месяцев года – это уже 3980 на сумму 1 триллион 556 миллиардов. Но, может быть, этой цифры не нужно бояться, потому что структурно многое поменялось.

Мы, во–первых, стали на федеральном уровне выстраивать свою работу на предварительный контроль. И такой предварительный контроль позволяет в последующем избегать серьёзных финансовых нарушений, серьёзных финансовых последствий. Из этой суммы приблизительно две трети – нарушения, которые впоследствии могли бы привести к финансовым нарушениям, и одна треть – финансовые нарушения.

Косвенным признаком того, как структурируются финансовые нарушения, является наша текущая работа по возбуждению административных дел, у нас есть такие полномочия, в таких случаях, когда мы это при проверке объекта фиксируем. В случае с 2017 годом это уже по принятым судами решениям 243 административных дела, которые завершены, по которым назначены соответствующие административные штрафы. Если сравнивать 11 месяцев этого года с прошлым годом, полным, то это где–то 7,5 процента роста. Структура такая приблизительно: нарушения бюджетного законодательства в части формирования государственных заданий для федеральных учреждений, это нарушения порядков предоставления субсидий, межбюджетных трансфертов в субъектах Российской Федерации и так далее.

В этом смысле я хотела сказать о том, что если на федеральном уровне у нас работа наладилась более-менее и мы достаточно тесно работаем с министерствами и ведомствами, то дальше следующий – второй, третий, четвёртый уровень, – их работа пока ещё оставляет желать лучшего. К сожалению, сегодня эта многоуровневость государственного управления порождает и большое количество финансовых недоработок, нарушений.

Для меня это тоже было удивлением, мы проводили определённые исследования – и я уже как–то некоторые его результаты затрагивала. Сейчас могу сказать, что у нас за последние пять лет, то есть с 2012 года по 1 января 2017 года, на 24,5 процента возросло количество бюджетных учреждений в тех органах исполнительной власти, которые подчиняются Правительству, не Президенту, то есть классическая исполнительная власть. Их количество у нас уже 3066, но самое неприятное, что за этот же период времени в два раза, до 4829, возросло количество филиалов правительственных учреждений. Они плодятся, а нормативная база, которая регулировала бы, когда они могут создаваться, когда нет, отсутствует. Это порождает очень серьёзные проблемы, которые связаны с управлением процессами использования финансовых ресурсов.

Но с учётом того, что Вы в числе приоритетов поставили сбалансированность бюджетов регионов, то мы частично свои проверки в 2017 году нацеливали на то, как эффективно используют регионы свои средства и средства, которые мы им как раз передаём в форме субсидий или межбюджетных трансфертов.

Должна сказать, что, к сожалению, по ряду проектов мы видим очень серьёзные недоработки со стороны региональных властей. Я даже позволила себе принести некоторые фотографии. Речь идёт о проверочном мероприятии, которое было реализовано нами по Вашему поручению по туристско-рекреационным зонам, когда тратятся финансовые ресурсы.

Скажем, случай с Липецкой областью, туристско-рекреационная зона «Елец». 18,2 миллиона бюджетных денег потрачено, половина приблизительно – федеральный бюджет. Надземный переход построен в никуда. Здесь должен быть торговый центр, торгового центра нет. Соответственно, деньги – их не украли, они просто использованы неэффективно.

В.Путин: Переход есть, но идти некуда.

Т.Голикова: То же самое касается Тункинской долины в Республике Бурятия. Построили водозаборные сооружения и сети водоснабжения. 172 миллиона рублей, федеральный бюджет – почти 162. Не эксплуатируются почти два года в связи с отсутствием разрешительных документов.

То же самое касается Якутии. Здесь тоже газовые сети и ряд других, тоже истрачены соответствующие деньги, но тоже всё не введено в эксплуатацию. К сожалению, таких примеров очень много.

Когда Вы нам давали поручение заняться проблемой того, как используются деньги для ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, мы работали не только в текущих условиях, мы смотрели и то, как организована в принципе работа в субъектах Российской Федерации по предотвращению чрезвычайных ситуаций. Вот совсем свежая, недавняя проверка, в Хабаровском крае. В период 2014–2015–2016 годов разрабатывалась проектно-сметная документация на десять гидротехнических сооружений, строительство которых должно способствовать предотвращению чрезвычайных ситуаций. Проектно-сметная документация разработана на 262,5 миллиона рублей, но она не вошла ни в какую региональную программу, то есть фактически она осталась на бумаге, осталась нереализованной. Потом мы с высокой долей вероятности будем получать известный результат по тем территориям, которые, как правило, страдают либо от наводнений… Кстати, то же самое касается пожаров.

Я начала сегодняшний с Вами разговор с того, что мы сами ориентируемся больше на предварительный контроль, а также с точки зрения финансирования многих расходов можно было бы избежать, если бы наша работа была нацелена на предотвращение и профилактику. В этом смысле, конечно, заслуживает внимания тема, которая связана с тем, что нужно немножко переструктурировать приоритеты в расходах, особенно в таких социально чувствительных сферах, которые всё время, каждый год страдают от пожаров либо от наводнений, либо ещё каких–то вещей, с этим связанных.

Поэтому мы, безусловно, достаточно плотно работаем с Правительством. Наверное, по роду своей деятельности мы в большей степени работаем с Министерством финансов, продвигаемся, может быть, не такими быстрыми шагами, как нам хотелось бы, по усилению нормативного регулирования тех зон, где мы видим явные пробелы. И здесь я очень надеюсь, что мы всё–таки как можно меньше будем ежегодно фиксировать средств, которые используются с нарушением законодательства.

В.Путин: Хорошо. Давайте поподробнее поговорим.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > kremlin.ru, 4 декабря 2017 > № 2411033 Татьяна Голикова


Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 30 июня 2016 > № 1810251 Татьяна Голикова

Встреча Дмитрия Медведева с председателем Счётной палаты Татьяной Голиковой.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Татьяна Алексеевна, у нас, несмотря на некоторую неопределённость, всё-таки созрело решение вернуться к трёхлетнему циклу планирования и бюджетирования, что для экономической жизни лучше, безусловно, но к этому нужно подготовиться. Хотел бы обсудить с вами предложения, которые есть у Счётной палаты, для того чтобы нам в наиболее оптимальной форме подойти к возобновлению трёхлетнего бюджетного цикла.

Т.Голикова: Да, Дмитрий Анатольевич, мы тоже в рамках своей деятельности вместе с экспертами работаем в этом направлении, достаточно плотно сотрудничаем с Министерством финансов и, конечно, тоже формулируем свои предложения с учётом тех результатов контрольных мероприятий, которыми мы на сегодняшний день располагаем.

Безусловно, то, что Вы отметили относительно перехода к трёхлетнему планированию, или возврата к трёхлетнему планированию после годового перерыва, – это более предсказуемая политика для субъектов экономической деятельности, для населения и, в общем, для всех потребителей бюджетных услуг.

И здесь, конечно, важно, что в тех условиях жёстких финансовых ограничений, которые мы имеем, выбрать правильную стратегию, с одной стороны, организации этого бюджетного процесса, с другой стороны, планирования бюджетных ассигнований. Если именно так подходить к этому вопросу – со стороны организации, со стороны планирования, мне кажется, здесь было бы важно уже на стадии организации учесть следующие моменты.

Жёсткие финансовые ограничения – это ограничения, но ведь у страны есть приоритеты, и очень важно, формируя бюджет, правильно найти компромисс между теми расходами, которые будут направлены на экономический рост, и выполнением социальных обязательств государства. Как известно, когда нехватка денег, возрастает запрос на справедливость распределения ресурсов, и здесь, мне кажется, очень важно обратить внимание на следующее. Это то, как будет принимать решение бюджетная комиссия. Традиционно работа начинается с того, что бюджетная комиссия на основании предложений Министерства финансов одобряет предельные объёмы финансирования государственных программ и непрограммной части, чтобы запустить бюджетный процесс, чтобы министерства начали работать. Министерства делят эти деньги (это так называемые базовые объёмы), и, когда начинается более глубокий процесс, к базовым объёмам уже не обращаются, а идут за дополнительными деньгами. В условиях финансовых ограничений, как известно, сложно их найти. И мне кажется, уже на этом этапе нужно отказаться от принципа базовых расходов и планирования от достигнутого.

Я имею в виду следующее: одобряя предельные объёмы, скажем, по государственным программам, которые внесёт Министерство финансов, мне кажется, Бюджетная комиссия должна ещё и принять некие критерии и предложить механизмы оптимизации внутренней структуры базовых расходов. Это очень важно, потому что это нужно для того, чтобы туда были встроены те приоритеты, о которых Вы говорили, озвучивая программу, скажем, «Единой России», и те приоритеты, которые сейчас будут предметом деятельности созданного сегодня указом Президента совета по стратегическому развитию.

Как мы видим такие критерии и такие механизмы?

Первое (что, как мне кажется, очень важно, и эту работу нужно было бы начать уже в 2016 и продолжить в 2017 году) – это институциональные изменения в системе учреждений и предприятий, подведомственных федеральным органам исполнительной власти.

Что я имею в виду? Сегодня у нас функционируют федеральные государственные бюджетные учреждения, федеральные автономные учреждения, казённые учреждения, и их, кстати, вместе с филиалами 8442 в 2016 году. А ФГУПов – 1247. Но при этом не нужно забывать, что у нас не за горами 1 января 2018 года, когда, согласно нормативной базе, ФГУПы должны прекратить своё существование. А те темпы, которыми мы идём, уводят нас очень далеко с точки зрения работы с этими предприятиями.

И здесь принципиально важно посмотреть на эту структуру следующим образом.

Федеральные государственные бюджетные учреждения, федеральные автономные и казённые – их можно было бы разделить на три группы. Первое – это учреждения, которые есть в ведении министерств и ведомств, но которые не по профилю в структуре этих министерств и ведомств. Средняя стоимость такого учреждения составляет приблизительно 250 млн рублей.

Вторая группа – это учреждения, которым переданы отдельные функции министерств и ведомств, тем не менее они оказывают услуги, которые не связаны с деятельностью этих учреждений. Здесь средняя стоимость содержания учреждения достигает уже 370 млн рублей.

И, наконец, учреждения, которым тоже переданы государственные функции, которым доводится государственное задание на предоставление услуг или работ. Но при этом соотношение государственного задания и доходов, которые они получают от предпринимательской деятельности, катастрофическое: разница между госзаданием и предпринимательской деятельностью – от двух раз до 14.

Но здесь важно даже не это, здесь важно то, что эта предпринимательская деятельность – не что иное, как скрытые неналоговые доходы, потому что в основном это услуги, связанные с сертификацией, с подтверждением нормативной документации, с проведением каких-то испытаний и так далее. И нормирование этих услуг, строго говоря, происходит самими учреждениями, исходя из каких-то рекомендаций главного распорядителя.

Здесь мы наблюдаем удивительные вещи, которые как в бо?льшую сторону, так и в меньшую сторону... Например, для меня было очень странно, когда мы увидели, что, например, стоимость услуги в отдельных высших учебных заведениях по бакалавриату составляет 296,2 тыс. рублей, а стоимость такой же услуги в рамках предпринимательской деятельности – 101,8 тыс. рублей. То есть бюджетная услуга дороже, чем коммерческая. И есть другая картина, когда, наоборот, дешевле, и тоже непонятно, по каким принципам это сегодня формируется.

Это одна группа, которая связана с учреждениями, и здесь точно есть резервы, стоимость которых мы оцениваем от 30 до 40 млрд рублей.

Что касается ФГУПов, здесь нужно принимать какие-то решения. Если мы не идём на продление после 1 января 2018 года существования этих предприятий, то тогда мы должны уже сейчас обязать соответствующие федеральные органы исполнительной власти, чтобы они срочно приняли стратегию в отношении подведомственных им ФГУПов. Мы смотрели, что средняя продажа, которая сложилась по данным 2015 года, акций некрупных ФГУПов – где-то 70 млн рублей. Но если мы реализуем эти ФГУПы, не все, а те, которые ещё можно реализовать, без крупных, – это порядка 60 млрд рублей. Но понятно, что это за один год сделать невозможно, поэтому я и говорю о 2016–2017 годах.

Но, с другой стороны, мне кажется принципиально важным, чтобы мы сделали месседж соответствующим структурам Правительства, чтобы они их не преобразовывали в федеральные бюджетные учреждения, казённые, потому что они влекут за собой увеличение расходов на содержание за счёт федерального бюджета, а, собственно, туда тенденция сейчас и движется.

Д.Медведев: Да, это на самом деле так, потому как никто не хочет исчезать из экономической жизни. Существует масса запросов на преобразование из унитарных предприятий, которые всё-таки по закону являются коммерческими организациями и худо-бедно должны зарабатывать деньги, в бюджетные учреждения, которые уже целиком, естественно, содержатся за счёт средств федерального бюджета. А вот это точно не та цель, которую мы преследовали, когда принимали решение о реорганизации и ликвидации федеральных унитарных предприятий. Речь идёт совершенно о другом.

Татьяна Алексеевна, давайте эти вопросы, рекомендации Счётной палаты и некоторые другие рассмотрим, для того чтобы обеспечить оптимальные процедуры и, наверное, оптимальные решения в ходе возврата к трёхлетнему циклу, чтобы постараться просто найти дополнительные резервы, дополнительные источники, потому что даже тот пример, который вы привели, весьма показательный. Надо посмотреть, конечно, в разрезе университетов, это, может быть, не везде одинаково. Тем не менее цена за обучение, если выражаться по-простому, в бюджетной составляющей и в коммерческой по-хорошему должна быть абсолютно одинаковой. Какая разница, за счёт чего привлекает университет деньги: берёт ли он их с рынка, что называется, у потребителей образовательных услуг, или берёт из бюджета, за счёт казны. С этим надо разобраться. Давайте об этом поговорим.

Россия > Финансы, банки > premier.gov.ru, 30 июня 2016 > № 1810251 Татьяна Голикова


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter